КОНСПЕКТЫ И ФРАГМЕНТЫ

КОНСПЕКТ КНИГИ МАРКСА И ЭНГЕЛЬСА
«СВЯТОЕ СЕМЕЙСТВО»
1

Написано не ранее 25 апреля (7 мая)
не позднее 7 (19) сентября 1895 г.

Впервые напечатано в 1930 э.
в Ленинском сборнике XII


Печатается по рукописи

7

СВЯТОЕ СЕМЕЙСТВО,
ИЛИ КРИТИКА КРИТИЧЕСКОЙ КРИТИКИ
2

ПРОТИВ БРУНО БАУЭРА И КОМПАНИИ

ФРИДРИХА ЭНГЕЛЬСА И КАРЛА МАРКСА

ФРАНКФУРТ-НА-МАЙНЕ

ЛИТЕРАТУРНОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО

(И. РЮТТЕН) 1845

Маленькая книжечка, формата в восьмушку писчего
листа, состоит из предисловия (стр. III—IV) * [7—8]**
(подпись:
Париж, сентябрь 1844), оглавления (V—
VIII стр. ) [646—648] и текста (стр. 1—335) [9—230], раз-
деленного на 9 глав (Kapitel). Главы I, II, III написаны
Энгельсом, главы V, VIII и IX — Марксом, главы IV,
VI и VII — обоими, причем, однако, каждый особо
подписывал написанный им § или абзац главы, снаб-
женный особым заголовком. Все эти заголовки — сати-
рические до „критического превращения мясника в со-
баку" включительно (так озаглавлен § 1 главы VIII-ой).
Энгельсу принадлежат страницы 1—17 [9—21] (I, II,
III главы и § 1 и 2 в главе IV), 138—142 [101—104] (§ 2а
в VI  главе), 240—245 [167-170]  (§  2Ь в VII  главе):

т.

е..

26

страниц

из

335.

Первые главы — сплошная критика слога (в с я (!)
I глава, стр. 1—5 [9-11]) „Литературной Газеты" \\"Allge-

meine Literatur-Zeitung" von Bruno Bauer — предисло-
вие говорит, что против ее первых 8 выпусков и на-
правляется критика Маркса и Энгельса]], критика ео
извращений истории (глава II, стр. 5—12 [12—17],
специально   английской   истории), критика   ее   тем

* F. Engels und К. Marx. Die heilige Familie, Oder Kritik der kritischen
Kritik. Frankfurt a. M., 1845. Ред.

** К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, 2 изд., т. 2. Ред.

8

(глава III, 13—14 [18—19], высмеивание Grundlichkeit *
изложения какого-то спора г-на Nauwerk'a с берлин-
ским философским факультетом
3), критика рассуждений
о любви (глава IV, 3, — Маркс), критика
изложения
Прудона в „Литературной Газете" (IV, 4, — Proudhon,
стр. 22 [25] u. ff. bis ** 74 [59]
4. В начале тут масса по-
правок перевода:
смешали-де formule et signification ***,
перевели justice — Gerechtigkeit вместо Rechtspraxis
etc. ****). За этой критикой перевода (Маркс назы-
вает это — Charakterisierende Ubersetzung № I, II
u. s. w. *****) следует Kritische Randglosse № I
u. s. w. ******, где Маркс
защищает Прудона от крити-
ков „Литературной Газеты", противопоставляя спеку-
ляции свои явно социалистические идеи.

Тон Маркса по отношению к Прудону очень хвалеб-
ный (хотя есть небольшие оговорки, например ссылка
на „Umrisse zu einer Kritik der Nationalokonomie"
Энгельса в „Deutsch-Franzosische Jahrbucher"
5).

Маркс подходит здесь от гегелевой философии к
социализму: переход наблюдается явственно — видно,
чем уже овладел Маркс и как он переходит к новому
кругу идей.

«Политическая экономия, принимающая отношения
частной собственности за человеческие и разумные,
непрерывно впадает в противоречие со своей основной
предпосылкой — частной собственностью, в противо-
речие, подобное тому, в которое впадает теолог, когда
он, постоянно истолковывая религиозные представления
на человеческий лад, тем самым беспрестанно грешит
против своей основной предпосылки — сверхчеловеч-
ности религии. Так в политической экономии заработ-
ная плата вначале выступает как причитающаяся труду
пропорциональная доля в продукте. Заработная плата
и прибыль на капитал стоят друг к другу в самых

* — основательности. Ред.
*
* — und folgende bis — и следующие до. Ред.
*** — формулу и значение. Ред.
* * * * — справедливость вместо юридической практики и т. д. Ред.
***** — характеризующий перевод № I, II и т. д. Ред,
****** — критический комментарий К I а I. д.
Ред,

9

дружественных, взаимно благоприятствующих, по ви-
димости в самых что ни на есть человечных отношениях.
Впоследствии же оказывается, что отношения эти —
самые наивраждебные, что заработная плата находится
в
обратном отношении к прибыли на капитал. Стои-
мости сначала дается по видимости разумное определе-
ние: она определяется издержками производства вещи
и общественной полезностью последней. Впоследствии
же оказывается, что стоимость есть чисто случайное
определение, не стоящее ни в каком отношении ни к из-
держкам производства, ни к общественной полезности.
Величина заработной платы определяется сначала как
результат
свободного соглашения между свободным
рабочим и свободным капиталистом. Впоследствии же
оказывается, что рабочий вынужден согласиться на
определение заработной платы капиталистом, послед-
ний же вынужден держать заработную плату на воз-
можно более низком уровне. Место
свободы договари-
вающейся Parthei *» [именно так пишется это слово
в данной книге] «заняло
принуждение. Таким же обра-

зом обстоит дело с торговлей и со всеми прочими эко-
номическими отношениями. Иногда сами экономисты
чувствуют эти противоречия, и раскрытие этих проти-
воречий составляет главное содержание ведущейся
между экономистами борьбы. Но в тех случаях, когда
эти противоречия так или иначе осознаются экономи-
стами,
последние сами нападают на частную собствен-
ность
в какой-нибудь из ее частных форм, обвиняя те
или иные частные формы ее в фальсификации разумной
самой по себе, именно в их представлении, заработной
платы, разумной самой по себе стоимости, разумной
самой по себе торговли. Так, Адам Смит нападает иногда
на капиталистов, Дестют де Траси — на банкиров,
Симонд де Сисмонди — на фабричную систему, Ри-
кардо — на земельную собственность, почти все новей-
шие экономисты — на
непромышленных капиталистов,
в лице которых частная собственность выступает толь-
ко как
потребитель.

— партии, стороны. Ред.

10

Таким образом, экономисты иногда в виде исключе-
ния отстаивают видимость человечного в экономических
отношениях — особенно тогда, - когда они нападают
на какое-нибудь специальное злоупотребление, — но
чаще всего они берут эти отношения как раз в их явно
выраженном
отличии от человечного, в их строго эко-
номическом смысле. Не сознавая этого противоречия
и шатаясь из стороны в сторону, они не выходят за его
пределы.

Прудон раз навсегда положил конец этой бессозна-
тельности. Он отнесся серьезно к
человечной видимости
экономических отношений и резко противопоставил ей
их
бесчеловечную действительность. Он заставил их в
действительности быть тем, чем они являются в их
собственном представлении о себе, или, вернее, он
заставил их отказаться от этого представления о себе
и признать свою действительную бесчеловечность. Он
поэтому вполне последовательно изобразил в качестве
фактора, фальсифицирующего экономические отноше-
ния, не тот или иной вид частной собственности в от-
дельности, как это делали остальные экономисты, а
частную собственность просто, в ее всеобщности. Он
сделал все, что может сделать критика политической
экономии, оставаясь на политико-экономической точке
зрения» (36—39) [34-36].

* — точке зрения. Ред,

Упрек Эдгара (Edgar — из „Литературной Газеты"),
что Прудон делает „божество" из „справедливости",
Маркс отодвигает тем, что-де сочинение Прудона
1840-го года не стоит на „штандпункте * немецкого раз-
вития 1844 года" (39) [36], что это общий грех французов,
что надо припомнить и прудоновскую ссылку на отри-
цание, осуществляющее справедливость, — ссылку, по-
зволяющую отделаться и от этого абсолюта в истории
(um auch dieses Absoluten in der Geschichte uberhoben
zu sein — в конце 39 стр. ). «Если Прудон не доходит
до этого последовательного вывода, то этим он обязан
тому печальному обстоятельству, что он родился фран-
цузом, а не немцем» (39—40) [36].

11

Далее следует Критический комментарий № II
(40-46) [37—41], очень рельефно выдвигающий почти
уже сложившийся взгляд Маркса на революционную
роль пролетариата.

«Существующая до сих пор политическая эконо-
мия отправляясь от факта
богатства, создаваемого
движением частной собственности якобы для
народов,
приходила к апологии частной собственности. Прудон
отправляется от противоположного факта, софистически
завуалированного в политической экономии, от факта
бедности, создаваемой движением частной собствен-
ности, и приходит к выводам, отрицающим частную
собственность. Первая критика частной собственности
исходит, естественно, из того факта, в котором полная
противоречий сущность частной собственности прояв-
ляется в самой осязательной, самой кричащей, непо-
средственно самой возмутительной для человеческого
чувства форме, из факта бедности, нищеты» (41) [37].

«Пролетариат и богатство — это противоположности.
Как таковые они образуют некоторое единое целое. Они
оба порождены миром частной собственности. Весь вопрос
в том, какое определенное положение каждый из этих
двух элементов занимает в рамках антагонизма. Недо-
статочно объявить их двумя сторонами единого целого.

Частная собственность как частная собственность, как
богатство, вынуждена сохранять
свое собственное суще-
ствование,
а тем самым и существование своей проти-
воположности — пролетариата. Это —
положительная
сторона антагонизма, удовлетворенная в себе самой
частная собственность.

Напротив, пролетариат как пролетариат вынужден
упразднить самого себя, а тем самым и обусловли-
вающую его противоположность — частную собствен-
ность, — делающую его пролетариатом. Это —
отрица-
тельная
сторона антагонизма, его беспокойство внутри
него самого, упраздненная и упраздняющая себя част-
ная собственность.

Имущий класс и класс пролетариата представляют
одно и то же человеческое самоотчуждение. Но первый
класс чувствует себя в этом самоотчуждении удовлет-

12

воренным и утвержденным, воспринимает отчуждение
как свидетельство
своего собственного могущества и обла-
дает в нем
видимостью человеческого существования.
Второй же класс чувствует себя в этом отчуждении унич-
тоженным, видит в нем свое бессилие и действительность
нечеловеческого существования. Класс этот, употребляя
выражение Гегеля, есть в рамках отверженности
возму-
щение
против этой отверженности, возмущение, которое
в этом классе необходимо вызывается противоречием
между его человеческой
природой и его жизненным
положением, являющимся откровенным, решительным
и всеобъемлющим отрицанием этой самой природы.

Таким образом, в пределах всего антагонизма част-
ный собственник представляет собой
консервативную
сторону, пролетарий — разрушительную. От первого
исходит действие, направленное на сохранение анта-
гонизма, от второго — действие, направленное на его
уничтожение.

Правда, частная собственность в своем экономиче-
ском движении сама толкает себя к своему собственному
упразднению, но она делает это только путем незави-
сящего от нее, бессознательного, против ее воли про-
исходящего и природой самого объекта обусловленного
развития, только путем порождения пролетариата
как
пролетариата, — этой нищеты, сознающей свою духов-
ную и физическую нищету, этой обесчеловеченности,
сознающей свою обесчеловеченность и потому самое
себя упраздняющей. Пролетариат приводит в исполне-
ние приговор, который частная собственность, порождая
пролетариат, выносит себе самой, точно так же как он
приводит в исполнение приговор, который наемный
труд выносит самому себе, производя чужое богатство
и собственную нищету. Одержав победу, пролетариат
никоим образом не становится абсолютной стороной
общества, ибо он одерживает победу, только упраздняя
самого себя и свою противоположность. С победой проле-
тариата исчезает как сам пролетариат, так и обусловли-
вающая его противоположность—частная собственность.

Если социалистические писатели признают за про-
летариатом  эту  всемирно-историческую  роль, то  это

13

никоим образом не происходит от того, что они, как
уверяет нас критическая критика, считают пролетариев
богами. Скорее  наоборот. Так  как  в   оформившемся
пролетариате   практически   закончено   отвлечение   от
всего человеческого, даже от
видимости человеческого;
так как в жизненных условиях пролетариата все жиз-
ненные условия современного общества достигли высшей
точки бесчеловечности; так как в пролетариате человек
потерял самого себя, однако вместе с тем не только
обрел теоретическое сознание этой потери, но и непо-
средственно вынужден к возмущению против этой бес-
человечности велением неотвратимой, не поддающейся
уже  никакому  прикрашиванию, абсолютно  властной
нужды, этого  практического  выражения  необходимо-
сти,
— именно поэтому пролетариат может и должен
сам себя освободить. Но он не может освободить себя,
не уничтожив своих собственных жизненных условий.
Он не может уничтожить своих собственных жизнен-
ных условий, не уничтожив
всех бесчеловечных жиз-
ненных условий современного общества, сконцентриро-
ванных в его собственном положении. Он не напрасно
проходит   суровую, но   закаляющую   школу  
труда.
Дело не в том, в чем в данный момент видит свою цель
тот или иной пролетарий или даже весь пролетариат.
Дело в том,
что такое пролетариат на самом деле, и
что он, сообразно этому своему
бытию, исторически
вынужден будет делать. Его цель и его историческое
дело самым ясным и непреложным образом предуказы-
ваются его собственным жизненным положением, равно
как  и  всей  организацией  современного  буржуазного
общества. Нет надобности распространяться здесь о том,
что значительная часть  английского и французского
пролетариата уже
сознает свою историческую задачу и
постоянно работает над тем, чтобы довести это сознание
До полной ясности» (42—45) [38—40].

КРИТИЧЕСКИЙ КОММЕНТАРИЙ № 3

«Г-ну Эдгару должно быть известно, что г-н Бруно Бауэр   положил   в   основу   всех   своих   рассуждений бесконечное самосознание» и принцип этот рассматри-вал

14

как творческий принцип даже евангелий, своей беско-
нечной бессознательностью, - казалось бы, прямо про-
тиворечащих бесконечному самосознанию. Точно так же
Прудон рассматривает равенство как творческий прин-
цип прямо противоречащей ему частной собственности.
Если г-н Эдгар на минуту сравнит французское
равен-
ство
с немецким самосознанием, он найдет, что по-
следний принцип выражает
по-немецки, т. е. в формах
абстрактного мышления, то, что первый выражает
по-французски, т. е. на языке политики и мыслящего
созерцания. Самосознание есть равенство человека с
самим собой в сфере чистого мышления. Равенство
есть осознание человеком самого себя в сфере практики,
т. е. осознание человеком другого человека как равного
себе и отношение человека к другому человеку как
к равному. Равенство есть французское выражение
для обозначения единства человеческой сущности, для
обозначения родового сознания и родового поведения
человека, практического тождества человека с челове-
ком, т. е. для обозначения общественного, или чело-
веческого, отношения человека к человеку. Поэтому,
подобно тому как разрушительная критика в Германии,
прежде чем дойти, в лице
Фейербаха, до рассмотре-
ния
действительного человека, старалась разделаться со
всем определенным и существующим при помощи
принципа
самосознания, — подобно этому разрушитель-
ная критика во Франции старалась достигнуть того же
при помощи принципа
равенства» (48—49) [42—43].

«Мнение, что философия есть абстрактное выражение
существующего положения вещей, принадлежит, по
своему происхождению, не господину Эдгару, а
Фейер-
баху,
который впервые охарактеризовал философию как
спекулятивную и мистическую эмпирию и доказал
это» (49—50) [43].

««Мы снова и снова возвращаемся к тому же...
Прудон пишет в интересах пролетариев» *. Да, его
побуждает писать не интерес самодовлеющей крити-
ки, не абстрактный, искусственно созданный интерес,

• Это Марксова цитата из Эдгара.

15

а массовый, действительный, исторический интерес, —
такой интерес, который ведет дальше простой
критики,
интерес который приведет к кризису. Прудон не только
пишет в интересах пролетариев: он сам пролетарии,
ouvrier* Его произведение есть научный манифест
французского пролетариата и имеет поэтому совер-
шенно иное историческое значение, нежели литера-
турная стряпня какого-нибудь критического критика»
(52—53) [45].

«Желание Прудона упразднить неимение и старую
форму имения вполне тождественно с его желанием
упразднить практически отчужденное отношение чело-
века к своей
предметной сущности, упразднить поли-
тико-экономическое
выражение человеческого самоотчу-
ждения. Но так как его критика политической экономии
все еще остается во власти предпосылок политической
экономии, то обратное завоевание предметного мира
само еще выступает у Прудона в политико-экономиче-
ской форме
владения.

Критическая критика заставляет Прудона противо-
поставлять неимению — имение; Прудон же, напротив,
противопоставляет старой форме имения —
частной
собственности
владение. Он объявляет владение «об-
щественной функцией».
В функции же «интерес» напра-
влен не на то, чтобы «исключить» другого, а на то, чтобы
приложить к делу и реализовать свои собственные силы,
силы своего существа.

Прудону не удалось дать этой своей мысли соответ-
ствующее ей развернутое выражение. Представление
о
«равном владении» есть политико-экономическое, сле-
довательно — все еще отчужденное выражение того
положения, что
предмет, как бытие для человека, как
предметное бытие человека, есть в то же время наличное
бытие человека для другого человека,
его человеческое
отношение к другому человеку, общественное отношение
человека к человеку.
Прудон преодолевает политико-
экономическое отчуждение
в пределах политико-эконо-

II

мического отчуждения» (54—55) [46-47]

— Рабочий. Ред,

16

Это место характерно в высшей степени, ибо пока-
зывает, как Маркс подходит к основной идее всей своей
„системы", sit venia verbo*, — именно к идее общест-
венных отношений производства.

Как мелочь, отметим, что на стр. 64 [52] Маркс по-
свящает 5 строк тому, что „критическая критика" пере-
водит marechal — „Marschall" вместо,. Hufschmied" **.
Очень интересны стр. 65—67 [53—55] (Маркс
подходит
к   теории   трудовой   стоимости); стр. 70—71   [56—57]
(ответ Маркса Эдгару на упрек, что Прудон путает,
говоря, что рабочий не может выкупить своего про-
дукта), 71—72 и 72—73 [57—58] (мечтательный, идеали-
стический, „эфирный" (atherisch) социализм — и „мас-
совидный" социализм и коммунизм).

Стр. 76 [61]. (1-ый абзац 1-ого §-фа: Фейербах раскрыл
действительные тайны, Шелига
6 — vice versa ***).

Стр. 77  [61]. (Последний  абзац: устарелость наив-
ного
отношения богатых и бедных: „si le riche 1е
savait!" ****).

Стр. 79—85 [62—67]. (Все эти 7 страниц целиком крайне
интересны. Это § 2: «Тайна спекулятивной конструк-
ции»
— критика спекулятивной философии с извест-
ным  примером  „плода" —
der   Frucht — критика,
прямо направленная и против   Гегеля. Тут
же крайне интересное замечание, что Гегель „очень
часто"   внутри   спекулятивного   изложения   дает
действительное изложение, захватывающее самый
предмет — die
S а с h е selbst. )

Стр. 92, 93   [71, 72] — отрывочные    замечания

     против Degradierung der Sinnlichkeit *****.

Стр. 101 [76]. «Он» (Szeliga) «не способен... видеть, что
промышленность и торговля создают совершенно
иного рода универсальные царства, чем хриcтиан-

*        — да будет позволено так сказать. Ред.

* *        — «маршал» вместо «кузнец». Ред.

***        — наоборот. Ред.

****        — «если бы богатый это знал». Ред.

•••••        — принижения чувственности, Ред.

17

ство и мораль, семейное счастье и мещанское бла-
гополучие».

Стр. 102 [77]. (Конец 1-ого абзаца — ядовитые замеча-
ния о значении
нотариусов в современном обще-
стве... «Нотариус — это светский духовник. Он —
пуританин по профессии, а «честность», говорит
Шекспир, «не пуританка»
7. Он в то же время свод-
ник для всевозможных целей, заправила буржуаз-
ных интриг и козней». )

Стр. 110 [82—83]. Другой пример высмеивания абст-
рактной спекуляции: „конструкция" того, как
человек становится господином над зверями;
„зверь"
(das
Tier) как абстракция превращается из льва
в мопса и т. д.

Стр. 111 [83]. Характерное место по поводу Евгения
Сю
8: из лицемерия пред bourgeoisie он морально
идеализирует гризетку, минуя ее отношение к
браку, ее „наивную" связь с etudiant или ouvrier *.
«Именно в рамках этой связи она» (grisetle) «обра-
зует истинно человеческий контраст по отношению
к лицемерной, черствой и себялюбивой супруге
буржуа и ко всему кругу буржуазии, т. е. ко всему
официальному обществу».

Стр. 117 [87]. „Масса" XVI и XIX веков была различна
„von vorn herein" **.

Стр. 118—121 [88-90]. Этот пассус (в VI главе: «Абсо-
лютная критическая критика, или критическая
критика в лице г-на Бруно». 1) Первый поход абсо-
лютной критики, а)
«Дух» и «масса») крайне
важен: критика того взгляда, будто история была
неудачна вследствие интереса к ней массы и рас-
четов на массу, которая довольствовалась „поверх-
ностным" пониманием „идеи".

«Если поэтому абсолютная критика действительно
что-нибудь осуждает за «поверхностность», так это
именно всю прежнюю историю вообще, дела и идеи
которой были идеями и делами «масс». Она отвергает

* — студентом или рабочим. Ред,
**
— «с самого начала», Ред.

18

массовую историю и на ее место намерена поставить
критическую историю (см. статьи г-на Жюля
Фаухера о злободневных вопросах английской
жизни
9)» (119) [88—89].

NB

««Идея» неизменно посрамляла себя, как только
она отделялась от
«интереса». С другой стороны,
нетрудно понять, что всякий массовый, добива-
ющийся исторического признания
«интерес», когда
он впервые появляется на мировой сцене, далеко
выходит в
«идее» или «представлении», за свои
действительные границы и легко смешивает себя
с
человеческим интересом вообще. Эта иллюзия
образует то, что Фурье называет тоном каждой
исторической эпохи» (119) [89] — иллюстрация этого
на примере французской революции (119—120) и:
известные слова
(120 in fine *) [90]:

NB

«Вместе с основательностью исторического дей-
ствия будет, следовательно, расти и объем массы,
делом которой оно является».
До какой степени доходила у Бауэра резкость деле-
ния на Geist и Masse **, видно из такой фразы, на
которую Маркс нападает: «в массе, а не в чем-либо дру-
гом, следует искать истинного врага духа»
10 (121) [90].
Маркс отвечает на это, что враги прогресса — полу-
чившие самостоятельное существование (verselbstandig-
ten) продукты самоунижения массы, но продукты
не идеальные, а материальные, внешним образом су-
ществующие. Уже газета Loustalot
11 в 1789 г. имела
девизом:

Les grands ne nous paraissent grands
Que parce que nous sommes a genoux.
Levons-nous! ***

А  чтобы   подняться  (122)   [90] — говорит  Маркс —
недостаточно сделать это в мысли, в идее,

* — в конце. Рев.
** — дух и массу. Ред.
*** — Великие кажутся нам великими лишь потому,
Что мы сами стоим на коленях.
Поднимемся!
Ред.

19

«А между тем абсолютная критика научилась из
гегелевской
«Феноменологии» 12, по крайней мере, одному
искусству — превращать реальные, объективные, вне
меня
существующие цепи в исключительно идеальные,
исключительно субъективные, исключительно во мне
существующие цепи и поэтому все внешние, чувствен-
ные битвы превращать в битвы чистых идей» (122) [90].

Этим можно доказать — язвит Маркс — престаби-
лированную* гармонию критической критики и цен-
зуры, выставить цензора не полицейским палачом (Poli-
zeischerge), а моим собственным персонифицированным
чувством такта и меры.

Носясь с своим „Geist", абсолютная критика не иссле-
дует, нет ли фразы, самообмана, дряблости (Kernlosig-
keit) в его воздушных (windigen) претензиях.

«Точно так же обстоит дело и с «прогрессом». Вопреки
претензиям
«прогресса», постоянно наблюдаются случаи
регресса и кругового движения. Не догадываясь, что
категория
«прогресса» лишена всякого содержания и
абстрактна, абсолютная критика настолько глубоко-
мысленна, что признает
«прогресс» абсолютным для того,
чтобы в целях объяснения регресса можно было под-
ставить
«личного противника» прогресса, массу» (123—
124) [91].

«Все коммунистические и социалистические писатели
исходили из наблюдения, что, с одной стороны, даже
самым благоприятным образом обставленные блестящие
деяния видимо остаются без блестящих результатов и
вырождаются в тривиальности; с другой же стороны,
что всякий
прогресс духа был до сих пор прогрессом
в ущерб
массе человечества, которая попадала во все
более и более
бесчеловечное положение. Они объявили
поэтому
«прогресс» (см. Фурье) неудовлетворительной
абстрактной
фразой; они догадывались (см., в числе
других,
Оуэна) о существовании основного порока циви-
лизованного мира; они подвергли поэтому
действитель-
ные
основы современного общества беспощадной кри-
тике.
Этой  коммунистической  критике  с  самого  же

— предустановленную. Ред.

20

начала соответствовало на практике движение широкой
массы,
в ущерб которой происходило до сих пор истори-
ческое развитие. Нужно быть знакомым с тягой к науке,
с жаждой знания, с нравственной энергией и неутоми-
мым стремлением к саморазвитию у французских и
английских рабочих, чтобы составить себе представле-
ние о
человеческом благородстве этого движения» (124—
125) [92].

«Какое огромное преимущество перед коммунистиче-
скими писателями — избавить себя от исследования
источников духовной пустоты, лености мысли, поверх-
ностности и самодовольства и,
открыв в этих качествах
противоположность духа, прогресса, заняться их
мо-
ральным
посрамлением!» (125) [93].

«Отношение «духа и массы» имеет, однако, еще и
другой,
скрытый смысл, который вполне раскроется
в дальнейшем ходе рассуждений. Мы здесь его только
наметим.
Открытое г-ном Бруно отношение «духа» и
«массы» на самом деле есть не что иное, как
критически-
карикатурное завершение гегелевского понимания исто-
рии,
которое, в свою очередь, есть не что иное, как спе-
кулятивное выражение
христианско-германской догмы
о противоположности
духа и материи, бога и мира.
В пределах истории, в пределах самого человечества
этой противоположности придается то выражение, что
немногие избранные
индивидуумы, в качестве актив-
ного
духа, противостоят остальному человечеству как
неодухотворенной массе, как материи» (126) [93].

И Маркс указывает, что Geschichtsauffassung * Гегеля
предполагает абстрактный и абсолютный дух, носите-
лем коего является масса. Параллельно с доктриной
Гегеля развивалось во Франции учение
доктринеров13
(126), которые провозглашали суверенность разума
в противоположность суверенности народа, чтобы ис-
ключить массу и господствовать одним (allein).

Гегель «виновен в двоякой половинчатости» (127)
[94]: 1) объявляя философию бытием абсолютного духа,
он не объявляет этим духом философского индивидуума;

* — понимание истории. Ред.

21

2) абсолютный дух он только по видимости (nur zum
Schein) делаег творцом истории, только post festum *,
только в сознании.

Bruno устраняет эту половинчатость: критику он
объявляет абсолютным духом и — творцом истории на

деле.

«На одной стороне стоит масса как пассивный, неоду-
хотворенный, неисторический,
материальный элемент
истории; на другой стороне —
дух, критика, г-н Бруно
и компания как элемент активный, от которого исходит
всякое
историческое действие. Дело преобразования об-
щества сводится к
мозговой деятельности критической
критики» (128)  [94-95].

Как 1-ый пример „походов абсолютной критики против
массы" Маркс приводит отношение Бр. Бауэра к
Ju-
denfrage
— причем ссылается на опровержение Бауэра
в
„Deutsch-Französische Jahrbücher" 14.

«Одна из главных задач абсолютной критики состоит
прежде всего в том, чтобы дать всем вопросам совре-
менности
правильную постановку. А именно, она не от-
вечает на
действительные вопросы, а подсовывает
совершенно другие вопросы... Так, она извратила и «ев-
рейский вопрос» в таком духе, что ей уже не было на-
добности заниматься исследованием
политической эман-
сипации,
составляющей содержание этого вопроса, и она
могла, напротив, удовольствоваться критикой еврей-
ской религии и описанием христианско-германского
государства.

Подобно всем прочим оригинальным проявлениям
абсолютной критики, и этот метод представляет собой
повторение
спекулятивного фокуса. Спекулятивная фи-
лософия, особенно
гегелевская философия, считала необ-
ходимым переводить все вопросы из формы здравого
человеческого рассудка в форму спекулятивного разума
и превращать действительный вопрос в
спекулятивный,
чтобы суметь ответить на него. Извратив мои вопросы
и вложив мне в уста
свои собственные вопросы, напо-
добие того  как это делает катехизис, спекулятивная

*— задним числом. Ред.

22

философия могла, конечно, как и катехизис, на каждый
из моих вопросов иметь в запасе готовый ответ» (134—
135) [99].

В написанном Энгельсом § 2а (... ««Критика» и «Фейер-
бах». Осуждение философии»... ) — стр. 138—142 [101—
104] — находим горячие похвалы Фейербаху. По поводу
нападок „критики" на философию, противопоставления
ей (философии) действительного богатства человеческих
отношений, „необъятного содержания истории", „зна-
чения человека" и пр. и пр. вплоть до фразы: „тайна
системы открыта" — Энгельс говорит:

«Но кто же открыл тайну «системы»? Фейербах. Кто
уничтожил диалектику понятий — эту войну богов,
знакомую одним только философам?
Фейербах. Кто по-
ставил на место старой рухляди, в том числе и на место
«бесконечного самосознания» —
не «значение человека»
как будто человек имеет еще какое-то другое значение,
чем то, что он человек! — а самого
«человека»? Фейербах
и только Фейербах. Он сделал еще больше. Он давно
уничтожил те категории, которыми теперь швыряется
«критика»: «действительное богатство человеческих от-
ношений, необъятное содержание истории, борьбу исто-
рии, борьбу массы с духом» и т. д. и т. д.

После того как человек познан как сущность, как
базис всей человеческой деятельности и всех человече-
ских отношений, одна только
«критика» способна изоб-
ретать
новые категории и превращать самого человека,
как она это и делает, снова в некую категорию и в прин-
цип целого ряда категорий. Этим, правда, она вступает
на единственный путь спасения, какой еще оставался
в распоряжении растревоженной и преследуемой
тео-
логической
нечеловечности. История не делает ничего,
она «не обладает никаким необъятным богатством», она
«не сражается
ни в каких битвах»! Не «история», а
именно
человек, действительный, живой человек — вот
кто делает все это, всем обладает и за все борется.
«История» не есть какая-то особая личность, которая
пользуется человеком как средством для достижения
своих целей. История — не что иное, как деятельность

23

преследующего свои цели человека. Если абсолютная
критика после гениальных открытий Фейербаха позво-
ляет себе еще заниматься восстановлением для нас
всего старого хлама в новом виде»... (139—140) [102] и т. д. — то-де одного этого факта достаточно, чтобы
оценить критическую наивность etc.

И затем по поводу противоположения духа „материи"
(критика назвала массу —
„материей") Энгельс говорит:

«Итак, разве абсолютная критика не является во-
истину христианско-германской?
После того как старая
противоположность спиритуализма и материализма во
всех направлениях исчерпала себя в борьбе и раз
навсегда преодолена
Фейербахом, «критика» снова пре-
вращает ее, и притом в самой отвратительной форме,
в основную догму и доставляет победу
«христианско-
германскому духу»»
(141) [103].

По поводу слов Бауэра: «В той мере, в какой евреи
продвинулись теперь в сфере теории, они действи-
тельно эмансипированы; в той мере, в какой они хотят
быть свободными, они свободны»
15, Маркс говорит:

«Это положение дает возможность сразу же измерить
ту критическую бездну, которая отделяет
массовый,
земной коммунизм и социализм от абсолютного социа-
лизма. Первое же положение земного социализма от-
вергает эмансипацию
исключительно в сфере теории
как иллюзию и требует для действительной свободы,
кроме идеалистической
«воли», еще весьма осязатель-
ных, весьма материальных условий. Как низко по
сравнению со святой критикой стоит
«масса», — масса,
которая считает материальные, практические пере-
вороты необходимыми даже для того, чтобы завоевать
время и средства, нужные хотя бы только для занятия
«теорией»!» (142) [104].

Дальнейшее (стр. 143—167 [104—120]) — самая
скучная, невероятно придирчивая критика „Литератур-
ной Газеты", какой-то подстрочный комментарий „раз-
носящего" типа. Ровно ничего интересного.

Конец §-фа (b) Еврейский вопрос № И. 142—185
[104-131]) _ стр.
167—185 [120—131] дают интересный

24

ответ Маркса Бауэру на его защиту своей книги „Juden-
frage", раскритикованной в
„Deutsch-Franzosische Jahr-
bucket'
(Маркс на них все время ссылается). Маркс
резко и рельефно подчеркивает здесь основные прин-
ципы
всего своего мировоззрения.

„Религиозные вопросы дня имеют теперь обществен-
ное значение" — это было уже указано в „Deutsch-
Franzosische Jahrbucher". Там было характеризовано
„действительное положение евреев в современном бур-
жуазном обществе". „Г-н Бауэр объясняет
действитель-
ного
еврея из еврейской религии вместо того, чгобы
объяснить тайну еврейской религии из
действительного
еврея"
(167 — 168) [120-121].

Г-н Бауэр не подозревает, „что действительное свет-
ское еврейство, а потому и религиозное еврейство по-
стоянно порождается теперешней буржуазной жизнью
и находит свое высшее развитие в
денежной системе".

В „Deutsch-Französische Jahrbücher" было указано,
что развитие еврейства надо искать «в торговой и
промышленной практике», — что практическое еврей-
ства есть «завершенная практика самого христианского
мира» (169) [121].

«Доказано было, что задача преодоления еврейской
сущности на самом деле есть задача упразднения
еврейского духа буржуазного общества, бесчеловечно-
сти современной жизненной практики, кульминацион-
ным пунктом которой является
денежная система»
(169) [122].

Требуя свободы, — еврей требует тем самым того,
что отнюдь не противоречит политической свободе (172) [123—124] — речь идет о
политической свободе.

«Г-ну Бауэру было показано, что распадение человека
на нерелигиозного
гражданина государства и религиоз-
ное
частное лицо отнюдь не противоречит политической эмансипации».

Сейчас же вслед за предыдущим:

«Ему было показано, что, подобно тому как госу-
дарство эмансипируется от религии, эмансипируясь от
государственной религии и предоставляя религию самой
себе в пределах гражданского общества, точно так же

25

и отдельный человек политически эмансипируется от ре-
лигии, относясь к ней уже не как к публичному, а как
к своему
частному делу. Наконец, было показано, что
террористическое отношение французской
революции
к религии далеко не опровергает этого взгляда, а, на-
против, подтверждает его» (172) [124].

Евреи хотят allgemeine Menschenrechte *.

«В „Deutsch-Französische Jahrbücher" доказывалось
г-ну Бауэру, что эта «свободная человечность» и ее
«признание» суть не что иное, как признание
эгоисти-
ческого гражданского индивидуума
и необузданного дви-
жения духовных и материальных элементов, образу-
ющих содержание жизненного положения этого инди-
видуума, содержание
современной гражданской жизни;
что поэтому права человека не освобождают человека
от религии, а только предоставляют ему
свободу рели-
гии;
что они не освобождают его от собственности, а
предоставляют ему
свободу собственности, не освобож-
дают его от грязной погони за наживой, а только
предоставляют ему
свободу промысла.

Ему было показано, что признание прав человека
современным государством
имеет такой же смысл, как
признание рабства античным государством. А именно,
подобно тому как античное государство имело своей
естественной основой рабство, точно так же современное
государство
имеет своей естественной основой граждан-
ское общество, равно как и
человека гражданского
общества, т. е. независимого человека, связанного с дру-
гим человеком только узами частного интереса и
бессо-
знательной
естественной необходимости, раба своего
промысла и своей собственной, а равно и чужой
своеко-
рыстной
потребности. Современное государство при-
знало эту свою естественную основу как таковую во
всеобщих правах человека 16» (175) [125—126].

„Еврей имеет тем большее право на признание своей
„свободной человечности"", «что «свободное буржуазное

— всеобщих прав человека, Ред.

26

общество» носит насквозь коммерческий, еврейский
характер, и еврей наперед уже является его необходи-
мым членом».

Что „права человека" не прирождены, а исторически
возникли, это знал уже Гегель (176) [126].

Указывая на противоречия конституционализма,
„критика" не обобщает их (fasst nicht den allgemeinen
Widerspruch des Constitutionalismus *) (177—178) [127].
Если бы она сделала это, она бы пришла от конститу-
ционной монархии к
демократическому представитель-
ному государству,
к законченному современному госу-
дарству (178) [127].

Промышленная деятельность не уничтожается уни-
чтожением привилегий (цехов, корпораций etc. ), а,
напротив, еще сильнее развивается. Земельная собст-
венность не уничтожается уничтожением привилегий
землевладения, «напротив, только после уничтожения
привилегий земельной собственности начинается ее
универсальное движение путем свободного парцелли-
рования и свободного отчуждения» (180) [129].

Торговля не уничтожается уничтожением торговых
привилегий, а становится лишь тогда поистине свобод-
ной торговлей, так и религия: «точно таким же образом
и религия развертывается во всей своей
практической
универсальности лишь там, где нет никакой привиле-
гированной
религии (вспомним о Североамериканских
Штатах)».

... «Именно рабство буржуазного общества по своей
видимости есть величайшая свобода»... (181) [129].

Прекращению (Auflösung) (182) [130] политического
бытия религии (уничтожение государственной церкви),
собственности (уничтожение избирательного ценза)
и т. д. — соответствует их «могучая жизнь, которая
отныне беспрепятственно подчиняется своим собствен-
ным законам и развертывается во всю ширь».

Анархия — есть закон эмансипированного от приви-
легий буржуазного общества (182—183) [130].

— не понимает общего противоречия конституционализма. Ред,

27

... С) КРИТИЧЕСКОЕ СРАЖЕНИЕ
С ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИЕЙ

««Идеи, — цитует Маркс Бауэра, — порожденные
французской революцией, не выводили, однако, за
пределы того
порядка, который она хотела насильст-
венно ниспровергнуть».

Идеи никогда не могут выводить за пределы старого
мирового порядка: во всех случаях они могут выводить
только за пределы идей старого мирового порядка.
Идеи вообще
ничего не могут осуществить. Для осуще-
ствления идей требуются люди, которые должны упо-
требить практическую силу» (186) [132].

французская революция породила идеи коммунизма
(Бабёф), которые при последовательной разработке
содержали идею нового Weltzustands *.

По поводу слов Бауэра, что государство должно
сдерживать отдельные эгоистические атомы, Маркс
говорит (188—189) [133—134], что члены буржуазного
общества собственно вовсе не атомы, а только вообра-
жают себя таковыми, ибо они не довлеют себе, как
атомы, а зависят от других людей, их потребности еже-
часно ставят их в эту зависимость.

«Таким образом, естественная необходимость, свой-
ства человеческого существа,
в каком бы отчужденном
виде они ни выступали,
интерес, — вот что сцепляет
друг с другом членов гражданского общества.
Реальной
связью между ними является не политическая, а гра-
жданская
жизнь... Только политическое суеверие спо-
собно еще воображать в наше время, что государство
должно скреплять гражданскую жизнь, между тем как
в действительности, наоборот, гражданская жизнь
скрепляет государство» (189) [134].

Робеспьер, С. -Жюст и их партия погибли потому,
что смешали античное, реалистически-демократическое
общество, основанное на рабстве, с современным спи-
ритуалистически-демократическим представительным
государством, основанным на буржуазном обществе.
Перед  казнью  С. -Жюст  указал  на  таблицу  (Tabelle

*- мирового порядка, Ред,

28

афишу? висящую) прав человека и сказал: „C'est pour-
tant moi qui ai fait cela" *. «Именно на этой доске про-
возглашались права человека, который в такой же мере
не может быть человеком античной республики, в какой
его
экономические и промышленные отношения не яв-
ляются
античными» (192) [136].

18 брюмера 17 добычей Наполеона было не револю-
ционное движение, а либеральная буржуазия. После
падения Робеспьера, при Директории начинается про-
заическое осуществление буржуазного общества: Sturm
und Drang ** торговых предприятий, сутолока (Таи-
mel) новой буржуазной жизни;
«действительное «про-
свещение французской
земли, феодальная структура
которой была разбита молотом революции и которую
многочисленные новые собственники, в первых порывах
лихорадочной деятельности, подвергли теперь всесто-
ронней обработке; первые движения освободившейся
промышленности, — таковы некоторые из проявлений
жизни только что народившегося буржуазного обще-
ства» (192—193) [136-137].

VI ГЛАВА. АБСОЛЮТНАЯ КРИТИЧЕСКАЯ КРИТИКА,
ИЛИ КРИТИЧЕСКАЯ КРИТИКА В ЛИЦЕ г-на БРУНО

...3) третий поход абсолютной критики...

й) критическое сражение

с французским материализмом

(195—211) [138-148]

Эта глава (§ d в 3 части VI главы) — одна из самых

ограничиваюсь кратким конспектом содержания.

ценных в книге. Тут совершенно нет подстрочной кри-
тики, а сплошь положительное изложение. Это —
крат- кий очерк истории французского материализма. Выпи-
сывать здесь надо бы всю главу сплошь, а потому я

*  — «А все-таки создал это я», Ред,
**
буря и натиск. Ред.

29

Французское Просвещение XVIII века и француз-
ский материализм есть не только борьба против суще-
ствующих политических учреждений, но и столь же
открытая борьба против
метафизики XVII века,
именно против метафизики
Декарта, Мальбранша, Спи-
нозы и Лейбница.
«Философия была противопоставлена
метафизике, подобно тому как Фейербах при своем
первом решительном выступлении против Гегеля про-
тивопоставил трезвую философию пьяной спекуляции»
(196) [139].

Метафизика   XVII    века, побитая   материализмом

XVIII        века, пережила победоносную и содержатель-
ную (gehaltvolle) реставрацию в немецкой философии
и   особенно   в   спекулятивной   немецкой   философии

XIX        века. Гегель гениально соединил ее со всей мета-
физикой и немецким идеализмом и основал ein meta-
physisches Universalreich *. За этим опять последовало
«наступление на спекулятивную метафизику и на вся-
кую метафизику вообще. Она будет навсегда побеждена
материализмом, достигшим теперь благодаря работе
самой спекуляции своего завершения и совпадающим с
гуманизмом. А подобно тому как Фейербах явился вы-
разителем материализма, совпадающего с гуманизмом,
в теоретической области, французский и английский
социализм и коммунизм явились выразителями этого
материализма в практической области» (196—197) [139].

Есть два направления французского материализма:
1) от Декарта, 2) от Локка. Последнее mundet direkt in
den Socialismus **  (197) [139].

Первое, механический материализм, превращается
в французское естествознание.

Декарт в своей физике объявляет материю един-
ственной субстанцией. Механический французский ма-
териализм берет физику Декарта и откидывает его
метафизику.

«Врач Леруа кладет начало этой школе, в лице врача
Кабаниса она достигает своего кульминационного
пункта, врач
Ламетри является ее центром».

* — метафизическое универсальное царство. Ред.
** — ведет прямо к социализму.
Ред.

30

Декарт был еще жив, когда Leroy перенес механиче-
скую конструкцию животного на человека, объявил
душу
modus'ом тела, а идеи — механическими движе-
ниями (198) [140].
Leroy думал даже, что Декарт скрыл
свое истинное мнение. Декарт протестовал.

В конце XVIII века Кабанис закончил картезиан-
ский материализм
в книге „Rapports du physique et du
morale de l'homme"
18.

Метафизика XVII века с самого начала ее имела
антагониста в материализме. Декарт —
Гассенди, вос-
становитель эпикурейского материализма
19, в Англии—
Гоббс.

Вольтер (199) [140] заметил, что индифферентность
французов XVIII века к иезуитским и прочим спорам
вызвана не столько философией, сколько финансовыми
спекуляциями
Law. Теоретическое движение к мате-
риализму объясняется из практической Gestaltung *
тогдашней французской жизни. Материалистической
практике соответствовали материалистические теории.

Метафизика XVII века (Декарт, Лейбниц) была еще
связана с положительным (positivem) содержанием.
Она делала открытия в математике, физике и пр.
В XVIII веке позитивные науки отделились и метафи-
зика war fad geworden **.

В год смерти Мальбранша родились Гельвеций и
Кондильяк (199—200) [141].

Теоретически подорвал метафизику XVII века Pierre
Bayle
— своим оружием скептицизма 20. Он опровергал
главным образом Спинозу и Лейбница. Он провозгла-
сил атеистическое общество. Он был „последним ме-
тафизиком в смысле XVII века и первым философом
в смысле XVIII века" (200—201) [142] — слова одного
французского писателя.

К этому отрицательному опровержению нужна была
позитивная, антиметафизичная система. Ее дал
Локк.

Материализм — сын Великобритании. Уже ее схо-
ластик
Duns Scotus спрашивал себя: «не способна ли

* — организации. Рев.
** — стала плоской.
Рев,

31

материя мыслить?». Он был номиналист. Номинализм
есть вообще первое выражение материализма
21.

Настоящий родоначальник английского материализ-
ма _
Бэкон. («Первым и самым важным из прирож-
денных свойств материи является движение, — не только
как механическое и математическое движение, но еще
больше как стремление, как жизненный дух, как напря-
жение, как мука (Qual)... материи» — 202 [142]. )

«У Бэкона, как первого своего творца, материализм
таит еще в себе в наивной форме зародыши всесторон-
него развития. Материя улыбается своим поэтически-
чувственным блеском всему человеку».

У Гоббса материализм становится односторонним,
menschenfeindlich, mechanisch *. Гоббс систематизи-
ровал Бэкона, но не развил (begrundet) ближе его
основной принцип: происхождение знаний и идей из
мира чувств (Sinnenwelt) — стр. 203 [143].

Как Гоббс уничтожил теистические предрассудки
бэконовского материализма, так Collins, Dodwell, Co-
ward, Hartley, Priestley etc. уничтожили последние
теологические границы локкова сенсуализма
22.

Кондилъяк направил сенсуализм Локка против ме-
тафизики XVII века, он опубликовал опровержение
систем Декарта, Спинозы, Лейбница и Мальбранша
23.

Французы „цивилизовали" (205) [144] материализм
англичан.

У Гельвеция (который тоже исходит от Локка) ма-
териализм получает собственно французский харак-
тер.

Lamettrie — соединение картезианского и англий-
ского материализма.

Robinet — стоит больше всего в связи с метафизикой.

«Как картезианский материализм вливается в есте-
ствознание в собственном смысле слова,
так другое на-
правление французского материализма вливается непо-
средственно в
социализм и коммунизм» (206) [145].

Из посылок материализма ничего нет легче выве-
сти социализм (переустройство чувственного мира, —

*— враждебным человеку, механическим. Ред.

32

связать частный и общий интерес — разрушить антисо-
циальные Geburtsstatten * преступления и пр. ).

Фурье исходит непосредственно из учения француз-
ских материалистов.
Бабуеисты были грубыми, нераз-
витыми материалистами
24. Бентам основывает свою си-
стему на морали Гельвеция, а
Оуэн исходит из системы
Бентама для обоснования английского коммунизма.
Кабе из Англии приносит во Францию коммунистиче-
ские идеи (popularste wenn auch flachste** предста-
витель коммунизма) 208 [146]. „Более научны"
Dezamy,
Gay
и др., которые развивают учение материализма как
реального гуманизма.

На стр. 209—211 [147—148] Маркс дает в примеча-
нии (петит в 2 страницы)
выписки из Helvetius, Hol-
bach
и Bentham, чтобы доказать связь материализма
XVIII века с английским и французским коммуниз-
мом
XIX.

Из дальнейших §§-фов стоит отметить следующее
место:

«Спор между Штраусом и Бауэром о субстанции и
самосознании есть спор в пределах гегелевской спеку-
ляции. В системе Гегеля существуют
три элемента:
спинозовская субстанция, фихтееское самосознание и
гегелевское необходимо-противоречивое единство обоих
элементов —
абсолютный дух. Первый элемент есть
метафизически переряженная
природа в ее оторван-
ности
от человека, второй — метафизически переря-
женный
дух в его оторванности от природы, третий —
метафизически переряженное
единство обоих факторов,
действительный человек и действительный человеческий
род»
(220) [154], и следующий абзац с оценкой Фейер-
баха:

«Штраус и Бауэр оба вполне последовательно при-
менили
систему Гегеля к теологии. Первый взял за
точку отправления спинозизм, второй — фихтеанство.
Оба критиковали Гегеля, поскольку у Гегеля каждый

•  — источники. Рев.
'* — самый популярный, хотя и самый поверхностный. Ред.

33

из указанных двух элементов искажен вторжением
другого, между тем как они довели каждый из этих
элементов до его
одностороннего и, стало быть, после-
довательного развития. — В своей критике оба выходят
поэтому
за пределы философии Гегеля, но вместе с тем
оба продолжают оставаться
в пределах его спекуляции,
и каждый из них оказывается представителем лишь
одной стороны его системы. Только Фейербах завершает
и критикует
Гегеля, отправляясь от гегелевской точки
зрения.
Сведя метафизический абсолютный дух к «дей-
ствительному человеку на основе природы-»,
Фейербах
завершил
критику религии и в то же время мастерски
наметил основные черты
критики гегелевской спекуля-
ции
и, тем самым, всякой метафизики вообще» (220—
221) [154].

Маркс высмеивает бауэрову „теорию самосознания"
за ее идеализм (софизмы абсолютного идеализма —
222 [155]), указывает, что это — перефразировка Гегеля,
цитует его
„Феноменологию" и критические замечания
Фейербаха (из „Philosophie der Zukunft"28, стр. 35,
о том, что философия отрицает — negiert — „матери-
ально чувственное", как теология отрицает „отравлен-
ную первородным грехом природу").

Следующая глава (VII) начинается опять рядом
скучнейшей, придирчивой критики [1), страницы 228—235 [159-164] ]. В
§ 2а — есть интересное место.

Маркс приводит из „Литературной Газеты" письмо
одного „представителя массы", когорый требует изуче-
ния действительности, естествознания, индустрии (236)
[164] и который за это был обруган „критикой":

«Или (!) Вы думаете», — восклицали „критики" про-
тив этого представителя массы, — «что познание исто-
рической действительности уже закончено? Или (!)
Вам известен хоть один исторический период, который
был бы действительно уже познан?»

«Или критическая критика полагает», — отвечает
Маркс, — «что она дошла хотя бы только до
начала
познания исторической действительности, исключив из

34

No-ta

be-

ne

исторического движения теоретическое и практическое
отношение человека к природе, естествознание и про-
мышленность? Или она думает, что действительно по-
знала какой бы то ни было исторический период,
не познав, например, промышленности этого периода,
непосредственного способа производства самой жизни?
Правда, спиритуалистическая,
теологическая критиче-
ская критика знакома — знакома, по крайней мере,
в своем воображении — лишь с политическими, литера-
турными и теологическими громкими деяниями истории.
Подобно тому как она отделяет мышление от чувств,
душу от тела, себя самое от мира, точно так же она
отрывает историю от естествознания и промышленно-
сти, усматривая материнское лоно истории не в грубо-
материалъном производстве на земле, а в туманных
облачных образованиях на небе»
(238) [165—166].

Критика обозвала этого представителя массы — mas-
senhafter Materialist
* (239) [166].

Вся VII глава 228—257 [159—178], кроме приведен-

«У французов и англичан критика не есть какая-то
абстрактная, потусторонняя личность, стоящая вне
человечества; она —
действительная человеческая дея-
тельность
индивидуумов, являющихся активными чле-
нами общества, которые, как люди, страдают, чувствуют,
мысляг и действуют. Поэтому их критика в то же время
проникнута практикой, их коммунизм есть такой со-
циализм, в котором они указывают практические, ося-
зательные мероприятия, в котором находит себе вы-
ражение не только их мышление, но еще больше и
их практическая деятельность; их критика является
поэтому живой, действительной критикой существую-
щего общества, познанием причин «упадка»» (244)
[169].

ных мест, содержит только самые невероятные придирки, передразниванье, ловлю противоречий самого
мелкого свойства, высмеивание всяких глупостей в „Ли-
тературной Газете" и пр.

* — массовидным материалистом, Ред,

35

В главе VIII (258—333 [179-228]) — мы имеем § о „кри-
тическом превращении мясника в собаку" — и дальше
о Fleur de Marie
Евгения Сю (должно быть ро-
ман под этим заглавием или один из героев какого-
либо романа
26) с некоторыми „радикальными", но безын-
тересными замечаньицами Маркса. Отметить стоит разве
только стр.
2 8 5 X [196—197] — пара замечаний о геге-
левой теории наказания, стр.
2 9 6 [203—204] против
защиты
Евгением Сю одиночной тюрьмы (Cellular-
system).

((По-видимому, Маркс восстает здесь против того
поверхностного социализма, который пропагандиро-
вался Евгением Сю и который,
по-видимому, был
защищаем в „Литературной Газете". ))

Маркс, например, высмеивает Сю за идею награждать
добродетель государством, так же, как наказывается
порок (стр. 300—301 [207] даже таблица сравнительная
justice criminelle и justice vertueuse! *).

Стр. 3 0 5 — 306 [209—210]: Критические замечания
против „Феноменологии" Гегеля.

3 0 7 [211]: Но иногда Гегель в своей „Феноменоло-
гии" дает — вопреки своей теории —
действительную
характеристику человеческих отношений.

3 09 [212]: Благотворительность как Spiel** бога-
тых
(3 0 9—310) [212-213].

312—313 [214]: Цитаты из Ф у р ь е   о принижении

женщины, очень рельефные 27   contra умеренных поже-
ланий „критики" и Рудольфа, — героя у Евгения

Сю?

«По Гегелю, наказание есть приговор, который
преступник произносит над самим собой.
Ганс прост-
раннее развил эту теорию. У
Гегеля эта теория является
спекулятивным покрывалом древнего jus talionis ***, ко-
торое
Кант развил как единственную правовую теорию

* — уголовной юстиции и добродетельной юстиции! Ред,
** — забава. Ред.
*** — право тождественною возмездия, Ред,

36

наказания. У Гегеля самоосуждение преступника
остается только
«идеей», спекулятивным истолкованием
ходячих эмпирических уголовных наказаний. Поэтому
выбор формы наказания он предоставляет каждой дан-
ной ступени развития государства, т. е. он оставляет
наказание таким, каким оно существует. Именно в этом
он является большим критиком, чем его критический
подголосок. Такая теория
наказания, которая в пре-
ступнике признает в то же время
человека, может это
делать только в
абстракции, в воображении, именно
потому, что
наказание, принуждение противоречат че-
ловеческому
образу действий. Кроме того практическое
осуществление такой теории оказалось бы невозмож-
ным. Место абстрактного закона занял бы чисто субъек-
тивный произвол, ибо от усмотрения официальных
«почтенных и благопристойных» особ зависело бы, как
в каждом отдельном случае сообразовать наказание с
индивидуальностью преступника. Уже Платон пони-
мал, что
закон должен быть односторонним и должен
абстрагироваться от индивидуальности. Напротив, при
человеческих отношениях наказание действительно будет
не более как приговором, который провинившийся
произносит над самим собой. Никому не придет в го-
лову убеждать его в том, что
внешнее насилие, произве-
денное над ним другими, есть насилие, произведенное
им самим над собой. В
других людях он, напротив,
будет встречать естественных спасителей от того нака-
зания, которое он сам наложил на себя, т. е. отноше-
ние будет прямо-таки противоположным» (285—286)
[196-197].

«Тайну этой» (305) [209] (выше была цитата из „Anek-
dota"
28) «бауэровской смелости составляет гегелевская
«Феноменология».
Так как Гегель в «Феноменологии»
на место
человека ставит самосознание, то самая разнооб-
разная
человеческая действительность выступает здесь
только как
определенная форма самосознания, как
определенность самосознания. Но голая определенность
самосознания есть
«чистая категория», голая «мысль»,
которую я поэтому могу упразднить в «чистом» мышле-

37

нии и преодолеть путем чистого мышления. В «Феноме-
нологии» Гегеля
оставляются незатронутыми матери-
альные, чувственные, предметные
основы различных
отчужденных форм человеческого самосознания, и вся
разрушительная работа имела своим результатом самую
консервативную философию Sic! *, потому что подоб-
ная точка зрения воображает, что она преодолела
предметный, чувственно-действительный мир, коль
скоро она превратила его в «мыслительную вещь»,
в чистую
определенность самосознания и теперь может
ставшего
эфирным противника растворить в «эфире
чистого мышления».
Поэтому «Феноменология» вполне
последовательно кончает тем, что она на место всей
человеческой действительности ставит
«абсолютное зна-
ние»,
знание потому, что это есть единственный способ
существования самосознания, а самосознание рассмат-
ривается как единственный способ существования чело-
века, —
абсолютное же знание потому, что самосозна-
ние знает только само себя и не стеснено больше никаким
предметным миром. Человека Гегель делает
человеком
самосознания,
вместо того чтобы самосознание сделать
самосознанием человека, — действительного человека,
т. е. живущего в действительном, предметном мире и им
обусловленного. Гегель ставит мир на
голову и по этой
причине и может преодолеть в
голове все пределы, что,
конечно, нисколько не мешает тому, что они продол-
жают существовать для
дурной чувственности, для
действительного человека. Кроме того для него неиз-
бежно является пределом все то, что свидетельствует
об
ограниченности всеобщего самосознания, — всякая
чувственность, действительность, индивидуальность лю-
дей и их мира. Вся «Феноменология» имеет своей целью
доказать, что
самосознание есть единственная и всеобъ-
емлющая реальность»...
(306) [210].

... «Наконец, само собой понятно, что если «Феноме-
нология» Гегеля, вопреки своему спекулятивному пер-
вородному греху, дает по многим пунктам элементы дей-
ствительной характеристики человеческих отношений,

*  — так!   Ред.

38

то г-н Бруно и компания, наоборот, дают лишь бес-
содержательную карикатуру»... (307) [211].

«Тем самым Рудольф бессознательно высказал давно
открытую тайну, что сама человеческая нищета,
бесконечная отверженность, вынужденная принимать
милостыню, должна служить
забавой для денежной
аристократии и аристократии образования, должна
существовать для удовлетворения их себялюбия, для
щекотания их тщеславия, для развлечения.

Многочисленные благотворительные союзы в Гер-
мании, многочисленные благотворительные общества
во Франции, многочисленные благотворительные дон-
кихотские предприятия в Англии, концерты, балы,
спектакли, обеды в пользу бедных, даже сбор пожерт-
вований для потерпевших от несчастных случаев, —
все это не имеет никакого иного смысла» (309—310)
[212].

И Маркс цитует из Евгения Сю:

«Ах, мадам! недостаточно танцевать в пользу этих
бедных поляков... будем филантропами до конца...
пойдемте теперь
ужинать в пользу бедных!» (310) [213].

На стр. 312—313 цитаты из Фурье (адюльтер —
хороший тон, — детоубийство обольщенными — пороч-
ный круг... «Степень эмансипации женщины есть есте-
ственное мерило общей эмансипации»... (312) [214].
Цивилизация превращает всякий порок из простого
в сложный, двусмысленный, лицемерный) и Маркс при-
бавляет:

«Совершенно излишне противопоставлять рассужде-
ниям Рудольфа мастерскую характеристику
брака,
данную Фурье, равно как и произведения материали-
стической фракции французского коммунизма» (313)
[214].

Стр. 313 [215] u. ff. против политико-экономических
прожектов Евгения Сю и Рудольфа (должно быть
герой романа Сю?), прожектов об ассоциации богатых
и бедных и организации труда (что должно сделать
государство)  etc., — например, еще
Armenbank   |7) —

39

Ь) «Банк для бедных», стр. 314—318 [215—217] | = без %
ссуды безработным. Маркс берет цифры проекта
и показывает их мизерность сравнительно с нуждой.
И по идее-де Armenbank ничем не лучше Sparkassen *...
то есть beruht die Einrichtung ** банка на «фантасти-
ческом представлении, что достаточно изменить
рас-
пределение
вознаграждения за труд для того, чтобы
рабочий мог прожить в течение всего года» (316—
317) [217].

В § с 318—320 [218—219] «Образцовое хозяйство в Бук-
вален
разносится восхваленный „критикой" прожект
Рудольфа, рисующего образцовое хозяйство: Маркс
объявляет утопией его, ибо на 1 француза в среднем
приходится лишь 1/4 фунта мяса в день, только 93 frs.
годового дохода etc., работают в прожекте
вдвое больше
обыкновенного etc. etc. ((Неинтересно. ))

320 [219]: «Чудесное средство, при помощи которого
Рудольф осуществляет все свои спасительные деяния и
чудесные исцеления, заключается не в его красивых
словах, а в его
наличных деньгах. Таковы моралисты,
говорит Фурье. Нужно быть миллионером, чтобы иметь
возможность подражать их героям.

Мораль — этo „Impuissance, mise en action" 29. Всякий
раз, как только она вступает в борьбу с каким-нибудь
пороком, она терпит поражение. А Рудольф даже
не возвышается до точки зрения самостоятельной мо-
рали, которая, по крайней мере, покоится на сознании
человеческого достоинства. Его мораль, напротив, по-
коится на сознании человеческой слабости. Он — пред-
ставитель
теологической морали» (320—321) [219].

... «Как в действительности все различия все более и
более сливаются в различие между
бедными и бога-
тыми,
так в идее все аристократические различия
превращаются в противоположность между
добром и
злом. Это различение есть последняя форма, придавае-
мая аристократом своим предрассудкам»... (323—324)
[221].

* — сберегательных касс. Ред.
** — покоится учреждение. Ред.

40

... «Каждому из движений своей души Рудольф при-
писывает бесконечную важность. Он поэтому постоянно
наблюдает и оценивает их... » (Примеры). «Этот высоко-
поставленный господин походит на деятелей
«Молодой
Англии»,
которые тоже хотят реформировать мир,
совершают благородные подвиги и подвержены подоб-
ным же истерическим припадкам»... (326) [223].

Не имеет ли в виду здесь Маркс английских
филантропов-тори, проводивших 10-часовой
билль?
30

41

КОНСПЕКТ КНИГИ ФЕЙЕРБАХА
«ЛЕКЦИИ О СУЩНОСТИ РЕЛИГИИ»
31 

Написано не ранее 1909 г.

Впервые напечатано в 1930 г.
в Ленинском сборнике XII


Печатается по рукописи

43

Л. ФЕЙЕРБАХ. СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ,

Т. 8, 1851.

«ЛЕКЦИИ О СУЩНОСТИ РЕЛИГИИ»32

Фейербах

не понял

революции

48 г.

8°. R. 807
Предисловие помечено 1. I. 51, —Фейер-
бах говорит здесь о причинах своего неуча-
стия в революции 48 г. с ее «постыдным,
безрезультатным концом» (VII) * [492] **.
Революция 48 г. не имела Orts- und Zeit-
sinn ***,
конституционалисты ждали
свободы от
слова des Herrn****, респуб-
ликанцы
(VII—VIII) [492] — от своего по-
желания
(«стоило только пожелать респу-
блику, чтобы ее тем самым вызвать к
жизни»)... (VIII) [492].

«Если революция вспыхнет вновь и
я приму в ней деятельное участие, тогда
вы можете... быть уверены, что эта револю-
ция победоносная, что пришел день страш-
ного суда над монархией и иерархией»
(VII) [491].

Sic!!

1  лекция (1—11) [493-502].
Стр. 2 [494]: «Довольно с нас как фило-
софского, так и политического идеа-
лизма; мы хотим теперь быть поли-
тическими материалистами».

*  L. Feuerbach. Sammtliche Werke, Bd. 8, Leipzig, 1851. Ред.
** - Л. Фейербах.
Избранные философские произведения, т. II, М.,
1955  
Ред.

*** — чувства места и времени. Ред.
**** — господина. Ред.

44

„iiber-

spanntes"

долой!

„чувствен-
ность" у
Фейербаха

3—4 [495—496] — Почему Фейербах уеди-
нился  в  деревне: разрыв  с «миром,
верующим в бога», стр. 4 (Z. 7 v. и. *)
(ср. стр. 3  in f. **) — жить с „при-
родой"   (5)   [496], ablegen   все  „uber-
spannten" *** представления.
7—11    [498—502]    Фейербах    дает    очерк
своих сочинений (7—9 [498—500]: „Исто-
рия новой философии") (9—11 [500—502]
„Спиноза", „Лейбниц")
33.
2 лекция (12—20) [503-510].
12—14 [503-504] — „Бепль" („Bayle").
15   [505-506]:
S i п п l i с hk е it ****   у
меня значит «истинное, не надуманное
и искусственное, а действительно су-
ществующее единство материального и
духовного, оно у меня поэтому то же,
что действительность».

Sirmlich   не   только   Magen, но   и
Kopf ***** (15) [505].
(16—20 [506—510]: Фейербах, сочинение о бессмертии
34,
пересказ).

3 лекция (21—30) [510-518].
Мне возражали на „Сущность христианства"
35, что
у меня
человек ни от чего не зависит, «возражали против
этого моего мнимого обожествления человека» (24) [513].
«Существо, которое человек считает себе предшест-
вующим,... есть
не что иное, как природа, а не ваш бог»
(25) [513-514].

«Бессознательное существо природы есть по-моему
существо вечное, не имеющее происхождения, первое
существо, но первое по времени, а не по рангу, физи-
чески, но не морально первое существо»... (27) [515].

В моем отрицании заключается и утверждение...
«Конечно, вывод из моего учения тот, что бога нет»

* — Zeile 7 von unten — строка 7 снизу. Ред.
* * — in fine — в конце. Ред.
*** — отбросить все «сумасбродные». Рев.
**** — Чувственность. Рев.
**
*** — чувственны не только желудок, но и голова. Рев,

45

(29) [517], но это вытекает из познания существа бога
(= выражение сути природы, сути человека).

4 лекция.

«Основу религии составляет чувство зависимости»
(31) [518] („Furcht" * 33—4—5—6 [519-523]).

cf. **Магх

und

Engels 36

«Так называемые спекулятивные фило-
софы суть...
те философы, которые сообра-
зуют не свои понятия с вещами, а, наобо-
рот, вещи со своими понятиями» (31)
[519].

(5 лекция)

— особенно смерть порождает страх, веру в
бога (41) [527].

«Я ненавижу тот идеализм, который вырывает чело-
века из природы; я не стыжусь своей зависимости от
природы» (44) [530].

«Сколь мало в „Сущности христианства" я хочу
обожествлять человека, как меня по глупости упре-
кали... столь же мало я хочу обожествлять природу
в смысле теологии... » (46—47) [532].

6 лекция — Культ животных (50 [535] ff. ***).

«То, от чего человек зависит... есть природа, пред-
мет чувств... Все те впечатления, которые природа
производит на человека при посредстве чувств...
могут сделаться мотивами религиозного почитания»
(55) [540].

(7 лекция. )

„Эгоизм"

и его
значение

Под эгоизмом я разумею не эгоизм „фили-
стера и буржуа" (63) [546], а философский
принцип сообразности с природой, с разумом
человека, вопреки „теологическому лицеме-
рию, религиозной и спекулятивной фанта-
стике, политической деспотии" (63 i. f. ) [546].
Cf.
6 4 [546—547], очень    важно37.

Id. **** 68 i. f. [551] и 69 i. f. [551-552] — эгоизм
(в философском смысле) корень религии.

* — «страх». Ред.
* * — confer — сравни. Ред.
*** — und folgende — и следующие, Ред,
*
 * * * - Idem — то же, Ред.

46

(70   [552]: Die   Gelehrten *   можно   побить   только   их

оружием, т. е. цитатами)        „man die Gelehrten

nur durch ihre eigenen Waffen, d. h. Zitate schlagen
kann"... (70) [552].

Между прочим стр. 78 [558] Фейербах
употребляет выражение: Energie d. h.
Thatigkeit **. Это стоит отметить. Дей-
ствительно, в понятии энергия есть субъек-
тивный момент, отсутствующий, напри-
мер, в понятии движения. Или, вернее,
в понятии или в словоупотреблении поня-
тия энергия есть нечто, исключающее
объективность. Энергия луны (cf. ) ver-
sus *** движение луны.

к вопросу
о слове
энергия

107 i. f. [583]... «Природа есть первоначаль-
ное, первое и последнее существо»...

чувствен-
ное =
первое,

само по
себе

существу-
ющее и

истинное

111 [586]:... «Для меня... в философии...
чувственное есть первое; но первое
не только в смысле спекулятивной
философии, в которой первое озна-
чает то, за пределы чего надо выйти,
но и первое в смысле невыводимого из
другого, через себя самого суще-
ствующего и истинного».
... «Духовное — ничто вне и без чув-
ственного».

NB вообще стр. 111... «истинность и существенность

(NB) чувств, из которой... философия... исходит»...

112   [586—587]... «Человек   мыслит   лишь   посредством

своей   чувственно   существующей   головы, разум

имеет  прочную  чувственную   почву  в   голове, в

мозгу, в месте средоточия чувств».

Еще стр. 112 о верности (Urkunden ****) чувств.

* — Ученых. Ред.
* * — энергия, т. е. деятельность, Ред,
*** — по отношению к. Ред.

**** —  свидетельств. Ред,

47

NB

114 [588—589]: Природа = первое, un-
ableitbares, ursprungliches Wesen *.

«Так связаны с „Сущностью религии"
„Основы философии"»
38 (ИЗ) [588].

«Я не обожествляю ничего, а следова-
тельно, не обожествляю и природу»
(115) [589].

116 [590—591] — ответ на упрек, что
Фейербах не дает
определения
природе:

Выходит, что
природа=все
кроме сверх-
природного.
Фейербах
ярок, но
не глубок.
Энгельс глуб-
же опреде-
ляет отличие
материализма
•от идеа-
лизма
39.

«Я понимаю под природой совокуп-
ность всех чувственных сил, вещей и
существ, которые человек отличает от
себя, как нечеловеческое... Или, беря
слово практически, природа есть все
то, что для человека — независимо от
сверхъестественных внушений теистиче-
ской веры — представляется непосред-
ственно, чувственно, как основа и пред-
мет его жизни. Природа есть свет, элек-
тричество, магнетизм, воздух, вода,
огонь, земля, животное, растение, чело-
век, поскольку он является существом,
непроизвольно и бессознательно дей-
ствующим, — под словом «природа» я
не разумею ничего более, ничего мисти-
ческого, ничего туманного, ничего тео-
логического» (выше: в отличие от Спи-
нозы).

... «Природа есть все, что ты видишь и что не являет-
ся делом человеческих рук и мыслей. Или, если вник-
нуть в анатомию природы, природа есть существо или
совокупность существ и вещей, чьи проявления, об-
наружения или действия, в которых именно прояв-
ляется и состоит их бытие и сущность, имеют свое
основание не в мыслях, или намерениях и решениях
воли, но в астрономических или космических, меха-
нических, химических, физических, физиологических

* - невыводимое из другого, первоначальное существо, Ред,

48

или   органических   силах   или   причинах»   (116—117)
[
591].

И   тут   дело   сводится   к   противоположению
материи духу, физического психическому.

121 [594—595] — против того довода, что должна быть
первопричина (= бог).

«Только ограниченность человека и его склонность
к упрощению ради удобства подставляют ему вместо
времени вечность, вместо непрекращающегося никогда
движения от причины к причине — бесконечность,
вместо не знающей устали природы — неподвижное бо-
жество, вместо вечного движения — вечный покой»
(121 i. f. ) [595].

124—125 [598]. Люди из субъективных потребностей
заменяют конкретное абстрактным, созерцание поня-
тием, многое одним, бесконечную 2 * причин одной
причиной.

objectiv

= auβer

uns **

Но этим абстракциям «не приписывается
никакого объективного значения и сущест-
вования, никакого существования вне нас»
(125) [599].

... «У природы нет ни начала ни конца. Все в ней находится во взаимодействии, все относительно, все одновременно является действием и причиной, все в ней всесторонне и взаимно»;...

не к чему тут бог (129—130 [602—603]; простые доводы
против бога).

... «Причина первой и всеобщей причины вещей в
смысле теистов, теологов, так называемых спекулятив-
ных философов, есть человеческий рассудок»... (130)
[603]. «Бог есть... причина вообще, понятие причины
как олицетворенной сущности, ставшей самостоятель-
ной»... (131) [603-604]. '

«Бог есть абстрактная природа, т. е. при-
рода, отвлеченная от чувственного созерца-
ния, мыслимая, превращенная   в   объект,

*  — сумму. Ред.
* * -- объективно = вне нас. Ред,

49

непо-
средст-
венно

в существо рассудка; природа в собственном
смысле есть чувственная, действительная
природа, как ее нам непосредственно об-
наруживают и представляют чувства» (133)
[605—606].

Теисты видят причину движения в природе (пре-
вращаемой ими в мертвую массу или материю) в боге
(134) [607]. Но сила бога есть на деле
сила природы
(Naturmacht: 135 [608]).

... «Ведь мы познаем свойства вещей только из их
действий»... (136) [608—609].

Атеизм (136—137) [609] не уничтожает ни das тоrа-
lische Uber
(= das Ideal), ни das natiirliche Uber (= die
Natur) *.

время
и мир

... «He есть ли время только форма мира,
способ, которым следуют друг за другом от-
дельные существа и явления мира? Как,
следовательно, могу я приписывать миру
начало во времени?» (145) [616].

... «Бог есть лишь мир в мыслях... Различие между
богом и миром есть лишь различие между духом
и чувством, мышлением и представлением»... (146)
[616-617].

бытие вне
нас = неза-
висимо от
мышления

NB

природа вне,

независимо

от материи =

бог

Бога хотят представить существом,
существующим вне нас. Но разве этим-
то как раз и не признают истину чувст-
венного бытия? «Не признается ли» (тем
самым), «что нет никакого бытия вне
чувственного бытия? Разве мы имеем
другой признак, другой критерий су-
ществования вне нас, существования
независимого от мышления, кроме чув-
ственности?» (148) [618].

... «Природа... в обособлении от ее
материальности и телесности... есть
бог»... (149) [619-620].

• — пи моральное высшее (= идеал), ни  естественное  высшее (= при-
роду).
Ред.

50

NB
теория
„копии"

время вне

временных

вещей = бог

время И
пространство


«Выводить природу из бога — все
равно, что желать выводить оригинал
из изображения, из копии, вещь из
мысли об этой вещи» (149) [620].

Человеку свойственна Verkehrtheit
(149 i. f. ), verselbstandigen * абстрак-
ции — например, время и пространство
(150) [620]:

«Хотя... человек абстрагировал про-
странство и время от пространственных
и временных вещей, однако их же он
предпосылает этим последним как пер-
вые причины и условия их существо-
вания. Он мыслит себе поэтому мир,
т. е. совокупность всех действительных
вещей, вещество, содержание мира, воз-
никшим
в пространстве и во времени.
Даже у Гегеля материя возникает не
только в пространстве и времени, но и
из пространства и времени»... (150) [621].
«Непонятно также, почему время, от-
деленное от временных вещей, не могло
бы быть отождествлено с богом» (151)
[621].

... «В действительности имеет место
как раз обратное,... не вещи предпола-
гают существование пространства и вре-
мени, а, наоборот, пространство и время
предполагают наличность вещей, ибо
пространство, или протяженность, пред-
полагает наличность чего-то, что про-
тяженно, и время — движение: ведь
время — лишь понятие, производное от
движения, — предполагает наличность
чего-то, что движется. Все — прост-
ранственно и временно»... (151—152)
[622].

* — способность   извращать   (149   в   конце), делать   самостоятель-
ными.
Ред,

51

cf. Engels

idem в

„Людвиге

Фейербахе"

153

«Вопрос о том, сотворил ли бог мир,
... есть вопрос об отношении духа к чув-
ственности» (152 [623]) — важнейший и
труднейший вопрос философии, вся исто-
рия философии вертится вокруг этого
вопроса (153 [623]) — спор стоиков и эпи-
курейцев, платоников и аристотеликов,
скептиков и догматиков в старой фило-
софии, номиналистов и реалистов в
средние века, идеалистов и „реалистов
или эмпиристов" (sic! 153) в новые вре-
мена.

153

Отчасти от характера людей (книж-
ные люди versus практики) зависит
склонность к той или иной философии.

(материализм)

contra тео-
логия и идеа-
лизм  (в тео-
рии)

«Я не отрицаю... мудрость, добро,
красоту; я отрицаю лишь, что они в
качестве этих родовых понятий явля-
ются существами, в виде ли богов, или
свойств бога, или в виде платоновских
идей, или гегелевских самополагающих-
ся понятий»... (158) [628] — они сущест-
вуют лишь как свойства людей.

Другая причина веры в бога: человек переносит на
природу представление о своем целесообразном твор-
честве. Природа целесообразна — ergo *, ее создало ра-
зумное существо (160) [629—630].

«Именно то, что человек называет целесообразностью
природы и как таковую постигает, есть в действигель-
ности не что иное, как единство мира, гармония причин
и следствий, вообще та взаимная связь, в которой все в
природе существует и действует» (161) [630].

Если бы че-
ловек имел

больше
чувств, от-
крыл ли бы

... «У нас нет никакого основания
воображать, что если бы человек имел
больше чувств или органов, он познавал
бы также больше свойств или вещей
природы. Их не больше во внешнем
мире, в  неорганической природе, чем

• — еледовательяо, Рев,

52

168 [636—637] — Против Либиха за фразы о „бесконеч-
ной (бога) мудрости"... [Фейербах и естествозна-
ние!! NB Ср. ныне Мах и К.
41]

174—175—178 [642—6451 — Натура (природа) = рес-
публиканка; бог = монарх. [Это
не раз у Фейер-
баха!]

188—190 [653—656] — Бог был патриархальным монар-
хом, а теперь он конституционный монарх: правит,
но по законам.

NB
(ср. Дицген
42)

«Ведь дух развивается вместе с телом, с чувствами...
он связан с чувствами... откуда череп, откуда мозг,
оттуда же и дух; откуда орган, оттуда же и его функ-
ция» (197 [662]: ср. выше (197) «дух
в голове»).

он больше

вещей

в мире?

Нет.

остроумно!


важно против агностицизма 40

в органической. У человека как раз
столько чувств, сколько именно необ-
ходимо, чтобы воспринимать мир в его
целостности, в его совокупности» (163)
[632—633].

Откуда явился дух (Geist)? — спра-
шивают теисты атеиста (196) [661]. Они
составляют о природе слишком пре-
зренное (despectierliche: 196), о духе
слишком высокое представление (zu
hohe, zu vornehme (!!) Vorstellung *).

Из  натуры  прямо  не  объяснишь  и
Regierungsrath'a ** (197) [662].

Idem
Дицген
43


«И духовная деятельность — телесна»
(197—198) [662].

Возникновение телесного мира из
духа, из бога приводит к созданию мира
из   ничего — «ибо   откуда   дух   берет

* — слишком высокое, слишком благородное (!!) представление. Ред,
• • — статского советника, Ред,

53

материю, телесные вещества, как не из
ничего?» (199) [664].

... «Природа    телесна, материальна,
чувственна»... (201) [665].


природа ма-
териальна

Якоб Бёме = „материалистический т е-
и с т":
он обожествляет не только дух, но и материю.
У него бог материален — в этом его мистицизм (202)
[666].

... «Где вступают в свои права глаза и руки, там
прекращают свое существование боги» (203) [667].

«Зло  в  природе»   (теисты)  «вменяют

необхо-
димость
природы

в вину... материи, или неизбежной
необходимости природы»
(212) [675-676].

2 1 3 в середине [676] и 2 1 5 в се-
редине [678] „naturliche" und „bur-
gerliche Welt" *.

зародыш
историче-
ского ма-
териализма
44

(2 2 6) [687—688]: Фейербах говорит, что кончает здесь
1-ую часть (о природе как основе религии) и пере-
ходит ко 2-ой: в Geistesreligion ** обнаруживаются
свойства человеческого духа.

NB

(232) [692—693] — „Религия есть поэзия" — так
можно сказать, ибо вера = фантазия. Но
не уничтожаю ли я (Фейербах) поэзии? Нет.
Я уничтожаю (aufhebe) религию «лишь
по-
стольку»
(курсив Фейербаха), «поскольку
она является простой прозой, а
не поэзией»
(233) [693].

Искусство не требует признания его произведений за
действительность (233).

Кроме фантазии в религии крайне важно Gemuth ***
(261) [717],
практическая сторона (258) [714], поиски
лучшего, защиты, помощи etc.

*  — «естественный» и «гражданский мир». Ред.
**  — религии духа. Ред.
***
— чувство. Ред.

54

(263) [718—719] — в религии ищут утешения (атеизм-де
trostlos *).         —

необхо-
димость
природы

«Как раз таким-то представлением, соот-
ветствующим себялюбию человека, и яв-
ляется представление о том, что природа
действует не с неизменной необходимостью,
но что выше необходимости природы стоит
существо, любящее человека» (264) [719].
И в следующей фразе „Naturnot-
wendigkeit" ** падения камня (264) [720].

NB

Стр. 287   в   середине   [738—739]   дважды:
тоже „Notwendigkeit der Natur" ***.

Религия = ребячество, детство человечества (269)
[723], христианство из
морали сделало бога, создало
морального бога (274) [727—728].

Фейербах
против зло-
употребле-
ния словом
религия

Религия есть зачаточное образова-
ние — можно сказать: «образование есть
истинная религия»... «Однако это —
злоупотребление словами, ибо со сло-
вом религия постоянно связываются
суеверные и негуманные представления»
(275) [728].

Гимн просвещению — (277) [730].

NB

«Поверхностный взгляд и утвержде-
ние, что религия для жизни, именно для
общественной, политической жизни, со-
вершенно безразлична». „Я гроша не дам
за такую политическую свободу, кото-
рая оставляет человека рабом религии"
(281) [733].

Религия прирождена человеку («это положение...
переведенное на простой немецкий язык, означает») =
суеверие прирождено человеку (283) [735].

*  — безотраден. Ред.
**
— «естественная необходимость». Рев,
**
* — «необходимость природы», Ред,

55

«У христианина есть свободная при-
чина природы, господин природы, воле
которого, слову которого природа пови-
нуется, бог, который не связан так на-
зываемой причинной связью, не связан
необходимостью, не привязан к цепи,
соединяющей следствие с причиной и
причину с причиной, тогда как языче-
ский бог связан с природной необходи-
мостью и даже своих любимцев не может
избавить от рокового жребия смерти».
(Итак, Фейербах систематически гово-
рит: Notwendigkeit
der Natur).

«Но у христианина есть свободная
причина, потому что он в своих жела-
ниях не связывает себя с общим поряд-
ком, с необходимостью природы» (301)
[750]. ((И
еще трижды на этой
странице: Notwendigkeit der Natur. ))

cf.

А стр. 302 [751]: «... все законы или
необходимости природы,
которым под-
чинено человеческое существование»...
307 [755]: „Lauf der Natur" *.

«Делать природу зависимой от бога
значит мировой порядок и необходи-
мость природы делать зависимыми от
воли» (312) [759—760]. А стр. 313 (сверху)
[760] — „Naturnotwendigkeit"!!

320 [766]: „необходимость природы"
(der Natur)...

В религиозных представлениях «мы
имеем... примеры, как вообще человек
превращает субъективное в объектив-
ное, т. е. делает чем-то существующим
вне мышления, представления, во-
ображения
— то, что существует только
в его мышлении, представлении, вообра-
жении»... (328) [773].
 

* — «ход природы». Ред,

необходи-
      мость
   природы

что такое
объективное?

(по
Фейербаху)

56

Entleibter
Geist *
бог

«Так христиане вырывают дух, душу
человека из тела и делают этот вырван-
ный, лишенный тела дух своим богом»
(332)  [777].

Религия дает человеку идеал (332). Человеку нужен
идеал, но человеческий, соответствующий природе,
а не сверхъестественный:

«Пусть нашим идеалом будет не кастрированное,
лишенное телесности, отвлеченное существо, а — цель-
ный, действительный, всесторонний, совершенный, обра-
зованный человек» (334) [778].

Идеал Михайловского лишь вуль-
гаризированное повторение этого идеала
передовой буржуазной демократии или
революционной буржуазной демокра-
тии.

Sinnlich,
physisch **

замеча-
тельное
прирав-
нение!

NB


«У человека нет никакого представле-
ния, никакого понятия о какой-то дру-
гой действительности, другом существо-
вании, кроме чувственного, физическо-
го»... (334) [779].

«Если не стыдятся допускать проис-
хождение чувственного, материального
мира из мышления или воли какого-то
духа, если не стыдятся утверждать, что
вещи не потому мыслятся, что они
существуют, но потому существуют, что
мыслятся, то пусть не стыдятся также
допускать их происхождение из слова,
пусть не стыдятся утверждать, что
не слова существуют потому, что су-
ществуют вещи, но что вещи существуют
только благодаря словам» (341—342)
[785-786].

*  — лишенный тела дух. Ред.
** — чувственный, физический. Ред.

57

Бог без бессмертия души человека есть только по
имени бог:

... «Таким богом является... бог некоторых рацио-
налистических естествоиспытателей, который есть не что
иное, как олицетворенная природа или естественная
необходимость, универсум, вселенная, с чем, конечно,
не согласуется представление о бессмертии» |349|  [791].

Последняя (30-я) лекция, стр. (358—370) [799-810],
может быть приведена почти целиком как типичнейший
образчик просветительского атеизма, с социалистиче-
ским душком (о массе нуждающихся etc., стр. 365 в се-
редине [805]) и т. д. Заключительные слова: моя цель
вас, слушателей, сделать

курсив
Фейербаха

«из друзей бога — друзьями чело-
века, из верующих — мыслящими, из
молельщиков — работниками, из кан-
дидатов потустороннего мира — иссле-
дователями посюстороннего мира, из
христиан, которые, согласно их соб-
ственному признанию и сознанию, яв-
ляются
«полуживотными, полуангела-
ми»
людьми, цельными людьми» (370
конец [810]).

Дальше следуют Zusatze und Anmer-
kungen*
(371—463) [811-894].

Зачаток
историче-
ского мате-
риализма!

Здесь много подробностей, цитат, со-
держащих повторения. Все это я об-
хожу. Отмечу лишь самое главное из
представляющего какой-нибудь интерес:
основа морали эгоизм (392) [829]. («Лю-
бовь к жизни, интерес, эгоизм»)...
«имеется не только одиночный или инди-
видуальный эгоизм, но также и эгоизм
социальный, эгоизм семейный, корпо-
ративный, общинный, патриотический»
(393) [830].

* — приложения и примечания. Ред.

58

... «Добро  есть  не  что  иное, как  то, что  отвечает
эгоизму всех людей»... (397) [834].

NB

NB
Зачаток ис-
торического
материализ-
ма, ср. Чер-
нышевский
45

NB

„Социализм"
Фейербаха

«Достаточно, в самом деле, для этого
бросить взгляд» на историю! Где начи-
нается в истории новая эпоха? Всюду
лишь там, где против исключительного
эгоизма нации или касты угнетенная
масса или большинство выдвигает свой
вполне законный эгоизм, где классы
людей (sic!) или целые нации, одержав
победу над высокомерным чванством
господствующего меньшинства, выхо-
дят из жалкого и угнетенного состояния
пролетариата на свет исторической и
славной деятельности. Так и эгоизм
ныне угнетенного большинства челове-
чества должен осуществить и осуществит
свое право и начнет новую эпоху исто-
рии. Упразднению подлежит не ари-
стократия образования, духа — нет! Но
недопустимо, чтобы немногие были бла-
городными, все же остальные — чернью;
напротив, все должны — по крайней
мере
должны — быть образованными;
не собственность вообще должна быть
уничтожена — нет! но недопустимо,
чтобы немногие имели собственность,
все же остальные не имели ничего;
собственность должна быть у всех»
(398) [835].

Лекции эти читаны с 1. XII. 48
по 2. III. 49 (Предисловие, стр. V
[490]), а предисловие к книге дати-
ровано 1. I. 51. Как сильно
уже
в э т о время
(1848—1851) о т-
с т а л
Фейербах от Маркса
(„Коммунистический Манифест"
1847, „Neue Rheinische Zeitung"
etc. ), и
Энгельса (1845: „Lage" 46).

59

Примеры  из  классиков  употребления  слов  боги и
природа безразлично (398—399) [835—836].

Стр. 402—411 [838-847] —превосходное,
философское
(и в то же время простое и ясное)
объяснение сути религии.

NB

NB

«Тайна религии есть, в конце концов, лишь
тайна сочетания в одном и том же существе
сознания с бессознательным, воли с непроиз-
вольным» (402) [839].
Я и Не-я неразрывно свя-
заны в человеке. «Человек не понимает и не вы-
носит своей собственной глубины и раскалывает
поэтому свое существо на «Я» без «Не-я», которое
он называет богом, и «Не-я» без «Я», которое он
называет природой» (406) [842].

Стр. 408 [844] — превосходная цитата из Сенеки (про-
тив атеистов), что они-де природу делают богом. Мо-
'лись! — работай! (стр. 411 [846])
47.

NB

Природа есть бог в религии, но при-
рода как Gedankenwesen *.
«Тайна ре-
лигии есть «тож
дественность субъек-
т
ивного и объективного», т. е. единство
человеческого и природного существа,
но при этом отличающегося от действи-
тельного существа природы и человече-
ства» (411) [847].

Sehr gut! **

«Бездонно человеческое невежество, и
безгранична человеческая сила вообра-
жения; сила природы, лишенная, вслед-
ствие невежества, своего основания,
а благодаря фантазии — своих границ,
есть божественное всемогущество» (414)
[849].

Sehr gut!

... «Объективная сущность как субъек-
тивная, сущность природы как отлич-
ная от природы, как человеческая сущ-
ность, сущность человека как отлич-
ная  от человека, как  нечеловеческая

* — мысленная сущность. Ред.
** — Очень хорошо!  Ред,

60

замечатель-
ное место!


Спекуляция у Фейербаха = идеа-
листическая философия NB.

сущность, — вот что такое божественное
существо, вот что такое сущность рели-
гии, вот что такое тайна мистики и
спекуляции»... (415) [850].

Замечатель-
но (против
Гегеля
и идеализма)

NB

глубоко

верно!

NB

прелестно
сказано!


«Человек отделяет в мышлении при-
лагательное от существительного, свой-
ство от сущности... И метафизический
бог есть не что иное, как краткий пере-
чень или совокупность наиболее общих
свойств, извлеченных из природы, кото-
рую, однако, человек посредством силы
воображения, именно таким отделением
от чувственной сущности, от материи
природы, снова превращает в самостоя-
тельного субъекта или существо» (417)
[852].

Ту же роль играет Логика (418
[852—853] — явно в виду имеется Ге-
гель) — превращающая
das Sein, das
Wesen * в особую реальность — «как
неразумно желать превратить метафи-
зическое существование в физическое,
субъективное существование — в объ-
ективное, логическое или абстрактное
существование — опять в существова-
ние нелогическое, действительное!» (418)
[853].

... ««Итак, имеется вечный разрыв и
противоречие между бытием и мышле-
нием?» Да, лишь в голове; но в действи-
тельности это противоречие давно уже
разрешено, только, правда, способом,
соответствующим действительности, а не
твоим школьным понятиям, а именно —
разрешено посредством не менее, чем
пяти чувств» (418).

• — бытие, сущность. Ред.

63

отдельное и
общее = при-
рода и бог

428 [862]: Tout се qui n'est pas Dieu,
n'est rien, т. e. tout ce qui n'est pas
Moi, n'est rien *.

431—435 [865—869]: Хорошая цитата из
Гассенди
48. Очень хорошее место:
особенно
433 [867] бог = собрание
слов прилагательных (без материи)
о конкретном и абстрактном.

435 [868—869] — «Голова   есть   палата

... «Остроумная манера писать состоит,
между прочим, в том, что она предпо-
лагает ум также и в читателе, что она
высказывает не все, что она предоста-
вляет читателю самому сказать себе об
отношениях, условиях и ограничениях,
при которых данное положение только
и имеет значение и может быть мыслимо»
(447) [880].

представителей вселенной» — и
когда голова у нас набита абстрак-
циями, Gattungsbegriffen ***, то мы
естественно выводим (ableiten) «от-
дельное из общего, т. е.... природу
из бога».
436—437 [870]: (Примечание № 16).
Я не против конституционной мо-
нархии, но только
демократиче-
ская республика
«для разума непо-
средственно
является государст-
венной формой, соответствующей
человеческой сущности».


bien dit! **

NB

NB

ха-ха!!

метко!

Интересен ответ критику (Фейербаха) профессору
von S с h a d e п'у (448—449) [880-881] и S с h а l-
ler'y
(449—450—463) [882-883-894]. *

* — Все то, что не бог, есть ничто, т. е. все то, что не есть Я, есть
ничто.
Ред.

**  — хорошо сказано!  Ред.
*** — родовыми понятиями. Ред,

64

NB
„бытие и при-
рода", „мыш-
ление и чело-
век"

bien dit!

к вопросу об
основах фи-
лософского
материализ-
ма


... «Я ведь определенно на место бы-
тия ставлю природу, на место мышле-
ния — человека», т. е. не абстракцию,

а   конкретное        die   dramatische

Вот почему узок термин Фейербаха
и Чернышевского „антропологический
принцип" в философии
49. И антрополо-
гический принцип и натурализм суть
лишь неточные, слабые описания
м а-
т е р и а л и з м а.

Psychologie* (449) [882].

«Иезуитизм — бессознательный ори-
гинал и идеал наших спекулятивных
философов» (455) [888].

«Мышление полагает дискретное дей-
ствительности как непрерывное, беско-
нечную многократность жизни как то-
ждественное однократное. Познание
существенного, нестираемого различия
между мышлением и жизнью (или дей-
ствительностью) есть начало всякой
премудрости в мышлении и в жизни.
Только различение является здесь
истинной связью» (458) [890].

Конец 8-го тома

го

тома.

Том 9 = „Теогония" (1857)50. Кажись, интересно-
го здесь нет, судя по перелистыванию. Впрочем,
§ 34 (стр. 320 ff. ), 36 (стр. 334) надо прочесть. NB §
36
(стр. 334) — из просмотра ничего интересного не видно.
Цитаты и цитаты в подтверждение уже раньше сказан-
ного Фейербахом.

• — драматическую психологию. Ред.

65

КОНСПЕКТ КНИГИ ФЕЙЕРБАХА

«ИЗЛОЖЕНИЕ, АНАЛИЗ И КРИТИКА

ФИЛОСОФИИ ЛЕЙБНИЦА» 51

Написано не ранее сентября
не позднее 4 (17) ноября 1914 г.

Впервые напечатано в 1930 г.
в Ленинском сборнике  XII


Печатается по рукописи

67

Л. ФЕЙЕРБАХ. СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ,
Т. IV, 1910. ЛЕЙБНИЦ и т. д.

В блестящем изложении Лейбница надо отметить
некоторые особенно выдающиеся места (это нелегко,
ибо все — т. е. первая часть (§ 1—13) выдающаяся
вещь), затем  
добавления 18 4 7 г.

„Лейбниц" писан Фейерба-
хом  в  1836  г., когда  он
был еще идеалистом

§ 20

§ 21        18 47

и отдельные места

Стр. 27 — отличительная черта Лейбница от Спинозы:
у Лейбница к понятию субстанции прибавляется
понятие с и л ы «и притом деятельной силы»...
принцип «самодеятельности» (29) —

Ergo *, Лейбниц через теологию подходил к
принципу неразрывной (и универсальной, абсо-
лютной) связи материи и движения. Так, ка-
жись, надо понять Фейербаха?

Стр. 32: «Сущность   Спинозы — единство, сущность

Лейбница — различие, отличие».

Стр. 34: Философия Спинозы — телескоп, Лейбница —

микроскоп 52.

«Мир   Спинозы — ахроматическое   стекло   божества,

среда, через которую мы не видим ничего, кроме ничем

не  окрашенного  небесного  света  единой  субстанции;

* — Следовательно. Рев.

68

мир Лейбница — многогранный кристалл, брильянт,
который благодаря своей своеобразной сущности пре-
вращает простой свет субстанции в бесконечно разно-
образное богатство красок и вместе с тем затемняет
его» (sic!).

Стр. 40: «Следовательно, телесная субстанция для Лейб-
ница уже не только протяженная, мертвая, извне
приводимая в движение масса, как у Декарта,
а
в качестве субстанции имеет в себе деятельную
силу, не знающий покоя принцип деятельности».

За это, верно, и ценил Магх Лейбница53,
несмотря на его, Лейбница, „лассалевские" черты
и примирительные стремления в политике и ре-
лигии.

Монада — принцип философии Лейбница. Индиви-
дуальность, движение, душа (особого рода). Не мертвые
атомы, а живые, подвижные, весь мир отражающие
в себе, обладающие (смутной) способностью представле-
ния (души своего рода)
монады, вот „последние эле-
менты" (стр. 45).

Каждая монада отлична от другой.

NB

«... Совершенно противоречило бы красоте, по-
рядку и разуму природы, если бы принцип
жизни или внутренних, собственных действий
был бы связан лишь с небольшой или особой
частью материи» (Leibniz — стр.
45).

«Поэтому вся природа наполнена душами, как пра-
вильно считали уже древние философы, или же суще-
ствами, аналогичными душам. Ибо микроскоп дает
возможность удостовериться, что имеется множество
живых существ, недоступных глазу, и что существует
больше душ, чем песчинок и атомов» (Leibniz — стр.
4 5).

Ср.

электроны!

Свойство монады: Vorstellung, Reprаsentation *.

• — представление, репрезентация, Ред.

69

«Само же представление есть не что иное, как ре-
презентация (воспроизведение и изображение) сложно-
го или внешнего, т. е. множественности в простом»...
или... «преходящее состояние, которое в единстве, или
в простой субстанции, содержит и воспроизводит
множественность» (стр. 49, Лейбниц) — verworrene *
(стр. 50) (confuse **, стр. 52) Vorstellung у монады —
(и у человека-де много есть несознаваемых, verworrene,
чувств etc. ).

Каждая монада «мир для себя, каждая является
самодовлеющим единством» (
Лейбниц, стр. 55).

«Смесь смутных представлений — вот что представ-
ляют собой чувства, вот что такое материя» (Лейбниц —
стр. 58)... «Поэтому материя есть связь монад» (ib. )...

Моя вольная передача:

Монады = души своего рода.

Лейбниц = идеа-

лист. А материя нечто вроде инобытия души или

киселя, связующего их мирской,

плотскои связью.

«Абсолютная реальность находится лишь в монадах
и их представлениях» (Лейбниц, стр.
60). Материя
лишь
феномен.

«Ясность есть только дух» (стр. 62),... материя же —
«неясность и несвобода» (64).

Пространство «само по себе нечто идеальное» (Лейб-
ниц, стр. 70—71).

... «Материальным принципом разнообразия материи
является движение»... (72).

«Точно так же, вопреки мнению Ньютона и его
последователей, в материальной природе нет пустого
пространства. Воздушный насос отнюдь не доказывает
существования пустоты, ибо у стекла есть поры, через
которые могут проникать всякие виды тонкой материи»
(Лейбниц, 76—77).

«Материя есть феномен» (Лейбниц, 78). «Для себя
бытие    монады    есть   ее   душа, ее    бытие    для

*  — спутанное. Ред.
*
* - смутное. Ред.

70

другого — материя» (Фейербах, 78). Человеческая
душа — центральная, высшая монада, энтелехия
54
etc. etc. «Поэтому каждое тело затрагивается всем, что происходит во Вселенной» (Лейбниц, 83).

NB

Лейбниц

жил

1646-1716

«Монада представляет всю Вселенную» (Лейбниц, 83).
«Монада, несмотря на свою неделимость,
обладает сложным влечением, т. е. мно-
жеством представлений, из которых каж-
дое стремится к своим особенным изме-
нениям и которые, в силу своей сущест-
венной связи со всеми другими вещами,
в то же время находятся в ней»... «Инди-
видуальность содержит в себе как бы в
зародыше бесконечное» (Лейбниц, 84).

Тут своего рода диалектика и очень
глубокая,
несмотря на идеализм
и поповщину.

«Все в природе подобно» (Лейбниц, 86).

NB

«Вообще, в природе нет ничего абсо-
лютно прерывного; все противополож-
ности, все границы пространства и вре-
мени, а также своеобразия исчезают перед
абсолютной непрерывностью, перед беско-
нечной связью Вселенной» (Фейербах, 87).

«Хотя монада, в силу своей особенной природы,
состоящей из одних нервов, а не из плоти и крови,
затрагивается и возбуждается всем, что происходит
во Вселенной»... тем не менее «она не является одним
из действующих лиц, а остается только зрительницей
мировой драмы. И именно в этом основной недостаток
монад» (Фейербах, 90).

| „Слабая

сторона

Лейбница"

(Фейербах,

95) 55.

Согласие души и тела — harmonie preetablie * богом.

* — предустановленная гармония, Ред,

71

«Душа — своего рода духовный автомат» (Лейб-
ниц, 98). (И сам Лейбниц однажды говорит, что к его
философии легок переход от окказионализма
56, Фейер-
бах, 100. ) Но у Лейбница это выводится из „натуры
души"... (101).

В „Теодицее" (§ 17) Лейбниц повторяет в сущности
онтологический довод за бытие бога
57.

Лейбниц критиковал эмпиризм Локка в своих „Nou-
veaux essais sur l'entendement" — говоря, nihil est in
intellectu etc.
nisi intellectus ipse * (!)  (152) 58.

(Фейербах в первом издании тоже идеалистически
критикует Локка. )

Принцип „необходимых истин" лежит „в  н а с"
(Лейбниц, 148).

Ср.

Кант тоже 59

В нас лежат идеи субстанции, изменения и пр.
(Лейбниц, 150).

«При помощи разума получить определение в на-
правлении к наилучшему — вот высшая степень сво-
боды» (Лейбниц, 154).

„Философия Лейбница есть идеализм" (Фейербах, 160)
и т. д. и т. д.

переход
к Канту

... «Жизнерадостный, полный жизни по-
литеизм монадологии Лейбница перешел
в суровый, но в силу этого и в более духов-
ный и интенсивный монотеизм «трансцен-
дентального идеализма»» (Фейербах, 188).

Стр. 188—220: добавления   1847   года.

Стр. 188: «Идеалистическая, априорная
философия»...

насмешка

над

Кантом

«Но, конечно, то, что для человека
является
апостериорным, для философа
априорно; ибо раз человек собрал данные
опыта и объединил их в общих понятиях,
он, естественно, в состоянии высказывать

* — нет ничего в интеллекте и т. д., кроме самого интеллекта. Ред.

72

«синтетические суждения a priori». Поэтому то, что
для более раннего времени было
делом опыта, в более
позднее время становится
делом разума... Так, на-
пример, и электричество и магнетизм прежде были
только эмпирическими, это значит здесь — случайными,
в отдельных телах наблюдаемыми свойствами, теперь
же, благодаря многочисленным наблюдениям, они стали
свойствами всех тел, стали существенными свойствами
тела вообще... Таким образом, лишь с точки зрения исто-
рии человечества может быть дан положительный ответ
на вопрос о происхождении идей»... (191—192).

Душа не есть воск, не есть tabula rasa *... «Для созда-
ния представления необходимо привхождение чего-то
отличного от предмета, и было бы истинной глупостью,
если бы это отличное, которое обосновывает самую
сущность представления, я хотел вывести из предмета.
Но что же это такое? Форма всеобщности; ибо даже
индивидуальная идея, или представление — по крайней
мере в сравнении с действительным, индивидуальным
предметом — первоначально является, как замечает
Лейбниц, чем-то общим, т. е. в данном случае неопре-
деленным, стирающим, разрушающим различия. Чув-
ственность массивна, некритична, пышна, между тем
как идея, представление, ограничивается общим и
необходимым» (192).

Лейбниц
и Кант

необходи-
мость  
неот-
делима
от

всеобщего

NB
кантианство

«Таким образом, основная мысль
„Новых опытов о человеческом ра-
зуме" — подобно основной мысли „Кри-
тики чистого разума" — заключается
в том, что всеобщность и неотделимая
от нее
необходимость выра-
жают собственную природу разума или
сущности, способной иметь представле-
ния, и поэтому не могут своим источ-
ником иметь органы чувств, или опыт,
т. е. приходить извне»... (193).

старый
хлам

Эта идея есть уже у картезианцев —
Фейербах цитует
С l а и b е r g'a
1652 г. (60 - cм. коммент. )

* — чистая доска. Ред,

73

«Несомненно, эта аксиома» (что целое больше
части) «своей достоверностью обязана не ин-
дукции, а разуму, ибо у разума вообще нет
другой цели и другого назначения, как обоб-
щать данные чувств, чтобы освобождать нас от
докучного труда повторения, чтобы предвосхи-
щать, заменять, сберегать чувственный опыт и
чувственное созерцание. Но разве разум делает
это совершенно самостоятельно, не имея осно-
вания к тому в чувстве? Разве тот или дру-
гой отдельный случай, чувственно восприня-
тый мной, является отдельным
в абстракции?
Разве он не качественно определенный случай?
Но разве в этой качественности нет даже чув-
ством воспринимаемой тождественности отдель-
ных случаев?.. Разве я вижу только листья,
а не деревья также? Разве нет
чувства тожде-
ственности, одинаковости и различия? Разве
для моих органов чувств нет разницы между
черным и белым, между днем и ночью, между
деревом и железом?.. Разве чувственное вос-
приятие не является необходимым подтвержде-
нием того, что есть? Разве, следовательно, выс-
ший закон мышления, закон тождества, не есть
в то же время закон чувственности, разве
не опирается, в конце концов, этот закон мыш-
ления на истинность чувственного созерца-
ния?»... (193—194).

Leibniz в „Новых опытах": «Общность состоит
в сходстве единичных предметов между собой,
и сходство это является реальностью» (кни-
га III, глава 3, § 12). «Но разве это сходство
не чувственная истина? Разве существа, кото-
рых разум причисляет к
одному классу, к
одному роду, не одинаковым образом аффици-
руют мои органы чувств?.. Разве для моего
полового чувства — чувства, которое имеет
также огромное теоретическое значение, хотя
обыкновенно и оставляется без внимания в уче-
нии об органах чувств — нет никакой разницы


NB

74

bien

dit! *

NB

bien
dit!

между женщиной и самкой животного? В чем
же в таком случае заключается различие меж-
ду разумом и чувством или способностью
к ощущениям? Чувственное восприятие дает
предмет, разум — название для него. В разуме
нет ничего, чего бы не было в чувственном вос-
приятии, но то, что в чувственном восприятии
находится фактически, то в разуме находится
лишь номинально, по названию. Разум есть
высшее существо, правитель мира; но лишь по
названию, а не в действительности. Что же
такое название? Отличительный знак, какой-
нибудь бросающийся в глаза признак, кото-
рый я делаю представителем предмета, ха-
рактеризующим предмет, чтобы представить его
себе в его тотальности» (195).

... «Чувство, точно так же, как и разум, говорит мне,
что целое больше, чем часть; но говорит оно мне это
не словами, а примерами, например, тем, что палец
меньше руки»... (196—197).

... «Поэтому уверенность в том, что целое больше
части, зависит, разумеется, не от чувственного опыта.
Но от чего же? От слова: целое. В положении: целое
больше части, не говорится ничего больше того, что
слово: целое говорит само по себе»... (197).

... «Лейбниц, напротив, в качестве идеалиста или
спиритуалиста, превращает средство в цель, отрицание
чувственности в сущность духа»... (198).

... «То, что сознает само себя, существует и есть, и
называется душой. Следовательно, мы убеждаемся
в существовании нашей души раньше, чем в существо-
вании нашего тела. Несомненно, что сознание пер-
вично; но оно первично только для меня, а не само по
себе. С точки зрения моего сознания я
существую
потому, что
я сознаю себя; но с точки зрения моего
тела я
сознаю себя потому, что я существую. Кто же
из них прав? Тело, т. е. природа, или же сознание,
т. е. Я? Разумеется, Я; ибо могу ли
я себя признать

* — хорошо сказано! Рев,

75

неправым? Но в состоянии ли я в самом деле отделить
сознание от своего тела и мыслить сам по себе?»... (201).

... «Мир есть объект чувств и объект мышления» (204).

«В чувственном предмете человек отличает сущность,
как она есть в действительности, как она является
предметом чувственного восприятия, от того, что
в нем является абстрагированной от чувственности
мысленной сущностью. Первое он называет
существова-
нием
или также индивидуумом, второе — сущностью
или родом. Сущность человек определяет как нечто
необходимое и вечное, — ибо даже в том случае, если
из чувственного мира исчезает тот или другой чувствен-
ный предмет, он все же остается в качестве объекта
мышления или представления — а существование он
определяет как нечто случайное и преходящее»... (205).

NB

... «Лейбниц наполовину христианин, он теист,
или христианин
и натуралист. Он ограничивает
благость и всемогущество бога мудростью, разу-
мом. Но разум этот не что иное, как естественно-
научный кабинет, представление о связи всех
частей природы, мирового целого. Следовательно,
он ограничивает свой теизм
натурализмом; он
утверждает, он защищает теизм тем, что его
снимает»... (215).

Стр. 274 (из добавления 1 8 4 7 г. ):

«Как много толковали о лживости чувств, как мало
о лживости языка, от которого ведь неотделимо мыш-
ление! Но как, в конце концов, груб обман чувств,
как утончен обман языка! Как долго водила меня за
нос всеобщность разума, всеобщность фихтевского и ге-
гелевского Я, пока, наконец, с помощью моих пяти орга-
нов чувств я не понял во спасение своей души, что все
затруднения и тайны логоса, в смысле разума, находят
разрешение в значении слова! Вот почему слова
Гайма:
«критика разума должна превратиться в критику
языка» в теоретическом отношении кажутся мне столь
близкими. Что же касается противоположности меж-
ду мной как ощущающим и личным существом и
мной как существом мыслящим, то она сводится по
смыслу этого примечания и цитированной диссертации»

76

(самого Фейербаха) 61 «к резкой противоположности:
в ощущении я являюсь единичным, в мышлении —
всеобщим. Однако в ощущении я не менее всеобщ, чем
в мышлении единичен. Согласованность в мышлении
зиждется только на согласованности в ощущении» (274).
... «Всякое человеческое общение основывается на
предпосылке одинаковости ощущения у людей» (274).

„Spinoza und Herbart" (1836)62. Стр. 400 ff. За-
щита
Спинозы от пошлых нападок „моралиста"
Herbart'a.

Подчеркивается объективизм Спинозы etc. NB.

„Verhaltnis zu Hegel" (1840 и spater). Стр. 417 ff.

He очень ясно, отрывочно подчер-
кивается, что был учеником Гегеля.

Из замечаний:

«Что представляет собой диалектика, которая нахо-
дится в противоречии с природным возникновением и
развитием? В чем состоит ее необходимость?»... (431).

„Herr von Schelling" (1843) письмо к Магх'у
(434 ff. ). По черновику. Разнос Шеллинга
63.

Конец IV тома.

77

КОНСПЕКТ КНИГИ ГЕГЕЛЯ
«НАУКА ЛОГИКИ»
64

Написано в сентябре декабре
1914 г.

Впервые напечатано в 1929 г,
в Ленинском сборнике IX


Печатается по рукописи

78

Bern: Log. I. 175

H e g e l s   W e r к e*

Bd. I. Philosophische Abhandlungen **
П. Феноменология духа
III — V. Наука логики
VI—VII. (1 и 2) Энциклопедия

VIII.         Философия права

IX.         Философия истории

X.         (3 части) Эстетика

XI—XII. История религии
XIII—XV. История философии
XVI—XVII. Смешанные сочинения

XVIII.         Философская пропедевтика

* — Сочинения   Гегеля. Ред.
*
* — Том I, Философские статьи. Ред.

XIX.         (1 и 2) Письма Гегеля и к Гегелю.

79

Полное загла-
вие
Сочинений

Г. В. Фр.

Гегеля 65.

«Полное из-

дание круж-

ка друзей

покойного:

Мархейнеке,

Шульце,

Ганс, Ген-

нинг, Гото,

Михелет,

Фёрстер».

Сочинения

Г. В. Фр. Гегеля,

том  III

(БЕРЛИН, 1833)   (468 стр. )

«НАУКА   ЛОГИКИ» (66 - см. коммент. ).

I часть. Объективная логика.
I раздел. Учение о бытии.

(Берн: Log. I. 175)

ПРЕДИСЛОВИЕ К I ИЗДАНИЮ

Том III *, стр. 5 [V, 2] ** — остроумно о логике:
это-де „предрассудок", будто она „учит мыслить" (как
физиология „учит переваривать"??)

... «логическая наука, составляющая собственно ме-
тафизику или чистую, спекулятивную философию»...
(6) [3].

... „Философия не может брать своего метода у под-
чиненной науки — математики"... (6—7) [4].

«Но таким методом может быть лишь природа со-
держания, движущаяся в научном познании, причем
вместе с тем эта собственная рефлексия содержа-
ния сама впервые полагает и производит его опреде-
ление».

(Движение  научного познания — вот суть).

„Рассудок (Verstand) дает определения" (bestimmt),
разум (Vernunft) отрицает, он диалектичен, ибо он
определения рассудка сводит в ничто („in Nichts auf-
lost"). Соединение того и другого, — „рассудочный ра-
зум или  разумный  рассудок" = позитивное.

*  Heqel. Werke, Bd. III, Berlin, 1833. Ред.
**  Гегель. Сочинения, т. V, М., 1937. Ред.

80

Отрицание „простого"... «духовное движение»... (7) [4].
«Лишь на этом конструирующем самого себя пути
философия... способна быть объективной, доказательной
наукой» (7—8) [4].

(„Сам себя конструирующий путь" = путь (тут гвоздь,
по-моему) действительного познания, познавания, дви-
жения от незнания к знанию *. )

Движение сознания «подобно развитию всей
Аарак- жизни природы и духа» покоится на „натуре
терно. чистых сущностей, составляющих содержание
логики" (Natur der reinen Wesenheiten **).

Перевернуть:
быть выведена
и духа".

логика и теория познания
из „развития  всей жизни

должна
природы

До сих пор: предисловие к I изданию.

• В рукописи слова «от незнания к знанию» зачеркнуты горизонталь-
зой чертой, по-видимому, вместо подчеркивания.
Ред.
** — натура чистых сущностей. Ред.

81

ПРЕДИСЛОВИЕ К II ИЗДАНИЮ

замеча-
тельно!

„Царство мысли представить философски,
т. е. в его собственной (NB) имманентной
деятельности или, что то же, в его необходи-
мом (NB) развитии"... (10) [6].

„Известные   формы   мысли" — важное   начало, „die leblosen Knochen eines Skeletts" * (11) [6].

Нужно

не

leblose

Knochen,

a

живая

жизнь.

история
мысли =
история
языка??

Связь мышления с языком (китай-
ский язык между прочим и его нераз-
витость: 11), образование существитель-
ных и глаголов (11) [7]. В немецком
языке иногда слова имеют «противо-
положное значение» (12) [7] (не только
„различные", но и
противоположные)
„радость для мысли"...

Понятие силы в физике — и полярности („противо-
положности
неразрывно (курсив Гегеля) связанные").
Переход от силы к полярности — переход к „высшим
Denkverhaltnisse" ** (12) [7-8].

* — «безжизненные кости скелета». Ред.
**  — «мысленным отношениям». Ред.

82

природа
и „das

[NB  еще  стр. 11   [7]... «Но  если  вообще
противопоставлять природу, как физическое,

Gei-
stige" *

духовному, то следовало бы сказать, что ло-
гическое есть скорее сверхприродное»... ]

Логические формы Allbekanntes sind, но... „was be-
kannt
ist, darum noch nicht erkannt" ** (13) [8].

«Бесконечный прогресс» — „освобождение" „форм мы-
шления" от материала (von dem Stoffe), представлений,
желаний etc., выработка общего (Платон, Аристотель):
начало познания...

„Лишь после того, как все необходимое было на-
лицо,... люди начали философствовать", — говорит
Аристотель (13—14) [9]; и он же: досуг египет-
ских жрецов, начало математических наук (14)
67.
Занятие „чистыми мыслями" предполагает «длинный
путь, который человеческий дух должен был пройти
ранее». В таком мышлении

интересы „дви-
гают жизнью
народов"

«умолкают интересы, движущие
жизнью народов и индивидов» (14)
[9].

Категории логики суть Abbreviaturen *** („epito-
miert" **** в другом месте) „бесконечной массы" «част-
ностей внешнего существования и деятельности». В свою
очередь эти категории
d i е п е п***** людям на прак-
тике («в духовной выработке живого содержания,
в создании мыслей и в обмене ими»).

отношение
мышления к
интересам и
влечениям...

«О наших ощущениях, влечениях,
интересах мы, правда, не говорим, что
они нам служат, но они считаются са-
мостоятельными силами и властями,
так что мы сами есть это» (15) [10].

* — «духовное». Ред.
**
 — общеизвестны, но... «то, что известно, еще не есть  оттого познанное». Ред.

***   —  сокращения. Ред.
****  — «извлеченное». Ред.
*****  — служат. Ред.

83

И о формах мысли (Denkformen) нельзя сказать,
что они нам служат, ибо они проходят „через все
наши представления" (16) [10], они суть «общее как та-
ковое».

Объективизм: категории мышления не посо-
бие человека, а выражение закономерности и
природы и человека — ср. дальше противопо-
ложение

— «субъективного мышления» и «объективного поня-
тия самих вещей». Мы не можем «выйти за пределы
природы вещей» (16) [И].

И замечание против „критической филосо-
фии" (17) [И]. Она представляет себе отноше-
ние между „тремя терминами" (мы, мышление,
вещи) так, что мы ставим „посредине" между
вещами и нами мышление, что эта средина
„разделяет" (abschlieBt) нас „вместо того, чтобы
соединять" (zusammenschlieВen). На это, гово-
рит Гегель, надо ответить „простым замеча-
нием", что „самые эти вещи, кои будто бы стоят
по ту сторону (jenseits) наших мыслей, сами
суть (Gedankendinge) мысленные вещи"... и
„так называемая вещь в себе лишь em Gedan-
kending  der  leeren  Abstraktion" *.

против
канти-
анства

Суть довода,

по-моему: (1)

у Канта

познание раз-

гораживает (разделяет)

природу и человека; на деле

оно  соединяет

их; (2)

у   Канта  „п

у с т а я   а б-

с т р а к ц и я"

вещи в

себе

на место

живого Gang,

Bewegung ** знания нашего

о вещах

все глубже и

глубже.

* — мысленная вещь пустой абстракции, Ред,
** - хода, движенич. Ред.

84

Ding an sich * у Канта пустая абстракция, а Гегель
требует абстракций, соответствующих
der Sache **:
«объективное   понятие   вещей   составляет   самоё   их
суть», соответствующих — материалистически гово-
ря — действительному углублению нашего познания
мира.

Неверно, что Denkformen только „Mittel", „zum Ge-
brauch" *** (17) [11].

Неверно также, что они „auВere Formen" ****,
„Formen, die nur
an dem Gehalt, nicht der Gehalt
selbst seien" (формы, кои суть лишь формы на
содержании, а не само содержание) (17) [12]...

Гегель

же требует логики,

в коей формы были

бы gehaltvolle Formen

*****

, формами живого,

реального

содержания,

связанными неразрывно

с содержанием.

И Гегель обращает внимание на «идеи всех природ-
ных и духовных вещей», на «субстанциальное содержа-
ние»...

— «Задача и состоит в том, чтобы осознать эту логи-
гескую природу, которая одушевляет дух, побуждает
по и действует в нем» (18) [12].

Логика

есть  учение  не  о  внешних  формах

мышления

а о законах

развития „всех мате-

риальных,

природных

и   духовных    вещей",

т. е. развития  всего  конкретного содержания

мира и познания его, т.

е. итог, сумма, вывод

истории познания мира

* — Вещь в себе. Ред.
** —
сути. Ред.
*** — «средство», «для пользования». Ред.
**** — «внешние формы». Ред.
***** — содержательными формами. Ред.

85

„Инстинктивное действие" (instinktartiges Tun) „рас-
пыляется в бесконечно разнообразном материале".
Наоборот, „интеллигентное и сознательное действие"
выделяет „содержание движущего" мотива (den Inhalt
des Treibenden) „из непосредственного единства с субъ-
ектом в предметность перед ним" (перед субъектом).

духа

или

субъекта

«жизни и сознания»...

«В этой сети завязываются там и сям более прочные
узлы, служащие  опорными  и  направляющими  пунктами  его»
(18) [12-13].

Как сие понять?

Перед   человеком   сеть   явлений   природы.

Инстинктивный человек, дикарь, не выделяет

себя из природы. Сознательный человек выде-

ляет, категории суть ступеньки выделения, т. е.

познания мира, узловые пункты в сети, помо-

гающие познавать ее и овладевать ею.

„Истина бесконечна" — ее конечность есть ее отри-
цание, „ее конец". Формы (Denkformen), если рассма-
тривать их как формы, «отличные от содержания и
лишь  внешние  ему», неспособны  охватывать  истину.

Пустота   этих   форм

делает их

|формальной

логики

достойными „презрения" (19) [13] и „насмешки" (20) [14].
Закон   тождества, А = А, — пустота, „unertraglich" *

(19)        [14].

Несправедливо забывать, что эти категории «в по-
знании имеют свою область, где они должны со-
хранять значение». Но как „безразличные формы"
они могут быть „орудиями ошибки и софистики",
не истины.

«К мысленному рассмотрению» должны быть привле-
чены не только „внешняя форма", но и „der Inhalt" **

(20)        [14].

• — «невыносимая». Рев.
*• — «содержание». Ред.

86

«С  этим  введением  содержания  в  логическое
рассмотрение»  предметом   становятся   не   Dinge,

a  die  Sache, der  Begriff der Dinge *

NB

не вещи,

а законы их движения, материалистически

... «логос, разум того, что есть» (21) [15].
И на стр. (22) в начале [15] предмет логики выражен
словами:


NB

„развитие   мышле-
ния в его необходи-
мости

... „Entwicklung  des   Denkens
in seiner Notwendigkeit".

* — вещи, а суть, понятие вещей. Ред.

Категории надо вывести (а не произвольно или меха-
нически взять) (не „рассказывая", не „уверяя", а
д о-
называя)
(24) [17], исходя из простейших основных
(бытие, ничто, становление (das Werden)) (не беря
иных) — здесь, в них «все развитие в этом зародыше»
(23) [171.

87

ВВЕДЕНИЕ: ОБЩЕЕ ПОНЯТИЕ ЛОГИКИ

Обычно понимают под логикой, как „наукой о мыш-
лении", «голую форму познания» (27) [20]. Гегель
опровергает этот взгляд. Против Ding an sich * — «чего-
то совершенно потустороннего мышлению»  (29) [21].

Формы мышления будто бы «не имеют применения
к вещам в себе». Ungereimt wahre Erkenntnis **, не по-
знающее вещи в себе. A Verstand *** тоже ведь вещь
в себе? (31) [24].

«Более последовательно проведенный трансценден-
тальный идеализм признал ничтожность сохраненного
еще критической философией призрака
вещи в себе,
этой абстрактной, лишенной всякого содержания тени,
и поставил себе целью окончательно его уничтожить.
Кроме того, эта философия» (Фихте?) «положила начало
попытке дать разуму развернуть свои определения из
самого себя. Но субъективная позиция этой попытки
не позволила завершить ее» (32) [25].

Логические формы суть tote Formen **** — ибо их
не рассматривают как «органическое единство» (33) [25],
«их живое конкретное единство» (ibid. *****).

В „Феноменологии духа" я рассмотрел „сознание
в его движении от первого непосредственного про-
тиворечия (Gegensatz) его и предмета до абсолютного

* — вещи в себе. Ред.
** — Нелепо истинное познание. Ред.
*** — рассудок. Ред
**** — мертвые формы. Ред.
***** — ibidem — там же. Ред.

88

знания (34) [26]. Этот путь идет через все формы отно-
шения сознания к объекту"...

«Как наука истина есть чистое развивающееся само-
сознание»... «объективное  мышление»... «понятие  как
таковое есть сущее в себе и для себя» (35) [27]. (36 [28]:
поповщина. Бог, царство истины etc. etc. )

37 [29]: Кант придал «существенно субъективное  зна-
чение»  „логическим  определениям". Но  «мыслен-
ные определения» имеют «объективные ценность и
существование».

Старая  логика   пришла  в  Verachtung *   (38)   [30].
Требует переделки...

39        [30] — Старая, формальная логика — точно детское

занятие, составление    картин   из    кусочков    (in
Verachtung gekommen **: (38) [30]).

40        [32] Метод философии должен быть ее собственный

(не   математики, contra   Spinoza, Wolf   und   An-
dere ***).

NB

40—41 [33]: «Ибо метод есть сознание формы вну-
треннего самодвижения ее содержания»
и дальше вся стр. 41 [33] хорошее пояснение
диалектики
„es ist der Inhalt in sich, die Dialektik, die er an
ihm selbst hat, welche ihn fortbewegt" (42) [34].

NB

„Двигает вперед данную область явлений само
содержание этой области, диалектика, которую оно
(это содержание) имеет
н a (an) нем самом" (т. е.
диалектика его собственного движения).
«Отрицательное есть в равной мере положительное»
(41) [33] — отрицание есть определенное нечто, имеет
определенное содержание, внутренние противоречия
приводят к замене старого содержания новым, высшим.
В старой логике перехода нет, развития (понятий
и мышления), нет «внутренней, необхо-
димой связи»
(43) [35] всех частей и „Uber-
gang'a" **** одних в другие.

* — пренебрежение. Ред.
** — подверглась пренебрежению. Ред.
*** — против Спинозы, Вольфа и других. Ред.
****
 — «перехода», Ред,

89

И Гегель ставит два основных требования:

1)        «Необходимость связи»

и

2)        «имманентное происхождение различий».

Очень

важно!! Это вот что

значит, по-моему:

1) Необходимая   связь, объективная связь

всех   сторон, сил, тенденции

etc. данной

области

явлении;

2) „имманентное происхождение различий'
тренняя   объективная   логика   эволюции  и

— вну-
борьбы

различии

, полярности.

Недостатки платоновской диалектики в „Парме-
ниде"
68.

«Обыкновенно в диалектике видят лишь внешнее и
отрицательное действие, не принадлежащее самой вещи,
вызываемое только тщеславием, как некоторой субъек-
тивной страстью колебать и разлагать прочное и истин-
ное, или видят в ней действие, приводящее к ничто,
как к тщете диалектически рассматриваемого пред-
мета» (43) [35].

NB: неясно,
вернуться!!

(44) [35] — Большая заслуга Канта, что он у диалек-
тики отнял „den Schein von Willkiir" *.
Две важные вещи:

(1)        Die Objektivitat des Scheins **

(2)        die  Notwendigkeit  des  Widerspruchs ***
selbstbewegende  Seele ****,... („внутренняя негатив-
ность")... «принцип   всякой   природной   и   духовной
жизненности» (44) [36].

Не та ли
в ней есть
о
Не   только

мысль, что объективна и кажимость, ибо

дна из сторон объективного мира?

Wesen *****, но и Schein объективны.

* — «кажимость произвольности». Ред.
**
— объективность кажимости. Ред
* * * — необходимость противоречия. Ред.
****  — самодвижущаяся душа. Ред.
*****  — сущность. Ред,

90

Различие субъективного от объективного
ОНО ИМЕЕТ СВОИ ГРАНИЦЫ.

есть,

НО

И

Диалектическое =

= „охватить противоположности в их единстве"...

тонко

и
глубоко!

45 [37] Логика похожа на грамматику тем,
что для начинающего это — одно, для знаю-
щего язык (и языки) и дух языка, — другое.
«Она есть одно для того, кто только присту-
пает к ней и вообще к наукам, и нечто дру-
гое для того, кто возвращается к ней от
них».

Тогда логика дает «сущность этого богатства» (des Reichtums der Weltvorstellung *), «внутреннюю природу духа и мира»... (46) [38].

ср.
Капи-
тал"

«Не только абстрактно всеобщее, но всеоб-
щее, охватывающее собой также и богатство
особенного» (47) [38].

Прекрасная формула

„Не только абстрактно

всеобщее, но  всеобщее

такое, которое  вопло-

щает в себе богатство особенного,

индивидуаль-

ного, отдельного" (все

богатство

особого и от-

дельного!)!! Très bien!

**

«— Подобно тому как одно и то же
нравственное изречение в устах юноши,
хотя бы он понимал его совершенно
правильно, лишено того значения и
объема, которое оно имеет для ума
умудренного жизнью зрелого мужа,
выражающего в нем всю силу при-
сущего ему содержания.

хорошее
сравнение
(материали-
стическое)

„итог опыта

наук"

NB


Так и логическое лишь тогда получает
свою истинную оценку, когда оно яв-
ляется итогом опыта наук; оно пред-

* — богатства представления о мире. Ред,
** — Очень хорошо! Ред,

91

(„Суть")

„существенное

содержание

всех иных

знаний"

ставляется тогда духу общей истиной,
стоящей не
наряду с прочими предме-
тами и реальностями как
отдельное
знание, но как существенное содержа-
ние всех иных знаний»... (47) [38—39].

Характерно! Дух и суть диалек-

«Система логики есть царство теней» (47) [39], сво-
бодное от „всех чувственных конкретностей"...
(50) [41] —... «не абстрактное, мертвое, неподвижное,

тики!

а конкретное»...

(52) [43] Примечание... результаты фи-
лософии Канта...: «что разум не мо-
жет познать истинного содержания
и что в отношении абсолютной
истины следует отсылать к вере»...


Кант:

огра-

ничить  „ра-

зум" и

укре-

пить

веру 69

(53) [44] Еще раз, что Ding an sich =
продукт абстрагирующего мышления.

= абстракция,

92

УЧЕНИЕ   О   БЫТИИ

С ЧЕГО СЛЕДУЕТ НАЧИНАТЬ НАУКУ?

Тема логики.
Сравнить с
„гносеоло-
гией" ныне.

59)* [49]**... (en passant***)
«природа познания» (id.
стр.
61 [51])

(60) [50]... «Нет» (курсив Гегеля) «ничего ни на
небе, ни в природе, ни в духе, ни где бы то
ни было, что не содержало бы вместе и непо-
средственности и  опосредствования»...

1) Небо

— природа

— ДУХ.

Небо

долой:

материа-

лизм.

2)   Все

vermittelt =

= опосредствовано, связано   в

едино, связано переходами.

Долой

небо -

— законо-

мерная связь всего (п

р о ц е с с а)

мира.

(62)   [52]   «Логика   есть   чистая   наука, т. е. чистое
знание во ВСЕМ объеме его РАЗВИТИЯ»...

1-

2-

ая
ая

строка ахинея.
гениальна.

С чего начать? „Чистое бытие" (Sein) (63) [53] — «ни-
чего не предполагать», начало. «Не заключать в себе

* - Hegel. Werke, Bd. III, Berlin, 1833. Ред.
** - Гегель.
Сочинения, т. V, М., 1937. Ред,
*** — между прочим. Ред,

93

никакого содержания»... «не быть ничем опосредство-
ванным»...

(66) [55]... «Развитие» (des Erkennens *)... «дол-
жно определяться природой вещей и
самого содержания»...

NB

(68) [58] Начало содержит в себе и „Nichts" и
„Sein" **, оно есть их единство:... «на-
чинающегося еще
нет; оно лишь напра-
вляется к бытию»... (от
небытия к
бытию:
«небытие, которое есть вместе
с тем бытие»).

Чушь   об   абсолюте   (68—69)   [58-59]. Я

вообще

стараюсь читать Ге

геля материалистически:

Гегель

есть    поставленный

на    голову    материализм    (по

Энгельсу 70) — т. е.

я  выкидываю  большей

частью

боженьку, абсолют,

чистую идею etc.

(70—71)   [60—61]   Начать   философию   с   «Я»   нельзя.
Нет «объективного движения».

94

первый отдел:
ОПРЕДЕЛЕННОСТЬ (КАЧЕСТВО)

(77)        [66]   Чистое   бытие — «без   всякого  дальнейшего
определения».

(Bestimmung есть уже Qualitat *. )

Переход Sein — в Dasein

наличное бытие
конечное       »
а это в Fursichsein (для себя бытие?)

Sein — Nichts — Werden **

«Чистое бытие и чистое ничто есть... одно и то же»

(78)        [67].

(81 [70]: Это кажется „парадоксом"). Их соединение
есть
Werden.

«Движение непосредственного исчезания одного в дру-
гом»...

Nichts противополагают dem Etwas***. Но Etwas
есть уже
определенное бытие, отличное от другого
Etwas, а здесь идет о простом Nichts (79) [68].

(Элеаты и Парменид особенно первые пришли к этой
абстракции
бытия 71. ) У Гераклита «все течет» (80)
[69]... т. е. «все есть становление».

Ex nihilo nihil fit? **** Из Nichts выходит Sein (Wer-
den)...

(81) [70]: «Было бы нетрудно обнаружить это един-
ство бытия и ничто... в
каждой (курсив Гегеля) дей-

* — Определение есть уже качество. Ред.
**
— бытие — ничто — становление. Ред.
*
** — нечто. Ред.
**** — Из ничего не происходит ничего? Ред.

95

ствительной вещи или мысли»... «нигде ни на небе, ни на
земле нет ничего, что не содержало бы в себе того и
другого, бытия и небытия».
Возражения подсовывают
bestimmtes Sein * (есть у меня 100 талеров или
нет) 82 i. f. [71], — но не об этом речь...

„Необходи-
мая связь
всего мира"
... „взаимо-
определяю-
щая связь
всего"

NB

Звучит весьма ма-

«Определенное, конечное бытие есть
такое, которое относится к чему-либо
другому; это есть содержание, которое
находится в отношении необходимости
к другому содержанию, ко всему миру.
Принимая во внимание взаимоопреде-
ляющую связь целого, метафизика
вправе сделать утверждение — в сущ-
ности тавтологическое, — что, если бы
была разрушена одна пылинка, то разру-
шилась бы вся Вселенная» (83) [72].
(86) [75]: «То, что есть первое в науке,
должно было оказаться и исторически  первым».

териалистично!

91 [80]: «Становление есть данность бытия так же, как
и небытия».... «Переход есть то же, что становле-
ние»... (92 i. f. ) [81].

94 [83] «У Парменида, как и у Спинозы, не может
быть перехода от бытия или абсолютной субстан-
ции к отрицательному, конечному».
У Гегеля же
единство или нераздельность (стр. 9 0
[79] это выражение иногда лучше, чем единство)
„бытия" и „ничто" дают
переход, Werden.

Абсолютное
нечное = части
So etwa? **

и относительное,
ступени   одного

конечное
и   того

и

же

беско-
мира.

(92 [81]: Для «опосредствованного бытия мы сохраним
выражение:
существование». )

* определенное бытие, Ред,
** — Не так ли? Ред.

96

L02 [90—91]: У Платона в „Пармениде" переход от бы-
тия
и одного — „auBere Reflexion" *.
104 [93]: Говорят, тьма есть
отсутствие света. Но «в чи-
стом свете столь же мало видно, как и в чистой тьме»...
107 [96] — Ссылка на бесконечно малые величины, кои
берутся в процессе исчезновения их...

NB

«Нет совершенно ничего, что не было бы
средним состоянием между бытием и ничто».
«Непонятность начала» — если
ничто и бытие ис-
ключают друг друга, но это не диалектика, a
Sophis-
terei **.

Софи-
стика
и
диалек-
тика

«Ибо софистика есть рассуждение из необ-
основанной предпосылки, принимаемой без
критики и необдуманно; диалектикой же мы
называем высшее разумное движение, в ко-
тором такие кажущиеся совершенно раздель-
ными определения переходят друг в друга
через самих себя, через то, что они есть, и
предпосылка снимается» (108) [96].
Werden. Его моменты: Entstehen und Vergehen ***
(109) [97].
                

Das Aufheben des Werdens **** —dasDasein | кон-

кретное,

определенное

бытие

(?)

aufbe-
wahren
zugleich

110 198—99]: aufheben = ein Ende ma-

chen
= erhalten

112 [100]: Dasein ist bestimmtes Sein ****** (N В
114 [102] „ein Konkretes" *******), —качество,
отдельное от Anderes, —
veränderlich
und   e n d l i с h
********.

NB

*        — «внешняя рефлексия». Ред.

**        софистика. Ред.

***        — возникновение и уничтожение. Ред.

****        — Снятие становления. Ред.

*****        — снять = покончить = удержать     (одновременно сохранить). Ред.

******        — наличное бытие есть определенное бытие. Ped.

******        — «нечто конкретное». Ред.

********        — другого, — изменчивое   и   конечное. Ред.

97

114 [103] «Определенность, изолированная так для себя,
как
сущая определенность, есть качество»... «Ка-
чество, отличенное как сущее, есть реальность»
(115) [103].

117 [106]... «Определенность есть отрицание»...

(Spinoza) Omnis dеterminatio est negatio *, «это по-
ложение имеет бесконечную важность»...

Здесь изложение какое-то
отрывочное и сугубо туман-
ное.

120 [108]: «Нечто есть первое отрицание отрицания»...

abstrakte und

abstruse Hege-

lei — Энгельс 72.

125 [113—114] —... Две   пары   определений: 1)   «Нечто
и другое»; 2) «бытие для другого и в себе бытие».

NB

127 [115] — Ding an sich** — «весьма простая
абстракция». Кажется мудростью изречение,
что мы не знаем, что такое вещи в себе. Вещь
в себе есть абстракция от всякого определе-
ния [Sein-fur-Anderes * * *] [от всякого от-
ношения к другому], т. е. ничто. Следова-
тельно, вещь в себе «не что иное, как ли-
шенная истинности, пустая абстракция».

Это очень глубоко: вещь в се-

бе и ее превращение в вещь для
других (ср. Энгельс
73). Вещь в
себе
вообще есть пустая, безжиз-
ненная абстракция. В жизни в

движении все и вся бывает как

„в себе", так и „для других" в

отношении к другому, превра-

щаясь  из  одного  состояния  в

другое.


Sehr gut!! ****

если мы спра-

шиваем, что

такое вещи

в   себе, so

ist in die Frage
gedankenloser
Weise die Un-

moglichkeit der

Beantwortung

gelegt... *****

(127) [116].

* — (Спиноза) Всякое определение есть отрицание. Ред.
* * — Вещь в себе. Ред.
*** — бытие для другого.
Ред.
**** — Очень хорошо!!  Ред.
***** — то в вопрос необдуманным образом вложена невозможность
ответить на него...
Ред.

98

Кантиан-
ство = мета-
физика


129 [117] — en passant: диалектическое
философствование, коего не знает
«метафизическое философствование,
к которому принадлежит также и
критическое».

Диалектика

есть учение о том,

как могут

быть  и  как  бывают

(как  становятся)    т о ж д е -

с т в е н н

ы м и п р

отивоположно

c m и,

при каких

условиях

они бывают тождественны, пре-

вращаясь

друг   в

друга, — почему   ум

человека

не должен

брать эти

противоположности за

мертвые,

застывшие

а за живые, условные, подвижные, пре-

вращающиеся одна

в другую. En lisant

Hegel... *

134 [122—123]: «Граница (есть) простое отрицание
или первое отрицание» (des Etwas. Всякое нечто
имеет свою
границу) «другое же есть вместе
с тем отрицание отрицания»...
137 [125]: „Etwas mit seiner immanenten Grenze gesetzt
als der Widerspruch seiner selbst, durch den es fiber
sich hinausgewiesen und getrieben wird, ist das
Endliche".

(Нечто, взятое с точки зрения его имма-
нентной границы, — с точки зрения его про-
тиворечия с самим собой, каковое противоре-
чие толкает его  [это нечто] и выводит его дальше
своих пределов, есть
конечное).

Когда о вещах говорят, что они — конечны, то этим
признают, что их небытие есть их натура („небытие
есть их бытие").

«Они» (вещи) «суть, но истина этого бытия есть
их
конец.

Остроумно

и умно!  Понятия

, обыч-

но кажущиеся мертвыми,

Гегель ана-

лизирует   и

показывает,

что

в   них

есть   движение. Конечный?

значит,

* — Читая Гегеля... Ред,

99

двигающийся к концу! Нечто? — значит,
не то, что другое. Бытие вообще? —
значит, такая неопределенность, что
бытие = небытию. Всесторонняя, уни-
версальная гибкость понятий, гибкость,
доходящая до тождества противополож-
ностей, — вот в чем суть. Эта гибкость,
примененная субъективно, = эклектике
и софистике. Гибкость, примененная
объективно, т. е. отражающая всесто-
ронность материального процесса и
единство его, есть диалектика, есть
правильное отражение вечного разви-
тия мира.


N В

мысли о

диалектике

en lisant

Hegel

139 [127] — Бесконечное и конечное, говорят, проти-
воположны? (см. стр. 148 [136—137]) (ср. стр. 151
[139]).

141 [129] — Sollen und Schranke — моменты des Endli-
chen *.

143 [132] — «В долженствовании начинается выход за
пределы конечности, бесконечность».

sehr
gut!

  1. [132] — Говорят, разум имеет свои границы.
    «В этом утверждении отсутствует сознание
    того, что определение чего-либо как предела
    уже означает выход за этот предел».
  2. [132—133]: Камень не мыслит, и потому его огра-
    ниченность (Beschranktheit) не есть граница
    (Schranke)
    для него. Но и камень имеет свои гра-
    ницы, например, окисляемость, если он «есть спо-
    собное  к окислению  основание».

Эволюция

**

камня

144—145 [133]: — Все (человеческое) выходит за гра-
ницы (Trieb, Schmerz etc. ***), а
разум, изволите
видеть, «не может выходить за предел»!

* — Долженствование и предел — моменты конечного. Ред.
** В   рукописи   над   последней   буквой   слова   «эволюция»   стоит
буква «и».
Ред.

*** — влечение, боль и т. д. Ред,

100

„Но, конечно, не всякий выход за пределы есть
истинное освобождение от них"!

Магнит, если б имел сознание, считал бы сво-
бодным свой уклон на север (Лейбниц). — Нет,
тогда он знал бы
все направления пространства, и
одно только направление считал бы границей своей
свободы, ограничением ее.

Диалектика

самих вещей,

самой приро-

ды,

самого

хода

событий

Применить к

атомам versus

электроны.

Вообще
бесконеч-
ность
материи
вглубь...
74

         

         

         

148 [137]... «Природа самого конечного
состоит в том, чтобы выходить за
свои пределы, отрицать свое отрица-
ние и становиться бесконечным»...
Не внешняя (fremde) сила (Gewalt)
(149) [137] превращает конечное
в бесконечное, а его (конечного)
природа (seine Natur).
151 [139]: „Schlechte Unendlichkeit" * —бесконечность,
качественно противоположная конечности, не свя-
занная с ней, отгороженная от нее, как будто ко-
нечное было
diesseits, а бесконечное jenseits**, как
будто бесконечное стоит
над конечным, вне его...
153 [142]: На деле же sind sie (конечное и бесконечное)
untrennbar***. Они—едино суть (155) [143—144].
        158—159 [147]:... «Единство конечного
и бесконечного не есть их внешнее
сопоставление, или же несоответ-
ственное, противоположное их оп-
ределению соединение, в котором
были бы связаны раздельные и
противоположные, самостоятель-
ные одно относительно другого и,
стало быть, несовместимые сущие,
но каждое есть в себе самом это
единство, и каждое есть лишь
сня-
тие
себя самого, причем ни одно
не имеет перед другим преимуще-
ства в себе бытия и утвердительного

* — «Дурная бесконечность». Ред.
**
по ею сторону, а бесконечное по ту сторону. Ред,
*** — они суть... нераздельны. Ред.

103

Связь (всех
частей) бес-
конечного
прогресса

наличного бытия. Как было пока-
зано ранее, конечность есть лишь
выход за себя; поэтому в ней со-
держится бесконечность, другое ее
самой»...
... «Но   бесконечный  прогресс   выра-
жает    нечто    большее»    (чем    простое
сравнение   конечного   с   бесконечным),
«в нем положена и
связь (курсив Гегеля)
также и различаемых»... (160) [148].

167        [155] «Природа спекулятивного мышления... состоит
единственно в схватывании противоположных мо-
ментов в их единстве».

Вопрос, как приходит бесконечное к конечному,
считают иногда сущностью философии. Но этот
вопрос сводится к выяснению их связи...

Bien
dit!

168        [156]... «И относительно других предметов
также требуется известное развитие для
того, чтобы уметь
задавать вопросы, тем
более относительно философских предметов,
так как иначе может получиться ответ, что
вопрос никуда не годится».

173—174 [161—162]: Fursichsein — для себя бытие = беско-
нечное   бытие, законченное   качественное   бытие.

I Отношение к другому исчезло; осталось отноше-
ние в
себе. | Качество доходит до крайности (auf
die Spitze) и становится количеством.
Идеализм Канта и Фихте... (181)  [169]  «застревают

в дуализме» ((неясно)) «наличного бытия и для себя

бытия»...

т. е. что   нет
нает следующее
к субъекту?

перехода   вещи   в   себе   (ее
предложение)  к явлению?  с

поми-
)бъекта

* — единое. Ред.

Почему    Fiirsichsein    есть    Eins*,
Здесь Гегель сугубо темен, по-моему.

мне

неясно.

104

NB:

Selbstbewe-
gung ****


Единое — старинный принцип *

(и пустота). Пустота считается Quell der
Bewegung
** (185) [173] не только в том
смысле, что место не занято, но ent-
halt *** и «более глубокую мысль, что
в отрицательном вообще заключается
основание становления, беспокойства са-
модвижения» (186) [173].

183 [170]: «Идеальность для себя бытия как тоталь-
ность превращается таким образом, во-первых,
в реальность и притом в наиабстрактнейшую, наи-
прочнейшую, как
одно».

   Темна

вода...

Мысль о превращении идеального в реальное глу-
бока:
очень важна для истории. Но и в личной жизни
человека видно, что тут много правды. Против вуль-
гарного материализма. NB. Различие идеального от
материального тоже не безусловно, не uberschwen-
glich
75.

189 [177] — Примечание. Монады Лейбница. Принцип
Eins и его неполнота у Лейбница 76.

Видимо,
категорий
дает еще

Гегель берет свое саморазвитие понятий,
в связи со всей историей философии. Это
новую сторону всей Логики.

193 [181]... «Существует древнее изречение, что одно
есть многое и, в особенности: что многое есть
одно»...

195 [183]... «Различие между одним и многими опре-
делилось в различие их соотношения друг с дру-
гом, которое разложено на два соотношения, на
отталкивание и притяжение»...

*  — атом (неделимое). Ред.
* * — источником движения. Ред.
*"* — содержит. Ред.
**** — самодвижение. Ред.

105

Вообще все это Fursichsein, должно быть, отчасти

понадобилось Гегелю для выведения того, как

„ка-

чество превращается в количество"

(199) [187] -

- ка-

чество   ость   определенность, определенность

для

себя, Gesetzte *, есть   единица —

- сие   производит

впечатление большой натянутости

и пустоты.

* — положенное. Ред.

Отметить, стр. 203 [190], не лишенное иронии замеча-
ние против того «рефлектирующего об опыте образа
действия познания, который сначала
воспринимает в
явлении те или другие определения, затем кладет их в
основание и принимает для так называемого
объяснения
их соответствующие основные материи или силы, должен-
ствующие производить эти определения явления»...

106

ВТОРОЙ    ОТДЕЛ!

ВЕЛИЧИНА (КОЛИЧЕСТВО)

У Канта 4 „антиномии"77. На деле каждое понятие,
каждая категория
так же антиномична (217) [205].

Роль скеп-
тицизма  в

истории
философии

Wahrhafte

Dialek-

tik***

229 [217]: «Die Diskretion

перевод?   раздельность ****,

, как  и die Kontinuitat,

расчлененность

сомкнутость (?), преемственность (?) *****, непре-

есть момент к о л и ч е с т в а»...

рывностъ

«Древний скептицизм не уклонялся от
труда   указывать   это   противоречие   или
антиномию   во   всех   понятиях, которые
он находил в науках».
Разбирая Канта весьма придирчиво  (и остроумно), Гегель получает вывод, что Кант просто повторяет в выводах сказанное в посылках, именно повторяет то, что есть категория
Kontinuitat* и категория Diskretion**.
Отсюда    же    вытекает    лишь, «что
ни  одно из  этих  определений, взятое
отдельно, не истинно, а истинно лишь
их единство. Таково истинно диалек-тическое рассмотрение их, так же как их истинный результат» (226) [214].

*  — непрерывность. Ред.
** — дискретность. Ред.
*** — Истинная диалектика. Ред.
**** Слово «раздельность» в рукописи зачеркнуто. Ред.
***
** Слова   «сомкнутость, преемственность»   в   рукописи   зачеркнуты, Ред,

107

232 [219]: «Количество, прежде всего количественность
с некоторой определенностью или границей во-
обще — есть в своей совершенной определенности

234 [221]: «A nzahl

и единица со-

число»...

Численность ?

Перечисление ?

ставляют моменты числа».
248 [235—236] — По  вопросу о роли и значении
числа

(много   о   Pythagoras   etc. etc. ), между   прочим,

меткое замечание:
«Чем богаче определенностью, а тем самым и отно-
шениями, становятся мысли, тем, с одной стороны, более
запутанным, а с другой, более произвольным и лишен-
ным смысла становится их изображение в таких формах,
как числа» (248—249) [236]. ((Оценка мыслей: богатство
определениями
и следовательно отношениями. ))
По поводу антиномий Канта (мир без начала etc. ),
Гегель опять доказывает des Langeren *, что в посылках
принимается за доказанное то, что надо доказать
(267—278)  [255-267].

Далее, переход количества в качество в абстракт-
но-теоретическом изложении до того темен, что
ничего не поймешь. Вернуться!!

NB

283 [271]: Бесконечное в математике. До сих
пор оправдание состоит
только в правиль-
ности результатов
(«доказанной из других ос-
нований»),... а  не в ясности  предмета
 [confer

Engels 78] 285 [273]: При исчислении бесконечных известная неточность (заведомая) игнорируется, а результат все же получается не приблизительный, а вполне точный! Все же искать тут Rechtfertigung ** —«не столь излишне», «как излишним представляется требовать доказательства права пользоваться собственным носом»79.

* — пространно. Ред.
** — оправдания, Ред,

108

Ответ

Гегеля   сложный, abstrus *

etc.

etc.

Речь

идет    о    высшей
о дифференциальном

математике; ср
и интегральном

. Энгельс
исчислении80.

Интересно   мимоходом

сделанное   замечание

Ге-

геля -

- «трансцендентально, т. е. в сущности субъек-

тивно

и психологически».

. «трансцендентальным

об-

разом

а именно в субъекте» (288) [276].

Стр. 282-

-327 [270-314] u. ff. — 379 [363].

Подроб

нейшее   рассмотрение   дифференциального

и интегрального исчисления, с цитатами —

Newton,

Lagrange,

Carnot, Euler, Leibniz etc. etc., -

— пока-

зывающими, как интересно было Гегелю это

„исчез-

новение"

бесконечно   малых, это   „среднее

между

бытием и

небытием". Без изучения высшей

матема-

тики все сие непонятно. Характерно заглавие

Carnot:

„Reflexions sur la Metaphysique du calcul infinitesi-

mal"!!! **

Развитие понятия Verhaltnis *** (379—394) [363—379]
сугубо темно. Отметить лишь, стр. 394 [378—379], за-
мечания о
символах, что против них вообще ничего
иметь нельзя. Но
„против всякой символики" надо ска-
зать, что она иногда является „удобным средством
обойтись без того, чтобы охватить, указать, оправдать
определения понятий" (Begriffsbestimmungen). А именно
в этом дело философии.

NB?

«Обычные определения силы, или субстан-
циальности, причины и действия и т. п. суть также
лишь символы для выражения, например, жиз-
ненных или духовных отношений, т. е. неистин-
ные определения для последних» (394) [379].

* — темный. Ред.
** — Карно: «Размышления  о  метафизике  исчисления   бесконечно
малых»!!!  
Ред.

*** — отношение, Ред.

109

третий   отдел:
МЕРА

«В мере соединены абстрактно выраженные каче-
ство и количество. Бытие как таковое есть непосред-
ственное равенство определенности с самой собой. Эта
непосредственность определенности сняла себя. Ко-
личество есть бытие, возвратившееся в себя так, что
оно есть простое равенство с собой, как безразличие от-
носительно определенности» (395) [380]. Третий член —
мера.

Кант ввел категорию модальности (возможность,
действительность, необходимость), и Гегель замечает,
что у Канта:

«Эта категория имеет то значение, что она есть
отношение предмета к мышлению. С точки зрения этого
идеализма мышление вообще есть нечто по существу
внешнее относительно вещи в себе... объективность,
свойственная прочим категориям, несвойственна кате-
гориям модальности» (396) [380].

En passant (397) [381-382]:

Индийская философия, в которой Брама пере-
ходит в Сиву (изменение = исчезновение, возникнове-
ние)...

Народы боготворят меру (399) [383].

? Мера переходит в сущность (Wesen).

(По вопросу о мере небезынтересно отметить ми-
моходом сделанное Гегелем замечание, что «в развитом
гражданском обществе количества индивидов, занятых

110

в  различных  промыслах, находятся  в  известном  от-
ношении друг с другом») (402) [386].

По вопросу о категории постепенности (Allmahlig-
keit) Гегель замечает:

«К этой категории охотно прибегают, чтобы пред-
ставить или
объяснить исчезание какого-либо качества
или нечто, ибо, таким образом, исчезание кажется
совершающимся почти перед глазами, так как опре-
деленное количество берется как внешняя, по своей
природе изменчивая граница, а вместе с тем само собой
понятно
изменение как изменение только количества.
Но в действительности этим ничего не объясняется;
изменение есть вместе с тем по существу переход одного
качества в другое, или, более абстрактно, от наличного
бытия к несуществованию; в этом заключается иное
определение, чем в постепенности, которая есть лишь
уменьшение или увеличение и одностороннее обращение
внимания на величину.

Но что изменение, выступающее как чисто коли-
чественное, переходит также в качественное, —
на эту их связь обратили внимание уже древ-
ние и представили на популярных примерах те
коллизии, которые проистекают из незнания
этого»... (405—406) [389—390] („лысый": один волос
вырвать; „куча" — одно зерно отнять... ) «что»
(при этом) «опровергается, есть das einseitige
Festhalten an der abstrakten Quantumsbestimmt-
heit» („одностороннее обращение внимания на
абстрактные определения количества", т. е. без
учета всесторонних изменений и конкретных
качеств etc. ).

NB

... «Эти обороты суть поэтому не пустая или пе-
дантическая шутка, но сами по себе они пра-
вильны и есть порождения сознания, проявляю-
щего интерес к явлениям, возникающим в мыш-
лении.
Количество, поскольку оно принимается за безраз-
личную границу, есть та сторона, с которой нечто су-
ществующее подвергается неожиданному нападению
и гибели. В том и состоит
хитрость понятия, что она

111

схватывает нечто существующее с той стороны, с кото-
рой, как кажется, его качество не затрагивается, и
притом в такой мере, что увеличение государства, иму-
щества и т. д., влекущее за собой несчастье государства,
собственника, вначале кажется даже его счастьем»
(407) [391].

Gesetz

oder

Maβ*

?

«Велика заслуга познать эмпирические
числа природы, например, взаимные рас-
стояния планет; но еще неизмеримо большая
заслуга заставить исчезнуть эмпирические
определенные количества и возвести их во
всеобщую форму количественных определений
так, чтобы они стали моментами закона или
меры»; заслуга Галилея и Кеплера... «Они
доказали найденные ими законы, показав,
что им соответствует весь объем частностей
восприятия» (416) [400—401]. Надо требовать,
однако, еще hoheres Beweisen ** этих зако-
нов, чтобы их количественные определения
были познаны из Qualitaten oder bestimm-
ten Begriffen, die bezogen sind (wie Raum und
Zeit) ***.

Развитие понятий des MaВes как spezifische Quan-
titat и как reales MaB **** (в том числе Wahlverwandt-
schaften *****—например, химические элементы, му-
зыкальные тона) очень темно.

Большое примечание о химии, с полемикой
против Berzelius и его теории электрохимии
(433—445) [417-429].

„Узловая линия отношений меры" (Knotenlinie von
MaBverhaltnissen) — переходы количества в качество...
Постепенность и
скачки.

* — закон или мера. Ред.
** — высшего доказательства. Ред.
*** — качеств  или определенных соотнесенных  понятий  (каковы
пространство и время). Ред.

**** — меры как специфического количества и как реальной меры, Ред.
***** — избирательные сродства.
Ред,

112

И паки, стр. 448 [432], что постепен-
ность ничего не объясняет без скачков.

NB


NB

В примечании у Гегеля, как и всегда, фактическое,
примеры, конкретное (Фейербах поэтому смеется од-
нажды, что Гегель
природу сослал в примечания,
Фейербах, Сочинения, И, стр. ?)81.

Стр. 448—452 [432—436], примечание, оза-

Скачки!

главленное  в оглавлении  (не  в тексте!!  пе-

дантство!!): «Примеры таких узловых линий;
о том, что в природе якобы нет скачков».
Примеры: химия; музыкальные   тона; вода   (пар,
лед) —
стр. 449 [433—434] — роды и смерть.

Перерывы

постепен-
ности

Abbrechen der Allmähligkeit,
стр. (450) [434].

Скачки!

Скачки!


«Говорят, в природе не бывает скачков;
и обычное представление, если оно желает
понять происхождение или уничтожение,
полагает, как было упомянуто, что поймет
их, представляя их как постепенное воз-
никновение или исчезание. Но было уже по-
казано, что вообще изменения бытия суть
не только переход одной величины в другую,
но переход качественного в количественное и,
наоборот, становление другим, которое пред-
ставляет собой перерыв постепенности и ка-
чественно иное, в противоположность пред-
шествовавшему существованию. Вода через
охлаждение не становится постепенно твер-
дой так, чтобы она делалась сначала студе-
нистой и постепенно затвердевала до кон-
систенции льда, но становится сразу твердой;
достигнув уже температуры замерзания,
она, если остается в покое, может еще
сохранять жидкое состояние, но малейшее
сотрясение приводит ее в состояние твер-
дости.

11З

Предположение о постепенности возникновения ос-
новывается на том представлении, будто возникающее
существует уже чувственно или вообще в действитель-
ности и не может еще быть воспринимаемо лишь вслед-
ствие своей малой величины; равно как в основании
предположения о постепенности исчезания лежит пред-
ставление о том, что небытие или то другое, которое
занимает место исчезающего, также существует, но
еще незаметно; — и притом то и другое существует
не в том смысле, что в данном другом это другое содер-
жится в себе, но в том, что оно имеет место как сущест-
вование, но только незаметное. Тем самым возникнове-
ние и уничтожение вообще снимаются, или иначе,
сущее в себе, внутреннее, в котором нечто есть до своего
существования, превращается в малую величину внеш-
него существования, а существенное различие или
различие понятия во внешнее различие, — простое
различие по величине. — Делать понятным возник-
новение или уничтожение предположением о постепен-
ности изменения значит впадать в скуку, свойст-
венную тавтологии; при этом предполагается, что
возникающее или уничтожающееся наперед имеет-
ся уже в готовом виде, и изменение превращается
в простую перемену внешнего различия, благодаря
чему в действительности и получается тавтология.
Трудность для такого, стремящегося к пониманию
рассудка, заключается в качественном переходе ка-
кого-нибудь нечто в свое другое вообще и в свою
противоположность; чтобы избегнуть этой трудности,
рассудок представляет себе тождество и изменение
как безразличные внешние изменения количествен-
ности.

В моральной области, поскольку моральное рас-
сматривается в сфере бытия, имеет место тот же
переход количественного в качественное; различные
качества являются основанными на различии ве-.
личины. Достаточно какого-то «больше» и «меньше»
и мера легкомыслия оказывается превзойденной, и
получается нечто совсем иное, преступление, при-
чем право переходит в несправедливость, добродетель

114

в порок. — Точно так же и государства при прочих
равных условиях получают разный качественный ха-
рактер, вследствие различия своей величины»... (450—
452) [434-436].

Дальше.

Переход бытия к сущности (Wesen) изложен сугубо
темно.

Конец I тома.

115

ТОМ IV. (БЕРЛИН, 1834)

I        ЧАСТЬ. ОБЪЕКТИВНАЯ ЛОГИКА.

II        РАЗДЕЛ. УЧЕНИЕ О СУЩНОСТИ

ПЕРВЫЙ   ОТДЕЛ:

СУЩНОСТЬ КАК РЕФЛЕКСИЯ В СЕБЕ САМОЙ

теория
познания

«Истина бытия есть сущность» (3) *
[455] **. Такова 1-ая фраза, звучащая
идеалистически насквозь, мистикой. Но
сейчас же за этим начинается, так сказать,
свежий ветерок: «Бытие есть непосред- ственное. Так  как  знание  хочет познать истину * * * того, что  такое  бытие  
в себе

п у т ь"

и для себя, то оно не останавливается»
(не останавливается NB) «на
непосредственном и его определениях, но
проникает (N В) через (N В)
него в предположении, что за (курсив
Гегеля) этим бытием есть еще нечто
иное, чем самое бытие, что этот задний
план составляет истину бытия. Это позна-
ние есть опосредствованное знание, так
как оно не находится непосредственно при
сущности и в сущности, но начинает
с чего-то другого, с бытия, и должно
проделать предварительный путь, путь
выхождения за бытие или, правильнее,
вхождения в него»...

*  Hegel. Werke, Bd. IV, Berlin, 1834. Ред.
** Гегель. Сочинения, т. V, М., 1937. Ред.

*** Кстати. Гегель неоднократно подсмеивался [ср. вышецитированные места о постепенности] над словом (и понятием) erklaren, объяснение, должно быть противополагая метафизическому решению раз навсегда („объяснили"!!) вечный процесс познания глубже и глубже. Ср. том III, стр. 463 [447]: «может быть познан или, как говорится, объяснен».

116

Это Bewegung*, путь знания, кажется „деятельно-
стью познания" (Tätigkeit des Erkennens) «внешней
относительно бытия».

«Но этот ход есть движение самого
бытия».

Объектив-
ное   значе-
ние

«Сущность... есть то, что она есть... через свое соб-
ственное бесконечное движение бытия» (4) [456].

«Абсолютная сущность... не имеет наличного бытия.
Но она должна перейти в наличное бытие» (5) [457].

Сущность стоит посредине между бытием и понятием,
как переход к понятию (= абсолют).

Подразделения сущности: кажимость (Schein), явле-
ние (Erscheinung), действительность (Wirklichkeit).

Das Wesentliche und das Unwesentliche * * (8) [460].
Der Schein (9) [461].

В несущественном, в кажимости есть момент небы-
тия (10) [462].

т. е.

несущественное

, кажущееся, поверхност-

ное  чаще  исчезает, не  так  „плотно" держится,

не так

„крепко сидит",

как „сущность". Etwa ***:

движение реки — пена

сверху и глубокие течения

внизу.

Но   и   пена

есть выражение сущности!

Кажимость и скептицизм respective **** кан-
тианство:

«Таким образом, кажимость есть феномен скеп-
тицизма или также явление идеализма, такая
непосредственность, которая не есть нечто или
некая вещь, вообще не есть такое безразличное
бытие, которое существовало бы вне своей опре-
деленности или отношения к субъекту. Скептицизм

" — движение. Ред.
** — Существенное и несущественное. Ред.
*** — Примерно. Ред.
**** — соответственно. Ред.

117

не позволял себе говорить — это есть; новейший
идеализм не позволял себе смотреть на п
ознание
как на знание о вещи в себе;
эта кажимость вообще
не должна была бы иметь основы какого-либо
бытия, вещь в себе не должна была бы входить
в эти знания. Но вместе с тем скептицизм допускал
многообразные определения своей кажимости, или,
скорее, его кажимость имела содержанием все
многообразное богатство мира. Равным образом
явление идеализма охватывает собой весь объем
этих многообразных определенностей».


NB

Вы включаете в Schein
отрицаете объективность

* все богатство
Schein'a!!

мира

и

вы

непосред-
ственность
кажимости

его кажимости

«Эта кажимость и это явление опреде-
ляются непосредственно столь многооб-
разно. Пусть, стало быть, не лежит в осно-
вании этого содержания никакого бытия,
никакой вещи или вещи в себе, оно остается
само по себе таким, каково оно есть;
оно лишь перемещено из бытия в кажи-
мость, так что кажимость имеет внутри
себя самой эти многообразные опреде-
ленности, которые суть непосредственные,
сущие, взаимно другие. Поэтому кажи-
мость сама есть нечто непосредственно
определенное. Она может иметь то или
иное содержание, но каково последнее,
это не положено ею самой,
а присуще
ей непосредственно. Лейбницевский или
кантовский или фихтевский идеализм, как
и другие его формы, так же мало, как
скептицизм, выходят за пределы бытия
как определенности, как этой непосред-
ственности. Для скептицизма содержание

„непосредственно данное"!!


не пошли
глубже!

* — кажимость, видимость. Рев,

118

ср. махизм!!

ему дано; каково бы оно ни было, оно
для   него  
непосредственное. Лейбницева
монада   развивает   из   себя   самой   свои
представления; но она не есть их поро-
ждающая и связующая сила, а они всплы-
вают в ней, как пузыри; они безразличны,
непосредственны одно относительно дру-
гого, а   следовательно, и   относительно
самой монады. Равным образом и кантов-
ское   явление   есть  
данное    содержание
восприятия, предполагающее воздействия,
определения субъекта, которые одно отно-
сительно  другого  и  относительно   этого
последнего непосредственны. Бесконечный
толчок  фихтевского   идеализма, правда,
не имеет в своей основе никакой вещи
в себе, так что он становится исключи-
тельно некоторой определенностью в Я.
Но   эта   определенность   по   отношению
к Я, делающему ее своей и снимающему
ее  внешний характер, есть вместе с тем
непосредственная определенность, есть его
предел, за  который  она, правда, может
выйти, но который имеет в себе сторону
безразличия, согласно которой он, хотя
присущ   Я, содержит   в   себе   непосред-
ственное   небытие   последнего»   (10—11)
[462-463].

... «Определения, отличающие  ее»  (den  Schein)   «от сущности, суть определения самой сущности»...

кажимость =
отрицатель-
ной природе
сущности

... «Непосредственность небытия есть
то, что образует собой кажимость...
Бытие есть небытие в сущности. Его
ничтожность в себе есть
отрицательная
природа
самой сущности»...
... «Оба эти момента, ничтожность, но как устойчивость, и бытие, но как момент, иначе, сущая в себе отрицательность и рефлектированная непосредственность, составляющие моменты кажимости, суть тем самым моменты самой сущности»...

119

«Кажимость есть  сама  сущность  в  определенности
бытия»... (12-13) [464].

Кажимость

есть

    (1)
–  (2)

ничто tigkeit),

бытие

несуществующее   (Nich-
которое   существует
как момент

«Таким образом, кажимость есть сама сущность,
но сущность в некоторой определенности, притом
так, что последняя есть лишь момент сущности,
а сущность есть явление себя внутри себя самой»
(14) [466].

[Кажимость]

*   Кажущееся  есть

сущность

в одном

ее определении, в одной из ее
ее моментов.
Сущность кажется

сторон,
тем-то.

в одном из
Кажимость

есть   явление
себе.

(Scheinen)

сущности   самой

в самой

... «Сущность... содержит кажимость в себе самой
как бесконечное движение внутри себя»...

... «Сущность в этом своем самодвижении есть реф-
лексия. Кажимость есть то же, что рефлексия» (14) [466].

Кажимость   (кажущееся)   есть
сущности в себе (ней) самой.

отражение

... «Становление в сущности, ее рефлектирующее дви-
жение, есть поэтому движение от ничто к ничто и
тем самым назад к себе самой»... (15) [467].

Это остроумно и глубоко. Бывают в природе и
жизни движения „к ничему". Только „от ничего",
пожалуй, не бывает. От чего-нибудь всегда.

«Рефлексия понимается обыкновенно в субъективном
смысле, как   движение   силы   суждения, выходящей

В рукописи слово «кажимость» зачеркнуто. Ред,

120

за данное непосредственное представление и ищущей
для него или сравнивающей с ним всеобщие опреде-
ления» (21) [473]. (Цитирует Канта — „Критику силы
суждения"
82)... «Но здесь идет речь не о рефлексии
сознания
и не о более определенной рефлексии рассудка,
имеющей своими определениями особенное и всеобщее,
а о рефлексии вообще»...

Итак, и здесь Гегель

обвиняет Канта в субъекти-

визме. Это N В. Гегель

за „объективную значимость"

(sit   venia   verbo *)    кажимости,    „непосредственно

данного"    [ термин   „д а

нное"   обычен   у    Гегеля

вообще, и здесь см. стр.

21  i. f. [473]; стр. 22 [474]] .

Философы более мелкие

спорят о том, сущность или

непосредственно данное

взять за основу (Кант, Юм,

все махисты). Гегель вместо   или ставит и, объяс-

няя конкретное содержание этого „и".

«Die Reflexion есть явление сущности внутри себя
самой» (27) [478] (
перевод? рефлективность? рефлектив-
ное определение? рефлексия не подходит).

 [Gegensatz]**    (основание)...
в частности
противо-
положность .

...«Она»   (das  Wesen)   «есть  движение   через   разли-
ченные моменты, абсолютное опосредствование собой»...
(27) [479]. Тождество — различие — противоречие
Поэтому Гегель выясняет односторонность, непра-
вильность „закона тождества" (А = А), категории (все
определения сущего суть категории — стр.
2 72 8
[479-480]).

«Если все тождественно с собой, то оно не различно,
не противоположно, не имеет основания» (29) [481].

* — да будет позволено так сказать. Ред.
•* Слово Gegensatz в рукописи зачеркнуто. Ред.

121

«Сущность есть... простое тождество с собой» (30)
[482].

Обычное мышление ставит рядом („daneben") сход-
ство и различие, не понимая
«этого движения пере-
хода одного из этих опре
делений в другое»: (31) [483].

И   паки   против   закона   тождества
(А = А): его сторонники

NB

подчеркну-
тые мной
термины

«поскольку они держатся за это
неподвижное тождество, имеющее свою
противоположность в различии, то они
не видят, что они тем самым обращают
тождество в
одностороннюю определен-
ность, которая как таковая лишена
истинности» (33) [485].

(«Пустая тавтология»: 32 [484])

(«Содержит лишь формальную, абстракт-
ную,
неполную истину» (33) [485]).

Виды рефлектированности: внешняя etc. развиты
очень темно.

Принципы различия: «Все вещи различны»... «А есть
также не А»... (44) [496].

«Нет двух  вещей, которые  были бы  одинаковы»...

Различие бывает в той или иной стороне (Seite),
Rucksicht etc. „insofern" etc. *

* — отношении и т. д. «поскольку» и т. д. Ред.
* * — хорошо сказано!! Ред.

biеп dit!!**

«Обычное нежничанье с вещами, заботящееся лишь
о том, чтобы они не противоречили себе, забывает
здесь, как и в других случаях, что таким путем
противоречие не разрешается, а переносится лишь в
другое место, в
субъективную или внешнюю рефлексию
вообще, и что последняя действительно содержит в себе
в одном единстве, как снятые и соотнесенные друг
с другом, оба момента, которые вследствие такого уда-
ления и перемещения провозглашаются просто как
положенность» (47) [498].

122

(Эта ирония мила! „Нежничанье" с природой и
историей (у филистеров) — стремление очистить их
от противоречий и борьбы)...

Результатом сложения + и - будет нуль. «Резуль-
тат противоречия не есть только нуль»
(59) [511].

Разрешение противоречия, сведение позитивного
и негативного к „только определениям" (61) [513],
превращает
сущность (das Wesen) в основание (Grund)
(ibidem *).

NB

... «Разрешенное противоречие есть, следова-
тельно, основание, сущность, как единство поло-
жительного и отрицательного»... (62) [514].

«Уже незначительного опыта в рефлектирую-
щем мышлении достаточно, чтобы удостовериться
в том, что если нечто определяется как положи-
тельное, то, когда идут от этой основы дальше,
это нечто непосредственно сейчас же превра-
щается в отрицательное, и наоборот, нечто, опре-
деленное как отрицательное, превращается в поло-
жительное, чтобы удостовериться, что рефлекти-
рующее мышление запутывается и противоречит
себе в этих определениях. Незнакомство с при-
родой последних приводит к тому мнению, будто
эта путаница есть нечто ложное, чего не должно
быть, и что должно быть приписано некоторой
субъективной погрешности. Действительно, этот
переход одного в другое остается простой пута-
ницей, поскольку не существует сознания
необ-
ходимости
этого превращения» (63) (515].
... «Противоположность положительного и отрица-
тельного понимается главным образом в том смысле,
что первое (хотя оно по своему названию выражает
предложенность, положенность) должно быть чем-то
объективным, второе же субъективным, принадлежащим
лишь внешней рефлексии, не касающимся объектив-
ного, в себе и для себя сущего и совершенно для него
не существующим» (64) [516]. «Действительно, если
отрицательное    выражает    собой    лишь    абстракцию

* - там же, Ред,

123

субъективного произвола»... (тогда оно, это нега-
тивное, не существует «для объективного положитель-
ного»)...

истина

и
объект

само

по себе

сущее

«Истина, как согласующееся с объектом
знание, также есть положительное, но она
есть это равенство с собой лишь постольку,
поскольку знание отнеслось отрицательно
к другому,
пронизало собой объект и сняло
отрицание, которым он является. Заблу-
ждение есть нечто положительное, как мне-
ние, знающее себя и упорствующее в том,
что не является само по себе сущим. Неведе-
ние же есть или нечто безразличное к истине
и заблуждению и тем самым не определенное
ни как положительное, ни как отрицательное,
так что определение его как некоторого
отсутствия принадлежит внешней рефлек-
сии; или же, как объективное, как собствен-
ное определение некоторого свойства, оно
есть направленное против себя влечение, —
отрицательное, содержащее в себе положи-
тельное направление. — Одно из важней-
ших познаний состоит в усмотрении и удер-
жании того взгляда на эту природу рас-
смотренных определений рефлексии, что их
истина состоит лишь в их отношении друг
к другу, а потому в том, что каждое из них
в самом своем понятии содержит другое;
без этого познания нельзя сделать собственно
и шага в философии» (65—66) [517—518].
Это из примечания 1.         

Примечание  2. «Закон исключенного третьего».

Гегель приводит это положение исключенного тре-
тьего: «Нечто есть или А или не-А; третьего нет» (66)
[518] и
„разбирает". Если этим указывается на
то, что «все есть противоположное», все имеет свое по-
ложительное и свое отрицательное определение, тогда
хорошо. Но если понимать это, как обычно пони-
мают, что из всех предикатов либо данный либо
его   небытие, тогда   „тривиально"!!   Дух... сладкий,

124

несладкий? зеленый, незеленый? Определение должно
идти к определенности, а в этой тривиальности оно идет
к ничему.

И затем, — острит Гегель, — говорят: третьего нет.
Есть третье в самой этой тезе, само
А есть третье, ибо А
может быть и + А и - А. «Итак, само нечто есть то
третье, которое должно было бы быть исключено»
(67) [519].

Это остроумно и верно. Всякая конкретная вещь,
всякое конкретное нечто стоит в различных и часто
противоречивых отношениях ко всему остальному,
ergo *, бывает самим собой и другим.

Примечание   3. «Закон     противоречия)}
(в конце 2 главы, 1 отдела II книги Логики).

«Итак, если первые определения рефлексии, тож-
дество, различие и противоположение, нашли свое
выражение в одном предложении, то тем более то
определение, в которое они переходят как в свою
истину, именно противоречие, должно быть охвачено
и выражено в одном предложении:
все вещи
в с а м и х себе противоречивы;
и именно
смысл
этого предложения таков, что оно сравнитель-
но с прочими скорее выражает
истину и сущность
вещей.
Противоречие, проявляющееся в противополо-
жении, есть лишь развитое ничто, содержащееся в тож-
дестве и встретившееся у нас в том выражении, что
начало тождества не говорит ничего. Это отрицание
определяет себя далее как различие и противополо-
жение, которое и есть положенное противоречие.

Но один из основных предрассудков существу-
ющей до сих пор логики и обычного представления
состоит в том, что противоречие будто бы не является
столь же существенным и имманентным определением,
как тождество; между тем, если уже речь идет об

• — следовательно. Ред,

125

иерархии и оба определения мы должны сохранить
как раздельные, то противоречие следовало бы счи-
тать за нечто более глубокое и существенное. Ибо
в противоположность ему тождество есть определение
лишь простого непосредственного, мертвого бытия;
противоречие же есть
корень всякого движения и
жизненности;
лишь поскольку нечто имеет
в себе самом противоречие, оно
движется, об-
ладает импульсом и деятельностью.
Противоречие обыкновенно устраняют, во-первых,
из вещей, из сущего и истинного вообще; утверждают,
что нет ничего противоречивого. Во-вторых, оно,
напротив того, вытесняется в субъективную рефлек-
сию, которая путем своего соотношения и сравнения
его якобы впервые создает. Но и в этой рефлексии
его собственно нет, так как противоречивого нельзя
ни представить, ни мыслить. Вообще оно считается
как в действительности, так и в мыслящей рефлексии
за нечто случайное, как бы за аномалию и преходя-
щий болезненный пароксизм.

Что же касается утверждения, что противоречия
нет, что оно не есть нечто существующее, то о таком
заверении нам нет надобности беспокоиться; абсолют-
ное определение сущности должно быть присуще вся-
кому опыту, всему действительному, как и всякому
понятию. Выше по поводу бесконечного, которое есть
противоречие, как последнее обнаруживается в сфере
бытия, было уже указано на нечто подобное. Обычный
же опыт сам свидетельствует о том, что существует
по меньшей мере множество противоречивых вещей,
противоречивых учреждений и т. д., противоречие ко-
торых заключается не только во внешней рефлексии,
но в них самих. Но, далее, противоречие не следует
считать просто какой-то аномалией, встречающейся
лишь кое-где: оно есть отрицательное в его существен-
ном определении,
принцип всякого самодвижения, со-
стоящего не в чем ином, как в некотором изображении
противоречия. Само внешнее чувственное движение
есть его непосредственное наличное бытие. Нечто дви-
жется не просто в том смысле, что оно в этом «теперь» —

126

здесь, а в другом «теперь» — там, но поскольку оно
в одном и том же «теперь» находится здесь и не здесь,
поскольку оно в этом «здесь» одновременно и находится
и не находится. Следует вместе с древними диалекти-
ками признать противоречия, указанные ими в движе-
нии, но отсюда не следует, что движения поэтому нет,
а следует, напротив, что движение есть само
существу-
ющее
противоречие.

Равным образом внутреннее, собственное самодви-
жение, импульс вообще (аппетит или nisus * монады,
энтелехия абсолютно простой сущности) состоит не в чем
ином, как в том, что в одном и том же отношении су-
ществуют нечто в себе самом и его отсутствие, отри-
цательное его самого.
Абстрактное тождество
с собой еще не есть жизненность, но так
как положительное в себе самом есть отрицательность,
то тем самым оно выходит вне себя и
вызывает
свое изменение.
Таким образом, нечто жизнен-
но, лишь поскольку оно содержит в себе противоре-
чие и есть именно та сила, которая в состоянии вмещать
в себе и выдерживать это противоречие. Если же нечто
существующее не в состоянии в своем положительном
определении вместе с тем перейти в свое отрицательное
и удержать одно в другом, если оно неспособно иметь
в самом себе противоречие, то это нечто не есть живое
единство, не есть основание, но в противоречии идет
к гибели. Спекулятивное мышление состоит лишь в том,,
что оно удерживает противоречие и в нем само себя,
а не в том, что, как это свойственно представлению,
находится во власти противоречия и позволяет ему
лишь растворить свои определения в другие или в ничто»
(67—70) [519-521].

* - усилие. Ред,

Движение и „само движение" (это NB! само-
произвольное (самостоятельное), спонтанейное, внут-
ренне-необходимое движение), „изменение", „движение
и жизненность", „принцип всякого самодвижения",
„импульс" (Trieb) к „движению" и к „деятельности" —

127

противоположность „мертвому бытию" — кто
поверит, что это суть „гегелевщины", абстрактной и
abstrusen (тяжелой, нелепой?) гегельянщины?? Эту
суть надо было открыть, понять, hiniiberretten
83, вы-
лущить, очистить, что и сделали Маркс и Энгельс.

Идея универсального движения и изменения (1813,
Логика) угадана до ее применения к жизни и к об-
ществу. К обществу провозглашена раньше (1847),
чем доказана в применении к человеку (1859)
84.

прикрыто
простотой

«Если в движении, импульсе и т. п.
противоречие скрыто от представления за
простотой этих определений, то, наобо-
рот, в определениях отношения проти-
воречие выступает непосредственно. Три-
виальнейшие примеры: верх и низ, правое
и левое, отец и сын и т. д. до бесконечности,
все содержат противоположность в одном
определении. Верх есть то, что не есть
низ; определение верха состоит лишь
в том, чтобы не быть низом, и первое есть
лишь постольку, поскольку есть второе,
и наоборот; в каждом определении за-
ключается и его противоположность. Отец
есть другое сына, а сын — другое отца,
и каждый есть лишь это другое дру-
гого; и вместе с тем каждое определение
имеется   лишь   в   отношении   к   другим;

их бытие есть единое наличие»        (70)

[521-522].

«Поэтому представление имеет, правда, повсюду
своим содержанием противоречие, но не доходит до
сознания его; оно остается внешней рефлексией, пере-
ходящей от одинаковости к неодинаковости или от
отрицательного отношения к рефлектированности раз-
личенных определений внутрь себя. Эта рефлексия про-
тивопоставляет внешним образом оба эти определения
одно другому и имеет в виду лишь их, а не их переход,
который и есть существенное и содержит в себе проти-
воречие. — Остроумная рефлексия, упомянем здесь о
ней, состоит, напротив, в схватывании и высказывании

128

противоречия. Хотя она, правда, не выражает со-
бой понятия вещей и их отношений, а имеет своим
материалом и содержанием лишь определения представ-
ления, она все же приводит их в такое соотношение,
в котором содержится их противоречие, и заставляет
тем самым их понятие светиться через противоречие. —
Мыслящий же разум заостряет, так сказать, приту-
пившееся различие различного, простое разнообразие
представлений до существенного различия, до проти-
воположности.
Лишь таким путем многообразные,
доведенные до заостренности противоречия, становят-
ся подвижными и живыми по отношению друг к
другу и приобретают в нем ту отрицательность, которая
есть внутренняя пульсация самодвижения и жизненно-
сти»          (70—71) [522-523].

NB

(1) Обычное представление схватывает различие и

противоречие, но не переход от одного к другому,

а   это   самое   важное.

(2) Остроумие и ум.

Остроумие схватывает противоречие, высказывает

его, приводит вещи в отношения друг к другу, за-

ставляет  „понятие  светиться  через  противоречие",

но не выражает понятия вещей и их отношений.

(3) Мыслящий разум (ум) заостривает притупив-

шееся различие  различного, простое   разнообразие

представлений, до существенного различия, до про-

тивоположности. Лишь поднятые на вершину про-

тиворечия, разнообразия   становятся   подвижными

(regsam) и живыми по отношению одно к другому, —

приобретают   ту   негативность, которая   является

внутренней    пульсацией    самодви-

жения    и    жизненности.

Подразделения:
Der Grund — (основание)

(1) абсолютное основание   —  die  Grundlage  (основа).
„Форма и материя". „Содержание".

129

для

(2) определенное   основание   (как   основание
ределенного содержания).


оп-

Переход  его   в  обусловливающее   посредствование
die bedingende Vermittelung

I

(3) вещь в себе (переход в существование). Примечание.
«Закон основания».

Обычное: «Все  имеет  свое  достаточное  основание».

«Смысл этого предложения состоит вообще не в чем
ином, как в том, что все, что есть, должно быть рассмат-
риваемо, не как сущее непосредственное, а как поло-
женное; оно должно не останавливаться на непосред-
ственном наличном бытии или на определенности вообще,
но возвращаться от них к своему основанию»... Излишне
прибавлять:
достаточное основание. Недостаточное
не есть основание.

Лейбниц, сделавший из закона достаточного осно-
вания — базу своей философии, понимал это глубже.
«Лейбниц противопоставлял достаточность осно-
вания главным образом
причинности в строгом
смысле этого слова, как
механическому спо-
собу действия» (76) [528]. Он искал „Beziehung" der
Ursachen * (77) [528—529], — — «целое как существен-
ное единство».

Он искал цели, но телеология85 относится-де
не сюда, а к учению о понятии.

... «Нельзя задавать вопрос, каким образом форма
привходит к сущности, ибо первая есть лишь свечение
последней в себе самой, присущая (sic!) ей собственная
рефлексия»... (81) [532—533].

Форма
Так или

существенна. Сущность
иначе в зависимости и

формирована.
от сущности...

* — «отношение» причин. Ред.

Сущность как бесформенное тождество (самой с со-
бой) становится
материей.

130

«... Она» (die Materie) «есть собственная основа или
субстрат формы»... (82) [533].

«Если абстрагироваться от всяких определений, от
всякой формы какого-либо нечто, то останется неопре-
деленная материя. Материя есть нечто просто
абстракт-
ное.
(— Материи нельзя видеть, осязать и т. д., — то,
что видят, осязают, есть уже
определенная материя,
т. е. единство материи и формы)» (82) [534].

Материя не суть основание формы, а единство осно-
вания и обоснованного. Материя есть
пассивное, форма—
активное (tatiges) (83). «Материя должна быть оформле-
на, а форма должна материализоваться»... (84) [535].
«То, что    является    деятельностью    формы,

NB

есть далее в той же мере собственное движение

самой материи»... (85—86) [537].

... «И то и другое, действие формы и движение ма-
терии, есть одно и то же... Материя как таковая опре-
делена или необходимо имеет некоторую форму, а форма
есть просто материальная, устойчивая форма» (86) [538].

Примечание: «Формальный способ объяснения из
тавтологических оснований».

Очень-де часто, особенно в физических науках,
„основания" объясняют тавтологически: движение земли
объясняется „притягивающей силой" солнца. А что
такое притягивающая сила? Тоже движение!! (92) [544].
Пустая тавтология: зачем едет этот человек в город?
Вследствие притягивающей силы города! (93) [544]. Бы-
вает и так, что в науке выдвигают сначала как „осно-
вание" — молекулы, эфир, „электрическую материю"
(95—96) [547] etc., а потом оказывается, «что они» (эти
понятия) «суть собственно определения, выведенные из
того, что они должны обосновывать, суть гипотезы и
вымыслы, выведенные из некритической рефлексии»...
Или говорят, что мы «не знаем внутренней сущности
самих этих сил и материй»... (96) [547] тогда-де нечего-де
и „объяснять", а просто ограничиваться фактами...

Der reale Grund*... не тавтология, а уже «другое
определение содержания» (97) [548—549].

* — реальное основание. Ред.

131

По вопросу об „основе" (Grund) Гегель замечает,
между прочим:

«Если о природе говорится, что она есть основание
мира, то то, что называется природой, с одной стороны,
есть
то же, что и мир, и мир есть не что иное, как сама
природа» (100) [552]. С другой стороны, «для того, чтобы
природа стала миром, к ней извне присоединяется еще
многообразие определений»...

Так как всякая вещь имеет „mehrere" * «определе-
ния содержания, отношения и аспекты», то можно
приводить доводы в любом числе
за и против (103)
[554—555]. Это Сократ и Платон и называли софистикой.
Такие доводы не содержат «всего объема вещи», не «ис-
черпывают» ее (в смысле «охвата связи вещи» и «содер-
жат все» стороны ее).

Переход основания (Grund)  в условие  (Bedingung).

If I'm not mistaken, there is much

mysticism   and   leeres **    педантизм

у Гегеля в этих выводах, но гениаль-

на  основная  идея: всемирной, все-

сторонней, живой   связи   всего   со

всем и отражения этой связи —
materialistisch auf den Kopf gestell-

ter Hegel *** — в понятиях человека,

которые должны быть также обте-
саны, обломаны, гибки, подвижны,

релятивны, взаимосвязаны, едины в

противоположностях, дабы обнять
мир. Продолжение   дела   Гегеля   и

Маркса должно состоять в диалек-
тической  
обработке истории че-

ловеческой мысли, науки и техники.

Река и капли в этой реке. Поло-

жение каждой капли, ее отношение


А „чисто ло-

гическая" об-

работка? Das

fallt    zusam-

men ****. Это

должно сов-

падать, как

индукция и

дедукция в

„Капитале"

* — «многочисленные». Ред.
** — Если я не ошибаюсь, здесь много мистицизма и пустой, Ред.
*** — материалистически перевернутый Гегель. Ред,
**** — Это совпадает. Ред.

132

Часто у Ге-

геля слово

„момент"

в смысле

момента

связи,

момента в

сцеплении


к другим; ее

связь с другими; на-

правление  ее

движения; скорость;

линия движения — прямая, кривая,

круглая etc.

— вверх, вниз. Сумма

движения. Понятия  как учеты  от-

дельных  сторон  движения, отдель-

ных капель (

= „вещей ), отдельных

„струй" etc.

Вот a peu pres *   кар-

тина мира по

Логике Гегеля, — ко-

нечно, минус

боженька и абсолют.

* — приблизительно. Ред.

«Если налицо все условия некоторой вещи, то она
вступает в существование»... (116) [568].

Очень хорошо! причем тут
лизм?

абсолютная

идея

и

идеа-

Забавно это

„выведение"..

. существования...

133

ВТОРОЙ    ОТДЕЛ:

ЯВЛЕНИЕ

Первая фраза: «Сущность должна являться»... (119)
[571] (по)явление сущности есть (1) Existenz (вещь);
(2) явление (Erscheinung). («Явление есть то, что есть
вещь в себе или истина последней», стр. 120. ) «Миру
явлений противостоит рефлектированный в себя, су-
щий в себе мир»... (120) [572]. (3) Verhaltnis (отношение)
и
действительность.

Между прочим: «Доказывание есть вообще опосред-
ствованное познание»...

... «Различные виды бытия требуют свойственных
именно им видов опосредствования или содержат их
в себе; поэтому и природа доказательства относительно
каждого из них различна»... (121) [573].

И паки... о существовании бога!! Бедный
этот бог, как только помянут слово существо-
вание, так он и обидится.

Существование отличается от бытия своей опосред-
ствованностью (Vermittelung: 124 [576]). ?Конкрет-
ностью и связью?)

... «Вещь в себе и ее опосредствованное бытие оба
содержатся в существовании и оба сами суть существо-
вания; вещь в себе существует как существенное суще-
ствование вещи, опосредствованное же бытие есть ее
несущественное существование»... (125) [577—578].

134

? Вещь в себе относится к бытию, как существенное
к несущественному?

... «Последняя» (Ding-an-sich) «не должна в себе
самой иметь никакого определенного многообразия
и потому приобретает это многообразие, лишь будучи
перенесена во внешнюю рефлексию, но при этом остается
к нему безразличной. (— Вещь в себе имеет цвет лишь
будучи поднесена к глазу, запах — к носу и т. д. )»...
(126) [578].

... «Вещь имеет свойство, состоящее в том, чтобы
производить в другом то или иное и обнаружить себя
своеобразным способом в своем отношении к этому
другому»... (129) [581]. «Вещь в себе существует, сле-
довательно, существенным образом»...

В примечании идет речь о «вещи в себе трансцен-
дентального идеализма»...

... «Вещь в себе как таковая есть не что иное, как
пустая абстракция от всякой определенности, о кото-
рой, конечно, нельзя ничего знать, именно потому, что
она должна быть абстракцией от всякого определе-
ния»...

«Трансцендентальный идеализм... всякую определен-
ность вещей, как «по форме, так и по содержанию
перемещает в сознание»»... «то с этой точки зрения во
мне, в субъекте, совершается то, что я вижу листья
дерева не черными, а зелеными, солнце круглым, а
не квадратным, что сахар для моего вкуса сладок,
а не горек, что первый и второй удар часов я определяю
как последовательные, а не как одновременные, а также,
первый не как причину и не как действие второго
и т. д. » (131) [583]... Гегель оговаривается далее, что
здесь рассматривал лишь вопрос о вещи в себе и „aufier-
liche Reflexion" *.

«Существенная же недостаточность
той точки зрения, на которой останав-
ливается указанная философия, со-
стоит в том, что она упорно держится

* — «внешней рефлексии». Ред.

135

суть=против
субъективиз-
ма и разрыва
вещи в себе
и явления

абстрактной вещи в себе, как некото-
рого последнего определения, и проти-
вопоставляет вещи в себе рефлексию
или определенность и многообразие
свойств; между тем как на самом деле
вещь в себе по существу имеет эту
внешнюю рефлексию в ней самой и
определяет себя как нечто, наделенное
своими собственными определениями,
свойствами, вследствие чего та абстрак-
ция вещи, в силу которой она есть
чистая вещь в себе, оказывается неис-
тинным определением» (132) [584].

... «Многие различные вещи состоят в существенном
взаимодействии через свои свойства; свойство есть
самое это взаимоотношение, и вещь вне его есть ничто»...
(133) [585].

Die Dingheit переходит в Eigenschaft * (134) [585].
Eigenschaft переходит в „материю" или „Stoff" **
(„вещи состоят из веществ") etc.

«Явление есть... ближайшим образом сущность в
своем существовании»... (144) [596]. «Явление есть...
единство видимости и существования»... (145) [597].

закон
(явлений)

Единство в явлениях: «Это единство
есть закон явления. Закон есть, таким
образом, положительное в опосредст-
вовании являющегося» (148) [600].

[Тут вообще  тьма  темного. Но  мысль  живая  есть,

современной физики!!!

видимо: понятие закона есть одна из ступеней познания
человеком
единства и связи, взаимозависимости и цель-
ности мирового процесса. „Обламывание" и „выверты-
вание" слов и понятий, которому здесь предается Гегель,
есть борьба с абсолютированием понятия
закона, с упрощением его, с фетишизированием его. N В для

* — вещность переходит в свойство. Ред.
** — «вещество». Ред.

136

NB

Закон
есть прочное
(остающееся)
в явлении

(Закон —
идентичное
в явлении)


«Эта сохраняющаяся устойчивость,
которой явление обладает в законе»...
(149) [600].

«Закон есть рефлексия явления в
тождество с собой» (149) [601]. (Закон
есть идентичное в явлениях: „отражение
явления в идентичность его с самим
собой").

Закон =
спокойное
отражение

явлений
NB


... «Это тождество, основа явления,
образующая закон, есть собственный
момент явления... Поэтому закон не по-
тусторонен явлению, но
непосред-
ственно присущ
последнему; царство
законов есть
спокойное (курсив Гегеля)
отображение существующего или яв-
ляющегося мира»...

Это

замечательно  материалистическое

и  заме-

чательно меткое (словом „ruhige" *) определение.

Закон

берет

спокойное

— и потому закон

всякий

закон,

узок,

неполон,

приблизителен.

NB

Закон
сть суще-
ственное
явление

«Существование возвращается в за-
кон, как в свое основание; явление
содержит в себе то и другое, простое
основание и разлагающее движение яв-
ляющегося универсума, существенность
которого составляет основание». «Закон
есть, следовательно,
существенное яв-
ление» (150) [602].

Ergo

закон  и  сущность  понятия

однородные

(однопорядковые)

или

вернее,

одностепенные, выражающие

углубление познания человеком

яв-

лении,

мира

etc.

* — «спокойное», Ред,

137

NB

(Закон есть
отражение
существен-
ного в дви-
жении уни-
версума. )

(Явление

цельность,

тотальность)

((закон =

часть))

(Явлепие

богаче

закона)

Движение универсума в явлениях (Ве-
wegung des erscheinenden Universums),
в существенности этого движения есть
закон.

«Царство законов есть спокой-
ное
содержание явления; явление же
есть то же самое содержание, но пред-
ставляющееся в беспокойной смене и
как рефлексия в другое... поэтому
явление есть относительно закона
цель-
ность,
ибо оно содержит в себе закон
и еще более — именно момент са-
модвижущейся формы» (151) [602—603].

Но дальше, хотя и неясно, признается, кажись,
стр. 154 [605], что закон может восполнить этот
Mangel *, охватить   и   отрицательную   сторону,
и Totalitat der Erscheinung ** (особенно 154 i. f.
[606]) Вернуться!

Мир сам по себе тождественен с миром явлений,
но в то же время противоположен ему (158) [610—611].
То, что в одном положительно, в другом отрицатель-
но. То, что в мире явлений зло, то в мире самом по себе
добро. Ср. — говорит Гегель здесь — „Феноменологию
духа", стр. 121 ff
86.

* — недостаток. Ред.
** — цельность явления. Рев,

«Являющийся и существенный миры... оба суть
самостоятельные целые существования, один должен
был бы быть лишь рефлектированным существованием,
а другой — непосредственным существованием, но каж-
дый непрерывно продолжается в его другом и есть
поэтому в себе самом тождество обоих этих моментов...
Оба мира суть, прежде всего, самостоятельные, но
они таковы лишь как цельности, и таковы постольку,

138

поскольку каждый существенно содержит в себе момент
другого»... (159—160) [611].

Суть здесь та, что и мир явлений и мир в себе суть

моменты
изменения

познания   природы   человеком, ступени,
или углубления (познания). Передвижка

мира в себе все дальше и дальше от мира явлений —
вот чего не видно еще пока у Гегеля.
N В. У Гегеля

„моменты"

понятия не имеют  значения „

моментов"

перехода?

... «Таким образом, закон есть существенное
отношение»
(курсив Гегеля).

Закон есть отношение. Сие NB для махистов
и прочих агностиков и для кантианцев etc. Отношение
сущностей или между сущностями.

«Слово мир обозначает вообще бесформенную цель-
ность многообразного»... (160) [612].

И 3-ья глава («Существенное отношение») начинается
положением: «Истина явления есть существенное от-
ношение»... (161) [612].

Подразделения:

Отношение целого к части; это отношение
переходит в следующее (sic!! (стр. 168) [619—620]): —
силы к ее проявлению; внутреннего и внешнего.
Переход  к
субстанции, действительности.

... «Истина отношения заключается, таким образом,
в
опосредствовании»... (167) [619].

„Переход" к силе: «Сила есть отрицательное единство,
в котором разрешается противоречие целого и частей,
истина этого первого отношения» (170) [621].

((Это одно из 1000 подобных мест у Гегеля, которые
выводят из себя
наивных философов вроде Pearson'а,
автора „The Grammar of Science"
87. — Он цитирует
подобное место и беснуется: чему-де учат, такой гали-
матье, в наших школах!! И он прав в
известном, ча-
стичном,
смысле. Этому учить нелепо. Из этого надо
сначала
вышелушить материалистическую диа-
лектику. А это на
9/10 шелуха, сор. ))

139

Сила выступает как „принадлежность" (als angehorig)
„существующей вещи или материи"... «Если, спраши-
вается поэтому, каким образом вещь или материя
доходят до того, чтобы
обладать некоторой силой, то
последняя представляется внешне связанной с ними
и
внедренной в вещь посредством некоторого чужого
насилия» (171)  [623].

... «Во всем природном, научном и духовном раз-
витии вообще
оказывается, и очень важно убедиться
в этом, что первое, пока нечто есть лишь
внутреннее
или также внутри своего понятия, именно потому
есть лишь непосредственное, пассивное наличное бы-
тие последнего»... (181) [633].

Начало   всего
как внутреннее -
внешнее.

может    быть
— пассивное —

рассматриваемо,
и в то же время

Но интересно здесь не это, а иное: нечаянно
проскользнувший критерий диалектики у Гегеля:
 „во     всем     природном, научном    и

духовном  р
бокой  истины  в

а з в и т и и':
мистической

вот где зерно глу-
шелухе  гегельян-

щины!

# Пример: де, зародыш человека
есть лишь внутренний человек, dem
Anderssein Preisgegebenes *, пассив-
ное. Gott ** сначала не есть еще дух.
«Непосредственно        бог

есть поэтому лишь при-
рода»
(182) [633-634].

(Это тоже характерно!!)


Фейербах da-
ran „kniipft

an" ***  88

Долой Gott,

остается
Natur ****.

* — отданное во власть инобытию. Ред,
**  
— бог. Ред.
***
— «подхватывает» это. Ргд,
**** — природа, Ред,

140

ТРЕТИЙ     ОТДЕЛ:

ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ

... «Действительность есть единство сущности и су-
ществования»... (184) [636].

Подразделения: 1) „абсолют" — 2) собственно
действительность.
„Действительность, возможность и
необходимость составляют формальные моменты аб-
солюта". 3) „абсолютное отношение":
субстанция.

«В нем самом» (dem Absoluten) «нет никакого ста-
новления» (187) [639] — и прочая чепуха об
абсолюте...
(!!)
        абсолют есть абсолютный абсолют...

атрибут есть релятивный        »

В „примечании" Гегель говорит (слишком обще
и туманно) о недостатках философии Спинозы и Лейб-
ница.

обычно: от
одной крайно-
сти к другой

цельность

= (в виде)

рассеянная

полнота

Между прочим отметить:
«Односторонности какого-либо фи-
лософского принципа обыкновенно про-
тивопоставляет себя противоположная
односторонность, и, как бывает всегда,
возникает их цельность, по крайней
мере, как некоторая
рассеянная полнота»
(197) [649].

Действительность выше, чем бытие и чем существование.

(1) Бытие   непосред-        «Бытие   еще   не   д е й-
ственно.         с т в и т е л ь н о».

Оно переходит в другое.

141

  1. Существование        — выходит  из   основания, из
    (оно   переходит      условий, но в нем нет еще един-
    в явление)               ства „рефлексии и непосредст-
    венности".
  2. Действитель-        единство      существования      и
    ность
            в-себе-бытия (Ansichsein)

... «Действительность стоит также выше, чем сущест-
вование»... (200) [652].

... «Реальная необходимость есть содержательное
отношение»... «Но эта необходимость вместе с тем
относительна»... (211) [663].

«Абсолютная необходимость есть, следовательно,
истина, в которую возвращаются действительность и
возможность вообще так же, как формальная и реаль-
ная необходимость» (215) [667].

(Продолжение) *...

(Конец II тома Логики, учения о сущности)...

Отметить, что в маленькой Логике (Энциклопедия)
очень часто яснее, с конкретными примерами, из-
лагается то же. Ср. idem Энгельс и Куно Фишер
89.

По вопросу о „возможности" Гегель отмечает пу-
стоту этой категории ив
Энциклопедии говорит:

«Возможно ли что-либо или невозможно, это зависит
от содержания, т. е. от всей совокупности моментов
действительности, которая в своем развертывании ока-
зывается необходимостью». (Энциклопедия, том VI,
стр. 287** [242]***, § 143, Прибавление. )

„Цельность, совокупность   момен-

тов действительности, которая в своем

развертывании оказывается необходимостью".

Развертывание всей

совокупности моментов дей-

ствительности   N В =

сущность  диалектического

познания.

* Отсюда запись В. И. Ленина переходит в тетрадь «Hegel, Логика II
(с. 49—88)».
Ред.

** Hegel. Werke, Bd. VI, Berlin, 1840. Ред.
*** Гегель. Сочинения, т. I, М. —Л., 1929. Ред.

142

Ср. в той же Энциклопедии, том VI, стр. 289 красно-
речивые слова о тщете одного восхищения богатством
и сменой явлений природы и о необходимости

... «двигаться вперед к все более точному пониманию
внутренней гармонии и закономерности
природы»...
(289) [243]. (Близость к мате-
риализму. )

Ibid. Энциклопедия, стр. 292 [246—247]: «Развив-
шаяся действительность, как смена внутреннего и внеш-
него, совпадающая в единство, смена противоположных
движений действительности, объединяющихся в единое
движение, — это и есть необходимость».

Энциклопедия, том VI, стр. 294 [248]:... «Слепа
необходимость лишь постольку, поскольку она не
понята»...

lb. стр. 295 [248]: «с ним» (dem Menschen *)...
«случается так... что из его действия выходит нечто
совершенно иное, чем он думал и хотел»...

lb. стр. 301 [253]: «Субстанция есть важная сту-
пень  в  процессе развития  идеи»...

Читай: важная   ступень   в
человеческого познания природы

процессе
и
материи

развития

Logik, том IV

... «Она» (die Substanz) «есть бытие во всяком бытии»...
(220) ** [671] ***.

Отношение субстанциальности переходит в отноше-
ние каузальности (223) [674].

... «Субстанция обладает... действительностью лишь
как причина»... (225) [676].

С

одной стороны, надо

углубить

познание

 мате-

рии

до  познания

(до  понятия)

субстанции,

чтобы

найти причины явлений. С

другой стороны, действи-

тельное познание

причинь

есть

углубление

позна-

* — человеком. Ред.
** - Hegel. Werke, Bd. IV, Berlin, 1834. Ред.
*** - Гегель. Сочинения, т. V, М„ 1937, Ред.

143

ния

от внешности явлений к субстанции. Двоякого

рода примеры должны бы пояснять это: 1) из истории

естествознания

и 2) из истории

философии. Точнее:

не „примеры"

гут должны быть

— comparaison n'est

pas

raison *, —

а  квинтэссенция

той и другой исто-

рии

+ истории

техники.

«Действие не содержит... вообще ничего, что не содер-
жится в причине»... (226) [677] und
umgekehrt... **

Причина и следствие,

ergo,

лишь моменты всемир-

ной взаимозависимости

связи (универсальной), вза-

имосцепления событий,

лишь

звенья в цепи развития

материи.

NB:

«Одна и та же вещь оказывается в одном случае
причиной, в другом —действием, там — как своеобразная
устойчивость, здесь — как положенностьили определение
в некотором другом» (227) [678].

NB

Всесторонность    и

всеобъемлющий

NB

характер

мировой  связи,

лишь  одно-

сторонне,

отрывочно

и

неполно   вы-

ражаемои

каузальностью.

«Здесь же можно заметить еще то, что, поскольку
допускается отношение причины и действия, хотя бы
и не в собственном смысле, действие не может быть
больше чем причина; ибо действие есть не что иное,
как проявление причины».

в истории
„малые
причины
больших
событий"

И дальше об истории. В ней-де принято
анекдоты приводить как маленькие „при-
чины" больших событий — на деле это
лишь
поводы, лишь äuβere Erregung * * *,
«в которых внутренний дух события мог
бы и не нуждаться» (230) [681]. «Эта исто-
рическая   живопись   в   стиле    арабесок,

* — сравнение не есть доказательство. Ред,
**  
— и наоборот... Ред.
*** — внешиее возбуждение. Ред,

144

согласно которой какой-либо великий об-
раз вырастает на слабом стебле, представ-
ляет собой поэтому, конечно, остроумную,
но в высшей степени поверхностную трак-
товку истории» (ib. ).

Этот „внутренний дух" -

-ср.

Плеханов90 — есть

идеалистическое,

мистическое,

но

очень   глубокое

указание

на исторические причины

событий. Гегель

подводит

вполне

историю

под

каузальность   и   в

1000 раз

глубже

и богаче

понимает каузальность,

чем тьма

„ученых'

ныне.

«Так, например, движущийся камень есть причина;
его движение есть некоторое обладаемое им определе-
ние, вне которого он содержит в себе еще многие другие
определения цвета, формы и т. д., которые не входят
в состав его причинности» (232) [683].

Каузальность, обычно   нами   понимаемая

есть

лишь малая частичка  всемирной связи,

но

(мате-

риалистическое добавление) частичка не

субъектив-

ной, а объективно реальной связи.

«Но через движение определенного отношения
причинности
получилось теперь то, что при-
чина не только угасает в действии, а тем самым угасает
и действие, — как в формальной причинности, — но
что причина в своем угасании, в действии, снова воз-
никает и что действие, исчезая в причине, равным обра-
зом вновь возникает в ней. Каждое из этих определений
упраздняет себя в своем полагании и полагает себя
в своем упразднении; это не внешний переход причин-
ности от одного субстрата на некоторый другой, но
это их становление другими есть вместе с тем их соб-
ственное полагание. Причинность, следовательно, пред-
полагает или обусловливает сама себя»  (235)  [686].

„Движение  отношения  каузальности" =
движение   материи   respective   движение

на деле:
истории,

145

улавливаемое,

усвояемое

в

своей

внутренней

свя-

зи до

той

или  иной

степени

широты

или

глу-

бины..

«Ближайшим образом взаимодействие представляется
взаимной причинностью предположенных, обусловли-
вающих одна другую субстанций; каждая есть по отно-
шению к другой одновременно и активная и пассивная
субстанция» (240) [691].

«Во взаимодействии первоначальная причинность
представляется как некоторое возникновение из ее
отрицания, пассивности, и как исчезание в ней, как
некоторое становление...

„связь и
отношение"

„единство

субстанции в

различном"

отношение,
посредство

... В этом совпадении необходимость
и причинность, следовательно, исчезли;
они содержат в себе и то и другое,
непосредственное тождество, как
связь
и отношение, и абсолютную субстан-
циальность различенных,
стало быть,
их абсолютную случайность; содер-
жат в себе первоначальное единство
субстанциальных различий, стало быть,
абсолютное противоречие. Необходи-
мость есть бытие,
так как оно есть; един-
ство с самим собой бытия, имеющего
себя
основанием; но и наоборот, так
как оно имеет некоторое основание, оно
не есть бытие, а только
кажимость,
отношение
или опосредствование. При-
чинность есть этот положенный переход
первоначального бытия, причины, в ка-
жимость или простую положенность и,
наоборот, положенности в первоначаль-
ность; но самое тождество бытия и ка-
жимости есть еще внутренняя необходи-
мость. Эту внутренность или это бытие
в себе снимает движение причинности;
тем самым теряется субстанциальность
состоящих    в    отношении    сторон, и

146

необходимость

не исчезает,

становясь

свободой

обнаруживается необходимость. Необ-
ходимость становится свободой не от
того, что исчезает, но от того, что прояв-
ляется лишь еще внутреннее ее тож-
дество»  (241—242)  [692-693].

Когда читаешь Гегеля о каузальности, то кажется

па первый взгляд странным,

почему он так сравни-

тельно мало остановился на

этой излюбленной

кан-

тианцами теме. Почему?  Да

потому, что для

него

каузальность есть лишь одно

из определений универ-

сальной связи, которую он

гораздо глубже и

все-

стороннее охватил уже раньше, во всем своем изло-

жении, всегда и с самого начала подчеркивая

эту

связь, взаимопереходы etc.

etc. Очень бы поучи-

тельно сопоставить „поту

г и" новоэмпиризма

(res-

pective „физического идеализма") с решениями,

вер-

нее, с диалектическим методом Гегеля.

Отметить еще, что в Энциклопедии Гегель
подчеркивает недостаточность и пустоту
голого понятия
„взаимодействия".

Том VI, стр. 308*  [259] **:

«Но хотя взаимодействие есть, несомненно, ближай-
шая истина отношения причины и действия и оно стоит,
так сказать, на пороге понятия, однако, именно по-
этому нельзя удовлетворяться применением этого от-
ношения, поскольку дело идет о познании, постигаю-
щем в понятиях.

только
„взаимодей-
ствие" =
пустота

Если остановиться на том, чтобы рас-
сматривать данное содержание только
с точки зрения взаимодействия, то это
на самом деле способ рассмотрения,
в котором совершенно отсутствует поня-
тие. В этом случае имеют дело только

*  Hegel. Werke, Bd. VI, Berlin, 1840. Ред.
**  Гегель.
Сочинения, т. I, М. —Л., 1929    РеЭ,

147

с сухим фактом, и опять-таки остается
неудовлетворенным требование опосред-
ствования, в чем как раз, прежде всего,
и заключается дело, когда применяют
отношение причинности. При ближай-
шем рассмотрении неудовлетворитель-
ность в применении отношения взаимо-
действия заключается в том, что это
отношение вместо того, чтобы быть
эквивалентом понятия, само должно
быть понято. А чтобы понять отношение
взаимодействия, мы не должны остав-
лять обе стороны отношения как
непосредственно данные; но, как было
показано в двух предыдущих парагра-
фах, их должно признать моментами
третьего, более высокого определения,
именно понятия. Так, например, если
мы будем считать нравы спартанского
народа действием его общественного
строя и, наоборот, общественный строй
действием нравов, то мы будем, может
быть, иметь правильный взгляд на
историю этого народа,
но это пони-
мание не даст все же никакого окон-
чательного удовлетворения, потому
что мы с помощью такого объяс-
нения не поймем ни общественного
строя, ни нравов этого народа. Понять
это можно будет только тогда, если мы
постигнем, что обе стороны отношения,
как и все прочие особые стороны, кото-
рые вошли в жизнь и в историю спар-
танского народа, вытекали из того
понятия, которое лежало в основе их
всех» (308—309) [259-260].


требование
посредства,
(связи) вот о
чем идет речь
при примене-
нии отноше-
ния причин-
ности

все „отдель-
ные стороны"
и целое
(„Begriff" *)

NB

* - «понятие», Ред.

148

Гегель, Сочинения, т. V, М., 1937. Ред.

В конце второго тома Логики, том IV, стр. 243
[694] *, при переходе к „понятию" дается определение:
«понятие, царство субъективности или свободы»...

NB

Свобода =

субъективность,

(„или")

цель,

сознание, стремление

NB

149

ТОМ V. НАУКА ЛОГИКИ

II часть. Субъективная логика
или  учение  о понятии.

О ПОНЯТИИ ВООБЩЕ

В первых-де 2-х частях у меня не было Vorarbeiten *,
а здесь, наоборот, „verknochertes Material", который
надо „in Flussigkeit bringen"... ** (3) *** [3] ****.

«Бытие и сущность суть моменты его» (= des Beg-
riffs *****) «становления» (5)  [5].

Обернуть: понятия   высший
высшего продукта  материи.

продукт

мозга,

«Объективная логика, рассматривающая бытие и
сущность, составляет поэтому собственно генетиче-
ское изложение понятия»
(6) [6].

9—10 [9—10]: Важное значение философии Спинозы
как философии субстанции (эта точка зрения очень
высока, но неполна, не самая высокая: вообще
опровергнуть философскую систему не значит от-
бросить ее, а развить дальше, не заменить другой,
односторонней, противоположностью, а включить
ее в нечто более высокое). В системе Спинозы нет

* — предварительных работ. Ред.
** — «окостеневший   материал», который   надо   «сделать   теку-
чим».
Ред.

* **
* *«•

Hegel. Werke, Bd. V, Berlin, 1834. Ред.

*****

Гегель. Сочинения, т. VI, М, 1039. Ред.
— понятия. Ред.

150

субъекта свободного, самостоятельного, сознатель-
ного (недостает
«свободы и самостоятельности са-
мосознающего субъекта»),
но и у Спинозы атрибу-
том субстанции является
мышление (10 i. f. )
[10].
13 i. f. [12]: Мимоходом — что-де было одно время
модой в философии „das Schlimme nachzusagen" der
Einbildungskraft und dem Gedachtnisse *, — так
теперь умалять значение „понятия" (= „das hochste
des Denkens" **) и
превозносить „das Unbegrei-
fliche"
*** {намек на Канта?).

Переходя к критике кантианства, Гегель
считает великой заслугой его (15) [13—14] — выдви-
жение идеи о „трансцендентальном единстве аппер-
цепции" (единство сознания, в коем создается
Begriff), но упрекает Канта за
односторон--
н о с т ь  
и   субъективизм:

от созерца-
ния к позна-
нию объек-
тивной ре-
альности...

... «Каков он» (der Gegenstand ****)...
«в мышлении, таков он есть сначала
в себе и для себя; каков он в созерца-
нии или представлении, он есть — яв-

ление»... (16)   [15]. (Идеализм   Канта

Гегель поднимает из субъективного в

объективный и абсолютный)...

Кант признает объективность понятий (Wahrheit *****

предмет их), но оставляет все же их субъективными.

Рассудку    (Verstand)   он    предпосылает   Gefiihl    und

Anschauung ******. Гегель говорит об этом:

«Но что касается, во-первых, указанного отношения
рассудка или понятия к предпосланным ему ступеням,
то все зависит от того, какая наука занимается опреде-
лением формы этих ступеней. В нашей науке, как
чистой логике, эти ступени суть
бытие и сущность.
В психологии рассудку предпосылаются чувство и со-

*  — «повторять плохое» о воображении и памяти. Ред.
* * — «высшее в мышлении». Ред.
***  
«непостижимое». Ред.
****  — предмет. Ред.
***** — истина.
Ред.
****** — чувство и созерцание. Ред.

151

зерцание и затем представление вообще. Феноменология
духа, как учение о сознании, восходит к рассудку по
ступеням чувственного сознания и затем восприятия»
(17) [16]. У Канта здесь изложено очень „неполно".

Затем — ГЛАВНОЕ —

... «Здесь... понятие следует рассмат-
ривать не как акт самосознательного
рассудка, не как субъективный рассу-

„Канун" пре-
вращения
объективного
идеализма в
материализм

док, но как понятие в себе и для себя,
образующее СТУПЕНЬ КАК ПРИРОДЫ,
ТАК И ДУХА. ЖИЗНЬ, ИЛИ ОРГАНИ-
ЧЕСКАЯ ПРИРОДА, ЕСТЬ ТА СТУПЕНЬ
ПРИРОДЫ, НА КОТОРОЙ ВЫСТУПАЕТ
ПОНЯТИЕ»   (18)  [16].

Дальше следует очень интересное место (стр. 19—27
[17—24]),
где Гегель опровергает Канта именно гносео-
логически
(Энгельс, вероятно, именно это место имел
в виду в
„Людвиге Фейербахе", когда писал, что главное
против Канта сказано уже Гегелем, насколько это воз-
можно с идеалистической точки зрения
91), — разобла-
чая двойственность, непоследовательность Канта, его,
так сказать, колебания между эмпиризмом (= материа-
лизмом) и идеализмом, причем Гегель-то ведет эту
аргументацию
всецело и исключительно
с точки зрения более последовательного идеализма.

Begriff еще не высшее понятие: еще выше и д е я =
единство Begriff а с реальностью.

««Это только понятие», — так говорят обыкновенно,
противопоставляя понятию, как нечто более превос-
ходное, не только идею, но и чувственное, пространст-
венное и временное осязаемое существование. Абстракт-
ное считается в таком случае по той причине менее
значительным, чем конкретное, что из него-де опущено
так много указанного рода материи. Абстрагирование
получает, согласно этому мнению, тот смысл, что из кон-
кретного лишь
для нашего субъективного употребления
изымается тот или иной признак так, чтобы с опуще-
нием столь многих других качеств и свойств предмета
он не утрачивал   ничего   в  своей   ценности и   своем

152


 

Кант
умаляет

силу
разума

более после-
довательный
идеалист
хватается
за  
бога!


достоинстве; а они по-прежнему остав-
ляются как реальное, лишь находящееся
на другой стороне, как нечто сохраняю-
щее по-прежнему полное свое значение,
и лишь
немощь рассудка приводит,
согласно этому взгляду, к тому, что
ему невозможно вобрать в себя все это
богатство и приходится довольство-
ваться скудной абстракцией. Если же
данный материал созерцания и много-
образие представления берутся как
реальное в противоположность мысли-
мому и понятию, то это такой взгляд,
отказ от которого служит условием
не только философствования, но пред-
полагается уже религией; как возможны
потребность в ней и ее смысл, если
беглое и поверхностное явление чувст-
венного и частного еще считается за
истину?... Поэтому на абстрагирующее
мышление следует смотреть не просто
как на оставление в стороне чувствен-
ной материи, которая при этом не
терпит-де никакого ущерба в своей
реальности, но оно есть скорее сня-
тие последней и сведение ее как про-
стого явления к существенному, прояв-
ляющемуся только в понятии» (19—21)
[17-18].

Гегель

вполне  прав  по  существу против  Канта.

Мышление, восходя от конкретного к абстрактному,

не   отходит — если   оно   правильное  (NB)   (а   Кант,

как и все

философы, говорит о правильном мышле-

нии) — от   истины, а подходит к ней. Абстракция

материи,

закона  природы, абстракция  стоимости

и   т. д., одним   словом, все  научные   (правильные,

серьезные

не вздорные) абстракции отражают при-

роду   глубже, вернее, полнее. От   живого   со-

зерцания

к   абстрактному   мышлению   и   от   него

153

к   практике — таков   диалектический   путь   позна-
ния  
истины, познания   объективной   реальности.
Кант принижает знание, чтобы очистить место вере:
Гегель возвышает знание, уверяя, что знание есть

знание бога.

Материалист возвышает

знание мате-

рии, природы, отсылая  бога  и  защищающую  его
философскую сволочь в помойную яму.

«Главное недоразумение, которое здесь возникает,
состоит в том мнении, будто естественный принцип
или начало, от которого исходят в естественном разви-
тии или в истории развивающегося индивидуума,
есть истинное и первое также и в понятии» (21) [18—19].
(— Это верно, что начинают люди с
этого, но истина
лежит не в начале, а в конце, вернее в продолжении.
Истина не есть
начальное впечатление)... «но философия
должна быть не рассказом о том, что совершается,
а познанием того, что в нем
истинно» (21) [19].

У Канта „психологический идеализм": у Канта кате-
гории «суть
только определения, проистекающие из
самосознания» (22) [20]. Повышаясь от рассудка (Ver-
stand) к разуму (Vernunft), Кант понижает значение
мышления, отрицая за ним способность «достигнуть
завершенной истины».

, как

«Считается» (у Канта) «злоупотреблением логики,
если она, которая должна быть только
каноном сужде-
ния,
признается за органон для образования объектив-
ных
взглядов. Понятия разума, в которых следовало бы
ожидать более высокую силу (идеалистическая фраза!)
и более глубокое
(в е р н о!!) содержание, уже не имеют
в себе ничего
Konstitutives *

это еще имело место у категории; они суть только идеи;
правда, вполне дозволительно употреблять их, но при по-
мощи этих умопостигаемых сущностей, в которых
должна была бы раскрываться вся истина, нельзя
мыслить ничего, кроме
гипотез, приписывать которым

* — конститутивного. Ред,
** — объективного. Ред.

154

истину в себе и для себя было бы полным произволом и
безумной отвагой, так как они
не могут встретиться
ни в каком опыте.
Можно ли было когда-нибудь по-
думать, что философия станет отрицать истину умопо-
стигаемых сущностей потому, что они лишены простран-
ственного и временного вещества чувственности?»
(23)   [20-21].

И тут Гегель прав по сути: стоимость есть катего-
рия, которая entbehrt des Stoffes der Sinnlichkeit *,

но она   и

с m и н н e e,

чем

закон спроса и

предло-

жения.

Только
s t i t и t i

Гегель идеалист:
v е s" etc.

отсюда  вздор:

„К о п-

Гегель
за
познавае-
мость
вещей
в себе

явление
есть прояв-
ление сущ-
ности


Кант, с одной стороны, вполне ясно
признает
„объективность" мыш-
ления („des Denkens") («тождество поня-
тия  и  вещи»), — а с  другой  стороны

«А с другой стороны, вместе с тем
опять-таки утверждается, что мы все
же не можем познавать вещей, каковы
они в себе и для себя, и что истина
недоступна познающему разуму; что
та истина, которая состоит в единстве
объекта и понятия, есть все же лишь
явление, и именно на том основании,
что содержание есть лишь многообра-
зие созерцания. По этому поводу было
уже упомянуто, что, напротив, именно
в понятии снимается это многообразие,
поскольку оно принадлежит созерцанию
в противоположность понятию, и что
через понятие предмет возвращается
к своей неслучайной существенности;
последняя выступает в явлении, и по-
тому явление есть не просто нечто
лишенное сущности, а проявление сущ-
ности» (24—25) [21-22].


NB

* — лишена вещества чувственности. Ред.

155

NB

«Останется достойным удивления, что кан-
товская философия признала то отношение
мышления к чувственному существованию,
на котором она остановилась, лишь за ре-
лятивное отношение простого явления и
хотя признала и утверждала высшее един-
ство их обоих в идее вообще и, например,
в идее некоторого созерцающего рассудка,
но остановилась на том релятивном отноше-
нии и на утверждении, что  понятие совер-

шенно   отделено и  остается  отделенным  от

NB

реальности; тем самым она признала исти-
ной
то, что сама объявила конечным позна-
нием, а то, что она признала
истиной и
подвела под определенное понятие, объявила
чем-то непомерным, недозволенным и лишь

мысленными вещами».

!!Ха-ха!

В логике идея «становится творцом при-

роды» (26) [22-23].

Логика есть «формальная наука» против
конкретных наук (о природе и духе), но пред-
мет ее «чистая истина»... (27) [23].

Кант сам, спрашивая, что такое истина („Критика
чистого разума", стр. 83) и давая тривиальный ответ
(„согласие познания с его предметом"), побивает себя,
ибо «основное утверждение трансцендентального идеа-
лизма»,

—        что «познание не может постигнуть вещи в себе»

(27)        [24] -

—        ясно-де, что это все «неистинные представления»

(28)        [24].

Возражая против чисто формального понимания
логики (которое и у Канта-де есть) — говоря, что при
точке зрения обычной (истина есть согласие [„Ober-
einstimmung"] познания с объектом) для согласия «су-
щественны две стороны» (29) [25], Гегель говорит, что
формальное в логике есть „чистая истина" и что

... «это формальное должно поэтому внутри себя быть
гораздо богаче определениями и содержанием, а также

156

должно обладать бесконечно большей силой над кон-
кретным, чем то обыкновенно признается»... (29) [26].

... «Если даже не видеть в логических формах ничего
другого, кроме формальных функций мышления, то
и в таком случае они заслуживали бы исследования,
в какой мере они сами по себе соответствуют истине.
Логика, которая этим не занимается, может заявлять
притязание самое большее на значение
естественно-
исторического описания явлений мышления,
в том виде,
в каком они имеются налицо» (30—31) [27]. (В этом-де
бессмертная заслуга Аристотеля), но «необходимо дви-
гаться дальше»... (31) [27].

Не психология, не фе-
номенология духа,
а ло-
гика = вопрос об истине.

В таком
понимании
логика сов-
падает с
теорией
познания.
Это вообще
очень важ-
ный вопрос.

Общие зако-
ны
движения

м и р а и
мышления


Итак, не только описание форм

мышления   и   не   только    е с т е-

с т в е н н о историческое

описание     явлений    мыш-

ления (чем это отличается от описа-

ния   форм??), но   и   соответ-

ствие   с   истиной, т. е. ??

квинтэссенция    или, проще, ре-

зультаты и итоги истории мысли??

У Гегеля тут идеалистическая неяс-
ность и недоговоренность.
Мистика.

Ср. Энциклопедия, том VI, стр. 319 *
[I, 267] **: «Но на самом деле они»
(die logischen Formen***) «наоборот,
как формы понятия составляют
живой
дух действительного
»...

*  Hegel. Werke, Bd. VI, Berlin, 1840. Ред.
**  Гегель. Сочинения, т. I, М. —Л. 1929. Ред.
*
** — логические формы, Ред.

157

NB


Begriff, развиваясь в „adaquater Ве-
griff" * становится идеей (33)** [29]***.
«Понятие в своей объективности есть сама
сущая в себе и для себя вещь» (33) [29]


NB

=

объективизм +

мистика

и

измена

развитию.

*  — «адекватное понятие». Ред.
**  Hegel. Werke, Bd. V, Berlin, 1834. Ред.
***  Гегель. Сочинения, т. VI, М., 1939. Ред,

158

ПЕРВЫЙ    отдел:
СУБЪЕКТИВНОСТЬ

Диалектическое движение „понятия" — от чисто „фор-
мального" понятия в начале — к
суждению (Urteil),
затем — к
заключению (SchluB) и — наконец, к превра-
щению из субъективности понятия в его
объективность
(34—35)* [30]**.

Первая отличительная черта понятия — всеобщность
(Allgemeinheit). NB: Понятие произошло из сущности,
которая произошла из бытия.

En lisant...
These parts
of the work
should be
called: a best
means for get-
ting a head-
ache! ****

Дальнейшее развитие всеобщего, осо-
бого
(Besonderes) и отдельного (Einzel-
nes) в высшей степени абстрактно и
„а b s t r и s" ***.

Куно  Фишер  излагает  эти „аб-

струзные"
хо, беря
из    
Э н ц

рассуждения очень пло-
более   легкое — примеры
иклопедии, добав-

ляя пошлости (против французской
революции. Куно  Фишер, том 8,
1901, стр. 530) etc., но не указывая

читателю

ка то, как искать ключа

к   трудным   переходам, оттенкам,

переливам

, отливам гегелевских аб-

страктных

понятий.

*  Hegel. Werke, Bd. V, Berlin, 1834. Ред.
*
*  Гегель. Сочинения, т. VI, М., 1939, Ред.
*** — темно. Ред.

**** — При чтении... Эти части работы следовало бы назвать: лучшее
средсгво для получения головной боли!
Ред.

159

Видимо, и здесь главное для
Гегеля  
наметить    переходы.

С известной точки зрения, при
известных условиях всеобщее есть
отдельное, отдельное есть всеоб-
щее. Не только (1)
связь, и связь

неразрывная, всех понятии и суж-
дений, но (2)
переходы одного в дру-
гое, и не только переходы, но и (3)
тождество противоположностей
вот что для Гегеля главное. Но это

лишь „просвечивает" сквозь туман
изложения apxи-„abstrus". История
мысли с точки зрения развития и
применения общих понятий и ка-
тегорий логики — voila се qu'il
faut! ***

Приведя на стр. 125 [112] „знамени-
тое" заключение — „все люди смертны,
Кай человек, следовательно, он смер-
тен" — Гегель остроумно добавляет:
«Сейчас же впадаешь в скуку, когда
слышишь такое заключение» — это-де
происходит от «бесполезной формы» — и
делает глубокое замечание:

«Все вещи суть заключение, некоторое
общее, связанное через частность с еди-
ничностью; но, конечно, они не суть
состоящее из
трех предложений целое»
(126) [112].


Или это все

же дань ста-

рой, фор-

мальной ло-

гике? Да! и

еще дань —

дань мисти-

цизму =

идеализму

Voila * оби-
лие „опреде-
лений" и
Begriffsbestim-
mungen **
этой части
„Логики"!

верно!

„Все вещи
суть
заклю-
чен и я"...
NB

Очень  хорошо!  Самые  обычные  логические

„фи-

гуры"

суть

самые

— (все сие в § о „первой фигуре заключения")
школьно   размазанные, sit   venia   verbo****,
обычные отношения вещей.

*  — Вот. Ред.
**
— определений понятий. Ред.
*
**  — вот, что нужно!   Ред.
**** — да будет позволено так сказать. Ред.

160

Анализ   заключений   у   Гегеля   (Е. — В. — А.,
Eins; Besonderes; Allgemeines *, В. — Е. —A. etc. ) на-
поминает о подражании Гегелю у Маркса в I главе
92.

О Канте

Между прочим:

«Кантовы антиномии разума состоят не в чем ином,
как в том, что в одном случае в основание кладется
одно определение понятия, в другом же — с такой же
необходимостью другое»... (128—129) [115].

Образование   (абстракт-

N В:

ных) понятий и операции

К Геге-

Umkeh-

с ними   уже   включают в

лю надо

ren **:
Маркс

себе представление, убеж-
дение,
сознание зако-

бы вер-

приме-

номерности     объективной

нуться

нил диа-

связи мира. Выделять кау-

NB

для раз-

лектику

зальность   из   этой  связи

N В

бора шаг

Гегеля

нелепо. Отрицать   объек-

К во-

в ее

тивность   понятий, объек-

просу

за шагом

рацио-

тивность общего в отдель-

об ис-

какой-

нальной

ном и в особом, невозмож-

тинном

либо хо-

форме

но. Гегель много глубже,

значе-

дячей

к по-

следовательно, чем   Кант

нии

логики и

литиче-

и другие, прослеживая от-

Логи-

теории

ской
эконо-

ражение в движении поня-
тий   движения   объектив-

ки
Гегеля

позна-

мии

ного   мира. Как   простая

ния

форма  стоимости, отдель-

кантиан-

ный   акт   обмена   одного,

ца и т. п.

данного, товара на другой,

уже   включает   в   себе   в

неразвернутой   форме   все

главные противоречия ка-

* — единичное; особенное; всеобщее. Ред.
**—
перевернуть. Ред.

161

питализма, — так уже са-
мое простое
обобщение, пер-
вое и простейшее образова-
ние  
понятий   (суждений,
заключений etc. ) означает
познание человека все бо-
лее и более глубокой
объ-
ективной     связи    
мира.
Здесь надо искать истин-
ного  смысла, значения и
роли гегелевской Логики.
Это NB.

Два афоризма:

1. Плеханов  критикует  кантианство

К вопросу

(и агностицизм вообще), более с вуль-

о критике со-

гарно-материалистической, чем  с диа-

временного

лектически-материалистической точки

кантианства,

зрения, поскольку он лишь a limine *

махизма

отвергает  их  рассуждения, а  не  ис-

и т. п.:

правляет (как Гегель исправлял Канта)

эти рассуждения, углубляя, обобщая,

расширяя  их, показывая    связь   и

переходы   всех и всяких понятий.

2. Марксисты критиковали (в начале

XX века) кантианцев и юмистов более

по-фейербаховски  (и по-бюхнеровски),

чем по-гегелевски.

NB

• ••«Опыт, основанный на индукции, признается
значимым,
хотя восприятие по общему призна-
нию
не завершено; но можно лишь предполагать,
что не может найтись никакого противопоказания
против этого опыта, поскольку он истинен в себе
и для себя» (154) [139],

*- с порога. Ред.

162

Это  место

в  §: „Заключение  индукции"

Самая

простая истина, самым простым, индуктивным путем

полученная,

всегда неполна, ибо опыт всегда неза-

кончен. Ergo

: связь индукции с аналогией

— с до-

гадкой (научным провидением), относительность вся-

кого   знания

и  абсолютное  содержание   в

каждом

шаге познания вперед.

Афоризм: Нельзя

вполне

понять

„Капитала"

Маркса и особенно его I главы

, не проштудировав

и не поняв всей Логики Гегеля.

Следо

вательно, ни-

кто из марксистов не

понял Маркса 1/2

века спустя!!

Переход заключения по аналогии

(об аналогии) к заключению о необходи-

мости, — заключения   по   индукции —

в заключение по аналогии, — заключе-

ния от общего к частному, — заключе-

ние *   от частного  к  общему, — изло-

жение связи и переходов  связь

и есть переходы, вот задача Гегеля.

Гегель   действительно   доказал,

афоризм.

что   логические   формы   и   законы
не  пустая   оболочка, а  
отражение
объективного мира. Вернее, не дока-
 зал, а гениально угадал.

абстракт-
ные и кон-
кретные
понятия

В Энциклопедии Гегель заме-
чает, что разделение
рассудка и разума,
понятий
того и другого вида должно
быть понимаемо так

«что именно наша деятельность либо
останавливается на одной лишь отрица-
тельной и абстрактной форме понятия,
либо понимает его согласно его истинной

* По-видимому, перед словом «заключение» пропущен предлог «в». Ред.

163

свобода
и необхо-
димость

природе как вместе с тем положительное
и конкретное. Так, например, если мы
рассматриваем понятие свободы как аб-
страктную противоположность необходи-
мости, то это только рассудочное понятие
свободы; истинное же и разумное поня-
тие свободы содержит внутри себя необ-
ходимость как снятую» (стр. 347—348,
т. VI) * [I, 290] **.

lb. стр. 349 [291]: Аристотель с такой полнотой описал
логические формы, что „в сущности" добавить было
нечего.

Обычно рассматривают „фигуры заключений", как
пустой формализм. «Но на самом деле они» (эти фигуры)
«имеют очень важное значение, основывающееся на
необходимости того, чтобы
каждый момент, как опре-
деление понятия, сам становился целым и
опосредст-
вующим основанием»
(352, т. VI [I, 294]).

Энциклопедия (т. VI, стр. 353—354 [I, 294—295]):

NB

NB

«Объективный смысл фигур заключения со-
стоит вообще в том, что все разумное оказывается
трояким заключением и именно так, что каждый
из его членов занимает место как крайности, так
и опосредствующей середины. Так именно об-
стоит дело и с тремя членами философской
науки, т. е. с логической идеей, природой и ду-
хом. Здесь сначала природа есть средний, смы-
кающий член. Природа, эта непосредственная
цельность, развертывается в оба крайних чле-
на — в логическую идею и в дух». +

„Природа, эта   непосредственная

цельность,

развертывается

в логи-

ческую идею и в дух"

. Логика есть

учение   о

познании.

Есть

теория

познания.

Познание

есть

отраже-

ние   человеком   природы.

но   это

*  Hegel. Werke, Bd. VI, Berlin, 1840. Ред.
** Гегель. Сочинения, т. I, М. —Л., 1930. Ред.

164

NB:

Гегель „толь-
ко"
обожест-
вляет эту
„логическую
идею", зако-
номерность,
всеобщность


не простое, не непосредственное,
не цельное отражение, а процесс
ряда абстракций, формирования,
образования понятий, законов etc.,
каковые понятия, законы etc. (мыш-

ление, наука = „логическая идея")
и
охватывают условно, приблизи-
тельно универсальную закономер-
ность вечно движущейся и разви-
вающейся природы. Тут
действи-
тельно,
объективно    три    члена:

1) природа; 2) познание челове-
ка, = м о з г    человека   (как  выс-

ший продукт той же природы) и
3) форма отражения природы в по-
знании человека, эта форма и есть

понятия, законы, категории etc. Че-
ловек  не  может  охватить = отра-

зить = отобразить природы всей,
полностью, ее „непосредственной
цельности", он может  лишь  
вечно

приближаться к этому, создавая
абстракции, понятия, законы, науч-
ную картину мира и т. д. и т. п.

NB

+ «Но дух есть дух, лишь будучи опосредство-
ван природой»... «Именно дух познает в природе
логическую идею и, таким образом, возвышает
природу   к   ее   сущности»... «Логическая   идея
есть «абсолютная субстанция как духа, так и
природы, всеобщее, всепроникающее»»   (353—
354) [295].
По поводу аналогии меткое замечание:
«Инстинкт разума дает  почувствовать, что  то  или
другое    эмпирически   найденное   определение   имеет
свое    основание   во   внутренней  природе   или   роде
данного   предмета, и   он   в    дальнейшем   опирается
на    это    определение»    (357)   [298]. (Т. VI, стр. 359
[299-3001. )

1656565

И   стр. 358   [298—299]: законное-де
презрение  к  натурфилософии вызвала
ничтожная игра
пустыми аналогиями.

Против
себя!

В обычной логике * формалистически отделяют мыш-
ление от объективности:

«Мышление признается здесь лишь чисто субъектив-
ной и формальной деятельностью, а объективное, в про-
тивоположность мышлению, считается чем-то устойчи-
вым и самим по себе данным. Но этот дуализм не исти-
нен, и бессмысленно брать определения субъективности
и объективности так просто, не спрашивая об их проис-
хождении»... (359—360) [300]. На деле же субъектив-
ность есть лишь ступень развития из бытия и сущ-
ности, — а потом сия субъективность «диалектически
«прорывает свой предел»» и «через заключение раскры-
вается в объективность» (360) [300].

Очень
жения о
века.

глубоко и умно! Законы логики суть отра-
бъективного в субъективном сознании чело-

Том VI, стр. 360 [I, 300-301]:
„Реализированное понятие" есть объект.
Сей переход от субъекта, от понятия к объекту ка-
жется „странным"-де, но под объектом надо понимать
не просто бытие, а законченное «конкретное в себе са-
мом, полное, самостоятельное»... (361) [301].

„Мир

есть

инобытие

идеи".

• В рукописи слово «логике» соединено стрелкой со словом «здесь»
в тексте следующей цитаты из Гегеля. Ред.

Субъективность   (или  понятие)   и   объект — то   же
суть и не то же...
(362) [302].

166

Об
чушь!

онтологическом доказательстве,

о

боге

NB


... «Превратно рассматривать субъективность
и объективность как некую прочную и абстракт-
ную противоположность. Обе вполне диалек-
тичны»... (367) [306].

167

ВТОРОЙ     ОТДЕЛ:

ОБЪЕКТИВНОСТЬ

(Логика) V, 178 * [VI, 161-162] **:
Двойное значение объективности:
... «оказывается, что и объективность имеет
двоякое значение — значение чего-то про-
тивостоящего самостоятельному понятию,
но также и значение чего-то в себе и для
себя сущего»... (178) [161].

... «Познание истины полагается в том,
чтобы познавать объект таким, каков он
есть как объект, свободным от примеси
субъективной рефлексии»... (178) [162].


объектив-
ность

познание
объекта

Рассуждения
abstrus и едва
Далее, idem

о
ли
о

„механизме" — дальше — сугубо
не сплошная чушь.
химизме, стадии „суждения" etc.

Параграф, озаглавленный «3 а к о н» (198—199)
[179—180], не дает того, что можно бы ждать от Гегеля
по такому интересному вопросу. Странно, почему „за-
кон" отнесен к „механизму"?

это сближе-
ние очень
важно

Понятие закона сближается здесь с по-
нятиями: „порядок" (Ordnung), однород-
ность   (Gleichformigkeit); необходимость;

„прин-

„душа" der objektiven Totalitat ***;
цип самодвижения"

* - Hegel. Werke, Bd. V, Berlin, 1834. Ред.
** -  Гегель. Сочинения, т. VI, М., 1939. Ред.
***
— объективной тотальности. Ред.

168

Все

сие с

точки зрения того,

что-де механизм есть

инобы

тие духа,

понятия etc., души, индивидуально-

сти...

Игра

в г

устые аналогии

видимо!

Гегель про-
тив Канта
(о свободе
и необхо-
димости)

природа =
погружение
понятия во
внешность
(ха-ха!)

свобода и
необходи-
мость


Отметить, на стр. 210 [190] встречается
понятие „Naturnotwendigkeit" * — «и то
и другое, механизм и химизм, охваты-
ваются, следовательно, понятием природ-
ной необходимости»... ибо здесь мы видим
«его» (des Begriffs) «погружение во внеш-
ность» (ib. ).

«Уже было упомянуто, что противопо-
ложность между телеологией и механиз-
мом есть прежде всего более общая про-
тивоположность свободы и необходимости.
Кант привел противоположность в этой
форме при изложении антиномий разума
и именно, как третье столкновение транс-
цендентальных идей» (213) [193]. Вкратце
повторяя доводы Канта за тезис и антите-
зис, Гегель отмечает пустоту этих дово-
дов и обращает внимание на то, к чему
сводится рассуждение Канта:

«Кантово разрешение этой антиномии
гаково же, как и общее разрешение прочих
антиномий; а именно, оно состоит в том,
что разум не может доказать ни того
ни другого положения, так как мы по
чисто эмпирическим законам природы не
можем иметь никакого определяющего
принципа a priori о возможности вещей;
что поэтому далее оба положения должны
рассматриваться
не как объективные по-
ложения, а как субъективные максимы;
что я, с одной стороны, должен постоянно
размышлять о всех событиях природы
по   принципу   одного   только   механизма

• — «природной необходимости». Ред.

169

Bien!

Материалисти-
ческая   диалектика:

Законы внешнего мира,
природы, подразделяемые
на
механические
и химические (это
очень важно), суть основы
целесообразной деятельно-
сти  человека.

Человек в своей практи-
ческой деятельности имеет

природы, но что это не препятствует
тому, чтобы я, когда представится к этому
повод, исследовал некоторые природные
формы, согласно другой максиме, именно
по принципу конечных причин; как будто
эти две максимы, долженствующие впро-
чем служить лишь для человеческого ра-
зума, не находятся между собой в той же
противоположности, как и вышеупомяну-
тые положения. При такой точке зре-
ния, как указано выше, совсем не иссле-
дуется именно то, что единственно требует
философский интерес, именно, какому из
обоих принципов самому по себе присуща
истина; а при таком взгляде на дело нет
никакой разницы в том, должны ли эти
принципы рассматриваться как объектив-
ные, что значит здесь — внешне сущест-
вующие определения природы, или просто
как максимы субъективного познания; —
все это познание скорее субъективно,
т. е. случайно,
так как оно но случайному
поводу
прибегает то к одной, то к другой
максиме, смотря по тому, какая из них
считается подходящей для данного объек-
та, вообще же не спрашивает об истине
самих этих определений, все равно суть
ли они определения объектов или позна-
ния» (215—216) [195].
Гегель:
«Цель оказалась тре-
тьим
членом по отноше-
нию к механизму и хи-
мизму; она есть их истина.
Так как она сама нахо-
дится еще внутри сферы
объективности или непо-
средственности целостного
понятия, то она еще испы-
тывает воздействие внеш-

170

ности как таковой и ей
противостоит некоторый
объективный мир, с ко-
торым она соотносится.
С этой стороны при рас-
сматриваемом нами целе-
вом соотношении, которое
есть внешнее соотношение,
все еще выступает механи-
ческая причинность, к ко-
торой в общем следует при-
числить также и химизм,
но выступает как подчинен-
ная ему, как сама по себе
снятая» (216—217) [196].

... «Отсюда явствует при-
рода подчинения обеих
предыдущих форм объек-
тивного процесса; то дру-
гое, которое выступало
в них в виде бесконечного
прогресса, есть положен-
ное вначале как внешнее
для них понятие, которое
есть цель; не только поня-
тие есть их субстанция, но
и внешность есть сущест-
венный для них, соста-
вляющий их определен-
ность момент. Таким об-
разом, механическая или
химическая техника по
характеру своему, состоя-
щему в том, что она опре-
делена извне, сама отдает
себя на службу отношению
цели, которое теперь и
должно быть рассмотрено
ближе» (217) [197].
((ТЕХНИКА  и ОБЪЕКТИВНЫЙ


перед собой объективный
мир, зависит от него, им
определяет свою деятель-
ность.

С этой стороны, со сто-
роны практической (целе-
полагающей) деятельности
человека, механическая (и
химическая) причинность
мира (природы) является
как бы чем-то
внешним,
как бы второстепенным,
как бы прикрытым.

2 формы объектив-
ного
процесса: природа
(механическая и химиче-
ская) и
целеполага-
ющая деятельность чело-
века. Соотношение этих
форм. Цели человека сна-
чала кажутся чуждыми
(„иными") по отношению
к природе. Сознание чело-
века, наука („der Begriff"),
отражает сущность, суб-
станцию природы, но в то
же время это сознание есть
внешнее по отношению к
природе (не сразу, не про-
сто совпадающее с ней).

ТЕХНИКА МЕХАНИЧЕ-
СКАЯ И ХИМИЧЕСКАЯ
потому и служит целям
человека, что ее характер
(суть) состоит в определе-
нии ее внешними условия-
ми (законами природы),

мир. ТЕХНИКА   и ЦЕЛИ))

171

... «Она» (der Zweck *) «имеет перед собой некоторый
объективный механический и химический мир, к кото-
рому ее деятельность относится, как к чему-то данно-
му»... (219—220) [199]. «Постольку ей свойственно еще
некоторое поистине внемировое существование, именно
поскольку ей противостоит указанная выше объектив-
ность»... (220) [199].

На деле цели человека порождены объективным

миром

и   предполагают   его, —

находят

его   как

данное,

наличное. Но

кажется

человеку,

что его

цели  вне  мира  взяты,
бода").

((NB: Это  все  в  §  о
(217—221) [197-200].

от мира независимы  („сво-
„субъективной цели"  NB))

«Цель через средство соединяется с объективностью
и в последней с самой собой» (221 [200] §: „Средство").

зачатки

исторического

материализма

У
Гегеля

«Так как цель конечна, то она, далее,
имеет некоторое конечное содержание;
тем самым она не есть нечто абсолютное

или нечто безоговорочно, само по себе
разумное. Средство же есть внешний
средний термин заключения, которое
представляет собой выполнение цели;
в средстве поэтому проявляется разум-
ность как таковая, которая сохраняет
себя в этом внешнем другом и именно
через эту внешность. Постольку сред-
ство есть нечто более высокое, чем
конечные цели внешней целесообраз-
ности; плуг почтеннее, чем те непосред-
ственные наслаждения, которые подго-
товляются им и служат целями. Ору-
дие сохраняется, между тем как непо-
средственные наслаждения проходят и

* — цель. Ред,

172

забываются. В СВОИХ ОРУДИЯХ ЧЕЛО-
ВЕК ОБЛАДАЕТ ВЛАСТЬЮ НАД ВНЕШНЕЙ
ПРИРОДОЙ, ТОГДА КАК В СВОИХ ЦЕЛЯХ
ОН СКОРЕЕ ПОДЧИНЕН ЕЙ» (226) [205].

NB

Гегель и ис-
торический
материализм

Vorbericht, т. е. предисловие книги, датирован:
Нюрнберг. 21. VII. 1816.

Это в §: «Выполненная цель»

ИСТОРИЧЕСКИЙ МАТЕРИАЛИЗМ КАК ОДНО ИЗ ПРИ-
МЕНЕНИЙ И РАЗВИТИИ ГЕНИАЛЬНЫХ ИДЕЙ — ЗЕРЕН,
В ЗАРОДЫШЕ И
МЕЮЩИХСЯ У ГЕГЕЛЯ.

«Телеологический процесс есть перевод понятия
(sic!), отчетливо существующего как понятие, в объек-
тивность»... (227) [206].

NB

NB

КАТЕГОРИИ
ЛОГИКИ
И
ЧЕЛОВЕЧЕ-
СКАЯ
ПРАКТИКА


Когда  Гегель старается — иногда

даже: тщится и пыжится — подвести

целесообразную деятельность челове-

ка под категории логики, говоря, что

эта деятельность есть „заключение"

(SchluB), что  субъект  (человек)  иг-

рает роль такого-то „члена" в логиче-

ской „фигуре" „заключения" и т. п., —

ТО    ЭТО   НЕ    ТОЛЬКО    НАТЯЖКА,

НЕ   ТОЛЬКО ИГРА. ТУТ ЕСТЬ ОЧЕНЬ

ГЛУБОКОЕ СОДЕРЖАНИЕ, ЧИСТО МА-

ТЕРИАЛИСТИЧЕСКОЕ. НАДО ПЕРЕВЕР-

НУТЬ: ПРАКТИЧЕСКАЯ     ДЕЯТЕЛЬ-

НОСТЬ   ЧЕЛОВЕКА  МИЛЛИАРДЫ  РАЗ

ДОЛЖНА   БЫЛА   ПРИВОДИТЬ  СОЗНА-

НИЕ ЧЕЛОВЕКА К ПОВТОРЕНИЮ РАЗ-

НЫХ ЛОГИЧЕСКИХ   ФИГУР, ДАБЫ

ЭТИ   ФИГУРЫ    МОГЛИ    ПОЛУЧИТЬ

ЗНАЧЕНИЕ    АКСИОМ. ЭТО     NOTA

BENE.

173

«Движение цели достигло теперь того, что
момент внешности не только положен в понятии
и понятие есть не только долженствование и
стремление, но как конкретная цельность тож-
дественно с непосредственной объективностью»
(235) [213]. В конце § о „выполненной цели",
в конце отдела (главы III: „Телеология") — от-
дела II
«Объективность» — переход к от-
делу III: „Идея".


NB

NB

ОТ СУБЪЕК-
ТИВНОГО
ПОНЯТИЯ
И СУБЪ-
ЕКТИВ-
НОЙ ЦЕЛИ К
ОБЪЕКТИВ-
НОИ
ИСТИНЕ

Замечательно:

к „идее" как совпа-

дению понятия

с объектом, к идее

как истине,

Гегель подходит ч е-

р е з практическую, целесообразную
деятельность    человека. Вплотную

подход к тому, что практикой своей
доказывает человек объективную пра-
вильность своих идей, понятий, зна-

нии, науки.

174

третий   отдел:
ИДЕЯ

Начало III отдела: «Идея».

«Идея есть адекватное понятие, объектив-
но-истинное
или истинное как тако-
вое» (236) [214].

NB

Вообще введение к III-му отделу („Идея")
П-ой части
„Логики" („Субъективная логика")
(т. V, стр. 236—243 [VI, 214-221]) и соответствую-
щие §§ Энциклопедии (§§ 213—215) — ЕДВА ЛИ
НЕ САМОЕ ЛУЧШЕЕ ИЗЛОЖЕНИЕ ДИАЛЕКТИКИ.
Здесь же замечательно гениально показано сов-
падение, так сказать, логики и гносеологии.
Выражение „идея" употребляется и в смысле простого
представления. Кант.

Гегель про-
тив Канта

против
трансцен-
дентного
в смысле
отделения

истины
(объектив-
ной)
от эмпирии

tres bien!

«Кант вновь потребовал, чтобы выра-
жению
идея был возвращен его смысл
понятия разума. — Понятие же разума
должно, по Канту, быть понятием безус-
ловного, а в отношении явлений — быть
трансцендентным, так как оно не имеет
никакого адекватного ему эмпирического
употребления. Понятия разума, по Канту,
служат    для    постижения, а     понятия

рассудка — для понимания восприятии. —
На самом же деле, если последние суть
действительно понятия, то они суть по-
нятия, — через них
 совершается пости-
жение»... (236) [214].


NB

См.

еще

ниже

о

Канте

175

Так же неверно считать идею чем-то
тельным"; — как говорится:
, "это только

«Если мысли суть нечто лишь субъек-
тивное
и случайное, то они, конечно,
не имеют никакой дальнейшей ценности,
но они в этом отношении стоят не ниже
временных и случайных
действителъно-
стей,
которые равным образом не имеют
иной дальнейшей ценности, кроме ценности
случайностей и явлений. Если же пола-
гают, что идея, наоборот, не имеет ценности
истины потому, что она по отношению к яв-
лениям
трансцендентна, что в чувствен-
ном мире ей не может быть дано никакого
совпадающего с ней предмета, то это стран-
ное недоразумение, так как идее здесь от-
казывают в объективной значимости по-
тому, что ей, дескать, не хватает именно
того, что образует собой явление,
неис-
тинное бытие
объективного мира» (237—
238) [215].

По отношению к практическим идеям сам
Кант признает pobelhaft * ссылку на опыт
против идей; идеи он выставляет как Maxi-
mum, к которому надо стремиться прибли-
зить действительность. И Гегель продол-
жает:

«Но так как получился тот результат,
что идея есть единство понятия и объек-
тивности, — истина, — то на нее нельзя
смотреть только как на
цель, к которой
следует приближаться, но которая сама
постоянно остается некоторым видом
по-
тусторонности,
но так, что все действи-
тельное лишь постольку есть, поскольку
оно имеет внутри себя идею и выражает
ее. Предмет, объективный и субъективный


„недеистви-
идеи".

Гегель

против

„Jenseits"**

Канта

tres bien!

* — вульгарной. Ред.
** — «потусторонности». Рев,

176

Согласие
понятий с
вещами
не субъ-
ективно


мир, не только должны вообще совпадать
с идеей, но они сами суть совпадение
понятия и реальности; та реальность,
которая не соответствует понятию, есть
только
явление, субъективное, случайное,
произвольное, которое не есть истина»
(238) [216].

«Она» (die Idee) «есть,
во-первых, простая истина,
тождество понятия и объ-
ективности как общее...
(242) [219].

... «Во-вторых, она есть
отношение для себя сущей
субъективности простого
понятия и его
отличенной
от нее объективности; пер-
вая есть по существу
стре-
мление
уничтожить это от-
деление...

... «Как это отношение
идея есть
процесс, напра-
вленный к разделению
себя на индивидуальность
и на ее неорганическую
природу, к подчинению
последней вновь власти
субъекта и к возврату
к первой простой всеобщ-
ности. Тождество идеи с
самой собой едино с
про-
цессом;
мысль, освобож-
дающая действительность
от видимости бесцель-
вой изменчивости и про-
светляющая   ее   в   идею,


Идея (читай: познание
человека) есть совпадение
(согласие) понятия и
объективности („общее").
Это — во-1-х.

Во-2-х, идея есть отно-
шение для себя сущей
(=якобы самостоятель-
ной) субъективности (=че-
ловека) к
отличной
(от этой идеи) объективно-
сти...

Субъективность есть
стремление уничтожить
это отделение (идеи от
объекта).

Познание есть процесс
погружения (ума) в неор-
ганическую природу ради
подчинения ее власти субъ-
екта и обобщения (позна-
ния общего в ее явле-
ниях)...

Совпадение мысли с
объектом есть процесс:
мысль (=человек) не дол-
жна представлять себе
истину в виде мертвого
покоя, в виде простой кар-
тины   (образа), бледного

177

NB

не должна представлять
эту истину действитель-
ности как мертвый по-
кой, как простой
образ,
тусклый, без стремления и
движения, как некоторого
гения, или число, или аб-
страктную мысль; идея,
в силу свободы, которой
достигает в ней понятие,
имеет в себе также
самое
резкое противоречие;
ее
покой состоит в твердо-
сти и уверенности, с ко-
торыми она вечно соз-
дает это противоречие и
вечно преодолевает его и
совпадает в нем с самой
собой»...


(тусклого), без стремле-
ния, без движения, точно
гения, точно число, точно
абстрактную мысль.

Идея имеет в себе и
сильнейшее противоречие,
покой (для мышления че-
ловека) состоит в твердости
и уверенности, с которой
он вечно создает (это про-
тиворечие мысли с объек-
том) и вечно преодолевает
его...

Познание есть вечное, бесконеч-
ное приближение мышления к объ-
екту.
Отражение природы в мысли
человека надо понимать не „мер-
тво", не „абстрактно",
не без
движения, не без противоре-
чий,
а в вечном процессе движе-
ния, возникновения противоречий
и разрешения их.


NB

«Идея есть... идея исти-
ны
и добра как познания и
воли... Процесс этого ко-
нечного познания и (NB)
действия (NB) пре-
вращает первоначально
абстрактную всеобщность
в цельность, вследствие
чего она становится
закон-
ченной объективностью»
(243) [220].


Идея есть познание и
стремление (хотение) (че-
ловека!... Процесс (прехо-
дящего, конечного, огра-
ниченного) познания и
действия превращает аб-
страктные понятия в
за-
конченную объективность.

178

ТО ЖЕ В ЭНЦИКЛОПЕДИИ  (ТОМ VI).

Энциклопедия   §213 (стр. 385 * [I, 321 **]):

... «Идея есть истина; ибо истина
состоит в соответствии объектив-
ности понятию... Но и
все действи-
тельное, поскольку оно — нечто
истинное, есть идея... Единичное
бытие представляет собой лишь
какую-либо одну сторону идеи;
последней нужны поэтому еще
другие действительности, которые
равным образом выступают как
обособленные и видимо самостоя-
тельные существования; лишь в
их совокупности и в
их соотно-
шении
друг с другом реализует-
ся понятие. Единичное, взятое
само по себе, не соответствует
своему понятию; эта ограничен-
ность его наличного бытия состав-
ляет его конечность и ьедет к его
гибели»...


Отдельное бытие
(предмет, явление
etc. ) есть (лишь)
одна
сторона
идеи (исти-
ны). Для истины
нужны еще другие
стороны
действитель-
ности,
которые тоже
лишь кажутся само-
стоятельными и от-
дельными (besonders
fur sich bestehen-
de ***).
Лишь в
их совокупно-
сти
(zusammen) и
в их отношении
(Beziehung) реали-
зуется истина.

Совокупность всех сторон
явления, действительности и их
(взаимо)о
тношения — вот из
чего складывается истина. Отношения
(= переходы = противоречия) поня-
тий = главное содержание логики,
причем эти понятия (и их отношения,
переходы, противоречия) показаны
как отражения объективного мира.
Диалектика
вещей создает ди-
алектику
идей, а не наоборот.

Гегель гениаль-
но
угадал ди-
алектику вещей
(явлений, мира,
природы) в
диалектике по-
нятий
#

*  Hegel. Werke, Bd. VI, Berlin, 1840. Ред.
**
  Гегель. Сочинения, т. I, М. —Л., 1929. Ред.
*** — особо для себя существующими. Ред.

179

# Этот афоризм надо   бы  выразить

популярнее, без слова диалектика: при-

мерно так: Гегель гениально угадал в

смене, взаимозависимости всех поня-

именно

тий, в тождестве их противоположно-

угадал,

стей, в переходах одного понятия в дру-

не больше

гое, в вечной смене, движении понятий

ИМЕННО   ТАКОЕ   ОТНОШЕНИЕ   ВЕЩЕЙ,

ПРИРОДЫ.

        = NB

Каждое поня-
тие находится

в известном
отношении,

в   известной
связи   со  
в с е-
м и
остальными

взаимозависимость понятии
»
        всех     »

без исключения
переходы понятий из одного
в другое
»    всех    »       без исклю-
чения.

в чем
состоит
диалек-
тика?

Относительность противоположности между

понятиями...
тождество противоположностей между поня-
тиями.

«Первоначально под истиной понимают то, что я
знаю, как нечто существует. Это, однако, истина лишь
по отношению к сознанию, или формальная истина, —
только правильность (§ 213, стр. 386 [322]). Истина же
в более глубоком смысле состоит в том, что объектив-
ность  тождественна  с  понятием»...

«Дурной человек есть неистинный человек, т. е. чело-
век, который ведет себя несоответственно своему поня-
тию, или своему назначению. Однако ничто не может
-существовать совершенно лишенным тождества понятия
и реальности. Даже дурное и неистинное
существует
лишь постольку, поскольку его реальность каким-то
образом и в какой-то мере соответствует его понятию»...

... «Все заслуживающее названия философии всегда
клало в основание своего учения сознание абсолютного
единства того,
что рассудком признается лишь в его
раздельности»...

180


В. И. ЛЕНИН

«До сих пор рассмотренные ступени
бытия
и сущности, равно как и ступени
понятия и объективности, не являются
в этом их различии
чем-то неподвиж-
ным
и на самом себе основанным, а ока-
зываются диалектичными и их истина
состоит лишь в
том, что они суть мо-
менты идеи»
(387—388) [322-3231.

Различие бы-
тия от сущ-
ности, поня-
тия от объ-
ективности
относительны

Том

VI,

388

[I,

323]

Моменты познания (= „идеи") человеком природы-
вот что такое категории логики.

(идея)истина
всестороння

Том VI, стр. 388 [323-324] (§ 214):
«Идея может быть выражена различ-
ными способами. Ее можно назвать
разумом (это — подлинно философское
значение понятия разума), далее —
субъектом-объектом, единством идеаль-
ного и реального, конечного и бесконеч-
ного, души и тела, возможностью, кото-
рая в себе самой имеет свою действитель-
ность, тем, природа чего может быть
постигнута лишь как существующая
и т. д. Все эти выражения законны,
так как в идее содержатся все отноше-
ния рассудка, но они содержатся в ней
в их бесконечном возвращении и тож-
дестве внутри себя.
Рассудку не стоит большого труда показать, что все
высказываемое об идее внутренне
противоречиво. Од-
нако по всем пунктам ему можно воздать той же моне-
той, или, вернее, ему уже воздано в идее той же мо-
нетой; — последнее есть работа разума, которая, разу-
меется, не так легка, как работа рассудка. — Если
рассудок показывает, что идея сама себе противоречит,
потому что, например, субъективное лишь субъективно,
объективное же противоположно ему; что бытие есть
нечто совершенно другое, нежели понятие, и поэтому

181

не может быть извлечено из него; что конечное так же
лишь конечно и является прямой противоположностью
бесконечного, следовательно, не может быть тождест-
венно с последним, и так далее по отношению ко всем
определениям, — то логика показывает, наоборот, про-
тивоположное, именно, что субъективное, которое лишь
субъективно, конечное, которое лишь конечно, беско-
нечное, которое должно быть лишь бесконечным и т. д.,
не обладают истинностью, противоречат сами себе и пере-
ходят в свою противоположность; таким образом этот пе-
реход и единство, в котором крайности заключены как
снятые, как некоторая видимость или моменты, обнару-
живают себя как истина этих крайностей (388) [323—324].

NB:

Абстракции и
„конкретное
единство"
противопо-
ложностей.

Прекрасный

пример:
самый про-
стой и самый

ясный,
диалектика
понятий и ее
материали-
стические
корни

Диалектика
не в рассудке
человека, а в
„идее", т. е. в
объективной
действитель-
ности

• — рассудка. Ред.

«Когда рассудок критикует идею,
он впадает в двойное недоразуме-
ние. Во-первых, крайние термины
идеи — в какой бы форме они ни
были выражены, — поскольку они
даны в единстве идеи, берутся им
в том еще смысле и определении,
в котором они не заключаются в
ее   конкретном   единстве, а   как
абстракции, находящиеся еще вне
идеи. Не менее велико его» (der
NB     Verstand *) «непонимание  
соотно-
от-      шения их даже тогда, когда оно
дель-    уже явно положено; так, напри-
ное=    мер, он  упускает из  виду даже
всеоб-  
природу связки в суждении, ука-
щему | зывающей, что
единичное, субъект,
есть столь же и не единичное,
а всеобщее.
Во-вторых, рассудок
считает
свою рефлексию, согласно
которой   тождественная   с   собой
идея содержит в себе отрицание са-
мой себя, противоречие, —
внешней
рефлексией, не входящей в самоё
идею. На самом же деле это — не
особая мудрость рассудка,
а сама

182

идея

есть...

процесс

это NB

„вечная

жизнь" =

диалектика

идея представляет собой диалек-
тику,
которая вечно  отделяет и
отличает   тождественное   от   раз-
личного, субъективное  от объек-
         тивного, конечное   от   бесконеч-
ного, душу   от   тела — и   лишь
постольку идея
есть вечное твор-
чество, вечная   жизненность   и
вечный дух»...
(389) [324].
VI, § 215, стр. 390 [I, 325]:
«Идея есть по существу своему
процесс,
так как ее тождество есть лишь постольку
абсолютное и свободное тождество поня-
тия, поскольку оно есть абсолютная отри-
цательность и поэтому диалектично».

Поэтому-де выражение „единство" мыш-
ления и бытия, конечного и бесконечного
и т. д.
falsch *, ибо оно выражает «тожде-
ство, остающееся спокойным». Неверно,
будто конечное просто нейтрализует
(„neutralisiert") бесконечное и
vice versa **.
На деле мы имеем
процесс.

Коль подсчитать... каждую секунду на земле более
10 человек умирает и еще больше рождается. „Движе-
ние" и „момент": улови его. В каждый момент данный...
Улови этот момент. Idem в простом
механиче-
ском
движении (contra Чернов 93).

*  — ложно. Ред.
** — наоборот. Ред,

«Идея как процесс проходит в своем развитии три
ступени. Первая форма идеи есть
жизнь... Вторая
форма... есть идея как
познание, которое является
в двойном образе
теоретической и практической идеи.
Процесс познания имеет своим результатом восстанов-
ление обогащенного различием единства, и это дает
третью форму, форму
абсолютной идеи»... (391) [326J.

183

Идея   есть   „истина"    (стр

385

[320-321], § 213). Идея, т. е. истина,

как    процесс — ибо    истина

есть

процесс, — проходит    в

своем

развитии (Entwicklung) три

ступе-

ни: 1) жизнь; 2) процесс познания,

включающий практику человека и

технику (см. выше 94), — 3) ступень

абсолютной идеи (т. е. полной ис-

тины).

Жизнь   рождает   мозг. В

мозгу

человека отражается природа

Про-

веряя и применяя в практике

своей

и   в   технике   правильность

этих

отражений, человек приходит

к объ-

ективной истине.


Истина есть
процесс. От
субъектив-
ной идеи
человек идет
к объектив-
ной истине

через

„практику"

(и технику).

ЛОГИКА. ТОМ V.
III Отдел. Идея. I глава.
Жизнь.

„По обычному представлению о логике" (Bd. V,
стр. 244* [VI, 221] **) не место в ней вопросу о
жизни.
Но, если предмет логики истина, а  „и с т и н а как
таковая wesentlich i т Erkennen
i s t"
***, то о познании приходится трактовать —
в связи с познанием уже (стр. 245 [222]) надо говорить
о
жизни.

Иногда за так называемой „чистой логикой" ставят
еще „прикладную" (angewandte) логику, но тогда...

всякая
наука есть
прикладная

логика

... «пришлось бы включить в логику
всякую науку, ибо каждая наука есть
постольку прикладная логика, посколь-
ку она состоит в том, чтобы выражать
свой предмет в формах мысли и поня-
тия» (244) [221].

* Hegel. Werke, Bd. V, Berlin, 1834. Ред.
**  Гегель. Сочинения, т. VI, М., 1939. Ред.
*** — по   существу   заключается   в   познании. Рев.

184

Мысль включить   жизнь в логику понятна —

и гениальна — с точки зрения процесса отражения
в сознании (сначала индивидуальном) человека объ-

ективного мира и
ния) практикой -

проверки этого сознания (отраже-
- Смотри:

жизнь =
индивидуаль-
ный субъект
отделяет себя
от   объектив-
ного


... «Первоначальное
суждение жизни со-
стоит поэтому в том,
что она отделяет се-
бя, как индиви-
дуальный субъект,
от объективности»...
(248) {
224}.


Энциклопедия *

§   216:

отдельные

члены

тела   лишь

в своей

связи суть

то, что

они суть.

Рука,

отделенная

от тела

, лишь по

названию       рука

(Аристотель).

Если

рассматривать отношение субъекта к

объекту

в логике, то надо взять во внимание и общие

посылки

бытия

конкретного субъекта  (= жизнь

чело-

века)

в объективной обстановке.

Подразделения **:

  1. жизнь как «живой индивидуум» (§ А)
  2. „процесс жизни"
  3. „процесс рода" (Gattung), воспроизводства человека
    и переход к
    познанию.

(1)
(2)

«субъективная тотальность» и,

ективность"

единство субъекта и объекта

равнодушная"

„объ-

* Hegel. Werke, Bd. VI, Berlin, 1840; Гегель. Сочинения, т. I, М. —Л.,
1929.
Ред.

** Hegel. Werke, Bd. V, Berlin, 1834, стр. 248—262; Гегель. Сочине-
ния, т. VI, М., 1939, стр. 224—237.
Ред.

185

... «Эта  объектив-
ность живого
есть
организм;
она есть сред-
ство
и орудие
цели»...
(251) [227].


Энциклопедия § 219:... «По

коряемая

живым  существом  неорганическая

природа  претерпевает  это потому,

что она в себе есть то же самое, что

жизнь есть для себя».

Перевернуть = чистый

материа-

лизм. Превосходно, глубоко, верно!!

И    еще    NB: доказывает

краинюю

правильность и меткость

терминов

«an sich» и «fur sich» *!!!


NB

Дальше „подведение" под логи-
ческие категории „чувствительно-
сти" (Sensibilitat), „раздражитель-
ности" (Irritabilitat) — это-де есть
особое в  отличие  от  общего!! — и

„воспроизведения" есть пустая игра.
Забыта
узловая линия, переход в
иную плоскость природных явле-
ний.

И т. д. «Боль есть «действительное
существование» противоречия» в жи-
вом индивиде.


Гегель

и игра в

„органические

понятия"

Ш

Или еще: воспроизвод-
ство человека... «есть их»
(2-х индивидов разного
пола) «реализованное то-
ждество, есть отрицатель-
ное единство рефлектирую-
щегося в себя из своего
раздвоения рода»... (261)
[236].


Гегель

и игра в

„организм"

* — в себе и для себя. Ред.

186

ЛОГИКА. ТОМ V.
III Отдел. Идея.

II Глава. Идея   познания
(стр. 262—327 [237-295]).

субъективное

сознание и
его погруже-
ние в объек-
тивность

... «Его» (des Begriffs *) «реальность
вообще есть
форма его наличного бытия;
всё дело в определении этой формы; на
ней основывается различие между тем,
что понятие есть в себе или как субъек-
тивное, и тем, что оно есть, как погру-
женное в объективность, а затем в идее
жизни» (263) [238].

?

мистика!

мистика

... «Дух не только беско-
нечно богаче, чем природа,
но и... абсолютное единст-
во противоположного в по-
нятии составляет сущность
духа»... (264) [238-239].

Гегель

п р о т и в

Канта:

т. е. что „Я"
у  Канта  пу-
стая форма
(„самовыса-
сывание") без
конкретного
анализа
процесса
познания

У Канта «Я» является «некоторым
трансцендентальным субъектом мыслей»
(264) [239]; «притом это Я, по собст-
венному выражению Канта, имеет то
неудобство, что для какого-либо су-
ждения о нем мы постоянно должны
уже пользоваться им»...

(стр. 265 [240])

«В  своей»  (= Канта)  «критике этик
определений» (именно: abstrakte einsei-

*— понятия. Ред.

187

NB


tige Bestimmungen „der vormaligen —
докантовской — Metaphysik" * о „ду-
ше") «он» (Кант) «просто следовал юмо-
вой скептической манере, а именно,
твердо стоял на том, какпм является Я
в самосознании, отбрасывая из него, —
так как надлежало познать его как
сущность, как вещь в себе, — все эмпи-
рическое; таким образом, не оставалось
ничего, кроме этого явления: Я
мыс-
лю,
— которое сопровождает все пред-
ставления и о котором мы не имеем
ни малейшего понятия» (266) [240]. # # #


NB:

Кант и

Юм —

скептики

По-видимому, скептицизм Гегель
видит здесь в том, что Юм и Кант

в „явлениях"

не видят являющейся

вещи в себе,
объективной

отрывают явления от
истины, сомневаются

в    объективности    познания, alles

Empirische отрывают, weglassen, от
Ding an sich... ** И Гегель продол-

жает:


В чем Гегель
видит скепти-
цизм Юма и
Канта?

###«Несомненно, следует со-
гласиться с тем, что ни о Я, ни о чем бы
то ни было, даже о самом понятии мы
не имеем ни малейшего понятия, покуда
мы не
постигаем в понятии, а останав-
ливаемся на простом, неподвижном
пред-
ставлении
и названии» (266) [240].


Нельзя по-
нять вне
процесса
понимания
(познания,
конкретного
изучения
etc. )

Чтобы понять,
мание, изучение,
Чтобы научиться

нужно эмпирически начать пони-
от эмпирии подниматься к общему.
плавать, надо лезть в воду.

* — абстрактных односторонних определений «прежней — докантов-
ской — метафизики».
Ред.

**— все эмпирическое отрывают от вещи в себе. Ред.

188

Кант ограни-
чивается
„явлениями"

Старая метафизика-де, стремясь по-
знать
истину, делила предметы, по
признаку истины, на субстанции и фе-
номены. Критика Канта
отказалась от
исследования истины... «Но останав-
ливаться на явлениях и на том, что
в обыденном сознании оказывается про-
сто представлением, значит отказывать-
ся от понятия и от философии» (269)
[243-244].

§ А:

«Идея истины. Субъективная идея есть ближайшим
образом
влечение... Влечение имеет поэтому определен-
ность, состоящую в том, что оно снимает свою собствен-
ную субъективность, превращает свою еще абстракт-
ную реальность в конкретную и наполняет ее
содержа-
нием
мира, который предположен его субъективностью...
Так как познание есть идея как цель или как субъектив-
ная идея, то отрицание предположенного мира как
сущего в себе есть
первое отрицание»... (274—275)
[248-249].

т. е.

первой

ступенью,

моментом,

началом, под-

ходом

познания является

его конечность

(Endlich-

keit)

и   субъективность,

отрицание

мира

-в-себе —

цель познания

сначала субъективна.

Гегель
против
Канта:


«Странным образом в новейшее
время» (явно Кант) «эта сторона
ко-
нечного
была закреплена и была при-
знана за
абсолютное отношение по-
знания, как будто конечное как
таковое и должно было быть абсо-
лютным! С этой точки зрения объекту
приписывается некое неведомое свой-
ство быть
вещью в себе за пределами
познания, и последняя, а вместе
с тем и истина, рассматривается,
как нечто абсолютно
потустороннее


Кант

одну

сторону

возвел в

абсолют

у Канта
вещь в себе
абсолютное
„Jenseits" *

* — «потустороннее». Ред,

189

для познания. Определения мысли
вообще, категории, определения ре-
флексии, равно как формальное по-
нятие и его моменты, получают в
этом понимании положение не таких
определений, которые конечны сами
по себе, а конечных в том смысле,
что они суть нечто субъективное по
сравнению с упомянутым пустым
свойством быть
вещью в себе; при-
нятие этого неистинного отношения
познания за истинное есть заблуж-
дение, ставшее общим мнением но-
вейшего времени» (276) [250].


субъективизм
Канта

Конечный,

преходящий,

относительный,

услов-

ныи характер

человеческого

познания  (его

катего-

рии, причинности и т. д. и

т. д. )  Кант принял за

субъективизм,

а не за диалектику идеи  (=

= самой

природы), оторвав познание

от объекта.

... «Но познание должно своим собст-
венным движением разрешить свою ко-
нечность и тем самым свое противоре-
чие» (277) [250].


Но ход по-
знания   при-
водит его к
объективной
истине

... «Столь же односторонне представ-
лять себе анализ так, как будто в пред-
мете нет ничего такого, что не было бы
вложено в него, сколь односторонне по-
легать, будто получающиеся определе-
ния только
извлекаются из него. Пер-
вое представление высказывается, как
известно, субъективным идеализмом,
который признает деятельность по-
знания в анализе исключительно за
одностороннее
полагание, за которым
остается  скрытой  
вещь в себе; второе


Гегель
против субъ-
ективного
идеализма

и
„реализма"

190

Объектив-
ность логики


представление принадлежит так назы-
ваемому реализму, который понимает
субъективное понятие как пустое тож-
дество, принимающее в себя определе-
ния мысли
извне».

...«Но эти два момента нельзя отде-
лять друг от друга; логическое в своей
абстрактной форме, в которой оно про-
является в анализе, конечно, дано лишь
в познании, равно как, наоборот, оно
есть не только нечто
положенное, но
и нечто
в себе сущее»... (280) [253—254].

Логические понятия субъективны,

пока остаются

„абстрактными"

,   в   своей   абстрактной   форме,   но

в то же время

выражают и

вещи в

себе.  Природа

и конкретна и а

бстрактна, и

явление

и суть, и мгно-

вение и отношение.  Человеческие понятия субъек-

тивны в своей абстрактности,

оторванности, но объек-

тивны в целом

в процессе,

в итоге

, в тенденции,

в источнике.

-

Очень

хорош § 225 Энциклопедии, где „познание"

(„теоретическое")  и „воля",  „практическая

деятель-

ность" изображены как две стороны, два метода, два

средства

уничтожения „односторонности

и субъек-

тивности

и объективности.

И дальше 281—282 [254-255] очень
важно о
переходе категорий друг в друга
(и против Канта, стр. 282 [255]).

Логика, т. V, стр. 282 [VI, 255] (окончание) *
...«Кант... заимствует определенную связь, т. е. сами
понятия отношений и синтетические основоположения

* Отсюда запись В. И. Ленина переходит в тетрадь «Hegel, Логика Ш
(с. 89—115)»,
Ред.

191

Кант  не  показал   перехода   категорий друг
в друга.

из формальной логики, берет их как данные; их дедук-
ция должна была бы быть
изображением перехода этого
простого единства самосознания в такие его определе-
ния и различения; но Кант избавил себя от труда
указать на это поистине синтетическое
поступа-
тельное движение производящего само себя
понятия
(282) [255].

286—287 [259—260]—Возвращаясь еще раз к высшей мате-
матике (обнаруживая, между прочим, знакомство
с тем, как решил Гаусс уравнение Х
m — 1 = 0 95),
Гегель   еще   раз   касается   дифференциального, и
интегрального исчисления, говорит, что
«математика... доныне не была в состоянии оправдать
собственными силами, т. е. математически, те действия,
которые основываются на этом переходе»  (переход от
величин каких-то к каким-то), «так как этот переход
не  математической  природы».
Leibnitz-jsp, коему при-
писывают  честь   открытия  дифференциального  исчис-
ления, произвел  этот переход «самым недопустимым,
столь же совершенно чуждым понятию, сколь и немате-
матическим способом»... (287) [259—260].

«Аналитическое познание есть первая посылка всего
умозаключения — непосредственное отношение поня-
тия к объекту; тождество есть поэтому то определение,
которое познание признает своим, и это познание есть
лишь схватывание того, что есть. Синтетическое позна-
ние стремится к
пониманию того, что есть, т. е. к охва-
тыванию многообразия определений в его единстве.
Оно есть поэтому вторая посылка умозаключения, в ко-
торой оказывается соотнесенным различное как тако-
вое. Его целью поэтому является необходимость вообще»
(288) [260-261].

По поводу приема некоторых наук (например, фи-
зики) брать для „объяснения" разные „силы" etc. и
подтягивать (натягивать), подгонять факты etc., Гегель
делает следующее умное замечание:

192

замеча-
тельно верно
и глубоко

ср. поли-
тическую
экономию
буржуазии

против субъ-
ективизма и
односторон-
ности

«Так называемое объяснение и доказа-
тельство вводимого в теоремы конкрет-
ного материала оказывается отчасти
тавтологией, отчасти искажением истин-
ного положения вещей; отчасти же это
искажение служило тому, чтобы при-
крыть обман познания, которое одно-
сторонне подбирало опыты, благодаря
чему оно только и могло получать свои
простые дефиниции и основоположения;
а возражение, почерпнутое из опыта,
оно устраняет тем, что понимает и тол-
кует опыт не в его конкретной цель-
ности, а как пример, и притом с благо-
приятной для гипотез и теорий стороны.
В этом подчинении конкретного опыта
предпосланным определениям основа
теории затемняется и показывается лишь
со стороны, подтверждающей теорию»
(315—316) [285-286].

т. е. Кант

не понял

всеобщего

закона

диалектики

„конечного"?

Старую метафизику (например,
Wolf'а [пример: смешное важничанье
банальностями etc.
96 ] ниспровергли-де
Кант и Jacobi. Кант показал, что „стро-
гие доказательства" ведут к антино-
миям,

«но о самой природе этого дока-
зательства, которое связано с неко-
торым конечным содержанием, он»
(Kant) «не размышлял; между тем одно
должно падать вместе с другим» (317)
[287].
Синтетическое познание еще не полно, ибо «понятие
не становится единством себя с самим собой в своем
предмете пли в своей реальности... Поэтому идея
не достигает еще в этом познании истины вследствие
несоответствия предмета субъективному понятию. —
Но сфера необходимости есть высочайшая вершина
бытия и рефлексии; она сама по себе переходит в сво-

193

боду понятия, внутреннее тождество переходит в свое
проявление, которое есть понятие как понятие»...

... «Идея, поскольку понятие для себя является теперь
самим по себе определенным понятием, есть
практи-
ческая
идея, действование» (319) [288—289]. И следую-
щий § озаглавлен «В: Идея добра».

Теоретическое   познание  должно

дать  объект в  его  необходимости,

в   его   всесторонних   отношениях,

в   его   противоречивом   движении

an und fur sich *. Но человеческое

понятие   эту   объективную   истину

познания   „окончательно"   ухваты-

вает, уловляет, овладевает ею лишь

когда понятие становится „для себя

бытием" в смысле практики. Т. е.

практика  человека  и человечества

есть проверка, критерий объектив-

ности познания. Такова ли мысль

Гегеля?  К  этому  надо  вернуться.


Гегель

о практике
и объектив-
ности позна-
ния

Почему от практики, действия, переход только
к „благу", das Gute? Это узко, односторонне!
А
полезное?

Несомненно, полезное тоже входит. Или, по
Гегелю, это тоже das Gute?

Все  это

в   главе   «Идея  познания»   (II   глава) —

в переходе

к „абсолютной идее" (III глава)

— т. е.,

несомненно

, практика  стоит у

Гегеля, как  звено,

в анализе процесса познания и

именно как

переход

к  объективной  („абсолютной",

по  Гегелю)

истине.

Маркс, следовательно, непосредственно   к

Гегелю

примыкает,

вводя критерий практики в теорию по-

знания: см.

тезисы о Фейербахе

97

* — в себе и для себя. Ред.

194

Практика в теории
познания:

(320) [289] «Как субъек-
тивное оно» (der Begriff)
«опять-таки имеет пред-
посылку некоторого в се-
бе сущего инобытия; оно
есть
стремление реализо-
вать себя, цель, которая
хочет через себя самоё
дать себе объективность
в объективном мире и
выполнить себя. В тео-
ретической идее субъек-
тивное понятие как все-
общее, само по себе ли-
шенное определений, про-
тивостоит объективному
миру, из которого оно
берет себе определенное
содержание и наполне-
ние. В практической же
идее это понятие как
действительное противо-
стоит действительному;
но уверенность в себе,
присущая субъекту в его
в-себе-и-для-себя опреде-
ленном бытии, есть уве-
ренность в своей действи-
тельности и
недействи-
тельности  
мира... ».


Alias *: ("

Сознание человека не толь-

ко   отражает   объективный

мир, но и творит его.

Понятие (= человек) как
субъективное снова предпола-
гает само-в-себе сущее инобы-
тие (= независимую от челове-
ка природу). Это понятие (=че-
ловек) есть
стремление реали-
зировать себя, дать себе через
себя самого объективность в
объективном мире и осущест-
вить (выполнить) себя.

В теоретической идее (в об- !
ласти теории) субъективное по-
нятие (познание?) как общее и
само по себе лишенное опреде-
ленности противостоит объек-
тивному миру, из коего оно по-
черпает определенное содержа-
ние и наполнение.

В практической идее (в обла-
сти практики) это понятие как
действительное (действующее?)
противостоит действительному.

Уверенность в себе, которую

субъект   [здесь   вдруг   вместо

„понятия"] имеет в своем са-
мо-в-себе и само-для-себя бы-
тии, как определенного субъ-
екта, есть уверенность в своей
действительности и в
недейст-
вительности
мира.

* — Иначе, другими словами. Ред,

195

т. е. что мир не удов-
летворяет человека, и че-
ловек своим действием
решает изменить его.

... «Эта содержащаяся
в понятии, равная ему и
заключающая в себе тре-
бование единичной внеш-
ней действительности оп-
ределенность есть
добро.
Оно выступает с досто-
инством чего-то абсолют-
ного, так как оно есть
цельность понятия внут-
ри себя, объективное, ко-
торому вместе с тем свой-
ственна форма свободно-
го единства и субъектив-
ности. Эта идея
выше, чем
идея вышерассмотрен-
ного познания,
ибо пер-
вая имеет достоинство не
только всеобщего, но и
просто действительно-
го»...
(320—321) [290].

... «Деятельность цели
направлена поэтому не на
себя для принятия внутрь
себя и усвоения себе не-
которого данного опре-
деления, а скорее направ-
лена к тому, чтобы по-
ложить свое собственное
определение и сообщить
себе реальность в форме
внешней действительно-
сти посредством снятия
определений внешнего
мира»... (321)   [290]...


Суть:

„Доброе" есть „требова-
ние внешней действительно-
сти", т. е. под „добрым" ра-
зумеется
практика челове-
ка = требование (1) и
внеш-
ней
действительности (2).

Практика выше (тео-
ретического) познания,
ибо

она имеет не только досто-
инство всеобщности, но и
непосредственной действи-
тельности.

„Деятельность цели на-
правлена не на себя са-
моё...

а на то, чтобы посред-
ством уничтожения опреде-
ленных (сторон, черт, явле-
ний)
внешнего мира
дать себе реальность в
форме внешней действи-
тельности"...

196

... «Совершаемое добро есть добро в силу того, что
оно есть уже в субъективной цели, в своей идее; со-
вершение дает ему некоторое внешнее существование»...
(322)  [291].

«Со стороны предположенного ему объективного
мира,
в предположении которого состоит субъектив-
ность и конечность добра
и который, как нечто другое,
идет своим собственным путем,
самое совершение
добра подвержено препятствиям и даже наталкивается
на невозможность»... + (322—323) [292].

NB
NB

„Объективный   мпр"

„идет

своим   собствен-

ным путем", и практика человека, имея перед
собой этот объективный мир, встречает „затруд-

нения в осуществлении'

цели

даже

натыкается

на „невозможность"...

+... «Добро остается, таким образом, некоторым дол-
женствованием;
оно есть в себе и для себя, но бы-
тие как последняя, абстрактная непосредственность
остается в противоположность добру определенным
также как некоторое небытие»... + +

Добро, благо, благие стремления
ЕКТИВНЫМ ДОЛЖЕНСТВОВАНИЕМ...

остаются

СУБЪ-

Два мира:
субъектив-
ный и объ-
ективный


+ +... «Идея завершенного добра есть,
правда, некоторый абсолютный постулат,
но не более, чем постулат, т. е. абсолютное,
обремененное
определенностью субъек-
тивности.
Тут еще два противополож-
ных мира,
царство субъектив-
ности
в чистых пространствах
прозрачной мысли и царство объек-
тивности
в стихии некоторой внешней
многообразной действительности, которая
есть нераскрытое царство тьмы. Полное
развитие неразрешенного противоречия,
образуемого указанной абсолютной це-
лью, коюрой  непреодолимо  противостоит

197

барьер этой действительности, ближе рас-
смотрено в „Феноменологии духа", стр. 453
и сл. »... (323) [292].

Насмешка над чистыми

„пространствами про-

зрачной мысли" в царстве

субъективности, коему

противостоит „тьма" „объективной"

„разнообраз-

ной" действительности.


NB

... «В последней» ( = der theoretischen Idee в отли-
чие от der praktischen Idee *)... «познание знает себя
лишь как восприятие, как само по себе неопределенное
тождество понятия с самим собой; наполнение, т. е.
в себе и для себя определенная объективность, есть для
теоретической идеи нечто
данное, и истинно-сущим при-
знается
наличная, независимо от субъективного пола-
гания, действительность.
Наоборот, для практической
идеи эта действительность, которая вместе с тем проти-
востоит ей как непреодолимый предел, имеет значение
чего-то самого по себе ничтожного, долженствующего
получить свое истинное определение и единственную
ценность через цели добра. Воля поэтому сама противо-
стоит
достижению своей цели тем, что воля отде-
ляет себя от познания и что внешняя действитель-
ность не сохраняет для нее формы истинно-сущего;
поэтому идея добра может найти свое дополнение
только в идее истины» (323—324) [292—293].

Познание

.. находит

перед  собой  истинное

сущее

как независимо

от субъективных мнений

(Setzen

**)

наличную

действительность.

(Это

чистый материализм!) Воля человека, его

прак-

тика,

сама

препятствует   достижению

своеи

цели...

тем,

что отделяет себя от познания и


Nota
bene

* — теоретической идее в отличие от практической идеи   Ред.
** — полагания. Ред.

198

не признает внешней действительности
тинно-сущее  (за   объективную  истину).

за ис-.
Необ-

ходимо       соединение    познан

и я    и

практики.

И тотчас вслед за этим:

... «Но этот переход она совершает через самое себя»
(переход идеи истины в идею добра, теории в практику
и vice versa *). «В заключении действования первая
посылка есть непосредственное соотношение
доброй
цели с той действительностью,
которой эта цель
овладевает и которую она во второй посылке направ-
ляет против внешней действительности, как
внешнее
средство»
(324) [293].

NB

NB


„Заключение действования"... Для Гегеля дей-

ствование, практика есть   логическое   „з а-
к л ю ч е н и
е", фигура   логики. И   это   правда!
Конечно, не  в  том  смысле, что  фигура  логики

инобытием своим имеет практику человека (= аб-

солютный идеализм), a vice versa: практика чело-
века, миллиарды  раз  повторяясь, закрепляется
в сознании человека  фигурами логики. Фигуры
эти имеют прочность предрассудка, аксиоматиче-
ский характер  именно  (и только)  в  силу этого
миллиардного повторения.

1-ая посылка: благая цель (субъективная цель) ver-
sus  
действительность    („внешняя

действительность")
2-ая посылка: внешнее
средство (орудие), (объек-
тивное)

3-ья посылка, сиречь вывод: совпадение субъек-
тивного и объективного, проверка
субъективных идей, критерий объек-
тивной истины.

... «Совершение добра вопреки противостоящей ему,
другой по отношению к нему действительности, есть то

* — наоборот. Ред,

199

опосредствование, которое по существу необходимо для
непосредственного соотношения и действительного осу-
ществления добра»...

... «Но если бы цель добра этим» (деятельностью)
«все-таки не была бы выполнена, то это было бы воз-
вратом понятия на ту точку зрения, которую понятие
имело до своей деятельности, — на точку зрения, с ко-
торой действительность определена как ничтожная и
все же предположена как реальная; этот возврат ста-
новится прогрессом в дурную бесконечность и имеет
свое основание единственно в том, что при снятии
указанной абстрактной реальности это снятие также
непосредственно забывается, или забывается, что эта
реальность, наоборот, уже была предположена как
сама по себе ничтожная, не объективная действитель-
ность» (325) [294].

Неисполнение    целей    (человеческой    деятель-
ности) имеет своей причиной (Grund) то, что реаль-
ность принимается за несуществующее (nichtig),
что  не  признается  ее   (реальности)   объективная
действительность.


NB

«Так как через деятельность объективного понятия
внешняя действительность изменяется и ее определе-
ние тем самым снимается, то именно этим ее лишают
характера исключительно только являющейся реаль-
ности, внешней определимости и ничтожности, и она
тем самым
полагается как сущая в себе и для себя»... +

NB

Деятельность человека, составившего себе

объективную   картину  мира,

изменяет

внешнюю  действительность,

уничтожает  ее

определенность  ( = меняет  те

или  иные  ее

стороны, качества)  и таким

образом отни-

мает у нее черты кажимости

, внешности и

ничтожности, делает ее само-

в-себе и само-

для-себя сущей (= объективно истинной).

200

+... «Этим вообще снимается указанное предположе-
ние, именно, определение добра как некоторой
только
субъективной
и по своему содержанию ограниченной
цели, необходимость еще только реализовать послед-
нюю через субъективную деятельность и самая эта
деятельность.
В результате опосредствование
само себя снимает; результат есть непосредственность,
которая есть не восстановление предположения, а,
наоборот, его снятость. Тем самым идея в себе и для
себя определенного понятия положена уже
не только
в действующем субъекте,
а также как некоторая непо-
средственная действительность, и, наоборот, последняя,
как она есть
в познании, положена так, что она есть
истинносущая объективность» (326) [295].

Результат
познания и
НОСТИ.

действия
критерий

есть проверка субъективного
ИСТИННОСУЩЕЙ ОБЪЕКТИВ-

... «В этом результате тем самым познание восстано-
влено
и соединено с практической идеей, преднай-
денная действительность определена вместе с тем как
выполненная абсолютная цель; но не так, как в ищу-
щем познании, только как объективный мир, лишенный
субъективности понятия, а как такой объективный мир,
внутреннее основание и действительное существование
которого есть понятие. Это — абсолютная идея» (327)
[295]. ((Конец главы II. Переход к главе III: «Абсо-
лютная идея». ))

III глава: «Абсолютная идея».

... «Абсолютная идея есть, как оказалось, тождество
теоретической и практической идеи, каждая из которых
для себя еще одностороння»... (327) [296].

* — «объективно истинное». Ред,

Единство теоретической идеи (познания) и  прак-
тики
— это    NB — и    зто    единство    именно
в    теории    познания,
ибо   в   сумме   полу-
чается „абсолютная идея" (а идея = „das objektive
Wahre" *) (том V, 236}   [VI, 214].

201

Остается-де рассмотреть теперь уже не Inhalt *, а...
«всеобщность ее формы, — т. е.
метод» (329) [298].

«В ищущем познании метод также есть орудие, неко-
торое стоящее на субъективной стороне средство, через
которое она соотносится с объектом... Напротив, в истин-
ном познании метод есть не только множество извест-
ных определений, но в себе и для себя определенность
понятия, которое лишь потому есть средний термин»
(средний член в логической фигуре заключения), «что оно
имеет также значение объективного»... (331) [299—300].

... «Напротив, абсолютный метод» (т. е. метод позна-
ния объективной истины) «проявляется не как внешняя
рефлексия, а берет определенное из самого своего
предмета, так как этот метод сам есть его имманентный
принцип и душа. — Это есть то, чего
Платон требовал
от познания, —
рассматривать вещи сами по себе, от-
части в их всеобщности, отчасти же не уклоняться от
них в сторону и не хвататься за побочные обстоятель-
ства, примеры и сравнения, но иметь единственно эти
вещи перед собой и доводить до сознания то, что в них
имманентно»... (335—336) [303].

Этот метод ««абсолютного познания» аналитичен,
... «но он также и синтетичен»»... (336) [303—304].

Одно из
определений
диалектики

„Dieses so sehr synthetische als analy-
tische Moment des
Urieils, wodurch das
anfangliche Allgemeine aus ihm selbst
als das
Andere seiner sich bestimmt, ist
das
dialektische zu nennen"... (336) [304]
(+ см. следующую стр. ) **.

„Этот   столь же синтетический, как и аналитиче-
ский момент
суждения, в силу  какового  (момента)

первоначальная общность   [общее

себя определяется как другое по
должен быть назван диалектическ

понятие]   само из

отношению к себе,
им".

Определение не из ясных!!

* — содержание. Ред.
*• В рукописи от скобки начинается  стрелка, указывающая  на  аб-
зац «Диалектика есть... », расположенный  на следующем листе рукописи
(см. настоящий том, стр. 204).
Ред.

202

1)        Определение понятия самого из себя  \сама вещь
в ее отношениях и в ее развитии должна быть рассма-
триваема);

2)        противоречивость в самой вещи (das Andere sei-
ner *), противоречивые силы и тенденции во всяком
явлении;

3)        соединение анализа и синтеза.
Таковы элементы диалектики, по-видимому.

Элементы
диалек-
тики


Можно, пожалуй, детальнее эти эле-
менты представить так:

1)        объективность рассмотре-
ния (не примеры, не отступления,
а вещь сама в себе).

х

  1. вся совокупность многоразличных
    отношений этой вещи к дру-
    гим.
  2. развитие этой вещи (respec-
    tive ** явления), ее собственное дви-
    жение, ее собственная жизнь.
  3. внутренне противоречивые тен-
    денции (и #
    стороны) в этой
    вещи.
  1. вещь    (явление    etc. )    как    сумма

и      единство       противо-
положностей.

  1. борьба respective развертыва-
    ние этих противоположностей, про-
    тиворечивых стремлений etc.
  2. соединение анализа и синтеза, —
    разборка отдельных частей и сово-
    купность, суммирование этих ча-
    стей вместе.

*  — Другое себя. Ред.
**
— соответственно. Ред.

203

  1. отношения каждой вещи (явления
    etc. ) не только многоразличны, но
    всеобщи, универсальны. Каждая
    вещь (явление, процесс etc. ) свя-
    заны с
    каждой.
  2. не только единство противополож-
    ностей, но
    переходы каждо-
    го
    определения, качества, черты,
    стороны, свойства в
    каждое
    другое |в свою противополож-
    ность?).

отрицание
отрицания

  1. бесконечный процесс раскрытия н о-
    в ы х сторон, отношений etc.
  2. бесконечный процесс углубления
    познания человеком вещи, явлений,
    процессов и т. д. от явлений к сущ-
    ности и от менее глубокой к более
    глубокой сущности.
  3. от сосуществования к каузальности
    и от одной формы связи и взаимо-
    зависимости к другой, более глу-
    бокой, более общей.
  4. повторение в высшей стадии из-
    вестных черт, свойств etc. низшей и
  1. возврат якобы к старому
  1. борьба содержания с формой и об-
    ратно. Сбрасывание формы, пере-
    делка содержания.
  2. переход количества в качество и
    vice versa. ((15 и 16 суть при-
    меры
    9-го))

Вкратце диалектику можно

определить,

как уче-

ние   о   единстве   противоположностей. Этим

будет

схвачено ядро диалектики, но

это требует

пояснении

и развития.

204

Платон
и диа-
лектика

Объектив-
ность диа-
лектики...


+   (продолжение. См. предыдущую
стр. *)

здесь явно = теория познания и логика|

... «Диалектика есть одна из тех древ-
них наук, которая больше всего игнорировалась в метафизике -

новых философов, а затем вообще в популярной философии, как античного, так и пового времени»... О Платоне-де Диоген Лаэрций сказал, что Платон —
инициатор диалектики, 3-ей философ-
ской науки (как Фалес — натурфило-
софии, Сократ — моральной филосо-
фии)
98, но-де об этой заслуге Платона
мало размышляют те, кто особенно
о ней кричит...

... «Диалектику часто рассматривали,
как некоторое
искусство, как будто она
основывается на некотором субъектив-
ном
таланте, а не принадлежит к объек-
тивности понятия»... (336—337) [304].
Важная заслуга Канта ввести снова
диалектику, признать ее „необходимым"
(свойством) „разума" (337) [304], но ре-
зультат (применения диалектики) дол-
жен быть „обратный" (кантианству)
см.
ниже.

Дальше идет очень интересный, яс-
ный, важный очерк диалектики:

... «Помимо того, что диалектика
обычно представляется чем-то случай-
ным, она обыкновенно имеет ту более
детальную форму, что по поводу ка-
кого-либо предмета, например мира,
движения, точки и т. д., указывается,
что ему присуще какое-либо определе-
ние, например, в  порядке  названных

См. настоящий том, стр. 201. Ред.

205

предметов, конечность в пространстве
или во времени, нахождение в
этом
месте, абсолютное отрицание простран-
ства; но что, далее, столь же необхо-
димо и противоположное определение,
например бесконечность в простран-
стве и времени, ненахождение в этом
месте, отношение к пространству и тем
самым пространственность. Более древ-
няя элеатская школа применяла свою
диалектику преимущественно против
движения, Платон же часто против
представлений и понятий своего вре-
мени, особенно против софистов, но
также против чистых категорий и опре-
делений рефлексии; позднейший разви-
тый скептицизм распространил ее не
только на непосредственные так назы-
ваемые факты сознания и максимы
обыденной жизни, но и на все научные
понятия. А следствие, выводимое из
такой диалектики, есть вообще
противо-
речивость
и ничтожность признанных
утверждений. Но такой результат мо-
жет иметь двоякий смысл: или тот
объективный смысл, что самый
пред-
мет,
который таким образом сам себе
противоречит, снимает и уничтожает
себя (таков, например, вывод элеа-
тов, по которому отрицалась
истин-
ность
мира, движения, точки); или тот
субъективный смысл, по которому
не-
удовлетворительным является познание.
Или последнее заключение понимается
так, что сама-де эта диалектика произ-
водит фокус, создающий такого рода
ложную видимость. Таков обычный
взгляд так называемого здравого чело-
веческого смысла, придерживающегося
чувственной очевидности и привычных

206

кантиан-
ство = (тоже)
скептицизм

Это верно!
представ-
ление  
и
мысль, раз-
витие обоих,
nil aliud *

Предмет
выказывает
себя  диалек-
тическим

Понятия не
неподвижны,

а — сами по
себе, по своей

представлений и высказываний»...
(337—338) [304-305].

Например, Диоген-собака99 ходьбой
доказывает движение, «вульгарное опро-
вержение», говорит Гегель.

... «Или же заключение о субъектив-
ном ничтожестве диалектики касается
не ее самой, а скорее того познания,
против которого она направлена, именно
в духе скептицизма, а равным образом
в смысле кантовской философии, против
познания вообще».

... «Главный предрассудок состоит
здесь в том, будто диалектика имеет
лишь отрицательный результат» (338)
[306].

Между прочим-де заслуга Канта об-
ратить внимание на диалектику и на
рассмотрение «определений мысли в
себе и для себя» (339) [306].

«Предмет, каков он без мышления
и без понятия, есть некоторое предста-
вление или даже только название;
только в определениях мышления и
понятия он
есть то, что он-есть»...

... «Поэтому нельзя считать виною
какого-нибудь предмета или позна-
ния, если они по своему характеру
или в силу некоторой внешней свя-
зи выказызают себя диалектически-
ми»...

... «Так все противоположности, при-
знаваемые за нечто прочное, например
конечное и бесконечное, единичное и
общее, суть противоречия не через ка-
кое-либо внешнее соединение, а, напро-

* — ничего другого. Ред.

207

тив, как показывает рассмотрение их
природы, они сами по себе суть некото-
рый переход»... (339) [307].

«Это та самая указанная выше точка
зрения, согласно   которой   некоторое

#

всеобщее первое, рассматриваемое само
по себе,
оказывается другим по отноше-
нию к самому себе»...

... «но это другое есть по существу
не пустое отрицательное, не ничто,
признаваемое обычным результатом
диалектики,
а другое первого, отрица-
тельное непосредственного; оно, следо-
вательно, определено как опосредство-
ванное, вообще содержит внутри себя
определение первого. Тем самым пер-
вое, по существу, также
сберегается
и сохраняется в другом. — Удержать
положительное в
его отрицательном,
содержание предпосылки — в ее резуль-
тате, вот что есть самое важное в разум-
ном познании; вместе с тем достаточно
лишь простейшего размышления для
того, чтобы убедиться в абсолютной
истине и необходимости этого требова-
ния, а что касается
примеров для дока-
зательства этого, то вся логика состоит
из них» (340)  [307-308].


природе =
переход

#
Первое об-
щее понятие
(и = первое
встречное,
любое общее
понятие)

Это очень

важно к

пониманию

диалектики

Не   голое    отрицание, не    зряшное
не скептическое отрицание, колебание,

отрицание,
сомнение ха-

рактерно и
несомненно,
притом как

существенно  в  диалектике

содержит в себе элемент

важнейший свой элемент, —

, — которая,
отрицания и
- нет, а отри-

цание   как

момент   связи, как   момент   развития,

с удержанием положительного, т. е. без
баний, без всякой эклектики.

всяких коле-

208

Диалектика вообще состоит в отрицании первого по-
ложения, в смене его
вторым (в переходе первого во
второе, в указании связи первого с вторым etc. ). Второе
может быть сделано предикатом первого —
— «например, конечное есть бесконечное, одно есть
многое, единичное есть всеобщее»... (341) [308].

... «Так как первое, или непосредствен-
ное, есть понятие
в себе, а потому ока-

„в себе" =
в потен-
ции, еще
не раз-
вито, еще
не развер-
нуто

зывается отрицательным лишь в себе, то
диалектический момент последнего состоит
в том, что то
различие, которое в нем со-
держится
в себе, полагается внутри его.
Напротив, второе само есть нечто
опреде-
ленное, различие
или отношение; его диалек-
тический момент состоит поэтому в том,
чтобы положить содержащееся в нем
един-
ство»... —
(341—342)  [309].

(По отношению к простым и первоначальным, „пер-
вым" положительным утверждениям, положениям etc.
„диалектический момент", т. е. научное рассмотрение,
требует указания различия, связи, перехода. Без этого
простое положительное утверждение неполно, безжиз-
ненно, мертво. По отношению к „2-му", отрицательному
положению, „диалектический момент" требует указания
„единства", т. е. связи отрицательного с положи-
тельным, нахождения этого положительного в отри-
цательном. От утверждения к отрицанию — от отрица-
ния к „единству" с утверждаемым, — без этого диалек-
тика станет голым отрицанием, игрой или скепсисом. )

... — «Если поэтому отрицательное, определенное,
отношение, суждение и все подразумеваемые этим
вторым моментом определения не являются уже
сами по себе противоречием и диалектическими,
то это зависит просто от недостатка мышления,
не сводящего воедино своих мыслей. Ибо материал —
противоположные определения в одном отношении
уже
положен и наличествует для мышления. Но фор-
мальное мышление возводит себе в закон тождество,

209

низводит противоречивое содержание, находящееся
перед ним, в сферу представления, в пространство и
время, в которых противоречивое удерживается
одно
вне другого
в сосуществовании и последовательности
и таким образом выступает перед сознанием
без
взаимного соприкосновения»
(342) [3091.

„Выступает перед сознанием без взаимного со-
прикосновения" (предмет) — вот суть антидиалек-
тики. Здесь только как будто Гегель высунул
ослиные уши идеализма, — отнеся время и про-
странство (в связи с представлением) к чему-то
низшему против мышления. Впрочем, в известном
смысле представление, конечно, ниже. Суть в том,

что мышление должно охватить все „представле-

ние" в его движении, а для этого мышление должно
быть диалектическим. Представление
ближе
к реальности, чем мышление? И да и нет. Пред-
ставление  не  может  схватить  движения  
в    ц е-

л о м, например, не схватывает движения с быстро-
той 300 000 км. в 1 секунду
100, а мышление схваты-
вает  и  должно  схватить. Мышление, взятое  из

представления, тоже отражает реальность; время
есть форма бытия объективной реальности. Здесь,

в понятии1 времени (а не в отношении представле-
ния  к мышлению) идеализм Гегеля.

... «Оно * составляет для себя об этом определенное
основоположение, что противоречие немыслимо; на са-
мом же деле мышление противоречия есть существенный
момент понятия. Формальное мышление фактически
и мыслит противоречие, но сейчас же закрывает на
него глаза и в упомянутом высказывании» (в изречении,
что противоречие не мыслимо) «переходит от него лишь
к абстрактному отрицанию».

«Только что рассмотренная отрицатель-
ность образует собой
поворотный пункт в
движении понятия. Она есть простая точка
отрицательного соотношения с собой, внут-

* Формальное мышление. Ред.

210

соль
диалек-
тики

критерий

истины

 единство

понятия  и

реальности


ренний источник всякой деятельности, жи-
вого и духовного самодвижения, диалекти-
ческая душа, которую всё истинное имеет
в самом себе и через которую оно только и
есть истина; ибо исключительно на этой
субъективности основывается снятие проти-
воположности между понятием и реально-
стью и то единство, которое есть истина. —
Второе отрицательное, отрицательное отри-
цательного, к которому мы пришли, есть
указанное снятие противоречия, но это сня-
тие так же мало, как и противоречие, есть
действие некоторой внешней рефлексии; оно
есть
сокровеннейший, объективнейший мо-
мент жизни и духа, благодаря которому
имеет бытие субъект, лицо, свободное» (342—
343) [309-310].

Здесь важно: 1) характеристика диалектики:
самодвижение, источник деятельности, движение
жизни и духа; совпадение понятий субъекта (че-
ловека) с реальностью; 2) объективизм в высшей
степени („das objektivste Moment" *).

Это отрицание отрицания есть третий член, говорит
Гегель (343) [310] — «если вообще желают
считать»
но можно признать его и
четвертым (Quadruplicitat **)
(344) [311], считая
два отрицания: „простое" (или
„формальное") и „абсолютное" (343 i. f. ) [310—311].

Различие  мне неясное,

не  равно  ли  абсолютное

более конкретному?

«Хотя это единство, равно как
вся форма метода —
троичность
есть лишь совершенно  поверхно-
стная   внешняя   сторона   способа
[ознания» (344) J311].

NB:

„троичность" диа-
лектики есть ее
внешняя поверх-
ностная сторона

* — «объективнейший момент». Ред.
*
* — четверичность. Ред,

211

— но, говорит, и то уже „бесконечная
заслуга кантовой философии", что хотя бы
она (пусть ohne Begriff *) указана.

Гегель
жестоко
ругает
формализм,
скуку, пус-
тоту игры
в диалек-
тику

«Формализм, правда, также усвоил себе
троичность и держался ее пустой
схемы; но
поверхностность, скандальность и пустота
современного, философского так называе-
мого
конструирования, состоящего един-
ственно в том, чтобы повсюду подсовывать
эту формальную схему, без понятия и
имманентного определения, и употреблять

ее для установления внешнего порядка,
сделали эту форму скучной и приобрели ей
дурную славу. Однако из-за пошлости это-
го употребления она не может еще поте-
рять своей внутренней ценности, и все же
следует высоко ценить то, что тем самым
найден хотя бы не постигнутый еще в поня-
тиях образ разумного» (344—345) [311].

Результат отрицания отрицания, это третье не есть...

«покоящееся третье, а именно это единство» (про-

тивоположностей), «которое есть опосредствующее

себя  с  самим  собой движение и деятельность»...

(345) [312].

Результат   этого   диалектического   превращения   в

„третье", в   синтез   есть   новая  посылка, утверждение

etc., которая снова становится источником дальнейшего

анализа. Но в нее, эту „третью" ступень, уже вошло

„содержание"   познания   («содержание   познания

как таковое входит в круг рассмотрения») — и метод

расширяется в систему (346) [313].

Начало всех рассуждений, всего анализа, — эта
первая посылка, кажется теперь уже неопределенной,
„несовершенной", является потребность доказать, „вы-
вести" (ableiten) ее, получается, «что может показаться
требованием бесконечного, идущего
вспять прогресса з
доказательстве и выводе» (347) [313—314] — но с дру-
гой стороны, новая посылка толкает
вперед...

* — без понятия. Ред.

212

... «Познание движется от содержания к содержанию.
Прежде всего это поступательное движение характери-
зуется тем, что оно начинается с простых определенно-
стей и что следующие за ними становятся все
богаче
и конкретнее. Ибо результат содержит в себе свое на-
чало, и движение последнего обогатило его некоторой
новой определенностью. Всеобщее составляет основу;
поэтому поступательное движение не должно быть
принимаемо за некоторое течение от некоторого другого
к некоторому другому. Понятие в абсолютном методе
сохраняется в своем инобытии, всеобщее — в своем
обособлении, в суждении и реальности; на каждой
ступени дальнейшего определения всеобщее поднимает
выше всю массу его предшествующего содержания и
не только ничего не теряет вследствие своего диалекти-
ческого поступательного движения и не оставляет ни-
чего позади себя, но несет с собой все приобретенное, и
обогащается и уплотняется внутри себя»... (349) [315].

Этот отрывок очень недурно подводит своего рода
итог тому, что такое диалектика.

Это NB:
Богаче
всего
самое кон-
кретное
и
самое
субъ-
ективное

Но расширение требует также углу-
бления {„In-sich-gehen"
*) «и большее
расширение есть равным образом более
высокая интенсивность».

«Богатейшее есть поэтому самое кон-
кретное и самое
субъективное, и то,
что возвращает себя в наиболее про-
стую глубину — самое мощное и пре-
обладающее» (349) [316].

«Именно таким образом происходит, что каждый шаг вперед в поступательном движении, каждое дальнейшее определение, удаляясь от неопределенного начала, представляет собой также возвратное приближение к последнему, и тем самым то, что первоначально могло казаться различным, — идущее назад обоснование начала и идущее вперед дальнейшее определение его — совпадают воедино и есть одно и то же» (350) [316].

* —  "В себя вхождения». Ред,

213

Это неопределенное начало нельзя dep
... «нет нужды извиняться по поводу
того, что его» (начало) «можно будто бы
принимать лишь провизорно и гипотети-
чески. То, что можно было бы возразить
против него, — например, что челове-
ческое познание ограничено и что,
прежде чем приступить к делу, тре-
буется критически исследовать орудие
познания, — это также предпосылки,
которые как конкретные определения
приводят за собой требование их опо-
средствования и обоснования. Так как
они тем самым формально не имеют
никакого преимущества перед
начина-
нием
с предмета, против чего они про-
тестуют, и скорее ввиду своего более
конкретного содержания нуждаются в
выведении, то следует, напротив, счи-
тать
пустыми притязаниями, будто
их должно принимать во внимание бо-
лее, чем что-либо другое. Содержание
их неистинно, так как они обращают
в нечто непреложное и абсолютное то,
что познано как конечное и неистин-
ное, именно некоторое ограниченное по-
знание, определенное как форма и ору-
дие по отношению к своему содержа-
нию; это неистинное познание есть само
также форма, обоснование, которое идет
назад. И метод истины тоже при-
знает начало за нечто несовершенное,
так как оно есть начало, но вместе с тем
он знает это несовершенное вообще как
нечто необходимое, ибо истина есть
не что иное, как приход к самой себе
через отрицательность непосредствен-
ности»... (350—351) [316-317].


rezieren *:

NB:

Гегель
против
Канта

против
Канта
(верно)

* — обесценивать. Ред.

214

Наука

есть

круг

кругов

NB:
связь диа-
лектического
метода с „ег-
fulltesSein"*,
с бытием,
полным со-
держания и
конкретным

Переход

от идеи
к
п р и-
р о д е...


... «Вследствие вышеуказанной при-
роды метода наука представляется не-
которым замкнутым в себя
кругом, в на-
чало которого, простое основание, впле-
тается путем опосредствования конец;
притом этот круг есть
круг из кругов...
Звенья этой цепи суть отдельные
науки»... (351) [318].

«Метод есть чистое понятие, относя-
щееся только к самому себе; он есть
поэтому то простое соотношение с собой,
которое есть бытие. Но он есть теперь
также и
наполненное бытие, постигаю-
щее себя понятие, бытие как конкрет-
ная и равным образом совершенно ин-
тенсивная тотальность»...

... «Во-вторых, эта идея» ((die Idee des
absoluten Erkennens **)) «есть еще логи-
ческая идея, она замкнута в чистую
мысль, есть еще наука только божеского
понятия. Ее систематическое развитие,
правда, само есть некоторая реализа-
ция, но содержащаяся внутри этой же
сферы. Так как чистая идея познания
тем самым заключена в субъективность,
то она есть
влечение снять последнюю,
и чистая истина, как последний резуль-
тат, становится также
началом некото-
рой другой сферы и науки.
Этот переход
требуется здесь еще только наметить.

А именно, в то время как идея пола-
гает себя как абсолютное единство чи-
стого понятия и его реальности, и по-
тому включает себя в непосредствен-
ность
бытия, то как тотальность в этой
форме она есть
природа» (352—353)
[318-319].

* — «наполненным бытием». Ред.
**
— идея абсолютного познания, Ред,

215

NB:

В малой логи-
ке (Энцикло-
педия § 244,
Zusatz *
стр. 414 **
[344] ***)
по-
следняя
фраза
книги такова:
„diese seiende
Idee aber
ist die Na-

tur "    ****

Эта фраза на последней, 353-ей [319]
странице
Логики архизамечательна. Пе-
реход логической идеи к
природе. Ру-
кой подать к материализму. Прав был
Энгельс, что система Гегеля перевер-
нутый материализм
101. Это не послед-
няя фраза Логики, но дальше до конца
страницы неважное.

Конец „Логики". 17. XII. 1914.

Замечательно, что вся глава об „абсолютной

идее" почти ни словечка не говорит о боге (едва ли
не один раз случайно вылезло „божеское" „поня-
тие"), и кроме того —
это NB — почти не содер-

жит  специфически  идеализма, а  главным

своим предметом имеет диалектический

метод. Итог и резюме, последнее слово и суть
логики Гегеля есть
диалектический метод — это

крайне замечательно. И еще одно: в этом самом
идеалистическом
произведении Гегеля
всего меньше идеализма, всего больше

материализма. „Противоречиво", но факт!


NB

Tom VI, стр. 399 [I, 332-333]:
Энциклопедия   §   227 — превосходно
об
аналитическом методе („разложить"
„данное   конкретное"   явление — „при-

*        — добавление. Ред.

••        Hegel. Werke, Bd. VI, Berlin, 1840. Ред.

***        Гегель. Сочинения, т. I, М. —Л., 1929. Ред.

****        — «но эта существующая идея есть природа». Ред,

216

NB:

„род или силу

и закон"
(род—закон!)

дать форму абстракции" отдельным сто-
ронам его и „herausheben" * «род или
силу и закон»), стр. 398 — и об его при-
менении:

Это вовсе не «дело нашего произво-
ла» (398) [332], применять ли аналити-
ческий или синтетический метод (как
man pflegt zu sprechen **) — это зави-
сит «от формы самих подлежащих по-
знанию предметов».

Очень верно!
Ср. замеча-
ние Маркса
в
„К а п и-
т а л е"
I, 5. 2 102

Локк и эмпирики стоят па точке
зрения анализа. И часто говорят,
что   «большего   вообще   не   может
сделать познание» (399) [332].
«Но немедленно становится ясно, что
это есть извращение вещей и что позна-
ние, желающее  брать  вещи  так, как
они
есть, впадает при этом в противо-
речие с самим собой». Например, химик “martert” *** кусок   мяса   и   открывает азот, углерод etc. «Но эти
абстрактные вещества уже не являются
более мясом».

Дефиниций  может  быть  много, ибо
много сторон в предметах:

«Чем богаче  определяемый предмет,
т. е. чем больше различных сторон пред-
-
ставляет он для рассмотрения, тем бо-
лее различными могут быть выставляе-
мые  на  основе  их   определения»   (400
[334]   §   229) — например, определение
жизни, государства etc. Spinoza и Schelling дают в своих дефинициях массу „спекулятивного" (очевидно, Гегель   применяет   здесь это слово  в  хорошем смысле), но «в форме  простого
уверения». Философия  же  должна   все  доказывать и выводить, а не ограничиваться дефинициями.

* — «выделить». Ред.
*'
— обычно говорят. Ред.
*** — «пытает». Ред.

217

Разделение (Einteilung) должно быть «естественно,
а не чисто искусственно, т. е. произвольно» (401) (334J.

Стр. 4 0 34 0 4 [336] — зло против „конструирования"
и „игры" в конструкции, тогда как дело в «понятии», в
«идее», в «единстве понятия и объективности»... (403) [336].

В малой Энциклопедии § 233, отдел b озаглавлен
Das W о l l е п * (то, что в большой Логике есть „Die
Idee des Guten" **).

Деятельность есть „противоречие" — цель действи-
тельна  и  недействительна, возможна   и   не... и т. д.

«Формально исчезновение этого противоречия со-
стоит в том, что деятельность снимает субъективность
цели, а благодаря этому и объективность, снимает
противоположность, в силу которой они обе являлись
конечными, не только односторонность данной субъек-
тивности, но субъективность вообще» (406) [338].

Точка зрения Канта и Фихте (особенно в моральной
философии) есть точка зрения цели, субъективного дол-
женствования (407) [338—339] (вне связи с объективным)...

Говоря об абсолютной идее, Гегель посмеивается
(§ 237, том VI, стр. 409 [340]) над „декламациями" по
поводу нее, будто в ней все открывается, и замечает, что

très bien!

Прекрасное
сравнение!
вместо пош-
лой религии
надо взять
всякие аб-
страктные
истины

«абсолютная идея»... есть... «всеоб-
щее», «но это всеобщее не просто аб-
страктная форма, которой (sic!) все
особое содержание противостоит как
нечто иное, но как абсолютная форма,
в которую возвратились все определе-
ния, вся полнота положенного ею содер-
жания. В этом отношении абсолютную
идею можно сравнить со старцем, кото-
рый произносит те же религиозные
истины, что и ребенок, но для которого
они имеют значение всей его жизни.
Ребенок также понимает религиозное
содержание, но оно имеет для него зна-
чение лишь как нечто такое, вне чего
лежит еще целая жизнь и весь мир».

* —  Хотение, желание. Ред,
** — «Идея добра». Ред.

218

прелестно!

... «Интерес заключается во всем дви-
жении»... (§ 237, стр. 409 [341]).
«Содержание есть живое развитие идеи»... «Любая из рассмотренных ранее ступеней есть образ абсолютного, но прежде всего в ограниченном смысле»...
(410) [341].

§ 238, добавление:

tres bien

очень

хорошо!

(и образно)

«Метод философии есть в одно и то же
время синтетический и аналитический;
но вовсе не в том смысле, что оба эти
метода конечного познания находятся
рядом или просто чередуются, но таким
образом, что они оба содержатся в фи-
лософском методе в снятом виде, и он
в каждом своем движении действует
одновременно и аналитически и синте-
тически. Философское мышление дей-
ствует аналитически, поскольку оно
только воспринимает свой предмет —
идею, предоставляет ей беспрепятст-
венно действовать и как бы лишь следит
за ее движением и развитием. Фило-
софствование постольку является со-
вершенно пассивным. Но в то же время
философское мышление является син-
тетическим и проявляет себя как дея-
тельность самого понятия. Философский метод требует к тому же воздерживаться от случайных личных предположений и от особых мнений, которые постоянно стремятся выказать себя»... (411) [342]. (§ 243, стр. 413 [344])... «Метод, таким образом, есть
не внешняя форма, но душа и понятие содержания»...
(Конец Энциклопедии; см. выше сбоку выписка из конца Логики *. )

* См. настоящий том, стр. 215. Далее в тетради следуют чистые стра-
ницы; в конце тетради написаны заметка «К новейшей литературе о Ге-
геле» и заметка о рецензии на книгу Перрена (см. настоящий том,
стр. 347—351).
Ред.

219

КОНСПЕКТ КНИГИ ГЕГЕЛЯ
«ЛЕКЦИИ ПО ИСТОРИИ ФИЛОСОФИИ»
103

Написано в 1915 г.

Впервые напечатано в  1930 г.
в Ленинском сборнике XII


Печатается по рукописи

221

ГЕГЕЛЬ. ЛЕКЦИИ ПО ИСТОРИИ ФИЛОСОФИИ 104
СОЧИНЕНИЯ, ТОМ XIII

ВВЕДЕНИЕ В ИСТОРИЮ ФИЛОСОФИИ

Стр. 37 * [30] **... «Если истинное абстрактно, то оно
не истинно. Здравый человеческий разум стре-
мится к конкретному... Философия в высшей сте-
пени враждебна абстрактному, ведет обратно к кон-
кретному»...

Очень глубокое

верное сравнение!!

Каждый  оттенок

мысли = круг на

великом круге
(спирали) разви-
тия человеческой
мысли вообще

Стр. 40 [32]: сравнение истории
философии с
кругом
«у этого круга по краям боль-
шое множество кругов»...

... «Я утверждаю, что последовательность систем
философии в истории та же, что и последователь-
ность в выведении логических определений идеи.
Я утверждаю, что если
совершенно освободить
основные понятия появлявшихся в истории фило-
софии систем от того, что относится к их внешней
форме, к их применению к частным случаям и т. п.,
то получатся различные ступени определения са-
мой идеи в ее логическом понятии.

Если, наоборот, взять логическое поступатель-
ное движение само по себе, то в нем окажется


NB

* Hegel. Werke, Bd. XIII, Berlin, 1833. Ред.
••  Гегель. Сочинения, т. IX, 1932. Ред.

222

поступательное движение исторических явлений
в их главных моментах; — но, конечно, эти чи-
стые понятия надо уметь распознавать в том, что
содержит историческая форма» (43) [34].
Стр. 5G [45] — насмешка над погоней за модой, — за тем, кто готов „auch jedes Geschwoge (?) fur eine Philo-
sophic auszuschreien" *. Стр. 57—58 [45—46] —пре-
восходно за строгую историчность в истории фило-
софии, чтобы не приписывать древним такого „раз-
вития" их идей, которое нам понятно, но на деле
отсутствовало еще у древних.

У Фалеса, например, нет еще понятия**

(как принципа), нет еще понятия причины...

... «Так, например, существуют целые народы,
которые совсем еще не имеют этого понятия» (при-
чины); «для этого требуется высокая ступень раз-
вития»... (58) [47],

Архидлинно, пусто, скучно об отношении фило-
софии к религии. Вообще, предисловие чуть не в
200 страниц — невозможно!!

* — «и всякую болтовню (?) провозглашать философией». Ред.
** — начала. Ред,

223

XIII ТОМ. ПЕРВЫЙ ТОМ ИСТОРИИ ФИЛОСОФИИ
ИСТОРИЯ ГРЕЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ

ФИЛОСОФИЯ ИОНИЙЦЕВ

«Анаксимандр (610—547 до Р. X. ) утверждал, что чело-
век произошел из рыбы» (213) [168].

ПИФАГОР И ПИФАГОРЕЙЦЫ

отрицательное
определение
диалектики

... «Таким образом, это — сухие,
лишенные процесса, не диалекти-
ческие, покоящиеся определения»...
(244) [189].

Речь

идет об общих идеях

у пифагорейцев 105; —

„число"

и его  значение etc.

Ergo: это  сказано по

поводу

примитивных идеи пи

фагорейцев, их прими-

тивнон

философии, „определения" субстанции, вещей,

мира   у

них  „сухи, лишены

процесса  (движения),

недиалектичны".

Прослеживая преимущественно диалектическое в
истории философии, Гегель приводит рассуждения пи-
фагорейцев:... «единица, прибавленная к четному, дает
нечетное (2 + 1=3); — прибавленная к нечетному,
дает четное (3 + 1=4); — она» (Eins) «имеет свойство
делать gerade (= четное) и, стало быть, сама должна

224

быть четной. Единство таким образом само в себе со-
держит различные определения» (246) [190].

(„гармония
мира")

Музыкальная гармония и философия
Пифагора:

отношение
субъектив-
ного к объ-
ективному

... «Пифагор приписал рассудку и от-
воевал для него посредством твердого
определения такое простое субъектив-
ное чувство, как слух, которое само по
себе состоит в способности улавливать
отношения» (262) [200].
Стр. 265—266 [202—203]: движение небесных светил —
гармония его — неслышимая нами гармония
пою-
щих
небесных сфер (у пифагорейцев): Ari-
stoteles.
„De coelo", II, 13 (и 9) 106:
... «В середине пифагорейцы помещали огонь, землю
же рассматривали как  звезду, вращающуюся  вокруг
этого центрального тела по кругу»... Но этим огнем
не было у них солнце... «Они держались при этом не
чувственной   видимости, а   оснований... Эти   десять

сфер»   [десять  сфер   или   орбит  или движений десяти
планет: Меркурий, Венера, Марс, Юпитер, Сатурн,
Солнце, Луна, Земля, Млечный Путь и   Gegenerde *
(—антипод?), придуманная „для ровного числа", для
10]   «издают, как  все  движущееся, шум; но   каждая
сфера — особого  тона соответственно  различию  своей
величины и скорости. Последняя определяется различ-
ными  расстояниями, находящимися   в   гармоническом
отношении друг к другу, соответственно музыкальным
интервалам; вследствие этого возникает гармонический
голос (музыка) движущихся сфер (мир)»...

намек

на строе-

ние

материи!

роль пыли (в сол-
нечном луче) в
древней философии


О душе пифагорейцы думали
„die Seele sei: die Sonnenslaub-
chen" **
(=пылинка, атом)
(стр. 268 [204] (Aristoteles. „De
anima", I, 2)
107.

• — Противоземля. Ред.
*•  — «душа есть солнечные пылинки». Ред.

225

пифагорейцы:
„догадки", фантазии
о сходстве макрокос-

В душе — семь кругов (элемен-
тов), подобно как на небе.
Aristoteles.   „De  anima",   I,

3, — стр. 269 [205].        ма и микрокосма

И тут же басни, что-де Пифагор (взяв у египтян уче-
ние о бессмертии души и о переселении душ) про себя
рассказывал, что его душа жила 207 лет в других людях
etc. etc. (271) [206].

NB: связь зачатков научного мышления и фанта-
зии а 1а религии, мифологии. А теперь! То же,
та же связь, но пропорция науки и мифологии
иная.

Еще к теории чисел Пифагора.

«Числа, где они? Отделенные пространством,
обитают ли они сами по себе в небе идей? Они
не суть непосредственно сами вещи, так как вещь,
субстанция есть ведь нечто другое, чем число, —
тело не имеет никакого сходства с последним»,
стр. 254 [195].        

Цитата |из Аристотеля? — „Metaphysik" 108,
I, 9 нет? Из Секста Эмпирика? Неясно|.

Стр. 279—280 [211] — пифагорейцы принимают эфир
(...«От солнца сквозь густой и холодный эфир про-
никает луч» etc.).

Итак, тысячи лет догадка насчет эфира существует,
оставаясь до сих пор
догадкой. Но уже теперь в 1 000
раз больше
подкопов готово, подводящих к решению
вопроса, научному определению эфира
109.

Итак, тысячи лет догадка насчет эфира существует,
оставаясь до сих пор
догадкой. Но уже теперь в 1 000
раз больше
подкопов готово, подводящих к решению
вопроса, научному определению эфира
109.

226

что такое
диалек-
тика?


ЭЛЕАТСКАЯ ШКОЛА

Говоря об элеатской школе 110, Гегель
говорит о
диалектике:

... «Мы находим здесь» (in der eleali-
schen Schule *) «начало диалектики, т. е.
именно чистого движения мышления в по-
нятиях; и вместе с тем противополож-
ность между мыслью и явлением или чув-
ственным бытием, — между тем, что есть
в себе, и тем, что есть бытие-для-другого
этого сущего в себе; и находим в сущности
предметов противоречие, которое она имеет
в себе самой (диалектику в собственном
смысле)»... (280) [211]. См. следующую
стр. **

Здесь в сущности два определения (два
признака, две характерные черты; Ве-
stimmungen, keine Definitionen ***) диа-
лектики
111:

а) „чистое  движение  мысли  в  поня-
тиях";
β) „в (самой) сущности предметов (вы-
яснять) (вскрывать) противоречие,
которое она  (эта сущность) имеет
в   себе   самой  
(диалектика
в собственном смысле)".
Другими словами, этот „фрагмент" Ге-
геля должен быть передан так:

Диалектика вообще есть „чистое дви-
жение мысли в понятиях" (т. е., говоря
без мистики идеализма: человеческие по-
нятия не неподвижны, а вечно движутся,
переходят друг в друга, переливают одно
в   другое, без   этого   они   не   отражают

Гегель

о
диалек-
тике
(смотри
предыду-
щую стр. )

* — в элеатской школе. Ред.
•* На   следующей   странице   рукописи   расположен  текст, данный
ниже.
Ред.

*•* — определения, не дефиниции. Ред.         - •

227

живой жизни. Анализ понятий, изучение
их, „искусство оперировать с ними" (Эн-
гельс)
112 требует всегда изучения дви-
жения
понятий, их связи, их взаимо-
переходов).

В частности, диалектика есть изучение
противоположности вещи в себе (an sich),
сущности, субстрата, субстанции, — от яв-
ления, „для-других-бытия". (Тут тоже мы
видим переход, перелив одного в другого:
сущность является. Явление существенно. )
Мысль человека бесконечно углубляется
от явления к сущности, от сущности пер-
вого, так сказать, порядка, к сущности
второго порядка и т. д.
без конца.

В собственном смысле диалектика есть
изучение противоречия
в самой сущности
предметов:
не только явления преходящи,
подвижны, текучи, отделены лишь услов-
ными гранями, но и
сущности вещей
также.

Секст Эмпирик следующим образом изо-
бражает скептическую точку зрения:

... «Как если бы мы представили себе,
что в доме, в котором находится много
драгоценностей, многие ищут золото
ночью; каждый думал бы, что нашел зо-
лото, но не знал бы этого наверное, хотя
бы и действительно нашел его. Точно так
же философы вступают в этот мир, как
в большой дом, чтобы искать истину; если
бы даже они и нашли ее, то они все же
не могли бы знать, достигли ли они ее»...
(288-289) [217].

Ксенофан (элеат) говорил:

«Если бы быки и львы имели руки,
чтобы, подобно людям, создавать произ-
ведения искусства, то они также стали бы
изображать богов и придавать им такие


сравнение
заман-
чивое...

боги

по образу

человека

228

же формы тел, какими обладают сами»...
(289-290) [218].
«Особенность    Зенона — диалектика»... «Он — зачинатель диалектики»... (302) {229].

... «У Зенона мы точно так же находим истинно объек-
тивную
диалектику» (309) [231].

(310 [232]: об опровержении философских систем:
«Ложное должно быть доказано, как ложное, не тем,
что противоположное истинно, а в себе самом»... )

диалек-
тика

объек-
тивная
диалек-
тика

«Диалектика вообще есть: а) внешняя
диалектика, это движение отличное от
полного охвата данного движения;
) дви-
жение не только нашего понимания, во
доказанное из сущности самого предмета,
т. е. из чистого понятия содержания. Пер-
вого рода диалектика есть манера рас-
сматривать предметы, показывая
в них
основания и стороны, благодаря чему де-
лается шатким все, что обыкновенно счи-
тается прочно установленным. Эти осно-
вания могут быть совершенно внешними,
и, говоря о софистах, мы будем гово-
рить больше о такой диалектике. Другого
же рода диалектика есть имманентное
рассмотрение предмета: он берется сам
по себе, без предпосылки, идеи, дол-
женствования, не по внешним отноше-
ниям, законам, основаниям. Всецело пе-
реносят себя в самую суть дела, рассмат-
ривают предмет в себе самом и берут его
по тем определениям, которыми он обла-
дает. В этом рассмотрении обнаруживает
он» (еr) (sic!) «затем сам, что содержит
в себе взаимно противоположные опре-
деления, и, следовательно, снимает себя;
эту диалектику находим мы преимуще-
ственно у древних. Субъективная диалек-
тика, которая резонирует из внешних
оснований, тогда справедлива, когда со-
глашается с тем, что «в правильном есть

229

также неправильное, и в ложном — истин-
ное». Истинная диалектика ничего не
оставляет от своего предмета, так что он
оказыв.ается недостаточным не только с од-
ной какой-либо стороны, но распадается
целиком»...  (стр. 311 [232-233]).

С „принципом развития" в XX веке
(да и в конце XIX века) „согласны
все". — Да, но это поверхностное, не-
продуманное, случайное, филистерское
„согласие" есть
того рода согласие, ко-
торым душат и опошляют истину. —
Если все развивается, значит все пе-
реходит из одного в другое, ибо разви-
тие заведомо не есть простой, всеобщий
и вечный
рост, увеличение (respective
уменьшение) etc. — Раз так, то во-1-х,
надо
точнее понять эволюцию как воз-
никновение и уничтожение всего, взаи-
мопереходы. — А во-2-х, если
все раз-
вивается, то относится ли сие к самым
общим
понятиям и категориям мышле-
ния? Если нет, значит, мышление не
связано с бытием. Если да, значит,
есть диалектика понятий и диалектика
познания, имеющая объективное зна-
чение. +


К вопросу
о  
диалек-
тике
и ее
объективном

значении...

I принцип
развития...

II принцип
единства...


+ Кроме того всеобщий
принцип развития надо
соединить, связать, сов-
местить с всеобщим
принципом
единст-
ва мира,
природы,
движения, материи etc.


NB

... «Движение Зенон рассматривал по преимуществу
объективно диалектически»...

230

достоверностью, а необходимо по-
нимать»... (314) [235].

4 способа опровержения движения у Зенона:
1. Движущийся к цели должен сначала пройти
поло-
вину
пути к ней. А от этой половины сначала е е
половину и т. д. без конца.

Аристотель ответил: пространство и время беско-
нечно делимы (
*) (стр. 316 [236]), но не
бесконечно разделены (
**), Бейль (Bayle.
„Dictionnaire", t. IV, article Zenon
114) называет
ответ Аристотеля
pitoyable ***, говоря

... " если бы мы провели бесконечное количест-
во линий на дюйме материи, мы не произвели бы
деления, превращающего в действительное беско-

NB
Сие можно и

должно

обернуть:

вопрос не о том,

есть ли движение,

а  о  том, как  его

выразить в логике

Недурно!
Откуда взято сие
продолжение анек-
дота? У Diogenes
Laertius VI, § 39
и Секста Эмпири-
ка, III, 8 (Гегель
стр. 314 [235]) та-
кого продолжения
нет
113. Не выду-
мал ли Гегель?

понятий


... «Движение само есть диа-
лектика всего сущего»... Зенон и
не думал отрицать движение как
«чувственную достоверность», во-
прос стоял лишь „nach ihrer (движе-
ния) Wahrheit" — (об истинности
движения) (313) [234]. И на следу-
ющей стр., рассказывая об анекдо-
те, как Диоген (циник из Синопа)
опровергал движение ходьбой,
Гегель пишет:

... «Но анекдот продолжают еще
и так: когда один ученик был
удовлетворен этим опроверже-
нием, Диоген стал его бить пал-
кой на том основании, что, так
как учитель спорил с основа-
ниями, то он и возражения ему
должен был представить также
основательные. Поэтому не сле-
дует удовлетворяться чувственной

* — в возможности. Ред.
**
  —  в действительности. Рев,
*
**  — жалким. Ред.

231

нечное то, что, согласно ему, было только потен-
циально бесконечным»...
И Гегель пишет (317) [237]: «Это
если великолепно!»

т. е. де, если
деление!!

довести

до

конца

бе

с

к

О

н е

ч

н

о

е

... «Сущность времени и пространства есть
движение, потому что оно всеобще; понять
его значит высказать его сущность в форме
понятия. Движение как понятие, как мысль
высказывается в виде единства отрицатель-
ности и непрерывности; но ни непрерывность,
ни точечность сами по себе нельзя пола-
гать в качестве их сущности»... (стр. 318—319
[238]).


верно!

„Понять значит выразить в форме понятий". Движе-
ние есть сущность времени и пространства. Два основ-
ных понятия выражают эту сущность: (бесконечная)
непрерывность (Kontinuital) и „пунктуальность" ( = от-
рицание непрерывности,
прерывность). Движе-
ние есть единство непрерывности (времени и простран-
ства) и прерывности (времени и пространства). Движе-
ние есть противоречие, есть единство противоречий.

Неправ Ueberweg — Heinze, 10 изд., стр. 63 (§ 20),
говоря, что Гегель „защищает против ВауГя Ари-
стотеля". Гегель опровергает и скептика (Бейля) и
антидиалектика (Аристотеля).

Ср. Gomperz. „Les penseurs de la Grece", стр... 115,
вынужденное, из-под палки,
признание единства про-
тиворечий, без признания (из трусости мысли) диа-
лектики...

2. Ахилл не догонит черепахи. „Сначала ½" и т. д. без
конца.

Аристотель отвечает: догонит, если ему позволят
„перейти границу" (стр. 320 [240]).

232

И Гегель: «Этот ответ правилен, содержит в себе
все» (стр. 321 [240]), — ибо действительно половина
становится здесь (на известной ступени) „грани-
цей"'...

ср. возраже-
ния Чернова
Энгельсу
116

NB

верно!

... «Когда мы вообще рассуждаем о
движении, то мы говорим: тело нахо-
дится в одном месте и затем оно пере-
ходит в другое место. В то время, как
оно движется, оно не находится больше
в первом месте, но не находится также
и во втором; если оно находится в од-
ном из обоих мест, то оно покоится.
Сказать, что оно между обоими, значит
ничего не сказать, потому что в таком
случае оно снова в одном месте; стало
быть, налицо то же самое затруднение.
Двигаться же означает быть в этом
месте, и в то же время не быть в нем;
это — непрерывность пространства и
времени, и она-то именно и делает
возможным движение» (стр. 321—322
[241]).

Движение есть нахождение тела в данный моментв данном месте, в другой, следующий, момент в другом месте — таково возражение, которое Чернов повторяет (см. его „Философские этюды") вслед за всеми „метафизическими" противниками Гегеля.

Это возражение неверно: (1) оно описывает результат
движения, а не само движение; (2) оно не показывает,
не содержит в себе
возможности движения; (3) оно
изображает движение как сумму, связь состояний
покоя, т. е. (диалектическое) противоречие им не уст-
ранено, а лишь прикрыто, отодвинуто, заслонено, за-
навешено.

верно!

«Что составляет всегда затруднение, так
это — мышление, потому что оно связанные
в действительности моменты предмета рас-
сматривает в их разделении друг от друга»
(322) [242].

233

Мы не можем представить, выразить, смерить, изо-
бразить движения, не прервав непрерывного, не упро-
стив, угрубив, не разделив, не омертвив живого. Изо-
бражение движения мыслью есть всегда огрубление,
омертвление, — и не только мыслью, но и ощущением,
и не только движения, но и всякого понятия.

II в этом суть диалектики. Э т у - т о суть и
выражает формула: единство, тождество противопо-
ложностей.

3.         «Летящая стрела покоится».

И ответ Аристотеля: ошибка от допущения, будто
«время   состоит из отдельных теперь»  (
)

стр. 324 [243].

4.         1/2 равна двойному: движение, измеряемое по сравне-

нию с неподвижным телом и по сравнению с те-
лом, движущимся в
обратном направлении.

В конце § о Зеноне, Гегель сопоставляет его с К а н-
т о м
(его-де антиномии «не больше, чем то, что уже
здесь сделал' Зеяон»).

Общий вывод диалектики элеатов: „истинное едино,
другое неистинно" — «подобно тому, как кантовская
философия имела своим результатом: «Мы познаем
лишь явления». В общем один и тот же принцип»
(стр. 326 [244]).

Но есть и разница.

«У Канта духовное есть то, что раз-

Кант и его
субъекти-
визм, скеп-
тицизм
etc.

рушает мир; по Зенону мир явления
в себе и для себя не истинен. По Канту
наше мышление, наша духовная дея-
тельность есть дурное; — ставить по-
знание ни во что есть чрезмерное сми-

рение духа»... (327) [244-245].
Продолжение элеатов в Левкиппе и у
софистов...

ФИЛОСОФИЯ ГЕРАКЛИТА

После Зенона (? он жил после Гераклита?) 117
Гегель переходит к Гераклиту и говорит:

«Она» (диалектика Зенона) «может быть также
названа еще субъективной диалектикой, поскольку

234

NB

NB

NB

она   принадлежит   рассматривающему   субъекту,

и единое без этой диалектики, без этого движения,
есть одно, абстрактное тождество»... (328) [245].
а раньше говорилось, см. цитату с стр. 309 [231]
и др., что у Зенона
объективная диалектика.
Тут есть какое-то архитонкое „distinguo" *. Ср.
следующее:

«Диалектика: а) внешняя диалектика, резо-
нирование вкривь и вкось, в которой не раство-
ряется душа самой вещи;
) имманентная диалек-
тика предмета, относимая однако (NB) к способу
рассмотрения субъекта;
) объективность Гера-
клита, т. е. диалектика, понимаемая сама как
принцип» (328) [246].

 ) субъективная диалектика

 ) в предмете есть диалектика, но я не знаю, мо-
жет быть это Schein **, лишь явление etc.

 ) вполне объективная диалектика как принцип
всего сущего

NB

(У Гераклита): «Здесь перед нами открывается
новая земля; нет ни одного положения Ге-
раклита, которое я не принял бы в свою
Логику» (328) [246]. «Гераклит говорит: все есть становление; это становление есть принцип. Это заключено в выражении: бытие столь же мало есть, как небы-
тие»... (стр. 333 [249]). Познание того, что бытие и небытие суть только лишенные истины абстракции, первым же истинным является только становление, представляет собой большое достижение. Рассудок считает, что оба в отдель-
ности истинны и имеют значимость; напротив, разум
познает одно в другом, познает, что в одном содер-
жится его другое» (NB „его другое"), — «вот почему
следует Вселенную, Абсолютное определять как стано-
вление» (334) [250].

* — «я различаю». Ред.
** — кажимость, видимость. Ред.

235

«Аристотель говорит („De mundo" 118, глава 5), что Ге-
раклит вообще «связывал целое и нецелое (часть)»,
... «сходящееся и расходящееся, созвучное и дис-
сонирующее; и из всего (противоположного) будет
одно, и из одного все»» (335) [250].
Платон   в   „Симпосионе"   приводит   взгляды   Гера-
клита (между прочим, применительно к музыке: гар-
мония состоит  из противоположностей) и выражение,
что-де „искусство музыканта соединяет различное"
119.

Гегель пишет: это не возражение про-
тив Гераклита (336) [251], ибо различ-
ное есть сущность гармонии:

Очень верно
и важно:
„другое"
как  
свое
другое, раз-
витие в
свою

противо-
положность

«Эта гармония как раз есть абсолют-

ное становление, изменение, — не ста-
новление другого, сейчас одно, а затем
другое. Существенно то, что каждое
отличное, особое отлично от какого-
либо другого, но не абстрактно от
какого-либо другого, а от
своего дру-
гого; каждое существует лишь по-
стольку, поскольку в его понятии со-

держится его другое»...

«Также и в отношении тонов; они должны быть
различны, но так, чтобы они могли быть едиными»...
(336) [251]. Стр. 337 [252]: между прочим, Секст Эм-
пирик (и Аристотель) причислены к... «лучшим сви-
детелям»...

Гераклит говорил: „die Zeit ist das erste korperliche
Wesen" * (Секст Эмпирик) — стр. (338).

korperliche — „неловкое" выражение (может быть-де
(NB) скептиком выбранное (NB)), — но-де время „das
erste sinnliche Wesen"... **

... «Время есть чистое становление, как созерцае-
мое»... (338) [252].

По поводу того, что Гераклит считал процессом
огонь, Гегель говорит: «Огонь есть физическое время;
это абсолютное беспокойство» (340) [253], — а дальше,
по поводу натурфилософии Гераклита:

* — «время есть первая телесная сущность». Рев,
•* — «первая чувственная сущность».,, Ред.

236

... «Она» (Natur *) «есть процесс в самой себе»...
(344) [253]... «природа есть это никогда не находя-
щееся в состоянии покоя, и все есть переход
из одного в другое, из раздвоения в единство и из
единства в раздвоение»... (341) [254].

«Понять  природу, значит: изобразить  ее  как
процесс»... (339) [253].
Тут-де узость естествоиспытателей:

NB

... «Если послушать их» (Naturforscher **), «то
они наблюдают, говорят только то, что видят; но
это не верно, они бессознательно преобразуют
непосредственно виденное с помощью понятия.
И спор ведется не о противоречии между наблю-
дением и абсолютным понятием, а о противоречии
между ограниченным фиксированным понятием и

абсолютным понятием. Они доказывают, что пре-
вращений не существует»... (344—345) [256].
... «Вода, раздвояющаяся в своем процессе, обна-
руживает водород и кислород: — последние не воз-
никли, а существовали уже раньше как таковые, как
пасти, из которых состоит вода» (так передразнивает
Гегель естествоиспытателей)...

«Так происходит со всяким словесным выраже-
нием восприятия и опыта; поскольку человек го-
ворит, в его словах содержится понятие; понятия
нельзя не допустить, воспроизведенное в сознании
всегда содержит в себе налет всеобщности и ис-
тины».

Очень верно и важно — именно это повторял попу-
лярнее Энгельс, когда писал, что естествоиспытатели
должны знать, что итоги естествознания суть понятия,
а искусство оперировать с понятиями не прирожде-
но, а есть результат 2000-летнего развития естествозна-
ния и философии
120.

У естествоиспытателей узко понятие превращения
и нет понимания диалектики.

* — природа. Рей.
**
— естествоиспытателей, Ред,

237

... «Он» (Heraklit) — «тот, кто впервые выразил при-
роду бесконечного и впервые также понял природу
как в себе бесконечную, то есть понял ее сущность —
как процесс»... (346) [257].

О «понятии необходимости» — ср. стр. 347 [258]. Герак-
лит-де не мог видеть истину в «чувственной достовер-
ности» — но  в „необходимости"

*

„а б с о л ю т-
н а я   связь"

«абсолютное    опосред-
ствование»
(348) [258].


NB

NB:

Необходи-
мость = „об-
щее бытия"
(всеобщее в
бытии) (связь,
„абсолютное
опосредство-
вание")

«Разумное, истинное, которое я знаю,
есть, правда, возвращение из предмет-
ного, как из чувственного, единичного,
определенного, сущего. Но то, что разум
знает внутри себя, есть в такой же мере
необходимость, или всеобщее бытия,
это есть сущность мышления, как это
есть также сущность мира» (352) [261].

ЛЕВКИПП

368 [268]: «Развитие философии в исто-
рии должно соответствовать раз-
витию логической философии; но
в последней должны быть места,
которые выпадают в развитии в
истории».


Развитие фи-
лософии в ис-
тории „долж-
но соответст-
вовать" (??)
развитию
логической
философии

Тут очень глубокая и верная мысль в сущности ма-
териалистическая (действительная история есть база,
основа, бытие,
за коим идет сознание).

Левкипп (Leucipp) говорит, что атомы невидимы
«вследствие малости их тела» (369), — а Гегель возра-

* — (рок) — ((логос)). Ред.

238

жает, что это „Ausrede" (ib. ), что „Eins"* нельзя
видеть, что „das Princip des Eins" „ganz ideell" ** (370),
что Левкипп не „эмпирик", а идеалист.

?? натяжка идеалиста-Гегеля
конечно, натяжка.

([Натягивая Левкиппа под свою логику, Гегель распро-
страняется насчет важности, „величия" принципа (368)
[265] Fursichsein ***, видя его у Левкиппа. Пахнет
натяжкой отчасти. ] ****

Но есть и зерно истины: оттенок („момент") отдель-
ности; прерыв постепенности; момент сглажения про-
тиворечий; прерыв непрерывного, — атом, единица.
(Ср. 371 i. f. [268]): — «Единица и непрерывность суть
противоположности»...

Логику Гегеля нельзя применять в данном ее виде;
нельзя
брать как данное. Из нее надо выбрать
логические (гносеологические) оттенки, очистив от
Ideenmystik *****: это еще большая работа).

материализм
(Гегель боит-
ся слова:
чур меня)

versus
атомистика


«Атомистика противопоставляет себя
поэтому вообще представлению о сотво-
рении мира и сохранении мира силой
чуждого существа. Естествознание впер-
вые чувствует себя в атомистике осво-
божденным от необходимости указать
основание существования мира. Ибо
если представлять природу сотворенной
и сохраняемой чем-либо другим, то ее
следует представлять как не суще-
ствующую самое по себе, а как имею-
щую свое понятие вне себя, т. е. как
имеющую чуждое себе основание, она
как таковая не имеет основания, она

* — «отговорка» (там же), что «одно». Ред.
** — «принцип одного» «совершенно идеален». Ред,
*** — для себя бытия. Ред.
* * * * Текст в квадратных скобках в рукописи перечеркнут. Ред,
* * • * * — мистики идей, Ред,

239

постижима лишь из воли другого: та-
кова, какова она есть, она случайна,
без необходимости и понятия в самой
себе. В представлении же атомистики
заключается представление о в-себе-
бытии природы вообще, т. е. мысль
находит в ней себя самое»... (372—373)
[269].

Излагая Diogenes Laertius, IX, § 31 —
33 — атомистику Левкиппа, „вихри"
(Wirbel —
) * атомов, Гегель не ви-

дит в. этом никакого интереса («ни-
какого интереса»... «пустое изображе-
ние», «смутные запутанные представле-
ния» — стр. 377 i. f. [271-272]).

Слепота Гегеля, однобокость идеа-
листа!!


NB

ДЕМОКРИТ

Демокрита Гегель behandelt совсем уже stiefmütter-
lich **, всего стр. 378—380 [270—272]! Невыносим идеа-
листу дух материализма!! Приведены слова Демокрита
(стр. 379 [272]):

«Согласно мнению () суще-
ствует теплое, согласно мнению
существует холодное, согласно мне-
нию — цвет, сладкое и горькое;
согласно же истине (
) — только
неделимые и пустота» (Sextus Empi-
ricus. Adversus Mathematicos, VII,
§ 135)
121.

И делается вывод:

... «Итак, мы видим, что Демокрит
выразил более определенно разли-
чие моментов в-себе-бытия и бы-
тия-для-другого»... (380) [272].

* Diogenes Laertius (стр. 235) «vertiginem» — латинский перевод.
* *  — трактует совсем уже как мачеха.
Ред,

240

,. дурной
идеализм"

(мое
ощущение)
ср. Мах
122

Гегель

versus

Е. Mach... **

NB:

родовое по-
нятие есть
„сущность
природы",

есть
закон...


Этим-де „открыта дверь" „дурному
идеализму", что —
„meine Empfindung,
mein"... *

... «Положено чувственное, лишенное
понятия многообразие ощущения, в ко-
тором вовсе нет разума и до которого
этому идеализму более нет дела».

ФИЛОСОФИЯ АНАКСАГОРА

Анаксагор. *** — „причина   мира

и всякого порядка", и Гегель поясняет:

... «Объективная мысль... разум в
мире, также и в природе или, как мы
говорим о родах в природе, они суть
всеобщее. Собака есть животное, это —
ее род, ее субстанциальное; — она сама
есть это. Этот закон, этот рассудок,
этот разум сам имманентен природе,
есть сущность природы; она не фор-
мируется извне, подобно тому, как
люди делают стул» (381—382).

 то же, что душа" (Аристотель

об Анаксагоре) — стр. 394 [289]

и... **** пояснение этого скачка, от общего
в природе к
душе; от объективного к субъектив-
ному; от материализма к идеализму. C'est ici que
ces extremes se touchent (et se transforment!) *****.

По поводу гомеомерпй 123 Анаксагора (ча-
стицы того же рода, что целые тела) Гегель
пишет:

* — «мое ощущение,. мое»... Ред.
*
* — по отношению к Э. Маху... Ред.
*** — разум. Ред.
**** Одно слово в рукописи В. И. Ленина осталось не расшифрован-
ным  
Ред.

***** — Именно здесь крайности сходятся (и преобразуются'). Ред.

241

«Превращение следует брать в двояком
смысле, в смысле существования и в смысле
понятия»... (403—404). Например-де, гово-
рят, воду можно убрать — камни останут-
ся; голубую краску убрать, красная и т. д.
останется.

«Но это только в смысле существования;
в смысле понятия они пребывают только
одно через другое, это — внутренняя необ-
ходимость». Как в живом теле нельзя вы-
нуть одно сердце без гибели легких etc.

«Равным образом природа существует
только в единстве, подобно тому как мозг
бывает только в единстве с другими орга-
нами» (404)

причем превращение одни понимают в
смысле наличности мелких качественно-
определенных частиц и роста (respective
уменьшения)   [соединения   и  разъедине-

ния] их. Другое понимание (Гераклит) —
превращение
одного в другое (403).


превра-
щение
(значе-
ние его)

Существование

и понятие

— должно

быть,

У

Ге-

геля  отличаются

примерно

как: факт

(бытие)

от-

дельно взятый, вырванный из связи,

и

связь

(поня-

тие), соотношение

, сцепление,

закон,

необходимость.

415 [302]:... «Понятие есть то, что вещи сами в себе и
для себя суть»...

Говоря о том, что трава — цель для животного, оно
для человека etc. etc., Гегель заключает:

«Круг, завершенный внутри себя, но завершение
которого равным образом есть переход в другой круг; —
вихрь, центр которого, куда он возвращается, лежит
непосредственно на периферии другого высшего круга,
поглощающего его»... (414) [303].

NB:

„общее" как
„сущность"

До сих пор-де мало дали древние:
«Общее есть скудное определение, ка-
ждый знает об общем, но не знает о нем
как о сущности» (416) [304].

242

„развитие

природы

познания"

... «Но здесь начинается более опре-
деленное развитие отношения сознания
к бытию, развитие природы познания
как познания истинного» (417). «Дух
продвинулся до выражения сущности
как мысли» (418) [305].
«Это развитие общего, в котором сущность совер-
шенно переходит на сторону сознания, мы видим в столь
ославленной мудрости софистов» (418) [306].

((Конец I тома)) |П том начинается с софистов. [

243

XIV ТОМ. ВТОРОЙ ТОМ ИСТОРИИ ФИЛОСОФИИ

ФИЛОСОФИЯ СОФИСТОВ

По поводу софистов 124 Гегель архиподробно жует
ту мысль, что-де в софистике есть элемент, общий
всякому образованию (Bildung) вообще, и нашему в
том числе, именно выдвигание
доводов (Griinde) und
Gegengriinde *, —„рефлектирующее резонирование", —
нахождение
во всем многоразличных точек зрения;
((субъективизм — отсутствие объективизма)). Говоря о
Протагоре и о его знаменитом тезисе (человек есть мера
всех вещей), Гегель сближает с ним
Канта:

Прота-
гор и
Кант

... «Человек есть мера всего, — человек,
стало быть, субъект вообще; сущее, следо-
вательно, существует не изолированно, а есть
для моего знания, — сознание по существу
своему есть то, что в предметном производит
содержание, субъективное мышление прини-
мает в этом самое существенное участие.
И это то, что доходит вплоть до новейшей
философии. Кант говорит, что мы знаем
лишь явления, т. е. что то, что нам предста-
вляется как объективное, как реальность
должно рассматриваться лишь в его отно-
шении к сознанию и не существует без этого
отношения»... (31) ** [25] ***.

Второй-де  „момент" — объективизм   (das   Allgemeine ****) «оно положено мной, но оно также и

*        — и противодоводов. Ред.

•*        Hegel. Werke, Bd. XIV, Berlin, 1833. Ред.

***        Гегель. Сочинения, т. X, М., 1932. Ред.

****        — общее, всеобщее. Ред.

244

само по себе объективно всеобще, не будучи поло-
жено мной»... (32) [25].

релятивизм
софиста...

Diese „Relativitat" * (32). «Все об-
ладает лишь относительной истиной»
(33) [25] по Протагору.

Кант
и

софисты
и феномено-
логией
a la Мах
125
NB

... «Кантовское явление есть не что
иное, как толчок извне, некий х, неиз-
вестное, то, что получает определения
впервые через наше чувство, через нас.
Хотя и есть объективное основание
того, что мы это называем холодным,
а то — теплым, так что, хотя мы можем
сказать, что они должны заключать
в себе отличие одного от другого, од-
нако тепло и холод — есть только в на-
шем ощущении, точно так же и вещи
суть и т. д.... таким образом, опыт был
назван явлением» (34) [27].

не только
релятивизм

«Мир есть явление не потому, что он
существует для сознания, т. е. что его
бытие только относительное для созна-
ния, но в равной мере он есть явление
в себе».

скептицизм

... «Гораздо большей глубины достиг
этот скептицизм у Горгия»... (35) [28].

NB

... «Его диалектика»... Горгия,
софиста [много раз: стр. 36 [28], id.
стр. 37 [29]].

Гегель о

„здравом
смысле"

Тидеман сказал, что Горгий зашел
дальше, чем „здоровый (здравый) смысл"
человека. И Гегель смеется: всякая
философия идет
дальше „здравого
смысла", ибо здравый смысл не есть
философия. До Коперника было
против
здравого смысла говорить, что земля
вертится.

• — Эта «относительность». Ред.

245

«Этот» (der gesunde Menschenver-
stand *) «есть такой способ мышления
какой-либо эпохи, в котором содер-
жатся все предрассудки своего вре-
мени» (36) [291.

Горгий  (стр. 37 [29—30]): 1) ничто не существует. Ни-
чего нет

  1. если даже есть, непозна-
    ваемо
  2. если даже познаваемо,
    сообщение о познанном
    невозможно.

... «Горгий сознает в отношении их» (их, бытия и
небытия, их взаимоуничтожения), «что это — исчезаю-
щие моменты; бессознательное представление тоже
обладает этой истиной, но ничего не знает о ней»...
(40) [32].

„Исчезающие моменты" = бытие и небы-
тие. Это — прекрасное определение диалек-
тики!!

... «Горгий ) правильно полемизи-
рует против абсолютного реализма, ко-
торый, имея представления, полагает,
что обладает самой вещью, на самом же
деле обладает лишь относительным;
 ) впадает в дурной идеализм нового
времени: «мыслимое всегда субъективно,
стало быть, оно не есть существующее,
посредством мышления мы превращаем
существующее в мыслимое»»... (41)
[32—33].

(И ниже (стр. 41 i. f. [33]) Кант

назван еще раз. )


Горгий,

„абсолютный

реализм"

(и Кант)

* — здравый смысл. Ред.

246

диалектика
в самом
предмете


Добавить о Горгии: он ставит „или —
или" к основным вопросам. «Это
однако — не истинная диалектика;
было бы необходимо доказать, что
предмет всегда необходимо бывает
в каком-нибудь одном определе-
нии, а не в себе и для себя. Предмет
разлагается только в такие опре-
деления; но из этого не следует
ничего против природы самого пред-
мета» (39) [31] *.

Еще добавить о Горгии:

Излагая его взгляд, что нельзя пере-
дать, сообщить сущее:

NB

ср. Фейер-
бах
126

«Речь, посредством которой должно
быть сообщено о том, что есть, не яв-
ляется тем, что есть, — то, что сооб-
щается, это не самый предмет, а только
речь» (Sextus Empiricus. „Adversus
Mathematical. VII. § 83—84) —
стр. 41
[33] — Гегель пишет: «Сущее пости-
гается также не как сущее, а его по-
стижение есть превращение его во все-
общее».
... «Это единичное совершенно не может быть выска-
зано»...

Всякое слово (речь)

уже обобщает

ср. Фейербах 127.

Чувства   показывают
реальность; мысль    и
слово — общее.

Заключительные слова §-фа о софистах: «Следова-
тельно, софисты также и диалектику, общую филосо-
фию делали предметом своего рассмотрения; они были
глубокими мыслителями»... (42) [33].

• Эта и следующая выписки о философии Горгия сделаны
В. И. Лениным несколько позднее, при конспектировании раздела о
Сократе (см. настоящий том, стр. 247—248).
Ред.

247

ФИЛОСОФИЯ СОКРАТА

Сократ — «всемирно-историческая личность» (42) [34],
„интереснейшая" (ib. ) в древней философии — „субъек-
тивность мышления" (42) [33] |„свобода самосознания"
(44)  [351}.

«В этом заключается двусмысленность диалек-
тики и софистики; объективное исчезает»: случайно
ли субъективное или в нем („an ihm selbst" *) есть
объективное и всеобщее? (43) [34] **.

«Истинное мышление мыслит так, что его содержание
вместе с тем не субъективно, а объективно» (44) [35] —
и у Сократа и Платона мы видим-де не только субъек-
тивность («сведение решения к сознанию обще ему» —
Сократу — «с софистами»), — но и объективность.

NB

«Объективность имеет здесь» (у Со-
крата) «смысл в себе и для себя сущей
всеобщности, а не внешней объектив-
ности» (45) [35] — id. 46 [36]: «не внеш-
няя объективность, но духовная всеобщ-
ность»...

И через 2 строки:

Кант

«Кантовский идеал — явление, кото-
рое само по себе не объективно»...

остроумно!

Сократ называл свой метод НеЪапг-
menkunst***
— (стр. 64) [48] (от ма-
тери-де), ((мать Сократа = акушерка)) —
помочь мысли родиться.

Werden =

Nichtsein

und Sein ****

Пример Гегеля: всякий знает-де, что
такое Werden, но нас удивляет, если,
анализируя (reflektirend), мы находим,
что «оно есть бытие и вместе с тем небы-
тие»—«столь огромное различие» (67) [50].

* — «в нем самом». Ред.
** В рукописи вслед за этим абзацем помещена выписка о филосо-
фии Горгия, начинающаяся словами: «Добавить о Горгии... » (см, настоящий
том, стр. 246).
Ред.

***  —• искусством повивальной бабки. Ред.
* * • * — Становление небытие и бытие. Ред.

248

Менон („Meno" Plato's) 128 сравнил
Сократа с электрическим угрем (Zitter-
aal), который делает прикасающегося
к нему „narkotisch" * (69) [51]: и я-до
„narkotisch" и отвечать  
не   могу**.

... «То, что для меня должно быть
истиной, справедливостью, есть дух от
моего духа. Но то, что дух таким обра-
зом творит из самого себя, что он счи-
тает таковым, должно произойти из
него как всеобщего, как духа, дейст-
вующего в качестве всеобщего, а не
из его страстей, интересов, прихотей,
капризов, целей, склонностей и т. д.
Последнее, правда, также представляет
собой внутреннее, «вложенное в нас
природой», но оно является нашим соб-
ственным лишь природным образом»...
(74-75) [56].

Умный идеализм ближе к умному материализму,

чем глупый материализм.

Диалектический идеализм вместо умный;
метафизический, неразвитый, мертвый, гру-
бый, неподвижный вместо глупый.

Разработать:

Плеханов написал о философии (диа-
лектике), вероятно, до 1000 страниц
(Бельтов + против Богданова + против
кантианцев + основные вопросы etc.
etc. )
129. Из них о большой Логике, п о
поводу
нее, ее мысли (т. е. с о б с т-
в е н н о
диалектика как философская
наука) nil!! ****

NB

* — «одурманенным». Ред.

** В рукописи вслед за этим абзацем помещена выписка о философии Горгия, начинающаяся словами "Еще  добавить о Горгии... » (см. настоящий том, стр. 246). Ред

*** — очень хорошо сказано!! Ред,
**** -
 ничего!! Ред.

249

Протагор: „человек мера всех вещей".
Сократ: „человек, как мыслящий, есть
мера всех вещей" (75) [56].

Ксенофонт в „Memorabilien" * лучше,
точнее и вернее изобразил Сократа, чем
Платон
130 (стр. 80—81) [59].


Оттенок!

СОКРАТИКИ

По поводу софизмов „куча" и „лысый" Гегель повто-
ряет переход количества в качество и обратно: диалек-
тика (стр. 139—140) [101—102].

143—144 [104]: Подробно о том, что

NB

в языке

есть только

общее

«вообще язык выражает в сущности

лишь общее; но то, что мыслится,

есть особенное, отдельное. Поэтому

нельзя  выразить  в языке то, что

мыслится».

(„Это"? Самое общее слово)

Кто это? Я. Все люди я. D a s Sinnliche?**
Это есть
общее etc. etc. „Этот"?? Всякий
есть „Этот".

Почему
предметов
чается от

нельзя назвать отдельного?  Один из
данного  рода   (столов)  именно отли-
остальных тем-то.

* — «Воспоминаниях»   Рев.
•* — Чувственное? Ред.

«Что вообще при философствовании получает значи-
мость всеобщее, и даже настолько, что только всеобщее
может быть высказано, а «это», разумеемое, совсем
не   может   быть   высказано, — это   такое   сознание   и

250

[ысль, до которого совершенно еще не дошло философ-
кое образование нашего времени».

К ним относит Гегель и „скептицизм новейшего
ремени" — | Канта? | и тех, кто говорит, «что чувст-
енная достоверность обладает истиной».

Ибо-де das Sinnliche «есть нечто всеобщее» (143) [104].

Этим Гегель бьет всяк
кроме диалектического.

ий материализм
NB

Назвать имя? — но имя — случайность, и S а с h е
s е l b s t
* не выражает (как выразить отдельное?)
144) [105].

Гегель
и

диалекти-
ческий

материа-
лизм


Гегель серьезно „верил"

думал, что

материализм    как    философия    невоз-

можен, ибо философия есть

наука о мы-

шлении, об общем, а общее

есть мысль.

Здесь он повторял ошибку

того самого

субъективного идеализма,

который он

всегда называл „дурным"

идеализмом.

Объективный (и еще более

абсолютный)

идеализм зигзагом (и кувырком) подо-

шел вплотную к материализму, частью

даже превратился в него.

ощущение

в теории

познания

киренаиков...

Киренаики131 считали истинным
ощущение «не то,
что в нем, не содер-
жание ощущения, но его само как
ощущение» (151) [110].

«Главный принцип школы киренаиков есть, следовательно, ощущение, которое должно быть критерием истины и блага»... (153).

* — самую   суть   вещи. Ред.

251

«Ощущение есть неопределенно единичное» (154),
а если-де включить мышление, то является общее и
исчезает «простая субъективность».

(Феноменологи

а

Мах

и   К0   на

вопрос

об

общем,

„законе",

„необходи-

мости"

etc

н е и з

б

е жж

ж н о

становятся

идеалистами. )


NB*

киренаики

и Мах с К0

Другой киренаик, Hegesias, «познал» «именно это
несоответствие между ощущением и всеобщностью»...
(155) [113].

Смешивают ощущение
и как принцип этики
теорию познания.

как принцип теории познания
Это NB. Но Гегель
выделил

ФИЛОСОФИЯ ПЛАТОНА

По поводу плана Платона, чтобы
философы управляли государством
133:

... «Почва истории иная, чем почва
философии»...

... «Нужно знать, что такое действие:
действие есть деятельность субъекта
как такового ради особых целей. Все
эти цели суть лишь средства, осуществ-
ляющие идею, ибо
она есть абсолютная
сила» (193) [143].

К учению Платона об идеях:

... «потому что чувственное воззрение
ничего не показывает нам в чистом
виде, таким, каково оно есть в себе»
(„Phaedo"
134) — стр. 213 [1581, — по-
этому-де тело мешает душе.


Частные цели

в истории

творят

„идею"

(закон

истории)

* Ср. Ueberweg — Heinze, § 38, стр. 122 (10-ое издание) — и о них же
в „Теэтете" Платона »
132, Их (киренаиков) скептицизм и субъективизм.

252

NB
диалек-
тика
познания
NB

NB


Значение общего противоречиво: оно

мертво, оно нечисто,

неполно etc. etc.,

но оно только и есть

ступень к по-

знанию    конкретного, ибо   мы

никогда не познаем

конкретного пол-

ностью. Бесконечная

сумма общих по-

нятий, законов   etc.

дает   конкретное

в его полноте.

Движение познания к объекту всег-

да   может  идти   лишь  диалектически:

отойти, чтобы вернее попасть — reculer

pour  mieux   sauter   (savoir?) *. Линии

еходящиеся   и   расходящиеся: круги,

касающиеся    один    другого. Knoten-

punkt ** = практика человека и чело-

веческой истории.

 Практика=критерийсовпадения одной

 из бесконечных сторон реального.

Эти   Knotenpunkte

представляют

из

себя

единство противоречии

когда бытие и

небытие,

как исчезающие моменты, совпадают на момент,

в данные моменты движения (= техники,

исто-

рии etc. )

„пустая
иалектика"
у Гегеля

Разбирая диалектику Платона, Ге-
гель еще раз старается показать отли-
чие субъективной, софистической диа-
лектики от объективной:

«Что все одно, говорим мы о каждой
вещи: «эта вещь — одна и одновременно
показываем мы в ней множественность,
много частей и свойств», — но при этом

* — отступить, чтобы лучше прыгнуть (познать?), Ред,
** — Узловой пункт, Ред,

253

NB

„пустая
диалектика"

говорится: «это есть единое в совер-
шенно ином отношении, чем многое»; —
мы не соединяем этих мыслей. Таким
образом представление и речь идут туда
и сюда от одного к другому. Если эти
переходы туда и обратно совершаются
сознательно, то это — пустая диалек-
тика, которая не объединяет противо-
положностей и не приходит к единству»
(232) [177].

Платон в „Софисте" 135:

NB

«Трудное и истинное заключается
в том, чтобы показать, что то, что есть
иное, есть то же самое, — а то, что
есть то же самое, есть иное, и именно в
одном и том же отношении» (233) [177].

NB

объективизм

«Но мы должны отдавать себе отчет
в том, что именно понятие не является
только непосредственным в истине, хотя
оно и является простым, — но оно
является таковым от духовной про-
стоты, является по существу мыслью,
возвратившейся в себя (непосредственно
есть лишь это красное и т. д. ); с другой
стороны — понятие не является чем-то
только самим внутрь себя рефлекти-
рующим, вещью лишь в сознании; но
оно существует также и само по себе,
т. е. есть предметная сущность»... (245).

Понятие не есть нечто непосредственное (хотя поня-
тие есть „простая" вещь, но это простота „духовная",
простота идеи) — непосредственно только ощущение
„красного" („это — красное") и т. п. Понятие не есть
„только вещь сознания", но понятие есть
сущность
предмета
(gegenstandliches Wesen), есть нечто
an sich, „само по себе".

... «Эту мысль о природе понятия Платон не высказал
столь определенно»... (245).

254

идеализм

и мистика

у Гегеля (и у

Платона)


Подробно размазывает Гегель „натур-

философию"    Платона, архивздорную

мистику  идей, вроде  того, что  «сущ-

ность чувственных вещей суть треуголь-

ники»  (265)  [197]  и  т. п. мистический

вздор. Это прехарактерно! Мистик-идеа-

лист-спиритуалист  Гегель  (как  и  вся

казенная, поповски-идеалистическая

философия нашего времени) превозно-

сит и жует мистику — идеализм в исто-

рии философии, игнорируя и небрежно

третируя материализм. Ср. Гегель о Де-

мокрите — nil!!   О  Платоне  тьма  раз-

мазни мистической.

действитель-
ное
разумно
136


Говоря о республике Платона и о хо-
дячем мнении, что-де это — химера,
Гегель повторяет свое любимое:

... «Что действительно, то разумно.
Но нужно знать, различать, что на
деле действительно; в обывательской
жизни все действительно, но существует
различие между миром явлений и дей-
ствительностью»... (274) [204].

ФИЛОСОФИЯ АРИСТОТЕЛЯ

Неверно-де ходячее мнение, что философия Аристо-
теля есть
„реализм" (299) [225], (id. стр. 311 [237] „эмпи-
ризм") в отличие от
идеализма Платона. ((Здесь опять
Гегель явно многое натягивает
под идеализм. ))

NB

NB

Излагая полемику Аристотеля с учением Пла-
тона об идеях, Гегель
скрадывает ее
материалистические черты (ср.
3 2 23 2 3
[244-245] и др. ) 137.

255

((только

обернуть))

именно!

Гегель
совсем
скомкал
критику
платонов-
ских „идей"
у Аристотеля

Проговорился: «Возвеличение Алек-
сандра» (Александра Македонского,
ученика Аристотеля)... «как бога не уди-
вительно... Бог и человек вообще не столь далеки друг от друга»...
(305) [231].

Идеализм Аристотеля Гегель ви-
дит в его идее бога (326) [247].
((Конечно, это — идеализм, но он
объективнее и
отдаленнее, общее,
чем идеализм Платона, а потому
в натурфилософии чаще = матери-
ализму. ))

Критика      Аристотелем

„идей" Платона есть кри-

тика      идеализма      как

идеализма  вообще:

ибо откуда берутся поня-

тия, абстракции, оттуда

же идет и „закон" и „необ-

ходимость"  etc. Идеалист

Гегель   трусливо   обошел

подрыв Аристотелем (в его

критике идей Платона) ос-

нов идеализма.


NB


Когда один иде-

алист     критикует

основы  идеализма

другого идеалиста,

от этого всегда вы-

игрывает материа-

лизм. Ср. Аристо-

тель versus Платон

etc. Гегель  versus

Кант etc.

«Левкипп и Платон говорят, что движение вечно, но
они не говорят, почему» (Aristoteles.
„Metaphysik", XII,
6 и 7) — стр. 328 [248].

Аристотель

так

жалко

выводит   бога

против

материалиста

Левкиппа    и

идеалиста

Платона.

У  Аристотеля

тут

эклектизм. А   Гегель

прикры-

воет слабость

ради

м и с т

и к и!

256

Диалектичен                   Сторонник   диалектики, Ге-

не только пе-               гель, не сумел понять диалекти-

реход от

ма-              ческого перехода   о т   материи

терии   к

со-    NB    к движению о т   материи   к

знанию,

но и               сознанию — второе     особенно.

от ощущения               Маркс  поправил  ошибку  (или

к мысли

etc.                  слабость?) мистика.

Чем отличается диалектический переход от

недиа-

лектического?

Скачком. Противоречивостью.

Пере-

рывом постепенности. Единством (тождеством)

бытия

и небытия.

Следующее место особенно ясно показывает, как
Гегель покрывает слабости идеализма Аристотеля:

«Аристотель мыслит предметы, и, выступая в ка-
честве мыслей, они выступают в своей истинности;
это их
*.

Это не означает, что предметы природы
вследствие этого сами суть мыслящие су-
щества. Предметы мыслятся мною субъек-
тивно; тогда моя мысль есть также понятие
вещи, и это последнее есть субстанция вещи.
В природе понятие существует не как мысль
в этой свободе, а имеет плоть и кровь; но

наивно!!

плоть и кровь обладает душой, и эта душа
есть ее понятие. Аристотель понимает, что
такое вещи в себе и для себя; это и есть их
. Понятие не существует для самого
себя. Оно ограничено внешностью. Обычное
определение истины таково: «истина есть
совпадение представления с предметом». Но
само представление есть лишь одно какое-
либо представление, я со своим представ-
лением (с его содержанием) вовсе не совпа-
даю: я представляю дом, бревно, но я сам

• — сущность, субстанция. Ред,

257

не являюсь ими, — я есть нечто иное, чем
представление дома. Лишь в мышлении
имеется налицо истинное совпадение объек-
тивного и субъективного.
Это я (курсив
Гегеля). Аристотель, следовательно, стоит на
высшей точке зрения; нельзя и желать по-
знать более глубокое» (332—333) [252—253].

В

боде"

природе" понятия
(в свободе мысли и

не существуют „в
фантазии
человека!!

этой сво-
). „В при-

роде" они, понятия, имеют „кровь и плоть". — Это
превосходно!  Но это и есть материализм. Понятия
человека суть
душа природы — это лишь мистиче-
ский пересказ того, что в понятиях человека
своеоб-

разно

(это NB: своеобразно и диалектич

е с к и!!)

отражается природа.

Стр.

318—337  [241

—255] только  о мет

афизике

Аристотеля!! Все  с к

р а д е н о, что говорит против

идеализма Платона по существу!! Особенно

скраден

вопрос

о  существовании   вне человека  и

челове-

чества!!! = вопрос о

материализме!

Аристотель змпирик, но мыслящий
(340). «Эмпирическое, постигнутое в его
синтезе, есть спекулятивное понятие"...
(341). (Курсив Гегеля. )


ср. Фейер-
баха:
еван-
гелие чувств
читать

138

в связи =

мыслить

Совпадение   понятий   с   „синтезом",

суммой, сводкой эмпирии, ощущений,

чувств несомненно для философов всех

направлений. Откуда это совпадение?

От бога (я, идея, мысль etc. etc. ) или

от (из) природы? Энгельс прав в своей

постановке вопроса 139.


NB

258

... «Субъективная форма составляет
сущность кантовской философии»...
(341).

Кант

„цель" и

причина,

закон, связь,

разум


По поводу телеологии Аристотеля:
... «Природа имеет  средства в  самой
себе, и эти средства суть также цель.
Эта   цель   в   природе   есть  ее
*,

истинно разумное» (349) [263].

... «Рассудок это не только мышление
с сознанием. Здесь налицо цельное,
истинное, глубокое понятие природы,
жизненности»... (348).

Разум (рассудок), мысль, сознание без при-
роды,
без соответствия с ней есть фальшь. =
материализм!

Отвратительно

читать, как   Гегель   выхваливает

Аристотеля

за

«истинно   спекулятивные   понятия»

(373 [283] о „душе

" и многое другое), размазывая явно

идеалистический

(= мистический) вздор.

Скрадены

все

пункты колебаний Аристотеля между

идеализмом

и материализмом!!!

проговорил-
ся насчет
„реализма"


По поводу взглядов Аристотеля на
„душу" Гегель пишет:

«На деле всякое всеобщее реально как
особенное, единичное, как сущее для
другого» (375) [284] — иначе-де душа.

Aristoteles. „De anima"** II, 5:

«Различие» (между Empfinden и Erken-
nen ***) «состоит в том, что то, что произ-

*  — логос. Ред.
* *  — Аристотель. «О душе»   Ред.
*
** — ощущением и познанием. Ред,

259

водит ощущение, находится вовне. При-
чина этого лежит в том, что деятельность
ощущения направлена на единичное, тогда
как познание, наоборот, направлено на
всеобщее; а это последнее находится в из-
вестном смысле в самой душе в качестве
субстанции. Поэтому мыслить может вся-
кий, если он хочет,... а ощущать зависит
не от него — для этого необходимо, чтобы
было налицо ощущаемое».

Гвоздь здесь — „auβen ist" * — в н е
человека, независимо от него. Это материализм. И эту-то основу, базу, суть  материализма Гегель начинает wegschwatzen **:

«Такова совершенно правильная точка
зрения ощущения», —пишет Гегель и объяс-
няет, что-де „пассивность" несомненно есть
в   ощущении   «безразлично, субъективно
или объективно, — в  том и другом есть
момент пассивности... Аристотель с этим
моментом пассивности не отстает от идеа-
лизма; ощущение всегда с одной стороны
пассивно. Плох   тот   идеализм, который
полагает, что пассивность и спонтанность
духа зависят от того, является ли данная
определенность    внутренней    или    внеш-
ней, — как будто в ощущении есть сво-
бода; ощущение   есть   сфера   ограничен-
ности»!!... (377—378) [286].

((Идеалист замазывает щель, ведущую
к материализму. Нет, это не gJeich-
gultig***,
вне или внутри. В этом-
то и суть!
„Вне" это есть материализм.
„Внутри"=идеализм. И словечком
„пас-
сивность"
с умолчанием о слове („вне")
у   Аристотеля   Гегель   иначе   описал


ощущение
и познание

Аристо-
тель
вплотную
подходит

к мате-
риализму

* — «находится вовне». Ред.
** — уничтожать посредством болтовни. Ред,
*
** — безразлично. Ред.

260

то же вне. Пассивность это и значит
вне!! Идеализм
ощущения Гегель за-
меняет идеализмом
мысли, но тоже
идеализмом. ))

NB
увертка от
матери-
ализма

... «Субъективный идеализм говорит: нет никаких внешних вещей, они — определенность нашей самости. По отношению
к ощущению с этим можно согласиться. Я пассивен в ощущении, ощущение субъективно; во  мне  есть  бытие, состояние, определенность, а не свобода. Находится
ли ощущение вне меня или во мне, без-
различно, оно
есть»...

Дальше идет знаменитое сравнение души с воском, заставляющее Гегеля вертеться как черт перед заутреней и кричать о „недоразумении, часто порождаемом" этим (378—379) [287].

Аристотель говорит („De anima",
II
, 12):

NB

Душа =

воск

NB

«Ощущение есть восприятие ощу-
щаемых форм без материи»... «По-
добно воску, который принимает
только знак золотого кольца с пе-
чатью, а не самое золото, — одну
лишь чистую его форму».

„иначе"

на
практике

трусливая
увертка

от матери-
ализма

Гегель пишет:... «в ощущении до нас
доходит только форма, без материи. Иное
дело, когда мы действуем практически, —
когда едим или пьем. В практической
области мы вообще выступаем как отдель-
ные индивиды, и притом как отдельные
индивиды в некотором наличном бытии,
будучи сами таким материальным налич-
ным бытием, и держим себя в отношении
к материи также материальным образом.
Лишь постольку, поскольку мы мате-
риальны, мы можем так себя держать;
дело в том, что наше материальное суще-
ствование приходит в действие» (379) [287].

261

((Вплотную  подход  к  материализму — и вилянье. ))

По поводу „воска" Гегель сердится и бранится, что-де
„это всякий понимает" (380) [2S8], «грубейшим образом
останавливаются на грубой стороне сравнения» (379)
[288] etc.

ха-ха!!

«Никоим образом душа не должна быть
пассивным воском и извне принимать
определения»... (380) [289].

... «Она»  (die  Seele*) «превращает форму   внешнего
тела в свою собственную»...

Aristoteles. „D е   а п i т а", III, 2:

Аристотель

Гегель

прикрывает

слабости

идеализма

... «Деятельность ощущаемого и ощу-
щения одна и та же и едина; но бытие их
не одно и то же»... (381) [289].

И Гегель комментирует:

... «Есть тело, которое звучит, и
субъект, который слышит; бытие —
двоякого рода»... (382) [290].

Но вопрос о бытии
роне!!! Софистическая

вне человека
увертка  
о т

оставляет в сто-
материализма!

Говоря   о  мышлении, о   разуме   (), Аристотель
говорит („De anima", III, 4):

... «Нет ощущения без  тела,  же от

tabula
rasa **

ха-ха!

ха-ха!
боится!!

тела отделим»... (385) [292]... « подобен
книге, на страницах которой ничего в дей-
ствительности не написано» — и Гегель
опять сердится: «другой пресловутый при-
мер» (386) [293], Аристотелю приписывают
прямо обратное его мысли etc. etc. ((и во-
прос о бытии
независимо от ума
и от человека скраден!!)) — все ради того,
чтобы доказать: «Аристотель таким обра-
зом не реалист».

* — душа. Ред.
** — чистая доска. Ред.

262

Аристо-
тель и
матери-
ализм


Аристотель:

«Поэтому тот, кто не ощущает, ничего
не познает и ничего не понимает; если
он что-нибудь познает (
*), то необхо-

димо, чтобы он это познал также в ка-
честве представления: ибо представления,
это — то же, что ощущения, только без
материи»...

... «Вопрос о том, познает ли рассудок
действительные предметы, когда отвле-
кается от всякой материи, подлежит еще
особому рассмотрению»... (389) [295] и Ге-
гель
выцарапывает из Аристотеля, что-де
«
 и ** одно и то же»  (390) [296]

etc. Образец идеалистических натяжек
идеалиста!! Подделка Аристотеля
под идеа-
листа XVIII-XIX века!!

ФИЛОСОФИЯ стоиков

По поводу „критерия истины" с т о и к о в140 — „по-
нятое представление" (444—446) [338—340] — Гегель
говорит, что сознание сличает лишь представления
с представлением же (не
с предметом: „истина есть
согласие предмета с познанием" = „знаменитое опреде-
ление истины") и, следовательно, дело все в «объек-
тивном логосе, в разумности мира» (446) [339].

Гегель

против

стоиков и их

критерия

„доводы"
есть на все

«Мышление не приносит с собой
ничего, кроме формы всеобщности и
тождества с собой; таким образом,
с моим мышлением все может быть
согласовано» (449) [342].

«Основания, это — нечто произволь-
ное; для всего можно найти хорошие
основания»... (469) [357]. «Вопрос о том,
какие основания должны почитаться
хорошими, зависит от целевой уста-
новки, от интереса»... (ib. ) [357—358].

* — созерцает. Ред.
•* — разум и постигаемое разумом. Ред,

263

ФИЛОСОФИЯ ЭПИКУРА

Говоря об Эпикуре (342—271 до
Р. X. ), Гегель
сразу (до изложения
взглядов) становится в боевую позицию
против материализма и заявляет:

«Между тем ясно уже (!!) само собой
(!!), что если истинным считать ощущае-
мое бытие, то тем самым вообще уни-
чтожается необходимость понятия, все
распадается без всякого спекулятивно-
го интереса, и, наоборот, утверждается
обывательский взгляд на вещи; и дей-
ствительно, при этом нет никакого воз-
вышения над точкой зрения обыватель-
ского здравого смысла, или, вернее, все
снижается до уровня обывательского
здравого смысла»!! (473—474)  [362].


Клеветы на
материализм

Почему??

Клеветы на материализм!! „Необходимость
понятия" ни капли не „уничтожается" уче-
нием об
источнике познания и поня-
тия!! Несогласие с „здравым смыслом" есть
гнилая причуда идеалиста.

NB

Учение о познании и о критерии истины
Эпикур называл
Kanonik *. Изложив его
кратко, Гегель пишет:

«Она так проста, что не может быть ничего
более простого, — она абстрактна, но и весьма
тривиальна, — более или менее на уровне обыч-
ного сознания, которое начинает размышлять.
Это — обычные психологические представле-
ния; они совершенно правильны. Из ощущений
мы создаем себе представления как всеобщее, —
благодаря этому оно становится устойчивым.
Представления  сами (bei der
, Meinung**)


!!!!

* В рукописи слово Kanonik (каноника) соединено стрелкой со сло-
вом «она» в начале следующего абзаца.
Ред.
** — во мнении, Ред,

264

!!!


иснытываются при помощи ощущений, явля-
ются ли они устойчивыми, повторяются ли.
Это в общем правильно, но совершенно поверх-
ностно; это — первое начало, механика пред-
ставления в отношении первых восприятий»...
(483) [369].

„Первое начало" забыто и извращено идеа-
лизмом. А
диалектический материа-
лизм один
связал „начало" с продолжением и
концом.

Эпикур:

предметы

вне нас

NB

теория

познания

Эпикура...


NB: стр. 481 [367] — о значении слов
по Эпикуру:

«Каждый предмет получает благодаря
впервые ему присвоенному названию свою
ясность, очевидность, отчетливость» (Эпи-
кур: Diogenes Laertius, X, § 33). И Гегель:
«Название есть нечто всеобщее, принад-
лежит мышлению, делает многообразное
простым» (481) [367].

«О том, как вообще объективным обра-
зом в нас входит то, что находится вне
нас — об отношении нас самих к пред-
мету, благодаря которому и возникают
представления — об этом Эпикур выска-
зал следующие метафизические соображе-
ния:

«С поверхности предметов исходит
непрерывный поток, который не заметен
для ощущения; это происходит вследствие
противоположного восполнения, ибо сам
предмет все еще продолжает быть полным,
и восполнение в твердой среде долго
сохраняет порядок и расположение ато-
мов. Движение этих отделяющихся по-
верхностей происходит с величайшей ско-
ростью в воздухе, ибо нет необходимости,
чтобы отделившееся имело глубину».
«Ощущение не противоречит такому пред-

265

ставлению, если обратить внимание на то»
(zusehe), «как образы оказывают свое
действие; они приносят нам некоторую
согласованность, некую симпатическую
связь внешнего мира с нами. Следова-
тельно, от них переходит нечто такое,
что в нас является чем-то таким, как
внешнее». «И вследствие того, что истече-
ние входит в нас, мы знаем об определен-
ности того или другого ощущения; опре-
деленное находится в предмете и перетекает
таким образом в нас» (стр. 484—485 [370],
Diogenes Laertius, X, § 48—49).

Гениальность догадки Эпикура (300 лет до Р. X., — т. е. более 2000 лет до Гегеля) насчет, например, света
и его быстроты.

Вовсе * скрал (NB) Гегель главное: (N В)
бытие вещей вне сознания человека и незави-
симо
от него,

— все это Гегель скрадывает и говорит
только:

... «Таким способом представлять себе
ощущение крайне тривиально. Эпикур
избрал самый легкий и теперь еще
обычный критерий истинного, по-
скольку оно не воспринимается зрением,
а именно: ему не должно противоречить
то, что мы видим, слышим и т. д. Ибо,
в самом деле, такие продукты мысли,
как атомы, отделение поверхностей
и т. п., нельзя видеть и слышать;
[можно, конечно, видеть и слышать
нечто другое] **; но видимое — с одной


образец
извращения
и оклевета-
ния матери-
ализма
идеалистом

* Отсюда запись В. И. Ленина переходит в новую тетрадь, на обложке
которой написано: „Hegel", а в начале первой страницы — «История фило-
софии Гегеля,
продолжение (2-й том) об Эпикуре (том 14, Берлин,
1833, стр. 485)».
Ред.

•* Слова   в   квадратных  скобках  в  конспекте  пропущены, по-види-
мому, случайно.
Ред.

266

стороны, и представляемое и вообра-
жаемое — с другой, отлично уживаются
друг подле друга. Они, если оставить
их изолированными, не противоречат
друг другу; ибо противоречие выступает
только там, где есть отношение»...
(485—486) [370-371].

Гегель обошел теорию познания Эпикура и
заговорил
о другом, чего Эпикур здесь
не касается и ч т о совместимо с мате-
риализмом!!

Стр. (486) [371]:

Ошибка, по Эпикуру, проистекает от перерыва в дви-
жении (в движении от предмета к нам, к ощущению
или к представлению?).

«Невозможно иметь, — пишет Гегель, — более скуд-
ную (теорию познания)» (486) [371].

Все будет durftig*, если исказить и обокрасть

Это auch**
чудесно!!!!

Эпикур

(341-270 до

Р. X. ), Локк

(16 3 2 —

17 04) Dif-

ferenz *** =

2000 лет

а элект-
роны?


Душа-де, по Эпикуру, „известное"
собрание атомов. «Это сказал тоже (!!!)
Локк... Все это — пустые слова»... (488)
[372—373] ((нет, это гениальные догадки
и
указания пути науке, а не попов-
щине)).

NB. NB. (489) [373] id. (490) [374];
Эпикур приписывает атомам
„к г u m m-
linigte"      Bewegung****
, это-де
„произвол и  скука"  (489)   [373]  у  Эпи-
кура — ((а „бог" у идеалистов???)).

* — скудно. Ред.
* * — тоже. Ред.
*** — разница. Ред.
***
* — «криволинейное»  движение. Ред.

267

«Или же Эпикур отрицает вообще
всякое понятие и всеобщее как сущ-
ность»... (490) [374], хотя-де его же
атомы «сами обладают именно этой
природой мыслей»... «вся непоследова-
тельность эмпириков»... (491) [375].


вздор! ложь!
клевета!

NB

Этим    обходится   суть   материа-
лизма  
и материалистической диалектики.

бога жалко!!
сволочь
идеалисти-
ческая!!

«У Эпикура нет... конечной цели
мира, мудрости творца. Нет ничего,
кроме происшествий, которые опреде-
ляются случайным (??) внешним (??)
столкновением сочетаний атомов»...
(491) [374].

И Гегель просто ругает Эпикура:
«Мысли его об отдельных сторонах при-
роды — сами по себе жалки»...

И сейчас же полемика с „Naturwissen-
schaft" heute *, которая-де, как и Эпи-
кур, рассуждает „по аналогии", „объяс-
няет" (492) [375—376] — например, свет
«как колебания эфира»... «Это точь-
в-точь манера аналогии Эпикура»...
(493) [376].

{(Современное естествознание
versus Эпикур — против (NB) Гегеля. ))

У Эпикура «предмет, принцип яв-
ляется не чем иным, как принципом
нашего обычного естествознания... (495)
это все та же манера, которая лежит
в основе нашего естествознания»... (496)
[378].


!!

и „манера
естественных

наук!
и их успех!!

Эпикур и
современное
естество-
знание

Верно только указание на незнание диалек-
тики вообще и диалектики понятий. Но критика
материализма швах.

* — «естествознанием»; сегодня. Ред,

268

!NB!

NB!!

NB

NB

NB

NB

Гегель
о плюсах
матери-
ализма


«Вообще об этой манере» (философии
Эпикура) «нужно сказать, что у нее также
есть сторона, с которой ей следует прида-
вать некоторую ценность. Аристотель и
более древние мыслители априорно исхо-
дили из всеобщей мысли в натурфилосо-
фии и из нее развили понятие. Это — одна
сторона; другая сторона, это — необхо-
димость поднять опыт до всеобщности,
найти законы; это значит, что то, что
следует из отвлеченной идеи, должно сов-
пасть с всеобщим представлением, в ко-
торое превращены опыт и наблюдение.
У Аристотеля, например, априорная сто-
рона превосходна, но она недостаточна,
потому что у него отсутствует сторона
соединения, связи с опытом, наблюдением.
Это возведение особенного к всеобщему
есть нахождение законов, природных сил
и т. д. Можно сказать, таким образом,
что Эпикур открыл эмпирическое естест-
вознание, эмпирическую психологию. Це-
лям, рассудочным понятиям стоиков были
противопоставлены опыт, чувственная
наличность. Там — абстрактный ограни-
ченный рассудок без внутренней правды,
а следовательно, без присутствия и действи-
тельности природы; здесь — наоборот, на-
лицо природа: чувство природы более
истинно, чем те гипотезы» (496—497)
[378—379].

(ЭТО ПОЧТИ ВПЛОТНУЮ ПОДХОД К ДИА-
ЛЕКТИЧЕСКОМУ МАТЕРИАЛИЗМУ. )

Значение Эпикура — борьба с А b е r -
g l а и b е п* греков и римлян

а современных попов??

весь-де этот вздор, не перебежал ли
дорогу заяц и т. п. (а боженька?).


NB
NB

* — суевериями, Ред,

271

NB

«И из нее» (философии Эпикура) «глав-
ным образом исходили те представления,
которые совершенно отрицали сверхчув-
ственное» (498) [379-380].

за что

ценили

(классики)

идеализм??

Но-де это хорошо лишь для „endli-
c
hen"*... «Рушится суеверие, но вместе
с ним рушатся также внутре
нне обос-
нован
ная связь и мир идеального» (499)
[380]. Это  NOTA  BENE.

для Гегеля

„душа"
есть
тоже
предрассу-
док

Стр. 49 9 [380]: Эпикур о душе:
более тонкие (NB) атомы, более бы-
строе
(NB) движение их, связь (NB)
etc. etc. их с телом
(D iogenesLaer-
t i и s, X, § 66; 63—64) — очень наивно
и хорошо! — а Гегель сердится, бранит-
ся: «болтовня», «пустые слова», «отсут-
ствие мыслей» (500) [381].

Боги, по Эпикуру, суть „das Allgemeine" ** (50G)
[385] вообще — „частью они суть в числе" как число,
т. е. абстракция от чувственного...

N В

боги = совер-
шенство,
подобное че-
ловеческому,
ср.
Фейер-
бах
141

«Отчасти они» (боги) «совершенство,
подоб
ное человеческому, которое воз-
никает благодаря подобию образов из
непрерывного слияния подобных обра-
зов в одно и то же» (507) [385].

ФИЛОСОФИЯ СКЕПТИКОВ

Говоря о скептицизме, Гегель указы-
вает на его кажущуюся „непобедимость"
        NB
(Unbezwinglichkeit) (538) [407]:

«В самом деле, человека, который
желает непременно быть скептиком,
нельзя переубедить или заставить при-
нять    положительную    философию, —

Bien dit!!

* — «конечных». Ред.
** — «всеобщее». Ред,

272

точно так же, как нельзя заставить
стоять человека, парализованного с го-
ловы до ног».

«Положительная философия может по отношению к нему» (den denkenden Skeptizismus *) «иметь следующее сознание: она содержит в себе отрицательный момент скептицизма, последний ей не противоположен, не находится вне ее, а заключен в ней в качестве момента; но она заключает в себе отрицание в его истинности, каким его не имеет скептицизм» (539) [407—408].

(Отношение философии к скептицизму: )

NB

диалектика

скептицизма

„случайна"

«Философия диалектична, эта диалек-
тика есть изменение; идея как абстракт-
ная идея есть инертное, существующее,
но истинна она лишь постольку, по-
скольку она себя воспринимает как
живую; в том состоит ее внутренняя
диалектичность, что она снимает свой
покой, свою инертность. Таким обра-
зом, философская идея диалектична
внутри себя, а не по случайности;
наоборот, скептицизм пользуется своей
диалектикой случайным образом, — на-
талкиваясь на тот или другой материал,
на то или другое содержание, он пока-
зывает, что они отрицательны внутри
себя»...

Старый   (Древний)   скептицизм  надо отличать   от   нового   (называется   лишь Шульце в  Гёттингене)  (540)  [408-409].

Ataraxie (безмятежность?) как идеал скептиков:

недурной

анекдот про

скептиков

«Так, Пиррон однажды на корабле во
время бури, указав своим оробевшим
спутникам на свинью, которая сохра-
няла полное равнодушие и спокойно
продолжала жрать, сказал: вот в такой

* — мыслящему скептицизму. Ред.

273

NB

скептицизм

не есть

сомнение

NB

атараксии должен пребывать мудрец»
(Diogenes Laertius, IX, 68) — стр. 551 —
552 [419].

«Скептицизм не есть сомнение. Со-
мнение — прямая противоположность
покоя, который является результатом
скептицизма» (552).

... «Напротив, скептицизм равноду-
шен как к одному, так и к другому»...
(553).

Шульце-Энезидем выдает за скепти-
цизм — что-де все чувственное истина
(557) [409], но скептики не то говорили:
надо-де sich. danach richten *, сообра-
зоваться с чувственным, но это-де
не истина. Новый скептицизм
н е со-
мневается в реальности вещей. Старый
скептицизм сомневается в реальности
вещей.

все у Секста

Эмпирика (2-ой

век по Р. X. )

Тропы   (обороты, аргументы  etc. )

скептиков

a.         Различие    организации   животных

(558)        [423].

Разные ощущения: желтушному
(dem Gelbsuchtigen) белое кажется
желтым etc.

b.         Различие  людей. „Идиосинкразия"

(559)        [424].

Кому верить? Большинству? Глупо:
нельзя опросить (560) [425].

Различие философий: ссылка
нелепая, возмущается Гегель:...
«такие люди видят все в фило-
софии, только как раз ее — филосо-
фию — они не замечают»... «Как бы
различны   ни   были   между   собой


NB

* — сообразоваться с ним. Ред.

274

NB

NB


философские системы, их различия
не так велики, как различие между
белым и сладким, зеленым и жест-
ким; они сходятся в том, что все
они — философские системы, и это
именно то, что упускается из виду»

(561)        [426].

... «Все тропы направлены про-
тив Есть; но истина и не есть
это сухое Есть, — она по сущест-
ву представляет   собой   процесс»...

(562)        [426].

с. Различие организации орудий
чувств: разные органы чувств разно
воспринимают (на крашеной доске
глазу нечто кажется erhaben *,
ощущению же нет).

d.         Различие обстоятельств в субъекте
(страсть, спокойствие etc. )

e.         Различие расстояний etc.

земля

вокруг
versa

солнца
etc. **

или

vice

f.         Смешение     (запах     при    сильном
солнце и без и т. д. ).

g.         Состав   вещей   (стекло — разбитое
непрозрачно etc. ).

h. „Относительность вещей" („реля-
тивность").
i. Частота, редкость   явлений   etc.;

* — выпуклым. Ред.
**
— наоборот и т. д. Ред.

Привычка/

k. Обычаи, законы etc. их различие...

|(10) Это все старые тропы| и Гегель: это все „эмпи-
рическое" — «отказ перейти к понятию»... (566). Это-де
„тривиально".., но...

275

«Но, действительно, против догматизма обыватель-
ского здравого смысла они очень метки»... (567) [431].

5 новых тропов (уже-де гораздо выше, содержат
диалектику, касаются понятий) — тоже по Сексту.

a.         Различие мнений... философов...

b.         Впадение   в   бесконечность   (одно   зависит   от другого и т. д. бесконечно).

c.         Релятивность (предпосылок).

d.         Предположение. Догматики выставляют бездоказательные предположения.

e.         Взаимность. Круг (порочный)...
«Эти   скептические   тропы   на   самом деле  
задевают то, что называется догматической

NB

философией (она по природе своей принуждена вращаться в этих формах) не в том смысле, что она имеет положительное содержание, а в том, что она нечто определенное утверждает в качестве абсолютного» (575) [438].

против  абсолюта Гегель! Вот

зародыш диалектического материализма.

где


N В

«Для критицизма, который вообще
не знает ничего в себе, ничего» (sic!! не
nichts) * «абсолютного, всякое знание о
бытии в себе как таковом есть догма-
тизм; между тем он сам-то и есть наихуд-
ший догматизм, ибо утверждает, что «я»,
единство самосознания, противополо-
женное бытию, существует в себе и для
себя, и вне него точно так же существует
нечто «в себе», причем они абсолютно
не могут встретиться друг с другом»
(576) [438].


„критицизм

есть

„худший

догматизм"

* Замечание В. И. Ленина вызвало тем, что в немецком тексте
перед словом «абсолютного» стоит отрицание nicht (не) вместо nichts
(ничего).
Ред.

276

диалекти-
ка = „раз-
рушение
себя самого"

«Эти тропы попадают в догматическую
философию, которой свойственна эта
манера выставлять в качестве опреде-
ленности тот или другой принцип,
высказывая его в виде какого-либо
определенного положения. Такой прин-
цип всегда обусловлен, и поэтому он
имеет диалектику, разрушение в себе
себя самого» (577). «Эти тропы превос-
ходное оружие против рассудочной фи-
лософии»
(ib. ) [438].

Например-де Секст вскрывает диалек-
тику понятия
точки (der Punkt). Точка
не имеет измерения? Значит она
вне
пространства!! Она есть граница про-
странства в пространстве, отрицание
пространства и в то же время «причастна
к пространству» — «есть тем самым диа-
лектическое внутри себя» (579) [440].

«Эти тропы... бессильны против спе-
кулятивных идей, потому что они в себе
самих содержат диалектический момент
и снятие конечного» (580).

Конец XIV тома (стр. 586 [447]).

277

XV ТОМ. ТРЕТИЙ ТОМ ИСТОРИИ ФИЛОСОФИИ

(КОНЕЦ ГРЕЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ, СРЕДНЕВЕКОВАЯ

И НОВАЯ ДО ШЕЛЛИНГА, СТР. 1-692)

(БЕРЛИН, 1836)

Н О В О П ЛАТОНИКИ143

... „Возвращение к богу"... (5)* [13]**, „самосозна-
ние есть абсолютное существо"..., „мировой дух"...
(7) [14], „христианская религия"... (8) [15]. И
тьма
размазни
о боге... (8—18) [15—22].

Но этот философский идеализм, открыто, „всерьез"
подводящий к богу, честнее современного агности-
цизма, с его лицемерием и трусостью.

А. Филон — (около Р. X. ) ученый ев-
рей, мистик, «находит Платона в
Моисее» etc. (19) [22]. „Познание
бога" (21) [23] есть главное etc. Бог
есть
***, „сумма всех  идей",

„чистое бытие" (22) [24] („по Пла-
тону") (22) [25].... Идеи суть „ан-
гелы" (вестники бога)... (24) [25].
Чувственный же мир, „как и у Пла-
тона" =
**** = небытие (25)
[26].

Б. Каббала 144, гностики 145        

idem...


Идеи

(Платона)

и боженька

        Hegel. Werke, Bd. XV, Berlin, 1836. Рев.

*•        Гегель. Сочинения, т. XI, М. —Л., 1935. Ред,

***        — логос. Ред.

••••        — не существующее. Ред.

278

об эклекти-
ках...

Платона

идеи и

боженька


С. Александрийская       философия    
(= эклектицизм) ( = платоники, пи-
фагорейцы, аристотелики) (33, 35)
[33, 35].
Эклектики — либо     необразованные
люди, либо хитрые (die klugen Leute *) —
имеют отовсюду хорошее, но...
— собирают всякое добро, «только не об-
ладают последовательностью мышления
и, следовательно, самим мышлением».
Развили Платона...
«Платоновское всеобщее, которое со-
держится   в  мышлении, получает  по-
этому тот смысл, что как таковое оно
есть  сама  абсолютная  сущность»  (33)
[33-34]... **

ГЕГЕЛЬ О ДИАЛОГАХ ПЛАТОНА 146

стр.

(230)*** [175]

(238)        [181]

(240)       [171]

(Тимей) (248)       [184]


****


Софист

Филеб

Парменид

* — умные люди. Ред.
** На  этом запись обрывается, далее в тетради следуют чистые
страницы.
Ред.

***  Hegel. Werke, Bd. XIV, Berlin, 1833. Peд,
****  
Гегель. Сочинения, т. X, М., 1932. Ред,

27 9

КОНСПЕКТ КНИГИ ГЕГЕЛЯ
«ЛЕКЦИИ ПО ФИЛОСОФИИ ИСТОРИИ»
147

Написано в 1915 г.

Впервые  напечатано  в  1930  г.         Печатается по рукописи

в Ленинском сборнике XII

281

ГЕГЕЛЬ, СОЧИНЕНИЯ, Т. IX (БЕРЛИН, 1837).
ЛЕКЦИИ ПО ФИЛОСОФИИ истории148

(ИЗДАНИЕ Э. ГАНСА)

Материалы: записи лекций 1822—1831 гг.
Рукопись Гегеля
до   стр. 73 etc.

Стр. 5* [4]**... «Речи... суть действия,
происходящие между людьми»...
(следовательно, эти речи не болто-
вня).

7 [6] — французы и англичане образо-
ваннее («обладают более...
нацио-
нальным
образованием»), — а мы,
немцы, больше мудрим
в том, как
надо писать историю, чем пишем ее.

9 [7—8] — история учит, „что народы
и правительства никогда ничему
не учились из истории: каждое
время для этого
слишком ин-
д и в и д
у а л ь н о":


остроумно
и умно!

очень
умно!

«Но опыт и история учат, что наро-
ды и правительства никогда ничему
не научались из истории и не дей-
ствовали согласно урокам, которые
из нее можно было бы извлечь.
Каждой эпохе свойственны сголь
своеобразные обстоятельства, она
представляет собой столь индиви-

NB

NB

*  Hegel. Werke, Bd. IX, Berlin, 1837. Ред.
** Гегель.
Сочинения, т. VIII, М. — Л., 1935, Ред.

282

дуальное состояние, что только
исходя из него самого, основываясь
на нем, должно и единственно воз-
можно судить о ней».

стр. 12 [10] -

- „разум правит миром"...

швах!

NB

20  [17]: субстанция материи — тяжесть.
»
        духа — свобода.

22 [19]. „Всемирная история есть прогресс
в сознании свободы, прогресс, кото-
рый мы должны познать в его необ-
ходимости"...

24 [20] — (подход к историческому мате-
риализму). Чем руководятся люди?
Больше всего „Selbstsucht" *, — мо-
тивы любви etc. реже и их круг уже.
Что же выходит из этого сплетения
страстей etc. ? потребностей etc. ?

28 [23—24] „Ничто великое в мире не со-
вершается без страсти"... страсть есть
субъективная, «постольку формаль-
ная сторона энергии»...

  1. i. f. [24] — История не начинается
    с сознательной цели... Важно то,
    что
  2. [25]... является бессознательно для лю-
    дей
    в итоге их действий...

30   [27]

  1. [25]... В этом смысле „разум правит
    миром".
  2. [27]... В истории совершается через
    действия людей «еще (получается)
    нечто иное, чем то, чего они доби-
    ваются и достигают, что они непо-
    средственно знают и хотят».

• — «эгоизмом». Ред.

283

30 [27]... «Они» (die Menschen *) «осуще-
ствляют свой интерес, но тем самым
осуществляется еще нечто более
далекое, что хотя и заключено
внутренне в этом интересе, однако
не заключено в их сознании и в их
намерении».

32 [29]... «Великие люди в истории —
это те, чьи личные, частные цели
заключают в себе субстанциаль-
ное, являющееся волей мирового
духа»...

36 [36] — очень почтенна религиоз-
ность и добродетель пастуха, кре-
стьянина etc. (примеры!! NB), но
... «право мирового духа стоит выше
всех частных прав»...


NB

(ср. Эн-
гельс
149)

„великие
люди"

Нередко здесь у Гегеля о боженьке, религии,
нравственности вообще — архипошлый идеалисти-
ческий вздор.

97 [94]: „постепенная отмена рабства лучше вне-
запной"...

  1. [44]. Конституция государства
    вместе с его религией... филосо-
    фией, мыслями, образованием,
    „внешними силами" (климат, со-
    седи... ) составляют „одну субстан-
    цию, один дух"...
  2. [51]. В природе движение только
    в кругу (!!) — в истории создается
    новое...

62 [60]. Язык богаче в неразвитом,
первобытном состоянии народов, —
язык беднеет с цивилизацией и
образованием грамматики.


?

* — люди. Ред.

284

см.
ни-
же

очень
хорошо

Sehr

wichtig! *

см. ниже

полное

это место **

150

NB
ср. Пле-

!!!

ханов


67 [64]: „Всемирная история движется
на более высокой почве, чем та,
местом (Statte) которой является
мораль"...

73 [69]: Замечательная картина исто-
рии: сумма индивидуальных стра-
стей, действий etc. («повсюду отно-
сящееся к нам и потому повсюду
возбуждается наш интерес за или
против»), то масса общего интереса,
то бездна
„мелких сил" («беско-
нечное напряжение малых сил, ко-
торые из того, что кажется незна-
чительным, порождают грандиоз-
ное»).

Итог? Итог — „утомление".
Стр. 74 [75] — конец введения.
Стр. 75 [76] — «Географическая основа
всемирной и
стории»   (характерное
заглавие): (75—101) [76-97].

75 [76] —„Под мягким небом Ионии"
мог легче возникнуть Гомер, — по
не только эта причина. — „Не под
турецким господством" etc.

82 [82] — Иммиграция в Америку
устраняет „недовольство" «и гаран-
тируется дальнейшее существова-
ние современного гражданского по-
рядка»... (а этот Zustand *** «бо-
гатство и бедность»
81 [82])...

82 [82]. В Европе нет этого отлива:
будь в Германии леса, не было бы
французской революции.
102 [99]: 3 формы всемирной истории:
1) деспотизм, 2) демократия и ари-
стократия, 3) монархия.

• — Очень важно! Ред.
'* Эти слова написаны синим карандашом, по-видимому, позднее.
Ниже В. И. Ленин приводит выписку «Гегель о всемирной истории» (см,
астоящий том, стр. 289—290),
Ред.
*** — порядок. Ред,

285

Деление: восточный мир — греческий —
римский — германский мир. Фра-
зерство пустейшее о нравственности
etc. etc.

Китай. I глава (113 — до 139) [111-
131]. Описание китайского
харак-
тера,
учреждений etc. etc. Nil, nil,
nil!*

Индия — до 176 [162] — До...

Персия (и Египет) до 231 [207]. Почему
Персидское царство (империя) пало,
а Китай и Индия нет? Dauer ** еще
не есть vortreffliches ***. — «Вечные
горы не обладают преимуществом
перед быстро облетающей розой с ее
мимолетной жизнью» (229) [206].
Персия пала, ибо здесь началось
«духовное созерцание» (230) [206],
а греки оказались выше, «более
высокий принцип» организации,
«сознающей себя свободы» (231)
[206-207].

232 [211]: «Греческий мир»... принцип
„чистой индивидуальности" — пе-
риод его развития, расцвета и
упадка,
«соприкосновение с более
поздним органом всемирной исто-
рии»
(233) [212] — Рим с его „суб-
станцией" (ib. ).

234 [213]: Географические условия Гре-
ции: разнообразие природы (в
отличие от однообразия Вос-
тока).

2 4 2 [220] — Колонии в Греции. Накоп-
ление богатства. С ним „всегда"
связана нужда и бедность...


всемирная

история как

целое п

отдельные
народы —

„органы"

Богатство
и бедность

*  — Ничего, ничего, ничего1  Ред.
**  — продолжительность. Ред.
***  — превосходное. Ред.

286

Гегель и
Фейербах
151

у Гегеля
зачатки
историче-
ского мате-
риализма

Гегель

и
Marx

??

Гегель и
„противо-
речия" в
истории


246 [224]. «То природное, которое объяс-
няется людьми, внутреннее, суще-
ственное в нем, есть начало боже-
ственного вообще» (по поводу мифо-
логии греков).

251 [227]: «Человек со своими потреб-
ностями относится к внешней приро-
де практически; удовлетворяя свои
потребности с помощью природы,
он ее преодолевает, действуя при
этом в качестве посредника. Дело
в том, что предметы природы могу-
щественны и оказывают всякого
рода сопротивление. Чтобы поко-
рить их, человек вставляет между
ними другие предметы природы,
обращает таким образом природу
против самой природы и изобретает
для этой цели орудия. Эти чело-
веческие изобретения принадлежат
духу, и такое орудие должно быть
поставлено выше, чем предмет при-
роды... Честь человеческого изобре-
тения, имеющего целью покорить
природу, приписывается богам»
(у греков).

264 [240]: Демократия в Греции была
связана с малым объемом госу-
дарств.
Речь, живая речь связывала
граждан, создавала
Erwarmung *.
„Поэтому" в французской револю-
ции никогда не было республикан-
ской конституции.

322—323 [295]: «Он» (Casar) «устранил
внутреннее противоречие» (устра-
нив республику, которая была уже
„тенью"), «и вызвал новое. Ибо
мировое  господство  доселе  дости-

* — пылкость. Ред.

287

гало лишь вершины Альп, Цезарь
же открыл новое поприще: он со-
здал ту арену, которая должна
была отныне сделаться средоточием
всемирной истории».

И затем по поводу убийства
Цезаря:

... «Вообще государственный пе-
реворот как бы санкционируется
в мнении людей, если он повто-
ряется» (Наполеон, Бурбоны)...
«То, что вначале казалось лишь
случайным и возможным, благодаря
повторению, становится чем-то дей-
ствительным и подтвержденным»
(323) [296].

„Христианство"(328—346) [301-316].
Пошло-поповская идеалистическая
болтовня о величии христианства
(с цитатами из Евангелия!!). Мерз-
ко, вонюче!

420—421 [391-392]: Почему реформация
ограничилась несколькими на-
циями? Между прочим — „славян-
ские нации были
земледельческие"
(421) [391], а это ведет за собой
„отношения господ и кнехтов",
меньшую „Betriebsamkeit" etc. *
А романские нации почему? их
характер (Grundcharakter ** 421
i. f. [393]).

42 9 [399]:... «Польская свобода также
была не чем иным, как свободой
баронов по отношению к монарху...
Таким образом, у народа был та-
кой же интерес по отношению к
баронам, как у  королей... Когда


категории

возможного

и случайного

versus
действитель-
ность и под-
тверждение
в истории

NB

классовые
отношения

* — «старательность» и т. д. Ред,
**
— основной характер. Рев.

288

!!

ср. Marx und
Engels
152

?


говорят о свободе, всегда надо об-
ращать внимание на то, не идет
ли, собственно, речь о частных ин-
тересах» (430) [399].

439 [411—412]: О французской револю-
ции... Почему французы перешли
«сразу от теории к практике», а нем-
цы нет? У немцев реформация «уже
все исправила», устранила «невы-
разимую несправедливость» и т. д.

441 [413—414]: Впервые (в французской
революции) человек пришел к тому,
что «человек становится на голову,
т. е. на мысль, и строит действи-
тельность согласно последней»...
«Это был... величественный восход
солнца»...

Рассматривая далее „ход револю-
ции во Франции" (441) [414], Гегель
подчеркивает в свободе вообще —
свободу
собственности, промыш-
ленности
(ib. ).

... Издание законов? Воля всех...
«Немногие должны быть предста-
вителями
многих, но часто они
становятся лишь их
подавителя-
ми»...
(442) [415]. «Точно так же
власть большинства над меньшин-
ством есть огромная непоследова-
тельность» (ib. ).

444 [418]:... «По своему содержанию со-
бытие это» (французская револю-
ция) «имеет всемирно-историческое
значение»...

„Либерализм" (444) [418], „либе-
ральные учреждения" (443) [417]
распространились по Европе.

446 [422] стр. -

— конец.

289

4 4 6 [422]: «Всемирная история есть
не что иное, как развитие понятия
свободы»...

В общем, философия истории дает
очень и очень мало — это понятно,
ибо именно здесь, именно в этой обла-
сти, в этой науке Маркс и Энгельс сде-
лали наибольший шаг вперед. Здесь
Гегель наиболее устарел и антикви-
рован.

(См. следующую стр. **)

N В:
Важнее всего
Einleitung*,

где много
прекрасного
в поста-
новке во-
проса.

ГЕГЕЛЬ О ВСЕМИРНОЙ ИСТОРИИ

«Если, наконец, мы будем рассматривать всемирную
историю с точки зрения той категории, с которой ее
надлежит рассматривать, то перед нами откроется
бесконечная картина человеческой жизни, деятельности
при разнообразнейших условиях, с многоразличными
целями и непохожими друг на друга событиями и
судьбами. Во всех этих происшествиях и случаях мы
видим на первом плане человеческие дела и стремления;
повсюду то, что касается нас и поэтому возбуждает
наш интерес за или против. То оно привлекает нас
красотой, свободой, богатством, то энергией, то даже
порок умеет выступить как нечто значительное. Часто
мы видим огромную массу какого-либо общего инте-
реса, которая тяжело движется вперед, но еще чаще
бесконечное напряжение малых сил, которые из того, что
кажется незначительным, порождают нечто грандиоз-
ное; повсюду пестрое зрелище, и стоит чему-нибудь од-
ному исчезнуть, как на его место становится другое.

* — Введение. Ред.
*
* - В рукописи на следующей странице начинается выписка «Гегель
о всемирной истории». Ред,

Однако ближайшим результатом такого рассмотре-
ния, несмотря на всю его привлекательность, является

290

утомление, которое наступает вслед за тем, как прошло
разнообразное зрелище картин волшебного фонаря, и
хотя мы признаем за каждым отдельным представле-
нием его ценность, все же у нас возникает вопрос,
какова же конечная цель всех этих единичных событий,
исчерпывается ли каждое своей особой целью, или,
напротив, мы должны мыслить себе
одну конечную
цель всех этих происшествий; не происходит ли под
громким шумом этой поверхности работа и созидание
какого-то произведения, внутреннего, тихого и тайного
произведения, в котором сохранена существенная сила
всех этих преходящих явлений? Но если не привносить
во всемирную историю с самого начала мысль, разумное
познание, то должно к ней подходить, по крайней мере,
с крепкой несокрушимой верой в то, что в ней присут-
ствует разум, или по крайней мере в то, что мир интел-
лекта и самосознающей себя воли не является жертвой
случая, а должен обнаруживаться в свете знающей
себя идеи» (73—74) * [69] **.

* Hegel. Werke, Bd. IX, Berlin, 1837. Ред.
** Гегель.
Сочинения, т. VIII, М. —Л., 1935. Ред,
*** — «обработка». Ред,

((NB: в предисловии, стр. XVIII [431] издатель, то
есть редактор Ed. Gans указал, что
до стр. 73 напи-
сана Гегелем в 1830 г. рукопись — „Ausarbeitung" ***. ))

291

КОНСПЕКТ КНИГИ НОЭЛЯ «ЛОГИКА ГЕГЕЛЯ»153

ЖОРЖ   НОЭЛЬ. «ЛОГИКА   ГЕГЕЛЯ»

ПАРИЖ, 1897

Bibliotheque de Geneve, Ca, 1219

Печаталась статьями в „Revue de Metaphysique et
de Morale"; редактор Xavier Leon
154.

* Здесь и нише петитом в квадратных скобках переводы терминов на
русский язык даны редакцией.
Ред.

Автор идеалист и мелкий. Пересказ Гегеля, защита
его от „современных философов", сопоставление с Кан-
том etc. Нет интересного. Нет глубокого. Ни слова о
материалистической диалектике: автор, должно быть,
понятия о ней не имеет.

Отметить переводы терминов Гегеля:

Ê t r е Essence Notion. (Mesure

etc. )

[Бытие Сущность Понятие. (Мера и т.

Д. )] *•

Devenir (das Gewordene) [Ставшее].

L'etre determine (Dasein)  [Определенное бытие,

налич-

ное бытие].

Etre   pour   un   autre   (Sein-fur-Anderes)   [Бытие   для

другого].

Quelque chose (Etwas) [Нечто].

Limite (Grenze) [Граница].

Borne (Schranke) [Предел].

Devoir etre  (Sollen)  [Долженствование].

Etre pour soi (Fur-sich-Sein) [Для себя  бытие].

292

Existence   hors   de   soi   (Außer-sich-Sein)   [Вне    себя

бытие].

La  connaissance   (das   Erkennen)   [Познание].

Actualite (Wirklichkeit) [Действительность].

Apparence (Schein) [Кажимость].

Etre pose (das Gesetztsein) [Положенное  бытие].

Position   (Setzende   Reflexion)    [Полагающая    рефлексия].

Fondement ou raison d'etre (Grund) [Основание].

L'universel (das Allgemeine) [Всеобщее].

Particulier (das Besondere) [Особое].

Jugement (das Urteil)   [Суждение].

Raisonnement ou Syllogisme  (Schluß)  [Умозаключение,

или силлогизм (заключение)].

NB!

Отметить еще забавные попытки автора оправдать,
as it were *, Гегеля от обвинений, в „реализме" (читай:
материализме). У Гегеля «философия в целом является
силлогизмом. И вот в этом силлогизме логика есть
всеобщее, природа — особое, а дух — индивидуальное»
(стр. 123). Автор „разбирает" (= жует) последние фразы
Логики о переходе от идеи к природе. Выходит, что ум
через природу (в природе) познает идею = закономер-
ность, абстракции etc... Караул, почти материализм!!...
«Рассматривать природу в себе, абстра-
гируя от духа, — не значит ли это тем
самым вернуться к самому наивному реа-
лизму?»

NB

«Правда, вставляя между логикой и фи-
лософией духа философию природы, Гегель
тем самым становится на точку зрения
реализма; но здесь нет никакой непосле-
довательности с его стороны... Реализм
Гегеля является лишь переходной сту-
пенью. Это точка зрения, которая должна
быть преодолена» (129).

«Что реализм заключает в себе относи-
тельную истину, — это неоспоримо. Столь

* — так сказать. Ред.

293

NB

!!??

естественная и всеобщая точка зрения
не может быть случайным заблуждением
человеческого духа... Чтобы преодолеть
реализм, она» (la dialéctique) «сначала
должна будет дать ему полное развитие,
и только таким образом она докажет необ-
ходимость идеализма. Вот почему Гегель
принимает время и пространство за общие
определения природы, а не за формы ра-
зума. Кажется, что в этом пункте он рас-
ходится с Кантом, но это — лишь по ви-
димости и на словах... »

NB

Гегель =
„реалист"
NB

... «Это объясняет, почему он» (Hegel)
«говорит о чувственных качествах, как
если бы они были реально присущи телу.
Удивительно, что г-н Вундт обвиняет его
по этому поводу в невежестве. Неужели
ученый философ полагает, что Гегель
никогда не читал Декарта, Локка или
даже Канта? Если он реалист, то не в силу
невежества, не из-за непоследовательно-
сти, но лишь в виде переходного положе-
ния и следуя методу» (130).

Сравнивая Гегеля с Спинозой, автор говорит: «Таким образом, Гегель и Спиноза равно подчиняют природу логике» (стр. 140), но-де у Гегеля логика есть логика
не математическая, а логика противоречий, перехода „от чистой абстракции к реальности" (etc. ). У Спинозы-де «с ним» (Spinosa) «мы оказываемся у антиподов
идеализма» (138); ибо «мир духов» (у Спинозы) «нахо-
дится рядом с миром тел, а не стоит над ним»...

... «Идея развития, столь характерная для гегельян-
ства, лишена смысла для Спинозы»... (138).

Гегель развивает диалектику Платона («вместе с Пла-
тоном признает необходимое сосуществование противо-
положностей» 140) — к Гегелю близок Лейбниц (141).

Ноэль защищает Гегеля от обвинения в пантеизме...
(вот-де как мотивируется это обвинение):

... «Что такое абсолютный дух, — эта вершина его»
(гегелевской) «диалектики, — как не дух идеализиро-

294

ванного и обожествленного человека? Существует ли его
бог где-нибудь, кроме природы и человечества?» (142).

„Защита"  Ноэля  состоит  в  подчеркивании   (разжевывании) того, что Гегель — идеалист.

Гегель
не„скептик"

Не „догматик" ли Гегель? (глава VI:
«Догматизм Гегеля»). Да, в смысле
не-скептицизма, в смысле древних
(стр. 147). Но у Канта это = познавае-
мость „вещей в себе". Гегель (как и
Фихте) отрицает вещи в себе.

NB

У Кант а «агностический реализм»
(стр. 148 i. f. ).

Кант
агностик

... «Кант определяет догматизм с точки
зрения агностицизма. Догматик тот,
кто считает возможным определить вещь
в себе, познать непознаваемое. Впро-
чем, догматизм может принимать двоя-
кую форму»... (149). Или-де мистицизм,
или-де

NB

материали-
сты = „дог-
матики"

... «он может также наивно возво-
дить чувственную действительность
в абсолютную действительность,
отождествлять феномен и ноумен.
Тогда мы имеем дело с эмпириче-
ским догматизмом, с догматизмом
обывателей и ученых, чуждых фи-
лософии. Материалисты впадают в
эту вторую ошибку; первая ошиб-
ка, это — ошибка Платона, Де-
карта и их учеников»...
У Гегеля-де нет и следа догматизма, ибо «его, конечно, не обвинят в том, что он не признает относительность вещей к мысли, ибо вся его система основана на этом принципе. Не обвинят его также и в том, что он применяет категории без разбора и без критики. Разве его логика не является именно критикой кате-
горий, — критикой, гораздо более глубокой, чем критика Канта?» (150).

295

NB

... «Разумеется, отвергая ноумены, он»
(Hegel) «тем самым помещает действи-
тельность в феномен, но эта действитель-
ность в феномене как таковом — есть лишь
непосредственная действительность, а сле-
довательно, относительная и внутренне
неполная. Истинной действительностью
она является лишь по подразумеваемому
смыслу и при условии своего дальнейшего
развития»... (151).

недурно!

... «Впрочем, между умопостигаемым и
чувственным нет абсолютной противо-
положности, нет разрыва, нет неперехо-
димой бездны. Чувственное есть предва-
ренное чувством умопостигаемое, умопости-
гаемое есть понятое чувственное»... (152).

(Даже и тебе, пошлый идеалист, Гегель
кое на что пригодился!)

... «Чувственное бытие, по смыслу своему, заключает
в себе абсолютное, и мы посредством непрерывной
постепенности восходим от первого ко второму»
(153).

... «Таким образом, что бы там ни говорили, филосо-
фии Канта присущ основной порок мистического догма-
тизма. Мы находим в ней обе характерные черты этой
доктрины: абсолютное противоположение чувственного
и сверхчувственного и непосредственный переход от
одного к другому» (156).

позитивизм =
агностицизм

В главе VII: «Гегель и современная
мысль» Ноэль берет позитивизм Огюста
Конта (Comte) и, разбирая его, называет
его
«агностической системой» (166).

(Id. 169: «позитивистский агностицизм». )

Критикуя позитивизм как агностицизм, автор недур-
но иногда бьет его за половинчатость, — говоря,
например, что вопроса об источнике законов или
„постоянства" в фактах („des faits permanents"
*, 170)
не избежать:

• — «постоянных фактов». Ред.

296

... «В зависимости от признания их» (les faits per-
manents) «непознаваемыми или познаваемыми прихо-
дишь или к агностицизму или к догматической фило-
софии»... (170 i. f. ).

Неокритицизм г. Renouvier есть-де эклектицизм,
среднее между «позитивистским феноменализмом и
собственно кантианством» (175).

Болтая о морали, свободе etc., Ноэль, опошлитель
Гегеля, ничегошеньки не говорит о свободе как
понимании необходимости.

Французские переводы Гегеля: Vera: „Логика", „Фи-
лософия духа", „Философия религии", „Философия
природы";

Ch. Benard: „Эстетика и поэтика".

Сочинения о гегелизме:

Е. Beaussire. „Antecedents de I'hegelianisme" *.

P. Janet. „La dialectique dans Hegel et dans Platon" **.

1860.
Mariano. „La Philosophie contemporaine en  Italie" ***.
Vera. „Introduction a la Philosophie de Hegel" ****.

Написано в 1915 г.

Впервые   напечатано  в   1930  г.         Печатается по рукописи

в Ленинском сборнике  XII

' Е. Боссир. «Предшественники гегельянства». Ред.
• * — П. Жанз. «Диалектика  у  Гегеля и у Платона»    Ред.
*** — Мариано   «Современная философия в Италии». Ред.
***• — Вера. «Введение в филоcофию Гегеля». Ред.

297

ПЛАН ДИАЛЕКТИКИ  (ЛОГИКИ)  ГЕГЕЛЯ 155

[ОГЛАВЛЕНИЕ МАЛОЙ   ЛОГИКИ   (ЭНЦИКЛОПЕДИИ)]

I.         Учение о бытии.         А; Качество

  1. бытие;
  2. наличное бытие;
  3. для-себя-бытие.

B)        Количество

  1. чистое количество;
  2. величина (Quantum);
  3. степень.

C)        Мера.

II.         Учение о сущности. А) Сущность, как основа су-

ществования

a)        тождество — различие—

основа;

  1. существование;
  2. вещь.

B)        Явление

  1. мир явления;
  2. содержание и форма;
  3. отношение.

C)        Действительность

a)        отношение     субстанци-

альности;

b)        »      каузальности;

c)        взаимодействие.

III.         Учение о понятии. А) Субъективное понятие

  1. понятие;
  2. суждение;
  3. заключение.

298

B)        Объект

  1. механизм;
  2. химизм;
  3. телеология.

C)        Идея

  1. жизнь;
  2. познание;
  3. абсолютная идея.

Понятие   (

познание)  в  бытии  (в  непосредственных

явлениях)

открывает   сущность   (закон   причины,

тождества,

различия   etc. ) — таков   действительно

общий

ход всего человеческого познания (всей

науки) вообще. Таков ход и естествознания

и полит

и ч е с к о й экономии | и истории |.

Диалектика Гегеля есть, постольку, обобщение исто-

рии мысли.

Чрезвычайно благодарной кажется задача

проследить

сие конкретнее, подробнее, на истории

отдельных

наук. В логике история мысли должна,

в общем и

целом, совпадать с законами мышления.

        1

абстрактное
„Sein" только
как момент

* * * **

в

Бросается в глаза, что иногда
Гегель идет от абстрактного к кон-
кретному (Sein * (абстрактное) —
X) a s е i п** (конкретное) — Fiir-
sichsein ***), — иногда наоборот
(субъективное понятие — объект—
истина (абсолютная идея)). Не
есть ли это непоследовательность
идеалиста (то, что Marx называл
Ideenmystik **** у Гегеля)? Или
есть более глубокие резоны? (на-
пример,
бытие — ничто — идея

*        — бытие. Ред.

*•        наличное   бытие. Ред.

**        — для себя бытие. Ред.

• •*•        — мистикой идей. Ред.

••••*        — все течет. Ред.

301

# Качество и
ощущение (Emp-
findung) одно и то
же, говорит Фейер-
бах. Самым первым
и самым первона-
чальным является
ощущение, а
в н е м
неизбежно и ка-
честв о...

становления, развития). Сначала
мелькают впечатления, затем вы-
деляется
нечто, — потом разви-
ваются понятия
качества # (опре-
деления вещи или явления) и
количества. Затем изучение и раз-
мышление направляют мысль к по-
знанию тождества — различия —
основы — сущности versus явле-
ния, — причинности etc. Все эти
моменты (шаги, ступени, про-
цессы) познания направляются от
субъекта к объекту, проверяясь
практикой и приходя через эту
проверку к истине (= абсолют-
ной идее).

Если Магх не оставил „Логики" (с большой буквы),
то он оставил
логику „Капитала", и это следовало бы
сугубо использовать по данному вопросу. В „Капи-
тале" применена к одной науке логика, диалектика и
теория познания

не надо 3-х слов: это одно и то же

материализма, взявшего все ценное у Гегеля и дви-
нувшего сие ценное вперед.

Товар — деньги — капитал

производство абсолютной Mehrwert *
производство относительной Mehrwert.

История    капитализма   и   анализ   понятий,
резюмирующих ее.

Начало — самое простое, обычное, массовидное, непо-
средственное „бытие": отдельный товар („Sein" в по-
литической   экономии). Анализ   его   как   отношения

• — прибавочной стоимости. Ред.

302

социального. Анализ двоякий, дедуктивный и индук-
тивный, — логический и исторический (формы стои-
мости).

Проверка фактами respective практи-
кой есть здесь в
каждом шаге анализа.

Ср. к вопросу о сущности versus явление

—        цена и стоимость — спрос и предложение

versus Wert

(= kristallisierte Arbeit)*

—        заработная плата и цена рабочей силы.

Написано в 1915 г.

Впервые напечатано в 1930 г.         Печатается по рукописи

в Ленинском сборнике XII

* — стоимость (= кристаллизированный труд). Ред.

303

КОНСПЕКТ КНИГИ ЛАССАЛЯ

«ФИЛОСОФИЯ ГЕРАКЛИТА ТЕМНОГО

ИЗ ЭФЕСА» 156

Написано в 1915 г.

Впервые  напечатано  в   1930  г.         Печатается по рукописи

в Ленинском сборнике XII

305

Ф. ЛАССАЛЬ. «ФИЛОСОФИЯ ГЕРАКЛИТА

ТЕМНОГО ИЗ ЭФЕСА»

2 ТОМА. БЕРЛИН, 1858 (379 + 479 стр. )

(Bern: Log. 119. 1)

В эпиграфе, между прочим, из Гегеля — из его
„Истории философии" — что нет ни одного положения
Гераклита, которое бы он не взял в свою логику.

Гегель. Сочинения, том XIII,
Моя цитата „Vorlesungen iiber
Philosophie"
157.

стр.
die

328 *  [246]
Geschichte

**
der

Понятно, почему Магх назвал это сочинение Лассаля
„ученическим" (см. письмо к Энгельсу от...
158): Лассаль
просто
повторяет Гегеля, списывает его, пережевывает
миллион раз по поводу отдельных мест Гераклита,
снабжая свой труд невероятной бездной ученейшего,
гелертерского-архи, балласта.

Отличие от Магх'а: у Магх'а тьма нового и интересует
его только движение вперед
о т Гегеля и от Фейербаха
дальше, от идеалистической диалектики к материа-
листической. У Лассаля рюминирование Гегеля на
взятую частную тему: в сущности, списывание Гегеля
по поводу цитат из Гераклита и о Гераклите.

*  Hegel. Werke, Bd. XIII, Berlin, 1833. Ред.
•• Гегель. Сочинения, т. IX, 1932. Ред.

Лассаль разделил свой труд на 2 части: «Об-
щая часть. Введение» (т. I, стр. 1—68) и «Историче-
ская часть. Фрагменты и свидетельства» (остальное).
Глава III в общей части: «Краткое логическое раз-
витие   гераклитовской   системы»   (45—68   стр. ) — дает

306

квинтэссенцию метода — выводов Лассаля. Эта глава —
чистое списывание, рабское повторение Гегеля
по по-
воду
Гераклита! Учености и тут (а еще больше в исто-
рической части) тьма, но это ученость низшего сорта:
задали задачу — отыскать гегелевское в Гераклите.
Strebsamer * ученик выполняет ее „блестяще", перечи-
тывая у всех древних (и новых) писателей
в с е о Ге-
раклите и
в с е толкуя под Гегеля.

Marx в 1844—1847 гг. ушел от Гегеля к Фейербаху
и
дальше Фейербаха к историческому (и диалекти-
ческому) материализму. Лассаль в 1846 г. начал (Пре-
дисловие, стр. III), в 1855 г. возобновил и в VIII. 1857 г.
(Предисловие, XV) кончил работу голого, пустого, ник-
чемного, гелертерского
пережевывания гегельянщины!!

Отдельные главы II части интересны и небесполезны
лишь по переводам отрывков из Гераклита и по популя-
ризации Гегеля, но это не устраняет всех указанных
недостатков.

Иногда прямо прелестна по своей детской наивности
философия древних и Гераклита, например, стр. 162—
«чем объяснить, что моча тех, которые поели чеснока **,
пахнет чесноком?»

И ответ: «не тем ли, что, как говорят некоторые из по-
следователей Гераклита, один и тот же огненный про-
цесс превращения происходит как в мироздании, так и
в (органических) телах, а затем после охлаждения вы-
ступает там (в мироздании) как влага, здесь прини-
мает форму мочи, а превращение (
***) из
пищи сообщает запах того, из чего она благодаря сме-
шению с ним возникла?»... (162—163).

Гераклит

о золоте

и товарах

На стр. 221 if. Лассаль цитирует Плу-
тарха, который   говорит   о    Гераклите:

... «как из огня все создается путем превра-
щения, так и огонь из всего, подобно тому
как за золото мы имеем вещи, а за вещи
золото»...

• — Старательный. Ред.
** Слово «чеснока»  написано  В. И. Лениным  над словом «Knob-
lauch»  
Ред.

* * * — испарение. Ред.

307

неверно

идеализм

Лассаля

По этому поводу Лассаль говорит о
стоимости (Wert) (стр. 223 NB)
| и о Function des Geldes * |, по-гегелевски
развивая ее (как «выделившееся абстракт-
ное   единство»)   и   добавляя:... «что   это

единство, деньги, не является чем-то дей-
ствительным,
а представляет собой нечто
только идеальное (курсив Лассаля), видно

из того» etc...

(Но все же NB, что это писано в книге, вышедшей
в 1858 г., предисловие датировано
августом 1857. )
В примечании 3 на стр. 224 (224—225 стр. ) Лассаль
еще подробнее говорит о деньгах, что-де Гераклит не был
„националь-экономом", что-де деньги ((только (??)))
Wertzeichen etc. etc. ** («всякие деньги — только иде-
альное единство, или выражение стоимости, всех реаль-
ных, находящихся
е обращении продуктов») (224) etc.

Так как Лассаль здесь

говорит смутно о

moderne

Entdeckungen

auf diesem

Gebiet *** — теории

стои-

мости и денег,

то можно предположить, что

он

имеет

в виду именно беседы и

письма Маркса.

Стр. 225—228. Лассаль приводит большой о т р ы-
в о к
из Плутарха, доказывая далее (убедительно), что
речь идет именно о Гераклите, что Плутарх здесь изла-
гает «в основных чертах спекулятивную теологию Ге-
раклита» (стр. 228).

* — функции денег. Ред.
** — знак стоимости и т. д. и т. д. Ред.
•** — современных открытиях в этой области. Ред.

Отрывок хорош: передает дух греческой философии,
наивность, глубину, переходы-переливы
159.

Лассаль вычитывает у Гераклита
теологии и „объективную логику"
одним словом, Гегель „по поводу"

и целую систему
(sic!!) и т. д. —
Гераклита!!

Бесконечное
подчеркивает и

(поистине  утомительное)  число  раз
пережевывает Лассаль, что Гераклит

308

не только признает во всем движение, что его прин-
цип движение или становление (Werden), но что
именно все дело в понимании „процессирующего
тождества безусловных (schlechthin) противополож-
ностей" (стр. 289 и многие другие). Лассаль, так
сказать,
вбивает колотушкой в голову читателя ту
гегелевскую мысль, что в абстрактных понятиях
(и в их системе)
нельзя иначе выразить принцип
движения, как принципом тождества противополож-
ностей. Движение и Werden, вообще говоря, могут
быть без повторения, без возврата к исходному
пункту
и тогда такое движение не было бы
„тождеством противоположностей". Но и астроно-
мическое и механическое (на земле) движение и
жизнь растений и животных и человека — все это
вбивало человечеству в головы не только идею дви-
жения, но именно движения с возвратами к исход-
ным пунктам, т. е. диалектического движения.

Наивно и прелестно выражено это в знаменитой фор-
муле (или изречении) Гераклита: „нельзя войти дважды
в одну и ту же реку" — а в сущности (как сказал уже
Кратил —"ученик Гераклита) и одного раза нельзя
(ибо пока все тело опустится в воду, вода будет уже
не прежняя).

(NB: Этот Кратил диалектику Гераклита доводил
до
софистики, стр. 294—295 и многие другие, говоря:
ничто не истинно, ничего ни о чем сказать нельзя.
Отрицательный (и только отрицательный) вывод из
диалектики. У Гераклита же наоборот был принцип:
„все истинно", во всем есть (доля) истины. Кратил
только „двигал пальцем" в ответ на все, показывая,
что все движется, ничего ни о чем сказать нельзя.

Лассаль совершенно не знает чувства меры
в этом сочинении, прямо-таки
топя Гераклита
в Гегеле. Это жаль. Гераклит в меру, как
один из основоположников диалектики, был бы
архиполезен: из 850 страниц Лассаля надо бы
сделать 85 страниц квинтэссенции и перевести на

309

русский: „Гераклит как один из основополож-
ников диалектики (по Лассалю)". Могла бы выйти
полезная вещь

Основной закон мира, по Гераклиту, (, иногда
 *) есть „закон превращения в противополож-
ность" (стр. 327) (
, ).

Лассаль  излагает  смысл  как  «закон  раз-

вития» (стр. 333), приводя, между прочим,

слова Nemesius: «Демокрит, Гераклит и Эпикур
полагают, что ни для всеобщего, ни для единичного
не существует провидения» (ib. ).

И слова Гераклита: «Мир не создан никем из богов
и никем из людей, но он есть вечно живой огонь и всегда
будет им» (ibid. ).

Странно, что, пережевывая

религиозную   фило-

софию Гераклита, Лассаль

ни

разу не цитирует и

не   называет   Фейербаха!

Как

относился   вообще

Лассаль к Фейербаху? Как

идеалист-гегельянец?

Поэтому-де Филон (Philo) сказал про учение Гера-
клита,

... «что   оно»   (die  Lehre **), «подобно  уче-
нию стоиков, все выводит
и з мира и в мир,
но  не  верит, чтобы что-нибудь произошло
от бога» (334).
Пример „отделки" под Гегеля:
Знаменитый отрывок Гераклита (по
Stobaeus) о „Das
Eine Weise" ***  (
) Лассаль переводит:

«Сколько я ни слыхал рассуждений, никто не до-
стиг познания того, что мудрое есть ото всего (т. е.
ото всего существующего) отделенное» (344)
— считая слова „зверь или бог" вставкой, отвер-
гая переводы Риттера («мудрость далека от всех»)
(344) и Шлейермахера «мудрое отделено ото всего» в
смысле „познания" отличного от знания частностей.

* — логос, иногда необходимость. Ред.
"
— учение. Ред.
**• — «едином мудром». Ред.

310

По Лассалю смысл сего такой:
что «абсолютное (мудрое) чуждо всякому чувствен-
ному наличному бытию, что оно отрицательное»
(349) — т. е. Negative * = принцип отрицания,
принцип движения. Ясная подделка под Гегеля!
Вкладывание Гегеля
в Гераклита.

Куча подробностей о связи (внешней) Герак-
лита с персидской теологией, Ормузд — Ари-
ман
160, с учением магии etc. etc. etc.

Гераклит сказал: „время есть тело" (стр. 358)... это-де
в смысле единства бытия и ничто. Время есть чистое
единство бытия и небытия и т. д. !

Огонь у Гераклита-де = принцип движения [а не про-
сто огонь], нечто-де подобное огонь в учении философии
(и религии) персидской! (362).

Если-де   Гераклит   первый   употребил   термин
(„слово") в смысле объективном (закон), то и сие взято
из персидской религии... (364).

— Цитата из Зенд-Авесты l6l (367).

В  §   17   об  отношении **  Лассаль

толкует эти идеи Гераклита в смысле „необходи-
мо с т и", „с в я з и"
(376).

NB:

„связь всего" () (стр.

379)

Платон-де (в „Т h е а е t е t е s" ***) выражает ге-
раклитовскую философию, говоря:

«Необходимость связывает существенность бытия»...

«Гераклит есть источник того обычного для стоиков
представления, что
, rerum  omnium  necessi-

tas ****, выражает с в я з ь и сцепление, illigatio»... (376).

Cicero: «Роком я называю то, что греки называют
т. е. порядок и лоследовательность причин,

*        — отрицательное. Ред.

**        — справедливости к необходимости. Ред.

***        — «X е э m е m е». Ред.

****        — необходимость всех вещей. Ред.

311

когда одна причина, связанпая с другой причиной, по-
рождает из себя явление» (стр. 377).

Тысячелетия прошли с тех пор, как зародилась
идея „связи всего", „цепи причин". Сравнение
того, как в истории человеческой мысли пони-
мались эти причины, дало бы теорию познания
бесспорно доказательную.

Том II.

Толкуя об „огне", Лассаль, 1000 раз повторяясь,
доказывает, что это у Гераклита „принцип". Настаивает
особенно на
идеализме Гераклита (стр. 2 5 — что прин-
цип развития, des Werdens *, у Гераклита
logisch-
praexistent **, что его философия = Idealphilosophie.
Sic!! ***) (стр. 25).

((Натяжки под Гегеля!))

Гераклит принимал «чистый и абсолютно немате-
риальный огонь» (стр. 28
„Timaeus", про Heraclei-
tos ****)...

На стр. 56  (т. II) Лассаль приводит цитату

|из Clemens Al. Stromata ***** V; гл. 14| о Ге-
раклите, которая в буквальном переводе гласит:

NB

«Мир, единый из всего, не создан никем из
богов и никем из людей, а был, есть и будет
вечно живым огнем, закономерно воспламеняю-
щимся и закономерно угасающим»...

Очень хорошее изложение начал диалектического материализма. Но на стр. 58 Лассаль дает такой „freie Übersetzung" ****** этого отрывка:

«Мир        был, есть и будет непрерывным становле-
нием, постоянно, но попеременно, переходя из бытия в
(текущее) небытие, и из последнего в (текущее) бытие».

* — становления. Ред.
** — логически-предшествующий. Ред.
*** — идеалистическая философия. Так!!   Ред.
**** — «Тимей», про Гераклита. Ред.
***** — Клемента Александрийского. Ковры. (В переносном смыс-
ле
— книги смешанного содержания. ) Ред.
****** — «вольный перевод». Ред

312

Превосходный образчик, как Лассаль verballhornt * Гераклита под Гегеля, портит живость, свежесть, наивность, историческую цельность Гераклита натяжками под Гегеля (а для натягивания этих натяжек Лассаль десятками страниц пережевывает Гегеля).

II-ой отдел II-ой части („Физика", стр. 1 2 6 2!!!
Н-го тома) совершенно певыносимы. Гераклита здесь
на грош, жвачки Гегеля и натяжек на рубль. Это
можно только перелистывать — чтобы им сказать, что
этого не следует читать!

Из III отдела («Учение о познании») цитата из   Ф и-
л о н а:

«Ибо единое есть то, что состоит из двух про-

NB

тивоположностеи, так что при разрезании попо-
лам эти противоположности обнаруживаются.
Не это ли положение поставил, по словам элли-
нов, их великий и славный Гераклит во главу
своей философии и гордился им как новым
открытием»... ((265)).

NB 

И следующая цитата тоже из Филона:
... «Точно так же и части вселенной поделены
на две половины и взаимно друг другу противо-
поставлены: земля — на горы и равнину, вода —
на пресную и соленую... Равным образом атмо-
сфера на зиму и лето, а также на весну и осень.
Это-то и послужило Гераклиту материалом для
его сочинений о природе; заимствовав от нашего теолога идею противоположностей, он иллю-
стрировал ее многочисленными и тщательно раз-
работанными примерами (Belege)» (стр. 267).
Критерий истины, по Гераклиту, не consensus om-
nium, не согласие всех (стр. 285) — он был бы тогда
subjectiver Empiriker ** (стр. 284). Нет, он
objectiver
Idealist ***
(285). Критерий истины для него, незави-
симо от субъективного мнения
всех людей, согласие с
идеальным законом тождества бытия и небытия (285;.

• — исправляет (иронически). Ред.
*» — субъективный эмпирик. Ред.
*** — объективный идеалист. Ред.

313

Ср. Marx 1845 в тезисах

о  Фейербахе! 162  Лассаль
здесь реакционен.

Вот где ясно, что
Лассаль гегельянец
старого типа, идеа-
лист.

На стр. 337, цитируя, между прочим, Бюхнера (при-
мечание 1), Лассаль говорит, что Гераклит „ту же са-
мую мысль" высказывал a priori, как и „современная
физиология" («мысль есть движение материи»).

Явная натяжка. В цитатах о Гераклите говорится
лишь, что душа есть тоже процесс превращения —
движущееся познается движущимся.

Цитата из Chalcidius (in „Timaeus") *:

... «Гераклит же связывает наш разум с божествен-
ным разумом, правящим и руководящим Вселенной,
и говорит, что вследствие неизменного сопутствования
он обладает знанием властного указа разума, и когда
дух отдыхает от деятельности чувств, он предсказы-
вает грядущее» (стр. 342).

Из Clemens (Stromata, V):

... «вследствие своей невероятности ускользает (именно
истина) от того, чтобы быть познанной»... (347).

Гераклит-де „отец объективной логики" (стр. 351),
ибо у него „натурфилософия" umschlagt ** в филосо-
фию
мысли, „мысль признается принципом бытия" (350)
etc. etc. a la Hegel... Недостает-де Гераклиту момента
субъективности...

§ 36. «Кратил Платона», стр. 373—396

В § о „Кратиле" Лассаль доказывает, что в этом
диалоге Платона Кратил выведен (еще не как софист и
субъективист, каковым он стал впоследствии, а) как
верный ученик Гераклита, излагающий действительно
его, Гераклита, теорию о сущности и происхожде-
нии   слов  и  языка, как  
подражания  природе

* — Халкидия (в «Тимее»). Рев,
*• — превращается. Ред.

314

(«подражание сущности вещей», стр. 388), сущности
вещей, «подражание богу и его отображение», «под-
ражание богу и Вселенной» (ibid. )
163.

Ergo *:
История   философии


вот  те   области
знания, из  ко-
их должна сло-
житься   теория
познания и диа-
лектика

грече-
ская
фило-
софия
наме-
тила
все сии

мо-
менты

» отдельных наук

» умственного развития ребенк

»            »                 »      животны

» я з ы к a NB:

                            + психология
                           + физиология
                           органов чувств

kurz **, исто-
рия познания
вообще

вся    область
знания

... «Мы показали, — говорит Лассaль, — что то» (вы-
шеуказанное) «тождество в понятии (именно тождество,
а не только аналогия) между
словом, именем и законом
является во всех отношениях принципиальным воззре-
нием гераклитовской философии и играет в ней чрезвы-
чайно важную и значительную роль»... (393).

NB

NB

очень

важно!

... «Имена для него» (для Гераклита) «суть
законы бытия, они для него — общее вещей,
как законы для него —
«общее всех»»... (394).
И Гиппократ-де именно гераклитовские
мысли
выражает, говоря: «Имена суть законы природы». «Ибо как законы, так и имена для эфесца... равным образом только продукты и осуществления всеобщего, и те и другие для него достигнутое чисто всеобщее, идеальное бытие, освобожденное от грязи чувственной действительности»... (394).

Платон разбирает и опровергает философию Герак-
лита в
„К р а т и л е" и „Т е э т е т е", причем (осо-

*  — Следовательно. Ред.
** — кратко.
Ред,

315

бенно в последнем) смешивает Гераклита (объективного
идеалиста и диалектика) с субъективным идеалистом
и софистом Протагором (человек мера всех вещей).
И Лассаль доказывает, что в развитии идей из Герак-
лита действительно проистекали (1) софистика (Прота-
гор) и (2) платонизм, „идеи" (объективный идеализм).

Впечатление   получается   такое,

что

идеалист

Лассаль оставил в тени

материализм или

материа-

листические тенденции

Гераклита,

натягивая его

под Гегеля.

(IV. Ethik, стр. 427-462. )

В отделе об этике — nil *.

На стр. 458—459 Лассаль говорит, что Nemesios
говорил, что Гераклит и Демокрит отрицали провиде-
ние (
), а Цицерон („De fato" **) говорит, что
Гераклит, как и Демокрит и др. (и Аристотель), при-
знает фатум — необходимость.

Naturnotwen-
digkeit ***
у Лассаля

... «Этот рок должен обозначать лишь
собственную
имманентную природную
необходимость
предмета, его природ-
ный закон»... (459).

(Стоики, по Лассалю, — все взяли у Гераклита,
опошлив его, сделав односторонним, стр. 461. )

Указатель
гелертерски,
etc. etc.

к
но

книге  Лассаля  составлен
бестолково: тьма имен

учено,
антиков

В общем,
саля не стоит читать.

****, верен отзыв Маркса. Книгу Лас-

* — ничего. Ред.
** — «О роке». Ред.
*** — необходимость природы. Ред.
**** — summa summarum — в общем итоге. Ред.

316

К ВОПРОСУ О ДИАЛЕКТИКЕ 164

Раздвоение единого и познание противоречивых ча-
стей его (см. цитату из Филона о Гераклите в начале
III части („О познании") Лассалевского „Гераклита" *)
есть
суть (одна из „сущностей", одна из основных,
если не основная, особенностей или черт) диалектики.
Так именно ставит вопрос и Гегель (Аристотель в своей
„Метафизике" постоянно
бьется около этого и бо-
рется
с Гераклитом respective с гераклитовскими
идеями
165).

Правильность этой стороны содержания диалектики
должна быть проверена историей науки. На эту сто-
рону диалектики обычно (например, у Плеханова) обра-
щают недостаточно внимания: тождество противополож-
ностей берется как сумма
примеров |„например,
зерно"; „например, первобытный коммунизм". Тоже
у Энгельса. Но это „для популярности"... ), а не как

закон   познания   (и закон объективного мира).

В математике + и -. Дифференциал и интеграл.

» механике действие и противодействие.

» физике положительное и отрицательное электри-
чество.

» химии соединение и диссоциация атомов.

» общественной науке классовая борьба.

* См. настояний том, стр. 312, Ред,

Тождество противоположностей („единство" их, мо-
жет  быть, вернее  сказать?   хотя   различие   терминов

317

тождество и единство здесь не особенно существенно.
В известном смысле оба верны) есть признание (откры-
тие) противоречивых,
взаимоисключающих, противопо-
ложных тенденций во
всех явлениях и процессах
природы (и духа и общества
в том числе). Условие
познания всех процессов мира в их
„самодвижении",
в их спонтанейном развитии, в их живой жизни, есть
познание их как единства противоположностей. Раз-
витие есть „борьба" противоположностей. Две основные
(или две возможные? или две в истории наблюдаю-
щиеся?) концепции развития (эволюции) суть: развитие
как уменьшение и увеличение, как повторение,
и раз-
витие как единство противоположностей (раздвоение
единого на взаимоисключающие противоположности и
взаимоотношение между ними).

При первой концепции движения остается в тени
само движение, его двигательная сила, его
источник, его мотив (или сей источник переносится
во вне — бог, субъект etc. ). При второй концепции
главное внимание устремляется именно на познание
источника „с а м о"движения.

Первая концепция мертва, бледна, суха. Вторая —
жизненна.
Только вторая дает ключ к „самодвиже-
нию" всего сущего; только она дает ключ к „скачкам",
к „перерыву постепенности", к „превращению в проти-
воположность", к уничтожению старого и возникнове-
нию нового.

Единство (совпадение, тождество, равнодействие) про-
тивоположностей условно, временно, преходяще, реля-
тивно. Борьба взаимоисключающих противоположно-
стей абсолютна, как абсолютно развитие, движение.

NB: отличие субъективизма (скептицизма и софи-
стики etc. ) от диалектики, между прочим, то, что в
(объективной) диалектике относительно (релятивно)
и различие между релятивным и абсолютным. Для
объективной диалектики
в релятивном есть абсолютное.
Для субъективизма и софистики релятивное только
релятивно и исключает абсолютное.

318

У Маркса в „Капитале" сначала анализируется самое
простое, обычное, основное, самое массовидное, самое
обыденное, миллиарды раз встречающееся,
отношение
буржуазного (товарного) общества: обмен товаров.
Анализ вскрывает в этом простейшем явлении (в этой
„клеточке" буржуазного общества)
все противоречия
(respective зародыши
всех противоречий) современного
общества. Дальнейшее изложение показывает нам раз-
витие
рост и движение) этих противоречий и этого
общества, в сумме
 * его отдельных частей, от его начала
до его конца.

Таков же должен быть методизложения (respective изу-
чения) диалектики вообще (ибо диалектика буржуазного
общества у Маркса есть лишь частный случай диалек-
тики). Начать с самого простого, обычного, массовид-
ного etc., с
предложения любого: листья дерева зелены;
Иван есть человек; Жучка есть собака и т. п. Уже здесь
(как гениально заметил Гегель) есть
диалектика:
отдельное есть общее (ср. Aristoteles, Metaphysik,
пер. Швеглера. Bd. II, S. 40, 3. Buch, 4. Kapitel, 8—9:
„denn naturlich kann man nicht der Meinung sein, daB
es ein Haus — дом вообще — gebe aufier den sichtbaren
Hausern", „

* — в сумме. Ред.
**
Аристотель, Метафизика, пер. Швеглера. Т. II, стр. 40, 3-я кни-
га, 4-я глава, 8—9: «мы не можем ведь принять, что есть некий дом (вообще)
наряду с отдельными домами».
Ред.

 **). Значит, противоположности (отдельное про-
тивоположно общему) тождественны: отдельное не суще-
ствует иначе как в той связи, которая ведет к общему.
Общее существует лишь в отдельном, через отдельное.
Всякое отдельное есть (так или иначе) общее. Всякое
общее есть (частичка или сторона или сущность) отдель-
ного. Всякое общее лишь приблизительно охватывает
все отдельные предметы. Всякое отдельное неполно
входит в общее и т. д. и т. д. Всякое отдельное тыся-
чами переходов связано с другого рода отдельными
(вещами, явлениями, процессами) и т. д.
Уже здесь
есть элементы, зачатки понятия необходимости, объек-
тивной связи природы etc. Случайное и необходимое,

321

явление и сущность имеются уже здесь, ибо говоря:
Иван есть человек, Жучка есть собака,
это есть лист
дерева и т. д., мы
отбрасываем ряд признаков как
случайные, мы отделяем существенное от являющегося
и противополагаем одно другому.

Таким образом в любом предложении можно (и дол-
жно), как в „ячейке" („клеточке"), вскрыть зачатки
всех элементов диалектики, показав таким образом, что
всему познанию человека вообще свойственна диалек-
тика. А естествознание показывает нам (и опять-таки
это надо показать на
любом простейшем примере)
объективную природу в тех же ее качествах, превра-
щение отдельного в общее, случайного в необходимое,
переходы, переливы, взаимную связь противополож-
ностей. Диалектика
и есть теория познания (Ге-
геля и) марксизма: вот на какую „сторону" дела (это
не „сторона" дела, а
суть дела) не обратил внимания
Плеханов, не говоря уже о других марксистах.

*      *
*

Познание в виде ряда кругов представляет и Гегель
(см. Логику) — и современный „гносеолог" естество-
знания, эклектик, враг гегелевщины (коей он не понял!)
Paul Volkmarm (см. его „Erkenntnistheoretische Grund-
ziige", S.
166).

„Круги" в философии: (обязательна  ли   хронология

насчет лиц? Нет!)
Античная: от Демокрита до Платона и диалектики

Гераклита.
Возрождение: Декарт versus Gassendi (Spinoza?).
Новая: Гольбах — Гегель (через Беркли, Юм, Кант).
Гегель — Фейербах — Marx.

Диалектика как живое, многостороннее (при вечно
увеличивающемся числе сторон) познание с бездной
оттенков всякого подхода, приближения к действитель-
ности (с философской системой, растущей в целое из
каждого оттенка) — вот неизмеримо богатое содержание

322

по сравнению с „метафизическим" материализмом, основ-
ная
беда коего есть неумение применить диалектики
к Bildertheorie *, к процессу и развитию познания.

NB

сей
афо-
ризм

Философский идеализм есть только чепуха
с точки зрения материализма грубого, простого,
метафизичного. Наоборот, с точки зрения
диа-
лектического
материализма философский идеа-
лизм есть
одностороннее, преувеличенное, uber-
schwengliches (Dietzgen)
167 развитие (раздува-
ние, распухание) одной из черточек, сторон,
граней познания в абсолют,
оторванный от
материи, от природы, обожествленный. Идеа-
лизм есть поповщина. Верно. Но идеализм
философский есть
(„в е р н е е" и „кроме
того") дорога
к поповщине через один из
оттенков
бесконечно сложного позна-
ния  
(диалектического) человека.

Познание человека не есть (respective не идет по) пря мая линия, а кривая линия, бесконечно приближающаяся к ряду кругов, к спирали. Любой отрывок, обломок, кусочек этой кривой линии может быть превращен (односторонне превращен) в самостоятельную, целую, прямую линию, которая (если за деревьями не видеть леса) ведет тогда в болото, в поповщину (где ее з а крепляетклассовый интерес господствующих классов). Прямолинейность и односторонность, деревянность и окостенелость, субъективизм и субъективная слепота voila ** гносеологические корни идеализма. А у поповщины (= философского идеализма), конечно, есть гносеологические корни, она не беспочвенна, она есть пустоцвет, бесспорно, но пустоцвет, растущий на
живом дереве, живого, плодотворного, истинного, могу-
чего, всесильного, объективного, абсолютного, челове-
ческого познания.

Написано в 1915 г.

Впервые напечатано в 1925 г.         Печатается по рукописи

в журнале «Большевик» № 56

* — теории отражения, Ред,
** — вот. Ред.

323

КОНСПЕКТ КНИГИ АРИСТОТЕЛЯ
«МЕТАФИЗИКА»
168

Написано в 1915 г.

Впервые напечатано  в  1930  г.         Печатается по рукописи

в Ленинском сборнике XII

325

АРИСТОТЕЛЬ. «МЕТАФИЗИКА»
ПЕРЕВОД
ШВЕГЛЕРА. ДВА ТОМА

ТЮБИНГЕН, 1847

См. выше цитату о „доме" *.

Масса архиинтересного, живого, наивного (све-
жего), вводящего в философию и в изложениях заменяе-
мого схоластикой, итогом без движения etc.

Поповщина убила в Аристотеле живое и увековечила
мертвое.

Часто

философия

сбивается на

определения

слов etc.

«Человек и конь и т. п. существуют
в отдельных экземплярах, всеобщее
само по себе не существует в виде еди-
ничной субстанции, а лишь в качестве
целого, составленного из определенно-
го понятия и определенной материи»
(стр. 125 ** [128] ***, 7 книга, 10 глава,
27-28).

Ibidem, стр. 126 [128], §§ 32-33:

Задето   все,

все

категории

... «Материя   сама   по   себе   непозна-

ваема. Она частично воспринимается
чувственно, частично постигается ра-
зумом. Чувственно воспринимается она
как металл, дерево — словом, как спо-
собная   к   движению   материя, пости-

*- См. настоящий том, стр. 318. Ред.
**- Aristoteles.
Die Metaphysik, Bd. 2, Tubingen, 1847. Pед,
***- Аристотель, Метафизика. M. — Л., 1934. Ред.

326

гается же разумом, когда находится в чувственно воспринимаемом, но не так, что она воспринимаема чувственно, — следовательно, так, — как, например,
математическое»...
Прехарактерна и глубоко интересна (в начале „Ме-
тафизики")   полемика   с   Платоном   и   „недоуменные",
прелестные   по    наивности, вопросы   и    Bedenken *
насчет чепухи идеализма. И  все это при самой бес-
помощной путанице вокруг
основного, понятия и от-
дельного.

NB: В начале „Метафизики" упорнейшую
борьбу с Гераклитом, с идеей тождества бытия и небы-
тия (подошли к ней греческие философы, но не сладили
с ней, с диалектикой). Прехарактерно вообще везде,
passim **, живые зачатки
и запросы диалектики...

У Аристотеля везде объективная логика смешивается
с субъективной и так притом, что везде видна объек-
тивная. Нет сомнения в объективности познания. Наив-
ная вера в силу разума, в силу, мощь, объектив-
ную истинность познания. И наивная
запутанность,
беспомощно-жалкая запутанность в диалектике
общего и отдельного — понятия и чувственно воспри-
нимаемой реальности отдельного предмета, вещи, явле-
ния.

Схоластика и поповщина взяли мертвое у Аристотеля,
а не
живое: запросы, искания, лабиринт, заплу-
тался человек.

* — сомнения. Ред,
**
— повсюду. Ред,

Логика Аристотеля есть запрос, искание, подход
к логике Гегеля, — а из нее, из логики Аристотеля
(который
всюду, на каждом шагу ставит вопрос
именно о диалектике), сделали мертвую
схоластику, выбросив все поиски, колебания, приемы
постановки вопросов. Именно приемы постановки во-
просов, как бы
пробные системы были у греков, наив-
ная разноголосица, отражаемая превосходно у Ари-
стотеля.

327

... «Отсюда следует, что всеобщее не существует рядом
и отдельно от единичного. Постольку правы сторон-
ники учения об идеях, когда они приписывают этим
последним независимое существование, ибо ведь идеи —
это отдельные субстанции; но заблуждение считать
единое во многом за идею. Но они делают это потому,
что не могут указать, чем же должны быть эти непре-
ходящие субстанции рядом с чувственно воспринимае-
мыми отдельными вещами и вне их. Вот почему они
приравнивают идеи к тем преходящим вещам, которые
мы знаем, и говорят: человек в себе, конь в себе,
прибавляя к чувственным предметам слово: в себе
# (стр. 136 [137], книга 7, гл. 16, § 8—12)
#. И тем
не менее, если бы даже мы никогда не видели небес-
ных светил, все же существовали бы вечные суб-
станции, кроме тех, которые мы знаем; если бы и
не могли указать, что они собой представляют, то все
же необходимо, что они есть. Таким образом, ясно,
что ничто, выраженное вообще, не есть отдельная
субстанция и что ни одна отдельная субстанция не со-
стоит из отдельных субстанций (
)» (— § 13 конец
главы).

Прелестно!

Нет сомнений в реальности внешнего

мира. Путается человек

именно в диалектике общего

и отдельного,

понятия и

ощущения etc., сущности и

явления etc.

NB

(Стр. 146 [146], книга 8 — едва ли не вставленная
после — глава 5, § 2—3. )

... «Труден вопрос () о том, как относится ма-

терия той или другой вещи к противоположному.
Например, если какое-нибудь тело по своей потен-
ции (
) здорово, а здоровью противостоит бо-
лезнь, то не является ли тело тем и другим в воз-
можности?...

... Далее, не является ли живой человек в возмож-
ности (
) мертвым?»

328

(Стр. 181 [182]), книга 11, глава 1, § 12—14:
... «Математическое они» (философы) «помещают между
идеями и чувственно воспринимаемым в качестве чего-то
третьего, существующего вне идей и посюстороннего
мира. И тем не менее нет еще третьего человека и
третьего коня, кроме человека в себе (или коня в себе)
и отдельного человека или коня. Но если дело обстоит
не так, как они говорят, то чем же тогда приходится
заниматься математику? Во всяком случае не посю-
сторонним, ибо в нем ничто не существует так, как
того ищут математические науки»...

Ibidem, глава 2, § 21—23:

... «Далее, спрашивается, существует ли что-нибудь
кроме конкретного, или нет. Конкретным я называю
материю и все материальное. Если не существует, то
все преходяще, ибо все материальное во всяком слу-
чае преходяще. Если же что-нибудь существует,
кроме конкретного, то это, по-видимому, форма и об-
раз. Но относительно этих последних трудно опре-
делить, в каких вещах они присутствуют и в каких
нет»...

Стр. 185—186 [185-186], книга И, глава 3, § 12 —
математик оставляет в стороне теплоту, тяжесть и про-
чие «чувственные противоречия» и имеет в виду «лишь
количественное»... «точно так же обстоит дело и с су-
ществующим».

Здесь точка зрения диалектического материализма,
но случайно, не выдержано, неразвито, мимолетно.

Windelband в „Очерке истории древней философии"
(Muller's Handbuch der Klassischen Altertumswis-
senschaft *, V, I, S. 265) («Читальный зал» в Берн-
ской  библиотеке)  подчеркивает, что  в  логике  Арис-

— Справочник Мюллера по истории классической древности. Ред.

329

тотеля (die Logik) «имеет в качестве самой общей
предпосылки тождество форм мышления и форм
бытия» и цитирует „Metaphysik" V, 7: «
,

 »*. Это § 4. Швеглер пере-
водит: Denn so vielfach die Kategorien ausgesagt wer-
den, so vielfach bezeichnen sie eia Sein **. Перевод
плох!

Подход к богу:
Книга 12, глава 6, § 10—11:

... «Ибо как может происходить движение, если ничто
действенное не является причиной? Ведь не может
материя двигать сама себя, ее приводит в движение
строительное искусство; точно так же не могут двигать
сами себя месячное и земля, — их приводят в движение
семя и оплодотворение»...

Leukipp (id., § 14) принимает вечное движение, но
не объясняет, почему (§ 11).

Глава 7, § 11—19 — бог (стр. 213 [211]).

... «Вечное движение должно исходить от чего-
то... вечного» (глава 8, § 4)...
Книга 12, глава 10 — снова „переборка"
основных вопросов философии; „знаки вопроса", так
сказать. Очень свежее, наивное, сомневающееся
изложение (чаще намек) разных точек зрения.

В книге 13 Аристотель снова возвращается
к критике Пифагорова учения о числах (и Платона об
идеях), отдельных от чувственных вещей.

Идеализм

NB
NB

первобытный: общее (понятие, идея)
есть
отдельное существо. Это кажется
диким, чудовищно (вернее: ребячески) нелепым.
Но разве не в том же роде
{совершенно в том же
роде) современный идеализм, Кант, Гегель, идея
бога? Столы, стулья и
идеи стола и стула; мир и
идея мира (бог); вещь и „нумен", непознаваемая

* — «сколькими  способами  эти  различные высказывания  произво-
дятся, столькими путями они указывают на бытие».
Ред.

** — ибо столько же раз, сколько высказываются категории, столько
же раз обозначают они бытие.
Ред.

330

„вещь в себе"; связь земли и солнца, природы
вообще — и  закон,
*, бог. Раздвоение  по-

знания человека и возможность идеализма (= ре-
лигии)
даны уже в первой, элементарной аб-
стракции    [„дом" вообще и отдельные домы]

Подход ума (человека) к отдельной вещи, снятие
слепка (= понятия) с нее
не есть простой, непо-
средственный, зеркально-мертвый акт, а сложный,
раздвоенный, зигзагообразный,
включающий в себя
возможность отлета фантазии от жизни; мало того: воз- '
можность
превращения (и притом незаметного, несозна- '
ваемого человеком превращения) абстрактного понятия,
идеи в
фантазию (in letzter Instanz ** = бога). Ибо
и в самом простом обобщении, в элементарнейшей
общей идее („стол" вообще)
есть известный кусочек
фантазии. (Vice versa: нелепо отрицать роль фантазии
и в самой строгой науке: ср. Писарев о мечте полезной,
как толчке
к работе, и о мечтательности пустой 169. )

Наивное выражение „трудностей" насчет „философии
математики" (говоря по-современному): книга 13,
глава 2, § 23:

... «Далее, тело есть субстанция, ибо оно обладает
известной законченностью. Но как могли бы быть
субстанциями линии? Они не могли бы таковыми быть
ни в смысле формы и образа, подобно, например, душе,
ни в смысле материи, подобно телу: ибо очевидно, что
ничто не может состоять ия линий, или из плоскостей,
или из точек»... (стр. 224 [220])...

* — логос. Ред.
** — в последнем счете.
Рев,

Книга 13, глава 3 разрешает эти трудности превос-
ходно, отчетливо, ясно,
материалистически (матема-
тика и другие науки абстрагируют
одну из сторон тела,
явления, жизни). Но автор не
выдерживает последова-
тельно этой точки зрения.

331

NB

Швеглер в своем комментарии (т. IV, стр. 303)
говорит: Аристотель дает здесь позитивное из-
ложение «своего взгляда на математическое:
математическое есть нечто отвлеченное от чув-
ственного».

Книга 13, глава 10 касается вопроса, лучше изложенного у Швеглера в комментарии (в связи с „Ме-
taphysik" VII, 13, 5): наука касается только общего
(ср. книга 13, глава 10, § 6), а действительно (субстан-
циально) только отдельное. Значит, пропасть между
наукой и реальностью? Значит, бытие и мышление несо-
измеримы? „Истинное познание действительного невоз-
можно?" (Швеглер, т. IV, стр. 338). Аристотель отве-
чает: потенциально знание направлено на общее,
актуально на особое.

Швеглер   (ib. )  называет hochst  beachtenswert

сочинение F. Fischer: „Die Metaphysik, von
empirischem Standpunkte aus dargestellt"
* [год
издания (1847)], который говорит о „реализме"
Аристотеля.

Книга 14, глава 3, § 7:... «если в чувственных вещах
вовсе не находится математическое, то почему же чув-
ственным вещам присущи свойства математического?»...
(стр. 254 [245]).

(Тот же смысл последней фразы книги, книга 14,
глава 6, § 21. )

Конец „Метафизики".

# Friedrich Fischer (1801—1853), профессор фи-
лософии   в   Базеле. В   статье   о   нем   Ргаntl'я

* — в высшей степени ценным сочинение Ф. Фишера: «Метафизика,
изложенная о эмпирической точки з
рения». Ред.

332

ха-ха!!!


(„Allgemeine Deutsche Biographie" *, т. 7, стр. 67)
дается пренебрежительный отзыв о нем и гово-
рится, что он-де «вследствие своего полнейшего
неприятия субъективного идеализма чуть было
не впал в противоположную крайность — в эмпиризм, чуждый идеальному».

* — «Всеобщая немецкая биография». Ред.

II

ЗАМЕТКИ О КНИГАХ,
СТАТЬЯХ И РЕЦЕНЗИЯХ

335

1903 г.

Ф. ИБЕРВЕГ. «ОЧЕРК ИСТОРИИ ФИЛОСОФИИ» 170

(ОБРАБОТКА МАКСА ГЕЙНЦЕ)
З т
. 1876—1880. ЛЕЙПЦИГ

|Книга носит несколько странный характер: коротень-
кие §§ с
парой слов о содержании учений и длиннейшие
мелким шрифтом набранные пояснения, на
3/4 полные

имен и пазваний книг [притом старо: библиография до
60-х, 70-х годов]. Нечто unleserliches! * История имен
и книг!;

Ф. ПАУЛЬСЕН. «ВВЕДЕНИЕ В ФИЛОСОФИЮ» 171

1899

Прехарактерна откровенная постановка вопроса в
введении: задача новейшей философии „примирить ре-
лигиозное миросозерцание и научное объяснение приро-
ды" (стр. IV ** [V] ***). Sic! И эта идея развита преобсто-
ятельно: борьба-де на два фронта — с материализмом
и „иезуитизмом" (и католическим и протестантским).
Материализм, конечно, понимается (выдается?) за rein
mechanisch, physikalisch u. s. w. ****

*                неудобочитаемое! Ред.

**        F.         Paulsen. «Einleitung  in  die  Philosophie». Berlin, 1899. Ред.

***        Ф.         Паулъсен. «Введение в философию». M., 1899   Ред.

****                чисто механический, физический и т. д. Ред.

336

Автор прямо также говорит, что новейшая филосо-
фия опирается на Канта и является представительни-
цей „идеалистического монизма".

До — стр. 10 [10]... «Мир между знанием и верой»...

И стр. 11 [11]: «Установить этот мир» — «вот центральный пункт философии Канта... Отдать должное тому и другому: знанию против скептицизма Юма, вере против догматического ее отрицания в материализме — вот итог его работы» (12) [11].

?

«Только одно обстоятельство может смутить полное
надежд» (надежда на этот
мир) «ожидание: это — абсо-
лютно враждебный религии радикализм, распростра-
няющийся теперь в широких массах населения... Так
атеизм является теперь» (как прежде у буржуазии)
«догматом социал-демократии» (стр. 14—15 [14]). «Это —катехизис наизнанку. И как старая догматика, так и
эта новая, отрицательная догматика, враждебна науке,
поскольку она в своих догмах налагает цепи на дух
критики и сомнения». (Напоминает название
Anti-
pfaffen *
и уверяет, что христианство чуждо пристрастия к богатым, что оно, христианство, переживет и ту борьбу, к которой идет Европа. )

Опровергая материализм и защищая теорию Allbe-
seelung ** (которую он толкует в
идеалистическом
смысле), Паульсен игнорирует 1) что он опровергает
не материализм, а лишь
некоторые доводы некото-
рых
материалистов; 2) что он противоречит себе,
толкуя современную психологию в идеалистическом
смысле.

X Ср. стр. 126 [125]. «Сила... не что иное, как тенден-
ция к определенной деятельности, и, следовательно, по
своей общей сущности совпадает с бессознательной
волей».

(Ergo — Seelenvorgange und Kraft вовсе не так
unuberbruckbar ***, как казалось автору раньше,
стр. 90 [88] u. ff. )

* — противопоповцы. Ред.
**
 — всеобщей одушевленности. Ред.

* * * — Следовательно — душевные   явления   и   сила   вовсе   не   так
не соединимы.
Ред.

337

Стр. 112—116 [111—115]: почему бы Weltall * не мог-
ла быть носителем des Weltgeistes **? (Потому что
человек и его мозг есть
высшее развитие духа, как
автор и сам признает.

NB

Когда Паульсен критикует материалистов, —
он противопоставляет материи
высшие формы
духа. Когда он защищает идеализм и толкует
идеалистически современную психологию, — он
сближает низшие формы духа с Krafte etc. ***.
Это — самая уязвимая пята его философии).

Ср. особенно стр. 106—107 [105—106], где Паульсен высказывается против взгляда на материю как на нечто мертвое.

X Contra стр. 86 [84]: «в движении не кроется реши-
тельно никакой мысли»...

Автор как будто бы слишком легко отделывается
от той мысли, что Gedanke ist Bewegung ****. Его
доводы сводятся
только к «обычному человеческому
рассудку: бессмысленно», «мысль есть не движение,
а мысль» (87) [85]. Может быть и теплота не есть движе-
ние, а есть теплота??

Совсем глупы доводы автора, что-де физиолог не пере-
станет же говорить о мыслях, а не о движениях, равных
этим мыслям? И о теплоте никто
никогда не перестанет
говорить.

Влюбившись, не будет же он говорить «даме о соот-
ветствующем сосудодвигательном процессе... Ведь это
же очевидная бессмыслица» (86—87) [85]. Именно! —
г-на Паульсена! И почувствовав недостаток теплоты,
мы будем говорить не о том, что теплота есть род дви-
жения, а о том, как добыть угля.

* — вселенная. Ред.
** — мирового духа. Ред.
*** — с силами и т. д. Ред.
**** — мысль есть движение. Ред.
***** — бессмысленным. Ред.

Паульсен считает sinnlos ***** положение, что мысль
есть Bewegung. Сам же и против дуализма и гово-
рит об „эквиваленте".
(140 и 143 [139 и 143-144]) —
,. физический   эквивалент  психического"   (или   Begleit-

338

erscheinung *). Разве это не та же begriffliche Konfu-
sion **, за которую он презрительно ругает Бюхнера?

Когда Паульсен объявляет свой параллелизм „не мест-
ным", а „идеальным" (стр. 146 [145]), то его дуали-
стический характер выступает еще яснее. Это не объ-
яснение дела, и не теория, а простое словесное ухищ-
рение.

Написано в 1903 г.

Впервые напечатано в 1930 г.         Печатается по рукописи

*— сопутствующее явление. Ред,
** — путаница понятий. Ред.

в Ленинском сборнике XII

339

1904  г.

ЗАМЕТКА О РЕЦЕНЗИИ НА КНИГИ Э. ГЕККЕЛЯ
«ЧУДЕСА ЖИЗНИ» И «МИРОВЫЕ ЗАГАДКИ»
172

Frankfurter  Zeitung. 1904, № 348 (15 декабря)
1-й утренний выпуск

Фельетон о новых биологических книгах

Ernst Н а е с к е l. „Lebenswunder" (Gemeinverstand-
liche Studien iiber biologische Philosophie). Stuttgart
(Alfred Kroner) *.

(Для Геккеля «дух есть физиологическая функция
коры головного мозга». Стр. 378 его книги. Автор от-
зыва, конечно,
против этого мнения. )

Его же „Weltratsel" ** ((раньше вышли)) (где доказы-
вается, что, собственно говоря,
нет мировых загадок).

Написано в конце 1904 г.

Впервые  напечатано в 1958 г,
в   4   издании   Сочинений
В. И. Ленина, том 38


Печатается по рукописи

* — Эрнст    Г е к к е л ь. «Чудеса жизни»  (Популярные  очерки
по
философии биологии). Штутгарт (Альфред Крёнер), Ред.

** — «Мировые загадки». Ред,

340

1909  г.

ИЗ КНИГ ПО ЕСТЕСТВОЗНАНИЮ И ФИЛОСОФИИ
СОРБОНН
СКОЙ БИБЛИОТЕКИ173

Сорбонна. Новые книги:         С. 819 (7) *.

Рихард Лукас. Библиография радиоактивных веществ. Гамбург и Лейпциг. 1908. 8. (А. 47. 191).

Мах. Очерк физики (обработано Гарбордтом и Фише-
ром). Лейпциг. 1905 — 1908. 2 тома. 8°. (А. 46. 979). S. Ф.
. 587.

Макс Планк. Принцип сохранения энергии. Лейпциг.
1908. (2 издание). 12°. (А. 47. 232).
S. . . 63.

Эдуард Рикке. Руководство по физике. 4 издание.
Лейпциг. 1908. 2 тома. 8°. (А. 47. 338). S. Ф.
. 301а.

Фенелон Салинъяк. Вопросы общей физики и астро-
номии. Тулуза. 1908. 4°. (D. 55. 745). С. 818 (2).

Дж. Дж. Томсон. Атомная теория материи. Браун-
швейг. 1908. 8°. S. D. е. 101 (25).

В Сорбоннской библиотеке:

* Здесь и ниже буквенные и цифровые обозначения являются библио-
течными шифрами книг.
Ред.

I. „Vierteljahrsschrift für wissenschaftliche Philosophie" (174 - см. прим). P. 5 3 (8°) (A. 16. 404).

341

II. „Archiv für Philosophie". 2-te Abteilung. P. 4 8. (A. 17. 027).

„Vierteljahrsschrift für wissenschaftliche Philosophie". 1909. Heft I. Рецензия Рауля Рихтера (сочувственная, даже хвалебная) на

Людвига Штейна. Философские течения современности. Штутгарт. 1908. (Энке. ) XVI + 452 страниц. (12 марок. )

Стр. 1—293 —фило-
софские течения
294—445 философ-
ские проблемы


— Десять   философских   течений:

  1. неоидеализм (волюнтари-
    стическая метафизика)
  2. неопозитивизм (прагматизм) W. James.
  3. „новое натурфилософское
    движение" (Ostwald и „победа"
    энергетики над материализмом)
  4. „неоромантика" (Н. St.
    Chamberlain etc. )
  5. неовитализм
  6. эволюционизм (Спенсер)
  7. индивидуализм (Ницше)
  8. geisteswissenschaftliche
    Bewegung * (Dilthey)

9)        philosophiegeschichtliche **

10) неореализм (Эдуард фон Гартман!!!).

Из новых книг:

Макс Шинц. Истина религии по воззрениям новейшпх представителей философии религии. Цюрих. 1908. 8° (307 страниц. 6. 50 марок).

Кр. Гюнтер. От первобытного животного до человека.
(Атлас   картин. )   Штутгарт. 1909. (7—19   выпуски
1 марки. )

* — гуманитарно-научное движение. Ред,
**
— философеко-иеторическое. Ред.

342

А. Пелацца. Р. Авенариус и эмпириокритицизм.
1908? 9? Турин (Бокка). 130 страниц.

Спавента. Итальянская философия в ее связи с фило-
софией европейской. 1908? 9? Бари (Латерца).

Из новых книг (1909):

Л. Болъцман. Венские научные трактаты. Лейпциг.
(Барт).

Г. Штрахе. Единство материи, мирового эфира и сил
природы. Вена (Дейтике).

Р. 48

„Archiv fur Philosophie", 2 отдел = „Archiv fur s y-
stematische
Philosophie". 1908. 4: вторая
статья Vitalis Norstrom'a (стр. 447—496) ((интересно;
почти вся о Махе)).

где первая??
примечание —

опоздала 175??

Написано в первой половине 1909 г.

Впервые напечатано в 1933 г.
в
Ленинском сборнике XXV


Печатается по рукописи

343

1913  г.

ИЗ ТЕТРАДИ „АВСТРИЙСКАЯ

СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННАЯ СТАТИСТИКА

И ДРУГОЕ"

F. Raab. Die Philosophie von R. Avenarius. Systema-
tische Darstellung und immanente Kritik. Leipzig, 1912
(164 p. ). 5 Mk. *

Perrin. Les atonies. Paris (Alcan) ** 176.

О РЕЦЕНЗИИ НА КНИГУ
И. ПЛЕНГЕ «МАРКС И ГЕГЕЛЬ»
177

Joh. Plenge. Marx  und  Hegel. Tubingen, 1911. (184 SS.) (Mk. 4).

Отрицательная рецензия  О. Бауэра в III томе, 3-м
выпуске „Archiv fur Geschichte des Sozialismus".

О РЕЦЕНЗИИ НА КНИГУ Р. Б. ПЕРРИ
«СОВРЕМЕННЫЕ ФИЛОСОФСКИЕ ТЕНДЕНЦИИ»
178

„Mind". 1913. Апрель. Рецензия F. С. S. Schiller'a
на книгу Ralph Barton Perry. Present Philosophical
Tendencies: a critical survey of Naturalism, Idealism,
Pragmatism   &   Realism, together  with  a  Synopsis  of

* — Ф. Рааб. «Философия P. Авенариуса». Систематическое изложение
в имманентная критика. Лейпциг, 1912 (164 стр. ). 5 марок.
Ред.

** — Перрен. «Атомы». Париж (Алькан). Рев.

344

the Philosophy of William James. London & New York
(Longmans & Co). 1912. Pages 383 *.

Шиллер против „реализма" Перри и обвиняет его
в том, что «его мысль так занята метафизическим про-
тивоположением реализма идеализму, что он всегда
пытается свести к этому все другие проблемы».

Отметить, что Шиллер цитует следующее место
у Перри: «Организм соответствует среде, из которой
он развился и на которую он действует. Сознание
есть избирательный ответ на существовавшую до него
и существующую независимо от него среду. Должно
быть нечто, чем вызывается ответ, если имеется какой-
нибудь ответ» (стр. 323 у Перри). И Шиллер возражает:

Ха-
рак-
тер-
но!!

«Если не принимать на веру вопрос о «незави-
симо
существующей среде»» (курсив Шиллера),
«то ничто здесь не доказано, кроме
соотношения
между мыслью и ее «средой»»... (стр. 284).

О РЕЦЕНЗИИ НА КНИГУ
А. АЛИОТТА «ИДЕАЛИСТИЧЕСКАЯ РЕАКЦИЯ
ПРОТИВ НАУКИ»
179

Antonio Aliotta. La reazione idealistica contro la
scienza. 1 volume. 8°. XVI + 526 p. Palerme. Casa
editrice Optima. 1912 **.

Рецензия в „Revue Philosophique" (Ribot). Париж,
1912, № 12, стр. 644—646, г. J. Segond, который гово-
рит, что

«он» (Aliotta) «нам показывает в агностицизме все
новейшие источники современной реакции; он нам по-
казывает, что ее развитие идет через немецкий (Риль)
и французский (Ренувье) неокритицизм, через эмпирио-

* — Ральф Бартон Перри. «Современные философские тенденции: кри-
тическое обозрение натурализма, идеализма, прагматизма и реализма
имеете с очерком философии Уильяма Джемса». Лондон и Нью-Йорк.
(Лонгмэнс и К
0). 1912. Страниц 383. Ред.

** — Антонио   Алиотта. Идеалистическая   реакция   против   науки.
1 том. 8°. XVI + 526 стр. Палермо. Издательство Оптима. 1912.
Ред.

.

345

критицизм Маха и Авенариуса, через английское
неогегельянство; он нам описывает и разоблачает ин-
туитивизм Бергсона и Шмитта, англо-американский
прагматизм У. Джемса, Дьюи и Шиллера, философию
ценностей и историзм Риккерта, Кроче, Мюнстерберга
и Ройса» и т. д. (645) и т. д. до Schuppe, Cohen и других.

Во 2-ой части автор разбирает и энергетику Ост-
вальда и „новую физику des qualites" * Дюгема и
„теорию моделей" Герца, Максвелла и Pastore. Осо-
бенно-де автор ненавидит мистицизм (в том числе Берг-
сона) и т. д.

Точка зрения автора-де есть «дух золотой сере-
дины истинно рационального интеллектуализма, — дух
г. Алиотты и г. Киапелли» (645).

Написано в 1913 г.

Впервые напечатано в 1938 г.         Печатается по рукописи

* — свойств. Ред.

в Ленинском сборнике XXXI

346

1914 — 1915 гг.
ИЗ „ТЕТРАДОК ПО ФИЛОСОФИИ"

ЗАПИСЬ О ТОМАХ СОЧИНЕНИЙ
ФЕЙЕРБАХА И ГЕГЕЛЯ
180

Log. 536

Сочинения Фейербаха, издание Болина
Т. I. Мысли о смерти и бессмертии

П. Философские критические заметки и осново-
положения

  1.  История новой философии
  2.  Философия Лейбница
    V. Пьер Бейль

VI. Сущность христианства
VII. Пояснения и дополнения к этой книге
VIII. Лекции о сущности религии
IX. Теогония
X. Письма по этике и посмертные афоризмы.

Log. I. 175

Сочинения Гегеля

III, IV и V. Логика

XIX, 1 и 2 — письма Гегеля.

Написано в сентябре 1914 г.

Впервые напечатано в 1930 г.         Печатается по рукописи

в Ленинском сборнике XII

347

К НОВЕЙШЕЙ ЛИТЕРАТУРЕ О ГЕГЕЛЕ 181

Новогегельянцы: С a i r d, Bradley 182.

J. В. В a i l l i е. „The Origin & Significance of
Hegel's Logic".
London. 1901. (375 pp. )*. Рецен-
зия в
„Revue Philosophique", 1902, 2, стр. 312.
Он-де не только повторяет термины Гегеля (как Vera),
а старается исторически проследить и объяснить.
Между прочим, глава X: отношение логики к при-
роде (Гегель-де не достиг цели). Значение-де Гегеля,
что он «доказал
объективный характер познания»...
(стр. 314).

William Wallace. „Prolegomena to the Study
of Hegel's Philosophy & Especially of His Logic". Ox-
ford & London **.
1 8 9 4. Рецензия в „R e v и e P h i-
losophiqu e". 1894,
2, стр. 538. 2-ое издание,
1-ое в 1874. Автор перевел
Логику Гегеля.

«Г-н  Уоллес вполне точно излагает
гегелевское понимание этой науки (ло-

Его же: 1894
перевод „Phi-
losophy of
Mind"
183 с
пояснитель-
ной главой.
Рецензия
ibid.

гики)... науки, которая подчиняет себе
и философию природы и философию
духа, так как чистая мысль, или идея,

является общей основой как матери-
альной действительности, так и психи-
ческой» (540).

О Wallace хвалебная, но бессодержательная ре-
цензия в
„Zeitschrift fur Р h i l о s о-
phie"
184, т. 111 (1898), стр. 208.

P. R о t t a. „La  renaissance de  Hegel  et „la  phi-
losophia   perennis" " ***   в   итальянском  
„Rivista   di

* — Д ж. Б. Б э й л и. «Происхождение и значение логики Гегеля».
Лондон. 1901. (375 стр. ). Ред.

* * — Уильям   Уоллес. «Введение     в    изучение    философии
Гегеля и в особенности его логики». Оксфорд и Лондон.
Ред.
*** — Л, Р о т т а, «Возрождение Гегеля и «непреходящая филосо-
фия»».
Ред,

348

Filosofia" 185, 1911, I — (рецензия   в  „Revue   Philoso-
phique", 1911, 2, стр. 333).

Ротта сторонник Кэрда  (С a i r d). Кажись, nil.

идеалисти-

ческое тол-

кование

энергии??

Между прочим... «неогегельянская
концепция Брэдли о невидимой энер-
гии, обнаруживающейся постоянно,
присутствующей и действующей при
всех изменениях и при каждом отдель-
ном действии»
186.

J. G r i е r   Н i b b е п. „Hegel's Logic, an Essay in
Interpretation".
New York. 1902. (313 p. ) *.

Автор рецен-
зии
187 вообще
отмечает
«возрожде-
ние гегельян-
ства в англо-
саксонских
странах»...
«в эти послед-
ние годы».

NB

Рецензия в „Revue Philosophique"', 1904,
т. I, стр. 430: «Вопреки своему загла-
вию, работа г-на
X. вовсе не дает
разъясняющих примечаний, а почти
буквальное резюме». Автор составил
нечто вроде
словаря терминов в Логике
Гегеля. Но-де не в этом суть: «Коммен-
таторы все еще спорят о самой занятой
Гегелем позиции, об основном смысле
и действительной цели его диалекти-
ки. Знаменитым критическим статьям
Сета противопоставляются новые
толкования, придающие
Логике, взятой
в целом, совершенно иной смысл, в осо-
бенности толкования
Мак Таг-
гарта
и Ж. Ноэля» (431).

NB

По мнению Хиббена, Логика Гегеля
«не простая спекулятивная система,
более или менее ученая комбинация
отвлеченных понятий; «она одновре-
менно интерпретация всемирной жизни
во всей полноте ее конкретного значе-
ния»» (стр. 430).
Jahrbiicher"
188   (Т. 151), 1913, март,

„PreuBische

статья  Dr. Ferd. J. Schmidt'a: „Hegel und  Marx" **.

* — Д ж. Г p и p    X u б б e н. «Логика   Гегеля, опыт   истолкова-
ния».
Нью-Йорк. 1902. (313 стр. ). Ред.

** — д-ра Ферд. Я. Шмидта. «Гегель и Маркс». Ред.

349

Двтор воспевает поворот к Гегелю, ругает „теоретико-
познавательную схоластику", цитирует неогегельянцев
Constantin Rossler и Adolf Lasson (из „PreuBische Jahr-
bucher") и по поводу книги
Plenge 189 высказывается
так, что-де Маркс не понял значения „национальной
идеи" как синтеза. Заслуга Магх'а — организовать
рабочих — велика, но... одностороння.

Образец „либерального" (вернее буржуазного,

NB

рабочелюбивого, ибо автор, вероятно, консерва-
тор) кастрирования Магх'а.

Мс Taggart Ellis Мс Taggart. „Studies in the
Hegelian Dialectic". Cambridge, 1896 (259 pp. ) *.
Рецензия в „Zeitschrift fur Philosophie", т. 119 (1902),

стр. 185        де знаток философии Гегеля, защи-

щает-де ее от Seth, Balfour, Lotze, Trendelenburg и др.
(автор, Таггарт, видимо, архиидеалист).

Emil Hammacher. „Die Bedeutung der Philosophie
Hegels". (92 SS. ) 1911. Leipzig**.

Рецензия в „Zeitschrift fur Philosophie", т. 148 (1912),
стр. 95. Есть-де недурные замечания о „повторении
послекантовского идеализма в настоящее время", что-де
Виндельбанд агностик (96 стр. ) etc., но-де „абсолютный
идеализм" Гегеля автор совсем не понял, впрочем как
и Риль, Дильтей и пр. „звезды". Взялся-де за дело
не своих сил.

Andrew Seth. „The Development from Kant to Hegel
with Chapters on the Philosophy of Religion". London,
1882***. Рецензия в „Zeitschrift fiir Philosophie",
т. 83, стр. 145 (1883).

* — Мак Таггарт Эллис Мак Таггарт. «Исследования по гегелев-
ской диалектике». Кембридж, 1896 (259 стр. ).
Ред.

** — Эмиль Гаммахер. «Значение философии Гегеля». (92 стр. ) 1911.
Лейпциг.
Ред.

*** — Эндрью Сет. «Развитие от Канта к Гегелю с главами по фи-
лософии религии». Лондон, 1882.
Ред.

350

Автор-де защищает Гегеля против Канта. (Хвалебно
в общем. )

Stirling. „Secret of Hegel" *. Рецензия там же,
т. 53 (1868), стр. 268. Автор-де необычайно горячий
поклонник Гегеля, разъясняет его для англичан.

Bertrando Spaventa: „Da Socrate a Hegel". Bari, 1905.
(432 pp. 4,
50 Lire) **. Рецензия ibid., т. 129 (1906) —
это-де
сборник статей, между прочим о Гегеле, коего
Спавента верный сторонник.

Stirling. „The Secret of Hegel".
Итальянская:

Spaventa. „Da Socrate a Hegel".

Raff. Mariano.
Немецкая:

Michelet & Haring. „Dialektische Methode Hegels"
(1888).

Schmitt. „Das  Geheimnis der Hegelschen Dialektik" (1888) ***.

Написано в декабре 1914 г.

Впервые напечатано в 1930 г.         Печатается по рукописи

в Ленинском сборнике XII

О РЕЦЕНЗИИ НА КНИГУ Ж. ПЕРРЕНА

«ТРАКТАТ ПО ФИЗИЧЕСКОЙ ХИМИИ.

ПРИНЦИПЫ» 190

Отметить J. Р е r r i п: „Traité de chimie physique.
Les principes" (300 стр. ). Париж, 1903. Рецензия
Абеля
Рея  
в  „Revue Philosophique", 1904, 1,

* — Стирлинг. «Секрет Гегеля». Ред.
* * — Бертрандо Спавента. «От Сонрата к Гегелю». Бари, 1905. (432 стр.
4,
50 лиры). Ред.

*** — Михелет  и  Гаринг. «Диалектический  метод  Гегеля»  (1888).
Шмитт, «Тайна гегелевской диалектики» (1888), Ред,

351

под заглавием: «Философские принципы физической хи-
мии». (Перрен разбирает понятия
силы etc., при-
чины
etc., энергии etc. — против того, чтобы
«рассматривать энергию как таинственную сущ-
ность» (стр. 401)... Абель Рей называет Перрена про-
тивником  
«неоскептических систем». )

Написано в декабре 1914 г.

Впервые напечатано в 1930 г.         Печатается по рукописи

в Ленинском сборнике XII

ПЕТР ГЕНОВ. «ТЕОРИЯ ПОЗНАНИЯ
И МЕТАФИЗИКА ФЕЙЕРБАХА»
191

ЦЮРИХ. 1911  (БЕРНСКАЯ ДИССЕРТАЦИЯ) (89 стр.)

Landesbibliothek

Эта, чисто ученическая, работа состоит почти
исключительно
из цитат из сочинений Фейер-
баха [по
изданию Иодля]. Полезна может быть
только   как свод цитат, да и то не полный.

| тема

автором

далеко

не

разр

аботана |

Главным образом цитирует автор том II особенно „Thesen" und „Grundsätze", затем „Wider den Dualismus".
X, особенно „Über Spiritualismus und Materia-
lismus"
192.

N В VIII, „Vorlesungen über das Wesen der Religion" *  (Фейербах сам в 18 4 8 г. писал, что это более зрелая его работа, чем „Сущность христианства", вышедшая в 18 4 1 г. ) [VIII, SS. 26, 29; 102-109; 288; 329 и др].

VII. „Das Wesen der Religion" ** (18 4 5: Ф е й ербах   считает   ее   важной).

— «Лекции о сущности религии» (см. настоящий том, стр. 41-
64). Ред.

** — «Сущность религии». Ред.

.

352

IV. „Leibniz" * с примечаниями 1847 года.
(NB) [IV. SS. 261; 197; 190-191; 274].
VII. Добавления к „Wesen des Christentums" **.

Автор цитирует (в духе Фейербаха):
Ebbinghaus. „Experimentelle Psychologie", SS. 110

und 45.
F. Jodl. „Lehrbuch der Psychologie", S. 403.
A. Forel. „Gehirn und Seele", X. Auflage, S. 14 ***.

Lange (II. Buch, S. 104) против Фейербаха явно-де
неправ (S. 83 и 88), извращая (и отрицая) материа-
лизм Фейербаха
193.

Вначале автор дает очерк философского развития
Фейербаха, — „Todesgedanken" **** (1830) — еще ге-
гельянец; „Der Schriftsteller und der Mensch" *****
(1834) ****** — начало разрыва; „Kritik des Antihe-
gel" ******* (1835) — против врагов Гегеля, но не за
Гегеля (ср. де Grim, Bd. I, 390 и 398; II, 409
194). —
„Критика гегелевской философии" (1839). — „Сущность
христианства" (18
4 1) — разрыв — „Тезисы" и „Прин-
ципы философии будущего" (1842 и 1843). — „Сущ-
ность религии" (1845). — „Лекции о сущности рели-
гии"
(18 4 7).

Написано 16—17 (2930) декабря
1914 г.

Впервые напечатано в  1930 г.         Печатается по рукописи

в Ленинском сборнике XII

*  — «Лейбниц» (см. настоящий том, стр. 65—76). Ред.
• • — «Добавления к Сущности христианства». Ред.
*** — Эббингауз. «Экспериментальная психология», стр. 110 и
45;
Ф. Иодль. «Учебник психологии», стр. 403. А. Форель. «Мозг и пуша»,
X издание, стр. 14.
Ред.

•*»• — «Мысли о смерти». Ред.
*»*»• — «Писатель и человек». Ред.
****** -
 Здесь автор был «не паптеист, а политеист» (стр. 15); «больше
лейбницианец, чем гегельянец»  (стр. 15).
*•••*•• — «Критика анти-Гегеля».
Ред.

353

ПАУЛЬ ФОЛЬКМАН.

«ТЕОРЕТИКО-ПОЗНАВАТЕЛЬНЫЕ ОСНОВЫ

ЕСТЕСТВЕННЫХ НАУК»

(«НАУКА И ГИПОТЕЗА», IX) 2 ИЗДАНИЕ. ЛЕЙПЦИГ, 1910

(Nat. IV. 171 в Бернской библиотеке)

Автор — эклектик и пошляк в философии, особенно,
когда говорит против Геккеля, о Бокле etc. etc. Но
уклон все же материалистический, например, стр. 35 *
[40]** — «Вопрос, предписываем ли мы природе поня-
тия или природа нам» — соединение-де обеих точек
зрения.
Мах-де прав (стр. 38 [43]), но я противопоста-
вляю ей (точке зрения Маха) „объективную":

«Таким образом я считаю, что логика в нас имеет
исходное свое начало в закономерном течении вещей
вне нас, что внешняя необходимость процессов природы
есть первая и самая настоящая наша учительница»
(стр. 39 [43]).

Восстает против феноменологии и современного мо-
низма, — но совершенно не понимает
сути материали-
стической и идеалистической философии. Собственно,
сводит дело к „методам" естествознания в общепозити-
вистском духе. Вопроса об объективной реальности при-
роды
вне сознания (и ощущений) человечества не умеет
даже поставить.

МАКС ФЕРВОРН. «БИОГЕННАЯ ГИПОТЕЗА»

ИЕНА, 1903

ср. стр. 9,
определение
„Enzyme"
195

(Med. 5218)
Автор развивает специальную тему

о „живой субстанции" и о химическом
обмене веществ в ней. Специальная
тема.

Есть указатель литературы по данному вопросу.

* P. Volhmann. «Erkenntnistheoretische Grundzüge der Naturwissen-
schaften». Leipzig — Berlin, 1910.
Peд.

** П. Фолькман. «Теория  познания естественных наук», СПБ., 1911. Ред.

354

Стр. 112 — „рабочая гипотеза" в этом-де суть. На-
пример, материализм-де в XIX веке принес большую
пользу естественным наукам, — но теперь «ни один
философ-естествоиспытатель не будет уже считать ма-
териалистическое понимание подходящим» (112). Веч-
ных истин нет. Значение идей, их Fruchtbarkeit *,
роль их как „фермента", — «который творит и дей-
ствует» (ИЗ).

(Характерно здесь наивное выражение взгляда,
что „материализм" мешает! Никакого понятия о
диалектическом материализме и полное неуме-
ние отличить материализм как
философию
от отдельных, заскорузлых взглядов материали-
стами называющих себя
обывателей данного вре-
мени. ]

Цель автора — «механический анализ явлений жизни»
(стр. 1, Предисловие) — ссылка на последнюю главу
„Allgemeine Physiologie" **.

Вместо «живой белок» (стр. 25) — неясное-де поня-
тие, вместо «живая белковая молекула» («так как мо-
лекула не может быть живой») автор предлагает гово-
рить о «биогенмолекуле» (25).

Превращение химического в жизненное — вот,
видимо, в чем суть. Чтобы свободнее двигаться
в этом новом, еще темном, гипотетическом, долой
„материализм", долой „связывающие" старые идеи
(„молекула"), назовем по-новому (биоген), чтобы
вольнее искать новых знаний!
N В. К вопросу
об источниках и
живых побудительных мотивах
современного „идеализма" в физике и естествозна-
нии вообще.

* — плодотворность. Ред.
*• — «Общей физиологии». Ред.

.

355

Ф. ДАННЕМАН. «КАК СОЗДАВАЛАСЬ
НАША КАРТИНА МИРА»
196

(КОСМОС). ШТУТГАРТ, 1912

(Nat. XII. 456)

Автор в этой брошюре дает вроде резюме своей
4-х томной работе: „N aturwissenschaften
in ihrеr Entwicklung ипd in ihrem
Z u s am m e n h a n g
e"... *

(((Много п о-

п у л я р н и-

ч а н ъ я... )))

Автор

небрежно,

важничая,

фельетонно

намечает
философские
вопросы,
пошло.
Книжечка
ни то ни се:
для фило-
софской
книги
небрежно,
фразисто,

мелко,
пошло; —
для попу-
лярной пре-
тенциозно.

от древнего Египта до нашего времени.
По Гомеру, земля — это Средиземное
море и окружающие страны, только
(стр. 8) **

В Египте ясные ночи облегчали заня-
тия астрономией. Наблюдали за звез-
дами и их движением, луной etc.

Около 5 000 лет развития культуры

Сначала считали месяц в 30 дней,
год в
360 (стр. 31 [19] ***). Древние
египтяне уже в
365 дней (стр. 32 [19]).
Эратосфен (276 до Р. X. ) определял
окружность земли в
250 000 „стадий" =
45 000 километров (вместо 40 000).

Аристарх догадывался, что земля
вращается вокруг солнца, стр. 37 [23]
(1800 лет до Коперника, 1473—1543).
(III в. до Р. X. ) он считал луну в
3 0
(вместо 48) раз меньше земли, а солнце
в 300 (вместо 1 300 000) раз больше
земли...

* — «Естественные    науки    в    их    развитии    и
взаимной   связи»... Ред.

** F. Dannemann. «Wie unser Weltbild entsfand». Stuttgart, 1912. Ред.
*** Ф. Даннеман. «Как создавалась ваша картина мира». Петроград,
1920.
 Ред.

356

Система Птолемея (II в.
 по Р. X. ).
XV в.: оживление астро-
номии — связь с морепла-
ванием.

Коперник (1473-1543):
гелиоцентрическая систе-
ма. Круги (не эллипсы).
((Только в 1/2 XIX в.
улучшенные измеритель-
ные приборы доказали из-
менение вида неподвиж-
ных звезд. ))

Галилей - (1564-1642).
Кеплер — (1571—1630).
Ньютон —
(16 4 3

17 27).
телескоп       сплюснутие
и т. д.          земли у по-
((открыто            люсов
1/229
       
более        диаметра

20 миллио-        [вместо 1/299]
нов звезд
etc. ))


Пифагор (VI в. до Р. X. )
мир управляется числом и
мерой...

4 элемента, вещества у
древних философов: земля,
огонь, вода, воздух...

Демокрит (V в. до Р. X. ):
 атомы...
XVII век: химические
элементы.

Спектральный анализ

(1860).
Электричество etc.
Закон сохранения силы.

ЛЮДВИГ ДАРМШТЕДТЕР. «РУКОВОДСТВО
ПО ИСТОРИИ ЕСТЕСТВЕННЫХ НАУК И ТЕХНИКИ»

БЕРЛИН, 1908, 2 ИЗДАНИЕ

(Lesesaal in der Landesbibliothek)

Определение быстроты света:

167 6: Olaf  Römer   (по  за-
тмениям Юпитера): 40 000

геогр. миль (менее        300 000) км. в 1 сек.

(менее        . '        298 000 км. )

        

357

1849: Fizeau (зубчатые ко-
леса и зеркала): 42 219
геогр. миль        = 313 000 км. в 1 сек.

1854: Foucault (2 вертящих-
ся зеркала etc. ): 40 160
геогр. миль        = 298 000   »    —     » —

1874: Alfred   Cornu   (a   la     300 400   »    —     » —
Fizeau)        
300 330   »    -     »-

1902: Perrotin (id. )            299 900(± 80 м. ) » —

НАПОЛЕОН. «МЫСЛИ» 197

ПАРИЖ, 1913. МИНИАТЮРНАЯ БИБЛИОТЕКА № 14

(Landesbibliothek)

«Пушка убила феодализм. Чернила убьют нынеш-
ний общественный строй (стр. 43)...

        В каждом сражении бывает  момент,

когда самые храбрые солдаты, после величай-
шего напряжения, чувствуют желание бежать,
эта паника порождается отсутствием доверия
к своему мужеству; ничтожного случая, какого-
нибудь предлога достаточно, чтобы вернуть им
это доверие: высокое искусство состоит в том,
чтобы создавать их» (стр. 79—80).


NB

АРТУР ЭРИХ ГААС. «ДУХ ЭЛЛИНИЗМА
В СОВРЕМЕННОЙ ФИЗИКЕ»
198

ЛЕЙПЦИГ, 1914 (32 стр. ) (ФЕЙТ И К»)

Рецензия в „Kantstudien", 1914, № 3 (т. XIX),
стр. 391—392, автор-де профессор истории физики (на
эту историю P. Volkmann обращает внимание сугубо)
подчеркивает-де особую связь Гераклита и Thomson'a
etc. etc.

358

ТЕОДОР ЛИППС. «ЕСТЕСТВОЗНАНИЕ
И МИРОВОЗЗРЕНИЕ»

(РЕЧЬ, ПРОИЗНЕСЕННАЯ НА 78 СЪЕЗДЕ НЕМЕЦКИХ

ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЕЙ В ШТУТГАРТЕ)

ГЕЙДЕЛЬБЕРГ, 1906

(Бернская библиотека. Nat. Varia. 160)

Идеалист кантианско-фихтевского толка, подчерки-
вающий, что в духе идеализма работает и феноменоло-
гия (новейшая — «только явления», стр. 40) и энерге-
тика и витализм (ib. ).

Материя — х.

«Материальность» — «условный способ выражения»...
(стр.
3 5).

«Природа есть продукт духа» (37) etc.

«Словом, материализм, прежде всего, не что иное,
как новое название для задачи естествознания» (32).

Написано в 1915 г.

Впервые напечатано в 1930 г.         Печатается по рукописи,

в Ленинском сборнике XII

359

ИЗ «ТЕТРАДЕЙ ПО ИМПЕРИАЛИЗМУ»
1915—1916
гг.

ИЗ ФИЛОСОФСКИХ КНИГ
ЦЮРИХСКОЙ КАНТОНАЛЬНОЙ БИБЛИОТЕКИ
199

Gideon Spicker. „Über das Verhältnis der Naturwissen-
schaft zur Philosophie" * (особенно versus Кант и „Исто-
рии материализма" Ланге). 8°. Berlin, 1874.
IV. W.
57 К
.

Hegel. „Phänomenologie" (hrs. Bolland, 1907) **. IV.
W
. 165 g.

*      *
*

(«Кантональная библиотека в Цюрихе»)
(Signatur:
К. b. t. )

Очень резкая критика Паульсена с точки зрения
Фейербаха. „Могикан" буржуазного просветитель-
ства!

Flugschriften des deutschen Monistenbundes. Heft 3
Albrecht R a u. „Fr. Paulsen über E. Haeckel".
2-te
Aufl. Brackwede. 1907 (48 SS. ) ***.


NB

Написано в 1915 г.

Впервые напечатано в 1933 г.         Печатается по рукописи

в Ленинском сборнике XXII

* — Гидеон  Спикер. «Об   отношении   естествознания к философии». Ред.

** — Гегель. «Феноменология» (изд. Болланд, 1907). Ред.

*** — Листки Немецкого союза монистов. Тетрадь 3: Альбрехт Pay. «Фр, Паульсен о Э. Геккеле», 2-е изд. Бракведе, 1907 (48 страниц). Ред.

360

Д-Р ИОГАНН ПЛЕНГЕ. «МАРКС И ГЕГЕЛЬ»

ТЮБИНГЕН, 1911 200

Пленге не может понять, как совмещает-
ся „материализм" с
революционно-
стью
(называя ее „идеализмом" и т. п. )
и
злится на свое непонимание!!!

архи-
пош
ляк!

Теорети-
ческая

сторона  диа-
лектики не
замечена!!

Хороший образец того, как опошляют буржуазные
профессора  основы  марксизма, теоретические  основы
его!! Ad notam * империалистских экономистов
201 и К0!!
После  претенциозного  предисловия,
как я, я, я „читал" Гегеля и Маркса —
следует очерк „учения" Гегеля, архи-
поверхностный   (идеализм   не   выделен
от   „спекуляции", схвачено   очень   и
очень немногое; все же в этом очерке
есть   кое-что   хорошее   по   сравнению
с кантианством etc. ) — затем о Марксе
уже прямо вздорная „критика".

Marx =
„идеолог"...

Маркс обвиняется в «чистой идеоло-
гии», когда под «действительным» про-
летарием он разумеет представителя
класса.

!

«То грубый язык отступника, реши-
тельно отрекшегося от всякого идеализ-
ма... то идеальное требование полити-
ческого энтузиаста: такова действитель-
ность Карла Маркса» (81—82).

„nur" **!!

«Довольно странно, что этот радикаль-
ный еврейский доктор всю свою жизнь
знал только
одно универсальное сред-
ство для всех нуждающихся в лечении
общественных форм: критику и поли-
тическую борьбу» (56).

*  — К сведению. Ред,
** — «только»!! Ред.,

361

Marx!!
„не понял"

Гегеля
97 я др.

... Исторический материализм Маркса
есть на деле «не что иное, как патетиче-
ский жест», «в высшей степени рациона-
листическое учение», «в глубочайшей
своей основе идеалистическое рассмо-
трение общества» etc. etc.... (83).

86, 92   и др. )

... «агитаторские мотивы»... (84) (id.
(1 1 5 и др. ).

Marx  перенял  «этот естественнонаучный эмпиризм»
(88), «Маркс натурализирует науку об обществе» (ib. ).

... «Его» (Marx'а) «путь не путь мыслителя, а... про-
рока свободы»... И! (94—95).

!!

Социалистическая революция = субъек-
тивная надежда, выдавать ее за „объек-
тивно научное познание" «есть выродив-
шаяся в шарлатанство иллюзия мечта-
теля в состоянии экстаза» (стр. 110).

!!

... «У Маркса... доминировала страстная
воля радикального апостола свободы»...
(111).

inde
ira!! *

Marx, «агитаторски подхлестывающий
все инстинкты ненависти»... (115).

«Марксизм... становится этикой аб-
страктно-отрицательного, фанатического
энтузиазма» (как магометанство по Ге-
гелю!)... (120).

... „Фанатический темперамент" Маркса (и его «горя-
чая голова») — вот в чем суть (120).

И т. д. пошлая бляга!

«Без революции социализм не может осуще-
ствиться. Он нуждается в этом политическом
акте, поскольку он нуждается в разрушении и
распаде. Но там, где начинается его органиче-
ская деятельность, где его самоцель выявляет
его душу, там социализм отбрасывает политиче-
скую оболочку».

Откуда эта цитата? автор не указал.

NB

* — отсюда гнев!!  Ред.

362

— Приведя эту цитату, без указания источника,
Пленге продолжает: ««Политической оболочкой», кото-
рая отпадает, является, конечно, весь марксизм» (129).

Как Пленге находит „противоречия": Магх-де
писал в „Rheinische Zeitung"
202: ««Тот же самый
дух, который строит железные дороги руками
промышленности, строит философские системы
в мозгу философа» (стр. 143). А затем эти сред-
ства производства эмансипируются от духа, ко-
торый их создал, и со своей стороны суверенно
определяют дух».

Образец критики Mehrwertstheorie * у Пленге:

«Своим грубым преувеличением она с наи-
большей разжигающей ясностью подчеркивает
тот жестокий факт капитализма, что стремление
к прибыли понижает заработную плату и ухуд-
шает условия труда. Но зато она страдает эле-
ментарной погрешностью удвоения понятий, за-
вуалированного применяемой терминологией»...
(157).
... «В силу агитаторской потребности разжигающая
теория прибавочной стоимости ставится на самое видное
место во всей системе»... (164).

Перл!!

... «Маркс — революционный  еврей  XIX  сто-
летия, который перекроил заимствованное одея-
ние нашей великой философии для своих целей»
(171).
Архипошляк   этот  Пленге, 0 — цена   научная  его книжонки.

Написано не позднее июня 1916 г.

Впервые напечатано в 1933 г.
в Ленинском сборнике XXII


Печатается по рукописи

• — теории прибавочной стоимости. Ред.

III

ЗАМЕЧАНИЯ И ПОМЕТКИ
НА КНИГАХ

365

ИОСИФ ДИЦГЕН.
«МЕЛКИЕ ФИЛОСОФСКИЕ РАБОТЫ»
203

ШТУТГАРТ, 1903

НАУЧНЫЙ СОЦИАЛИЗМ

(«VOLKSSTAAT» 1873)

[2—8] Современный социализм научен. Как естествознание
не выдумывает своих тезисов из головы, а берет их из чувствен-
ного наблюдения над материальной действительностью, точно
так же социалистические и коммунистические учения настоя-
щего не есть проекты, а только признания действительно суще-
ствующих  фактов...

Общество, к которому мы стремимся, отличается от факти-
чески существующего только изменениями по форме. Это значит,
что мир будущего так же фактически, материально уже суще-
ствует в нынешнем мире, как птенец уже материально суще-
ствует в яйце. Коммунистический социализм настоящего есть
не столько политическая партия, хотя он уже и до этого зна-
чительно дорос, сколько научная школа...

Как неуклюжие ружья древних были необходимой ступенью
к нынешним усовершенствованным винтовкам разных систем,
точно так же метафизические спекуляции Лейбница, Канта,
Фихте, Гегеля — лишь условия или неизбежные пути для до-
стигнутого, наконец, физического познания,
что идея, понятие,
логика или мышление есть не предположение, не предпосылка,
а  прежде всего  результат  материального явления...

Для религии идея есть первопричина — то, что создает и при-
водит в порядок материю. Философия как дочь теологии, есте-
ственно, унаследовала много материнской крови. Только ее исто-
рическое развитие в течение поколений могло дать антирелиги-
озный научный результат, неопровержимо верное познание, что
не мир атрибут духа, но наоборот, что дух, мысль, идея — один
из многочисленных атрибутов этого материального мира. Гегель
Довел науку если и не до самой вершины, то во всяком случае
До такой высоты, что двое из его учеников,
Фейербах и Маркс,
взобрались на нее...

366

׀      Маркс, основатель научного социализма, добивается самых

великолепных результатов, применяя логический закон при-
роды — признание абсолютной применимости индукции — к на-
укам, которые до сих пор только спекулятивно третировались...
Где речь идет о конкретных явлениях, так сказать, об ося-
заемых вещах, — этот метод материализма давно уже одержал
победу...         

Если мы удаляемся в уединение кельи, чтобы в глубоком
созерцании, так сказать, в глубинах нашего мозга, отыскивать
истинный путь, по которому мы завтра думаем шествовать, то
при этом следует принять во внимание, что подобное напряже-
ние мысли только потому может иметь успех, что мы уже раньше,
быть может даже бессознательно, при помощи памяти, перенесли
из мира в келью наш опыт и наши переживания.

В этом, собственно, и состоит весь курьез философской спе-
куляции, пли дедукции:
она предполагает возможность позна-
ния без материальной основы из глубин мозга, тогда как на
самом деле она есть только
бессознательная индукция — мышле-
ние и доказательства на материальной, но неопределенной,
а потому и путаной основе.

С другой стороны индуктивный метод только тем и отли-
чается, что он
дедуцирует сознательно. Законы естествознания
суть дедукции, которые человеческий мозг извлек из эмпириче-
ского материала. Спиритуалисту нужен материал, а материалисту
необ
ходим дух..,

«Мы, — говорит Фридрих Энгельс, — изображаем дей-
ствительность, как она есть. Прудон предъявляет совре-
менному обществу требование преобразоваться не в соот-
ветствии с законами своего собственного экономического
развития, а согласно предписаниям справедливости»
204.
Прудон выступает здесь как типичный представитель об-
щего антинаучного педантизма.

Современный социализм стоит бесконечно выше, уже
благодаря своему философскому происхождению.
Теоре-
тически единодушная, твердая и сплоченная эта школа
противостоит безграничной разобщенности своих поли-
тических противников, которые пестрят бесконечными
оттенками от левых до правых. То, что религиозная вера
имеет в догме — твердую заданную основу, наука индук-
тивного социализма имеет
в материальных фактах, тогда как политическое кредо либерализма так же своенравно,
как идеальные понятия, как идеи вечной «справед-
ливости» или «свободы», на которые он якобы опи-
рается...

Признавая материальные интересы господствующими
в мире, мы тем самым не отрицаем интересов чувства,

367

пуха, искусства, науки и прочих идеалов. Речь идет не об
устраненной уже противоположности между идеалистами
и материалпстами, а о ее высшем единстве...

— Тут христианство пытается возразить, заверяя, что
при самых разнообразных условиях производства оно
проповедовало свою неизменную истину.
Если оно таким
образом хочет доказать независимость духа от материи,
философии от экономики, то оно совершенно забывает
о том, как часто оно меняло свой плащ...

[10-11] Конечно, единичная личность может возвы-
ситься над своим классовым сознанием и отдать должное
общему интересу. Сийес и Мирабо хотя и принадлежали
к первому сословию, все же защищали интересы третьего
сословия. Но эти исключения только подтверждают ин-
дуктивное правило, что как
в естествознании, так и в по-
литике материальное есть предпосылка духовного.

Сделать гегелевскую систему исходной точкой мате-
риалистического  метода могло  бы, конечно,
показаться

противоречивым, потому что, как известно, «идея» зани-
мает в ней еще более выдающееся место, чем в какой бы
то ни было другой спекулятивной системе. Но гегелевская
идея хочет и должна реализовать себя — она, следова-
тельно, замаскированный материалист. И наоборот, дей-
ствительность является там под маской идеи или логиче-
ского понятия...

Индуктивный метод выводит из материального факта
идеальное заключение. Родство его с социалистическим
взглядом, который ставит идеальное представление в зави-
симость от физической потребности, политическую партий-
ность — от материальных отношений производства, просто
поразительно. Этот научный путь соответствует и потреб-
ностям масс, для которых речь идет
прежде всего о мате-
риальном существовании, тогда как господствующий класс
настаивает на дедуктивном принципе, на антинаучном
предубеждении, что духовное развитие, воспитание и об-
разование должны предшествовать материальному раз-
решению социального вопроса.


NB

368

РЕЛИГИЯ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИИ

ШЕСТЬ ПРОПОВЕДЕЙ

(«VOLKSSTAAT» 1870—1875)

[12—17] Любезные сограждане! Принципы социал-демокра-
тии содержат в себе материал для
новой религии, которая, в от-
личие от прежних религий, желает быть постигнута и понята
не только чувством и сердцем, но и умом...

«Бог», т. е. Добро, Красота, Святыня, станет человеком,
снизойдет с небес на землю, но не как в старину, с помощью чуда,
а  естественным, земным путем...

До сих пор религия была делом пролетариата. Теперь же,
наоборот, дело пролетариата начинает становиться религиозным,
т. е. таким, что оно захватывает верующих всем сердцем, всей
душой, всеми чувствами и помыслами...

Наши противники — книжники и фарисеи старого завета —
приходят и уходят вместе с
догмами своей веры; они не способны
к действительному освобождению, они бесповоротно осуждены.
Тот же, кто стоит на почве науки, подчиняет свое суждение
фактам; он ученик нового евангелия. Противоречие между верой
и знанием, между старым и новым заветом существует не только
с времен социал-демократии...

«Даже в цепях рожденный — свободен человек». Ну, нет!
В цепях рождается человек, но свободу он должен себе завоевать.
Самые тяжелые цепи, самое сильное ярмо наложила на него
природа. Против ее невзгод человек борется с начала дней своих.
Он должен отвоевать у нее одежду и пищу. С плетью потребно-
стей стоит природа за его плечами, и ее милостью и немилостью
создается и рушится все его величие. И только потому религия
могла получить такое влияние, что она обещала освобождение
от этого рабства...

Религия культивировалась и освящалась с таких давних
времен, что даже те, кто давно отказался от веры в некоего
персонифицированного бога, некоего верховного хранителя рода
человеческого, все же не желают оставаться без религии. В угоду

369

этим консерваторам оставим старое название за новой сущностью.

Это не только уступка, которую мы делаем предрассудку для
того, чтобы легче побороть его, но название, оправданное самой
сущностью. Религии не более и не менее различаются между
собой, чем все они, вместе взятые, отличаются от антире-
лигиозной демократии. Все они имеют одно общее стремление —
освободить страждущее человечество от его земных печалей,
привести его к пониманию добра, красоты, права, божества.
Да, социал-демократия постольку истинная религия, единая
дарующая блаженство церковь, поскольку она стремится к общей
цели не фантастическими путями, не мольбами, желаниями,
вздохами, а реальным, деятельным, действительным и истинным
путем, путем общественной организации физического и умствен-
ного труда...

Речь идет об освобождении рода человеческого в самом по-
длинном значении этого слова. Если вообще есть что-нибудь
святое, то
здесь перед нами — святая святых. Это не фетиш,
не ковчег завета, не святилище и не чудовище, но настоящее,
осязаемое благо всего цивилизованного человечества. Это благо,

или святыня, не выдумано, не явилось откровением, оно выросло
из накопившегося труда истории. Как из грязи мастерской, из
затраченного материала и пота рабочего создается, сверкая и
блистая великолепием, новый продукт, так из тьмы варварства,
из рабства народа, невежества, суеверия и нищеты, из плоти и
крови людской, сверкая и сияя светом познания и науки, выросло
богатство настоящего.
Это-то богатство и составляет прочный
фундамент для социал-демократической надежды.
Наша надежда
на избавление построена не на мистическом идеале, а на проч-
ном материальном основании...

Что дает народу право не только верить в освобождение от
тысячелетних мучений, но и видеть его, деятельно стремиться
к нему —
это феноменальная продуктивная сила, удивительная
производительная способность его труда...

[19] Справедливо, что человек и ныне еще находится в зави-
симости от природы. Не все еще препятствия преодолены. Куль-
туре все еще остается много дела, можно даже сказать, что ее
задачи беспредельны. Но в известной мере мы уже господа по-
ложения: мы знаем оружие, которым можно победить, мы знаем
метод обращения дикого зверя в полезное домашнее животное.
От молитвы и долготерпения мы перешли к мышлению и созида-
нию...

[21—22] Конечно, все еще открываются новые заводы и пол-
ным ходом работают существующие, конечно, все еще строятся
железные дороги, возделывается земля, открываются пароход-
ные линии, каналы, новые рынки сбыта. Истина скрывается
еще под личиной своей противоположности. Волк рядится в овечью

370

шкуру. Но тот, кто имеет глаза, чтобы видеть, тот замечает
общую тенденцию, несмотря на отдельные противоречия, тот ви-
дит перепроизводство, видит перебои в работе промышленности,
несмотря на все еще дымящиеся трубы. Что не идет тем темпом,
каким оно по своей природе должно идти, то хромает. И кто мог
бы отрицать, что налицо есть потребность и сила удвоить, ут-
роить, удесятерить производство? Пусть тут и там улучшается
земледелие, совершенствуется какая-нибудь машинка, но в об-
щем и целом развитие останавливается перед проблемой по-
требления...

О, вы, близорукие и бессердечные, вы, которые
не можете отказаться от своей причуды — размерен-
ного, органического прогресса! Разве вы не видите,
что все ваши либеральные затеи превращаются в ни-
чтожные пустячки, потому что на очереди стоит вели-
кое дело социального освобождения? Разве не можете
вы понять, что миру должна предшествовать борьба,
созиданию — разрушение, планомерной организации —
хаотическое нагромождение вещей, буре — затишье и
общей разрядке — буря? Ни освобождение различных
народов, ни эмансипация женщины, ни переустройство
школы и системы воспитания, ни уменьшение налогов
и армий, ни одно из требований времени не может
быть выполнено раньше, чем падут цепи, которые
приковывают рабочего к бедности, невзгодам, нищете.
История остановилась, потому что она собирается
с силами перед большой катастрофой...

II

 [23—28] Мы нашли в социал-демократическом движении
новую форму религии постольку, поскольку она имеет с рели-
гией одну общую цель — освободить род человеческий от нищеты,
с которой, беспомощный, он должен был начать борьбу за свое
существование в мире невзгод...

Религия культивировала дух. Но какой смысл могла бы иметь
подобная культура, если бы она не служила тому, чтобы
посред-
ством духа
культивировать реальный мир — материю?! Я от-
лично знаю, любезные мои слушатели,
что христианство отри-
цает этот единственный, истинный, земной смысл своего суще-
ствования; я хорошо знаю, что оно утверждает, будто его цар-
ствие не от мира сего и что его задача в спасении нашей
бессмертной души. Но мы также хорошо знаем, что не всегда
достигаешь, чего хочешь, и действительно делаешь не всегда то,

371

что предполагаешь. Мы понимаем разницу между тем, кто мы
на самом деле, и тем, кем мы хотим казаться. И особенно матери-
алист-демократ привык к тому, чтобы оценивать людей не по

осколкам их собственных мыслей, а по тому, что они на самом
деле представляют собой в реальной действительности. Дейст-
вительной и осуществленной цель религии становится только
через посредство материальной культуры, культуры материи.
Труд назвали мы спасителем и освободителем рода человече-
ского. Наука и ремесло, умственная и физическая деятельность —
только два различных воплощения одной и той же сущности.

Наука и ремесло, как бог-отец и бог-сын, только два образа
одного целого. Я назвал бы эту истину кардинальной догмой
демократической церкви, если демократию можно вообще на-
звать церковью, а разумное познание — догмами. Наука до
тех пор была пустой спекуляцией, пока она не дошла до созна-
ния, что для мышления, изучения, понимания необходим
веще-
ственный
объект, осязаемый предмет...         

Наука дедов носила в большинстве случаев умозрительный
характер, т. е. они пытались ее создать
одним только мышлением
без содействия чувственной действительности, без помощи на-
копленного опыта...

Взаимное проникновение этих двух форм труда в течение сто-
летий привело, наконец, человечество к тому месту, на котором
заложен отныне фундамент храма демократии. Он заключается
в мощи нашего материального производства, в современной про-
изводительной силе промышленности. Но не будем подразуме-
вать при этом только одну духовную силу. Накопившиеся путем
исторического развития до нашего времени результаты труда
состоят не только в духовных или научных приобретениях,
не только в одном умении, но еще больше в наличности матери-
ального богатства, поскольку это последнее является необходи-
мым орудием современного труда...

Однако вернемся к учению нашей социал-демократической
церкви, которая считает накопленные богатства, как матери-
альные, так и духовные, своим краеугольным камнем...

Подобно тому, как различие между единством и разно-
образием в природе вещей
фактически объединено в одно целое
и преодолено, — точно так же социальная жизнь будущего
должна дать людям
одинаковое общественное положение и зна-
чение,
одинаковое право  на  пользование  личной жизнью, не

лишая их, однако, тех различий, которые каждому укажут его
особое призвание и позволят каждому стать счастливым на свой
собственный лад...

372

[31—32] Древнее, феодальное и современное бур-
жуазное рабство суть прогрессивные шаги к органи-
зации труда...

Если считать, что религия состоит в вере в над-
или
внеземные материальные силы и существа, в вере

в высших богов и духов, то демократия не имеет ре-

лигии...

На место религии демократия ставит гуманность...

III

[33—43] В религии, как и в демократии, мы находим общее
стремление к
освобождению. Но мы видим, что в этом отношении
демократия идет дальше и ищет освобождения
не в духе, но
с помощью человеческого духа собственно в плоти, в реальной,
материальной действительности...

«Имущие и образованные», которые заботятся об истине и
науке только постольку, поскольку они служат накоплению
их сокровищ и сохранению привилегий, представляют собой
действительных мерзких
материалистов, которым ничто не до-
рого, кроме эгоистических забот о собственном желудке и
холеном теле...

Однако либерализм так же мало серьезно относится
к вере, как и к неверию. Благодаря своему привилеги-
рованному социальному положению, он осужден на
то противное безучастие, на индифферентизм, который
ни холоден, ни горяч. Их религиозное франкмасонство,
их протест против суеверия — всякая вера есть суе-
верие — не могут быть искренни, потому что
религиоз-
ное воспитание
народа — могучая поддержка их со-
циального   господства...

Если народ ничему не верит, кто же тогда будет
освящать нашу собственность и поставлять пушечное
мясо отечеству?

Ремесленник-мещанин, который замечает и чувст-
вует, как промышленные новшества выбивают его из
седла, ничего не знает и знать не хочет об откры-
тиях и изобретениях науки. То же самое происходит
с «имущими и образованными» в вопросах религии.
Они имеют обыкновение говорить: если нельзя дока-
зать истину религии, то противное доказать еще труд-
нее. Так как их интерес идет вразрез с этой наукой,
они не знают и не хотят знать, что вот уже почти

373

полстолетия, как Фейербах ясно и окончательно дока-
зал, что всякая религия есть замена человеческого
невежества...

Цель и требования исторического развития заклю-
чаются в стремлении к тому, чтобы предоставить все
наличные материальные факторы и силы на службу
человеческих потребностей, использовать природу, со-
здать в  мире  стройную  систему с помощью нашего

духа...

И тот же естественный инстинкт, который сотворил
мир,
исторически создал также его высший продукт —
наделенный разумом genus homo *. Как уже было ска-
зано, развитие это состоит в том, чтобы сделать разно-
образные проявления природы и мира понятными че-
ловеческому разуму...

Не вещи, которые чтит религия, презренны сами
по себе, но презренна
религиозная манера, не знающая
границ
в своем почптании...

Чем ниже ступень развития идеи божества, тем она
конкретнее, и чем современнее формы религии, тем пу-
танее, тем извращеннее религиозные идеи. Историче-
ское развитие религии характеризуется ее постепенным
распадом...

Для людей просвещенных, прогрессивных, благо-
словенное имя божие право же не более, чем буква А,
начало в азбуке их мировоззрения. Раз перешагнув
начало, мир беспрепятственно и сам по себе движется
равномерно вперед. Все в мире естественно, только
начало мира кажется этим нехристианским христианам
неестественным, или божественным. Поэтому они не хо-
тят отказаться от веры в существование бога, — веры,
которая кстати, как уже было указано выше, имеет
благую цель держать в узде «необразованных»...

Последняя и следовательно самая сильная опора
для непредубежденных в общем умов — не поддаю-
щаяся отрицанию целесообразность природы, или миро-
здания. Кто станет отрицать удивительный порядок
естественных явлений, их гармонию, организацию или
планомерность? Не говоря уже о бесчисленном ко-
личестве   устарелых  единичных  примеров, вроде  тех


NB

* — человеческий род. Рев.

374

зеленых, голубых и пестрых кукушечьих яиц, всегда
подходящих по цвету и величине к яйцам тех птиц,
которым кукушка их подсовывает, на каждом шагу
сказывается
всеобщая разумность, которая всем, что
живет и дышит, ползает и летает, будь то материя,
животное или человек, распоряжается как целесооб-
разным звеном целого...

Существует невежественная манера, от которой,
однако, так бесконечно трудно отказаться, именно —
измерять внешний мир масштабом своего внутреннего
мира. Оттого что человек преследует свои цели с по-
мощью воли и сознания, он предполагает, что и за
всеобщей целесообразностью природы скрывается по-
добное ему существо с сознанием и волей. Там, где
свободомыслие развито настолько, что уж нельзя го-
ворить об олицетворенном божестве, он все же не может
отказаться от философской мистики, которая расска-
зывает сказки о воле и представлении бессознательных
вещей, о философии бессознательного.

Нельзя отрицать факта, что в мертвой материи жи-
вет животворящее стремление организовываться и что,
следовательно, материальный мир не мертв, а жив.
О его воле и цели можно говорить только
сравнительно.
Однако эта всеобщая разумность лишь смутно про-
является в инстинкте животных и получает чистое,
определенное выражение только в функции человече-
ского  мозга, другими  словами, в   нашем  сознании.

Точно так же, как нельзя назвать сумерки, сколько бы
при этом ни было света, ясным днем, так же мало вне-
человеческая целесообразность, воля, представление
или разум природы заслуживают этих названий.
Если
я позволил себе прежде, уважаемые сограждане, го-
ворить об этом, то только с определенным намерением
дискредитировать в конце концов эту манеру выра-
жения. Без сомнения, разум имеется  в естественных

религиозной помощи, мог

вещах.

явиться на свет одаренный разумом человек? Кто
признает разум, этот рычаг всякой системы и целесооб-
разности, за естественный продукт, тот не может не
пр
изнать систематическую целесообразность природы.

Но тем не менее дух человека есть единственный дух.
Ни разумность в движении звезд, ни в яйцах кукушки,
ни здравый смысл  в  конструкции   пчелиного   улья,

375

головы муравья или обезьяны, — только высшая сила,
сознание, дух или разум в виде функций человеческого
мозга  заслушивает  этого  названия.

Наги дух высшее духовное существо. Однако не бой-
тесь, благоговейные, т. е. внимательные слушатели,
что мы поставим его на высокий пьедестал религиозного
божества. Высокое и низкое в смысле действительности
значит
только более или менее организованное. Чем
менее самостоятельны части какой-либо вещи, чем ин-
тенсивнее они функционируют как органы, сообщаясь
с другими частями целого, тем выше стоит последнее
в естественном порядке вещей.
Наше сознание есть
общий центральный орган, универсальное средство об-
щения.
Но то, что оно есть, оно есть не само по себе,
как господь бог, но, по демократическому понятию,
только в связи с другими вещами. Ученые а 1а Фогт
много спорят о том, что различно по степени и что
абсолютно различно, о том, составляют ли люди и
обезьяны два мало различных вида, или два совер-
шенно различных рода...

IV

1

[44—50] Собственно говоря, это поповский прием —
обращаться к вам, мои уважаемые товарищи, с высоты
амвона. Амвон, христианство, религия — все это вещи
и названия, которыми столько уже злоупотребляли,
что правдивому человеку должно быть противно при-
ходить с ними в какое бы то ни было соприкосновение.
Тем не менее необходимо подойти к ним как можно
ближе, чтобы разделаться окончательно со всем этим.
Чтобы выкинуть из храма нарушителя тишины, его
приходится об
нимать. Такова уж диалектика жизни...

Пусть даже христианство и социализм имеют до-
вольно много общего, тем не менее тот, кто сделал бы
Х
риста социалистом, по праву заслуживал бы на-
звания вредного путаника. Не достаточно еще знать
общее сходство вещей — следует также узнать их раз-
личия. Не то, что социалист имеет общего с христиа-
нином, но то, что в нем есть особенного, что его отли-
чает от последнего — вот предмет нашего внимания.

Недавно христианство было названо религией раболе-
пия. Этo действительно самое удачное его обозначение
.
Раболепна, конечно, всякая религия, но христианская
религия  самая  раболепная  из  раболепных. Возьмем

376

NB

наудачу какое-нибудь обычное христианское изрече-
ние. На моем пути стоит крест с надписью: «Сжалься,
милосердный Иисусе! Святая Мария, молись за нас!»
Тут пред нами безмерное смирение христианства во
всей его жалкой ничтожности. Ибо тот, кто таким
образом возлагает все свои надежды на жалость, тот
поистине жалкое создание...

Мы, нерелигиозные демократы, имеем то преиму-
щество, что мы ясно сознаем положение вещей...

Разве первые христиане хотели уйти из мира?
Разве не ожидали они скорее, что Христос, как могучий,
победоносный царь, сойдет к ним на землю, чтобы суще-
ствующий дурной земной порядок заменить иным,
лучшим, но все же земным порядком? Так говорит
софист-резонер, которому дола нет до правды, а только
хочется украсить свою свободомыслящую половинча-
тость и трусость звонким именем религии и христиан-

ин не желаем поддерживать трусость, которая хочет
представить отпадение от веры как восстановление
истинного христианства и таким образом не желает
отказаться от имени. Дискредитировать название необ-
ходимо   для   того, чтобы   уничтожить   само  дело...

То, что христианство имеет истинного, например,
умерщвление плоти как хорошее противоядие против
внебрачных вожделений, или стоящую выше национа-
лизма любовь ко всему человечеству, этого социал-демо-
кратия не хочет отрицать. Наоборот, она твердо дер-
жится этого, если бы даже остальной мир озверел от
ненависти к французам. Она не желает только, по-
добно христианству или вообще религии, выдавать
мирскую истину за небесную святыню...

Мы также хотим любить врага, делать добро тем,
кто нас ненавидит, но только тогда, когда враг,
безвредный, повержен во прах. И мы скажем вместе
с Гервегом:

Одна любовь нас не спасет,
Не принесет нам счастья, —
Пусть ненависть своим мечом
Разрубит цепи рабства.

Довольно нам уже любви!
Она нас не избавит:
Мы с ненавистью на врага
Должны свой меч направить.

377

2

[51 —56] Научная свобода, которая все вещи л все ка-
чества подчиняет благу человека, есть вполне антирели-
гиозная свобода. Религиозная истина в том именно и
заключается, что она какое-либо естественное, мирское
качество неестественно возвышает до небес, вырывает
его из живого потока жизни и обрекает его на застой
в этом религиозном болоте.

Таким образом, уважаемые товарищи, когда я
простую истину часто называю «научной», то этим
самым я лишь хочу сказать, что научная истина также
называется мирской, или простой. В этом пункте необ-
ходима ясность потому, что научная поповщина серьез-
нейшим образом стремится пособить религиозной по-
повщине. С самым грубым суеверием мы бы очень
скоро справились, если бы уродливая половинчатость
не старалась всюду заполнять собой пробелы науки.
Прежде всего таким пробелом является незнакомство
с теорией познания, непонимание человеческого духа.
Как грозные явления природы делают лапландца или
жителя Огненной Земли суеверным, так и внутреннее
чудо нашего мыслительного процесса скручивает про-
фессора в бараний рог суеверия. Самые просвещенные
вольнодумцы, которые отказались уже от религии и от
имени христианина, все еще вязнут в болоте религиоз-
ного невежества, пока они не отличают ясно религи-
озную истину от простой, пока познавательная способ-
ность, этот орган истины, для них темная область.
После того, как все небесное было материализовано

наукой, профессорам не оставалось ничего больше,
как возвести до небес свою профессию — науку. Ака-
демическая наука должна, по их мнению, быть иного
свойства, иного характера, чем, например, наука кре-
стьянина, красильщика, кузнеца. Научное земледелие
только тем и отличается от обыкновенного крестьян-
ского хозяйства, что его приемы, его знание так назы-

ваемых законов природы обширнее и полнее...

Мы до глубины души презираем напыщенную фразу
об «образовании и науке», речи об «идеальных благах»
в
устах дипломированных лакеев, которые сегодня
так же оглупляют народ вымученным идеализмом, как
когда-то языческие священники морочили его первыми
п
ознанными ими  тайнами природы...


NB

378

Опутанные религией профессора превращают царство
божие в царство научного духа. Как у боженьки ан-
типод — дьявол, так у поповского профессора — ма-
териалист.

Материалистическое мировоззрение так же старо,
как и религиозное неверие. В наш век, развиваясь из
самых примитивных форм, они постепенно достигли
научной ясности. Но этого не желает признать акаде-
мическая ученость, потому что заключенные в мате-
риализме демократические выводы угрожают ее почет-
ному   социальному   положению. Фейербах   говорит:

«Характерная особенность профессора философии в том,
что он но философ, и наоборот, характерная черта фило-
софа в том, что он не профессор». Сегодня мы ушли
еще дальше. Не только философия, но наука вооб-
ще опередила своих прислужников. Даже там, где
подлинная
материалистическая наука завладела ка-
федрой, к ней в виде идеалистического остатка про-
должает липнуть ненаучный религиозный вздор, подоб-
но скорлупе, еще не отставшей от уже вылупившегося
птенца...

Социалистическая потребность справедливого на-
родного распределения продуктов требует демократизма,
требует политического господства народа и не терпит
господства клики, которая с претензией на разум за-
бирает себе львиную долю.

Чтобы поставить разумные пределы этому дерзкому
корыстолюбию, необходимо ясно понять соотношение

между духом и материей. Философия таким образом
становится совершенно близким делом для рабочего
класса. Однако, уважаемые товарищи, я этим отнюдь
не хочу сказать, что каждый рабочий непременно
должен сделаться философом и изучать соотношение
между идеей и материей. Потому, что все мы едим хлеб,
еще не требуется, чтобы все мы умели молоть и печь.
Но так же, как рабочему классу необходимы мельники
и пекари, ему нужны глубокие исследователи, которые

выслеживали бы тайные пути служителей Ваала и
раскрывали их уловки. Огромное значение умственной
работы часто еще недооценивается работниками физи-
ческого труда. Верный инстинкт подсказывает им, что
задающие тон бумагомаратели нашего буржуазного
времени — их естественные противники. Они видят,
как ремесло мошенничества прикрывается законной
вывеской умственного труда. Отсюда весьма понятное

379

стремление недооценивать умственный и переоцени-
в
ать физический труд. Этому грубому материализму
нужно противодействовать...

Освобождение рабочего класса требует, чтобы он
полностью овладел наукой нашего века. Одного чувства
негодования против испытываемых несправедливостей
еще недостаточно для освобождения, несмотря на наш
перевес в количестве и физической силе. На помощь
должно прийти оружие разума. Среди разнообразных
средств этого арсенала
теория познания, или учение

о науке, т. е. понимание метода научного мышления,
является универсальным оружием против религиозной

веры, которое выгонит ее из последних, самых укром-

ных тайников.

Вера в бога и в богов, в Моисея и пророков, вера
в папу, в библию, в императора с его Бисмарком и его
правительством, словом вера в авторитеты, может быть

окончательно уничтожена лишь наукой о духе...
Уничтожая таким образом дуализм духа и материи,

эта наука отнимает у существовавшего до того двой-
ственного деления на господствующих и подчиненных,
на угнетателей и угнетаемых последнюю теоретиче-
скую опору...

Дух не призрак и не дыхание божие. Идеалисты и
материалисты сходятся в том, что он принадлежит к
категории «земных вещей», живет в голове человека

и есть не что иное, как абстрактное выражение, соби-
рательное имя для одновременно и друг за другом
следующих мыслей...

Как линия и точка есть только математические
понятия, так и противоположности представляют собой
не реальность, а только логические понятия, это значит,
что они существуют только относительно. Только
относительно большое мало и малое велико. Точно так
же тело и дух суть только логические, а не действитель-
ные прот
ивоположности. Наше тело и наш дух так
тесно связаны между собой, что физический труд
абсолютно немыслим без участия умственного труда;
самый простой ручной труд требует участия рассудка.
С другой стороны, вера в метафизику пли бестелесность
нашего умственн
ого труда есть бессмыслица. Даже са-
мое отвлеченное исследование есть некоторое усилие все-
го тела. Всякий человеческий труд есть одновременно


a NB

NB

NB

NB

380

труд физический и умственный. Кто хоть сколько-
нибудь понимает в науке о духе, тот знает, что мысли
исходят не только из мозга, следовательно субъективно

из материи, но что они должны иметь всегда своим
предметом или содержанием какой-нибудь материал.
Мозговое вещество — это субъект мысли, а ее объект —

NB

это бесконечная материальность мира...
[58—59] Подобно тому как машинист заботливее сохраняет
маленький гвоздик, чем большое колесо, точно так же мы тре-
буем, чтобы продукт нашего труда распределялся
по потреб-
ностям,
чтобы сильный и слабый, ловкий и медлительный, ум-
ственная и физическая силы, поскольку они человечны, —
чтобы все они в гуманном общении трудились и пользовались
приобретенным.

Против этого требования, уважаемые товарищи,
восстает религия. И не только всем известная, настоя-
щая, обыкновенная религия попов, но и очищенная,

NB

возвышенная профессорская религия опьянелых идеа-

листов...

Христианство хочет властвовать над миром в силу
своей божественности. Тщетное стремление! Бессозна-
тельно и против воли оно само подчиняется природе
вещей...

NB

Простая, научная истина основывается не на лично-
сти. Ее основания находятся вне *, в материале ее, она
есть объективная истина...

Будем чтить великих людей, освещающих наш путь
светом познания, но только до тех пор будем опи-
раться на их слова, пока они основываются на мате-
риальной действительности.

[60—67] Подобно тому, как мы имеем общую прак-
тическую потребность достигнуть власти над вещами
мира, точно так же всеобщая наша теоретическая по-
требность систематически обозревать их. Мы хотим
знать начало и конец всего. В основании диких криков
о всеобщей, непреходящей, не
избежной религии лежит
нечто правильное. Нелепое отрицание этого было бы

* Приводя в«Материализме и эмпириокритицизме» это место, В. И. Ленин
поясняет в скобках: «т. е. вне личности» (см. Сочинения, 5 изд., том 18,
стр. 238).
Ред.

381

русским нигилизмом, который с полным правом выбро-
шен за двери Интернационалом
205...            

Человек     требует     разумной     последовательности

NB

в своей голове, для того чтобы иметь возможность
провести разумную последовательность в жизнь. Мы,
демократы и защитники Парижской Коммуны, также
имеем эту потребность. Раболепные посредники и пу-
стомели могли бы на этом основании приписать нам
религию. Мы решительно отклоняем это слово. Не по-
тому, что мы не признаем, что между религиозной и
социал-демократической мудростью есть что-то общее
или родственное, по потому, что мы хотим подчеркнуть
разницу, потому, что не только внутренне, но и с внеш-
ней стороны, в поступках и в названии, мы не хотим
иметь ничего общего с поповским делом...
        

Первобытная религия каннибалов превратилась в христиански просвещенную религию; философия развивала культуру и после многих неустойчивых, преходящих систем добилась, наконец, непреложной системы науки, системы демократического материализма...

Мы называем себя материалистами. Как религия есть общее

название для  разнообразных исповеданий, так и материализм
есть растяжимое понятие...

Философские   материалисты   характеризуются   тем,

что они ставят в начале, во главе телесный мир, а идею
или дух рассматривают как следствие, — тогда как про-
тивники на манер религии выводят вещи из слова («и
сказал бог, и стало»), выводят телесный мир из идеи.

Серьезного научного обоснования до сих пор недоста-
вало и материалистам. Теперь мы, социал-демократы,
называем себя материалистами — название, которым
противники хотели бы нас унизить, зная, что это запят-
нанное имя снова в почете. Мы с таким же точно пра-
вом могли бы называться идеалистами, так как наша
система основана на общих результатах философии,
на научном исследовании идеи, на точном познании
природы разума. Как мало противники способны нас
понять, видно из противоречивых названий, которые
они нам дают. То мы грубые материалисты, которые
стремятся только к материальным благам, то мы, ког-
да речь идет о коммунистической будущности, неиспра-
вимые идеалисты. В сущности, мы то и другое вместе.
Чувственная, настоящая действительность наш идеал.
Идеал социал-демократии материален...

382

Итак, мы начинаем над чем-нибудь размышлять,
но мы никогда не размышляем над самим началом.
Мы раз навсегда знаем, что мышление должно исходить
из данного начала, земного явления, и что, следо-
вательно, вопрос о начале начала есть бессмыслен-
ный вопрос, который противоречит общему закону
мышления. Кто говорит о начале мира, предполагает
начало мира во времени. Тут можно спросить: что же
было до начала мира? «Было ничто» — вот два слова,
из которых одно исключает другое...

Вся метафизика, которую Кант обозначает как
вопрос о боге, свободе и бессмертии, в нашей системе
получает   свою   окончательную   отставку   благодаря

познанию, что рассудок и разум суть абсолютно индук-
тивные способности. Это значит, что мир становится

совершенно понятным, если мы разместим и разделим
изученные вещи, сообразно их общим свойствам, на
классы, виды, понятия, роды. Это такая банальная
истина, о которой не стоило бы даже говорить, если бы
вера в чудеса, или суеверие, не болтала бы все еще о де-
дукции...

Светила философии один за другим настолько по-
двинули дело, что мы, социал-демократы, стоящие на
их плечах, совершенно ясно понимаем механическую
природу
всякого познания — религиозного, спекуля-
тивного и математического. Представление, будто по-
добный научный результат имеет партийную окраску,
хотя и кажется противоречивым, однако, легко понятно,
так как социал-демократия есть партия, которая защи-
щает не узкопартийные, а общие интересы...

Философская мистика — это непереваренный оста-
ток религиозной веры. Чтобы покончить радикально
с обеими, необходимо убедиться, что факты покоятся
не на логических основаниях, а наоборот, последнее
основание всякой логики — факт, дело, бытие.

Я должен извиниться перед товарищами, что утру-
ждаю их такими подробностями; я знаю, что только
немногие пожелали бы углубиться в эти подробные
объяснения, но немногие — этого уже достаточно.
Как излишне, чтобы каждый рассчитывал движение
планет, так необходимо, чтобы
некоторые из нас предло-
жили высоким представителям официальной профес-
суры тот материал, о который они могли бы поломать
свои головы...

383

Когда народ собирается и высказывает свои чувства и мысли, —
на него натравливают жандармов. Это ли система, логика или по-
следовательность? Да, все-таки! Это система подлости. Все,
что они [идеологи «существующего порядка».
Ред. ] делают и го-
ворят, сводится к  логической идее: мы сливки общества и хо- |

тим оставаться ими вечно...

VI

NB,

[67—70] Время приносило все новые и новые явле-
ния, новый опыт, новые вещи, которые не были пре-
дусмотрены. Они не соответствовали существующей
системе, и потому каждый раз приходилось создавать
новую, пока наконец мы, социал-демократы, не ока-
зались настолько умны, чтобы иметь систему доста-
точно обширную для всех настоящих и будущих яв-
лений...

Вся наука не может сконцентрироваться в отдельной
личности и еще менее в каком-нибудь отдельном поня-
тии. Однако же я утверждаю, что мы обладаем подоб-
ной концентрацией. Разве в понятие материи не вхо-
дит вся материальность мира?

Таким образом, всякое познание имеет одну общую
универсальную форму, именно —
индуктивный метод...

Индукция — знакомая вещь в естествознании; но
что в ней заключается систематическая мировая муд-
рость, призванная к тому, чтобы изгнать всякое легко-
мыслие — религиозное, философское, политическое —
это уже достижение социал-демократии.

Дарвин учит, что человек произошел от животного.
И он также различает животное и человека, но только
как два продукта одной и той же материи, два вида того
же рода, два результата той же самой системы. Подоб-
ное систематическое разъединение в последовательном
проведении так же незнакомо нашим противникам, как
и разумное  единство. Как  тут не  похвалить  старое

религиозное    благочестие!    Там   была   хоть   система.

Земной и загробный мир, господа и рабы, вера и зна-
ние — все находилось под единым управлением того,
кто говорит: «Я господь бог твой»...

Дьявол тогда был лишь орудием, земное существование —
только преходящим испытанием перед вечной жизнью. Одно
было подчинено другому, был центр тяжести, была система.
По крайней мере в сравнении с современной половинчатостью
и
 франкмасонством тогда во всем замечалась известная
Цельность...

384

Реакционная злоба пронюхала революционные по-
следствия индуктивной системы. Уже учитель Гегель
засыпал пеплом зажженный им самим огонь...

По религиозной системе господь бог является «пер-
вопричиной». Идеалистические масоны думают дока-!
зать все разумом. Завзятые матери
алисты ищут в скры-

NB

тых атомах причины всего существующего, тогда как
социал-демократы доказывают все
индуктивно. Мы идем
принципиально индуктивным путем, т. е. мы знаем, что
дедуктивно, из разума, нельзя извлечь никакого по-
знания; только  
посредством разума, из опыта можно

[72—

получить знания...
75] На место религии социал-демократия ставит систе-

матическую мировую мудрость.

Эта мудрость находит свое обоснование, свою «первопричину»
в
фактических обстоятельствах. Мудрость других прогрессистов
точно так же поступает в естествознании, в семейной и деловой
среде она так же рациональна. Только когда речь идет о госу-
дарственных делах, она старается доказывать, если уж не сло-
вом божьим, то все же откровениями разума...

Употребление одного и того же слова усыпляет
рассудок, как «Отче наш». Поэтому для разнообразия
я хочу назвать нашу систему «системой эмпирической

NB

истины». Пустомели других партий говорят еще о бо-
жеской, нравственной, логической и других истинах.
Но мы не знаем ни божеской, ни человеческой истины,
мы знаем одну эмпирическую истину. Мы можем при
помощи специальных названий классифицировать ее,
но общий для всех признак остается. И
стины, как бы
они ни назывались, основаны на физическом, реаль-
ном, материальном  опыте...

Как бы различны они пи были, — велики или малы,
весомы   пли   невесомы, духовны   или   т
елесны — все

вещи мира сходны тем, что представляют эмпириче-
ские объекты нашей познавательной способности, эм-

пирический материал  интеллекта...

Что же может помешать нам подвести все вещи под
понятие
«эмпирическая истина» пли «эмпирическое
явление»? А уж затем мы можем подразделять их на
органическое и неорганическое, физическое и мораль-
ное, доброе и злое и т. д. и т. д. Благодаря общему
роду все противоречия примиряются и соединяются,
все живет под одной крышей. Различие только в форме, а

385

NB

по существу — все это явления одного и того же по-
рядка. Последнее основание всех вещей — эмпириче-
ское явление. Эмпирическим материалом зовется об-
щее первовещество. Оно абсолютно, вечно и вездесуще.
Где оно кончается, кончается также всякий рассудок.

Индуктивную систему с полным правом можно
называть также диалектической системой. Здесь мы
находим то, что все более и более подтверждается
естествознанием, именно — что и существенное отли-
чие есть лишь различие в степени. Как бы резко ни
определять признаки, которые отличают органическое
от неорганического, царство животных от царства
растений, природа, однако, показывает, что границы
исчезают, что все различия, все противоположности
сливаются. Причина действует и действие причиняет.
Истина является и явление истинно. Как теплота хо-
лодна, а холод тепел и оба различаются только по
градусам, точно так же хорошее относительно дурно, а
дурное — хорошо. Все это соотношения той же материи,
формы или виды физического опыта...

Бог, чистый разум, нравственный мировой порядок
и еще многие другие вещи не состоят из эмпирического
материала, они не суть формы физических явлений,
а потому мы и отрицаем их существование. Однако

понятия об этих мысленных предметах возникли есте-
ственным путем, существуют фактически. Их мы пре-
красно можем предложить нашему индуктивному ис-
следованию как материал. Словам «опытный, физиче-
ский» и т. п. придают обыкновенно более узкий смысл,
поэтому я дополняю их словом «эмпирический»...

386

МОРАЛЬ  СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИИ
ДВЕ ПРОПОВЕДИ

(«VOLKSSTAAT» 1875)

I

[77] Наша партия, уважаемые товарищи, хочет того
же, к чему стремились передовые умы всех времен
и народов — она хочет истины и справедливости. Мы
отвергаем истину и справедливость попов. Наша
истина — это материальная, телесная или эмпириче-
ская истина точной науки, которую мы сперва хотим

познать, и соответственно этому применить к действи-
тельности...

confer *

В своей последней лекции я подробно развивал ту
мысль, что мы,
интернациональные демократы, систе-
матически обосновываем все наши мысли телесными
или эмпирическими фактами. В свете современной мо-
рали сама «система» должна себя оправдать. Ведь мы и
с нравственным законом считаемся лишь постольку, по-
скольку он может быть обоснован материалистически...

[79] И в самом деле, «свободная любовь» не менее нравственна,
чем христианское ограничение одной законной супругой, а в мно-
го
женстве нас возмущает не столько богатое разнообразие любви,
сколько продажность женщины, падение человека, постыдная
власть мамоны...

[81—82] Тут я должен кратко и точно изложить перед
товарищами, в чем сущность нравственности и что такое
истинная мораль. Придерживаясь нашей материалистиче-
ской системы, мы при подобных исследованиях прежде
всего останавливаемся на материале, в данном случае на
материале моральном. При этом не будем выходить за
пределы общепринятой, обычной терминологии. Настоя-
щие каштан
ы те, которые во всем свете будут называться
каштанами в  их общеупотребительном значении..,

• — сравни. Ред.

387

NB

Только экономический материализм, только коммуни-
стическая организация физического труда, к которой
стремится социал-демократия, действительно объединят
человечество...

В устах социалиста человеческое развитие не является
какой-то идеальной ценностью, духовным совершенством,
для которого нет материального мерила и который можно

превратно истолковывать на разные лады. Для нас чело-
веческое развитие заключается в нашей растущей способ-
ности подчинять себе природу. Для этой великой цели
религия, искусство, наука и мораль являются простыми
действиями...
        

NB

[85—87] Здравомыслящие люди знают теперь, что идеи
животного или растения не служили образцом своему
объекту, но, напротив, сами явились его копиями или
абстракциями...

NB

Для наших противников мы, социалисты, — «материа-
листы», то есть люди без идеального размаха, тупо прекло-
няющиеся лишь перед тем, что можно съесть или выпить,
или по крайней мере считающие достойным внимания лишь
одно весомое. Чтобы представить нас в жалком виде, они
придают понятию материализма самое узкое и одиозное
значение. Этому рафинированному идеализму мы противо-
поставляем свою нравственную правду — идею или идеал,
облеченный плотью или стремящийся воплотиться в жизнь.
Где на небе и на земле вы еще найдете такой истинно
разумный, моральный и возвышенный идеал, как идея
интернациональной демократии? В ней слова о христиан-
ской любви должны воплотиться в материальные формы.
Скорбящие братья во Христе пусть станут братьями
подвига и борьбы, пока наконец юдоль религиозной скорби
не превратится в подлинное царство народа. Аминь!

[93] Кто хочет видеть в возникновении мира божественное
начало, кто стремится обрести истину в отвлеченном мудрство-
вании, а добро и право извлечь из внутреннего мира, тот идет
по тому же ложному дедуктивному пути, на котором люди, так
сказать, мыслят брюхом, а постигают сердцем...

388

ФИЛОСОФИЯ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИИ

СЕМЬ ЛЕКЦИЙ

(«VOLKSSTAAT» 1876)

[94—97] Первые английские и французские социалисты,
предвещавшие грозу уже в конце прошлого столетия, превосходно
поняли хищнический и лицемерный характер наших «рыцарей
свободной собственности»...

Они, однако, совершенно не поняли, что единственное дей-
ственное средство против социального недуга кроется уже
в самой природе вещей, что бессознательный мировой процесс
не только ставит перед нами задачу, но и уже содержит в себо
ключ к ее разрешению...

И вот появились наши товарищи, Маркс и Энгельс,

NB

NB

соединившие в себе социалистическое направление и горя-
чую преданность народному делу с необходимым философ-
ским образованием, благодаря чему они и в области со-
циальных наук сумели подняться от предположений и
догадок до высоты позитивного познания.
Философия от-
крыла им тот
основной принцип, что на первом этапе не
NB мир сообразуется с идеями, а, наоборот, идеи должны
сообразоваться с миром. Из этого они сделали вывод, что
истинные государственные формы и социальные учрежде-
ния не могут быть найдены в готовом виде во внутреннем
мире человека умозрительным путем, но должны быть вы-

ведены материалистически из объективных условии...

Маркс первый понял, что человеческое благо в общем и целом

зависит не от какого-либо просвещенного политика, а от про-
дуктивной силы социального труда...

Он понял — и это познание есть фундамент социальной
науки, — что благо человеческое зависит от мате
риального
труда, а не от спиритуалистических фантазий. Этого блага мы
отныне не ищем уже в религиозных, политических пли юридиче-
ских откровениях; мы видим, как оно механически вырастает
из развития так называемой политической экономии. Не наука

389

и образование могут нас приблизить к нему, а производительный
труд, который, кстати сказать, при содействии науки и образо-
вания становится все более и более производительным.
Здесь речь идет о том, что стоит на первом месте:
механический труд или спиритуалистическая наука?
При поверхностном отношении нам может казаться,
что это просто софистическая казуистика, но на самом
деле вопрос этот имеет громадное значение для уста-
новления правильного взгляда. Перед нами все тот же
старый вопрос:
идеалист или материалист? и притом он )) NB

теперь настолько ясен, что не может возникнуть ника-
ких сомнений относительно того, какой нам дать на-
конец ответ. Оттого, что мы, социалисты, отдаем пред-
п
очтение «грубому» труду, нас выставляют как гони-
телей образования...

NB

Спрашивается, что первично — мышление или бы-
тие, спекулятивная теология или индуктивное естество-
знание? Люди гордятся и имеют право гордиться ду-
хом, который они носят в своей голове, но они не дол-
жны чисто по-ребячески приписывать главное зна-
чение в мире тому, что лишь для них самих есть самое
главное. Идеалисты — те, кто преувеличивает ценность

NB

NB

человеческого рассудка, кто обоготворяет его и склонен
приписать ему религиозную или метафизическую чудо-
действенность. Секта эта с каждым днем становится
малочисленнее; даже ее последние могикане давно уже
сбросили с себя религиозное суеверие, но все еще
не могут отречься от «веры», что такие понятия, как,
например, справедливость, свобода, красота и др.,
создают человеческий мир. Конечно, это в известной
степени   правильно, но   прежде   всего   материальный

мир создает содержание наших понятий; это он опреде-
ляет, что собственно следует понимать под свободой,
справедливостью и т. д. Очень важно, чтобы мы себе
представили ясно сущность этого процесса, так как
из него вытекает метод, каким образом придать нашим
понятиям верное содержание.
Вопрос: что есть первое —
дух или мат
ерия, есть великий общий вопрос об истин-
ном направлении и о правильном пути истины...

NB

[100—101] Теоретическое единогласие социал-демо-
кратии, подчеркнутое нами выше, основано на том, что
мы не ищем более спасения в субъективных планах, по
в
идим, что оно вытекает с неизбежной необходимостью

из мирового процесса как механический его продукт.

390

Нам остается ограничить свою деятельность лишь по-
мощью при родах.
Неизбежный мировой процесс,
создавший планеты и образовавший постепенно из их
огненно-жидких веществ кристаллы, растения, живот-
ных и людей, также неизбежно толкает нас к рацио-
нальному применению нашего труда, к непрерывному
развитию производительных сил...

Уверенность социал-демократии покоится на меха-
низме
прогресса. Мы сознаем нашу независимость от
чьей бы то ни было доброй воли. Наш принцип чисто

механический, наша   философия — материалистична.

[101] Однако материализм социал-демократии гораздо
богаче и глубже обоснован, чем все предшествовавшие
ему материалистические системы. Свою противополож-
ность — идею он воспринял ясным созерцанием, он
вполне овладел миром понятий, преодолел противоре-
чие между механикой и духом. Дух отрицания у нас
в то же время положителен, наша стихия — диалек-
тика. «Когда   я, — пишет  Маркс   в   одном  частном

письме, — сброшу с себя экономическое бремя, я
напишу «Диалектику». Истинные законы диалектики
имеются уже у Гегеля, — правда, в мистической
форме. Необходимо освободить их от этой формы»
206.
Так как я с своей стороны опасаюсь, что нам еще долго
придется ждать, пока Маркс обрадует нас обещанным
трудом, и так как я с юных лет много и самостоятельно
изучал этот предмет, то я попытаюсь дать возможность
пытливому уму немного познакомиться с диалекти-
ческой   философией. Она — центральное   солнце, от

которого исходит свет, озаривший нам не только эко-
номику, но и все развитие культуры, и которое, в конце
концов, осветит и всю науку в целом до «последних
ее оснований».

Мои товарищи знают, что я не прошел высшей
школы, что я простой кожевенник, усвоивший филосо-
фию самоучкой. На свои философские работы я могу

использовать лишь часы досуга. Свои статьи я буду
поэтому печатать с некоторыми промежутками, обра-
щая при этом внимание не столько на их внутрен-
нюю связь, сколько на то, чтобы каждую из них
можно было читать отдельно. И так как я придаю
мало значения ученому хламу, я не буду многоречив;

я также опущу все то, что может лишь затемнять
нашу тему...

391

II

[102—104] В предисловии к своей книге «Положение
рабочего   класса   в   Англии»   Фридрих   Энгельс

NB

уже говорит о преодолении философии Фейербахом 207.
Но Фейербаху теология доставила столько хлопот, что
для полной и окончательной победы над философией
у него осталось слишком мало охоты и времени...

sehr
gut!

Старик, желающий начать жизнь заново, чтобы
повторить ее, желает, собственно, не повторить ее,
а исправить. Он признает пройденный путь ошибоч-
ным; но тем не менее он склонен, по-видимому, к проти-
воречивому выводу, что этот путь все же многому его
научил. Как этот старик относится критически к своему
прошлому, так и социал-демократия относится к фило-
софии. Последняя есть именно та ложная тропинка,
на которой необходимо было заблудиться, чтобы дойти
до знания истинного пути. Чтобы идти по верному
пути, не давая никаким религиозным и философским
нелепостям сбивать себя, надо тщательно изучать не-
верный путь неверных путей — философию.

Кто поймет это требование в буквальном смысле,
конечно, найдет его абсурдным...

NB

Все реально существующее подвержено постоянным
изменениям и
движение мира настолько безгранично,
что каждая вещь в каждый данный момент уже не та,

какой она была раньше...

Социал-демократия высказалась против слова «ре-
лигия», и я тут настаиваю на том, чтобы она высказалась
также против слова «философия». Только для переходной
стадии я допускаю возможность говорить о «социал-
демократической философии». В будущем же диалек-
тика, или всеобщее учение о науке, было бы вполне под-
ходящим названием для этого критического предмета...

[106—108] У каждого из них [профессоров и приват-
доцентов.
Ред. ] имеется более или менее значительный
остаток суеверного, фантастического мистицизма, кото-
рый туманит их взор. Красноречивое доказательство
этому мы находим в словах господина фон Кирхмана,
сказавшего в своей «Популярной философской лекции»
(согласно  отчету  «Volkszeitung»  от  13  января  этого

1876

года), что философия есть не более и не менее, как наука
о высших понятиях бытия и знания...

Пред нами вновь помолодевшая наша старая знакомая.
Она называется теперь «наукой о высших понятиях бытия и зна-
ния», Так зовется она на «популярном языке»...

392

sehr
gut!

Допустим, философия и естествознание
трактуют об одном и том же предмете, поль-
зуются одними и теми же средствами, но спо-
соб их применения различен. Невольно спра-
шиваешь себя, что же происходит от этого
различия? Результаты естествознания из-
вестны. Но в чем выразились результаты
философии? Фон Кирхман выдает нам сек-
рет: философия охраняет религию, государ-
ство, семью, нравственность. Итак, философия
не наука, а средство защиты от социал-демо-
кратии. Но в таком случае нечего удивляться,
если социал-демократы имеют свою собствен-
ную, особую философию...

Erfahrung =
NB    Material
der Welt *

Современные

«Специальные науки», как и здравый смысл
вообще, черпают своп знания с помощью ин-
теллекта из опыта, из материального мира...
последователи и поклонники классической
философии призваны охранять религию, государство, семью,
нравственность. Едва только они изменяют этому призванию,
они перестают быть философами и становятся социал-демо-
кратами. Все, кто называет себя «философами», все эти про-
фессора и приват-доценты, несмотря на кажущееся свободомыс-
лие, более или менее опутаны суеверием и мистицизмом, все
они в сущности мало отличаются друг от друга и образуют
в противоположность социал-демократии
одну общую in puncto

puncti ** необразованную, реакционную массу...

III

[109—110] Обычно выдвигают «метод» как харак-
терную черту, которая отличает философию от спе-
циальных наук. Но спекулятивный метод философии
есть не что иное, как бестолковое обращение к туман-
ной неопределенности. Без какого-либо материала, по-

bien
dit!


добно пауку, извлекающему свою паутину из самого
себя, даже более тою — беспочвенно, без всяких пред-
посылок философ стремится извлечь свою умозритель-
ную мудрость прямо из головы...

Глубокомысленные книги представляют собой только
очевидные скопления того самого яда, который глу-

* — Опыт = материал мира. Рев.
** — в конце концов. Ред.

393

боко засел в плоти народов с самого их младенчества и
который теперь еще распространен среди самых разно-
образных слоев населения. Поучительный образец
преподнес нам недавно ученый [профессор
1 |Бидерман|
в своей полемике с рабочими. Он требует от социали-
стов «взамен туманных, неясных намеков, четкой кар-
тины того общественного строя, который, по их мне-
нию и согласно их желаниям, должен воцариться
у нас в будущем. Особенно интересно получить от них
ясные указания, как все это последовательно будет
осуществлено на практике»...

Когда мы думаем о будущем устройстве общества,
то прежде всего опираемся на уже известный мате-
риал. Мы мыслим материалистически...

IV
[118—123]  В  предыдущих статьях философия представлена

как отпрыск религии, ставший, подобно ей, мечтателем, хотя
и не столь претенциозный...

NB

Дюринг, должно быть, предчувствовал всю ненуж-
ность философского ремесла, так как он жалует ему
еще и «практическое применение». По его мнению,
философия должна не только научно осмыслить мир
и жизнь, но и подтвердить это всеми своими
помыс-
лами, миросозерцанием
и своим отношением к устрой-
ству жизни.
А этот путь ведет к социал-демократии.

Но раз философ настолько продвинулся вперед, он
скоро дойдет до полного познания и решительно от-
бросит философию. Правда, человек вообще не может
обойтись без известного миросозерцания, но без фило-
софии, как его особого вида, обойтись очень легко.
Ее миропонимание есть нечто среднее между религиоз-
ным и строго научным...

NB

Мы напоминаем еще раз: метод есть характерный
отличительный признак религии, философии и науки.
Все они ищут мудрости. Религиозный метод открове-
ния ищет ее на горе Синае, за облаками или среди при-
зраков. Философия обращается к человеческому ра-
зуму, но до тех пор, пока он окутан религиозным
туманом, он сам себя не понимает, спрашивает и посту-
пает превратно, необоснованно, умозрительно или
наудачу. Метод точной науки, наконец, оперирует на
основании материала чувственного мира явлений. И как

только   мы   признаем   этот   метод   за   единственный

394

NB

рациональный образ действия интеллекта, всякое фан-
тазерство теряет под собой почву.

Если эти рассуждения попадутся на глаза какому-
нибудь заправскому философу, он язвительно улыб-
нется и, если удостоит нас возражения, попытается
доказать, что сторонники специальных наук — некри-

тические   материалисты, принимающие

проверки  чувственный, эмпирический  мир  опыта  за
истину...

без   всякой

NB

sehr
gut!


Но в народной жизни, где дело идет о господах и
слугах, о труде и прибылях, о правах и обязанностях,
о законах, обычаях и порядках, попу и профессору-
философу широко предоставлено слово и каждый из
них имеет свой особый метод, для того чтобы... маски-
ровать истину. Религия и философия, бывшие раньше
невинными заблуждениями, становятся теперь, когда
господствующие заинтересованы в  реакции,
утончен-

ными средствами политического надувательства.

Урок, данный нам в предыдущей статье профессо-
ром
Бидерманом, научил нас, что не следует обращаться

к туманной неопределенности, даже в поисках истины.
Тут философия становится в оппозицию здравому чело-
веческому рассудку. Она не ищет, подобно всем спе-
циальным наукам, определенных эмпирических истин,
а подобно религии стремится найти совершенно особый
вид истины — абсолютную, заоблачную, ни на чем
не основанную, сверхъестественную. Что для мира
реально, — то, что мы видим, слышим, обоняем, ося-

заем, наши телесные ощущения, — для нее недостаточно

реально. Явления природы для нее только явления,

или «видимость», о которых она знать ничего не хочет...
Философ, одержимый   религиозными   предрассуд-
ками, хочет перешагнуть через явления природы, он
за этим миром явлений ищет еще какой-то другой мир

истины, при помощи которого должен быть объяснен

первый...

Следует заметить, что я приписал Декарту гораздо
больше того, что он сделал на самом деле. Дело обстоит
следующим образом: у нашего философа оказались две
души — одна обычная, религиозная, а другая — науч-
ная. Его философия представляла смешанный продукт
той
и другой. Религия заставила его поверить, что
чувственный мир — ничто,
 в то время как присущий

395

NB

NB

ему научный склад мысли старался доказать против-
ное. Он начал с тленности, с сомнения в чувственной

истине, а телесными ощущениями своего бытия дока-

зал противное. Однако научное течение не могло еще
тогда проявиться так последовательно. Только
беспри-
страстный
мыслитель, повторяя опыт Декарта, на-
ходит, что, если в голове копошатся мысли и сомнения,
то только телесное ощущение убеждает нас в существо-
вании мыслительного процесса. Философ извратил факт;
он хотел доказать бестелесное существование абстракт-
ной мысли, он полагал, что научно можно доказать
сверхъестественную истину религиозной и философ-
ской души, в то время, как в действительности он только
констатировал обычную истину телесных ощущений...

Erschei-

nungen

im bosen

Sinne **

NB

Идеалисты, в хорошем смысле этого слова,
все честные люди. И тем более — социал-демо-
краты. Наша цель — великий идеал. Идеалисты
же в философском смысле — невменяемы. Они
утверждают, будто бы все, что мы видим, слы-
шим, осязаем и т. д., будто весь мир явлений
вокруг нас вовсе не существует, что все это лишь
осколки мыслей. Они утверждают, что наш ин-
теллект есть единственная истина, что все про-
чее — одни лишь «представления», фантасма-
гории, туманные сновидения, явления в дурном

смысле этого слова. Все, что мы воспринимаем
из внешнего мира, по их мнению не суть объек-
тивные истины, действительные вещи, а лишь
субъективная игра нашего интеллекта. И когда
здравый человеческий рассудок все-таки возму-
щается против подобных утверждений, они очень
убедительно доказывают ему, что хотя он
еже-
дневно
 видит собственными глазами, как солнце
восходит на востоке и заходит на западе, тем
не менее наука должна вразумить его настолько,
чтобы он научился узнавать эту истину с помощью
своих несовершенных чувств.

* Подчеркнутые косыми линиями замечания написаны В. И. Лениным
в углу страницы. Поэтому здесь и далее, если нельзя точно определить,
к какому месту относится ленинское замечание, приводится весь текст дан-
ной страницы.
Ред.

** — Явления в дурном смысле. Ред.

396

sehr gut!

И- слепая курица, как говорит пословица,
то тут, то там находит зернышко. Такая слепая
курица — ф
илософский идеализм. И он подхва-
тил зернышко, а именно мысль, что то, что мы
в мире видим, слышим или осязаем, не есть реаль-
ные предметы или объекты. Естественнонаучная

физиология чувств в свою очередь с каждым
днем ближе подходит к факту, что пестрые
объекты, которые видит наш глаз, суть лишь
пестрые зрительные ощущения, что все грубое,
тонкое, тяжелое, что мы ощущаем, — только чув-
ственные ощущения тяжести, тонкости или гру-
бости. Между нашими субъективными чувст-
вами и объективными предметами нет никакой
абсолютной   границы. Мир   есть   мир   наших

чувств...
Вещи в мире существуют не «в себе», а получают все свои
свойства через
взаимную связь... Только в связи с определенной
температурой вода — жидкость, в холоде она становится плот-
ной и твердой, при жаре — превращается в пар, обыкновенно
она течет сверху вниз, но, встречая на своем пути голову сахара,
подымается и вверх.

NB

Она  в  себе не  имеет никаких  свойств, никакого

существования, но получает их только в связи с дру-

гими предметами.
Всё есть только свойство, или предикат, природы; она окружает
нас не в своей сверхъестественной объективности или истинности,
а  везде  и всюду своими мимолетными, разнообразными
явле-

ниями.

Вопросы о том, как выглядел бы мир без глаз, без
солнца или без пространства, без температуры, интел-
лекта или без ощущений — нелепые вопросы и только
глупцы могут размышлять о них.
Правда, в жизни
и в науке мы можем разграничивать, разграничивать
и классифицировать до бесконечности, но при этом мы
не должны забывать, что все составляет единое целое
и все связано между собой. Ми
р — чувствен, и наши
чувства, наш интеллект — вполне земные. Это еще
не есть «граница» человека, но кто хочет перешагнуть
ее, доходит до абсурда. Если мы докажем, что бес-
смертная душа попа или несомненный интеллект фило-
софа одной и той же, самой обыденной природы, что
и все другие явления мира, то тем самым будет дока-

397

зано, что «другие» явления столь же истинны и непре-
ложны, как и несомненный декартовский интеллект.
Мы не только верим, думаем, предполагаем пли со-
мневаемся в том, что наши ощущения существуют, но
мы их действительно и истинно ощущаем. И наоборот:
вся истина и действительность покоятся лишь на чув-
стве, на телесных ощущениях. Душа и тело, или субъект
и объект, как нередко говорят ныне, Одного и того же
земного, чувственного, эмпирического  свойства.

«Жизнь — сон», говорили древние; теперь фило-
софы сообщают нам новость: «мир есть наше предста-
вление»...

Основывать истину не на «слове божьем» и не на
традиционных «принципах», а наоборот, строить свои
принципы на телесных ощущениях — вот в чем сущ-
ность социал-демократической философии...


NB


NB

V

[123—130] Господь бог создал тело человека из
комка глины и вдохнул в него бессмертную душу.
С тех самых пор существует дуализм, или теория двух
миров. Один — физический, материальный мир есть
дрянь, другой — духовный, или умственный мир ду-
хов, — есть дыхание юспода. Эту сказочку философы
увековечили, т. е. они приспособили ее к духу времени.
Все доступное  зрению, слуху  и ощущению, словом,

физическая действительность все еще считается не-
чистью; зато с мыслящим духом связывается предста-
вление о царстве какой-то сверхъестественной истины,
свободы, красоты. Как в библии, так и в философии
слово «мир» имеет скверный привкус. Из всех явлений
или объектов природы философия удостаивает своим
вниманием только один — дух, знакомое нам дыхание
господа; и то только потому, что ее путаному уму он
представляется чем-то высшим, сверхъестественным,
метафизическим...

Философ, трезво считающий человеческий дух на-
ряду с другими предметами целью познания, перестает
быть философом, т. е. одним из тех, кто, изучая загадку
существования вообще, удаляется в туманную неопреде-
ленность. Он становится специалистом, а «специальная
н
аука»   о   теории   познания — его   специальностью...

За вопросом о том, находится ли в пашей го-
лова какой-то благо
родный идеалистический дух или
же   обыкновенный, точный   человеческий   рассудок,


NB

398

sehr
gut!!


скрывается практический вопрос о том, принадлежат ли
власть и право привилегированной знати или про-
стому народу...

Профессора становятся предводителями в лагере
зла. На правом фланге командует Трейчке, в центре
фон Зибель, а на левом — Юрген Бона Мейер, доктор
и профессор философии в Бонне...

В предыдущей статье мы уже говорили о декартов-
ском фокусе, который почти ежедневно проделывается
профессорами высшей магии, или философии, перед
публикой, чтобы окончательно сбить ее с толку. Дыха-
ние господа демонстрируется как истина. Правда, имя
это пользуется дурной репутацией: перед просвещен-
ными либералами нельзя говорить о бессмертной душе.
Поэтому они притворяются трезвыми материалистами,
говорят о сознании, мыслительной или познавательной
способности...

Мы ощущаем внутри нас физическое существование
мыслящего разума и точно так же, теми же чувствами
ощущаем вне нас комья глины, деревья, кусты. И то,
что мы ощущаем внутри нас, и то, что вне нас, не осо-
бенно сильно разнится одно от другого. И то и другое
относится к разряду чувственных явлений, к эмпири-
ческому материалу, и то и другое есть дело чувств.
Как при этом отличить субъективные чувства от объек-
тивных, внутреннее от внешнего, сто действительных
талеров от ста воображаемых — об этом мы поговорим
при случае. Здесь же следует понять,
что и внутренняя
мысль и внутренняя боль одинаково имеют свое объек-
тивное существование и что, с другой стороны, внешний
мир субъективно тесно связан с нашими органами...

Предоставим слово самому Юргену: «и принци-
пиально неверующий все снова и снова будет прихо-
дить к философски доказанной истине, что все наше
знание в конце концов все же покоится на какой-ни-
будь вере.
Самое существование чувственного мира
даже материалист принимает на веру. Непосредствен-
ного знания о чувственном мире он не имеет; непосред-
ственно он знает только то представление о нем, кото-
рое имеется в его воображении. Он верит, что этому
его представлению
соответствует представляемое нечто,

что представляемый мир именно таков, каким он себе
его представляет, он верит, следовательно, в чувствен-
ный внешний мир на основании доводов своего духа»...

399

Вера Мейера доказана «философски», тем не менее
он знает лишь, что он ничего не знает, и что все есть
вера. Он скромен в знании и науке, но совершенно
нескромен в вере и религии. Вера и наука постоянно
перепутываются у него — обе, очевидно, не имеют для
него серьезного значения.

Итак, «философски доказано», что «всему нашему
знанию настал конец». Чтобы благосклонный читатель
мог понять это, мы позволим себе сообщить, что цех
философов недавно устроил общее собрание и торже-
ственно постановил изъять из обращения слово наука,
а на ее место поставить веру. Всякое знание называется
теперь верой. Знания больше не существует...

Однако господин профессор сам себя исправляет и
говорит дословно следующее: вера в чувственный мир
есть вера в собственный дух. Итак, — все, и дух и природа,
опять покоятся на вере. Он неправ только в том, что
желает подчинить также и нас, материалистов, решению
своего цеха. Для нас это решение не имеет никакой обя-
зательной силы. Мы остаемся при старой терминоло-
гии, сохраняем за собой знание и предоставляем веру
попам и докторам философии.

Разумеется, и «все наше знание» покоится на субъек-
тивности. Очень может быть, что вот та стена, о кото-
рую мы могли бы разбить себе голову и которую мы
поэтому считаем непроницаемой, может быть, говорю я,
гномами, ангелами, дьяволами и прочими призраками
она беспрепятственно преодолевается, быть может вся
эта глиняная масса чувственного мира вовсе даже не
существует для них — что нам до этого? Какое нам
дело до мира, которого мы не чувствуем, не ощущаем?

Быть может то, что люди называют туманом и
ветром, в сущности,
чисто объективно или «само по
себе»
суть небесные флейты и контрабасы. Но именно
поэтому нам нет никакого дела до подобной нелепой
объективности. Социал-демократические материалисты
рассуждают только о том, что человек воспринимает
посредством опыта. К этому относится также его соб-
ственный дух, его мыслительная способность или сила
воображения. Доступное опыту мы называем истиной
и только это для нас есть объект науки...

С тех пор как Кант сделал критику разума своей
специальностью, установлено, что одних наших пяти
чувств еще недостаточно для опыта, что для этого тре-
буется еще участие интеллекта..,

400

NB

NB


Однако великому философу оказалось не под силу
совершенно забыть сказочку о глине, полностью осво-
бодить дух из-под гнета духовного тумана, отделить
науку от религии. Низменный взгляд на материю,
«вещь в себе» или сверхъестественная истина держала
всех философов в большей или меньшей степени в плену
идеалистического обмана, который исключительно под-
держивается верой в метафизический характер чело-
веческого духа.

Этой маленькой слабостью наших великих критиков
пользуются прусские правительственные философы,
чтобы приготовить новую религиозную дароносицу,
правда, крайне жалкую.

«Идеалистическая вера в бога, — говорит Ю. Б.
Мейер, — разумеется, не есть знание и никогда не ста-
нет таковым; но не менее ясно, что материалистиче-
ское неверие в свою очередь не есть знание, а лишь
материалистическая вера, так же не способная когда-
либо превратиться в знание»...

VI

[130—136] Все в унисон повторяют напев: «назад
к Канту». Ввиду этого интересующий нас вопрос
приобретает значение, далеко выходящее за пределы
мелкой личности генерала Юргена. Не потому хотят
вернуться к Канту, что этот великий мыслитель нанес
сильный удар сказке о бессмертной душе, заключен-
ной в грязную глину, — это он действительно сделал;
а потому, что его система, с другой стороны, оставила
щель, через которую контрабандой можно снова про-

NB NB

тащить немножко метафизики...
Совершенно ясно, что всякая превратная мудрость покоится
на превратном пользовании нашим интеллектом. И никто так
сознательно и так успешно не старался изучить этот последний,
создать науку теории познания, как столь почитаемый всеми
Иммануил Кант. Но между ним и его нынешними прихвостнями—
существенная разница. В великой историчес
кой борьбе он стоял
на стороне правого дела против зла; он пользовался своим гe-
нием для революционного развития науки, в то время как наши
правительственные прусские философы поступили со своей
«наукой» на службу к реакционной политике...

Тот маневр, которым Кант удалил метафизику
из храма, оставляя для нее открытым черный ход,
ясно обозначен одной фразой в его предисловии
или вступлении к «Критике чистого разума». Так
как у меня сейчас нет под рукой текста, я цитирую

401

на память. Эта фраза гласит: наше познание огра-
ничивается
явлениями вещей! Что они суть в
себ
е, мы не можем знать...

Нельзя отрицать: где имеются явления,
имеется также и нечто такое, что является. Но
что, если это нечто само есть явление, если явле-
ния  сами являются?   Ведь не  было  бы  ничего

нелогичного или безрассудного в том, если бы
всюду в природе субъекты и предикаты были
одного и того же рода. Почему же то, что является,
должно непременно быть совершенно другого
качества, чем само явление? Почему же вещи
«для нас» и вещи «в себе», или явление и истина
не могут быть из одного и того же эмпирического
материала, одного и того же свойства?

Ответ: потому что предрассудок о метафизн-
ческом мире, потому что вера в окончательно
изобличенную нечисть и в неестественную, из
ряда вон выходящую истину, которая в ней не-
пременно должна содержаться, засели также и
в голове великого Канта. Положение: где есть
явления, которые мы можем видеть, слышать,
осязать, должно быть скрыто также и нечто дру-
гое, так называемое истинное или возвышенное,
чего нельзя ни видеть, ни слышать, ни осязать,

это положение нелогично, вопреки Канту...

Интеллект должен оперировать только в со-
знательной связи с материалистическим опытом,

а все обращения к туманной неопределенности
безуспешны и бессмысленны.

Но, по словам Гейне, профессор из Кенигс-
берга имел слугу, простого человека из народа
по имени Лампе, для которого, как утверждают,
воздушные замки являлись душевной потреб-
ностью. Над ним-то и сжалился философ и умоза-
ключил следующим образом: так как мир опыта
тесно связан с интеллектом, то он и дает только
интеллектуальные опыты, т. е. явления или
осколки мыслей. Материальные вещи, познанные
оп
ытом, — не настоящие истины, а лишь явле-
ния в
 дурном смысле слова, призраки или нечто
подобное. Действительные же вещи, вещи «в себе»,
метафизическая истина не познаются на опыте,
в н
их нужно верить, согласно известному аргу-

* — Явления в дурном смысле слова. Ред.


NB

NB

402

менту: где есть явление, должно быть и нечто
такое (метафизическое), что является.

Итак, была спасена вера, было спасено сверхъ-
естественное, и это пришлось очень кстати не
только слуге Лампе, но и немецким профессорам
в «культурной борьбе» за «народное образова-
ние» против ненавистных, радикальных безбож-
ников социал-демократов. Тут-то Иммануил Кант
оказался нужным человеком, он помог им найти
желанную, если и не научную, то очень прак-
тичную
точку зрения середины...

Социал-демократы твердо убеждены, что кле-
рикальные иезуиты гораздо менее вредны, чем
«либеральные». Из всех партий самая гнусная

есть партия середины. Она пользуется образо-
ванием и демократией как поддельной этикеткой,
чтобы подсунуть народу свой фальсифицирован-
ный товар и дискредитировать подлинные прин-
ципы. Правда, эти люди оправдываются тем, что
они поступают по совести и в меру своего разу-
мения, мы охотно верим, что они мало знают, но
эти канальи не
хотят ничего знать, не хотят

ничему учиться...

Со времен Канта прошло почти столетие; за
это время жили Гегель и Фейербах, восторже-
ствовало злосчастное буржуазное хозяйство, оби-
рающее народ и выбрасывающее его без работы
и заработка на мостовую, когда с него больше
нечего взять...,

Наши воспитанники, современные наемные ра-
бочие, достаточно развиты, чтобы понять на-
конец социал-демократическую философию,
умею-
щую отделить явления природы как материал
теоретической, или научной, опытной, эмпири-
ческои, материалистической, или, если угодно,
также субъективной истины с одной стороны, от

претенциозной или сверхъестественной метафи-
зики с другой.

Как в политике в соответствии с экономиче-
ским развитием, направленным на вытеснение
средних классов и на создание собственников и
неимущих, партии все более и более группируются
в два только лагеря: на одной стороне работо-
датели, и  на  другой — работополучатели, так

405

405

и наука делится на два основных класса: там —
метафизики, здесь — физики, или материалисты.
Промежуточные элементы и примиренческие шар-
латаны со всяческими кличками — спиритуа-
листы, сенсуалисты, реалисты, и т. д. и т. д.
падают на своем пути то в то, то в другое течение.
Мы требуем решительности, мы хотим ясности.
Идеалистами называют себя реакционные мрако-
бесы, а материалистами должны называться все
те, кто стремится к освобождению человеческого
ума от метафизической тарабарщины. Чтобы
названия и определения не сбили нас с толку,
мы должны твердо помнить, что общая путаница
в данном вопросе до сих пор не позволила уста-
новить точную терминологию.

Если мы сравним обе партии с прочным и те-
кучим, то посредине лежит нечто кашеобразное.

Подобная неясная неопределенность есть одно
из главных свойств всех вещей мира. Только
понятливость или наука способна внести ясность
в дело, подобно тому как для определения
теплоты и холода наука создала термометр и
согласилась считать точку замерзания той точ-
ной границей, где все многообразие темпера-
туры делится на два различных класса. Ин-
тересы  социал-демократии  требуют, чтобы  она

проделала ту же процедуру с мировой мудростью,
чтобы она разделила все мысли на два разряда:
на нуждающееся в вере идеалистическое фанта-
зерство и на трезвую, материалистическую мыс-
лительную работу.

VII

[136—142] Хотя мы, социал-демократы, нерели-
гиозные атеисты, тем не менее у нас есть вера,

т. е. пропасть между нами и религиозными людь-
ми глубока и широка, но, как и через вся-
к
ую пропасть, через нее может быть перекинут
мост. Я намерен повести своих демократических
товарищей на этот мост и отсюда показать им
разницу между пустыней, в которой блуждают
верующие, и обетованной землей света и истины.

406

Самая возвышенная заповедь христианства
гласит: «Возлюби бога превыше всего и своего
ближнего, как самого себя». Итак — бог пре-
выше всего, но что такое бог? Он — начало и
конец, творец неба и земли. Мы не верим в его
существование и тем не менее находим разумный
смысл в заповеди, повелевающей любить его
выше всего...

Мы должны понять, что, хотя дух и призван
господствовать над материей, это господство неиз-
бежно должно оставаться
крайне ограниченным.

С помощью нашего интеллекта мы можем
господствовать над материальным миром лишь
формально. В частностях мы, пожалуй, можем
по нашему усмотрению направлять его измене-
ния и движения, но в целом сущность вещи —
материя en general * — выше человеческого ума.
Науке удается превращать механическую силу
в теплоту, электричество, свет, химическую силу
и т. п., ей может, пожалуй, удастся превратить
силу в материю и материю в силу и изобразить
их как различные формы одной и той же сущ-
ности; но все же она в состоянии изменить
только форму,
сущность же остается вечной, неиз-

менной, неразрушимой. Интеллект может про-
следить пути физических изменений, но это все
же лишь
материальные пути, которыми гордый
дух может лишь следовать, но которые он не
в силах указать. Здравый человеческий рассу-
док должен постоянно помнить, что вместе
«с бессмертной душой» и гордым своим позна-
нием разумом он есть лишь подчиненная частица

мира, хотя  наши современные  «философы»  все

еще возятся с фокусом, как превратить реаль-
ный мир в «представление» человека. Религиозная
заповедь —
возлюби господа превыше всего —
означает в устах хорошего социал-демократа:
люби и чти материальный мир, физическую при-
роду или чувственное существование,
 как перво-
основу всех вещей, как бытие без начала и кон-
ца, которое было, есть и будет во веки веков..,

• — вообще. Ред.

407

Телесным, физическим, чувственным, мате-
риальным явлением называется тот общий род,

к которому относится всякое бытие, весомое и
невесомое, тело и дух...

Хотя мы и противопоставляем физическое
духовному, тем не менее различие это только
относительное; это лишь два вида существования,
не более и не менее противоположные, чем собаки
и кошки, которые, несмотря на известную всем
вражду, тем не менее принадлежат к одному и
тому же классу или роду — к роду домашних
животных.

Естествознание в узком, общепринятом смысле
слова, с какой бы очевидностью не доказало
оно происхождение видов и развитие органиче-
ского мира из неорганического, не может дать
нам монистического мировоззрения (учения о
единстве природы: единстве «духа» и «материи»,
органического и неорганического и т. д. ), к ко-
торому так жадно стремится наше время. Есте-
ственные науки приходят ко всем своим откры-
тиям только посредством интеллекта. Видимая,
весомая и осязаемая часть этого органа принадле-
жит, правда, к области естествознания, но функ-
ция его, мышление, составляет уже предмет
отдельной науки, которая может быть названа
логикой, теорией   познания   или  диалектикой.

Последняя сфера науки — понимание или непо-
нимание функций духа — есть, таким образом,
общая родина религии, метафизики и антиме-
тафизической ясности. Здесь лежит мост, ко-
торый ведет от унизительного суеверного раб-
ства к смиренной свободе; и в области гордой
своим познанием свободы царит смирение, т. е.
подчинение материальной, физической необходи-
мости.

Неизбежная религия, превращающаяся для
«философов» в неизбежную метафизику, пре-
вращается для здравого научного человеческого
рассудка в неотразимую теоретическую потреб-
ность монистического мировоззрения. Наличная

сила-материя, называемая   также   миром   или

* — монистическое мировоззрение. Ред.

408

Партии
в фило-
софии

бытием, мистифицируется теологами и филосо-
фами, так как они не понимают, что материя и
интеллект принадлежат к одному и тому же виду,
. так как они ложно представляют себе соотношение
обоих. Как наше понимание политической эко-
номии, так  и  наш  материализм  есть  научное,

NB

историческое завоевание. Мы отличаемся вполне
определенно как от социалистов прошлого, так и
от прежних материалистов. С этими последни-
ми у нас обще только то, что мы признаем ма-
терию предпосылкой или первоосновой идеи.

Материя для нас субстанция, а дух только акциденция; эмпи-
рическое явление для нас род, а интеллект только вид или форма
его...

Где есть интеллект, знание, мышление, сознание, там в свою
очередь должен быть и объект, материал, который познается и
который ведь и есть
самое главное. В этом именно и заключается
старый вопрос, разделяющий идеалистов и материалистов: что
«главное» — материя или интеллект? Но и этот вопрос опять-
таки не есть вопрос, а лишь фраза, одни лишь слова. Действи-
тельное же разногласие между партиями заключается в том, что

одна хочет превратить мир в какое-то колдовство, а другая знать

ничего об этом не хочет...

См.

стр. 142*
?))

Так как все явления природы могут быть вос-
приняты нами лишь посредством интеллекта, то
и все наши восприятия — интеллектуальные явле-
ния. Совершенно правильно. Но в числе этих вос-
приятий находится одно специальное восприятие
или явление, считающееся «интеллектуальным» по
преимуществу, — это последнее есть обыкновенный
здравый человеческий рассудок, разум, интеллект
или познавательная способность, тогда как все
остальное, то есть вся масса, называется материей.
Следовательно, все сводится к тому, что материя,
сила и интеллект, порознь и вместе взятые, одного
и того же происхождения.

NB

?

NB

Называть ли явления мира материальными или
интеллектуальными, значит заниматься жалким
словопрением. Вопрос заключается в том, все ли
вещи одного и того же вида, или же мир должен
быть разделен на сверхъестественное, таинственное

* См. настоящий том, стр. 409. Ред.

409

колдовство, с одной стороны, и естественную, смрадную
глину, с другой.

NB

Для выяснения этого недостаточно выводить все
из весомых атомов, как то делали старые материали-
сты. Материя не только весома, она также душиста,
ярка, звонка, почему бы и не разумна?..

Предрассудок, будто бы объекты осязания понятнее,
чем явления слуха или чувства вообще, толкал старых
материалистов на их атомистические спекуляции, при-
вел их к тому, что они считали осязаемое за перво-
причину всех вещей. Понятие материи надо расширить.
Сюда относятся все явления действительности, следо-
вательно, и наша способность познавать, объяснять.

?

?

Когда же идеалисты называют все явления природы
«представлениями» или «интеллектуальными», мы охот-
но признаем, что это не суть вещи «в себе», а только
объекты нашего ощущения. В свою очередь и идеалист
согласится с тем, что среди ощущений, именуемых
объективным миром, [142] есть особая вещь, особенное

NB

явление, называемое субъективным ощущением, душой
или сознанием. Соответственно с этим совершенно
ясно, что объективное  и субъективное принадлежат к

одному роду, что душа и тело — из одного и того же эм-
пирического материала.

Для непредубежденного человека не может быть
сомнения в том, что духовный материал или, точнее
говоря, явление нашей познавательной способности,
есть часть мира, а не наоборот. Целое управляет
частью, материя — духом, по крайней мере в главном,

хотя опять-таки мир управляется иногда человече-
ским духом. В этом именно смысле мы должны любить
и чтить материальный мир как высшее благо, как
первопричину, как творца неба и земли...

NB

Если социал-демократы называют себя материалистами, то

этим названием они хотят сказать лишь то, что не признают

ничего, что выходит за пределы научно-функционирующего че-
ловеческого рассудка, что всякое колдовство должно прекра-
титься...

410

НЕПОСТИЖИМОЕ

ОСНОВНОЙ ВОПРОС
СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ

(«VORWÄRTS» 1877)

NB

[143—147] Попы п профессора сходятся в том, что
отрицают абсолютную познавательную способность чело-
веческого интеллекта, возможность достигнуть безуслов-

ной ясности и сохраняют за ним лишь характер ограни-
ченного, верноподданнического рассудка...

NB

Профессиональные философы сделали шаг вперед
и заменили небесную науку земной; но здесь они в конце
концов занимают то же двойственное положение, что
и «прогрессисты» в политике. Та же помесь бездарности
и злой воли, которая удерживает последних от свободы,
удерживает профессоров от мудрости. Они не желают
отречься от поисков таинственного; если не на небесах,
не в святых дарах, то по крайней мере в природе должно
быть нечто мистическое, непостижимое, в «сущности
вещей» и в «последних основаниях» должны быть абсо-

NB

лютные пределы или «границы нашего познания приро-
ды». На социал-демократии лежит обязанность выступить против подобных неисправимых мистиков в защиту радикальной неограниченности человеческого интеллекта. Конечно, есть много непостигнутого, кто станет против этого спорить?..

Способность человеческого интеллекта так неограниченна,
что он с течением времени делает все новые открытия, в свете
которых неизменно вся прошлая ученость кажется сплошным
невежеством.
И хотя я, таким образом, отстаиваю абсолютную
одаренность нашей познавательной способности, я все же пре-
исполнен сознания ограниченности всех людей и всех времен и,
следовательно, несмотря на весь свой самонадеянный тон, я,
в сущности, совершенно скромный человек...

411

NB

Разум, пожалуй, главенствует, но лишь в связи
с рядовыми — нашими пятью чувствами и материаль-
ными  предметами  мира...

«В этом мире» никто никогда не слыхал об интел-
лекте, который превзошел бы человеческий. Но о том,
как обстоит дело на «том свете» с ангелами, гномами
и нимфами, история умалчивает. И если мы даже со-
гласимся с этим ребячеством, если даже допустим, что
на луне и звездах копошатся неземные духи, то все же
эти последние, раз они пекут булки, должны пригото-
влять свои булки из муки, а не из жести или дерева.
Точно так же, если эти сверхъестественные духи обладают
рассудком, то этот рассудок должен быть той же общей
природы, того же устройства, как и наш...

Если в небесах и заоблачных сферах существуют вещи со-
вершенно иного свойства, чем земные, то они должны иметь
и другие названия: а так как мы не умеем говорить на
этом языке (языке ангелов), то не мешает молчать там, где
речь заходит о «чем-то высшем», метафизическом или таинст-
венном.

Удивительно, но верно! Подобное рассу-
ждение кажется «философам» неслыханным.
Они вслед за Кантом все еще до сих пор бол-
тают: мы   можем   постигнуть   лишь  
явления I

versus
Kant

природы, но то, что собственно скрывается
за ними, — «вещь в себе», или таинство, — не-
постижимо. И тем не менее эта мистика, вся

эта тайна не что иное, как сумасбродная идея,
которую эти господа составляют себе об ин-
теллекте...

Правда, существует непонятное и непостижимое, существуют
пределы нашей познавательной способности; но лишь в обыден-
ном смысле, точно так же, как существует невидимое и неслы-
шимое, как существуют пределы для зрения и слуха...

Я повторяю: преувеличенное представление об интеллекте,
неразумные требования по отношению к нашей познавательной
способности, иначе говоря, теоретико-познавательное неве-
жество — вот причина всякого суеверия, всякой  религиозной

и философской метафизики...

[149] Сначала нужно было преодолеть метафизику или сверхъ-
естественные идеи, чтобы мы могли прийти к трезвому понима-
нию, что наш интеллект есть обыкновенная, формальная, меха-
ническая способность...

412

ГРАНИЦЫ ПОЗНАНИЯ

(«VORWÄRTS» 1877)

[151 —152] В редакцию «Vorwarts» недавно по-
ступило анонимное письмо по интересующему нас
вопросу, принадлежащее перу опытного специа-
листа, пытавшегося вполне объективно доказать,
что философия и социал-демократия — две различ-
ные вещи, что можно всей душой принадлежать
к партии и все же не быть согласным с «социал-
демократической философией» и что поэтому ясно,
что центральному органу не следовало бы допускать,
чтобы философским вопросам придавали характер
резко партийный.

Редакция «Vorwärts» была настолько любезна, что разрешила
мне ознакомиться с этим письмом, имевшим непосредственное
отношение к моим статьям. Автор, правда, выразил вполне опре-
деленно желание не вызывать своими возражениями публичной
дискуссии, потому что, как он говорит, газетная полемика
исключает возможность серьезного обсуждения подобных воп-
росов; я же, напротив, думаю, что он вряд ли найдет нескром-
ным, если его замечания и упреки послужат нам средством для
выяснения вопроса, который чрезвычайно близко принимается
к сердцу и мною и им, а также, как видно из всеобщею интереса
к нему, и всем нынешним поколением. Что же касается основа-
тельности, то я полагаю, что толстые фолианты не более при-
годны для этой цели, чем короткие газетные статьи. Наоборот,
столько уже имеется многотомной болтовни по этому вопросу,
что из-за этого у большей части публики совершенно пропадает
к  нему  интерес.

NB

Прежде всего я не согласен с тем, что фи;
лософия и социал-демократия — различные
вещи, не связанные друг с другом. Правда,
можно быть деятельным членом партии и в то

413

же время «критическим философом», пожалуй,
даже добрым христианином. На практике мы
должны быть крайне терпимы, и, несомненно, ни
один социал-демократ не подумает о том, чтобы
нарядить членов своей партии в один какой-
нибудь мундир. Но
теоретический мундир дол-
жен надеть на себя всякий, кто с уважением
относится к науке. Теоретическое единство,
систематическая согласованность есть заветная
цель и высокое преимущество всякой науки...
Социал-демократия стремится не к вечным
законам, раз и навсегда установленным учре-
ждениям, застывшим формам, но к благу
человеческого рода вообще. Духовное просве-
щение — самое необходимое средство для этого.
Является ли познавательный аппарат огра-
ниченным, т. е. подчиненным, дают ли науч-
ные изыскания
истинные понятия, истину
в высшей форме и последней инстанции, или

же только жалкие «суррогаты», над которыми
царит
непостижимое — одним словом все то,
что называется
теорией познания, есть социа-
листическое дело первостепенной важности...
[156—160] О Канте говорят, что его си-
стема «достаточно точно установила границы
формального познания». Но именно этот пункт
мы оспариваем со всей силой, в этом пункте
социал-демократическая философия совер-
шенно расходится с профессиональной. Кант
недостаточно точно установил границы фор-
мального познания, так как своей известной

«вещью в себе» он сохранил веру в другое,
высшее познание, в сверхчеловеческий, сверхъ-
естественный разум. Формальное познание!
Познание природы! «Философы» пускай жа-
ждут еще и другого познания, но им сле-
дует доказать, где оно находится и в чем
состоит.

О действительном знании, которым мы
повседневно пользуемся, они говорят с таким
же пренебрежением, как древние христиане
о «немощной плоти». Реальный мир — несо-
вершенное явление, а его истинная сущность-
тайна...


NB

NB

Phänomen

NB

* — феномен, явление. Ред.

414

Если естествознание  везде  и всюду довольствуется

NB

феноменом, то почему не удовлетвориться также фено-

менологией духа? За «границами формального познания»
неизменно скрывается высший, неограниченный, метафи-
зический разум, за профессиональным философом —
теолог и присущее им обоим «непостижимое»...
Но что же такое непостижимое? — спрашивается в вышеупо-
мянутом письме в редакцию «Vorwarts»...

NB

NB

И на этот вопрос профессиональный философ дает ответ, объясняя, что «бытие» как абсолютный покой никоим образом не может претвориться в абсолютное движение мысли. Этими словами, продолжает противник, определена граница познания, т. е. непостижимое. Но разве вытекает отсюда, что мы должны
отрицать его существование, что мы никогда не подойдем к нему?
Разумеется, нет. Каждая научная попытка приблизиться к нему,
понять, пли по крайней мере почувствовать его, подвигает нас
ближе к этому темному пункту и проливает на него новый свет,
хотя  бы нам  и никогда не  удалось полностью осветить его. В   преследовании этой цели заключается задача философии, в противоположность задаче естествознания, которое рассматривает лишь данное и объясняет только явления. Объясняет
явления: феномен! гм, гм! Итак, объект философии — непостижимое — есть
птица, у которой мы с помощью нашей познавательной
способности то тут, то там можем выдернуть отдельное
перышко, но мы никогда не в состоянии ощипать ее со-
вершенно, и она вечно должна оставаться непостижимой.
Если  присмотреться  внимательнее  к  выдернутым  уже
философами перьям, то мы узнаем по ним самую птицу:
здесь речь идет о человеческом духе. И вот мы опять на
решающей границе, отделяющей материалистов от идеа-
листов: для нас дух — явление природы, для них при-
рода — явление духа. И хорошо еще, если бы они этим
довольствовались. Нет, где-то позади скрывается дурное
намерение возвести дух в какое-то «существо» высшего
порядка, а все остальное низвести на степень ничтоже-
ства...
Мы же, напротив, утверждаем: то, что при известных усло-
виях может быть постигнуто, не есть непостижимое. Кто желает
понять непостижимое, просто дурачится. Как глазом я могу
обнять только видимое, ухом — только слышимое, точно так же
познавательной способностью я могу постигнуть лишь постижимое. И хотя социал-демократическая философия учит, что все существующее
безусловно познаваемо, этим вовсе не отрицается, что есть нечто непостижимое. Ото можно бы признать, но  только  не  в   двойственном, нелепом  «философском

415

смысле», который где-то там в «заоблачных сферах» снова пре-
вращает непостижимое в постижимое. Мы относимся к этому
делу серьезно, мы не знаем никакого высшего познания, кроме
обыкновенного человеческого, мы знаем положительно, что наш
разум есть истинный разум и что так же немыслимо
существование иного, коренным образом отличающегося от нашего разума, как невозможны четырехугольные круги. Мы ставим интеллект в ряд обыкновенных вещей, которые не могут изменить своей природы, не изменив своего названия.

NB

NB

Социал-демократическая философия вполне согласна
с «профессиональной» в том, что «бытие никоим образом
не претворяется в мышление», так же как и любая его
часть. Но мы не считаем вовсе задачей мышления пре-
творять бытие; задача состоит лишь в том, чтобы фор-
мально упорядочить его, находить классы, правила,
законы, словом, делать то, что мы называем «познанием
природы». Постижимо все то, что поддается классифи-
кации, а непостижимо все, что не может претворяться
в мысль. Мы не можем, не должны и не желаем этого,
и  потому  отказываемся от него. Но мы можем сделать

обратное: претворить мышление в бытие, другими сло-
вами, мы можем классифицировать мыслительную спо-
собность, как один из многих видов бытия...

Мы считаем интеллект таким же точно эмпирическим
данным, как и материю. Мышление и бытие, субъект и объ-
ект равно находятся в пределах опыта. Различать одно как

NB

абсолютный покой от другого как абсолютного движения
неверно с тех пор как естествознание все сводит к дви-
жению. То, что товарищ «философ» сказал о непостижи-
мом, а именно, что каждая научная попытка приближает
нас к неизвестному, хотя бы нам никогда и не удалось
достигнуть полной ясности, относится без всякой уже
мистификации и к объекту естествознания —
непознан-
ному.
Познание природы также имеет свою безграничную
цель, и без таинственных «границ» мы все ближе подви-
гаемся к неизвестному, никогда не доходя до полной
ясности; а это значит, что наука не имеет границ...

416

НАШИ ПРОФЕССОРА НА ГРАНИЦАХ ПОЗНАНИЯ

(«VORWÄRTS» 1878)
I

[162—164] На «пятидесятом съезде немецких естествоиспыта-
телей и врачей» в Мюнхене, в сентябре 1877 г. профессор фон
Негели из Мюнхена снова коснулся известной, прочитанной
ранее лекции своего товарища из Берлина — Дюбуа-Реймона и
произнес замечательную речь о «границах научного познания».
Надо отдать справедливость господину профессору из Мюнхена,
что в правдивости и ясности он значительно превзошел своего
предшественника из Берлина, но он все же не сумел подняться
до уровня своей эпохи. Он
почти разъяснил вопрос; но малень-
кий, заключительный пунктик, который он упустил, есть именно
кардинальный пункт — он касается великой пропасти, отделяю-
щей физику от метафизики, трезвую науку от романтической
веры.

Его предшественник Дюбуа-Реймон, как известно, хотел
доказать, что такая непроходимая граница действительно суще-
ствует и что вере во всяком случае должна быть отведена особая
область. Только этой роли маленького убежища для религиоз-
ной романтики его доклад обязан своим кажущимся значением
н своим распространением. С тех пор ревнители непостижимого
ликуют. Правда, профессор фон Негели не очень доволен этим
ликованием, но его высокое профессорское положение не позво-
ляет ему вести борьбу со всей решительностью. Доказав своему
предшественнику ясно, точно и определенно, что он не понял
естественнонаучного познания, он заключает следующим об-
разом:

«Если Дюбуа-Реймон закончил свой доклад уничтожающими
словами: «Ignoramus et ignorabimus» *, то я хотел бы в заклю-
чение высказать условный, но утешительный взгляд, что плоды
нашего исследования суть не просто знания, но
и действитель-
ные познания, содержащие в себе зародыш почти (!) бесконеч-

— «Не знаем и не будем знать». Ред.

417

ного роста, без малейшего притязания на всеведение. Если мы
проявим разумное воздержание, если мы как смертные и прехо-
дящие существа удовлетворимся человеческим пониманием,
не посягая на божественное познание, то мы имеем право сказать
с полной уверенностью:
«Мы знаем  и будем знать»»...

Религиозная романтика Дюбуа-Реймона называет все плоды на-
учного исследования «просто знаниями», но не «действительными
познаниями», до которых бедный человеческий рассудок не может
дойти...

II

[166—167] «Что касается способности нашего Я позна-
вать природные вещи, то здесь решающее значение имеет
тот неоспоримый факт, что, как бы ни была устроена
наша мыслительная способность, только чувственные
восприятия дают нам сведения о природе. Если бы мы
не могли ничего видеть и слышать, вкушать или ощу-
щать, то мы вообще не знали бы, что существует еще
нечто вне нас, мы не знали бы вообще, что сами физи-
чески существуем».

Ото смелое слово. Будем держаться его и посмотрим,
держится ли его также господин профессор...

«Наша способность воспринимать природу непосред-
ственными нашими чувствами ограничена, таким об-
разом, в двух отношениях. Нам вероятно (!) не хва-
тает ощущений для целых областей жизни природы 1)
(например, для гномов, духов и т. п. ?
И. Д. ), а
в той мере, в какой мы их имеем, они по времени и
пространству касаются бесконечно малой части це- 2)
лого».

Да, природа выше человеческого духа, она его неис-
сякаемый   объект...

... Наша способность исследования ограничена лишь
постольку, поскольку неограничен ее объект, природа...


NB

NB

III

fl68] Мы признаем только один, один-единственный
мир, «тот, о котором нам сообщают чувственные вос-
приятия». Мы напоминаем Негели его же слова, что
там, где мы ничего не можем видеть, слышать, ощущать,
вкушать, обонять, — там мы ничего и не можем знать...


versus

Kant

NB

418

Непознаваемое, абсолютно недоступное чувствам для
нас не существует и не существует также «в себе»,
так что мы даже не сможем говорить об этом, не уда-
ляясь в область фантазии...

IV

[171] Кого влечет в иной мир, из мира опыта в мир
предчувствий или божества, кто только об этом гово-
рит, тот либо самодур, либо плут и шарлатан...

[173—174] Я хотел бы помочь читателю понять то,
чего, насколько я знаю, еще не поняли наши профессора,
а именно, что наш интеллект есть диалектический ин-
струмент, пнструмент, примиряющий все противопо-
ложности. Интеллект   создает   единство   с   помощью

разнообразия и осознает различие в сходстве...

«Но что такое этот мир, подчиненный человеческому
духу? Даже не песчинка в вечности пространства, даже
не секунда в вечности времени, а лишь ничтожная
часть истинной сущности Вселенной». Точь-в-точь так
говорит и поп. И совершенно правильно, покуда это
должно служить лишь восторженным выражением
чувства перед величием бытия; но это полная бессмыс-
лица, поскольку профессор Негели желает этим ска-
зать, что наше пространство и наше время не суть части
бесконечности и вечности, полная бессмыслица, если
это должно означать, «что истинная сущность Все-
ленной» скрыта вне явлений, в непостижимой религии
или метафизике...
        ,

V

[178] Единство, за которое ратует Негели, утрачивается им,
как только он подходит к «миру предчувствия» и к божествен-
ному «всеведению», а профессор Вирхов утрачивает его уже,
как только он касается различия между органическим и неорга-
ническим. Еще ненавистнее для него связь между человеком и
животным и совершенно бесспорным ему представляется вопрос
о противоположности между телом и душой, потому что их
объединение могло бы произвести в «голове социалиста» самую
ужасную путаницу и непременно привело бы к ниспровержению
всей профессорской премудрости.

419

ЭКСКУРСЫ СОЦИАЛИСТА
В ОБЛАСТЬ ТЕОРИИ ПОЗНАНИЯ

NB

ПРЕДИСЛОВИЕ

[180—181] Если не рабами, то слугами при-
роды мы вечно должны оставаться. Познание
может нам дать лишь
возможную свободу,
которая в то же время и есть единственная
разумная свобода...

Кто хочет стать настоящим социал-демо-
кратом, тот должен усовершенствовать свой
образ мышления. Усовершенствованный метод
мышления   помог   признанным   основателям,

Марксу и Энгельсу, поднять социал-демокра-
тию до той научной точки зрения, на которой
она  теперь  стоит...


NB

Marx und

Engels =

anerkann-

te Stif-

tern *

«В ГЛУБИНЫ ПРИРОДЫ HE ПРОНИКНУТЬ
НИ ОДНОМУ СМЕРТНОМУ ДУХУ»

[183—186] Подобно тому, как идолопоклонники обоготво-
ряли самые обыкновенные вещи — камни и деревья, так и «смерт-
ному духу» приписывалось нечто божественное и таинственное
сначала религией, а затем философией. То, что религия называла
верой и сверхъестественным миром, философия называла
мета-
физикой.
Мы, однако, не должны упускать из виду то преиму-
щество метафизики, что она имела благое намерение превратить
свой предмет в
науку, что в конце концов ей и удалось. Из мета-
физической мировой мудрости выросла как бы за ее спиной
специальная дисциплина скромной  теории  познания.

Прежде чем философия могла проникнуть в сущность
смертного духа, ей надо было показать практическим при-
менением  естествознания, что духовный аппарат человека на

* - Маркс и Энгельс = признанные основатели. Ред,

420

NB

самом деле обладает находившейся до сих пор
под сомнением способностью освещать внутреннюю сущ-
ность природы...

Благодаря понятию «универсум», имеющемуся в че-
ловеческой голове, человек знает a priori*, как если

??

бы  это  знание  было  прирожденным, что все  вещи и

небесные тела находятся в универсуме и имеют уни-
версальную, общую всем им природу. Смертный дух
не представляет исключения из этого научного закона...
Вера в бессмертный, сверхъестественный религиозный дух ме-
шает познанию того, что человеческий дух создан и воспроизведен
самой природой, стало быть он — ее собственное дитя, по отно-
шению к которому она не знает особенной застенчивости.

NB

И тем не менее природа застенчива: она никогда
не раскрывается сразу и полностью. Она не может
раскрыться
целиком, потому что она неисчерпаема
по своим дарам. И смертный дух, это дитя природы, —
светильник, освещающий не только внешнее природы,
но и внутреннее ее. Отделять внутреннее от внешнего
по отношению к физически бесконечной и неисчерпаемой
единой сущности природы
— значит вносить путаницу
в понятия...

NB

«Великий дух» религии является причиной умале-
ния человеческого духа, в чем повинен поэт, отрицаю-
щий   способность   этого   духа   «проникать   в   глубины
природы». А ведь бессмертный сверхъестественный дух
есть  лишь  
фантастическое  отражение смертного  фи-
зического духа. Теория познания, в наиболее развитом
своем   виде, может  вполне  доказать   это   положение.
Она показывает нам, что смертный дух заимствует все свои
представления, мысли и понятия у единого монистического мира,
который  естественные  науки  называют «физическим  миром»...
Смертный дух благодаря своим знаниям проникает
в самые глубины природы, но он не может выйти за ее
пределы не потому, что он ограничен, а потому, что
мать — бесконечная   природа, естественная   бесконеч-
ность, вне которой ничего не существует.

От своей чудесной матери ее естественное дитя уна-
следовало
сознание. Смертный дух появляется на свет
со способностью сознавать, что он — дитя своей доб-
рой матери-природы, которая одарила его способ-
ностью создавать себе превосходные образы всех осталь-
ных детей своей матери, всех своих братьев и сестер.

* — заранее, до опыта. Ред.

421

NB

Таким образом, «смертный дух» обладает образами, пред-
ставлениями или понятиями о воздухе и воде, земле и
огне и т. д. и в то же время обладает сознанием, что
эти созданные им образы — превосходные, истинные.
Он, правда, убеждается на опыте, что создания при-
роды изменчивы, и замечает, например, что вода со-
стоит из самых различных видов воды, в которых
ни одна Капля не равна абсолютно другой, но одно он
унаследовал от своей матери — он знает сам от себя, ?
a priori, что вода не может изменить своей всеобщей,
присущей ей как воде природы без того, чтобы пере-
стать быть водой; он знает поэтому, так сказать про- ?

рочески, что, несмотря на все перемены, происходя-
щие в вещах, их всеобщая природа, их всеобщая сущ-
ность не может изменяться. Смертный дух никогда
не может знать, возможно или невозможно то или иное
у его бессмертной матери; но то, что вода во всех слу-
чаях мокра и что дух, даже если бы он обитал за обла-
ками, не может изменить своей всеобщей природы —
смертный дух знает безусловно в силу присущей ему

по рождению природы...

NB

[189—190] Как способность зрения тесно связана
со светом и цветом или субъективная способность ося-
зания — с объективным свойством быть осязаемым, так
же тесно смертный дух связан с загадкой природы.
Без доступных рассудку вещей внешнего мира ника-
кой рассудок внутри головы не может быть действи-
тельным...

Философия открыла искусство мыслить; то, что при этом она уделила много внимания рассмотрению вопроса о совершенней-
шем существе, о понятии божества, о «субстанции» Спинозы,
о кантовской «вещи в себе», об «абсолюте» Гегеля объясняется
тем, что трезвое понятие об универсуме, о всеедином, не имею-
щем ничего ни над собой, ни рядом с собой, ни вне себя, является
первым требованием правильного, последовательного образа
мышления, знающего относительно себя и всех возможных и
невозможных объектов, что все принадлежит к единому, вечному
и бесконечному целому, которое мы называем космосом, приро-
дой или универсумом...

[192] Закон естественной логики и логического «естества»
гласит, что каждая вещь принадлежит своему роду, что роды
и виды, правда, изменчивы, но не в такой чрезмерной степени,
чтобы они могли выйти за пределы всеобщего рода, за границы
естественного. Не может быть поэтому духа, столь глубоко
проникающего в сущность природы, чтобы он мог как бы сло-
жить и спрятать ее в карман.

422

Разве эта уверенность, сообщенная нам природой,
есть нечто чудесное? Разве непонятно, что эта мыслящая
часть природы унаследовала от своей матери убежде-
ние, что всемогущество природы — разумное всемо-
гущество? Не было ли более непонятным, если бы дочь
стала думать о своей матери, что последняя всемогуща
и вездесуща в противном рассудку смысле?..

II

АБСОЛЮТНАЯ ИСТИНА
И ЕЕ ЕСТЕСТВЕННЫЕ ПРОЯВЛЕНИЯ

[192—204] Был ли это Гете или Гейне? Мне вспоми-
нается изречение одного из них: только нищие скромны.
Я отрекаюсь от всякой нищенской скромности, так
как думаю, что сумею внести небольшой вклад в вели-
кое дело пауки. В этом мнении меня укрепляет майский номер «Neue Zeit» за 1886 г., где заслуженный
Фридрих Энгельс в своей статье о Людвиге Фейер-
бахе с похвалой отзывается о моих трудах
208. В подоб-
ных случаях существенное столь тесно связано с лич-
ным, что чрезмерная скромность может повредить вы-
яснению существенного...

1848 год со своими реакционерами, конститу-
ционалистами, демократами и социалистами возбудил
в моей тогда молодой душе непреоборимую потреб-
ность приобрести критически прочную, несомненную
точку зрения, положительное мнение о том, что, соб-
ственно говоря, из всего написанного и услышанного
за и против является
несомненно и безусловно истин-
ным,
хорошим и правильным. Так как я весьма
сомневался в существовании бога, а к церкви не питал
никакой веры, то мне было очень трудно разобраться
во всем этом.
В поисках я набрел на Людвига Фейер-

1) баха и познакомился с его учением; тщательное изуче-
ние этого последнего сильно подвинуло меня вперед.
Еще в большей степени
моя жажда знания была уто-

2) лена «Манифестом Коммунистической партии», который
попал в мое поле зрения благодаря газетам во время
кельнского процесса коммунистов.
Но больше всего
я своим дальнейшим развитием обязан, наконец, —
после того как я ознакомился с различными философ-
скими писаками в своей уединенной сельской жизни, —

3) появившейся в 1859 г. книге Маркса «К критике поли-
тической экономии».
 В предисловии к этой книге ска-

423

зано, что способ — так приблизительно гласит цити-
руемое здесь предложение, — каким человек приобре-
тает кусок хлеба, культурный уровень, при котором
данному поколению приходится
работать физически,
обусловливают собой умственный уровень или то, как
оно мыслит и должно мыслить об истине, добре и праве,
о боге, свободе и бессмертии, о философии, политике
и юриспруденции
209... Цитированное положение наво-
дит на правильный путь и учит нас, как вообще обстоит
дело с человеческим познанием и с абсолютной и отно-
сительной истиной.

То, что я сейчас передаю как личное переживание,
есть опыт, приобретенный также и человечеством в те-
чение веков. Если бы эти вопросы и это стремление
к абсолютной истине я первый поставил в туманную
неопределенность, то я оставался бы тем дураком,
который бесконечно ждет ответа. Тем, однако, что
я не остался дураком, а получил удовлетворительный
ответ, я обязан
историческому ходу вещей, побудив-
шему меня поставить упомянутые вопросы в такое
время, когда уже целый ряд предшествовавших поко-
лений в лице лучших своих умов занимался их изу-
чением, подготовляя то объяснение, которое, как вид-
но из предыдущего рассказа, мне было дано Фейер-
бахом и Марксом. Я хочу этим сказать, что то, что

мне дали эти ученые, было не только их индивидуаль-
ным делом, а коммунистическим продуктом движе-
ния культуры, восходящего к доисторическому вре-
мени...

Чтобы точнее познать природу абсолютной истины,
прежде всего необходимо преодолеть укоренившийся
предрассудок, будто она
духовного свойства. Нет,
абсолютную истину мы можем видеть, слышать, обо-
нять, осязать, несомненно
также познавать, но она
не входит целиком в познание,
она не есть чистый дух.
Ее природа ни телесна, ни духовна, ни то, ни другое, —
она всеобъемлюща, она как телесна, так и духовна.
Абсолютная истина не имеет
особенной природы, ее
природа есть, скорее, природа всеобщего. Или, выра-
жаясь без всяких иносказаний: всеобщая естественная
природа и абсолютная истина тождественны. Не суще-
ствует двух природ — одной телесной, другой духов-
ной; есть только одна природа, в которой заключается
все телесное и все духовное...

Человеческое познание, будучи само относитель-
ной   истиной, связывает   нас с другими явлениями и


NB

NB

NB

NB

424

NB

отношениями абсолютного бытия. Однако способность
познавать, познающий субъект следует отличать от
объекта, но эта разница должна оставаться ограничен-
ной, относительной разницей, потому что как субъект,
так и объект не только различны, но и похожи друг
на друга в том, что составляют части, или явления,
той всеобщей сущности, которую мы называем уни-
версумом...

NB

То, что   мы   познаем, суть  истины, относительные

NB

истины, или явления природы. Самое природу, абсо-
лютную истину, нельзя познать непосредственно,
а только
при посредстве ее явлений. Но откуда мы
можем знать, что за этими явлениями скрывается
абсолютная истина, всеобщая природа? Разве это но-
вая мистика?

NB

NB

Конечно, да. Так как человеческое познание не есть
нечто абсолютное, а является лишь художником,
создающим известные образы истины, образы истин-
ные, настоящие и правдивые, то само собой разумеется,
что картина не исчерпывает предмета, что художник
остается за своей моделью. Никогда не говорилось
ни об истине, ни о познании ничего более бессмыслен-
ного, чем то, что о ней говорит ходячая логика ужо
целые тысячелетия: истина — это совпадение нашего
познания с предметом последнего. Как может картина
«совпадать» с моделью?  Приблизительно, да. Но какая

картина не соответствует приблизительно своему пред-
мету? Ведь всякий портрет более или менее похож.
Но целиком и полностью похожий портрет, это —
абсурдная мысль.

NB

Итак, мы можем лишь относительно познавать при-
роду и части ее; ибо всякая часть, хотя она является
лишь относительной частью природы, имеет все же
природу абсолютного, природу природного целого
самого по себе, не исчерпываемого познанием.
Откуда же мы знаем, что за явлениями природы, за
относительными истинами стоит универсальная, неограниченная
абсолютная природа, которая но вполне открывает себя
человеку? Наше зрение ограниченно, то же самое нужно ска-
зать о нашем слухе, осязании и также о нашем познании,
и все же мы знаем относительно всех этих вещей, что они —
ограниченные части безграничного. Откуда же у нас это зна-
ние?

425

Оно прирождено нам. Оно дано вместе
с сознанием.
Сознание человека есть знание
о своей личности как о части человеческого
рода, человечества и универсума. Знать —
это значит рисовать себе образы и при этом
сознавать, что и образы, и вещи, с которых они
сняты, имеют общую мать, от которой они все
происходят и в лоно которой они возвращают-
ся. Это материнское лоно и есть абсолютная
истина; оно вполне истинно и все же мистич-
но, т. е. оно — неисчерпаемый источник по-
знания, следовательно, непознаваемо до конца.

То, что мы познаем в мире и о мире,
несмотря на всю свою истинность и правиль-
ность, является все же только
познанной
истиной, т. е. видоизменением, видом или
частью истины. Если я говорю, что знание
о бесконечной, абсолютной истине приро-
ждено нам, что оно есть единое и единственное
знание a priori, то все же и опыт подтвер-
ждает это прирожденное знание. Мы узнаем,

что всякое начало и всякий конец есть лишь Uber die Erfah-
относительное начало и относительный конец,
в основе которого лежит неисчерпаемое ника-
ким опытом абсолютное. Мы узнаем на опыте,
что всякий опыт есть
часть того, что, говоря

вместе с Кантом, выходит за пределы всякого
опыта.

Мистик, пожалуй, скажет: значит есть
нечто такое, что выводит нас за пределы
физического опыта. Мы отвечаем на это — да
и нет в одно и то же время. Для старого,
не признающего границ метафизика ничего
подобного нет. Для сознания, которое сознало
свою сущность, всякая частичка, будь то
частица пыли или камня или дерева, есть
нечто
непознаваемое до конца, т. е. каждая
частичка есть неисчерпаемый материал для
человеческой познавательной способности, сле-
довательно нечто выходящее за пределы опыта.

Когда я говорю, что сознание безначаль-
ности и бесконечности физического мира
есть прирожденное, а не приобретенное пу-
тем опыта сознание, что оно есть сознание,
существующее   a   priori   и   предшествующее

* — Об опыте. Ред.

426

всякому опыту, я должен все же добавить, что
оно первоначально имеется лишь
как зародыш и
что оно при помощи опыта в борьбе за сущест-
вование и при помощи полового подбора раз-
вилось в то, чем оно является в настоящее
время...

Нездоровая мистика ненаучно отделяет абсо-
лютную истину от относительной. Она делает
из являющейся вещи и «вещи в себе», т. е. из
явления и истины, две категории, различные
между собой toto caelo * и не «содержащиеся
в снятом виде» ни в какой общей категории. Эта
туманная мистика превращает наше познание
и нашу способность познания в
«суррогаты»,
которые дают нам возможность чувствовать
в трансцендентном небе олицетворенную истину,
сверхчеловеческий, сверхъестественный дух.
Смирение всегда приличествует человеку. Однако утвержде-
ние о неспособности человека познавать истину имеет двой-
ственный, достойный и недостойный человека смысл. Все, что
мы познаем, все научные выводы, все явления — суть
части
действительной, настоящей и абсолютной истины. Хотя послед-
няя неисчерпаема и не может быть точно воспроизведена в позна-
нии или представлении, все же картины, даваемые наукой
о ней, — превосходные картины в человеческом, относительном

смысле этого слова, точно так же как и те предложения, кото-
рые я здесь пишу, имеют определенный, точный смысл и в то же
время не имеют его, если кому-нибудь вздумается извращать
их или истолковывать ложно...

Спиноза говорит: существует только одна
субстанция; она универсальна, бесконечна, или
абсолютна. Все другие, так называемые конечные
субстанции вытекают из нее, всплывают в ней
или же в ней тонут; их бытие лишь относительно,
преходяще, случайно. Все конечные вещи Спи-
ноза с полным основанием считал лишь модусами
бесконечной субстанции, подобно тому как наше
новейшее естествознание стоит на точке зрения
вечности материи и неисчерпаемости силы, т. е.
вполне подтверждает положение, что все конечные
вещи суть модусы бесконечной субстанции.
Лишь
кое в чем, хотя и весьма существенном, остава-
лось последующей философии исправить Спинозу,

* — всецело, по всей пинии, принципиально. Ред.

427

Согласно Спинозе, бесконечная, абсолютная
субстанция имеет два атрибута: она бесконечна
в пространстве и обладает бесконечным мышле-
нием. Мышление и протяженность — таковы два
спинозовскнх атрибута абсолютной субстанции.
Это ошибочно: именно абсолютное мышление
совершенно необоснованно...

То, что Спиноза называл бесконечной суб-
станцией, то, что мы называем универсумом
или абсолютной истиной, столь же тождествен-
но с конечными явлениями, с относительными
истинами, которые мы встречаем во Вселен-
ной, как лес тождественен со своими деревьями
или как вообще род — со своими видами. Отно-
сительное и абсолютное находятся не так уж
далеко друг от друга, как то рисовало человеку

неразвитое чувство бесконечности, называемое
религией...

Философия, так же как и религия, жила
верою в чрезмерную, абсолютную истину. Раз-
решение проблемы лежит в познании того, что
абсолютная истина есть не более, как обобщенная

истина, что последняя живет не в духе, — в нем,
по крайней мере, не более, чем где бы то
ни было, — а в
объекте духа, который мы назы-

ваем общим именем „универсум".

Чрезмерная, абсолютная истина, которую
религия и философия обозначали именем бога,
была мистификацией человеческого духа, кото-
рый сам себя мистифицировал этим фантастиче-
ским образом. Философ Кант, который занимался
критикой познавательной способности нашего
духа, находил, что человек не может познать
чрезмерной, абсолютной истины. Мы прибавляем
к этому: человек не может чрезмерно позна-
вать даже обыденные объекты. Но если он
скромно пользуется своей способностью и при-
меняет ее относительно, так как ко всему
следует относиться именно таким образом, то
Для него все открыто и ничего не скрыто, и он
может познать и понять также общую истину.

Подобно тому как наш глаз может все видеть,
хотя бы с помощью стекол, и все же не все, ибо
он  не   может   видеть   ни   звуков, ни   запахов,


Абсолютная
истина
в объекте

428

Абсолютная
истина

ни вообще ничего невидимого, так и наша позна-
вательная способность может познавать все и,
юднако же, не все. Непознаваемое она познать
не может. Но это ведь также чрезмерно, чрез-
мерное желание.

Если мы признаем, что абсолютная истина,
которую религия и философия искали в чрез-
мерном, или трансцендентном, существует
реально как материальный универсум, и что
человеческий дух есть лишь телесная, или реаль-
ная, действительная и действующая часть общей
истины, призванная отображать другие части
общей истины, то этим проблема ограниченного
и неограниченного будет совершенно разрешена.
Абсолютное и относительное не так чрезмерно
разграничены, обэГ~они связаны между собой
так, что неограниченное состоит из бесконечных
ограниченных, и каждое ограниченное явление
заключает в себе природу бесконечного...

III
МАТЕРИАЛИЗМ ПРОТИВ МАТЕРИАЛИЗМА

[204—215] «Уразумение того, что существую-
щий немецкий идеализм совершенно ложен,
неизбежно привело к материализму, но, следует
заметить, не просто к метафизическому мате-
риализму XVIII века», — говорит
Фридрих
Энгельс
21°.

Этот новейший материализм, который выво-
дится здесь из полной несостоятельности немец-
кого идеализма и одним из основоположников
которого является Фридрих Энгельс, обыкно-
венно плохо понимают, хотя он и составляет
главное теоретическое основание немецкой со-
циал-демократии. Подвергнем его поэтому более
подробному рассмотрению.

Этот специально немецкий, или, если угодно,
социал-демократический, материализм лучше
всего характеризовать путем противопоставле-
ния его „метафизическому, исключительно меха-
ническому материализму XVIII века"; и если
мы, далее, сопоставим его с немецким идеализ-
мом, из несостоятельности которого он возник,
то совершенно ясно раскроется характер его
социал-демократической основы, которая, вслед-

429

ствие    своего    материалистического    названия,
нередко вызывает недоразумения.


NB

Прежде всего вопрос: почему Энгельс называет материализм
XV11I столетия «метафизическим»? Метафизиками были люди,
которые не довольствовались физическим, или естественным,
миром, а постоянно имели в голове
сверхъестественный, метафи-
зический мир; в предисловии к своей «Критике чистого разума»
Кант сводит проблему метафизики к тpeм словам: бог, свобода,
бессмертие. Ведь известно, что всеблагой бог был дух, сверхъ-
естественный дух, который создал естественный, физический,
материальный мир. Знаменитые материалисты XVIII столетия
не были друзьями или поклонниками этой библейской истории.
Проблема бога, свободы и бессмертия, поскольку это касается
сверхъестественного   мира, совершенно   не   интересовала   этих

атеистов; они  придерживались  физического  мира  и не  были

поэтому метафизиками.

Энгельс, следовательно, называет их метафизиками в другом
смысле.

С первичным, живущим за облаками вели-
ким духом французские и английские мате-
риалисты прошлого столетия кое-как спра-
вились, но все же и они продолжали зани-
маться производным, человеческим духом.
Два противоположных понимания этого духа,
его природы, происхождения и сущности
отделяют материалистов от идеалистов. Послед-
ние рассматривают человеческий дух и его
идеи как продукт сверхъестественного, мета-
физического мира. Однако они не довольство-
вались одной
верой в это отдаленное происхо-
ждение, а относились к этому уже со времен
Сократа и Платона гораздо серьезнее, ста-
раясь научно обосновать свою веру, доказать
и объяснить ее — точно так же, как доказы-
вают и объясняют физические вещи конкрет-
ного мира. Этим путем идеалисты переносили
науку   о   свойствах   человеческого   духа   из

NB

царства сверхъестественного и метафизиче-
ского в реальный, физический, материальный
мир, который проявляется как мир с диалек-
тическими свойствами, где дух и материя,
несмотря на свою двойственность, объеди-
нены, т. е. являются как бы братом и сестрой,
одной крови, от общей матери.

Первоначально  идеалисты были убежден-
ными приверженцами той религиозной пред-

430

посылки, что дух создал мир, но они были в
этом неправы, так как в конечном счете след-
ствием их собственных исканий оказалось то,
что, напротив, естественный материальный мир
есть нечто первичное, не созданное никаким
духом, что он сам скорее творец, создавший из
себя и развивший человека с его интеллек-
том. И, таким образом, оказалось, что несоз-
данный высший дух есть только фантастиче-
ское изображение естественного духа, вырос-
шего вместе с человеческой головой и в ней.
Идеализм, получивший свое название
оттого, что он считал общую идею и возникаю-
щие в человеческой голове идеи стоящими как
по времени, так и по значению над материаль-
ным миром и ему предшествующими, — этот
идеализм взялся за свою задачу в высшей
степени мечтательно и метафизически; но
в дальнейшем развитии мечтательность умень-
шилась, и он становился все более трезвым,
так что философ Кант на поставленный самому
себе вопрос: «Как возможна метафизика как
наука?» ответил: метафизика
как наука невоз-
можна, другой мир, т. е. сверхъестествен-
ный, можно только воображать и постичь
верой. Таким образом, несостоятельность идеа-
лизма постепенно преодолевалась, и совре-
менный материализм явился продуктом фило-
софского, а также общенаучного развития.
Так как несостоятельность идеализма в лице его последних
знаменитых представителей — Канта, Фихте, Шеллинга и Ге-
геля — была чисто немецкой, то и результат этой последней —
диалектический материализм — является по преимуществу про-
дуктом немецкого происхождения.

Идеализм выводит телесный мир из духа,
следуя по стопам религии, где великий дух,
витая над водами, лишь должен сказать:
«да будет», чтобы все возникло. Такое идеали-
стическое выведение метафизично. Но, как
уже сказано, последние знаменитые предста-
вители немецкого идеализма были уже не столь

ярыми метафизиками. От внемирового, сверхъ-
естественного, небесного духа они в значи-
тельной степени освободились; но они не осво-
бодились от мечтаний о естественном посю-
стороннем духе. Христиане, как известно,
обожествляли  дух, и  этим  обожествлением

431

настолько проникнуты философы, что они
не могли удержаться, чтобы не сделать наш
интеллект создателем или производителем
материального мира даже тогда, когда трез-
вым объектом их исследования сделался
физический, человеческий дух. Они не пере-
стают трудиться над тем, чтобы ясно понять
отношение между нашими умственными пред-
ставлениями и материальными вещами, кото-
рые мы себе представляем, мыслим и понимаем.
Для нас, диалектических или социал-демо-
кратических материалистов, духовная способ-
ность мышления есть развившийся продукт
материальной природы, между тем согласно
немецкому идеализму дело обстоит как раз
наоборот. Поэтому Энгельс и говорит об
«извращенности» этого образа мышления.
Увлечение духом являлось пережитком старой
метафизики.

Английские и французские материалисты
были, так сказать,
преждевременными против-
никами мечтательности. Эта преждевремен-
ность мешала им вполне освободиться от
последней. Они были чрезмерно радикальны
и впали в противоположную ошибку. Как
философские идеалисты носились с духом
и духовным, так они увлекались только телом
и телесным. Идеалисты носились с идеей,
старые  материалисты — с материей; и те  и

другие были мечтателями и, следовательно,
метафизиками; и те и другие чрезмерно раз-

граничивали дух и материю. Ни одна из этих

двух партий не поднялась до сознания единст-
ва и единственности, общности и универсаль-
ности природы, которая вовсе не является
или материальной, или духовной, а и тем и

другим вместе.


NB !!

Метафизические материалисты прошлого
столетия и их современные, еще не вымершие
продолжатели слишком недооценивают чело-
веческий дух и исследование его сущности
и его действительного приложения, точно
так же, как идеалисты оценивают его чрез-
мерно  высоко... Для  старых материалистов


NB

432

лишь материя есть верховный субъект, а все
прочее — подчиненный   ему   предикат.

В этом образе мышления заключается
переоценка субъекта и недооценка предиката.
Упускают из виду, что отношение между
субъектом
и предикатом безусловно изменчиво.
Человеческий дух может совершенно свободно
сделать всякий предикат субъектом и, наобо-
рот, всякий субъект — предикатом. Белоснеж-
ный цвет, хотя он и неосязаем, все же так
же субстанциален, как и белого цвета снег.
Полагать, что материя — субстанция, или
главная причина, а ее предикаты, или
свойства, лишь второстепенные придатки,
это — старый, ограниченный образ мышления,
который совершенно не считается с завоева-
ниями немецких диалектиков. Следует, нако-
нец, понять, что субъекты образуются исклю-
чительно   из   предикатов.

Утверждение, что мысль есть секреция,
продукт или выделение мозга, подобно тому
как желчь есть выделение печени, не вызы-
вает споров, но вместе с тем не следует забы-
вать, что мы имеем здесь очень плохое и недо-
статочное сравнение. Печень, субъект этого
восприятия, есть нечто осязаемое и весомое;
точно так же и желчь есть то, что создается
печенью, она ее продукт и следствие. В этом
примере и субъект и предикат, т. е. и печень
и желчь, весомы и осязаемы, но этим саЧшм
затемняется как раз то, что хотели, собственно,
сказать материалисты, представляя желчь как
следствие, а печень как воздействующую
причину. Мы должны поэтому особенно под-
черкнуть то, что в этом примере вполне
бесспорно, но в сопоставлении мозга и мысли-
тельной деятельности совершенно упускается
из виду. А именно: желчь есть не столько
результат деятельности печени, сколько ре-
зультат  всего   жизненного  процесса...

Заявляя, что желчь есть продукт печени,
материалисты нисколько не отрицают и
не должны отрицать, что оба объекта являются
равноценными объектами научного исследо-
вания. Но когда говорят, что сознание, спо-
собность мышления есть свойство мозга, то
лишь осязаемый субъект должен
быть един-

433

NB

ственно достойным объектом, и с духовным
предикатом тем самым уже покончено.

NB

Этот образ мышления механических мате-
риалистов мы называем ограниченным, потому
что он делает все осязаемое и весомое в некото-
ром смысле субъектом, носителем всех других
свойств, не замечая, что эта чрезмерно воз-
вышаемая осязаемость играет в мировом
целом такую же подчиненную, предикатив-
ную роль, как всякий другой подчиненный
субъект  всеобщей  природы.

NB

Отношение между субъектом и предикатом
не объясняет ни материи, ни мысли. Однако
для выяснения связи между мозгом и мысли-
тельной деятельностью важно понять связь
между субъектом и предикатом.

NB

Быть может, мы приблизимся к разрешению
вопроса, если выберем другой пример, —
пример, в котором субъект материален, а пре-
дикат таков, что, по крайней мере, сомни-
тельно — относится ли он к материальной или
духовной категории. Если, например, ноги
ходят, глаза видят, уши слышат, то возни-
кает вопрос, относятся ли и субъект и пре-
дикат к категории материального, является
ли свет, который мы видим, звук, который
мы слышим, и движение, которое совершает-
ся ногами, чем-то материальным пли нема-
териальным? Глаза, уши, ноги — осязаемые
и весомые субъекты, между тем предика-
ты — зрение и свет, слух и звук, движе-
ние и шаги (не говоря о ногах, которые произ-
водят  движение) — неосязаемы   и   невесомы.

Каков же объем понятия материи? Относятся ли цвета, свет,
звук, пространство, время, теплота и электричество к этому
понятию или необходимо подыскать для них другую категорию?
Одним различением субъекта и предиката, вещей и свойств мы
здесь не обойдемся. Когда глаз видит, то осязаемый глаз, во
всяком случае, является субъектом. Но точно так же можно
перевернуть фразу и сказать, что невесомое зрение, силы света
и зрения являются главными фактами, субъектами, а материаль-
ный глаз лишь орудием, второстепенной вещью, атрибутом,
или предикатом.

NB

Одно очевидно: вещества имеют не большее значение,

чем силы, силы — не большее, чем вещества. Тот материа-
лизм ограничен, который отдает предпочтение веществу

434

и за счет силы увлекается вещественным. Кто делает силы
свойствами, или предикатами, вещества, плохо разобрался
в относительности, в подвижности различия между суб-
станцией  и  свойством.

Понятие материи и материального до сих пор остава-
лось чрезвычайно запутанным понятием. Подобно тому
как юристы не могут прийти к соглашению относительно
начала жизни ребенка в утробе матери, или как языковеды
спорят о том, где начало языка — является ли призыв-
ный крик или любовное пение птицы языком или нет,
следует ли отнести язык мимики и жестов к той же
категории, что и членораздельную речь или нет, —
точно так же и материалисты старой механистической
школы спорят о том, что такое материя: подходит ли
под это понятие только осязаемое и весомое или же все
видимое, обоняемое, слышимое и, наконец, вся природа
есть материал для исследования и соответственно с этим
все может быть названо материальным, даже и челове-
ческий дух, ибо и этот объект служит теории познания
в качестве материала.

Итак, признак, отличающий механических материа-
листов прошлого столетия от социал-демократических
материалпстов, прошедших школу немецких идеалистов,
состоит в том, что последние ограниченное понятие
только осязаемой материи распространили на все вообще
материальное.

Нельзя ничего возразить против того, что крайние
материалисты отличают весомое или осязаемое от обоняе-
мого, от слышимого или, наконец, от мира идей. Мы
можем упрекнуть их лишь в том, что они чрезмерно поль-
зуются этим различением, что они упускают из виду род-
ственное и общее в вещах или свойствах и различают
весомую и осязаемую материю «метафизически», или toto
caelo, и не видят значения общего класса, объемлющего
противоположности.

Современное естествознание еще до сих пор во многих
отношениях стоит всецело на точке зрения материалистов
прошлого столетия. Эти материалисты были общими теоре-
тиками, так сказать
философами естествознания, поскольку
оно и до сих пор еще ограничивает свое исследование
механическим, т. е. конкретным, осязаемым и весомым.
Правда, естествознание уже давно начало преодолевать
эту точку зрения;
уже химия вышла за пределы механиче-
ской ограниченности, и вот появились новые познания об
изменении формы сил, о переходе тяжести в теплоту,
элект-

435

ричество и т. д. Но естествознание все еще остается ограни-
ченным. Исследование человеческого духа и всех тех от-
ношений, которые им вызываются в человеческой жизни,
т. е. политических, юридических, экономических и всех про-
чих, естествознание исключает из сферы своего изучения,
все еще находясь под влиянием старого предрассудка, что
дух есть нечто метафизическое, дитя некоего другого мира.

NB

Не потому естествознание заслуживает упрека в огра-
ниченности, что оно разграничивает механические, хими-
ческие, электротехнические и прочие познания, выделяя
их в особые области, а потому, что оно это разделение
преувеличивает, упускает из виду связь между духом и
материей и до сих пор не в силах отделаться от «метафизи-
ческого»  образа  мышления...

NB

Не различные взгляды на звезды пли животных,
растения или камни разделяют людей на материалистов
и идеалистов; определяющим моментом является исклю-
чительно и единственно взгляд на отношение между телом
и духом.

Убеждение в полной ошибочности немецкого идеализма,
не перестававшего считать дух метафизической первоосновой,
который якобы создает и производит осязаемые, видимые, обо-
няемые и прочие материи, с неизбежной необходимостью привел
к
социалистическому материализму, который называет себя
«социалистическим» потому, что социалисты Маркс и Энгельс
впервые ясно и точно установили, что материальные и именно
экономические отношения человеческого общества образуют
основу, которая в конечном счете обусловливает собой всю
надстройку правовых и политических учреждений, так же как
и религиозных, философских и иных представлений каждой
исторической эпохи. Вместо того, чтобы, как прежде, объяснять
бытие человека из его сознания, теперь, напротив, объясняют
сознание из бытия и главным образом из экономического поло-
жения человека, из способа добывания им хлеба.

Социалистический материализм понимает под «материей»
не только весомое и осязаемое, но и все реальное бытие —
все, что содержится в универсуме, а ведь в нем содержится
все, ибо все и универсум — это только
два названия одной
и той же вещи;
и социалистический материализм хочет
охватить все
одним понятием, одним названием, одним
классом — безразлично, называется ли этот универсаль-
ный класс действительностью, реальностью, природой или
материей.

Мы, новейшие материалисты, не придерживаемся того
ограниченного мнения, что весомая и осязаемая материя

436

есть материя par excellense*; мы стоим на той точке
зрения, что и запах цветов, и звуки, и всякие запахи —
тоже материя. Мы не смотрим на силы как па простой
придаток, как на чистый предикат вещества, а на вещество,
осязаемое вещество, как на «вещь», которая господствует
над всеми свойствами. Мы смотрим на вещество и на
силы демократически. И те, и другие имеют для нас оди-
наковую ценность; взятые в отдельности, они не больше,
чем свойства, придатки, предикаты или атрибуты великого
целого — природы. Нельзя смотреть на мозг как на гос-
подина, а на духовные функции — как на подчиненного
ему слугу. Нет, мы, современные материалисты, утвер-
ждаем, что функция в такой же степени есть самостоя-
тельная вещь, как и осязаемое мозговое вещество или
какая-либо иная материальная вещь. И мысли, их источ-
ник и их природа точно такая же реальная материя и столь
же заслуживающий изучения материал, как и все иное.
Мы потому являемся материалистами, что не делаем
из духа никакого «метафизического» чудовища. Мысли-
тельная сила для нас столь же мало «вещь в себе», как
и сила тяжести или глыба земли. Все вещи суть только
звенья великой универсальной связи; она одна вечна,
истинна, постоянна, она — не явление, а единственная
«вещь в себе» и абсолютная истина.

Так как мы, социалистические материалисты, имеем
одно понятие,
связывающее воедино материю и дух, то для
нас и так называемые духовные отношения, как политика,
религия, мораль г. прочее, тоже суть материальные отноше-
ния; а на материальную работу, ее вещества и вопросы же-
лудка мы лишь постольку смотрим как на базис, предпосыл-
ку и основу всякого духовного развития, поскольку живот-
ное по времени предшествует человеческому, что нисколько
не мешает нам высоко ценить человека и его интеллект.
Социалистический материализм отличается тем, что

он не недооценивает, подооно материалистам старой
школы, человеческий дух, но также не переоцени-
вает его, подобно немецким идеалистам, а в своей оценке
знает
меру, рассматривая механизм, как и философию,
критически-диалектическим взглядом как звенья нераз-
дельного мирового процесса и ми
рового прогресса...
[218—226] Так как мы не сходимся со старыми мате-
риалистами, которые полагают, что они уже достаточна
объяснили, что такое интеллект, назвав его свойством

* — по преимуществу. Ред.

437

мозга, то мы и не можем отделаться от нашего объекта,
человеческого духа, одним взмахом ножа.
Спекулятивный
путь, который старается одними умствованиями понять
сущность духа во внутренних выделениях головы, не мо-
жет быть нашим путем, так как спекулятивные идеалисты
этим достигли слишком незначительных результатов.
И вот очень кстати является Геккель со своим взглядом
на правильный метод науки. Он рассматривает челове-
ческий дух, как он действовал
исторически, и это нам
кажется  совершенно  правильным  методом...

Первым духовным соединением comme il faut было опуб-
ликованное лишь в 1859 году открытие Дарвина о естественном
отборе в борьбе за существование — так полагает Геккель, но
мы позволяем себе быть на этот счет другого мнения.

Пусть уважаемый читатель не поймет меня превратно: мы
не хотим оспаривать, что Дарвин и Геккель правильно и на-
учно связали свой индивидуальный дух с миром растений и
животных и создали чистые кристаллы познания, но мы хотим
лишь отметить, что новейший диалектический материализм
стоит на той точке зрения, что Дарвин и Геккель, как бы ни
была высока их заслуга, не были первыми и единственными,
сумевшими создать такие кристаллы. «Жалкие» музейные зоологи
и гербарпые ботаники также оставили нам частицу настоящей
науки...

Путем восприятия и собирания фактов и
описания их добывается новый свет или, вер-
нее, увеличивается прежде добытый. Заслуга
;
Дарвина велика, но не так безгранична, чтобы
Геккель имел основание считать «науку» чем-
то более высоким, чем повседневное соедине-
ние человече
ского духа с материальными
фактами.

В первой части настоящего исследования было указано на то, что ограниченный материализм не только
считает человеческий дух свойством мозга — с этим
никто не спорит, — но из этой связи непосредственно
или косвенно выводит, что приписываемый мозгу пре-
дикат разумности или познавательной способности не есть
субстанциальный объект исследования, а, наоборот,
изучение материального мозга способно дать достаточно
для объяснения свойств духа. В противовес этому наш
диалектический материализм доказывает, что вопрос
следует рассматривать, согласно указанию Спинозы, под
углом зрения универсума, sub specie aeternitatis *,

* — с точки зрения вечности. Ред,

438

В бесконечном универсуме материя старых и уже уста-
релых материалистов, осязаемая материя, не получает
ни малейшего права считать себя более субстанциальной,
т. е. более непосредственной, ясной или определенной,
чем какое-либо другое явление природы...

NB

Те материалисты, которые превращают осязаемую материю в субстанцию, а неосязаемую мозговую функцию   только   в   акциденцию, слишком умаляют эту функцию. Чтобы получить о ней более удачное и правильное представление, прежде всего необходимо вернуться к тому факту, что  это — дети одной матери, что это — два явления природы, которые мы освещаем, описывая их, подразделяя на классы, виды и подвиды.
Если мы констатируем относительно материи, — с чем никто,
конечно, не спорит, — что она есть явление природы, и то же
самое говорим о духовной способности человека, то мы знаем
еще очень мало и о том, и о другом; но мы знаем, что это —
братья   и что   никто  не может  их чрезмерно  отделять друг
от друга; никто не может проводить между ними  различия
toto genere, toto coelo *.

Если мы хотим больше узнать, например,
о материи, то мы для этого должны поступить
так, как это делали в прошлом музейные
зоологи и гербарные ботаники, мы должны
узнать ее различные классы, семейства, виды,
исследовать их, должны описать их возникно-
вение, уничтожение и превращение друг
в  друга. Это  и есть наука о материи. Кто

Заслуга
идеализма

NB

хочет большего, тот хочет чрезмерного, не по-
нимает, что такое знание; тот не понимает
ни органа науки, ни его применения. Если
старые материалисты имеют дело с
частными
видами материн, то они поступают безусловно
научно; но когда они имеют дело с абстрактной
материей, с всеобщим понятием ее, то они
оказываются совершенно беспомощными в этой
абстрактной науке.
Заслуга идеалистов в том,

что они, по крайней мере, настолько подви-
нули вперед умение пользоваться абстракцией
и общими понятиями, что новейший социали-
стический материализм, наконец, может
понять, что и виды материи, и понятия
являются обыкновенными продуктами при-
роды, и нет ничего и быть не может ничего
такого, что не относилось бы к единой неогра-
ниченной категории естественного мира.

* — во всех отношениях; всецело, по всей линии, принципиально,

439

NB


Наш материализм отличается своим спе-
цифически выраженным знакомством с
общей
природой
духа и материи. Там, где этот совре-
менный материализм делает объектом своего
исследования человеческий дух, он рассма-
тривает его как всякий другой материал для
исследования, т. е. так же, как музейные зоо-
логи, гербарные ботаники и дарвинисты посту-
пают с исследованием и описанием своих объектов. Бесспорно, первые своей классификацией пролили свет на тысячи видов, однако это был недостаточно сильный свет, и Дарвин его настолько усилил, что это добавочное освещение затмило начало; но и старые систематики должны были ведь «познавать», прежде чем классифицировать, поэтому и дарвиновское познание есть не что иное, как подведенная под понятие развития   классификация, которая благодаря описанию процессов природы дает более точное отображение собранных фактов...

Материалистическая теория познания сводится

гие куски природы, творческая сущность которо-

к признанию того, что человеческий орган по-
знания не испускает никакого метафизического
света, а есть кусок природы, отражающий дру-

го выясняется из нашего описания его. Такое
описание требует от теоретика познания, или фи-
лософа, чтобы он рассматривал свой объект так
же точно, как зоолог — изучаемое им животное.
Если же мне бросят упрек, почему я сам не де-
лаю этого тотчас, то ведь нельзя же забывать,
что и Рим был выстроен не в один день.

Удивительно, что эти просвещенные естествоиспытатели,
которые так хорошо понимают, что вечное движение природы
благодаря приспособлению, наследственновти, естественному
отбору, борьбе за существование и т. д. создало из протоплазмы
и моллюсков слонов и обезьян, не могут понять, что таким же
путем развился и дух. Почему то, что могло случиться с костями,
не могло случиться с разумом?..

Подобно тому как музейный зоолог изучал
своих животных путем описания класса, вида,
семейства, по- которым они распределены, так
и человеческий дух должен быть исследован путем
изучения различных видов этого духа. Каждая
личность обладает своим особым интеллектом,
а   все   интеллекты   вместе   могут   рассматри-

440

NB

NB

NB


вагься как ответвления одного общего духа. Отчасти
этот общий человеческий дух, как и личный, имеет свое
развитие в прошлом, отчасти в будущем; он проделал
различные, многообразные метаморфозы, и если мы,
проследи их, дойдем до начала человеческого рода, то
мы подойдем к той ступени, где божественная искра
падает до степени животного инстинкта. Ставший зверем
человеческий дух является, таким образом, мостом к
настоящим животным духам, и так мы доходим до духа
растений, деревьев и гор. Это значит: мы доходим, та-
ким образом, до понимания, что между духом и мате-
рией, как между всякими частями универсального един-
ства природы, существуют постепенные переходы и исче-
зающее различие лишь в степени, но не
метафизическое
различие.

Так как старый материализм этих фактов не понял,
так как он не сумел понять материю и дух как абстракт-
ные образы конкретных явлений и, несмотря на свое
религиозное вольнодумство и низкую оценку божествен-
ного духа, не знал, откуда и как взялся естественный
дух, и вследствие этого незнания никак не мог преодо-
леть  метафизики, — то   Фридрих  Энгельс  назвал   этот беспомощный, неспособный разобраться в абстрактной
науке   материализм   метафизическим, а    материализм

социал-демократии, которая благодаря предшествовав-
шему немецкому идеализму прошла лучшую школу, —
диалектическим.

С точки зрения этого материализма дух есть собира-
тельное название духовных явлений, точно так же как
материя — собирательное название материальных явле-
ний, а оба вместе образуют одно понятие и называются
одним именем — явления природы. Это есть новый
теоретико-познавательный способ мышления, который
вторгается во все отдельные науки, во все отдельные
мысли и устанавливает положение, что все вещи в миро
должны быть рассматриваемы sub specie aeternitatis,
с точки зрения универсума. Этот вечный универсум
настолько слит со своими временными явлениями,
что вся вечность — временна, и все временное — вечно.

И субстанциальный способ мышления социал-демокра-
тии по-новому освещает эту проблему, над разрешением
которой так мучился идеализм, ставя вопрос: в чем истин-
ное мышление, как отличить субъективные мысли от
объективных? Ответ таков: не следует проводить чрез-
мерных различий; и самое лучшее представление и самая

441

NB

истинная мысль могут дать лишь образ универсального
многообразия, которое имеет место в тебе и вне тебя.
Отличать реальные картины от фантастических совсем
не так трудно, и каждый художник сумеет сделать это
с величайшей точностью.
Фантастические представления
взяты из действительности, а самые верные представле-
ния о действительности по необходимости оживляются
дыханием фантазии. Верные представления и понятия
оказывают нам большие услуги именно потому, что они об-
ладают не идеальной верностью, а лишь относительной.
Наши мысли не могут и не должны
«совпадать» со
своими объектами в преувеличенном метафизическом
смысле этого слова. Мы хотим, должны и можем получить
лишь приблизительную идею действительности. Поэтому
и действительность может лишь приблизиться к нашим
идеалам. Вне идеи не существует ни математических точек,
ни математических прямых линий. Всем прямым линиям
в действительности присуща полная противоречий кри-
визна, точно так же и высшая справедливость все еще
тесно связана с несправедливостью. Природа истины
пе   идеальна, а   субстанциальна; она   материалистична;

она постигается не мыслью, но глазами, ушами и руками;
она не продукт мысли, а скорее наоборот: мысль есть
продукт универсальной жизни. Живой универсум — это
воплощенная истина.

IV
ДАРВИН И ГЕГЕЛЬ

[226—233] Этим мы хотим указать на то, что философия
и естествознание вовсе не отстоят так далеко друг от друга.
Человеческий дух работает как в той, так и в другой
области согласно
одному и тому же методу. Естественно-
научный метод
точнее, но лишь по степени, а не по сущ-
ности...

Мы охотно признаем за почти уже забытым Гегелем честь
быть предшественником Дарвина. Лессинг * в свое время
называл Спинозу «мертвой собакой». Точно так же отжил
свой век в настоящее время Гегель, несмотря на то, что в
свое время, по словам его биографа Гайма, он пользовался
в литературном мире таким же весом, как Наполеон I в
политическом. Спиноза — эта «мертвая собака» давно уже


NB

* В тексте неточность: Дицген, очевидно, имеет в виду Предисловие
Гегеля ко второму изданию «Энциклопедии философских наук», где гово-
рится: «Лессинг сказал в свое время, что со Спинозой обходятся, как с
мертвой собакой» (см. Гегель. Сочинения, т. I, М. — Л., 1929, стр. 352).
Ред.

442

воскрес, и Гегель также встретит заслуженное признание
у потомков. Если он им не пользуется в настоящее время, то это только преходящее явление.

Как известно, учитель говорил, что среди многочис-
ленных его учеников только один его понял, да и тот
понял неверно. Это всеобщее непонимание, по нашему
мнению, является скорее следствием неясности у самого
учителя, чем бестолковости учеников — в этом не может
быть никакого сомнения. Гегеля нельзя вполне понять
потому, что он и сам не вполне себя понимал. И несмотря

На это — он гениальный предшественник дарвиновского
учения о развитии; точно так же правильно и верно будет,
если мы скажем наоборот: Дарвин является гениальным
продолжателем гегелевской теории познания...
Полеты в поднебесье, спорадически предпринимаемые естест-
воиспытателями, и проблески точного образа мышления у фило-
софов должны указать читателю, что общее и специальное на-
ходятся в гармонии друг с другом...

Чтобы выяснить отношение между Дарви-
ном и Гегелем, нам необходимо коснуться
самых глубоких и самых темных вопросов
науки. Именно к числу таковых и относится
объект философии. Объект Дарвина недву-
смыслен; он знал свой предмет, но при этом
следует заметить, что Дарвин, знавший свой
предмет, все же хотел его исследовать, т. е,
все-таки не знал его до конца. Дарвин иссле-
довал свой предмет — «происхождение видов»,
но не до конца. Это значит, что объект всякой

науки бесконечен. Желает ли кто-нибудь
измерять бесконечность или мельчайший из
атомов —
все   равно   он   всегда   имеет   дело

с чем-то, что не измеримо до конца. При-
рода как в целом, так и в отдельных своих
частях не может быть
исследована до конца,

она   неисчерпаема, непознаваема  до   конца,

она, следовательно, без начала и без конца.
Познание этой
действительной бесконечности
есть результат науки, в то время как исход-
ным пунктом последней была сверхъестественная, религиозная или метафизическая бесконечность.

Предмет Дарвина столь же бесконечен и столь же неисчерпаем,
как и предмет Гегеля. Первый исследовал вопрос о происхожде-
нии видов, второй старался объяснить процесс мышления чело-
века. Результатом у того и другого явилось
учение о развитии.

443

Перед нами два великих человека и одно великое дело. Мы
стараемся доказать, что оба они работали не в
противоположном
друг другу направлении, а делали одно общее дело. Они подняли

монистическое миросозерцание на такую высоту и подкрепили

его   такими   положительными   открытиями, которые   до   того
не были известны...

NB

Нашему Гегелю принадлежит заслуга установления
саморазвития природы на
широчайшей основе и освобо-
ждения науки в самой общей форме от классифицирующей
точки зрения. Дарвин критикует традиционный класси-
фицирующий подход с точки зрения зоологии, Гегель
же — универсально. Наука движется от мрака к свету.
И философия, в центре внимания которой находится вы-

яснение процесса мышления человека, двигалась вперед;

что она на своем специальном объекте останавливалась
скорее инстинктивно, это ей до известной степени было
уже ясно еще до Гегеля...

NB

Гегель дает нам теорию развития; он учит, что мир
не был сделан, не был сотворен, что он есть не неизмен-
ное [233]
бытие, а становление, производящее само себя.
Подобно тому как у Дарвина все классы животных пере-
ходят друг в друга, так и у Гегеля все категории мира —
ничто и нечто, бытие и становление, количество и ка-
чество, время и вечность, сознательное и бессознательное,
прогресс и застой — неизбежно переходят друг в друга...

Никто не станет утверждать, что Гегель блестяще
довел свое дело до конца. Его учение так же мало,

как и учение Дарвина, сделало излишним дальней-
шее развитие, но оно дало толчок всей науке и всей
человеческой жизни, толчок громадной важности.
Гегель предвосхитил Дарвина, но Дарвин, к сожалению, не знал столь близкого ему Гегеля. Этим

«к сожалению» мы не хотим упрекнуть великого
естествоиспытателя; мы этим хотим лишь напомнить,
что дело специалиста Дарвина должно быть допол-

NB NB

нено работой великого обобщателя Гегеля, чтобы
таким путем пойти дальше их и добиться большей
ясности.

Мы видели, что философия Гегеля была настолько темной,
что учитель должен был сказать о лучшем своем ученике, что
тот неправильно понял его. Прояснению этой темноты содей-
ствовали не только его преемник
Фейербах и другие гегельян-
цы, но все научное, политическое и экономическое развитие
мира...

444

[235—243] В том, что у наших величайших поэтов и мысли-
телей выражена тенденция к «монистической, чистейшей форме
веры» и стремление к физическому воззрению на природу,
делающему невозможной всякую метафизику и устраняющему
сверхъестественного бога со всем хламом чудес из области
науки, — в этом Геккель вполне прав. Но когда он настолько
увлекается и говорит, что эта тенденция «давно уже нашла
наиболее совершенное свое выражение», то он в этом очень
сильно ошибается, ошибается даже относительно самого себя
и своего собственного символа веры. Даже
Геккель еще не умеет
мыслить
монистически.

Мы сейчас дадим более подробное обоснование этого упрека,
но предварительно мы желаем констатировать тот факт, что
этот упрек заслужен не только Геккелем, но и всей школой
нашего современного естествознания, так как она пренебре-
гает результатами почти трехтысячелетнего развития философии,
имеющей за собою длинную и богатую опытом историю, столь,
же содержательную, как и опытное естествознание...

В этих словах Геккеля заключаются три пункта, которые-
мы хотим выделить и которые нам докажут, что «монистическое
миросозерцание» не нашло еще себе совершенного выражения в
наиболее радикальном, естественнонаучном своем представителе.

NB

Общую первооснову всего бытия старая вера усматри-
вает в своем личном боге, который сверхъестественен,
неописуем, непостижим нашими понятиями, который есть
дух, нечто таинственное. Новая религия а 1а Геккель
полагает, что природа, которой она дает старое имя бога,

именно и есть первооснова всех вещей...

NB

NB

Разница между обыденным, естественным и неестествен-
ным, между физическим и метафизическим откровением,
религией и божеством так громадна, что очищенное от
всяких посторонних элементов воззрение на природу,
как она представляется дарвинисту Геккелю, имело бы
полное право отказаться от старых имен и от божествен-
ной, покоящейся на откровении религии и выступить
«разрушительно» против последней во всеоружии мони-
стического миросозерцания. Отказываясь от этого, дарви-
низм обнаруживает лишь огранпченность своего учения
о развитии...

Что Геккель, наиболее выдающийся представитель естест-
веннонаучного монизма, все же еще сидит на этом дуалисти-
ческом коньке, доказывается ярко его третьим
пунктом, утвер-
ждающим, что «при современной организации нашего мозга»,
последняя  первопричина  всех явлений  
непознаваема.

Что значит непознаваем а?

445

NB

NB

NB

Kein Atomchen
ist auszukennen *

Весь контекст предложений, в которых
употребляется это слово, с очевидностью дока-
зывает, что наш естествоиспытатель еще все-
цело   опутан   сетями   метафизики. Ни   одна

NB

вещь, ни один атом непознаваем до конца.
Каждая вещь неисчерпаема в своих тайнах,
вечна и неразрушима...

Природа полна тайн, которые для исследующего ума
оказываются самыми простыми, обыденными явлениями.
Природа неисчерпаема по богатству научных проблем.
Мы их исследуем, но никогда не доходим до конца в своих
исследованиях. Здравый человеческий рассудок вполне
прав, когда он находит, что мир и природа не могут
быть исследованы до конца, но он не менее прав, когда
отвергает метафизическую непостижимость мира как
чрезмерное недомыслие, как суеверие. Мы в своем иссле-
довании природы никогда не доходим до конца, и, однако,
чем дальше идет естествознание в своих исследованиях,
тем очевиднее становится, что ему решительно нечего
бояться неисчерпаемых тайн природы, что здесь —
согласно словам Гегеля —
ничего нет такого, что было

бы ему недоступно. Из этого следует, что мы ежедневно
черпаем из неисчерпаемой «первоосновы всех вещей»
и именно при помощи нашего познавательного аппарата,
способность которого к исследованию так же универ-
сальна и бесконечна, как бесконечно богата природа
обычными тайнами.

«При современной организации нашего мозга!» Ко-
нечно! Наш мозг благодаря половому отбору и борьбе
за существование еще разовьется во всей своей силе,
и все больше и больше будет проникать в естественную
первооснову. Если эти слова имеют такой смысл, то мы
с ними охотно согласимся. Но в том-то и дело, что еще
опутанный метафизикой дарвинист такого смысла им
не придает. Человеческий рассудок, хочет он сказать,
слишком мал для полного исследования мира; мы по-
этому должны верить в существование еще «более вы-
сокого», сверхъестественного духа и не бороться против

него «разрушительно»...

Гегель изложил учение о развитии гораздо универ-
сальнее, чем Дарвин. Говоря так, мы не думаем пред-
почитать или ставить одного из них выше другого,
а считаем только необходимым дополнить одного другим.

* — Ни один атом не познаваем до конца. Ред.

446

NB

Если Дарвин учит нас, что амфибии и птицы, это — не изолированные друг от друга виды, а живые существа,
возникающие друг из друга и переходящие друг в друга,
то Гегель учит, что
все виды, весь мир представляет
собой живое существо, нигде не имеющее неподвижных
границ; познаваемое   и   непознаваемое, физическое   и
метафизическое   постоянно   переходят   одно   в   другое;
абсолютно непостижимое есть нечто такое, что относится
не к монистическому, но религиозному, дуалистическому
миросозерцанию...
Согласно
нашему монизму, природа — последняя основа
всех вещей; она также является основой нашей способ-
ности познания, и, тем не менее, согласно взгляду Геккеля,
эта   способность   слишком   ограниченна, чтобы   познать
последнюю основу. Как соединить это вместе? Природа,
познанная как последнее основание, в то же время ока-
зывается «непознаваемой»!?

NB

Erscheinun-
gen *

Страх перед разрушительными тенденция-
ми охватил даже такого решительного теоре-
тика эволюционизма, как Геккель; он отсту-
пает от своей теории и отдает предпочтение
той вере, что человеческий дух должен удов-
летвориться
явлениями природы, что он не мо-
жет добраться до настоящей сущности приро-
ды; последней первоосновой оказывается
объект, не относящийся к области естествознания...
Что касается пантеистических взглядов наших величайших
поэтов и мыслителей, взглядов, завершающихся убеждением
в единстве бога и природы, то Гегель оставил нам особенно
характерную теорию. Согласно ей, мы знаем не только единство,
но и различие вещей. Шпиц такая же собака, как мопс, но это
единство не исключает различия. Природа ведь имеет много
общего с всемилостивым богом: она царствует от вечности до
вечности. Так как наш ум — естественный ее инструмент,
то природа знает вообще все, что доступно знанию; она все-
знающа, но, несмотря на это, «естественная» мудрость настолько
отлична от божественной, что имеется достаточно научных
причин к разрушительной тенденции, направлен
ной на полное
вытеснение понятий бога, религии, метафизики, — вытесне-
ние в разумном смысле этого слова, насколько это возможно.
Путаные идеи всегда существовали и будут существовать до
глубокой вечности...

* — явления. Ред,

И  если старое  знание животного мира дает  лишь
неполную, а новое знание, развитое Дарвином, более

447

NB

NB

правдивую, полную и настоящую картину, то выте-
кающая отсюда для наших знаний выгода не огра-
ничивается одной животной жизнью: мы в то же
время приобретаем знание нашей познавательной спо-
собности, а именно: что последняя не есть какой-либо
сверхъестественный источник истины, а зеркалоподоб-
ный инструмент,
отражающий вещи мира, или при-
роду...

[248—249] Кант рассуждает следующим образом:
если наш разум и должен ограничиться одним лишь
познанием естественных явлений, если мы и дальше
ничего не можем знать, то все же мы должны верить в
нечто таинственное, высшее, метафизическое. Тут долж- versus
но нечто скрываться, «ибо где имеются явления, там Kant
должно быть нечто, что является», — заканчивает
Кант; этот вывод отличается лишь мнимой точностью.
Разве недостаточно того, что проявляют себя естест-

NB

венные явления, что за ними не скрывается ни-
чего сверхъестественного, ничего непонятного, ничего
помимо собственной природы? Но оставим это. Кант
изгнал метафизику, по крайней мере формально, из
науки для того, чтобы она застряла в
вере...

NB

[251] Кант оставил своим последователям чрезвычайно
скромную мысль, что светильник познания человеческого
рода слишком незначителен, чтобы осветить большое
чудовище. Доказав, что он не слишком мал, что наш свет
пе меньше и не больше, не менее и не более чудесен, чем
объект, подлежащий освещению, мы покончим с верой
в чудеса, в чудовище, покончим с метафизикой. Таким
образом, человек теряет свою чрезмерную скромность,
и наш Гегель не мало содействовал этому делу.

Что такое метафизика? Она по своему названию была
научной дисциплиной, отбрасывающей свою тень еще и
в настоящее. Чего она ищет, чего она хочет? Конечно,
просвещения! Но относительно чего? Относительно бога,

свободы и бессмертия, — это звучит в наши дни совер-
шенно по-пасторски. И если мы даже обозначим содержа-
ние этих трех понятий классическими названиями истины,
добра и красоты, то все же будет чрезвычайно важно
выяснить себе и читателю, чего, собственно, ищут и хотят
метафизики; без этого нельзя достаточно оценить и изобра-
зить ни Дарвина, ни Гегеля, ни того, что они сделали,
ни того, что они упустили и что поэтому предстоит еще
сделать потомству...

448

V
СВЕТ ПОЗНАНИЯ

NB

NB

NB

[255—266]   Можно привести множество цитат из современной литературы, констатирующих абсолютную пропасть между общим познанием природы и метафизической потребностью, — это значит, что вопрос: «откуда взять свет?» бесконечно запутан. Поистине классический образец этой запутанности представляет собою «История материализма» Ф. А. Ланге. Если отвлечься от многих блестящих и превосходных, но второстепенных сторон этого труда, а также от демократического родства автора с социалистической партией, — что мы с большим удовольствием констатируем, — все же философская точка
зрения Ланге — самое жалкое барахтанье в метафизи-
ческих силках, какое только когда-либо  имело место.
Именно эта постоянная нерешительность и неуверенность
и составляют то, что придает произведению его значение,
потому что хотя в нем и не разрешается задача и ничто
не решается, но проблема ставится так ясно, что окон-
чательное ее разрешение становится неизбежно близким. Затем являются противники вроде д-ра Гидеона Спикера («Об отношении   естественной науки к философии») и, указывая на это барахтанье,
злоупотребляют своей
справедливой критикой, чтобы вместе с Ланге дискредитировать также и материализм...
Материализм, который удачно справляется с позна-
нием и объяснением самых различных областей науки, до   сих   пор  не   пытался  объяснить  
область   познания, и поэтому его благосклонный историк не мог одержать полной победы над руинами идеализма...
«Существует два вопроса, перед которыми дух должен оста-
новиться. Мы не в состоянии понять атомов и мы не можем объяс-
нить из атомов и их движения даже самого   незначительною
явления   сознания... Как  ни  вертеть  понятие  материи   и  ее
сил, все же всегда приходится наталкиваться на что-то непо-
нятное. Не без основания поэтому Дюбуа-Реймон заходит даже
так далеко, что утверждает, будто все наше познание природы
в действительности еще не есть познание, что оно дает только
суррогат объяснения... Это тот пункт, мимо которого систематики
и апостолы механистического миросозерцания проходят с та-
ким пренебрежением — вопрос о границах познания природы»
(Ф. Ланге. История материализма, т. II, стр. 148—150).

Эта точная ссылка, в сущности, была бы излишней, так как
подобные высказывания общеизвестны. Так заявляет не только
Ланге, но и Юрген Бона Мейер и фон Зибель, так высказались

449

бы Шеффле и Замтер, если бы им пришлось коснуться этой темы;
так говорит весь авторитетный мир, поскольку он перерос ка-
пуцинов. Но Ланге не знал как следует социал-демократов,
иначе ему было бы известно, что и в этом пункте они дополнили

механистическое миросозерцание.

NB

NB

«Большой недостаток Гегеля по сравнению с Кантом, —
говорит Ланге, — состоит в том, что он совершенно
утратил мысль о более общем, нежели человеческий,
способе познания вещей». Итак, Ланге сожалеет о том,
что Гегель не спекулировал на сверхчеловеческом позна-
нии, а мы на это ответим реакционный лозунг «назад
к Канту!», который теперь раздается со всех сторон,
исходит
из чудовищной тенденции — повернуть назад
науку и подчинить человеческое познание «более общему
способу познания». В ней заметно желание опять отка-
заться от уже завоеванного господства человека над
природой п достать для старого пугала из кладовой
корону и скипетр, чтобы вновь воцарилось суеверие.
Философское стремление нашего времени состоит в созна-
тельной или бессознательной реакции против явно
растущей свободы народа.

NB

Достаточно лишь немного вникнуть в метафизическую
мысль о «границах познания», которая проходит красной
нитью через всю знаменитую книгу Ланге и так часто
повторяется современными учеными, чтобы сейчас же
признать ее бессмысленной фразой. «Атомы не могут
быть поняты, и сознание не может быть объяснено».
Но ведь весь мир состоит из атомов и сознания, из ма-

NB

терии и духа. Если и то и другое непонятно, то что же
остается тогда рассудку понимать и объяснять? Ланге
прав: собственно, ничего. Ведь наше понимание, как они
полагают, вовсе не понимание, а только суррогат. Может
быть, и те серые животные, которых обыкновенно называ-
ют ослами, лишь суррогаты ослов, а настоящих ослов нуж-
но искать среди более высокоорганизованных существ...
Свет познания делает человека господином природы.
С его помощью человек может летом иметь лед, а зимой—
плоды и цветы лета. Но всегда это господство остается
ог
раниченным. Все, что человек может сделать, он может

сделать только с помощью естественных сил и материалов.

[261] Как в техническом производстве явления природы
предстают в своем телесном виде, так в науке изменения
природы являются нам с своей духовной стороны. Как
производство оставляет в конечном счете неудовлетворен-
ной преувеличенную потребность в творчестве, так наука,
или   «познавание    природы», не   удовлетворяет   всецело

450

нашей преувеличенной потребности в причинном объяс-
нении. Но как благоразумный человек не будет жаловаться
на то, что мы для творчества вечно нуждаемся в материале
и из ничего, из благих желаний ничего не можем сделать,
так и тот, кто вникнет в природу познания, не захочет
выйти за пределы опыта. Как для творчества, так и для
познания, или объяснения, нам нужен материал. Поэтому
никакое познание не может выяснить, откуда материал
происходит пли берет начало. Мир явлений, или материал,
это — нечто примитивное, субстанциальное, не имеющее
ни начала, ни конца, ни происхождения. Материал имеется
налицо, существование его материально (в более широком
смысле этого слова), и человеческая способность познавать
или сознавать — часть этого материального существова-
ния, которое, как и всякие другие части, может выполнить
только одну определенную, ограниченную функцию,
а именно познание природы...

С того времени, как четвертое сословие выдвинуло свои
притязания, наши официальные ученые вынуждены проводить
консервативную, реакционную политику. Теперь они упорст-
вуют, хотят узаконить свое заблуждение и пятятся назад к Канту.
Пусть с покойным Ланге это случилось во время одной невинной,
но полной ошибок экскурсии; но многие его последователи —
хитрые иезуиты, пользующиеся работой своего предшественника
как хорошим средством против нового общества и принуждающие
нас довести критику разума до самых его корней.

Все, что мы воспринимаем, говорят неокантианцы,
можно воспринимать только через очки сознания. Все,
что мы видим, слышим, чувствуем, должно к нам прийти
через ощущения, следовательно через душу. Поэтому мы
не можем воспринимать вещи в их
чистом, истинном виде,
а только так, как они
являются нашей субъективности.
По Ланге, «ощущения суть материал, из которого со-
здается реальный внешний мир». «Основной вопрос, о
котором идет речь (т. II, стр. 98), можно определить
совершенно точно. Это своего рода яблоко грехопадения,
по Канту:
отношение между субъектом и объектом в
познании».

Так подсовывают собственную вину послекантовской
философии. Вот что говорит Ланге: «По Канту, наше
познание вытекает из взаимодействия обоих (субъекта
и объекта), — бесконечно простое и все же часто игно-
рируемое положение. Из этого взгляда вытекает, — •
продолжает Ланге, — что наш мир явлений не только
продукт нашего представления, но результат объектив-
ных   воздействий   и   субъективного   их   изображения.

451

Не то, что отдельное лицо так или иначе познает благо-
даря случайному настроению или несовершенной органи-
зации, а то, что человечество в целом
должно познавать
благодаря своей чувственности и рассудку, Кант называл
в известном смысле
объективным. Он называл такое
знание объективным, поскольку мы говорим только о
нашем опыте; напротив, он называл его трансцендентным
или, иными словами, ложным, если мы распространим
такое знание на
вещи в себе, то есть на абсолютные,
независимо от нашего познания существующие вещи»...

Да, материалисты до сих пор не потрудились учесть
субъективный элемент нашего познания и принимали без
критики чувственные объекты за чистую монету. Эта
ошпбка должна быть исправлена.

Примем мир за то, что он есть по Канту: за смесь
субъекта и объекта, но будем стоять на том, что весь
мир — одна смесь, одно единство; признаем также, что
это единство диалектично, т. е. составляется из своей
противоположности, из смешения или множественности.
И вот во множественности мира есть вещи, как доски,
камни, деревья и кучи глины, которые безусловно назы-
вают объектами. Я говорю: «их называют», но еще
не говорю, что они — объекты. Есть также вещи, как цвета,
запахи, теплота, свет и прочее, объективность которых
уже более сомнительна; затем идут вещи, которые ото-
двинуты еще дальше, как физическая боль, жажда
любви и весенние чувства, которые безусловно субъек-
тивны. Наконец, есть еще объекты, которые являются
более субъективными и самыми субъективными, в сравни-
тельной и превосходной степени, как случайные
настроения, сны, галлюцинации и т. п. Здесь мы подходим
к самой сущности вопроса. Материализм одержал победу,
раз должно быть признано, что сновидение — действи-
тельный, несомненный, хотя и считающийся субъектив-
ным, процесс. Мы готовы в таком случае присоединиться
к «критическим» философам, утверждающим, что доски
и камни, все те вещи, которые называют несомненными
объектами, также воспринимаются нашими органами
зрения и осязания, следовательно они не чистые объекты,
а субъективные явления. Мы охотно признаем, что уже
мысль о чистом объекте, или «вещи в себе», — несуразная
мысль, которая, так сказать скосила глаза в другой
мир.
                      


Objec-

tiv * по

Канту

NB

NB

NB

* - объективное, Ред.

452

Различие между субъектом и объектом относительно. Оба
они одного рода. То, что мы воспринимаем способностью пони-
мания, мы воспринимаем как часть целого и как целую часть...

[268—272] Осознание этой диалектики освещает и вполне
разъясняет мистическое стремление искать истину за видимо-
стью, то есть за каждым предикатом искать субъект. Только
при неумении диалектически оперировать понятиями это стрем-
ление может принять настолько ложное направление, что будет
искать субъект вне предиката, истину вне явлений. Критиче-
ская теория познания должна познать сам инструмент опыта
как нечто опытное, а поэтому разговоры о том, чтобы выйти за
пределы всякого опыта, становятся бессмысленными.

Если современные философы во главе с историком материа-
лизма, подойдя к самой сущности вопроса, заявляют, что мир —
это явления, т. е. объекты познания природы, что это познание
имеет дело с изменениями, но что мы ищем еще высшего познания
или вечных, существенных объектов, то становится ясно, что
это — или обманщики, или глупцы, которые не довольствуются
изучением всех песчинок кучи песка, а за всеми песчинками ищут
еще какую-то не имеющую песчинок кучу песка.

Кто совершенно порвал с нашей юдолью плача — миром
явлений, пусть усаживается вместе со своей бессмертной душой
в огненную колесницу и отправляется на небо. Но кто хочет
остаться здесь и верить в спасительность научного познания
природы, тот должен довериться   материалистической логике.

NB

А ее § 1 гласит: интеллектуальное царство — только от мира
сего, а § 2: деятельность, которую мы называем познанием, пони-
манием, объяснением, может заключаться в классификации по
родам и видам этого чувственного мира, проникнутого единст-
вом бытия; она не может заниматься ни чем иным, кроме фор-
мального познания природы. Другого познания не существует.
Но вот является метафизическое стремление, которое не довольствуется «формальным познанием» и хочет — само не зная как — познавать. Ему кажется недостаточным точно классифицировать при помощи ума данные опыта. То, что естествознание называет наукой, для него

NB

лишь суррогат, жалкое, ограниченное знание; он требует
неограниченного одухотворения, так, чтобы вещи совер-
шенно растворились в понятии. Но почему же это милое
стремление не хочет понять, что оно только ставит чрез-
мерные требования? Мир не происходит из духа, а наобо-
рот. Бытие не есть вид интеллекта, а наоборот, интел-
лект — вид эмпирического существования. Бытие есть
то абсолютное, что вездесуще и вечно; мышлен
ие — это
только особая, ограниченная форма его...

453

NB

NB

NB

NB

Erscheinungen
und Wesen *

Наука или познание не должны заменять
жизни, жизнь не может исчерпываться наукой,
потому что она есть нечто большее. Поэтому
познанием или объяснением нельзя преодо-
леть никакой вещи. Никакая вещь не может
быть вполне познана: эта вишня — так же
мало, как это ощущение. Если я изучил и
понял вишню по всем требованиям науки —
ботанически, химически, физиологически и т. д., то все же я действительно ее узнал лишь после того, как одновременно воспринял: увидел, потрогал и проглотил ее...

Скудной философской критикой, неистовствующей
в настоящее время, человеческий рассудок изобра-
жается как жалкий бедняк, способный объяснить
только поверхностные явления вещей, истинное же
объяснение для него якобы закрыто, сущность вещей
для него непостижима. И возникает вопрос: имеет ли
каждая вещь свою особую сущность, бесконечное
множество этих сущностей или весь мир только одно
целое? Тут легко видеть, что наша голова обладает
способностью все приводить в связь, суммировать все
части и делить все суммы. Все явления интеллект
делает сущностями, а сущности познает как явления
единой великой сущности — природы. Противоречие
между явлением и сущностью — совсем но противоречие,
а логическая операция, диалектическая формальность.
Сущность Вселенной есть явление, а ее явления выра-
жают сущность.

Поэтому, да здравствует это стремление, эта метафи-
зическая потребность за всякой видимостью искать
сущность, но при том условии, если она признает
«формальное познание природы» единственно разумной
практикой науки. Стремление выйти за пределы явлений
к истине и сущности есть божественное, небесное, т. е.
научное стремление. Но оно не должно хватать через
край; оно должно знать свои границы. Оно должно
искать божественное и небесное в земном и преходящем
и не отделять своих истин и сущностей от явлений; оно
должно только искать субъективных объектов и отно-
сительной истины.

С последним согласятся, пожалуй, и старые и новые
кантианцы, мы не можем только согласиться с их мрач-
ным смирением, с тем взглядом, который они украдкой

* — Явления и сущность. Ред.

454

NB

бросают на высший мир и которым они сопровождают
свое учение. Мы не согласны с тем, что «границы позна-
ния» перестанут быть все-таки границами, причем вера
постоянно сопровождает неограниченный рассудок. Их
разум говорит: «Где имеются явления, там должно быть
также нечто трансцендентное, что является». А наша
критика говорит: «То, что является, и есть само явление;
субъект и предикат однородны»...

NB

Монистическое миросозерцание естествоиспытателей-
естествоиспытателей в более узком смысле слова — недо-
статочно... Монистическим наше воззрение может стать
лишь   благодаря  материалистической  теории  познания.

Как только мы поймем в общем отношение между субъек-
том и предикатом, нельзя будет более отрицать, что наш
интеллект — это вид или форма эмпирической действи-
тельности. Материализм, правда, уже  давно  установил

это кардинальное положение, но оно осталось голым
утверждением, скорее предвосхищением. Для доказатель-
ства необходим общий взгляд, что наука вообще не хочет и
не может хотеть ничего иного, кроме классификации чув-
ственных наблюдений по родам и по видам. Расчленение
или расчлененное единство, это — все, что она может и
чего она желает.

NB

Дикари обожествляют солнце, луну и другие вещи.
Цивилизованные люди сделали дух богом, а способность
мышления своим фетишем. В новом обществе этого не
должно быть. Там люди живут в диалектическом обще-
нии, как множество в единстве; и свету познания также
суждено будет стать орудием среди других орудий.

101: Marx    uber    Dialek-     [101: Маркс о диалектике. ]
tik*.

256: Lange— erbarmlichste        [256: Ланге — жалкое   барах-

Zappelei in metaphy-        танье в метафизических

sischer Schlinge.         силках. ]

233: Hegel выше Дар-        [233: Гегель выше Дар-
вина в учении о раз-
        вина в учении о разви-
витии.
        тии. ]

Замечания написана не ранее        Печатаются впервые,

февраля не позднее октября        по подлиннику

1908 г.

* Текст на левой стороне страницы написан В. И. Лениным на обложке
книги И. Дицгена; цифры указывают страницы книги Дицгена (см. на-
стоящий том, стр. 390, 448, 443).
Ред.

455

Г. В. ПЛЕХАНОВ.
«ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ МАРКСИЗМА»
211

СПБ., 1908

NB

[23—24] Идеалисты сначала превращают мышление
в самостоятельную, независимую от человека сущность
(«субъект для себя»), а потом объявляют, что в ней, в этой
сущности, разрешается противоречие между бытием и
мышлением. Именно потому, что ей, независимой от мате-
рии сущности, свойственно отдельное, независимое бытие.
И оно действительно разрешается в ней, так как что же
такое — эта сущность? Мышление. И это мышление
существует, — есть, — независимо ни от чего другого.
Но это решение противоречия есть чисто формальное
решение его. Оно достигается только тем, что, — как
мы уже говорили выше, — устраняется один из его эле-
ментов: именно, независимое от мышления бытие. Бытие

оказывается простым свойством мышления, и когда мы
говорим, что данный предмет существует, это значит
только то, что он существует в мышлении... Быть не зна-
чит существовать в мысли. В этом отношении философия
Фейербаха гораздо яснее философии И. Дицгепа. «Дока-
зать, что нечто существует, — замечает Фейербах, —
значит доказать, что оно существует не только в
м ы с л и» *...

[28—31] Материалистическое объяснение истории имело
прежде всего методологическое значение. Это
прекрасно понимал Энгельс, когда писал: «нам нужны не столько
голые результаты, сколько изучение (das Studium); результаты—
ничто, если брать их независимо от ведущего к ним разви-
тия» **...

* Werke, X. 187.
** NachlaB, I, 477.

Вообще одной из самых великих заслуг Маркса и Энгельса
перед материализмом является выработка ими правильного

456

метода. Сосредоточив свои усилия на борьбе со с п е к у л я-
тивным элементом в философии Гегеля, Фейербах мало оце-
нил и использовал ее диалектический элемент. Он
говорит: «истинная диалектика есть вовсе не диалог уединен-
ного мыслителя с самим собой; она есть диалог между я и ты» *.
Но, во-первых, у Гегеля диалектика тоже не имела значения
«диалога уединенного мыслителя с самим собой»; а во-вторых,
замечание Фейербаха правильно определяет исходную
точку философии, но не ее метод. Этот пробел
был пополнен Марксом — Энгельсом, которые поняли, что оши-
бочно было бы, борясь со спекулятивной философией Гегеля,
игнорировать его диалектику...

Диалектику многие смешивают с учением о разви-
тии, и она, в самом деле, есть такое учение. Но диа-
лектика существенно отличается от вульгарной «теории»

эволюции, которая целиком построена на том принципе,
что ни природа, ни  история  не  делают

NB

скачков и что все изменения совер-
шаются в мире лишь постепенно. Еще
Гегель показал, что понятое таким образом учение о
развитии смешно и несостоятельно...

[33]... Вообще права диалектического
мышления подтверждаются у него * * диа-
лектическими свойствами б ы т и я. Бы-
тие и здесь обусловливает собой мышление...
[39] Итак, свойства географической среды обусловливают
собой развитие производительных сил; развитие же производи-
тельных сил обусловливает собою развитие экономических, а
вслед за ними  и всех других общественных отношений...

[42] Каждой данной ступени развития производительных сил
соответствует определенный характер вооружения, вое п-
ного искусства и, наконец, международного—
точнее: междуобщественного, т. е. между прочим и
междуп леменного, — права. Охотничьи племена
не могут создавать крупных политических организаций именно
потому, что низкий уровень их производительных сил вынуж-
дает их, по образному древнерусскому выражению, раз-
бредаться розно, небольшими общественными груп-
пами, в поисках средств существования...

[46—47] По Марксу, географическая среда влияет на чело-
века через посредство производственных
отношений, возникающих   в   данной   мест-

*  Werke, II, 345,
** Энгельса.
Ред.

457

ности на основе данных производитель-
ных сил, первым условием развития кото-
рых   являются   свойства   этой   сред ы...

[65—66] Характер «экономической структуры» и то направ-
ление, в котором изменяется этот характер, зависят не от воли
людей, а от состояния производительных сил и от того, какие
именно изменения в производственных отношениях возникают
и становятся нужными для общества вследствие дальнейшего
развития этих сил. Энгельс поясняет это следующими словами:
«Люди сами делают свою историю, но они до сих пор делали ее, —
даже внутри отдельных обществ, — не по общей воле и не по
общему плану. Их стремления взаимно перекрещивались, и
именно потому во всех таких обществах царствует необходи-
мость, дополнением и внешней формой проявления которой
служит случайность». Человеческая деятельность сама
определяется здесь не как свободная, а как необходимая,
т. е. как законосообразная, т. е. как могущая
стать объектом научного исследования.
Таким образом, исторический материализм, не переставая указы-
вать на то, что обстоятельства изменяются людьми, в то же
время впервые дает нам возможность взглянуть на про-
цесс этого изменения с точки зрения
науки. И вот почему мы имеем полное право сказать, что
материалистическое объяснение истории дает необходимые про-
легомены для всякого такого учения о
человеческом обществе, которое захочет
выступить   как   наука...

[68] В первобытном обществе, не знающем разделения на
классы, производительная деятельность человека непосред-
ственно влияет на его миросозерцание и на его эстетический
вкус...

[81—82] Если бы мы захотели кратко выразить взгляд
Маркса—Энгельса на отношение знаменитого теперь «основа-
н и я» к не менее знаменитой «н а д с т р о й к е», то у нас полу-
чилось бы вот что:

  1. Состояние    производительных   сил;
  2. Обусловленные им экономические   отношения;
  3. Социально-п олитический строй, выросший на
    данной экономической «основе»;
  4. Определяемая частью непосредственно экономикой, а ча-
    стью всем выросшим на ней социально-политическим строем
    психика   общественного  человека;
  5. Различные идеологии, отражающие в себе свой-
    ства этой психики...

[98] Возьмем для примера наш современный аграрный вопрос.
Умному помещику — кадету «принудительное отчуждение
земли» может казаться более или менее, — т. о. обратно пропор-
ционально величине «справедливого вознаграждения», — печаль-
ной исторической необходимостью. А вот крестьянину,
стремящемуся  достать «землицы», более или менее печальною

458

необходимостью будет представляться, наоборот, только это
«справедливое вознаграждение», а само «принудительное отчуж-
дение» непременно покажется ему выражением его свободной
воли и самым драгоценным обеспечением его свободы.

Говоря это, мы касаемся, может быть, самого важного пункта
в учении о свободе, пункта не упомянутого Энгельсом, конечно,
только потому, что человеку, прошедшему школу Гегеля, этот
пункт понятен и без всяких пояснений..,

Фейербах и Дицген. 24 *.

Пометки сделаны не ранее мая

1908 г.

Впервые напечатаны частично

в 1933 г. в Ленинском

сборнике XXV

Полностью напечатаны в 1958 г»

в 4 издании Сочинений        Печатаются по подлиннику

В. И. Ленина, том 38

* Имеется  в  виду  24  стр. книги  Плеханова  (см. настоящий том,
стр. 455). Ред.

459

В. ШУЛЯТИКОВ. «ОПРАВДАНИЕ КАПИТАЛИЗМА

В ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКОЙ ФИЛОСОФИИ.

ОТ ДЕКАРТА ДО Э. МАХА»212

МОСКВА, 1908

[5—10] В интеллигентских кругах установилось тради-  sic!

ционное отношение к философии... Философские идеи пред-
ставляются слишком мало и слишком слабо связанными
с какой бы то ни было классовой подпочвой...

Того же взгляда придерживаются весьма и весьма многие
марксисты. Они убеждены, что в рядах пролетарского авангарда
допустимо пестрое разнообразие философских воззрений, что
не имеет большого значения, исповедуют ли идеологи пролета-
риата материализм или энергетику, неокантианство или махизм...

неверно

неверно!

Придерживаться изложенного взгляда зна-
чит впадать в наивную, прискорбнейшую ошиб-
ку... Все без остатка философские термины
н формулы, с которыми она* оперирует,... слу-
жат |ей| для обозначения общественных классов,
групп, ячеек и их взаимоотношений. Имея дело
с философской системой того или другого бур-
жуазного мыслителя, мы имеем дело с картиной

классового   строения   общества, нарисованной

помощью условных знаков и воспроизводящей
социальное profession de foi известной буржуазной
группы...

Нельзя принимать эти картины за нечто такое, что можно
было бы утилизировать и согласовать с пролетарским мировоз-
зрением. Это значило бы впадать в оппортуни
зм, пытаться соче-
тать несоче
таемое...

... Первый, блестящий  опыт  подобной   переоценки    sic!

имел   место   ещё   несколько   лет   тому   назад. Статья

* философия. Ред.

460

тов. А. Богданова «Авторитарное мышление» * открывает,
!1 несомненно, новую  эру в  истории философии: после
появления этой статьи, спекулятивная философия по-
теряла право оперировать со своими двумя основными

экий
вздор!

понятиями  «духа»   и  «тела»; было   установлено, что

последние сложились на фоне авторитарных отношений
и антитеза между ними отразила социальную анти-
тезу — антитезу организующих «верхов» и исполнитель-
ских «низов». С изумительной последовательностью
буржуазная критика замалчивала работу русского
марксиста...
При   таких   условиях   социально-генетический   анализ

философских понятий и систем является не только жела-
тельным, но прямо-таки необходимым. Задача из весьма и
весьма нелегких и сложных.... Современные модные системы,

например, неокантианство или махизм...

Наш очерк предназначается не для ограниченного круга
специалистов... К философии обнаруживает интерес де-
мос... Наше изложение носит несколько элементарный
характер... Защищаемая нами точка зрения... может быть
легче усвоена, если будет иллюстрирована не громоздким,
а экономно подобранным материалом...

I
ОРГАНИЗУЮЩИЕ И ОРГАНИЗУЕМЫЕ «НАЧАЛА»

[11—14] Явилось экономическое неравенство: организаторы по-
степенно превратились в собственников орудий производства **,

принадлежавших некогда обществу...                 

Производственные отношения [«авторитар-

??

вот и ясен
вздор!!

ного»]   общества... Первобытный   [дикарь]

всюду начинает усматривать проявление ор-
ганизаторской воли. «... Исполнитель доступен

* Помещена в сборнике его статей «Из психологии общества».
** В данном случае, мы несколько отступаем от объяснения, предло-
женного тов. Богдановым: тов. Богданов не придает последнему обстоя-
тельству значения, которое оно, несомненно, имело, даже не выдвигает
его. О данном вопросе мы имели случай говорить в другом месте:
«из исто-
рии и практики классовой борьбы» (в главах, посвященных генезису коман-
дующих классов). Изд. С. Дороватского и А. Чарушникова,

461

Беллетристика
и голая фраза.

внешним чувствам — это физиологический
организм, тело; организатор им недоступен,
он предполагается внутри тела; это — духов-
ная личность»...

Очень уже „обще"!! Фразы. Дикарь и первобытный
коммунизм смазаны. Материализм и идеализм в Греции
тоже.

Понятие   о   духе   приобретает   все   более
и более отвлеченный характер.

Когда   в   истории   греческой   философии


только
идеализм!

был поставлен знаменитый вопрос: как воз-
можно, чтобы из чистой, неизменной, немате-
риальной субстанции вытекало многообразие
переходящих явлений материального мира? в
каком отношении «бытие» находится к «ста-
новлению»? — это не было, вопреки уверениям
всевозможных историографов философии, выс-
шим полетом благородной человеческой мысли,

наибескорыстнейшим усилием, направленным
к тому, чтобы разгадать величайшую тайну
мироздания и тем на вечные времена осчаст-
ливить род человеческий. Дело обстояло куда
проще! Подобная постановка вопроса говорила
не о чем ином, как о том, что в греческих
городах процесс общественного расслоения
зашел далеко, что пропасть между социаль-
ными «верхами» и «низами» сделалась более
глубокой и старая идеология организаторов,
отвечавшая менее дифференцированным обще-
ственным отношениям, потеряла свое право
на существование. Прежде, при всем различии
субстанции и мира явлений, непосредственная
связь между ними не возбуждала сомнений.
Теперь наличность этой связи отрицается.
Субстанция и мир явлений объявляются несоиз-
меримыми величинами. Сношение между ними
возможно лишь через ряд промежуточных
звеньев. Или, выражаясь более философским
языком, их взаимоотношения мы не можем
установить ни помощью чувств, ни помощью
обычного   мышления: для   этого   требуется

содействие какой-нибудь особой «идеи», особой
интуиции.


так, так.
И греческий
материализм?

а скептики??

462

II
ОРГАНИЗУЮЩИЕ И ОРГАНИЗУЕМЫЕ «НАЧАЛА»
В ПЕРИОД МАНУФАКТУРНОГО ПРОИЗВОДСТВА

[15—17] Этот же вопрос, — вопрос о несоизмеримости духовного
и материального «начал», об отсутствии между ними непосредст-
венной связи был выдвинут и решался первоучителями новой
философии...
        

О спиритуалистических симпатиях Ренессанса и последую-
щих эпох обыкновенно упоминают вскользь, но они очень ха-
рактерны *...

экий
вздор

Средневековый ремесленник, будучи организатором,
в то же время выполнял и исполнительские функ-
ции — работал вместе со своими подмастерьями. Ману-
фактурист-буржуа знает функции только одного типа:
он — организатор чистой воды. В первом случае почва
для того дуалистического «способа представления фак-
тов», который выяснил тов. Богданов, правда, дана, но

все же антитеза организатора и исполнителя несколько
завуалирована, и потому соответствующая ей, в области

напр., обу-
ченные и
обучающие-
ся
при них

к стр. 19

идеологии, антитеза духовного и телесного, активного и
пассивного начала не могла вылиться в резкую форму...
В мастерской средневекового ремесленника не было
места для представителей так называемого необученного,
неквалифицированного труда. В мануфактурной мастер-
ской работа им находится. Они составляют «нижний
. пласт». Над ними располагаются другие пласты, другие
рабочие группы, различающиеся между собой по степени
квалификации. Уже в их среде образуются некоторые ор-
ганизаторские наслоения. Идя далее по восходящей
лестнице звеньев, мы видим группы заведующих техни-
ческой постановкой предприятия и администраторов.
Владелец предприятия «освобожден», таким образом, не
только от всякого физического труда, но и от многих
чисто организаторских обязанностей...

[19] В противоположность средневековым мыслителям,
«отцы» новой философии уделяют в своих системах миру
преходящих явлений очень много внимания, подробно

это не в том
духе, что
у тебя
213


* Напомним, что   Маркс   в I т. «Капитала»  и
К. Каутский отмечают зависимость
между абстракт-

ными  религиозными  воззрениями  и  развитием  то-
варного производства.

463

кто? См.
стр. 17

вздор!

NB

изучают его строение, развитие, законы соотношения его
частей, создают натурфилософию. Та же самая «возвы-
шенная» позиция руководителей мануфактурных пред-
приятий, которая внушила отцам новой философии
«чистую» идею организаторской воли, подсказала им,
равным образом, механическое объяснение процессов
материальной действительности, т. е. процессов, имеющих

место в среде организуемой массы.

Дело в том, что руководитель мануфактурного пред-
приятия — лишь конечное звено в довольно длинной
цепи организаторских звеньев. По отношению к нему
остальные организаторы являются подчиненными и,
в свою очередь, противостоят ему, как организуемые.
... Но поскольку их роль отлична от роли главного руко-
водителя, поскольку она сводится к участию в техниче-
ской работе, от каковой главный руководитель «освобо-
дился», постольку их «духовный» характер стушевы-
вается, постольку   их   деятельность  оценивается, как

деятельность «материи»...

[21—24] Буржуазная система вообще двуликий Янус...
Правда, решительную формулировку дуализма мы нахо-
дим лишь в картезианстве, — системе, созданной как раз
на заре новой хозяйственной эры; правда, последующие
философские системы, начиная со спинозовской, объяв-
ляют картезианское противоположение бога и мира,
духа и тела противоречивым.... Не о торжестве над дуа-
листической точкой зрения свидетельствуют, в свою
очередь, материалистические и позитивные системы бур-
жуазной философии. Разница между буржуазной мета-
физикой и буржуазным «положительным мировоззрением»
не так велика, как это с первого взгляда может показаться.
... Атака со стороны материализма направлена не против
основной предпосылки, выдвинутой метафизикой: понятие
об организующей воле материализмом не зачеркивается.
Оно фигурирует лишь под другими наименованиями:
«дух» заменяется, например, «силой»...

В этом опошле-
нии истории
философии
совсем забыта
борьба буржуа-
зии с феода-
лизмом.

В XVII в., в дни своих «бурных
стремлений», английская буржуазия про-
поведовала учение, согласно которому все
в мире должно объясняться как движение
материальных частиц, совершающееся с ме-

ханической   необходимостью. Английская
буржуазия  закладывала тогда  фундамент

464

крупнокапиталистического хозяйства... Весь мир изо-
бражался ими в виде организации материальных
частиц, соединяющихся согласно имманентным зако-
нам...

Подобными   же   трактатами   наводняла   книжный
рынок французская  буржуазия во  вторую  половину

не от-
сюда

XVIII ст.... А что такое внутреннее строение предприя-
тий, мы знаем: это царство материи и механических
процессов. Отсюда обобщение: человек — это машина,
природа — это машина..

Движение материи обусловливается ею самой, точнее, ее соб-
ственной силой (Гольбах). Организаторская воля опять, как
видите, весьма преобразилась, но наличность ее констатируется
и признается безусловно необходимой.

... Мануфактуристы | не | выступали в качестве революционных
«штурм-унд-дренгеров»...

А их борьба с поповщиной? Исказил историю Шуля-
тиков!

NB
экий вздор!
пролета-
риат-
материя

вздор


ш
КАРТЕЗИАНСТВО

[25—29] Организуемые нуждаются в организа-
торе...

Промежуточные организаторские звенья — «ин-
дивидуальные души» могут выполнять свою орга-
низаторскую роль лишь при наличности верховного
организаторского центра. Лишь последний приводит
их   в   соприкосновение   с   пролетариатом — «мате-

рией» — в рамках организованного целого, ману-
фактурной мастерской...

Декартово понятие о человеке есть не что иное,
как дальнейшее распространение определенной
формы мышления, «определенного способа пред-
ставления фактов, определенного типа их соеди-
нения в психике». Мы видели, что мир, в системе
Декарта, организован по типу
мануфактурного пред-
приятия...

Мы имеем дело с культом умственного труда...

Я — организатор и, как таковой, могу сущест-
вовать, только выполняя организаторские функ-
ции, а не исполнительские: вот что означает декар-

465

тово утверждение, если его перевести на язык классо-
вых отношений...

Обычное, наивное воззрение представляет внешний
мир таким, каким он рисуется сквозь призму чувств...

а „идеи"
Платона

Понятие  о  рабочем  только  как  о  шорнике  или
только как об обойщике уступает место понятию о ра-
бочем  вообще. Профессия   «сущности»   рабочей  силы

более не составляет...

[31—33] Время, объясняет Декарт, нельзя считать свойством
материи: оно «модус мышления», родовое понятие, создаваемое
последним...

Философия отныне — верная служанка капитала.... Пе-
реоценка философских ценностей определялась передви-
жениями в организаторских верхах и организуемых
низах. Новые организаторы, новые организуемые — новые
понятия о боге и душе, новые понятия о материи...

IV
СПИНОЗА

[37] Всякое сношение души и тела только через бога. Всякое
сношение промежуточных организаторских звеньев с организуе-
мой массой только с санкции верховного организатора!...

... Движение материи и деятельность души лишь две стороны
одного и того же процесса. Ни о каком взаимодействии между
душой и материей не может быть и речи.

[41—42] Опыт, чувственное восприятие для него непременное
условие познания вещей...

Но... когда Спиноза умер, то, как известно, погребальную
колесницу, везшую его останки, с большой помпой провожал
fine fleur голландской буржуазии. Л если мы познакомимся
поближе с кругом его знакомых и корреспондентов, то опять

встретимся с fine fleur'oM — и не только голландской, но и все-
мирной — буржуазии.... Буржуазия чтила в Спинозе своего
барда.

Спинозовское миропонимание — песнь торжест-
в
ующего капитала, — капитала, все поглощающего,
вс
e централизующего. Вне единой субстанции нет
бытия, нет вещей: вне крупного, мануфактурного
предприятия производители существовать не могут..,


ребяче-
ство

466

ЛЕЙБНИЦ

фразер-  

ство

[45] Бог Лейбница — собственник образцово поставленного предприятия и сам превосходный организатор...

объяснил!
Материализм
примитивный
a la
L о r i а

а реляти-
визм у
греков


VI

БЕРКЛИ

[51] Периоду Sturm und Drang'a англий-
ской капиталистической  буржуазии отвечал

  1. материализм Гоббса. Почва для мануфактуры
    расчищена, для мануфактуристов наступают
  2. более спокойные времена: материализм Гоббса
    сменяется половинчатой системой Локка.
    Дальнейшее укрепление позиции мануфактуры
  3. обусловливает возможность антиматериали-
    стических выступлений.

[56] «Притяжение и отталкивание рабочих
должно производиться без всяких препятст-
вий»: в воспринимаемых комплексах никаких
решительно абсолютных элементов нет.
Все —
относительно.

VII
ЮМ

глухо и
неточно

[61] Родство же его со всеми фигуриро-
вавшими в предыдущих главах мыслителями
несомненно...

Позиция философского скептицизма, заня-

тая Юмом, отвечает именно подобному пред-
ставлению о капиталистическом организме.

Вали в кучу! и идеализм и скептицизм, все „отвечает"
мануфактуре! Прост, очень прост т. Шулятиков.

467

IX

?а Фихте?
Фихте?

ФИХТЕ, ШЕЛЛИНГ, ГЕГЕЛЬ

[81]   Возникают  системы
объективного идеализма...

так называемого

[88] Объективные идеалисты...

вздор

а понятие

„движения"?

[94] Но мы знаем, что во всех системах бур-
жуазного миропонимания «материя» считается
началом подчиненным (даже у материалистов,

которые, повторяем, отмечают его подчиненное
положение, вводя понятие «силы»)...

экий
вздор

[98—99] От антитетического метода Фихте и учения Шеллинга о потенцировании один шаг до гегелевской диалектики. И по поводу нее, после всего сказанного в настоящей главе об антитетическом методе, нам остается сделать несколько дополнительных замечаний. «Реальная подоплека» диалектики нами уже выяснена.

Фихте —

объективный

идеалист!!!

Гегель лишь полнее обосновал теорию раз-
вития путем «противоположностей», намечен-
ную  двумя  другими объективными  идеали-

стами...

Нововведение, сделанное Гегелем, подчер-
кивает следующий факт из области «реаль-
ных» отношений. Дифференциация функций
и   ролей   в   мануфактуре   достигает   своего

maximum'a. Идет

| расслоение |

экий вздор!

ккаждой отдельной исполнительской и каждой отдельной организаторской группы. Функции, принадлежавшие какой-либо одной определенной группе, распределяются между различными, вновь образующимися группами. Каждая группа дробится, выделяет из себя новые. И идеолог мануфактуристов учитывает этот процесс дробления, как процесс внутреннего развития того или иного «начала»...

х

ВОЗРОЖДЕНИЕ «МАНУФАКТУРНОЙ» ФИЛОСОФИИ

экий
вздор!

[100—102] Умозрительная философия теряет
кредит в буржуазном обществе. Правда, это
происходит не сразу. Но не сразу и машина
завоевала территорию промышленности..,

468

Чем объясняется положительный характер новых
идеологических   систем?   простым   законом   контрастов,  стремлением  «сделать  обратное»  тому,  что составляло «символ веры» вчерашнего дня?..

Индивидуализированные   «комплексы» — Иван,   Петр, Яков исчезают. Вместо них появляется в мастерских рабочий вообще.

«Материи» возвращаются экспроприированные у нее «качества»...

Материя реабилитируется. Буржуазное общество

вводит культ нового кумира — «среды»...  Правда,

при этом не упускается из виду, что, как-никак,

экий

вздор!

материя    остается    материей,    т. е.    организуемой

массой, и как таковая существовать без «руково-
дителя» не может. И к материи прикомандировы-
вается в качестве специалиста по части организатор-
ских обязанностей «сила». Пишутся трактаты о Stoff
und Kraft (о «материи и силе»)...

экий
вздор

[104] Сравнение новейшей организации фабрик
с внутренним строением мануфактуры уже a priori
диктует ответ: новая разновидность буржуазного
миропонимания должна воспроизводить существен-
ные черты миропонимания мануфактурной эпохи...
[106] Неокантианство сменяется «поворотом» к системам
«докантовского» мышления.

XI

В. ВУНДТ

NB

[108] «...объекта никогда нельзя отделить от
представления и представления
от объекта»...

[ИЗ—114] Приведенные рассуждения-уже доста-
точно ярко обрисовывают Вундта как философа, ста-
вящего своей задачей борьбу с материализмом или,
выражаясь модным термином «tFberwindung des Ма-
terialismus», «преодоление материализма», — и при
атом не заявляющего себя на стороне той школы,
которая считается традиционной противницей по-
следнего...

вздор

В области философии о подобном уравнивании
промежуточных организаторских звеньев и пред-
ставителей «физического» труда, «низших испол-
нителей» говорит именно стремление охарактеризо-
вать «субъект» и «объект», «психическое» и «физиче-
ское» как нечто, составляющее
«нераздельное» целое,
стремление свести антитезу между названными явле-
ниями к познавательной фикции. Учение Авенариуса.

469

это верно,

но не так

сказано

ха-ха!
эклектик

неправда

о принципиальной координации, учение Эрнста Маха
об отношении психического к физическому, учение
Вундта о представлениях — объектах — все это.
учения одного порядка...

[116]   До сих пор монистическим взглядам Вундта нельзя было отказать в известной выдержан-
ности. Нельзя, равным образом, заподозрить его в
идеалистических симпатиях...

[118] Именно такого рода скачок совершает Вундт, выдвигающий вслед за учением о «представлениях-объектах» свои
рассуждения о «психофизическом параллелизме»...

[121] «Атрибуты» превращаются в «ряды», но
это — реформа, в сущности, больше словесного ха-
рактера...

верно

[123—124] За духовным началом утверждается
примат...

Все телесное имеет обязательно свой психиче-
ский коррелят.
Ни один рабочий, какую бы про-
стую функцию он ни выполнял, не может произ-
водить никаких продуктов, не может найти приме-
нения для своей рабочей силы, не может существо-
вать, не состоя под непосредственным, детальным
«руководством» известного организатора...

...Но психический ряд — это «организаторы»,
а «сопутствие» последних означает для «физического'
ряда» — для рабочих не что иное, как зависимость...

[128—131] Итак, философия должна, по мнению
Вундта, перешагнуть границы опыта, «дополнить»
последний. Требуется продолжать философский ана-
лиз до тех пор, пока мы не получим идеи
един-
ства,
охватывающей оба не зависящие друг от
друга ряда. Высказавши подобный взгляд, Вундт
спешит сейчас же сделать важную для него ого-
ворку: он заявляет, что единство мира может мы-
слиться нами
или как единство материальное или
как единство духовное: третьего решения проблемы
не существует...

Свою идею всеобщего единства Вундт отказывается на-
звать субстанцией. Он определяет ее, как идею чистого разума,
т. е. в кантовском духе. Как кантовский бог есть идея высшего
«формирующего», несубстанционального начала, так и вундтово
в
сеединство есть идея несубстанцпонального целого, благодаря которому все явления получают жизненный смысл, непреложную
Ценность. В свете этой идеи исчезает   «пустое и безотрадное»

470

мировоззрение, видящее во внешнем распорядке явлений, в их
механической связи истинную сущность последних. Вместо него
мы усваиваем взгляд на космический механизм, как на внешнюю
оболочку духовной деятельности и творчества...

При этом Вундт усиленно подчеркивает элемент акту-
альности.
Идея всеобщего единства, «мироосновы» сво-
дится у него к идее
всеобщей воли...

Мы позволим себе не вдаваться в разбор предложенной им
формулировки, не будем выяснять его теории «волюнтаризма»...

вздор!

А Шопенгауэр?

... Следовательно, идеологи современного
авангарда капиталистической буржуазии не
могут говорить ни о каких «постоянных»
организуемых началах, а, напротив, должны
характеризовать последние, как нечто в выс-
шей степени изменчивое, нечто, вечно нахо-
йящееся в состоянии движения...

неточно

правда!

верно

это так

ой ли??


XII

ЭМПИРИОКРИТИЦИЗМ

[133—142] Критика Вундта не имела сокру-
шающей силы, била в воображаемую цель. Вы-
ступление Вундта и последовавший затем ответ
из лагеря учеников Авенариуса * не знамено-
вали собой столкновения миропонимании,
принадлежащих двум различным классам или
двум крупным группам одного и того же
класса. Социально-экономической подоплекой
означенного философского состязания явля-
лась, в данном случае, сравнительно незначи-
тельная разница между наиболее передовыми
и несколько менее передовыми типами новей-
ших капиталистических организаций...

Мы должны сказать больше: эмпирио-
крптическую философию следует понимать,
прежде всего, как апологию названной идеи.
Понятие функциональн
ой зависимости есть
отрицание зависимости причинной...

Потом Willy,

Petzoldt (дважды),

Kleinpeter 214


Первым ответил Карстаньен,

471

Конечно, но из
этого не следует,
что функциональ-
ность не может
быть
видом при-
чинности.

Вывод Геффдинга следует, в общем, при-
знать правильным. Неудачна лишь его ссыл-
ка на «мотивы целесообразности»: мотивы эти
туманны и неопределенны.

Авенариус, в данном случае, делал лишь
уступку материалистической фразеологии,
уступку, обусловленную его социальной пози-
цией.... По сравнению с вульгарным спиритуа-
лизмом, воззрения «параллелистов» могли
многим показаться материалистическими. То

гм?
ложь!

почему?

этого ты

не понял!

ага!

же самое и относительно воззрений эмпирио-
критицизма. Возможность сближения их с ма-
териализмом особенно велика... И среди
широких слоев читающей публики об эмпи-
риокритицизме сложилось мнение, как о мате-
риалистической   школе. Более   того, даже

специалисты-философы ошибочно судят о нем:
сам патриарх новейшей философии, Вильгельм
Вундт, назвал его «материализмом». Наконец,
что всего интереснее, и эмпириокритики, от-
межевываясь от материализма, в то же время
пользуются иногда его терминологией, а иногда
даже начинают как бы колебаться в своих
антиматериалистических   взглядах...

Такова реальная подоплека, подсказавшая эмпириокрити-
цизму мысль о классификации человеческого познания, осно-
вывающейся на принципе классификации «биологической». Но
с материализмом подобная «биология», повторяем, ничего об-
щего не имеет...

Дуализм — учит Авенариус — есть плод известного про-
цесса нашего абстрагирующего мышления — «интроекции»...

Но антитеза «внешнего» и «внутреннего» мира — чистейшая
фикция.

Анализ этой антитезы чрезвычайно важен, он должен
привести к обоснованию монистического мировоззрения. Ком-
ментаторы философской системы Авенариуса усиленно под-
черкивают данное обстоятельство. «Раскрытием недопустимо-
сти интроекции — заявляет один из них *, достигаются две
цели... »

* Рудольф Влассак; цитир. у Маха в «Анализе ощущений», стр. 52,

472

ой, подозри-
тельно! Де-
шевые объяс-
нения без
анализа
сути!

... Подчиненный организатор, если стать на
его «абсолютную» точку зрения, т. е. если смо-
треть на него как на организатора, не зави-
сящего от управляющей им «воли», в лице ра-
бочих имеет перед собой также только «вещь»,
или «тело». Но возьмем второй случай: подчинен-
ный организатор является для верховной «воли»
не только организуемым, но и организующим...
Бывший «объект», превращенный теперь в «субъ-
ект», «организует» материю: человек вмещает в себе дерево, но дерево преобразованное, «представление» о дереве... «... Полнота человеческого опыта» доказывается и учением Авенариуса о принципиальной координации...

У Авенариуса, как и у Вундта, «ряды» оказываются, в сущ-
ности, «несоизмеримыми». И вместо материалистического миро-
понимания, которого следовало бы ожидать, считаясь с категори-
ческими заявлениями о «полноте опыта», на сцену выдвигаются
воззрения, свидетельствующие об идеалистических симпатиях

эмпириокритицизма...

правда!

Но на пути идеалистических построений
Вундт
и Авенариус расходятся. Автор «Систе-
мы философии» обнаруживает пристрастие к
«кантианским» мотивам. Автор «Человеческого
понятия о мире» высказывает взгляды, при-
ближающие его к позиции, которую некогда
занимал Беркли.

Спешим оговориться. Мы не намерены вовсе
утверждать, что произведения клойнского епи-
скопа определили точку зрения Авенариуса,
что они оказали непосредственное влияние на

правда!

последнего. Но сходство идеалистических по-
зиций обоих философов несомненно. Об этом
сходстве говорит уже упомян
утое нами учение
о принципиальной координации, взятое в це-
лом.

Тут у Шуля-
тикова недо-
разумение.

С такой же прямолинейностью, как и Бер-
кли, Авенариус выставляет тезис: вне субъекта
нет объектов. Каждая «вещь» должна непре-
менно «относиться» к центральной нервной
системе, играющей роль функционального
центра...

[144—149] Верховный «руководитель» не фи-
гурирует даже ни в виде кантианской идеи ра-
зума, кантианской «формы», ни в виде вундтов-
ского «всеобщего единства». Однако он все же
имеется, все же является главным элементом

473

философской системы. Все явления рассматри-
ваются именно
с его точки зрения. Его «незри-

мое» присутствие постулируется необычайно
высокой оценкой организаторского начала,
выдвигаемой наряду с представлением об ор-
ганизуемых организаторах. И в той
общей кар-
тине мира, которую дают философские рассуж-
дения Авенариуса, на первый план выступает
как
раз организаторский характер организую-
щих факторов...

Мир представляет у Авенариуса агломерат
центральных нервных систем. «Материя» аб-
солютно лишена всяких «качеств», как «пер-
вичных», так и «вторичных», некогда считав-
шихся ее неотъемлемой принадлежностью.
Решительно все в материи определяется «ду-
хом», или, по терминологии автора «Критики чи-
стого опыта», центральной нервной системой...

Точка зрения идеализма в стиле Беркли
проводится автором «Критики чистого опыта»
с большой последовательностью...

... Учение Маха о «я», как логическом
символе...


biеn! *

гм? гм?

недо-
разу-
мение

NB

Подобно Авенариусу, Мах знает два
«ряда» — психический и физический (два вида
сочетаний элементов). Как и у Авенариуса, эти
ряды несоизмеримы и в то же время предста-
вляют собой не что иное, как фикцию нашего
мышления. Попеременно выдвигается то мони-
стическая, то дуалистическая точка зрения:
попеременно промежуточные организаторские
звенья характеризуются то как организуемое,
то как организующее начало. И, как у Авена-
риуса, в конечном итоге, провозглашается
диктатура «организаторской воли». Рисуется
идеалистическая картина мира: мир — это
комплекс
«ощущений».

Возражение Маха нельзя назвать удачным.
Центральное понятие его философской систе-
мы, знаменитое «ощущение» вовсе не является

отрицанием не только организаторского, но и


недора-
зумение
ага!

недора-
зумение

* — хорошо!  Ред.
17     том 29

474

вздор!


верховного организаторского начала... Кри-
тика представления об «я» продиктована Маху
взглядом на подчиненных организаторов, как
на организуемую «массу»...

NB


Наряду с умозрительными построениями Вундта,
Авенариуса, Маха мы могли бы, например, подверг-
нуть анализу взгляды таких видных представителей
новейшей западноевропейской философии, как Ренувье,

Брэдли или Бергсон...

Область философии — настоящая «Бастилия» буржуаз-
идеологии... Необходимо иметь в виду, что, с своей

стороны, буржуазные идеологи не дремлют и укрепляют
свою позицию. Они даже проникаются в настоящее время
уверенностью в том, что позиция их совершенно непри-
ступна. «Идеалистические» симпатии некоторых литерато-
ров, стоящих под знаменем марксизма, в свою очередь,
создают особенно благоприятную почву для подобной уве-
ренности...

ОГЛАВЛЕНИЕ

XI. Вундт. | Оствальд |         107


| нет

в

книге |

Вся книга — пример безмерного опошления материа-
лизма. Вместо конкретного анализа периодов, формаций,
идеологий
голая фраза об „организаторах" и до смеш-
ного натянутые, до нелепости неверные сопоставления.

Карикатура на материализм в истории.

А жаль, ибо есть стремление к материализму.

Замечания написаны не ранее
1908 г.

Впервые напечатаны в 1937 г.

в журнале
"Пролетарская Революция» № 8


Печатаются по подлиннику

475

АБЕЛЬ РЕЙ. «СОВРЕМЕННАЯ ФИЛОСОФИЯ»215

ПАРИЖ, 1908

ПРЕДИСЛОВИЕ

[6—7] Наука, плод познания и разума, служит только для обес-
печения нашей действительной власти над природой. Она только
говорит нам, как использовать вещи, но ничего не говорит об их
сущности...

Таким  образом, моя  главная    задача    в  настоящей
работе   заключалась   в   противопоставлении  двух   точек

NB

зрения: положительной, «наукообразной» и «прагматиче-

ской». Я старался при этом быть, по возможности, беспри-
страстным...

ГЛАВА   I

СОВРЕМЕННЫЙ ЦЕНТР ФИЛОСОФСКИХ ДИСКУССИЙ

§ 5. основное противоречие современной
философской мысли

NB

[28—29] Каковы же, при современной постановке
общей философской проблемы, возможные альтернативы?
Альтернатива может быть только одна, ибо все дело в
том, чтобы сохранить в возможно более тесном единстве
науку и практическую деятельность, не жертвуя одной
ради другой, не противопоставляя их друг другу. Значит,
либо практическая деятельность будет выводиться из нау-
ки, либо, наоборот, наука из практической деятельности...
В одном случае мы получим системы рационалисти-
ческие, интеллекту алистические и позитивистские —
догматизм науки. В другом случае получим системы
прагматизма, фидеизма или активной интуиции (вроде
бергсоновской) — догматизм действия. Согласно первым
системам надо знать, чтобы действовать: познание произ-

476

водит действие. Согласно вторым знание руководствуется
потребностями действия: действие производит познание.
Но да не подумает читатель, что эти последние системы
хотят воскресить презрение к науке и философию невеже-
ства. Нет, лишь после серьезного исследования, на основе
научной, зачастую превосходнейшей эрудиции, глубоких
критических размышлений о науке и даже энергичного
«мысленного вживания в науку», как любят выражаться
некоторые из этих философов, приходят они к выведению
науки из практики. Если они тем самым умаляют науку,
то непреднамеренно; многие из них думают, наоборот,
выявить таким путем всю ее ценность...

§ 6. ИНТЕРЕС СОВРЕМЕННЫХ ФИЛОСОФСКИХ СПОРОВ

[33—35] Допустим, однако, на минутку, что тезис праг-
матизма правилен и что наука есть только особое искусство,
техническое средство для удовлетворения известных по-
требностей. Что тогда получится?

Прежде всего, истина сведется к пустому слову. Истин-
ное положение окажется рецептом для успешного искус-
ственного приема. А так как имеется несколько прие-
мов, способных обеспечить нам успех при одних и тех же
обстоятельствах, так как у разных индивидов потребности
весьма различны, то мы должны будем принять тезис праг-
матистов: все предложения и рассуждения, приводящие
нас к одним и тем же практическим результатам, равно-
ценны и одинаково истинны, все мысли, дающие прак-
тический результат, законны в равной мере. Из этого
нового смысла слова «истина» вытекает, что наши науки
суть чисто случайные построения, что они могли бы быть
совершенно иными и все-таки столь же истинными, т. е.
столь же пригодными в качестве орудий действия.

Банкротство науки как реальной формы знания, как
источника истины — вот первый вывод. Законность дру-
гих методов, весьма отличных от методов интеллекта и
разума, каково, например, мистическое чувство,
вот второй
вывод. Ради этих-то выводов и была в сущности построена
вся эта философия, которая по видимости увенчивается
ими...

Как легко в таком случае обратить против этих вольно-
думцев их же собственное оружие. Научные истины! Но
ведь это истины только по названию. Это тоже верования,
и к тому же верования низшего порядка, верования, кото-
рые могут быть использованы только для материального

477

NB

действия; они имеют лишь ценность технического орудия.
Вера ради веры, религиозный догмат, метафизическая или
моральная идеология гораздо выше их.
"   Во всяком случае им нечего стесняться перед наукой, потому что ее привилегированное положение рухнуло.

И   действительно, большинство   прагматистов   спешит

NB

восстановить в его правах, в противовес научному опыту,
моральный опыт, опыт метафизический и в особенности опыт

религиозный...

[37] Для метафизиков это настоящая находка. Наряду с ре-
ставрацией религии прагматизм способствует реставрации мета-
физики. После Канта и Конта позитивизм мало-помалу захватил
в течение XIX века почти всю область познания...

[39—40] Итак, прагматистская позиция, равно как и другие
позиции, которые, не будучи столь же философскими, оригиналь-
ными и интересными, приводят, однако, к сходным выводам,
всегда имеют своим последствием реабилитацию отживших нор-
мативных форм человеческой мысли, победоносно вытеснявшихся
с середины XVIII века научным позитивизмом, — реабилитацию
религии, метафизики, морального догматизма, т. е. в сущности
социального авторитаризма. Вот почему это один из двух полю-
сов, между которыми колеблется все современное мышление,
вся современная философия. Это полюс догматической реакции,
духа авторитарности во всех его формах.

Наоборот, противоположный полюс новейшей философской
мысли, чисто научная позиция, выводящая практику из знания
и поэтому подчиняющая все науке, характеризуется главным
образом стремлением к эмансипации и освобождению. Именно
здесь мы встречаем новаторов. Они — наследники духа Ренес-
санса; их отцами и прямыми воспитателями являются в особен-
ности философы и ученые XVIII века, великого века освобожде-
ния, о котором так правильно говорит Мах: «Тот, кто хотя бы
только по литературе имел возможность приобщиться к этому
подъему и освобождению, навсегда сохранит по отношению
к XVIII веку чувство меланхолического сожаления».

§ 8. МЕТОД. — РЕЗЮМЕ И ВЫВОДЫ
[48—49]  Речь  пойдет  об  ее  [науки]  объективном  значении.

Одни будут думать, что она бессильна исчерпать всю реальность,
которая составляет ее объект, хотя бы они и допускали, с извест-
ной точки зрения, ее необходимость...

478

ГЛАВА   II

ПРОБЛЕМА ЧИСЛА И ПРОТЯЖЕННОСТИ.
КОЛИЧЕСТВЕННЫЕ СВОЙСТВА МАТЕРИИ

8 2. СТАРЫЙ СПОР  МЕЖДУ ЭМПИРИЗМОМ И АПРИОРИЗМОМ

[55] Но выключение всякого эмпирического элемента не есть
ли также недосягаемый предельный случай? Математик, замечают
рационалисты, мог бы по-прежнему умножать богатства своей
науки, даже если бы материальный мир внезапно исчез. Да,
бесспорно, если бы он исчез теперь; но мог ли бы он создать мате-
матику, если бы материального мира никогда не существовало?..

§ 3. СОВРЕМЕННАЯ форма философской проблемы

числа и протяженности. «номиналистская»

и «прагматическая» позиции

[61—62] Бергсон, который, может быть, больше всех

других способствовал распространению этих идей в фи-
лософской литературе, не принял бы без оговорок
выражение «искусственная уловка». В его глазах
наука есть нечто большее и высшее, чем просто уловка
по отношению к материи. Но материя для него не есть

истинная реальность; это — реальность ущербленная,

регрессивная и мертвая. По отношению же к истинной
реальности, живой, духовной и творческой, математика
и наука вообще уже не могут иметь другого характера,
кроме  искусственного  и  символического. Во  всяком
случае остается в силе, что воздействие на материю, а не
познание ее сушности, было той целью, ради которой
математика была создана интеллектом, этим первым
орудием, выкованным под давлением практических потребностей перед лицом материи... Не  математика ли сильнее всех других наук  склоняет  в наши дни некоторые умы к прагматизму, к той софистике прагматизма, каковой является научный агностицизм? Действительно, именно в математике мы чувствуем себя наиболее далекими от конкретного и реального, наиболее близкими к произвольной игре формулами и символами, такой абстрактной, что она кажется пустой...

 § 4. рационализм, логицизм, интеллектуализм

[65] Застывшее и однородное пространство геометра
недостаточно; нужно еще подвижное и разнородное про-
странство   физика. Универсальный   механизм   природы

479

NB

NB

NB

не означает, что в материи нет ничего, кроме геометрии. Он
может, согласно
современным гипотезам, также означать,
что существует еще освобождение или преобразование
энерги
и или движение электрических масс...

§ 5. ОБЩЕЕ  ЗНАЧЕНИЕ ПРОБЛЕМЫ КОЛИЧЕСТВА:
В ОСНОВЕ СВОЕЙ ЭТО — ПРОБЛЕМА РАЗУМА

[74] Прежде всего, не подлежит сомнению, что разум,
как бы он ни был бескорыстен, имеет утилитарную функ-
цию. Ученые не мандарины и не дилетанты. И прагматизм
прав, когда он подчеркивает полезность разума, его исклю-
чительно высокую полезность. Только не ошибается ли
он, утверждая, что у разума нет иной функции, кроме
утилитарной? Не могут ли рационалисты весьма резонно
возразить, что полезность разума тем и объясняется, что,
выводя предложения из предложений, он вместе с тем
выводит друг из друга отношения между фактами природы?
Он позволяет нам тем самым воздействовать на эти факты;
не то, чтобы в этом заключалась его цель, но это вытекает
из него как следствие. Логика и наука о количестве, соз-
даваемые умом, поскольку он просто анализирует воспри-
нимаемые им отношения, распространяют свою власть на
самые вещи, потому что количественные отношения суть
одновременно законы вещей и ума. Если знать значит уметь,
то это не потому, как думают прагматисты, что наука была
создана нашими практическими потребностями и ради них,
так что вся ценность разума только в его пользе, — а
потому, что наш разум, научаясь познавать вещи, дает
нам в руки орудия для воздействия на них...

NB

§ 6. ИДЕИ МАТЕМАТИКА ПУАНКАРЕ

[75—79] Великий математик Пуанкаре* особенно на-
стаивает на этом произвольном характере математики.

Конечно, наша математика вполне соответствует
реальности — в том смысле, что она приспособлена
к символическому выражению известных соотноше-
ний в реальном; она не была, строго говоря, внушена
нам опытом, опыт только послужил уму поводом для
ее создания. Но наша математика, в том виде, как
она постепенно образовалась для удобного выраже-
ния того, что нам надо было выразить, есть лишь
одна из бесконечно многих возможных математик
пли, вернее, частный   случай   некоторой   гораздо

* Poincaré: La Science et l’Hypothese, livre I (Paris, Flammarion).

480

Пуан-
каре

более общей математики, до которой старались под-
няться ученые XIX века. Отдав себе в этом ясный
отчет, мы тотчас же уяснили себе, что математика,
по своей сущности и природе, абсолютно независима
от того применения, которое она получает в опыте,
и, следовательно, абсолютно независима от опыта.
Она — свободное создание ума, наиболее яркое
проявление его собственной творческой силы.

Аксиомы, постулаты, определения, соглашения
все это в сущности синонимы. Поэтому любая из
мыслимых  математик может привести к выводам, которые, будучи  выражены надлежащим образом с помощью подходящей системы соглашений, были бы совершенно так же применимы к реальному...
Эта теория правильно критикует абсолютный рационализм и даже смягченный рационализм Канта. Она показывает нам, что ум вовсе не должен был с неотвратимой необходимостью разработать именно ту математику, которая так хорошо приспособлена для передачи нашего опыта; иначе говоря, математика не есть выражение какого-то всеобщего закона действительности, будем ли мы понимать действительность (разумеется, ту, которая нам дана)  по-декартовски, по-кантовски или еще  как-нибудь иначе. Но  у Пуанкаре этот вывод имеет совершенно другой смысл, чем
в прагматизме.

Некоторые прагматисты и даже все комментаторы Пуанкаре,
которых мне пришлось читать, совершенно не поняли, на мой
взгляд, его теорию. Это превосходный пример интерпретатор-
ского извращения. Они сделали из Пуанкаре — в этом пункте,
как и в других, где их заблуждение еще глубже, — неназванного
прагматиста... Для прагматиста не существует чисто созерца-
тельной и бескорыстной мысли, не существует чистого разума.
Есть только мысль, которая хочет овладеть вещами и с этой целью
искажает свое представление о них в интересах наибольшего
удобства. Наука и разум — служанки практики. У Пуанкаре
же, наоборот, мысль берется до известной степени в аристоте-
левском смысле слова. Мысль мыслит, разум размышляет для
своего собственного удовлетворения; и затем уже сверх того ока-
зывается, что некоторые результаты его неисчерпаемого творче-
ства могут быть полезными нам и для других целей, кроме чисто
духовного удовлетворения.

Пуанкаре
и Кант

Можно не принимать целиком теорию Пуанкаре; но не следует извращать ее, чтобы затем ссылаться на его авторитет. Не обратили достаточного внимания на ее связь с кантианством,

481

из которого она вполне заимствует теорию синте-
тических суждений a priori, с той, однако, ого-
воркой (тут кантовский рационализм представ-
ляется Пуанкаре еще слишком застывшим), что
эти синтетические суждения a priori, на которых
покоится вся наша математика (эвклидовская),
не должны считаться единственными возможными
и необходимыми постулатами рациональной мате-
матики...

§ 7. соотношение математических наук
и других наук о природе

NB

[80] Придает ли теория Пуанкаре опыту то значение,
которое ему, по-видимому, принадлежит? Странное дело!
Мне хотелось бы сказать прагматистам, которые посто-
янно  привлекали  ее  для  своих  целей и пользовались

именем ее автора, как артиллерийским орудием, что я
нахожу в ней очень мало прагматического...

§ 8. указания на общую эволюцию
научного метода и знаний

[87] И если наука развивается затем благодаря своей мате-
риальной полезности, то не следует забывать, что лишь ввиду
своей полезности для ума и ради бескорыстного удовлетворения
разума, стремящегося познать вещи, она высвободилась при
своем зарождении из грубого эмпиризма, сделавшись таким
образом истинной наукой. Она сначала дает нам познание дей-
ствительности и уже только потом позволяет воздействовать на
нее. И она непременно должна дать нам
сперва познание, чтобы
затем позволить нам действовать...

§ 9. идеи маха, разум и приспособление мысли

NB

[90—91] Не дает ли нам это драгоценного указания на
сущность и значение логики и рациональной мысли,
чистой эманацией которых всегда считалась математика?
И, может быть, также на сущность и значение разума?
Мы недалеки здесь от мысли Маха, которого тоже часто

объявляли неназванным прагматистом.

Нам он представляется гораздо более близким к рациона-
лизму—в том смысле, который по нашему мнению следует
отныне вкладывать в этот термин, — к рационализму, который
отнюдь не исключает психологической истории разума с ее изви-
листыми путями, а главное, нисколько не умаляет роль опыта,

482

!

поскольку разум есть лишь кодифицированный опыт и вместе
с тем необходимый и всеобщий кодекс всякого опыта, так что
надо одновременно учитывать и момент эволюции и психологи-
ческую организацию человека...

[93—96] Итак, мы видим, что разум, подвергнутый абст-
рактному анализу в сознании разумного существа, способен
согласоваться при помощи открываемых в нем принципов
и их идеального развития с законами окружающей среды
и способен выражать их. Мы видим далее, что, при данных
свойствах нашего я и среды, разум не может быть иным,
чем он есть: он, стало быть, действительно обладает как
утверждают рационалисты, необходимостью и всеобщно-
стью. Он даже в некотором смысле абсолютен, но только
не в том смысле, как это слово понимается традиционным

рационализмом. Для этого последнего оно означает, что
вещи существуют так, как их понимает разум. С нашей же
точки зрения, наоборот, нам неизвестно, как вещи сущест-

!!

и

NB

Сравни
9 3-94

вуют в самих себе, и поскольку кантовскии или позити-
вистский релятивизм утверждает это, он по-своему прав...
Число и протяженность, несмотря на их отвлечен-
ность, вытекают из природы реального, потому что
реальность есть множественность и протяженность и
потому что отношения между вещами суть
реальные

отношения, вытекающие  из   природы вещей.

Математика, постепенно удаляясь от пространств,
доступных чувственному восприятию и возвышаясь до
пространства геометрического, не удаляется, однако, от
реального пространства, т. е. от  истинных отношений

между вещами. Она скорее приближается к ним. Согласно

NB

данным современной психологии, каждое из наших чувств
дает нам, по-видимому, протяженность и длительность
(т. е. известные связи и соотношения реального)
на свой
собственный лад.
Восприятие начинает элиминировать
этот субъективный момент, зависящий от индивида или
от случайных особенностей видовой структуры: оно
строит однородное и единое пространство и равномерную
длительность, эти синтезы, в которых объединяются все
наши разнообразные чувственные представления о протя-
женном и текучем. Почему бы научной работе
не про-
должать это движение в сторону объективности? Во вся-

ком случае ее строгость, ее точность, ее всеобщность
(или необходимость, что одно и то же) свидетельствует
в  пользу  объективности  ее  результатов. Стало  быть,

483

NB

число, порядок, протяженность могут, вопреки нашим
критицистским и субъективистским навыкам мысли,
рассматриваться как свойства вещей, т. е. реальные от-
ношения, — и тем более реальные, что они постепенно
освобождаются наукой от тех индивидуальных и субъек-
тивных искажений, с которыми они были первоначально
нам даны в непосредственных конкретных ощущениях.
То, что остается после всех этих абстракций, не следует
ли в таком случае с полным основанием считать тем
реальным и неизменным содержанием, которое навязы-
вается существам всех видов с одинаковой необходимо-
стью, потому что оно не зависит ни от индивида, ни от

момента времени, ни от точки зрения?.,

§ 10. ЧЕМУ НАС УЧИТ МАТЕМАТИКА

ощущение
=последнее

[97—98] Психология показывает со своей
стороны, что все наши ощущения (эти непосред-
ственные и последние данные опыта) обладают

одним свойством: экстенсивностью или про-
тяженностью...

Геометрическое пространство есть резуль-
тат абстрактной интерпретации оптического
пространства, — интерпретации, которая ли-
шает индивидуальных свойств, обобщает и
делает более доступными для ума отношения,
заключающиеся в этом оптическом простран-
стве. Мы охотно дополнили бы мысль Маха

Мах+объ-

ективность

утверждением, что цель этой операции — дать
этим отношениям наиболее строгое и точное,
всеобщее и необходимое и, стало быть, объек-

тивное выражение...

[100]  Итак, математика  открывает  нам  отношения между вещами с точки зрения порядка, числа и протяженности.

!!!

Анализируя реальные отношения, существующие между
вещами, наш ум, естественно, приобретает способность
образовывать аналогичные отношения благодаря ассоциа-
ции по сходству. Он может поэтому придумывать и такие
комбинации, которые не встречаются в действительности,
исходя из тех, которые в ней встречаются. Образовав сна-
Чала
представления, являющиеся копиями реального, мы

можем затем образовать такие, которые являются образ-
цами, как в несколько ином смысле говорит Тэн.

484

NB

NB

§ 11. РЕЗЮМЕ II ВЫВОДЫ

[103—105] Абсолютный рационализм имеет как будто
полное основание утверждать, становясь на почву своего
рода идеалистического реализма, что законы разума сов-
падают с законами вещей. Но не ошибается ли он, отрывая
разум от вещей и полагая, что из одного себя, в блестящем
одиночестве, разум черпает познание законов, управляю-
щих вещами?

Да, анализ разума совпадает по своему объему с анали-
зом природы. Да, математика, занимаясь первым, зани-

мается вместе с тем п вторым пли, если угодно, дает неко-
торые элементы, необходимые для второго. Но не прощэ
ли объяснить это тем, что наша психическая деятельность
образуется через приспособление к той среде и к тем прак-
тическим условиям, в которых она должна проявляться?..
Если поэтому имеется огромное различие между абсо-
лютным рационализмом и набросанной выше теорией по
вопросу о генезисе математических понятий, то мы при-
ходим, наоборот, к очень сходным выводам в вопросе о цен-
ности и компетенции математики: эта ценность и эта ком-
петенция
абсолютны, в человеческом смысле слова. Что же

касается сверхчеловеческого смысла и какой-то трансцен-

дентальной точки зрения, то, признаюсь, я еще не проник

в ее тайну и очень мало стремлюсь к этому. Если возможно
достигнуть человеческого понимания вещей, дать их
верный перевод на язык человека, то с меня этого доста-
точно...

Не является ли этот вывод поверхностным и
слишком мелким? Прагматизм, на мой взгляд,

золотая
середина!!

впадает в другую крайность, диаметрально про-
тивоположную той, в которую впал традиционный
рационализм. Этот последний принял конечный
пункт за отправной и перенес свойства результата
на начало. Прагматизм же, наоборот, приближает
конечный пункт к отправному до их полного
слияния и приписывает результату свойства
начала. Не разумнее ли думать, что математика,
возникнув на почве утилитарного антропомор-
физма, постепенно вырвалась за тесные пределы
этого своего первого горизонта? Неустанно совер-
шенствуя свой анализ, она пришла к некоторым
реальным, объективным, всеобщим и
необходи-

мым соотношениям вещей.

485

[107] Она имеет свое основание в природе вещей, точно так ))
же, как наш разум и наша логика, частным приложением которых
она является и которые образовались в сущности аналогичным
образом.

Не все ли равно, каким путем мы подошли к действительности,

если, исследуя ее шаг за шагом, мы в конце концов охватываем
се со всех сторон.

NB

ГЛАВА   III

ПРОБЛЕМА МАТЕРИИ

§ 1. исторический обзор и современное
положение проблемы материи

[109—111] Прежде всего, после неудач философов-
«физиков», великая философская традиция греков,
с элеатами и Платоном во главе, подвергает сомнению

самое существование материи. Материя есть только
видимость или, по крайней мере, предельный минимум
существования; наука о материальных вещах может
быть, в свою очередь, лишь чисто относительной наукой,
истинная наука существует только о духовных предметах.
Так проблема материи начинает разрешаться посредст-
вом устранения самой этой проблемы. Материя может
существовать только как неопределимая граница духа
и в качестве функций духа, и все, что относится к мате-
рии, есть бытие низшего порядка...

Таким образом споры о реальности внешнего мира,
об идеализме, спиритуализме, материализме, меха-
низме, динамизме, все больше производят впечатле-
ние устарелой и бесплодной игры, которую следует
предоставить классической философии, понимая это
выражение в том смысле, в каком его понимал Тэн, —
в смысле философии для старших классов гимна-
зии...

[113] Вульгарный материализм заимствует у нее
[физики] и все, что в ней есть основательного, и все,
что в ней преувеличено и чудовищно. Какая это находка
Для
религиозного духа, если он сможет доказать, что

физика ничего не знает о вещах, на которые она нам
позволяет воздействовать, и что ее объяснения вовсе
не есть объяснения!


NB

NB

NB

486

§ 2. КРИЗИС ФИЗИКИ В КОНЦЕ XIX ВЕКА:
ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ
физика

NB

И действительно, в то время как эта философская
надежда зародилась и стала крепнуть в уме образован-
ных и искренне
верующих, в физике все как будто
складывалось так, чтобы способствовать ее оправданию
и осуществлению...

[114—117] Против этой традиционной механисти-
ческой физики выступает новая физика, физика энергети-
ческая. — «Выступает против» — правильное ли это вы-
ражение? По отношению к большому числу физиков
было бы, пожалуй, правильнее сказать: «употребляется
безразлично» (смотря по надобности) наравне с механи-
стическим методом.

NB

NB

Энергия есть, в самом деле, не что иное, как
способность производить работу, это — понятие меха-
ническое, которое всегда может быть учтено механи-
чески, т. е. с помощью движения и наукой о движе-
нии. Гельмгольц, Гиббс и многие другие отнюдь не по-
рывали с механистической традицией, прибавляя к ме-
ханике новую главу, которая обобщала ее в ее при-
менениях к физическим реальностям. Они ничего дру-
гого не хотели и фа
ктически ничего другого не сделали,
кроме исправления и дальнейшего развития механиче-
ской концепции в соответствии с успехами физики, как
это всегда делали со времен Галилея и Декарта...

!

Итак, выражение «энергетика» имеет, во-первых,
такой смысл, согласно которому она составляет часть
физики, как эта наука признается всеми учеными.
Прибавим, что во Франции эта часть физики чаще на-
зывается
термодинамикой, и хотя это слово по своему
этимологическому составу слишком узко для обозна-
чаемого им содержания, оно имеет то преимущество,
что устраняет возможность всех недоразумений, вы-
зываемых многозначностью слова «энергетика».
Второе значение, в каком употребляется это слово, относится уже не к одной какой-то части физики, а к
общей теории физики, взятой в целом...

Этот закон не был несовместим с механической концеп-
цией. Последняя могла с полным основанием утверждать, что
различные обнаружения энергии это в сущности лишь различные
явления, вызываемые
одной и той же основной реальностью —
движением...

487

[120—123]... Некоторые физики отказались видеть в физике
лишь простое продолжение классической механики. Они захотели
сбросить иго традиции, находя ее, как всякие настоящие револю-
ционеры, слишком узкой и слишком тиранической. Отсюда
мелочная критика и затем ревизия основных принципов меха-
ники. Из этих усилий возникло
новое понимание физики — может
быть, и не настолько противоположное прежнему, как это иногда
утверждали, но во всяком случае вносящее в него глубокие
изменения.

NB

NB

Вообще можно сказать, что, найдя классическую
механику недостаточной базой для физики, она [физика]
перестала видеть в физических явлениях то, что в них
видели всегда до тех пор: различные способы движения,
как раз и составляющие предмет изучения классической
механики. До сих пор объяснить физическое явление,
изучить его, означало свести его к формам движения:
к движениям материальных масс, атомов или к колеба-
ниям мировой передаточной среды — эфира. Таким обра-
зом всякое физическое объяснение можно было изложить
схематически с помощью геометрии движения.

!!

Новая концепция, которой захотели теперь заменить
прежнюю, заключалась, прежде всего, в полнейшем
отказе от всех образных представлений, от тех «механи-
ческих моделей», как говорят англичане, без которых
когда-то не существовало настоящей физики. Мах сурово
называет их просто «мифологией». Как всякая мифоло-
гия, она есть нечто ребяческое; она могла быть полезна,
когда мы не умели смотреть на вещи прямо; но кто может
ходить сам, тот не станет пользоваться костылями.
Отбросим же прочь костыли атомизма и эфирные вихри.

NB

Физика, достигнув зрелого возраста, уже не нуждается
в грубых изображениях для почитания своих богов.
Абстрактный язык математики один только способен
приличествующим образом выразить результаты опыта.
Он один сумеет нам поведать то, что есть, — ничего
не прибавляя и не утаивая, с самой строгой точностью.
Величины, определенные алгебраически, а не геометри-
чески, и уж тем более не механически; варьирование
числовых значений, измеряемое с помощью условной
шкалы, а не чувственно воспринимаемые изменения,
измеряемые перемещениями в пространстве относительно
какой-нибудь начальной точки, — таковы материалы
новой физики: это физика
понятий в противоположность
механистической или образной физике...

488

Эта новая общая теория физики, которую уже имел
в виду Ранкин в 1855 г., была разработана в особен-
ности Махом, Оствальдом н Дюгемом. «Цель всякой нау-
ки — заменить опыт возможно более короткими ум-
ственными операциями», — говорит  Мах;
эта  формула

может быть поставлена эпиграфом к Научной энерге-
тике...

§ 3. философская интерпретация энергетики

[127] Ясно, как могла бы философия, желающая
свести на нет почерпнутые из науки аргументы против
некоторых определенных догматов и против религиозной
позиции вообще, использовать эту остроумную интер-
претацию. Вы выдвигаете известные физические истины
против известных верований? Но ведь новая физика
стремится только к одному — она хочет вернуться к пред-
ставлениям великой эпохи веры. После бурного натиска
трех столетий она возвращается, как блудный сын,
в лоно самого ортодоксального томизма.

И, что еще хуже, видный ученый, известный матема-
тической точностью и математическим изяществом своих
работ, известный в особенности своей активной пропа-
гандой идей новой физики, удивительно ясной, чисто
французской формой, в которой он их излагает, и пре-
красными обобщениями в области энергетической меха-
ники, — этот ученый сам счел возможным примкнуть
к этой философской интерпретации новых научных
теорий. Мы говорим о Дюгеме. Конечно, он постарался

при этом строго отграничить свои научные взгляды от
своих метафизических представлений...

[130—134] Развивая эту точку зрения, новая филосо-
фия могла почти сразу вывести из современных попыток
реформы физики чисто описательный, не претендующий
ни на какое объяснение характер этой физики.
Но это

как раз и на руку «фидеизму». Наука бессильна выйти

за пределы качеств; значит, она должна ограничиться их
описанием. Она должна быть простым анализом ощуще-
ний, пользуясь выражением Маха, которое, однако,
наша новая философия опасается заимствовать у него
в его подлинном смысле, имеющем вполне «
наукообраз-

ный» характер.

489

С современной литературе довольно часто можно
встретить — в весьма различных по качеству изложе-
ниях — соображения такого рода: науки о материи ни-
чего не говорят нам о реальном, ибо материя, как они
ее понимают, сама материя, в вульгарном смысле слова,
не существует. Уже простое обыденное восприятие ис-
кажает внешнюю реальность. Оно строит ее целиком
согласно потребностям нашей деятельности. Наука пере-
рабатывает затем дальше эти сырые материалы. То, что
она нам показывает под названием материи, есть лишь
грубая схема, в которой все живое богатство реального
просеялось сквозь решето научных законов, или разно-
родная смесь абстрактных элементов, произвольно изоли-
руемых или сочетаемых и целиком измышленных нами
самими. Этим освобождается путь для оправдания самых

мистических форм идеализма...

Не останавливаясь на этих крайних заблуждениях,
можно все-таки заметить даже у серьезных и образован-
ных умов стремление подойти к физическим наукам
с критикой вроде той, которой Пуанкаре, вопреки его
собственным энергичным уверениям, подверг математиче-
ские науки. С этой точки зрения физика представляет
собой, подобно математике, символический язык, цель

которого — просто сделать вещи более понятными, делая
их более простыми и ясными, более доступными для сооб-
щения и, главное, более податливыми на практике.
Сделать понятным означает, стало быть, систематически
искажать наглядные представления, непосредственно
получаемые нами от действительности, чтобы лучше
использовать эту последнюю для удовлетворения наших
потребностей.

Понятность, рациональность не имеют ничего общего

с природой вещей; это лишь орудия действия.

§ 4. критика современной критики физики

Это истолкование физической науки, несмотря на
то, что огромное большинство физиков отнеслось
к нему с молчаливым презрением, не может быть оста-
влено без внимания философской критикой. Если ученые
имеют право сказать: собака лает, ветер  носит, — то

философская критика, по необходимости интересую-
щаяся социальным и воспитательным значением докт-
рин, вынуждена здесь остановиться.

490

NB

[136—138] Большинство сторонников новой фило-
софии обращаются исключительно к ученым, стоящим
за энергетическую физику и решительно отвергающим
физику механистическую. Но крайние сторонника
энергетической физики составляют в общем среди
физиков весьма незначительное меньшинство. В боль-
шинстве   своем  физики  остаются  механистами; они,

конечно, видоизменяют механические представления,
чтобы согласовать их с новыми открытиями, ибо они
ведь не схоластики. Но они все время пытаются
изображать и объяснять физические явления с по-
мощью движений, доступных чувственному восприя-
тию.

Не следует, с другой стороны, забывать, что если энергетика
и дала ряд изящных теорий и изложений, то почти всеми великими
открытиями последнего времени мы обязаны физикам-механистам,
все эти открытия связаны с попытками представить себе мате-
риальное строение явлений. Над этим обстоятельством стоит
призадуматься.

Стремясь сообщить теоретической физике геометри-
ческую строгость, энергетика решила просто превратить
ее в более сжатое и экономное изложение эксперимен-
тальных данных, — но может ли теория физики быть

сведена  к  простому орудию  экономного  изложения?

Может ли она совершенно изгнать гипотезу из науки,
которая всегда оплодотворялась гипотезой? Не должна
ли она постоянно ориентироваться на открытие реаль-
ного с помощью теорий, которые, как мы это видим на
механистических теориях, всегда являются предвосхи-
щениями опыта, попытками наглядно представить себе
реальное?

Не следует ли отсюда, что строить философию физики, опи-
раясь исключительно лишь на чисто энергетических физиков,
значит непонятным образом суживать базу, на которой должна
воздвигаться эта философия? Новая философия обращается
в сущности за подтверждением своих идей только к тем, кто может
быть расположен в ее пользу, а они составляют ничтожное
меньш
инство. Это, конечно, удобная уловка, но уловка.

Да и так ли уж они расположены в ее пользу, как она во-
ображает?

Это более чем сомнительно. Почти все ученые, на которых
ссылается прагматизм или так называемый номинализм, огради-
лись от него серьезными оговорками, в том числе и Пуанкаре,
Обратимся теперь к этим ученым,

491

§ 5. ЧТО ДУМАЮТ СОВРЕМЕННЫЕ ФИЗИКИ

[138—144] Физика есть таким образом наука о реальном, и
если она стремится выразить это реальное «удобным» способом, то
выражает-то она все-таки само реальное. «Удобство» заключается

только в средствах выражения. Но то, что скрывается за этими

средствами, которые ум может варьировать в поисках наиболее
удобных,
есть «необходимость» законов природы. Эта необходи-
мость не устанавливается свободным произволением ума. Она
связывает его, наоборот, заключает в тесные рамки его средства
выражения. С точностью до погрешностей опытных данных и
до небольших различий, всегда имеющихся между физическими
явлениями, подчиненными одному и тому же закону, потому
что они никогда не бывают тождественны, а лишь весьма сход-
ны, — с этой точностью закон природы диктуется нам извне
и самими вещами: он выражает реальное отношение между
вещами.

Дюгем скажет еще, что нельзя считать опыт физика
за сколок с реальности. Всякий физический опыт состоит

в   измерениях, а  измерения   предполагают   множество
соглашений и теорий...

ха-ха!!

Эту истинность Дюгем никогда не отнимет у физи-
ческих теорем: они представляют собой описание ре-
ального. Более того, физическая теория дает не только
точное описание реального, она представляет собой его
упорядоченное описание, ибо она всегда стремится к есте-
ственной классификации физических явлений — к есте-
ственной классификации, т. е. к такой, которая воспроиз-
водит порядок природы. Ни один догматик, будь то
Декарт, Ньютон или Гегель, никогда не требовал боль-
шего...

А впрочем, если этот последний [Дюгем] и верит в необходи-
м
ость метафизики наряду с наукой, то почему он примыкает
непременно к томистской метафизике? Потому что ему кажется,
что она лучше согласуется с выводами физики...

«Сциентизм» Оствальда очень близок к позиции вели-
кого венского механика Маха, который на этом осно-
вании отказывается даже от звания философа.

NB

Ощущение есть абсолютное. Посредством наших ощу-
щений мы познаем действительность.
 Но наука есть ана-
лиз наших ощущений. Анализировать ощущения значит
открывать точные отношения между ними, открывать

492

NB

порядок природы, употребляя это выражение в его наиболее объективном смысле, ибо порядок природы есть не что иное, как порядок наших ощущений...

NB

В критических статьях, написанных против Маха рационалистами, Маха упрекали иногда в тенденции к прагматизму. Его обвиняли в скептическом релятивизме. Ощущение есть, очевидно, нечто человеческое. Тем не менее оно абсолютно, и человеческая истина есть абсолютная истина, потому что она для человека — полная и единственная истина, истина необходимая.

[147] Можно предположить существование микробов, хотя
бы они и были невидимы вплоть до того момента, когда их обна-
ружит какой-нибудь реактив. Почему же мы не имеем права
предполагать некоторую структуру материи, кото
рую когда-
нибудь сможет раскрыть опыт?

§ 6. материя с точки зрения современной
физики: общий обзор

[148—150] Какой смысл имеет в таком случае поход, начатый
Брюнетьером и продолженный религиозно-настроенными умами,
правда искренними, но желающими уничтожить все, что могло
бы послужить им камнем преткновения, — какой смысл имеет
этот поход, приводящий если не к прагматизму, то во всяком
случае к некоторому определенному виду прагматизма?...

NB

Подобно тому, как мы в математике обозначаем терминами порядка, числа и пространства известные группы отношений, от которых зависят наши ощущения, и подобно тому, как математические науки имеют своим
предметом эти отношения, — так мы обозначаем далее весьма общим названием материя огромное число других отношений, юраздо более сложных, от которых тоже зависят наши ощущения. Физика изучает эти отношения. Только это мы и хотим выразить, когда говорим, что физика есть наука о материи...
[152] Многим могла бы показаться естественной мысль, что
объектом физики служат
элементы, которые способны охваты-
ваться этими отношениями, давая им реальное содержание и
как бы
наполняя их. Именно такова была мысль Спенсера
в его классификации наук. Однако, эту мысль нельзя при-
знать удачной. Элементы действительности констатируются на-
ми прямо, непосредственно, как нечто такое, что не может
не быть.

493

NB

Суть
агности-
цизма Рея

Их существование не нуждается в оправда-
нии. Нельзя спрашивать, возможно ли, чтобы
они были иными, чем они есть. Утверждать
это значило бы восстановить старый метафи-
зический идол вещи в себе, т. е. в сущности
праздный вербализм в той или иной форме.
Опыт надо просто принять. Он сам себе слу-
жит оправданием, ибо для положительного
ума он и является, в научной сфере, оправда-
нием всякого утверждения.

NB

[154—155] Значит, агностическая критика науки
все-таки справедлива? И существует какая-то вещь
в себе, недоступная для науки? и т. д., и т. д. Перед
нами снова метафизика с ее неизбежной игрой словами!
Постараемся разобраться в этом вопросе как можно
яснее.

Если относительное означает то, что имеет дело
с
отношениями, то физика относительна. Но если
относительное означает неспособное проникнуть в ос-
нову вещей, то физика, как мы ее понимаем, уже пе от-
носительна, а абсолютна, потому что основу вещей,
то, к чему неизбежно приходит анализ при их объясне-
нии, составляют отношения или, вернее, система отно-
шений, от которых зависят наши ощущения. Ощущения,

данное, запечатлены субъективностью: эти мимолетные

вспышки суть то, чем их делает система отношений,
которая, вероятно, никогда уже больше не повторится
В точно такой же форме и которой определяется мое
состояние и состояние среды в рассматриваемый мо-
мент. Но тут появляется ученый и выделяет всеобщее,
которое входит в состав этого индивидуального момента,
те законы, сложным выражением которых он слу-
жит, те отношения, которые сделали его тем, что он
есть.

ха-ха!

Все научные законы говорят нам в сущности, почему
и как данное таково, каково оно есть, чем оно обуслов-
лено и создано, потому что они анализируют отношения,
От которых оно зависит. И они откроют нам
абсолютную

человеческую истину, когда этот анализ будет полным,

если он вообще может быть таковым.

§ 7. КОНКРЕТНЫЕ ДАННЫЕ СОВРЕМЕННОЙ ФИЗИКИ

[156—161] Все отношения, от которых зависят преобразования,
деградация, распыление или рассеяние энергии, сгруппированы
в общей физической теории, которую называют энергетикой.

494

NB

Эта теория ничего не говорит нам о при-
роде рассматриваемых энергий, а следова-
тельно и о природе физико-химических яв-
лений. Она просто описывает, за счет чего,

как и в каком направлении совершается фи-
зическое или химическое изменение состояния
данного тела.

Физики-энергетисты утверждают, что невоз-
можно идти дальше, что энергетика дает нам
полное, необходимое и достаточное объяснение
материальных явлений, т. е. совокупность всех
тех отношений, от которых они зависят. Чтобы

забавник
этот „пози-
тивист"

придать большую объективность своему воззре-
нию, некеторые возводят даже энергию в своего
рода субстанцию, которая будто бы и есть под-
линная материальная субстанция, реальная
действующая причина всех наших ощущений,
тот образ, по которому мы должны строить
наше представление о природе. Энергия заменяет здесь собой корпускулы атомистических теорий. Она играет такую же роль и обладает бытием того же рода: она ес
ть основа вещей, их последняя природа, абсолютное...

Механисты
versus энергетика.

NB.

Plus loin *, чем
материалистически
толкуемая (стр. 157)

энергетика! 216

Механисты утверждают, наоборот,
что возможно идти дальше. Энергетика

остается, по их мнению, как бы на по-
верхности вещей, и ее законы должны
либо сводиться к другим, более глубо-
ким законам, либо во всяком случае до-
полнять их, предполагая их в своей
основе.

К механистической школе принадле-
жит, как уже было сказано, огромное
большинство физиков  и в особенности физиков-экспериментаторов, которым физика обязана своими новейшими успе-
хами.
Сторонники этой школы критикуют, прежде всего, понятие энергии и показывают, что его нельзя возводить, как это делают некоторые, в какую-то физическую или метафизическую сущность.

* — Дальше. Рев.

495

Энергия какой-либо системы означает лишь способность этой
системы производить работу: она потенциальна, когда произво-
димая работа не может быть обнаружена, она актуальна, или
кинетична, в противном случае. Следовательно, понятие энергии
соотносительно с понятием работы, а это последнее есть понятие
механическое. Таким образом, энергия не может быть, очевидно,
получена в опыте без обращения к механике и движению. Но
не должна ли в таком случае энергетика, если она хочет дать
вразумительное объяснение физико-химических явлений, соеди-
ниться с механикой, излагаться в преемственной связи с нею и,
стало быть, совмещаться с рассмотрением механических пред-
ставлений?..

Механика, физика и химия образуют с этой точки зрения
обширную теоретическую систему, и механика составляет фун-
даментальную основу этой системы, как движение — послед-
нюю сущность физико-химических явлений.

NB

Современные механисты, конечно, уже не утверждают,
что нынешняя механика, равно как и законы, управляющие
превращениями энергии, достигли своей окончательной
формы, что наука нашла свои незыблемые основы. Сопри-
коснувшись с энергетической критикой, — этим успехом
новейшая наука бесспорно ей обязана, — они отказались
от узкого догматизма старых механистических и атомисти-
ческих взглядов. Они полагают, что новые открытия
должны расширить научный горизонт и вносить непрестан-
ные перемены в представление внешнего мира. Не при-
сутствуем ли мы последние пятьдесят лет при перестройке,
почти при ниспровержении классической механики? Ста-
рые рамки были прорваны прежде всего принципом
сохранения энергии (Гельмгольц) и принципом Карно.
Явления радиоактивности, позволив нам проникнуть
глубже в природу атома, привели к мысли о возможности
электрического строения материи и о необходимости вос-

полнить принципы   классической  механики  принципами
электромагнетизма.

И действительно, механистическое воззрение
стремится теперь принять ту форму, которую
обозначают, как электронную теорию. Элек-

Электронная

теория =

„механизм"

троны — последние элементы всякой физиче-
ской реальности. Эти простые электрические
заряды
или же модификации эфира, симмет-
рично распределенные вокруг одной точки,
в совершенстве представляют, в силу законов
электромагнитного поля, инерцию, т. е. основ-
ное свойство материи. Последняя есть, таким

496

образом, не что иное, как система электронов. В зависимости от характера модификации эфира (модификаций пока еще неизвестных)
электроны бывают положительными или отрицательными; материальный атом составлен из тех и других в равном количестве или по крайней мере обладает одинаковыми по величине положительными и отрицательными зарядами, причем положительный заряд находится, по-видимому, в центре системы. Отрицательные электроны или, может быть, не все, а только часть их, двигаются вокруг остальных, как планеты вокруг солнца. Молекулярные и атомистические силы являются, таким образом, лишь обнаружением движения электронов, равно как и различные формы энергии (свет, электричество, теплота).
Отсюда следует замечательный вывод: понятие сохранения массы (или количества материи), которое вместе с понятием инерции лежало в основе механики, не может, по-видимому, быть удержано в механике электромагнитной: в этой последней весомая масса остается постоянной лишь при средних скоростях, меньших одной десятой скорости света; но, будучи функцией скорости, она увеличивается вместе с ней ием быстрее, чем больше мы приближаемся к скорости света. Эта гипотеза предполагает либо существование разноименных электрических зарядов и эфира, либо одного только эфира, простой
модификацией которого является электрон.

Наконец, в  наши дни труды доктора Лебона * и некоторых

английских физиков позволяют нам, по-видимому, заклю-
чить, что ни количество материи, ни даже количество энергии
не остаются постоянными. Та и другая представляют собой
только отношения, зависящие от состояния эфира и от его дви-
жения **.

[163—171] В наше время ничего не остается и не должно
остаться от этого представления. Мы пришли к диаметрально про-
тивоположному взгляду. Все физики готовы пересмотреть основ-
ные принципы своей науки или ограничить их применение, как
только это становится необходимо благодаря появлению новых
опытных данных...

NB

*  Gustave   Le  Bon: L'Evolution de   la Matiere. L'Evalulion
des Forces.
(Flammarion, editeur. )

** По-видимому происходит превращение материи в энергию-и
энергии в материю. Под материей следует, конечно, понимать
только весомую материю, а под энергией — только способность
производить работу, которая может быть обнаружена...

497

Но следует ли из этого заключать, что физики тем
самым оставляют надежду добраться до основных прин-
ципов и все более глубоких элементов, которыми будет

объясняема и охватываема все более обширная часть
данного?
Такой вывод, хоть он и противопоставлен
ошибке старинных механистов, явился бы не менее
опасной ошибкой. Нынешний дух физико-химических
наук, современный научный дух не таков, чтобы от-
ступать перед неизвестным.

Передовые физики уже не боятся, как мы видели, ставить
под сомнение принципы сохранения массы или весомой материи.

Агностицизм =

стыдливый
материализм
217

Истина не дана готовой; она с каждым днем
все больше складывается. Вот вывод, который
следует повторять неустанно. Благодаря науч-
ной работе нага дух с каждым днем все ближе

приноравливается к своему объекту и все
глубже в него проникает. Утверждения, кото-
рые, как нам казалось, мы могли выставить
в результате изучения математических наук,
и здесь предстают почти необходимым и по
меньшей мере весьма естественным образом.
Научный прогресс каждый миг устанавливает
между вещамп и нами соответствие одновре-
менно и более тесное, и более глубокое. Мы
постигаем и лучше и больше...

Спор между энергетистами и механистами, спор, зачастую

весьма оживленный, особенно со стороны энергетистов, в сущ-
ности является лишь моментом прогресса физико-химических

наук, притом моментом необходимым.

Прежде всего, энергетика предостерегала от некоторых зло-
употреблений  механическими моделями, от  соблазна  принять

эти модели за объективные реальности. Затем она углубила тер-
модинамику и хорошо показала универсальное значение своих
основных законов, которые вместо того, чтобы ограничиться иссле-
дованиями, касающимися теплоты, имеют законное и необходи-
мое применение к физико-химическим наукам в полном объеме.
Расширяя значение этих законов, энергетика могуче содейство-
вала уточнению их формулы. Мало того: если с точки зрения
открытий энергетика показала себя менее плодотворной, чем
механицизм, она все же представляется замечательным орудием
изложения — трезвым, изящным и логичным. Наконец, и это
особенно заметно у химиков, как Вант
Гофф, Ван дер-Ваальс

498

и Нернст, но все чаще встречается также и у физиков, охотно

приемлются обе теории, причем в каждом случае избирается та,
которая лучше всего поддается исследованию. Их применяют сов-
местно; отправляются от общих уравнений механики, или от
общих уравнений термодинамики, смотря по тому, кажется ли
взятый таким образом путь более простым или более удачным.
Дело в том, что физические теории в существенной мере суть
гипотезы, орудия исследования и изложения, или же организа-
ции. Они суть формы, рамки, которое должны быть заполнены
результатами опыта. А только эти последние и составляют истин-
ное, действительное содержание физических наук.

На них-то и сходятся все физики, и их непрестанно возра-
стающее количество, все более гармоничное и более совпадающее,
характеризует, конечно, прогресс физики, ее единство и ее дол-
говечность. Они — пробный камень теорий, гипотез, которые
послужили к их открытию и которые стремятся их организовать,
не затрагивая их действительного сродства, воспроизводя как

NB

можно точнее строй природы. И все же эти теории, хотя они всегда
гипотетичны и, следовательно, всегда кое-что — а порою и мно-
го — теряют по мере того, как опыт приносит нам новые откры-
тия, никогда не умирают окончательно. Они сливаются, преобра-
зуясь в новые, более всеобъемлющие и более адекватные теории.
«... Мы должны считать выдающимся результатом кине-
тической теории перенесение атомистики в науку об элект-
ричестве... Посредством этого чудесного расширения своего

горизонта атомистика пролила совершенно новый свет на
ряд физических и химических процессов... » *,

§ 8. РЕЗЮМЕ И ВЫВОДЫ

Если неизвестное беспредельно, все же было бы неправиль-
ным в наше время называть его непознаваемым, как это походя
делалось несколько лет тому назад.

Повторные и непоправимые фиаско метафизических попыток
заставили физику конституироваться в науку путем решитель-
ного исключения проблемы материи. Отныне она отыскивала
лишь законы частных явлений. Это была «физика без материи»...

Сообразно с историей, неизменно повторяемой чело-
веческим умом с той поры, как он силится познать вещи,
наука берет у мира метафизических химер новый предмет
изучения. Природа   материи   уже   не   метафизическая

проблема, потому что она становится проблемой эксперп-
ментального и позитивного порядка. Правда, эта проблема

* W. Nernst. Revue generate des Sciences, 15 mars 1908.

499

научно не разрешена; еще остается место для многих
неожиданностей; но одно может казаться отныне достиг-
нутым: разрешит ее наука, а не метафизика.

Я думаю, впрочем, и я старался показать это в дру-
гом месте, что кинетические представления всегда будут
тесно связаны с прогрессом физики, потому что они пред-
ставляют собой отменно полезное, если не необходимое
орудие открытий, и потому, что они лучше приспособлены
к условиям нашего познания. Вот почему я усматриваю

будущее физики в продолжении механистических теорий.

И вот почему я только что сказал, что энергетическая
теория вероятно растворится, как и древний механизм,
в кинетизме, более гибком и более суровом с точки зрения
допущения гипотезы...

ГЛАВА   IV
ПРОБЛЕМА ЖИЗНИ

§ 1. ИСТОРИЧЕСКОЕ  ВВЕДЕНИЕ

[173—174] С проблемой жизни мы подходим к основ-
ным разногласиям, которые могут разделять филосо-
фию и науку. До сих пор спор был, можно сказать,
по преимуществу теоретическим. Большинство фило-
софов, заслуживающих этого наименования, допускают,
что практически научные результаты действительны
для материи. Если с умозрительной точки зрения
они могли выставлять те или иные возражения против
этой их действительности, они все же признают, что
все происходит так, как если бы выводы науки были
если не обоснованы по праву, то, по крайней мере,
фактически  приложимы  к  материальной    действитель-

ности. Эта последняя в некоторой степени может быть

выражена математическими, механическими и  физико-
химическими отношениями...

[177] Бартез и школа Монпелье, упорно веруя, что
явления жизни могут обусловливаться лишь специальной
причиной, относят их к жизненной силе, отличной и от

материальных сил, и от души: откуда и взялось название

витализма, данное этой теории...

§ з. демаркационная линия между
механизмом
и неовитализмом

[189—190] Если мы попытаемся некоторым образом
синтезировать неовитализм по его главным представителям,
ученым или философам, то придем, по-видимому, вот к чему;

500

NB

критика, которой неовиталисты подвергают биологический
механицизм, тесно переплетается с критикой, которой
прагматистская, антиинтеллектуалистская или агностиче-
ская философия подвергали математические и физико-
химические науки. Нам кажется, что мы меняем проблему,
переходя от материи к жизни. В сущности же мы снова
стоим, как намекнули в самом начале, перед той же основ-
ной проблемой, и эта проблема — все та же проблема
ценности науки, поскольку она есть знание. Меняются

только частные термины, в которых она ставится по суще-
ству.

NB

В самом деле, что ставила в упрек математическим или
физико-химическим наукам новая философия? Что они —
произвольный и утилитарный символизм, созданный дли
практических надобностей нашего ума, нашего разума,
каковые суть способности действия, но не способности
познания. Таким образом, когда мы переносим на биоло-
гические факты физико-химический метод, мы, разумеется,
переносим и те результаты, которых он нам позволяет
достигнуть, те следствия, которые он подразумевает по
части ценности этих результатов. Стало быть, физико-
химический механицизм будет превосходной формулой,
дающей нам практический охват жизненных вещей; он
будет совершенно бессилен просветить нас насчет того, что
есть сама жизнь. Как физико-химические науки в области
материи, физико-химический механицизм в области жизни
позволит нам действовать, и никогда — знать...
[192—194] Неотомисты воскрешают в материи силу, стремле-

ние, желание, вновь оживляют ее языческим, однако, дыханием
гилозоизма, от которого греки, и в частности Аристотель, никогда,
кажется, не могли отказаться вполне. Они, впрочем, искажают
эллинскую доктрину. Для них материя не обладает иной актив-
ностью, помимо той силы, которую в нее вложил творец: памятка,
так сказать, о своей созданности и неизгладимый знак ее, который
она носит...

Да и номиналисты, состоящие в весьма близком родстве с этим
неосхоластическим движением *, и прагматисты, то и дело кокет-
ничая с этими философиями веры (слишком часто   их скорей

* Неосхоластики, или неотомисты, в особенности тщатся реабилитиро-
вать схоластические интерпретации аристотелианства, стало быть — фило-
софские доктрины св. Фомы. — Номиналисты настаивают на символиче-
ском, искусственном и абстрактном характере науки, на огромной
пропасти, зияющей между действительностью и ее формулами. — У праг-
матистов сходная доктрина, но опирающаяся па более общую метафизику.
Всякое познание направлено к действию; следовательно, мы знаем лишь

501

приходится назвать философиями верующих), считали себя вправе
сказать, что науками о материи не исчерпывается содержание их
предмета. Чтобы воистину знать, надо «идти дальше»...

NB

Для виталиста жизнь играет роль творческой силы;
но именно потому, что она зависит, кроме того, от мате-
риальных условий, она совсем не является творением из
ничего. В результате своего действия она даст, конечно,
что-нибудь новое и непредвиденное, но, чтобы прийти
к этому, она будет действовать на предшествующие эле-
менты, которые она скомбинирует, и в особенности начиная
с пред-существующих элементов, к которым она добавит
свои. Мутации, наблюдавшиеся   ботаником   де   Фризом

(который, будучи механистом, сам объясняет их иначе),

были бы здесь даже проявлением и доказательством этих
творческих добавлений.

§ 4. неовитализм и механизм различаются только
философскими гипотезами, дополняющими науку

[204] Но в виталистическом методе энтелехии
и доминанты не имеют ничего общего с изобра-
жаемыми   иносказательными   элементами: цели

проговари-
вается!

не   поддаются   изображению, потому   что   они

не существуют материально — по крайней мере

еще не существуют, ибо они находятся в про-
цессе становления, постепенного осуществления.

§ 6. механизм также лишь гипотеза

[216—218] Но было бы противно всем урокам опыта утвер-
ждать, что в жизненных явлениях все может быть сведено к фи-
зико-химическим законам и что механицизм был проверен экспе-
риментально во всем своем объеме. Мы, напротив, очень мало
знаем о жизни...

К чему в таком случае возиться с механистическими
теориями, напрашивается мысль? Не следует ли изгнать
из науки эти очень общие гипотезы, проверка которых
предполагает полное завершение науки? Мы здесь опять
встречаемся с мнением, исповедуемым, как мы уже видели,
некоторым числом физиков по поводу физики и как раз

тo, что интересует наш способ действия. Все эти философии агностичны
в том смысле, что отрица
ют для нас возможность достичь, с помощью наших
Умственных способностей, адекватного и точного познания действитель-
ности...
        


NB

502

NB

N

по поводу механистических теорий в физике. Припомним,
что некоторые энергетисты хотели изгнать из физики меха-
нистические гипотезы как обобщения, не поддающиеся
проверке, бесполезные и даже опасные. И среди биологов

мы встречаем некоторых ученых, занимающих ту же пози-
цию и непосредственно примыкающих к этим физикам-
энергетистам...

un aspect

timide du

mecanisme *

В биологии энергетическая школа разли-
чается от механистической школы менее отчет-
ливо, чем в физике. Скорей она представляет
собой лишь робкий взгляд механизма, ибо
противопоставляется телеологии и постулирует
соответствие явлений жизни неорганическим
явлениям.

§ 7. ОБЩИЕ ВЫВОДЫ: УКАЗАНИЯ ПО БИОЛОГИИ

[223—224] Живая материя явным образом обнаруживает
свойства, связанные с привычкой и наследственностью: все про-
исходит так, как если бы она помнила все свои предыдущие
состояния. Между тем неодушевленная материя, говорят, никогда
не обнаруживает этого свойства. Было бы даже противоречием
воображать себе нечто подобное. Все материальные явления
обратимы. Все биологические явления необратимы.

В этих выводах забывают, что второй принцип термодина-
мики мог бы быть назван принципом эволюции или наследствен-

ности **..,

Приближе-
ние к диа-
лектическо-
му материа-
лизму

NB


[227] Наукане может решиться считать навсег-
да изолированными различные разрядыфактов,
ради которых она разбилась на особые науки.
Это деление имеет вполне субъективные и
антропоморфические причины. Оно возникает
единственно из потребностей исследования,
побуждающих   размещать   вопросы   рядами,

сосредоточивать внимание отдельно на каждом
из них, начинать с частного, чтобы прийти
к общему. Природа сама по себе есть целое.

* — робкий взгляд механизма. Ред.
** - Клаузиус назвал это принципом энтропии, что точно соответствует
слову эволюция, но заимствованному не из латинского, а из греческого.

503

ГЛАВА   V

ПРОБЛЕМА ДУХА

§ 2. старинный эмпиризм и старинные

антиметафизические концепции:
психофизиологический параллелизм

[242—246] Хотя метафизический рационализм состав-
ляет великую философскую традицию, его старинные
утверждения априорно не могли не вызвать возражений
критических умов. Да и во все времена мы видим филосо-
фов, пытающихся сопротивляться рационалистическому
и метафизическому течениям. Это прежде всего сенсуа-
листы и материалисты, затем ассоциационисты и фено-
м
енисты. В общем смысле их можно назвать эмпириками.

Вместо того чтобы противопоставить дух природе, они пы-
та
ются вновь поместить дух в природу. Но только они продол-

жают понимать дух так же упрощенски и интеллектуалистски,
как и те, кого они критикуют...

Эмпирическая теория представляла себе дух приблизитель-
но так же, как атомизм изображает материю. Это психо-
логический атомизм, в котором атомы заменены состояниями
сознания: ощущениями, представлениями, чувствами, эмоциями,
ощущениями удовольствия и страдания, движениями, волевыми
состояниями и т. д....

Таким образом, наши психологические состояния суть лишь
совокупность элементарных сознаний, соответствующих атомам,
из которых составлены наши нервные центры. Дух параллелен
материи. Он выражает в присущей ему форме, своим языком
то, что материя выражает, в свою очередь, в присущей ей фор-
ме и другим языком. Дух с одной стороны, материя с дру-
гой, два взаимно-обратных перевода одного и того же текста.

Для идеалистов первоначальным текстом является дух; для
материалистов это материя; для спиритуалистов-дуалистов оба
текста равно первоначальны, так как природа пишется одно-
временно на обоих языках; для чистых монистов — нам прихо-
дится делать два перевода первоначального текста, который от
нас ускользает...

§ з. современная критика параллелизма

[248—249] Когда говорят, что сознание едино и непрерывно,
то нужно остерегаться мысли, будто этим воскрешается теория
единства и тождества «я», составлявшая краеугольный камень
старинного рационализма. Сознание
едино, но оно никогда
не остается тождественным себе, как, впрочем, и всякое живое
существо. Оно постоянно изменяется, не как вещь, созданная

504

раз навсегда и остающаяся сама собой, но как существо, которое
постоянно создается: эволюция является творческой. В понятии
тождества и постоянства была бы надобность лишь тогда, когда
нужно было бы для обретения реальных виднмостей наложить
на многообразные состояния, открываемые, как кажется, под
этими видимостями, связь синтеза и единства. Но если пред-
положить, что действительность по существу непрерывна и что
находимые в ней пробелы искусственны, надобность апеллировать
к принципу единства и постоянства отпадает.

Теории англо-американского прагматизма чрезвычайно род-
ственны этим вышеописанным. Эти теории весьма разнородны,

особенно в моральных и логических приложениях, которые
пытались из них вывести. Но то, что составляет их единство и
позволяет группировать их вместе, заключается именно в общих
чертах решения, которое они дали проблеме сознания. У. Джемс,
великий психолог прагматизма, придал этому решению его
наиболее отчетливую и наиболее законченную форму. Его кон-
цепция одновременно противоречит, и почти по одинаковым
основаниям, и концепции метафизического рационализма, и кон-
цепции эмпиризма...
        -

„Теория

опыта"

Джемса

[251—252] У. Джемс утверждает еще,
что пришел он к этой теории только потому,
что следовал с предельной строгостью пра-
вилам опыта: и он называет ее «теорией ради-
кального  эмпиризма», или «чистого  опыта».

Для него старинный эмпиризм оставался про-
питанным метафизической и рационалистской
иллюзиями. Он старался совершенно осво-
бодить его от них.

NB

Джемс, Мах
и попы

Эти новые теории сознания бесспорно сни-
скали в очень короткий срок весьма большие
симпатии: англичане — Шиллер, Пирс, аме-
риканцы — Дьюи и Ройс, во Франции и в Гер-
мании — ученые вроде Пуанкаре, Герца, Маха,
Оствальда, а с другой стороны почти все те,
кто хочет обновить католицизм, сохранив ему
верность, могут быть ассоциированы с идей-
ным течением, наиболее систематическое из-
ложение которого дано Бергсоном и Джемсом.
Бесспорно, кроме того, что эти симпатии
кажутся в большой мере заслуженными...
[254—255] Мы увидим, в связи с проблемой познания и истины,
что прагматизм действительно нередко приводил к скептическим

выводам, но эти выводы далеко не являются необходимыми. Сан

505

•Джемс, который в иные моменты кажется стоящим весьма близко
к скептическому иррационализму, заметил как-то, что при стро-
гом истолковании опыта не следует считать, будто опыт дает нам
понятие только об изолированных фактах, но он еще дает, и
в особенности дает, понятие об отношениях, существующих
между фактами...

Таким образом новая ориентация, которая проявилась в фи-
лософии и которая была названа именем прагматизма, отме-
чает, по-видимому, бесспорный прогресс в научных и философ-
ских концепциях духа.

§ 4. ОБЩАЯ  КОНЦЕПЦИЯ   ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ  ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

[256—261] Теперь пришлось бы уточнить, в чем состоят отно-
шения, образующие психологический мир, и как они разли-
чаются от отношений, составляющих остальную природу и
опыт. По этому предмету венский физик Мах дал, пожалуй,
наиболее ясные указания *. Во всяком опыте то, что дано, зави-
сит от множества отношений, которые, прежде всего, делятся
на две группы: те, которые тождественно проверены всеми орга-
низмами, внешне аналогичными нашему, т. е. всеми свидетелями;
и те, которые различаются, смотря по свидетелю. Психология
имеет своим предметом все эти последние, и их совокупность
образует то, что мы называем психологической деятельностью.
Говоря точнее — первые не зависят от нашего организма и био-
логической деятельности. Вторые  зависят  от  них  интимно  и

неизбежно...

Математика, механика, физика, химия, биология — все это
науки, из коих каждая выделяет группу отношений из совокуп-
ности отношений, заключенных в данном, и которые независимы
и должны рассматриваться независимо от нашей организации.
Это
объективные отношения, предмет науки о природе, идеалом
которой является исключение из данного всех отношений,
делающих это данное зависимым от нашего организма...

Опыт показывает нам взаимное влияние биологического и
психологического, систему отношений между ними. Почему бы
не рассматривать каждый из этих двух порядков фактов
как два порядка фактов природы, которые действуют и откли-
каются один на другой, как все другие порядки естественных
фактов: явления тепловые, электрические, оптические, химиче-
ские и др. ? Между всеми этими порядками не больше и не меньше
разницы, чем между порядком биологическим и порядком психо-
логическим. Все явления должны рассматриваться в одном и том
же плане и считаться могущими обусловливать одни другие.

Annie psychologique 1906, XII-е аnnёе. (Pans, Schleicher. )

506

Без сомнения, против этой концепции выставят
то возражение, что она не объясняет, почему есть
опыт и знание организмом этого опыта. Но не ка-
жется ли, что можно было бы и должно было бы
ответить, что этот вопрос, как все метафизические
вопросы, есть вопрос дурно поставленный, несу-
ществующий? Он проистекает из антропоморфи-
ческой иллюзии, всегда противопоставляющей дух
мирозданию. Нельзя говорить, почему есть опыт,
ибо опыт есть факт и навязывает себя как таковой...

Опыт, или, беря менее двусмысленный термин, данное, до

сих пор казалось нам зависимым от математических, механи-
ческих, физических и других отношений. Когда мы анализи-
руем эти условия, нам оно кажется, кроме того, зависящим ох
некоторых отношений, о которых в общем можно сказать, что
они его искажают, смотря по индивидууму, которому оно дано:
эти искажения составляют субъективное, психологическое.
Можем ли мы установить — разумеется, все еще очень грубо
и издалека — общий смысл этих новых отношений, этих иска-
жений, т. е. направление, в котором научный анализ, прогрес-
сируя ряд веков, дерзает открывать самые общие (принципы), '
подразумеваемые ими?

Почему, другими словами, данное, вместо
того чтобы быть тождественным для всех
индивидов; вместо того чтобы быть непосред-
ственно данным, составляющим лишь одно
целое с знанием, которое о нем имеют, субъек-
тивно искажается? Искажается до такой сте-
пени, что изрядное число философов и здра-
вый смысл дошли до того, что разбили един-
ство опыта и выдвинули непреодолимый дуа-
лизм вещей и духа, являющийся не чем иным,
как дуализмом опыта как он имеется у всех,
в меру того, как науки его поправляют, и
опыта как он искажен в частном сознании...

[271—272] Образы не тождественны с ощущениями, как это утверждал субъективизм, если придавать этому слову, двусмысленному по обширности своего значения, смысл непосредственных переживаний. В этом пункте анализ Бергсона был далеко не бесплоден. Образ есть результат некоторых отношений, уже содержащихся в непосредственном опыте, т. е. в ощущении.
Но только это последнее содержит немало и других. Пусть будут
даны только отношения, составляющие систему «образа» (система
частичная, если сравнить ее со всей   системой   ощущения   и

507

непосредственного опыта), — точнее говоря, пусть будут даны
только те из отношений всей системы, которые влекут за собой
для данного зависимость от организма, и тогда мы получим
именно образ, воспоминание.

NB

Определяя так воспоминание, мы лишь отразили новей-
шие результаты экспериментальной психологии и в то же
время древнейшие идеи здравого смысла: воспоминание
есть органическая привычка. Общим у воспоминания
с примитивным ощущением являются лишь органические
условия. Ему недостает всех содержащихся в ощущении
неорганических отношений с тем, что мы называем внеш-
ней средой.

Эта полная зависимость образа и эта частичная зависи-
мость ощущения от органических условий позволяют
также понять иллюзию, обман чувств, сновидение и галлю-
цинацию, когда отношения с внешней средой бывают до
некоторой степени ненормально прерваны, и для индивида
опыт оказывается сведенным к тому, что происходит в его

NB

организме, т. е. к отношениям, зависящим от последнего,
следовательно, к чисто психологическому, к чисто субъек-
тивному...

§ 5. ПРОБЛЕМА БЕССОЗНАТЕЛЬНОГО

[280] Наша жизнь, вполне сознательная, составляет лишь
весьма ограниченную часть всей совокупности нашей психологи-
ческой деятельности. Она является как бы центром световой
проекции, вокруг которой располагается более широкая область
полутени, постепенно переходящей в абсолютный мрак. Старин-
ная психология делала очень крупную ошибку, считая психоло-
гической деятельностью лишь вполне сознательную деятельность.

Но если трудно преувеличить объем, занимаемый бессозна-
тельным в нашей организации, то и не следовало бы, как это
очень часто делала некая прагматистская психология, преувеличивать качественное значение этого бессознательного.

Согласно некоторым прагматистам, ясное сознание, интеллек-
туальное и разумное сознание, является самой поверхностной
п самой ничтожной частью нашей деятельности...

§ 6. психология и понятие целеустремленности

[285—286] Для непосредственного и поверхностного наблю-
дения высшая психологическая жизнь, конечно, кажется сплошь
запечатленной целеустремленностью. Обобщая известным прие-
мом от известного к неизвестному, мы видим, что издавна дела-
лись попытки и телеологического  истолкования всей низшей

508

NB 

психологической жизни. Простейший рефлекс, как мигание гла-
зом при слишком ярком свете, простейшие физические удо-
вольствия и страдания, примитивные эмоции — не кажутся ли
все эти факты предписанными интересом сохранения и прогресса
вида, или же сохранением и прогрессом индивида? Начиная от
амебы, этого зачаточного комочка протоплазмы, тянущегося
к некоторым световым излучениям и старающегося избегать
других, не относится ли вся деятельность, которую считают
возможным называть сознательной, всегда к категории
наклон-
ности,
а наклонность не есть ли целеустремленность в действии?
Не приходится также удивляться, что Джемс, Тард

и многие другие заключают из этих фактов, что психо-
логические законы носят совсем иной характер, чем
другие законы природы. Это
телеологические законы...
Телеологическая концепция психологического закона
в сущности есть не что иное, как научная облицовка,

наложенная на метафизические концепции, делающие из

NB

наклонности, волн к жизни, инстинкта, воли и действия
основу всего существующего. Она была к тому же усвоена,
разъяснена и развита прагматистами, сторонниками
примата действия. Для них функциональная психология
и психология финалистская суть однозначные термины...

§ 7. ПРОБЛЕМА  БЕССМЕРТИЯ

[294—296] Антитеза неподдающихся анализу деятельности,
действительности, с одной стороны, и отношения, с другой, схо-
дит на нет, и как для духа, так и для материи должна быть
сдана в категорию хлама устарелой метафизики. Все данное
есть лишь синтез, анализом которого занимается наука, восста-
навливающая его в его условиях и, в дальнейшем, разлагающая
его на отношения.

Но в таком случае, что станется с бессмертием духа, особенно
его личным бессмертием, ибо, вот уже две тысячи лет, это нам
важнее всего. Не следовать закону вещей, не следовать закону
всех живущих, не исчезать, не уничтожаться в другом! Подвер-
гаться этому прекрасному риску, запоздало изобретенному
плохим игроком, каким является человек, плохим игроком, кото-
рый желает выиграть красавицу и требует, чтобы в его пользу
подделали кости!

Несомненно, что система отношений едва ли может казаться
вечной или бессмертной. Однако в этом нет ничего, что было бы
абсолютной невозможностью. Невероятно — да! Невозможно —
нет! Но только нужно было бы, на почве, на которой мы здесь
стоим, чтобы опыт разрушил невероятность или, по крайней
мере, превратил ее в вероятность.

509

Нужно было бы, чтобы он заставил нас открыть за субъектив-
ным условия, которые существовали бы после исчезновения
организма, отношения, которые делали бы его частично зависи-
мым от чего-то иного, чем этот организм. Это должен решить
опыт. Один он способен устранить сомнения.
Априорно говоря,
ничто не препятствует тому, чтобы были открыты некоторые
условия, некоторые отношения, которые повлекли бы за собой —
частичную по крайней мере — неразрушимость одной части
данного, например, сознания.

Но нужно ли это говорить? Опыт еще никогда не показывал
нам подобного. Мне не безызвестно, что спириты утверждают
противное. Но это только утверждение. Их опыты — по крайней

мере те, которые не построены на трюках и на обмане (а таких
не меньшинство ли?) — в нынешнем положении вещей могут,
самое большее, внушить мысль, что существуют некоторые силы
природы, некоторые механические движения, проявления ко-
торых мы знаем очень плохо, а условия и законы — еще хуже.
Представляется даже вероятным, что они зависят от человече-
ского организма и относятся просто к бессознательному психоло-
гическому и к биологической деятельности организма.

бессмертие
и агности-
цизм Рея

И пред убожеством мнимых эксперименталь-
ных проверок загробной жизни теория бессмер-
тия души может сохранить лишь форму, которую

ей придали уже Сократ и Платон: это риск, на
который приходится идти, — это призыв к неиз-
вестному, и такой призыв, на который мало
шансов получить когда-либо ответ...

ГЛАВА   VI

ПРОБЛЕМА МОРАЛИ

§ 1. иррациональная МОРАЛЬ:
мистицизм или традиционализм

[301—306] Новые философии, стало быть, прежде
всего являются моральными учениями. И, кажется, эти
учения можно определить так:
мистицизм действия.
Это позиция не новая. Она была позицией софистов,
для которых также не существовало ни истины,
ни заблуждения, а просто успех. Она была позицией
послеаристотелевских пробабилистов и скептиков, пози-
цией некоторых номиналистов во времена схоластики,
позицией   субъективистов   X
VIII    века, а   именно —

Беркли.


NB

NB

510

Доктрины интеллигентских анархистов, как Штирнер и
Ницше, опираются на те же предпосылки.

Таким образом, в реквизите нынешнего номинализма и праг-
матизма слова новее вещей...

Когда некоторые модернисты, как Леруа, находят в пра-
гматизме   оправдание   католицизма, они   там   не   видят,
ту-

жалуй, того, что некоторые философы — основатели прагма-
тизма — хотели в нем почерпнуть. Но они черпают в нем вы-
воды, которые могут быть из него сделаны законным образом
и которые, впрочем, из него сделали, или почти сделали, выдаю-
щиеся прагматисты, как У. Джемс и философы чикагской школы.
Кажется, я могу сказать даже больше того. Я думаю, что Леруа
делает единственные выводы, которые законным образом должны
были бы быть сделаны из этого образа мыслей...
Для прагматизма характерно то, что истинно все, что удает-
ся и что так или иначе приспособлено к моменту: наука,
религия, мораль, традиция, обычай, рутина. Все должно прини-
маться всерьез, и всерьез должно приниматься то, что осущест-
вляет цель и позволяет действовать...

Чем до сих пор разрушались традиции и догмы? Наукой,
или, если предпочесть орудие  изделию, разумом. Наука жи-
вет свободой; разум есть не что  иное, в  конце концов, как
свобода обсуждения. Притом наука и разум прежде всего рево-
люционны, и построенная на них греко-западная цивилизация
была, есть и будет цивилизацией бунтарей. Бунт доселе был
нашим единственным средством освобождения и единственной
формой, в которой мы могли познать свободу. Я имею в виду
духовный бунт разума, господствующего над собой, а не грубый
бунт, который был лишь оболочкой — часто полезной, порой
необходимой — драгоценного металла, каким является первый.
Таким образом, главной помощью, которую можно
оказать    традиции, сохранению    древних    моральных
ценностей, пользуясь модным термином, является обес-
ценение   науки. Вот   почему   прагматизм, номинализм
должны  были  иметь   логическим  следствием, как  это
очень хорошо видело большинство тех, которые к нему
примыкали, при разумном понимании дела оправдание
некоторых   мотивов   действия: религиозных, сентимен-
тальных, инстинктивных, традиционных. В той же плос-
кости, что и мотивы действия, почерпнутые в  научном
познании, или, еще логичнее, в
более высоком плане,
ибо наука имеет в виду лишь промышленное действие,

NB

новая философия должна была привести к узаконению
иррациональной морали: порыв сердца или подчинение
авторитету, мистицизм или традиционализм. Традицио-

511

нализм иногда даже заходит так далеко, что некоторые
(У. Джемс, например) не колеблются возвращаться
в морали к абсолютному рационалистских теорий мо-
рали...

§ 4. НАУКА О НРАВАХ

[314]... Для того чтобы была возможна эта концеп-
ция морали, как рационального искусства, очевидным
образом необходимо, чтобы была возможной наука
о нравах. Здесь-то метафизика вновь окрыляется надеж-
дой. В самом деле, социология, лишь участком которой
является эта наука о нравах, едва только народилась.
Она все еще находится, как и психология, но гораздо
менее ее подвинувшись вперед, в периоде, когда нужно
оспаривать у метафизиков метод, предмет науки и ее
право на жизнь. Кажется, впрочем, что вопрос здесь,
как и в других местах, в конце концов будет решен
в пользу научных усилий. Нельзя помешать болтовне
метафизиков, но можно дать свободу словам и действиям.
И вот социология, благодаря трудам Дюркгейма и его

школы, работала и действовала...

ГЛАВА   VII

ПРОБЛЕМА ПОЗНАНИЯ И ИСТИНЫ
§ 1.
традиционные решения

[325—326] Ученые, чисто ученые, довольно мало
занимаются, правду сказать, этим вопросом об истине.
С них достаточно прийти к утверждениям, которые полу-
чают всеобщее согласие и, следовательно, представляются
необходимыми. Для них всякий опыт, методически про-
веденный и должным образом контролированный, яв-
ляется истинным. Экспериментальная проверка — вот, го-
ворят они, критерий
истины. И ученые совершенно правы,
ибо практика всегда оправдывала эту позицию. Пред-
полагать, что она не всегда будет ее оправдывать, зна-
чило бы воображать нелепое, сомневаться ради удоволь-
ствия сомнения...

[328—332] Современные рационалисты энергично за-
щищались от нападений прагматизма, когда
он утвер-

ждал, что разум рационалистов в конечном счете имел
результатом обеспечение нашему духу верной копии
действительности. И действительно, прагматизм упрекал
рационализм в том, что он раздваивает
познание на
Две синхр
онные части: предметы, или вещи в себе, и
представления, которые  о  них  составляет  себе  дух...


NB

NB

512

§ 2. КРИТИКА прагматистов

... Джемс утверждает, что истинно все, что оказывается прове-
ренным на опыте, а в другие моменты все то, что обеспечивает
какой бы то ни было успех нашей деятельности. И если принять
это последнее предложенпе, то почти с необходимостью напраши-
вается вывод, что истины уже не существует. Ибо то, что удается
сегодня, может не удаться завтра: случай, нередкий в практике,
как это доказывают изменения законов и права, нравственных
правил и религиозных верований, ученых мнений. Нынешняя
истина — завтрашнее заблуждепие; истина по сю сторону Пире-
неев — заблуждение по ту сторону. Тема банальная. И эти вы-
воды, которые основатель прагматизма Пирс решительно отстра-
нил и с которыми боролся, от которых великая прагматическая
философия, в частности Джемс, пыталась уйти при помощи тон-
чайших уверток, — это те выводы, которые в общих чертах
приняты большинством эпигонов. Кроме того, в связи с пробле-
мой истины прагматизм стал синонимом скептицизма, как по
части морали или веры он стал синонимом иррационального
традиционализма.

sic!

И все же, как во всякой критике, есть, конечно,
доля правды в критике, которой прагматизм подвер-
гает рационализм. О нем можно сказать то, что часто
приходится говорить о критических теориях: разруши-
тельная часть превосходна, но созидательная часть
оставляет многого желать. Несомненно, что теория духа-

зеркала  вещей  и  истины-копии  грубо  поверхностна.

Эволюция научных истин чрез все ошибки, которыми
ха!     усеян путь науки, это доказывает.

С другой стороны, когда мы рассматриваем самих себя как
организм, действующий в среде мироздания, верно, что мы
не можем отделить область практики от области истины, ибо
по всему, что мы говорили раньше, и после всех уроков науки
мы не можем отделить истины от экспериментальной проверки.
Истинны только те концепции, которые имеют успех. Но надо еще
узнать, истинны ли они потому, что имеют
успех, или они имеют
успех потому, что истинны. Прагматизм всегда склоняется к тому,
чтобы разрешить альтернативу в первом смысле. Здравый смысл,
по-видимому, может разрешить ее только во втором...

§ 3. КОСВЕННОЕ  УКАЗАНИЕ НА  РЕШЕНИЕ
ПРОБЛЕМЫ
истины

[333—334] Все знания, которые нам дает опыт, связаны между
собой и систематизируются. Но они систематизируются не так,
как в рационализме, силой деятельности, стоящей над ними,
и которая навязала бы им свои формы. Эта концепция, желая

513

обеспечить прочность науки, приводит, наоборот, к скептицизму,
ибо она делает из познания дело духа, а этот дуализм с неизбеж-
ностью ставит вопрос о том, не искажает ли данного это творе-
ние духа, познание. Здесь, напротив, наши знания системати-
зируются совершенно таким же образом, как они нам даются,
и отношения данного имеют такую же ценность, как и само дан-
ное. В действительности непосредственное данное и содержа-
щиеся в нем отношения составляют единое и не могут быть
разделены. Все акты познания имеют одну и ту же природу и
одинаковую ценность...

§ 4. ПРОБЛЕМА ЗАБЛУЖДЕНИЯ

realisme
absolu *

= истори-
ческий ма-
териализм

[336—347] В [абсолютном реализме], в ко-
тором мы движемся до сих пор, нет, кажется,
места заблуждению. Но вспомним, что мы ото-
ждествляли опыт и знание лишь в отправной
точке. Настало время показать, что означает
это ограничение.

Факт, установленный опытом, — что познания различ-
ных индивидуумов не являются в точности одинаковыми.
Этому можно дать двоякое объяснение: либо существует
столько различных действительностей, сколько есть инди-
видуумов (что нелепо: мы впали бы в субъективизм), —
либо же, и к этой альтернативе мы вынуждены, следова-
тельно, примкнуть, поскольку данное единственно и одно

и то же для всех, то различия между познаниями, которые

индивиды о нем приобретают, проистекают от условий,
в которых они находились и находятся, иначе говоря, от
некоторых индивидуальных отношений, которые сущест-
вуют между ними и данным и которые научный анализ
может выявить. Это вывод, к которому нас привели другие
соображения при обсуждении проблемы сознания. Мы
видели, что данное содер
жало отношения, независимые от
познающего индивида — объективные отношения, — и от-

ношения, по которым данное зависит от познающего орга-
низма, — отношения субъективные.

Допустив это, мы видим, что в опыте, и уже не в от-
правной точке, но по мере того, как мы его
анализируем,
происходит раздвоение между фактором познания и объ-
ектом познания. Это  отношение, согласно сказанному

* — абсолютный реализм. Ред.

514

нами, имеет ту же ценность, что и само данное. Оно на-
вязывается нам с таким же правом, что и данное; откуда
вытекает, что различие между духом и предметом не
должно ставиться, как нечто первоначальное, но как
продукт анализа, как два очень общих отношения, кото-
рые анализ открывает в данном (У. Джемс); и это разли-
чие черпает свою ценность в ценности, приданной
с самого начала опыту, взятому в целом, опыту единому
и неделимому...

теория
познания

Рея =
стыдливый
материа-
лизм

Истина — это объективное. Объективное —
это совокупность отношений, не зависящих от
наблюдателя. Практически это то, что при-
знается всеми, что составляет предмет всеоб-
щего опыта, всеобщего согласия, понимая
эти слова в научном смысле. Производя ана-
лиз условий этого всеобщего согласия, ища за
этим фактором
право, отыскиваемое им, при-
чину, обосновывающую его, мы приходим к
такому выводу: научная работа имеет целью
«рассубъективировать», обезличить опыт, рас-
тягивая и продолжая его методически. Сле-
довательно, научный опыт продолжает гру-
бый опыт. И между научным фактом и грубым
фактом нет различий в характере.

Иногда говорили, что научная истина есть
лишь абстракция. Конечно, она лишь абст-
ракция, если рассматривать грубый, т. е.
субъективный и индивидуальный опыт, ибо
она исключает из этого опыта все, что зави-
сит единственно от индивидуума, который по-
знает посредством опыта. Но эта абстракция,
напротив, имеет целью вновь обрести данное
таким, как оно есть, независимо от изме-
няющих его индивидуумов и обстоятельств,
открыть объективное, конкретное по преиму-

ществу, реальное.
Интересно было бы постараться проверить эту общую теорию
путем анализа некоторых знаменитых заблуждений. Например,
система Птолемея показывает нам опыт, загроможденный инди-
видуальными представлениями, зависящими от земных усло-
вий астрономического наблюдения: это звездная система,
как
она
видна с земли. Система Коперника — Галилея гораздо более
объективна, так  как  она  упраздняет  условия, зависящие  от

того факта, что наблюдатель помещается на земле. В более общем
смысле Пенлеве сделал замечание, что причинность в механике,
в науке эпохи Возрождения и в науке нашего времени, обнимала

515

условия появления феномена, независимые от пространства и
времени. Но дело в том, что условия положения в простран-
стве и во времени охватывают, особенно в механике, почти
всю совокупность субъективных условий, которые уже недоста-
точно грубы, чтобы их исключать упрощенными соображениями.

истина и
заблуждение
(приближение
к диалекти-
ческому
материализму)

Важный вывод: заблуждение не есть абсо-
лютная антитеза истины. Как это утверждали

очень многие философы, оно не носит положи-
тельного характера, оно скорее негативно и
частично, оно есть в некотором смысле мень-
шая истина. Обнажая его, благодаря опыту,
от подразумеваемого им субъективного, мы
постепенно приходим к истине. Истина же,
в полном смысле слова, раз уже достигнута,
представляет собой абсолютное и предел, ибо

она есть объективное, необходимое и всеоб-
щее. Но только этот предел далек от нас
почти во всех случаях. Он представляется нам
почти математическим пределом, к которому

мы все больше приближаемся, не имея воз-
можности никогда дойти до него. Притом же
история науки показывает нам истину в
ста-
новлении    
развития;    истина    не   сложилась,

она

но   она   складывается.

[Быть

может]|

никогда не сложится, но она будет склады-
ваться все больше и больше.

языкоблудие
с „опытом"

„опыт"

Напоследок может быть поставлен еще один
вопрос — не одержимы ли мы еще, вместо
того чтобы довольствоваться тем, что есть,
все той же старинной метафизической иллю-
зией, заключающейся в стремлении дознаться,
почему существуют вещи. Почему опыт имеет
субъективные условия? Почему познание его
не является для всех непосредственно единым
и тождественным? Мы имеем как будто право
отказаться от ответа; но тут благодаря психо-
логии можно было бы, кажется, дать положи-
тельное указание. Если бы полный опыт имел
в какой-нибудь мере знание о себе самом,
как бог пантеистов, это знание действительно
было бы непосредственно единым и тожде-
ственным. Но в опыте, как он нам пред-
стает, знание   опыта   дается   отрывочно, и

только для этих отрывков опыта мы являемся
собой.

516

Биология и психология учат нас, что
мы сложились или, вернее, складывались
в то, что есть, путем приспособления, непре-
 рывного равновесия со средой. Из чего можно

1'experience =
le milieu? *

в общем заключить, что наше познание
должно, прежде всего, откликаться на потреб-
ности органической жизни. Кроме того, вна-
чале оно бывает ограниченным, смутным,
весьма субъективным, как в инстинктивной
жизни. Но раз сознание появилось в игре
всемирных энергий, оно сохраняется и усили-
вается по причине своей практической полез-
ности. Эволюционируют и развиваются все
более и более сложные существа. Сознание
становится более точным, более определенным.
Оно становится умом и рассудком. И вместе
с тем более полным становится приспособление
к   опыту, соответствие   ему. Наука — лишь

высшая форма этого процесса. Она имеет
право надеяться, даже если она его никогда
не достигает, на познание, составляющее
уже только одно целое с данным, абсолютно,

адекватным предмету: объективное, необхо-
димое и всеобщее. Теоретически ее притяза-
ние оправдано, потому что оно лежит в на-
правлении эволюции, происходившей до сих пор. Практически же это притязание, по всей вероятности, никогда не будет удовлет-
ворено, ибо оно отмечает предел эволюции, и для того чтобы его достигнуть, нужно было бы состояние мироздания, совершенно
отличное от нынешнего состояния, и род отождествления между мирозданием и опытом познания... Наиболее искусственная из всех абстракций та, которая исключает из опыта результаты разумного труда и успеха эволюции.

* — опыт = среда? Ред.

Эта эволюция определенно направлялась практикой и к прак-
тике, ибо она передается и осуществляется благодаря непре-
рывному приспособлению существа к своей среде. Кто стал бы
это отрицать в наши дни? Это ведь одна из самых решающих
побед прагматизма над ископаемым отныне рационализмом. Но
она не означает, что истинное определяется функцией полезности
и успеха. Она, на
против, означает, что полезное, успех суть
следствие обладания истиной...

517

Чтобы толково и точно выразить соотно-
шения практики и истины, по-видимому,
следовало бы, таким образом, говорить не:
истинно то, что удается, но удается то, что
истинно, т. е. то, что сообразно с действитель-
ностью, поскольку дело касается попытки
к действию. Прямое действие является резуль-
татом  точного  знания  реальностей, в  среде

которых оно совершается. Мы поступаем
правильно в меру нашего действительного
знания.


стыдливый
материализм

§ 5. теория познания

Все согласятся, я полагаю, что мы утверждаем в качестве
истинного и объективного то, что не зависит от индивидуаль-
ного коэффициента, встречающегося у каждого индивида в акте
познания. Но там, где обнаруживаются расхождения, придется
сказать, в какой момент исчезает индивидуальный коэффи-
циент. Могу ли я, перед лицом какого бы то ни было эксперимен-
тального утверждения, провести деление между тем, что кон-
статировано всеобщим образом, и тем, что констатировано
только мной?

путает

Мы говорили, в общем смысле, что наука как раз
во всех случаях стремилась провести это деление.
В сущности, у науки нет другой цели. Она смогла бы
определить себя этим признаком. Практически же
у нас уже имеется первый способ отличить то, что
истинно и объективно, от того, что субъективно и
иллюзорно. Истинным будет то, что будет получаться
при помощи строго примененных научных методов. На
ученых возложена задача выработать, уточнить и
определить эти методы. Этот первый критерий строже
слишком туманного правила, которое мы давали до
сих пор: всеобщего согласия. Ибо всеобщее согласие
может быть всего лишь всеобщим предрассудком...

Нужно условиться: истина, которой чело-

век может достигнуть, есть человеческая истина.
Этим словом мы не хотим сказать, что она

релятивна в

скептическом

смысле!!!

релятивна в скептическом смысле слова. Но

мы хотим сказать, что она зависит от строе-
ния человеческого вида и действительна толь-
ко для этого вида...

518

ха!

Впрочем, нужно раз навсегда покончить с некоторыми
софизмами: истина, действительная для всего рода чело-
веческого, человеческая истина, для человека является
абсолютной  истиной, ибо   если   предположить, как  это

делают сторонники внечеловеческого абсолютного, что
она не является отпечатком действительности, она, по
крайней мере для человека, все же есть единственно воз-
можный   точный   перевод, абсолютный   эквивалент   ее...

[351—352] Один современный ученый, Пуанкаре, утверждал...
что физика никогда не пмеет дела с тождественными фак-
тами, а просто с фактами, очень похожими одни на другие.
В таком случае, на что нам наука, ибо если она хочет быть
строго точной, то каждый новый факт требует нового закона?

Это возражение носит тот же характер, что и следующее:
каждый факт охватывает бесконечное. Следовательно, нам
нужна была бы полная наука, чтобы о малейшем предмете иметь
малейшее точное знание. Оно разрешается таким же образом
и почти само собой...

финал = стыд-
ливый мате-
риализм

В итоге — данное есть научный объект,
ибо оно поддается анализу, и этот анализ
открывает нам условия его существова-
ния. Наука достоверна потому, что всякий
производимый ею анализ постепенно приво-
дит нас к экспериментальным интуициям,
имеющим ту же ценность, что и данное; так

что наука имеет ту же степень достоверности,
что и существование объясняемой ею вселенной
и мое собственное существование, также по-
знаваемое мной экспериментальной интуицией.

ГЛАВА   VIII

ОБЩЕЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ: ФИЛОСОФИЯ ОПЫТА

[354—357] Мы то и дело, с самого начала эллинской
философской мысли, находим все те же две или три общие
ориентации метафизического духа. Это ориентации,
по которым все учебники обычно еще классифицируют
философские системы под наименованиями материа-
лизма, спиритуализма и идеализма.

В сущности — если рассматривать вещи с очень
общей точки зрения, на которую мы здесь становимся,

519

NB

т. е. с точки зрения «особой шкалы ценности», которую
нам дает каждая из этих ориентаций — поскольку спири-
туализм и идеализм часто представляют самые близкие
аналогии, можно сказать, что метафизика всегда ставила
нас перед лицом двух больших ценностных шкал: мате-
риалистической шкалы и идеалистическо-спиритуалисти-
ческой шкалы. Эти две шкалы взаимно-противоположны,
и каждая почти является перевернутым изображением
другой.

суждение об
идеализме и
материализме

В идеалистическо-спиритуалистической
шкале наверху лестницы находится дух; это

он придает смысл и ценность всему осталь-
ному, либо вместе с идеализмом представляя
единственную реальность, так как материаль-
ные видимости создаются им или существуют
только для него, либо вместе с спиритуализ-
мом являя, сверх материальной действитель-
ности, которая составляет лишь его опору
или его окружение, высшую действительность,
в которой природа завершается и которою
она   объясняется. — В    материалистической

вздор!

шкале, напротив, все исходит от материи
и все к ней возвращается. Она — вечный и
[неизменный] творец всех зрелищ вселенной,
включая и зрелище жизни, и зрелище созна-
ния. Жизнь лишь особый — среди бесконеч-
ного множества других — вид комбинаций,
которые слепой случай извлекает из первичной
материи. Сознание, мысль суть лишь явления
жизни; мозг выделяет их, как печень выделяет
желчь...

Мысль или, на худой конец, нечто из по-
рядка нематериального и свободного духа
необходимы и как высший принцип объясне-
ния, и как существенное начало бытия и тво-
рения. Поставьте дух, и в природе все станет

понятно. Уничтожьте его, и природа станет

3 000 лет
идеализма и
материа-
лизма

непонятной. Она испарится в ничто.

Материализм, напротив, утверждает — если

мне позволено будет применить тот же упро-
щенный прием, — что каждый опыт, объяс-
няющий нам психологический факт, сводит
его   к   органическим   фактам. Органическая

материя  мало-помалу  сводится  к  неоргани-

520

ческой материи. Сила есть не что иное, как
побуждение к толчку; это движение, состав-

ное с другим. Стало быть, в основе вещей
мы находим лишь грубое и слепое дви-
жение.

И вот скоро уже три тысячи лет, как эти
ценностные системы подхватываются в каждом
поколении, развиваются, иногда уточняются,
очень часто затемняются ухищрениями мысли,
которая никак не хочет признать себя по-
бежденной. А мы почти так же мало подвину-
лись вперед, как в самом начале.

Не значит ли это, в таком случае, что вопросы,
дебатируемые этими противоречивыми системами,
праздны и плохо поставлены? Желание установить
между вещами объяснительную иерархию не есть ли
вполне антропоморфический предрассудок? И не при-
надлежит ли этот предрассудок в гораздо большей
степени к стремлениям индивидуального чувства, не-
жели к рациональной дискуссии? В сущности эти си-
стемы ставятся и противопоставляются одна другой
в
целях, весьма отличных от объективного познания,

ха!!

и забота о них не имеет ничего общего с беспристраст-
ным исканием истины. И так как они не имеют отноше-
ния к позитивной дискуссии, не будем больше зани-
маться их обсуждением.

Либо я сильно ошибаюсь, либо современная фило-
софия в своих живых и мощных течениях, каковые
суть   позитивизм   и   прагматизм, клонится   к   этому

выводу *...
[358—362] Если под философией подразумевать те умо-
зрения, которые по ту или по эту сторону опыта ищут начала,
конца и природы вещей, бесполезных основ науки или действия,
отягчая то, что прямо известно, непознаваемым, которое должно
его оправдать, если, одним словом, подразумевать старинные

диалектики, будут ли они рационалистические или скептические.

W. James

о

прагматизме


• У. Джемс, определяя прагматизм, настаивает

на мысли, что это система, отворачивающаяся от
априорных объяснений, от диалектики и метафи-
зики, чтобы   постоянно   обращаться   к   фактам   и

опыту.

521

идеалистические пли материалистические, индивидуалистические
или пантеистические,
эти ученые, кажется, одержали победу.
У всех этих метафизик уже только один эстетический интерес,
который, впрочем, может быть захватывающим для тех, кто
питает к ним пристрастие: это индивидуальные грезы возвышен-
ных и мало практичных умов...

блягер! *

дура!

Науки складываются одновременно из сово-
купности некоторых экспериментальных резуль-
татов и из теорий целого, совокупности, которые
всегда в какой-то мере являются гипотезами.
Но эти гипотезы необходимы науке, ибо, пред-
восхищая будущий опыт и неизвестное, именно
им мы обязаны успехами науки. Они системати-
зируют все известное так, чтобы пролить свой
свет на неизвестное. Почему бы
философии
не быть, таким же образом, общим синтезом
всех научных знаний,
усилием представить себе
неизвестное функцией известного, чтобы помочь
его открытию и поддержать научный дух в его
настоящей ориентации? Она бы отличалась от
науки лишь большей общностью гипотезы; фи-
лософская теория, вместо того чтобы быть теорией
группы изолированных и хорошо разграниченных
фактов, была бы теорией совокупности фактов,
которые нам являет природа, системой природы,
как говорили в XVIII веке, или же по крайней
мере прямым вкладом в теорию такого рода.

бим, бам!

Философская точка зрения не противопостав-
ляется научной точке зрения; она с ней сопостав-
ляется. Даже когда ученый прилагает все усилия
к тому, чтобы достигнуть позитивности, он есть
философ, ибо сама позитивность есть философия...

уф!

Наука не должна отличаться от философии
пи предметом (он один и тот же: дать отчет об
опыте), ни методом (он должен быть такой же,
ибо научная дисциплина по самому своему опре-
делению есть единственная дисциплина, кото-
рою наш разум мог бы быть удовлетворен). Нет,
различие между ними лишь в точках зрения,
а отличает, и единственно должно отличать, на-
учную точку зрения от философской то, что
последняя гораздо более обща и
всегда немнож-
ко предстает как авантюра....

[364—369] История показывает нам, что,
когда наука слишком отдаляется от самых
общих   человеческих забот, составляющих суть

* — blagueur (франц. ) — хвастун, враль. Ред.

522

защита

от
материа-
лизма

большинства философских проблем, когда бре-
мя ответа на эти заботы она оставляет другим
умозрениям или традиционным верованиям по
необходимости или в излишнем благоразу-
мии, она прозябает или приходит в упадок.
Нужно, значит, и непременно нужно, чтобы
завоевания  науки  и  научного  духа  были  за-

щищены, в   случае   надобности   наперекор   им

самим, от чрезмерной самонадеянности или
от авантюры, когда они превышают свои пра-
ва. Ибо
чрезмерная смелость — какую являют
нам, например, некоторые  материалистические

обобщения, — у здравых и прямых умов не ме-

нее опасна для науки, чем у простонародья
его робость й опасливый ум. Стало быть, одна
из существенных задач философии заключается
в том, чтобы поддерживать общую атмосферу,
необходимую для развития науки, для нор-
мального поддержания и распространения на-
учного духа...

Но, конечно, философия сможет выполнить двойную миссию,
к которой она нам кажется призванной: координировать усилия
ученых и служить открытиям вдохновляющими гипотезами,
с одной стороны, а с другой создать атмосферу, необходимую
для прогресса науки, — только в том случае, если она будет
стремиться быть лишь организующим синтезом наук, рассма-
триваемых и понимаемых так, как их видят и понимают уче-
ные, словом, синтезом, сделанным исключительно в научном
духе.

Приятно, однако, видеть, в меньшей степени, конечно, в праг-
матизме, но все же еще в достаточно высокой степени, что нынеш-
ние философские изыскания, решительно порывая с метафизи-
ческими блужданиями предшествующего периода, весьма добро-
совестно осведомлены о научных работах, стараются сообразо-
ваться с ними и черпают в них свое вдохновение.

Бесспорно, что в наши дни складывается очень живое и очень
четкое научное чувство, которое у одних развивается параллельно
религиозному или моральному чувству и как бы в иной пло-
скости, где столкновение невозможно, и которое у других заме-
нило это религиозное чувство и служит к полному удовлетворе-
нию их потребностей. Этим, по прекрасному выражению Ренана,
наука дала символ и закон. Они заняли
истинно позитивную
позицию, сохранившую от старинного рационализма его непоко-

лебимую веру в человеческий разум, восприяв вместе с тем от

523

бесспорного триумфа экспериментального метода тот бесспор-
ный результат, что разум есть лишь непрерывное усилие духа
приноровиться к опыту и все глубже познать его, взаимо-
проникновение  объективной действительности и  субъективной

мысли.

Мне кажется, что будущее философии лежит на этой стороне,
ибо с этой стороны находится истина. Как и во всех пророчествах,
здесь есть только акт веры. Оправдается ли оно, скажет буду-
щее. И так как это акт веры, то я считаю законными все другие
акты веры, при условии, что те, которые их совершают, так же
поступят по отношению ко мне. Я считаю даже счастьем, что
одно идейное течение имеет перед собой поток противоположных
идей; оно утончается, развивается, исправляется и уточняется
благодаря критике противников.

!!

позитивизм,
эксперимента-
лизм, реализм

= „позити-
визм абсолют-
ный или рациона-
листический"

Философскую позицию, которая была на-
бросана на протяжении этих кратких очерков,
можно было бы назвать рационалистическим
позитивизмом, абсолютным позитивизмом или

сциентизмом. Во избежание всякой двусмыс-
ленности, может быть, лучше было бы назвать
ее     экспериментализмом, что  указывало  бы

одновременно и на то, что она целиком по-
коится на опыте — но, в противовес старин-
ному эмпиризму, на контролируемом опыте,
являющемся плодом научного эксперименти-
рования, — и на то, что она отказывается в
своем   абсолютном  реализме  и  в  своем  
экс-

периментальном монизме выходить за пре-
делы опыта.

опыт =
сумма * ощущений

Опыт — это прежде всего и непосредственно
совокупность наших ощущений, то, что мы

называем явлениями. Но он начинается с ана-
лиза самого себя, как только им займутся
внимание, размышление, ибо эта совокупность
ощущений есть лишь грубое и очень поверх-
ностное видение данного. Почти тотчас же
в нем и под ним распознаются некоторые из
отношений, которые в нем содержатся и
составляют его истинную суть. Наука ста-
рается постепенно производить этот анализ,
все глубже проникающий в природу данного.

* — сумма. Ред.

524

„chose en

soi"? *


Если хотят представить непосредственно дан-
ное точкой, то для того, чтобы получить изо-
бражение реального данного, нужно предста-
вить себе, что эта точка есть лишь проекция
прямой, продолжающейся за нею. Эта прямая

может разбиваться на несколько отрезков,
из которых каждый будет охватывать, при
отсутствии между ними непроницаемых пере-
городок, семейства отношений, от которых
зависит непосредственное данное. Каждое из
этих семейств будет образовано в силу опре-
деления, которое будет опираться на природ-

ные сродства, которыми эти отношения объеди-

нены между собою. Это будут отношения
числа и положения, отношения механические,
физические и т. д. и, наконец, отношения
психологические, определяемые своей зави-
симостью от организма, к которому относится
данное. Сколько подобных групп отношений,
столько же особых наук.

Философия, напротив, пытается   предста-
вить себе прямую по всей ее длине и во всей
ее непрерывности. Но линия во всей ее сово-
купности, как и точка, при помощи которой
она проектирует себя, непосредственное дан-
ное, как  и  отношения, которые  его  допол-
няют по мере анализа, носят один и тот же
характер.
Это суть данные опыта. И их совокупность составляет один
и тот же опыт: человеческий опыт. Это наша психологическая
конституция, а не природа вещей отличает мир от восприятия,

вселенную от науки; и это отличие временно и случайно.

Стало быть, опыту нужно лишь быть объясненным. Объяс-
нить его — значит просто изложить отношения, которые он
содержит и которые сам собой доводит до нашего сведения,
если мы умеем воспринимать его уроки. А наука начинает зани-
маться ими. Но, будучи всей действительностью, опыт не нуж-

дается в оправдании: он существует.

• — «вещь в себе»? Ред.


Конец.

525

СОДЕРЖАНИЕ
— § 6. Идеи математика Пуанкаре. Пуанкаре.

Стр. 6—7; 28—29 = две линии

33 = истина = ? для прагматизма и 3 5

49 = объективная ценность науки = центр

Математика и прагматизм — 62

80: прагматисты тащили к себе Пуанкаре;

и Мах 90

Рей = чистый агностик 94 (93)

98: Max + объективность = Рей?!

100: Понятия = копии реальности

Объективность 105

ИЗ: вульгарный материализм *

Замечания написаны в 1999  г.

Впервые напечатаны в 1933 г.         Печатаются по подлиннику

* Написано В. И. Лениным на полях приложенного к книге А. Рея
издательского объявления о выходе новых книг.
Ред.

в книге «Философские тетради»

526

А. ДЕБОРИН. «ДИАЛЕКТИЧЕСКИЙ
МАТЕРИАЛИЗМ»
218

неточно

не к чему

„чужие" слова

употреблять!

[39—411  Как  мировоззрение, диалектиче-
ский материализм дает ответ — не абсолют-
ный, разумеется — на   вопрос   о   строении
материи, мира; он   служит   основой   самой
блестящей   исторической   теории; на   почве
диалектического   материализма   политика   и
мораль становятся в  известном смысле точ-
ными    науками. Диалектический    материа-
лизм — правильно   понятый, разумеется, —
повсюду   вносит   свежую   струю  
теоретико-
познавательного    критицизма, будучи    чужд
всякого догматизма.
В  предлагаемой  статье  мы  намерены остановить  внимание
читателя только  на | теоретико-познавательной |   стороне  диа-
лектического материализма, который в этом случае, как метод,
как руководящий принцип исследования, дает не   абсолютные
1)  решения  проблем, а  способствует  прежде  всего  их  правиль-
ной постановке. Диалектический материализм, как теория по-
2)  знания, распадается на формальную или логическую и реальную

или материальную части.

Для первобытного, примитивного познания переживание
тождественно с предметом переживания, явление с бытием,
с вещью в себе. Мир внутренних переживаний составляет [для
первобытного человека | и мир вещей. Он не знает различия
между внутренним и внешним миром. Эта примитивная форма
познания на известной ступени развития культуры вступает
в противоречие с стремлением общественного человека овладеть
силами природы, с новой высшей ступенью культуры. С расши-
рением человеческих потребностей, с увеличением и накопле-
нием | опытного | материала, с учащением столкновений между
восприятиями и  внешним миром  обнаруживается  все больше

527

?

 Пси-

контраст между восприятиями и вещами, между миром внутрен-
них переживаний и миром вещей. Тогда-то назревает необхо-
димость в новых познавательных формах.... Непосредственно
нас интересует тот логический процесс, который в новейшей
философии привел к диалектическому материализму. —

хологизм |

Юма, Беркли и прочих орудует, главным образом,
психически — чувственным миром. Чувственные образы суть
предметы познания. Результат, к которому привело развитие
| английского эмпиризма, | гласит: Esse=percipi, — существует

то, что дано в восприятии, и все, что дано в восприятии, имеет
объективное бытие, существует...

Кант понял, что истинно научное познание возможно лишь
при посредстве «математического созерцания».
Чувственное
созерцание
не включает в себе условий, необходимых для об-
щеобязательного познания. Чувственные образы не в состоя-
нии охватить всей совокупности подлежащих познанию явлений.
И Кант
совершает переход от психологизма к трансцендента-
лизму-..

[43] Гегелевская философия представляет последнее
и заключительное звено этой цепи. Мы видели, что у Юма,
Канта, Фихте субъект был поставлен над объектом, кото-
рый был объявлен чем-то
не отделимым от субъекта...

[48—58] Категории, т. е. чистые универсальные поня-
тия, как время, пространство, причинность, суть с точки

зрения диалектического материализма, с одной стороны,
логические определения, с другой стороны, реальные
формы вещей...

эк его!

Ограниченность трансцендентализма состоит в том,
что он не распространяет своих прав на реальную сферу
вещей и считает категории лишь
субъективными, да
к тому еще и
априорными, формами сознания. Фено-
мены же трансцендентализм обнимает категориальными,
т. е. логически-всеобщими формами, дающими возмож-
ность формулировать строго математические законы при-
роды, придать им универсальный характер. Но транс-
цендентализм, как и сенсуалистический феноменализм,

имеют дело лишь с явлениями. Для них бытие, вещи
в себе недоступны...

«Безусловности» и всеобщности познания диалектический ма-
териализм достигает тем, что формы он объявляет
универсаль-
ными, объективно-реальными «созерцаниями».
На этом покоится

возможность математического или, если угодно, «геометриче-
ского», т. е. точного познания действительности. «Геометриче-
ское» пространство и «чистое время» суть универсально-реаль-

528

ные созерцания и представляют предпосылку «математического»

познания чувственного мира...

Но вместе с тем диалектическое сознание обнаруживает
способность подняться до «созерцания» природы, как «целого»,
до созерцания необходимости, внутренней обусловленности
универсального порядка природы...

Человек познает в той мере, в какой он действует и в какой
он подвергается сам
воздействию внешнего мира. Диалектиче-
ский материализм учит, что человек побуждается к размышле-
нию главным образом теми ощущениями, которые он испытывает
в процессе своего воздействия на внешний мир... Диалекти-
ческий материализм, исходя из того соображения, что господ-
ствовать над природой возможно лишь подчиняясь ей, пред-
писывает нам согласовать нашу деятельность с универсальными
законами природы, с необходимым порядком вещей, с всеобщими
законами развития мира...

Парменид видел, таким образом, истинную сущность
вещей («единое») в том, что может быть познаваемо мыш-
лением или
разумом и что лежит позади текучих и
изменчивых явлений. Этим самым он оторвал чувственные
уф! восприятия от их основы, феноменальный мир от метафе-
номеналистического...

Если для метафизиков-рационалистов истинная реальность
дана в понятии, то для j сенсуалистов | реально то, что дано
в чувственном восприятии или созерцании. То, что лежит за
пределами чувств, познанию недоступно. Предметом познания
являются феномены, которые возводятся в абсолютную действи-
тельность. Содержание эмпирического сознания изменчиво и
текуче. Реальный субстрат качеств | феноменализмом | отвер-
гается. Дано разнообразие, дана множественность явлений, но

нет субстанциального единства...

Кант ухитрился сочетать учение феноменализма о непозна-
ваемости вещей самих по себе с учением рационалистов-мета-
физиков  о  
существовании  абсолютно-реального  бытия, «вещей

в себе».

вранье!

Французские материалисты с Гольбахом во
главе противопоставляли
природу, как мета-
физическую сущность вещи, ее
свойствам. Это
противопоставление означает в известном
смысле
тот же дуализм, что между «вещью в себе» и «яв-
лениями» у Канта...

Мы были  бы, однако, несправедливы к фран-
цузскому   материализму, если   бы   отождествили

529

Это —
каша

NB

 до nес plus

ultra *

неуклюже!

его с кантианизмом. Материализм восемнадцатого
столетия все же признает
относительную позна-
ваемость
даже сущности вещей...

Французский материализм, исходя из того же
соображения, что материя действует на наши
внешние чувства, признает, однако, что
некото-
рые свойства
вещей самих по себе познаваемы.
Но
французский материализм недостаточно по-
следователен, поскольку он учит, что познаваемы
лишь
некоторые свойства вещей, между тем как
сама «сущность» или «природа» их скрыта от нас
и не вполне познаваема...

Это противопоставление свойств вещи «природе»
их заимствовано Кантом у агностиков, у феноме-
налистов-сенсуалистов (непосредственно у Юма)...

В противоположность феноменализму и сенсуа-
лизму материализм рассматривает впечатления,
получаемые нами от вещей самих по себе, как
имеющие
объективное значение. В то время как
феноменализм (и кантианизм) не видит никаких
точек соприкосновения между свойствами вещей и
«природой» их, т. е. внешним миром, французские
материалисты уже определенно подчеркивают, что
вещи сами по себе, по крайней мере отчасти, по-
знаваемы именно на основании производимых ими

на нас впечатлений, что свойства вещей до изве-
стной степени объективно-реальны...

[60—62] Диалектический материализм кладет в
основу бытия материальную субстанцию, реальный
субстрат. Диалектический материализм взглянул
на мир «как на процесс, как на вещество, которое
находится в непрерывном развитии» (Энгельс).
Неизменное и безусловное бытие метафизиков пре-
вращается в
изменяющееся бытие. Субстанциаль-
ная реальность признается изменчивой;
изменения
и движения — реальными формами бытия. Диалек-
тический материализм преодолевает дуализм «бы-
тия» и «небытия», метафизически-абсолютное про-
тивопоставление «имманентного» «трансцендент-
ному», свойств вещей самой вещи. На почве диа-
лектического материализма создается возмож-
ность научно связать вещь в себе с феноменами,
имманентное — с трансцендентным и преодолеть
непознаваемость     вещей    в    себе — с    одной —

* — до самой крайнее степени. Ред.

530

NB

NB

и «субъективизм» качеств — с другой стороны, так
как «природа вещи, как вполне справедливо замечает
Плеханов, обнаруживается именно в ее свойствах».
Именно на основании
впечатлений, получаемых
нами от вещей самих по себе, мы имеем возможность
судить о
свойствах вещей самих по себе, об объек-

тивно-реальном бытии...

Верные исти-
ны изложены
в дьявольски-
вычурном,
abstrus *
виде. Отчего
Энгельс
не писал
таким та-
рабарским
языком?

«Имманентное» приобретает характер объек-
тивно-реальный; «трансцендентное», лежащее по
ту сторону феноменов в сфере «непознаваемого»,
превращается из недоступной нашим чувствам
таинственной сущности в «имманентное» содержа-
ние нашего сознания, в предмет чувственного
восприятия.
«Имманентное» становится «транс-
цендентным», поскольку оно приобретает объек-
тивно-реальное
значение, поскольку оно дает воз-
можность по впечатлениям судить о свойствах
вещей; «трансцендентное» становится «имманент-
ным», поскольку оно объявляется лежащим в
сфере
познаваемого, хотя и по ту сторону субъек-
та. В таком же смысле высказывается и Бельтов.
«Согласно этой теории, говорит он, природа есть,
прежде всего, совокупность явлений. Но так
как вещи в себе составляют необходимое условие
явлений, иными словами, так как явления вызы-
ваются действием объекта на субъект, то мы вы-
нуждены признать, что законы природы имеют
не только
субъективное, но и объективное значе-
ние, т. е. что взаимное отношение идей в
субъекте
соответствует, когда человек не ошибается, —
взаимному отношению вещей
вне его»**. Так раз-
решается единственно правильным и научным об-
разом вопрос о взаимоотношении явлений и вещей
в себе — этот наиболее важный вопрос познания,
над которым так бились Кант, метафизики и
феноменалисты...

феноменалисты-сенсуа-

[62] Единство бытия и небытия есть становление —.
учит диалектика. Переведенное на конкретный мате-
риалистический язык, это положение означает, что
в основании всего сущего лежит
вещество, материя,
которая находится в процессе непрерывного развития...
[64—65] Тело, стало быть, не исчерпывается его воспри-
нимаемостью, как  полагают

* — темном. Ред.
•* Н. Бельтов. «Критика наших критиков», стр. 199.

531

листы, ]   а существует совершенно независимо от наших

восприятий, существует «для себя», в качестве «субъ-
екта». Но если тело существует независимо от наших

восприятий, то восприятия зато всецело зависят от дей-
ствующего на нас тела. Без последнего нет восприятий,
нет представлений, понятий и идей. Наше мышление
определяется бытием, т. е. теми впечатлениями, кото-
рые мы получаем от внешнего мира. Вследствие этого
и наши идеи и понятия имеют
объективно-реальное
значение...

Тело, действующее на наши чувства, рассматривается как
причина произведенного им действия, т. е. восприятия. Фено-
меналисты оспаривают  самую  возможность такой постановки

вопроса. Внешний мир, полагают [имманентики], не только
недоступен восприятию, но и немыслим, если бы такой мир и
существовал...

[67] Приходится допустить также, что наши восприя-
тия, как результат действия двух факторов — внеш-
него мира и нашей «чувственности», — не тождественны
и по
содержанию с предметами внешнего мира, который

(непосредственно, | интуитивно | нам недоступен...

[69—75] Вещь в себе с точки зрения диалектического материа-
лизма составляет предмет, как он существует сам по себе, «для
себя». В этом смысле Плеханов и определяет материю «как
совокупность вещей в себе, поскольку эти вещи являются источ-
ником наших ощущений» **. Эта вещь в себе или материя не есть
отвлеченное понятие, которое находится позади конкретных
свойств вещей, а
«конкретное» понятие. Бытие материи не от-
деляется от ее сущности или, наоборот, сущность ее не отде-
ляется от ее бытия...

Предмет, лишенный всяких качеств или свойств, не мо-
жет даже мыслиться нами, не может существовать, не имеет

никакого бытия. Внешний мир [конструируется] нами из наших

восприятий, на основании тех впечатлений, которые в нас вызы-
ваются внешним миром, предметами самими по себе... Между
внешним и внутренним миром существует
известное различие,
но вместе с тем и определенное сходство, так что к познанию

* Этот значок  указывает, что слова «непосредственно, интуитивно»
следовало бы поменять местами.
Ред.

* * «Das Bild dieses Seins auВer dem Denken ist die Materie, das Substrat
der Realitat!», L. Feuerbacb. «Werke», Bd. 2, S. 289.

532

внешнего мира мы приходим на основании впечатлений, но
именно впечатлений, вызванных предметами внешнего мира. На
основании полученных нами от действия на нас предмета впе-
чатлений мы приписываем последнему определенные свойства.
Впечатление есть равнодействующая двух факторов и как тако-
вое неизбежно обусловливается природой этих двух факторов и
заключает в себе нечто такое, что составляет природу того
и другого фактора, что им обще...

неуклюжее

и нелепое

слово!

Только на почве диалектического материализ-
ма с его признанием внешнего мира и представ-
ляется возможным построить чисто научную тео-
рию познания. Кто отвергает внешний мир, тот
отвергает также и причину наших ощущений и
приходит к идеализму. Но внешний мир состав-
ляет также и    принцип || закономерности. И если

мы в наших восприятиях имеем перед собой опре-
деленно упорядоченную связь их, то это происхо-
дит только от того, что причина наших ощущений,
т. е. внешний мир, составляет основу этой законо-
мерной связи...

Без возможности предвидения нет возможности научно по-
знавать явления природы и человеческой жизни.... Но пред-
меты внешнего мира стоят в отношении причинной связи не только
к нам, но и друг к другу, т. е. между самими предметами внеш-
него   мира   существует   определенное   взаимодействие, знание

условий которого опять-таки дает возможность предвидеть и'
предсказать не только действие предметов на нас, но и их объек-
тивные, от нас независимые, отношения и действия, т. е. объ-
ективные свойства вещей...

Диалектический материализм вовсе не пред-

Ага!

Плеханов

молчит об

этом „новом

течении", не

знает его.

решает вопроса о строении материи в смысле
непременного признания атомистической, или
корпускулярной теории, или какой-либо третьей
гипотезы. И если восторжествуют новые учения
о строении атомов, то диалектический материа-
лизм не только не потерпит крушения, а, напро-
тив того, получит самое блестящее свое под-
тверждение. В чем, в самом деле, заключается
сущность нового течения в области естествозна-
ния?  Прежде всего, в том, что  атом, который

физики представляли себе неизменным и наиболее
простым, т. е. элементарным  и  неразложимый

533

Деборин
неясно его
представ-
ляет.

Верно!

«телом», оказывается состоящим из еще более
элементарных единств, или частиц. Предпола-
гают, что в электронах мы имеем перед собой
последние элементы бытия. Но разве диалекти-
ческий материализм утверждает, что атом есть
абсолютная граница бытия?..

Ошибочно было бы думать, подобно нашим
махистам, что вместе с признанием электрон-
ной   теории   падает  
материя   как   реальность,

Глупый
термин!

а вместе с последней таким образом и диалекти-
ческий материализм, который считает
материю
единственной реальностью и единственно годным

|| орудием |  для систематизации опыта... Состоят

ли все атомы из электронов — это вопрос не ре-
шенный, это — гипотеза, которая может и не под-
твердиться. Но помимо этого, разве электронная
теория устраняет атом; она только доказывает,
что атом
относительно устойчив, неделим и
неизменен... Но атом, как реальный субстрат,
электронной теорией не устраняется...

Подведем итоги. С формальной стороны диалектический ма-
териализм, как мы видели, дает возможность общеобязатель-
ного и объективного познания благодаря тому, что формы бытия

с его точки зрения суть также и формы мышления, что каждому
изменению в объективном мире соответствует изменение в сфере
восприятий. Что же касается материального момента, то диалек-
тический материализм исходит из признания вещей в себе или

внешнего мира или материи. «Вещи в себе» познаваемы. Без-
условное и абсолютное диалектическим материализмом отвер-
гаются. Все в природе находится в процессе изменения и движе-
ния, в основании которых лежат определенные
сочетания мате-
рии.
Один «вид» бытия переходит согласно диалектике в другой
посредством скачков. Новейшие физические теории не только

не опровергают, но, наоборот, всецело подтверждают правиль-
ность диалектического материализма.

Замечания написаны не ранее 1909 г.

Частично напечатаны в 1930 г.
в Ленинском сборнике
XII

Полностью впервые напечатаны
в 1958 г. в 4 издании Сочинений
        Печатаются по подлиннику

В. И. Ленина, том 38

534

Г. В. ПЛЕХАНОВ. «Н. Г. ЧЕРНЫШЕВСКИЙ» 219

ИЗД. «ШИПОВНИК». СПБ., 1910

ВВЕДЕНИЕ

NB*

[52—53] Теперь довольно уже хорошо известно
взаимное отношение наших общественных сил в
эпоху уничтожения крепостного права. Поэтому
мы будем говорить о нем  лишь мимоходом, лишь

поскольку это нужно для выяснения роли, при-
нятой на себя в этом деле нашей передовой
журналистикой, во главе которой стоял тогда
Н. Г. Чернышевский. Всем известно, что эта жур-
налистика
горячо защищала крестьянские инте-
ресы. Наш автор писал одну за другой статьи,
в которых отстаивал освобождение крестьян с
землей и утверждал, что выкуп земель, отходя-
щих в надел крестьянам, не может представить
для правительства никакой трудности. Он дока-
зывал это положение и общими теоретическими
соображениями и самыми подробными примерными
вычислениями... Если при освобождении крестьян
наше правительство ни на минуту не позабыло
выгод государственного казначейства, то об интере-
сах крестьян оно думало очень мало.
При выкупной
операции имелись в виду исключительно только
фискальные и помещичьи интересы...

„Социал-Демо-
крат" № 1,
с. 152
220


[57—59] Не по одним только экономическим
вопросам приходилось Чернышевскому вести
ожесточенную полемику. И притом противни-
ками его были не одни только либеральные
экономисты. Чем влиятельнее становился кру-
жок  «Современника»  в  русской  литературе,

* Подчеркнутые косыми линиями замечания написаны В. И. Лениным
в верхнем углу страницы. Поэтому здесь и далее, если нельзя точно
определить, к какому месту относится ленинское замечание, приводится
весь текст данной страницы. Peд.

535

NB

До сих пор
„Социал-Демо-
крат" № 1,
с. 152

тем более нападок сыпалось с самых различных
сторон и на этот кружок вообще и на нашего
автора в частности. Сотрудников «Современ-
ника» считали опасными людьми, готовыми
ниспровергнуть все пресловутые «основы».
Некоторые из «друзей Белинского», вначале
еще считавшие возможным идти рядом с Чер-
нышевским и его единомышленниками, от-
шатнулись от «Современника», как от органа
«нигилистов», и стали кричать, что Белин-
ский никогда не одобрил бы принятого им

NB

направления. Так поступил И. С. Тургенев *.
Даже Герцен заворчал на «паяцев» в своем «Ко-
локоле»... Вообще, по всему видно, что Гер-
цена ввели в заблуждение его либеральные
друзья, вроде Кавелина. «Паяцы», — или «сви-
стуны», как их называли в России, — сме-
ялись не над обличениями, а над теми наив-
ными людьми, которые не могли и не хотели
идти дальше невинных обличений, забывая
мораль крыловской басни «Кот и Повар» **.

NB

Герцен сам должен был • очень скоро уви-
деть, как плохи в политическом смысле были
те либеральные друзья, которые рассматри-
вали его отношения с Чернышевским. Когда
ему пришлось разорвать с К. Д. Кавели-
ным, он, может быть
, и сам сказал себе, что
«желчевики» были не совсем неправы ***.

NB

Впрочем, большинство статей в «Свистке»,
вызывавшем особенное неудовольствие бла-
говоспитанных либералов, принадлежало не
Н. Г. Чернышевскому. Он только изредка
принимал в нем участие, так как был зава-
лен другой работой.

* Чернышевский рассказывает, что Тургенев мог еще выносить его
до некоторой степени, но зато уже окончательно не терпел Добролюбова.
«Вы простая змея, а Добролюбов — очковая», — говорил он Чернышев-
скому. (См. уже датированное письмо «В изъявление признательности».
Сочинения, т. IX, стр. 103. )

** О статье «Very dangerous» и об ее более или менее гадательных
последствиях см., между прочим, в книге г. Ветринского «Герцен». Спб.,
1908 г., стр. 354.

*** Историю этого разрыва можно проследить по письмам К. Дм. Ка-
велина и Ив. С Тургенева к Ал. Ив. Герцену, изданным М, Драгомановым
в Женеве в 1892 году.

536

NB

NB

[61—66] Тем временем настроение поднималось, по
крайней мере, в некоторой части русского «общества».
Волновалась учащаяся молодежь, возникали тайные
революционные организации, печатавшие свои воззва-
ния и программы и ждавшие близкого восстания крестьян-
ства. Мы уже знаем, что Чернышевский вполне признавал
возможность наступления «серьезного времени» в России,
и мы еще увидим, как сильно подъем общественного на-
строения отразился на его публицистической деятель-
ности. Но имел ли он какие-нибудь отношения к тайным
обществам? На этот вопрос пока еще нельзя отвечать с уве-
ренностью, да и кто знает, будут ли у нас когда-
нибудь данные для его решения? По мнению г. М. Лемке,
прекрасно изучившего дело Н. Г. Чернышевского,
(можно
предполагать (курсив его), что этим последним
было написано то «воззвание к барским крестьянам»,
в составлении которого суд признал его виновным.
Г-н М. Лемке подтверждает свою догадку указанием
на язык и на содержание этой прокламации. Мы находим
эти указания не лишенными основательности. Но мы спе-
шим повторить вместе с г. Лемке, что «все это более или
менее вероятные соображения и только» *. Довольно
основательным кажется нам и то мнение г. Лемке, что
известный листок «Великорус» был, отчасти, делом рук
Чернышевского. Г-н Лемке подтверждает свое предполо-
жение словами г. Стахевича... Мы вполне согласны
с г. Стахевичем: своим языком и содержанием «Великорус»
в самом деле очень напоминает публицистические статьи

Чернышевского...          

„Социал-
Демократ"
№ 1, с. 157

Известно, что славянофилы очень одобри-
тельно относились к борьбе галицийских
русинов против поляков. Чернышевский всегда
сочувствовал малороссам. Он видел большую
ошибку в отрицательном отношении Белин-
ского к возникавшей малорусской литературе.
В январской книжке «Современника» за
1861 г. он поместил очень сочувственную
статью по поводу появления малорусского
органа «Основа». Но к борьбе галицийских
русинов против поляков он не мог отно-
ситься с безусловным одобрением. Ему не
нравилось, во-первых, что русины иска-
ли   поддержки   у   венского   правительства.

* М. К. Лемке. «Дело Н. Г. Чернышевского». Былое, 1906 г., Кг 4,
стр. 179.

Не нравилась ему также и влиятельная роль
духовенства в движении галицийских русинов.
«О мирских делах, — писал он, — надобно
заботиться мирским людям». Наконец, не нра-
вилась Чернышевскому и исключительно на-
циональная постановка того вопроса,
в котором Чернышевский видел, прежде
всего, вопрос экономический. В статье
«Национальная бестактность» («Современник»,
1861 г., июль), направленной против львов-
ского «Слова», Чернышевский резко напал
на излишний национализм этого органа.
«Очень может быть, что при точнейшем рас-
смотрении живых отношений, — писал он, —
львовское «Слово» увидело бы в основании
дела вопрос, совершенно чуждый племенному
вопросу, — вопрос сословный. Очень может
быть, что оно увидело бы и на той и на другой
стороне и русинов, и поляков — людей раз-
ного племени, но одинакового общественного
положения. Мы не полагаем, чтобы поль-
ский мужик был враждебен облегчению
повинностей и вообще быта русинских по-
селян. Мы не полагаем, чтобы чувства
землевладельцев русинского племени по
этому делу много отличались от чувств поль-
ских землевладельцев. Если мы не оши-
баемся, корень галицийского вопроса заклю-
чается в сословных, а не в племенных отноше-
ниях».

Взаимная вражда народностей, входящих
в состав Австрии, тем более должна была
Казаться Чернышевскому бестактной, что вен-
ское правительство тогда, как и прежде,
извлекало из нее большие выгоды. «Как
подумаешь хорошенько, то и не удивляешься
долголетнему существованию Австрийской им-
перии, — писал он в политическом обозрении
той же книжки «Современника», где помещена
статья «Национальная бестактность», — еще
бы не держаться ей при таком отличном поли-
тическом такте связанных ее границами нацио-
нальностей». Австрийские немцы, чехи, кро-
аты и, как мы видели, русины одинаково ка-
зались Чернышевскому «несообразительными».
Он боялся, что в особенности испытанная
в 1848—18-49 гг. славянская «несообразитель-
ность» снова зайдет очень далеко. В начале
шестидесятых годов Венгрия вела упорную
борьбу с венскими реакционными централи-


537

538

До сих пор
„Социал-Демо-
крат" № 1,
с. 158

стами. Недовольство венгров дошло до такой
степени, что одно время можно было ожидать
в их стране революционного взрыва. Наш
автор не раз высказывал в своих политических
обозрениях то опасение, что, в случае револю-
ционного движения в Венгрии, австрийские
славяне опять явятся покорными орудиями
реакции. Тогдашняя тактика многих славян-
ских племен Австрии способна была только
усилить подобные опасения, так как австрий-
ские славяне позволяли себе хвалиться той
позорной ролью, какую они играли в собы-
тиях 1848—1849 гг. Строго осуждая эту
тактику, Чернышевский доказывал, что им
выгоднее было бы, наоборот, поддерживать
врагов венского правительства, от которых
они могли бы получить очень существенные
уступки. Это говорил он по поводу отношений
кроатов к венграм, это же повторял и русинам.
«Сословная партия, враждебная русинам, —
читаем мы в статье «Национальная бестакт-
ность», — готова теперь на уступки... Вот об
этом-то и не мешало подумать львовскому
«Слову»; быть может, уступки, на которые
искренне готовы люди, кажущиеся ему вра-
гами, может быть, эти уступки так велики,
что совершенно удовлетворили бы русинских
поселян, а во всяком случае несомненно то,
что эти уступки гораздо больше и гораздо
важнее всего, что могут получить русинские
поселяне от австрийцев»...

NB

NB


Наконец, в первой части романа «Пролог»
изображается дружеское отношение Волгина
к Соколовскому (Сераковскому?). Волгину
нравится беззаветная преданность Соколов-
ского своим убеждениям, отсутствие в нем
себялюбивой мелочности, умение владеть со-
бой, соединенное с страстной горячностью
истинного агитатора. Волгин называет его
настоящим человеком и думает,
что наши либералы могли бы многому у него
поучиться. Все это очень интересно *, но
и   это   нисколько   не   разъясняет   практиче-

* Волгин особенно ценил в Соколовском его «рассудитель-
но с т ь», проявившуюся в том, что в 1848 году на Волыни он один, между
всеми своими единомышленниками, не потерял головы и совершенно хлад-
нокровно обдумал шансы вооруженного восстания, оказавшиеся близкими
к нулю.

539

ских отношений Чернышевского к польскому
делу.

Чернышевскому было тогда около 34 лет.
Он находился в полном расцвете своих ум-
ственных сил, и, кто знает, до какой высоты
он мог бы подняться в своем развитии! Но
уже недолго оставалось ему жить на свободе.
Он был признанным главой крайней партии,
чрезвычайно влиятельным проповедником ма-
териализма и социализма. Его считали «ко-
новодом» революционной молодежи, его ви-
нили за все ее вспышки и волнения. Как это
всегда бывает в таких случаях, молва разду-
вала дело и приписывала Чернышевскому
даже такие намерения и действия, каких
у него никогда не было. В «Прологе пролога»

Чернышевский сам описывает те сочувственно-
либеральные сплетни, которые ходили в Пе-
тербурге относительно мнимых сношений Вол-
гина (т. е. его самого) с лондонским кружком
русских изгнанников...

[71—73] В чем заключалась тайна необычайного
успеха «Что делать?». В том же, в чем вообще за-
ключается тайна успеха литературных произведе-
ний, в том, что роман этот давал живой и общепонят-
ный ответ на вопросы, сильно интересовавшие зна-
чительную часть читающей публики. Сами по себе
мысли, высказанные в нем, были не новы; Черны-
шевский целиком взял их из западноевропейской
литературы. Проповедью свободных, а главное
искренних, честных отношений в любви мужчины
к женщине гораздо раньше его занималась Жорж
Занд во Франции *. Лукреция Флориани по нрав-
ственным требованиям, предъявляемым ею в любви,
ничем не отличается от Веры Павловны Лопуховой-
Кирсановой. А что касается романа «Жак», то
легко было бы сделать из него довольно длинный
ряд выписок, показывающих, что в романе «Что
делать?» почти целиком воспроизводятся подчас
мысли и рассуждения свободолюбивого и самоотвер-

* Заметим, кстати, что Wahlverwandschaften Гёте
тоже представляет собой слово в защиту таких отноше-
ний. Это хорошо понимают некоторые немецкие историки
немецкой литературы, которые, не дерзая хулить такого
авторитетного писателя и в то же время не смея согласиться
с ним по своему филистерскому благонравию, лепечут обык-
новенно нечто совершенно непонятное насчет странных будто
бы парадоксов великого немца.

540

NB


женного героя Жорж Занд *. Да и не одна Жорж
Занд проповедовала свободу в отношениях этого
рода. Их проповедовали, как известно, также
Роберт Оуэн и Фурье, имевшие решающее влия-
ние на миросозерцание Чернышевского **. И все
эти идеи еще в 40-х годах встречали у нас горячее
сочувствие... Но до появления романа «Что делать?»
эти принципы разделялись только горстью «избран-
ных»; масса читающей публики их совсем не пони-
мала. Даже Герцен не решился высказать их во всей
полноте и ясности в своем романе «Кто виноват?».
А. Дружинин в своей повести «Полинька Сакс» ***
решает вопрос определеннее. Но повесть эта слиш-
ком бледна, притом же ее действующие лица, при-
надлежащие к так называемому высшему, — чинов-
ному и титулованному, — обществу, были совсем
не интересны для «разночинцев», составивших после

падения николаевского режима левое крыло чи-
тающей публики.

[75—77] В снах Веры Павловны мы ви-
дим такую черту социалистических взглядов
Чернышевского, на  которую, к сожалению,

21   ****

22
23

25

30

35

40
41

42


1853

* В своем дневнике Чернышевский записал 26 марта
года следующий разговор свой с невестой: ««Неуже-

ли вы думаете, что я изменю вам?» — «Я этого не думаю,
я этого не жду, но я обдумывал и этот случай». — «Что
ж бы вы тогда сделали?» — Я рассказал ей Жака Жорж
Занда. «Что ж бы вы тоже застрелились?» — «Не думаю», —
и я сказал, что постараюсь достать ей Жорж Занда (она не
читала его, или во всяком случае не помнит его идей)» (Сочи-
нения, т. X, ч. 2, отд. 3, стр. 78). Считаем не лишним отметить
еще одно место из разговоров Чернышевского со своей
невестой: «А каковы будут эти отношения — она третьего
дня сказала: у нас будут отдельные половины, и вы ко мне
не должны являться без позволения; это я и сам хотел бы
так устроить, может быть, думаю об этом серьезнее, чем она; —
она понимает, вероятно, только то, что не хочет, чтобы я надо-
едал ей, а я понимаю под этим то, что и вообще всякий муж
должен быть чрезвычайно деликатен в своих супружеских
отношениях к жене» (там же, стр. 82). Почти буквально
такой же разговор ведет Вера Павловна с Лопуховым в ро-
мане «Что делать?».

** Едва ли нужно напоминать, какую энергичную
проповедь вел Роберт Оуэн в этом направлении. Что касается
Фурье, то мы приведем здесь следующие его глубокомыслен-
ные слова: «les сoutumes en amour... ne sont que formes tem-
poraires et variables, et non pas fond immuable» (Oeuvres
completes de Ch. Fourier,
t. IV, p. 84).
*** «Современник», 1847 г., № 12.
**** Эти написанные В. И. Лениным цифры обозначают
строки 72 страницы книги Г. В. Плеханова.
Ред.

541

не обращали до последнего времени доста-
точного внимания русские социалисты. В этих
снах нас привлекает вполне усвоенное Чер-
нышевским сознание того, что социалистиче-
ский строй может основываться только на
широком применении к производству техни-
ческих сил, развитых буржуазным периодом.
В снах Веры Павловны огромные армии
труда занимаются производством сообща, пе-
реходя из Средней Азии в Россию, из стран
жаркого климата в холодные страны. Все это,
конечно, можно было вообразить и с помощью
Фурье, но что этого не знала русская читающая
публика, видно даже из последующей истории
так называемого русского социализма. В своих
представлениях о социалистическом обществе
наши революционеры нередко доходили до
того, что воображали его в виде федерации

крестьянских общин, обрабатывающих свои
поля той же допотопной сохой, с помощью
которой они ковыряли землю еще при Василии
Темном. Но само собой разумеется, что такой
«социализм» вовсе не может быть признан
социализмом. Освобождение пролетариата мо-
жет совершиться только в силу освобождения
человека от «в л а с т и з е м л и» и вообще
природы. А для этого последнего освобождения
безусловно необходимы те армии труда и то
широкое применение к производству совре-
менных производительных сил, о которых
говорил в снах Веры Павловны Чернышев-
ский и о которых мы, в своем стремлении
к «практичности», совершенно позабыли.
Чернышевский   присутствовал   при   заро-

1
ждении у нас нового типа «новых людей».
Этот тип выведен им в лице Рахметова. Наш
автор радостно приветствовал появление этого
нового типа и не мог отказать себе в удоволь-
ствии нарисовать хотя бы неясный его про-
филь. В то же время он с грустью предвидел,
как много мук и страданий придется пережить
русскому революционеру, жизнь которого
Должна быть жизнью суровой борьбы и тяже-
лого самоотвержения. И вот Чернышевский
выставляет перед нами в Рахметове настоя-
щего аскета. Рахметов положительно мучает


NB

ср. с „Социал-
Демократом"

№ 1

1 — „револю-
ционера"
в „Социал-
Демократе"

(№ 1, с. 173)

542

себя. Он совсем «безжалостный до себя», по
выражению его квартирной хозяйки. Он ре-
шается даже попробовать, сможет ли вынести
пытку, и с этой целью лежит всю ночь на вой-
локе, утыканном гвоздями. Многие, и в том
числе Писарев, видели в этом простое чуда-
чество. Мы согласны, что некоторые частности
в характере Рахметова могли быть изображены
иначе. Но вся совокупность характера остается
все-таки    вполне    верной   действительности:

2
почти   в   каждом   из   выдающихся [наших

                    3

социалистов 60-х и 70-х годов] была [не ма-
лая] доля рахметовщины...

Эпиграфом к нашей первой статье о Черны-
шевском, написанной под свежим впечатле-
нием известия о его смерти и совершенно
переработанной в настоящем издании, мы
взяли следующие слова нашего автора из его

письма к своей жене: «Наша с тобою жизнь
принадлежит истории, пройдут сотни лет,
а наши имена все будут милы людям, и будут
вспоминать о них с благодарностью, когда уже
не будет тех, кто жил с нами». Это письмо
писано 5 октября 1862 года, т. е. в то время,
когда его автор находился уже в заключении.

543

часть первая

ФИЛОСОФСКИЕ, ИСТОРИЧЕСКИЕ И ЛИТЕРАТУРНЫЕ
ВЗГЛЯДЫ Н. Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО

отдел  первый
ФИЛОСОФСКИЕ ВЗГЛЯДЫ Н. Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО

Глава  первая
Чернышевский и Фейербах

[81]   В   первом   издании   этого   сочинения, — первая
статья которого, говорившая, между прочим, о философ-
ских взглядах  Чернышевского, написана была в  конце
| 8 | 18|9|9 года, — мы высказали то убеждение, что по своим

философским взглядам наш автор был последователем
Фейербаха. Это наше убеждение основывалось, разумеет-
ся, прежде всего, на сравнении со взглядами Фейербаха
тех мыслей Чернышевского, которые имели более или
менее близкое отношение к философии...

NB

Глава третья
полемика с юркевичем и другими

не безмерно

(хотя мы еще

не знаем этой

„меры")

[102—103]«... Соединение совершенно разно-
родных качеств в одном предмете есть общий за-
кон вещей». То же и с тем качеством, которое мы
называем способностью к ощущению и мышле-

нию. Его расстояние от так называемых физи-
ческих качеств живого организма безмерно ве-

лико. Но это не мешает ему быть качеством того
же организма, который в то же время обладает
протяженностью и способностью к движению...
Они * обыкновенно очень остерегаются
выдвигать на вид основания, мешающие им
признать способность к восприятию одним из
свойств материи, и предпочитают опровергать
то, чего ни один видный материалист не говорил,

* Противники материализма. Ред.

544

по крайней мере в новое время, т. е., что вос-
приятие есть то же, что движение*...

[106—108] И процесс горения дерева со-
провождается многими явлениями, несвой-
ственными процессу его медленного тления.
Однако существенной разницы между этими
двумя процессами нет. Напротив, в сущности
это один и тот же процесс; но только в первой
случае он совершается очень скоро, а во вто-
ром — чрезвычайно медленно. Поэтому ка-
чества, свойственные телу, находящемуся в
этом процессе, в первом случае имеют большую
силу, а во втором отличаются «микроскопиче-
ской слабостью, которая в житейском быту
совершенно неуловима». В применении к во-
просу о психических явлениях это значит, что
и в неорганизованном виде материя не лишена
той основной способности к «ощущению»,
которая приносит такие богатые «духовные»
плоды у высших животных. Но в неорганизо-
ванной материи эта способность существует
в крайне слабой степени. Поэтому она совер-
шенно неуловима для исследователя, и мы
можем, совершенно не рискуя впасть в сколько-
нибудь заметную ошибку, приравнивать ее
к нулю. Но все-таки не надо забывать, что
способность эта вообще свойственна материи
и что вследствие этого нет оснований смотреть
на нее, как на что-нибудь чудесное там, где она
проявляется с особой сплои, как это мы видим,
например, у высших животных вообще, а
преимущественно у человека. Высказывая, —
с осторожностью, необходимой при тогдашних
условиях нашей печати, — такую мысль, Чер-
нышевский сближался с такими материали-
стами, как Ламеттри и Дидро, которые, в свою
очередь, стояли на точке зрения спинозизма,
освобожденного от ненужных теологических
привесок...

[107] Юркевич утверждал также, что коли-
чественные различия превращаются в качест-

* Мы   допускаем, что   у   античных   материалистов, например,
у Демокрита и Эпикура, могли быть известные неясности на этот счет,

хотя это далеко еще не доказано   ведь надо помнить, что взгляды этих

мыслителей дошли до нас в неполном виде.

545

венные не в самом предмете, а в отношении его
к чувствующему субъекту. Но это очень гру-
бая
логическая ошибка. Чтобы измениться
в своем отношении к чувствующему субъекту,
объект   должен   предварительно   измениться

в

самом

себе....


не логическая,
а гносеологи-
ческая

NB

... Дудышкин в «Отечественных Записках»,
перечислив по пунктам будто бы неопровер-
жимые доводы Юркевича, писал, обращаясь
к Чернышевскому:

«Кажется, ясно; дело идет уже не о ком-либо
другом, а о вас, не о философии и физиологии
вообще, а о вашем незнании этих наук. К чему
же тут громоотвод о семинарской философии?
Зачем смешивать вещи, совершенно разные,
и говорить, что вы все это знали уже в семи-
нарии и даже теперь помните наизусть?»

На это Чернышевский отвечал, что незнакомство Дудыш-
кина с семинарскими тетрадками не позволило ему понять,
в чем дело. «Если бы потрудились вы просмотреть эти
тетрадки, — продолжает он, — вы увидели бы, что все
недостатки, которые г. Юркевич открывает во мне, откры-
вают эти тетрадки в Аристотеле, Бэконе, Гассенди, Локке

и т. д. и т. д., во всех философах, которые не были идеа-
листы. Следовательно, ко мне, как отдельному писателю,
эти упреки вовсе не относятся; они относятся собственно
к теории, которую популяризировать я считаю полезным
делом. Если вы не верите, загляните в принадлежащий
тому же, как г. Юркевич, направлению «Философский сло-
варь», издаваемый г. С. Г., — вы увидите, что там про
каждого не-идеалиста говорится то же самое: и психологии-
то он не знает, и естественные-то науки ему неизвестны,
и внутренний-то опыт он отвергает, и перед фактами-то он
падает во прах, и метафизику-то он с естественными нау-
ками смешивает, и человека-то он унижает, и т. д., и т. д... ».

Глава  четвертая
учение о нравственности

[111—112] Вообще, во взгляде Чернышевского
на разумный эгоизм очень заметно свойственное
всем «просветительным периодам» (Aufklarungs-
perioden) стремление искать в рассудке опоры
для нравственности, а в более или менее основатель-
ной расчетливости отдельного лица объяснение его

546

NB

характера и его поступков. Иногда относящиеся
сюда рассуждения Чернышевского, как две капли
воды, похожи на рассуждения Гельвеция и его еди-
номышленников. Почти так же сильно напоминают
они собой рассуждения типичного представителя
эпохи просвещения в древней Греции, Сократа,
который, выступая защитником дружбы, доказывал,
что друзей иметь выгодно, так как они могут
пригодиться    в    несчастии. Подобные   |крайности

рассудочности! объясняются тем, что просветители
обыкновенно не умели стать на точку зрения
развития *...

ОТДЕЛ   II

ИСТОРИЧЕСКИЕ ВЗГЛЯДЫ Н   Г   ЧЕРНЫШЕВСКОГО

Глава  вторая

материализм в исторических взглядах Чернышевского

[159—161] Чернышевский применил взгляды Фейербаха
к эстетике, и тут он достиг, как мы увидим ниже, результатов
в известном смысле весьма замечательных. Но и здесь его выводы
не были вполне удовлетворительны, потому что совершенно
правильное понятие об эстетическом развитии человечества пред-
полагает предварительную выработку общего понимания исто-
рии. Что же касается этого общего понимания истории, то Чер-
нышевскому удалось сделать лишь несколько — правда очень
верных шагов — в направлении к его выработке. Примерами
таких шагов могут служить только что сделанные нами большие
выписки из его сочинений...

Глава  третья
идеализм в исторических взглядах Чернышевского

Вот что читаем мы у него в статье, посвященной известной
книге В. П. Боткина: «Письма об Испании» (Современник, 1857 г.,
кн. 2-ая):

«Разделение народа на враждебные касты бывает одним из
сильнейших препятствий улучшению его будущности, — в Испа-
нии нет этого пагубного разделения, нет непримиримой вражды
между сословиями, из которых каждое было бы готово пожерт-
вовать самыми драгоценными историческими приобретениями,
лишь бы только нанести вред другому сословию, — в Испании
вся нация чувствует себя одним целым. Эта особенность так
необычайна среди народов Западной Европы, что заслуживает

* Подробнее об этом см. в нашей книге: «Beitrage zur Gescluchte dеs
Materialismus — Holbach, Helvetius und  Karl Marx». Stuttgart, 1896.

547

величайшего внимания, и уже одна, сама по себе, может считаться
ручательством за счастливую будущность страны» *.

Это не описка, потому что несколькими страницами ниже
Чернышевский в той же статье говорит: «Над большей частью
цивилизованных наций испанский народ имеет бесспорное пре-
имущество в одном, чрезвычайно важном отношении: испанские
сословия не разделены между собой ни закоренелой ненавистью,
ни существенной противоположностью интересов; они не состав-
ляют каст, враждебных одна другой, как то видим во многих
других западных европейских землях; напротив, в Испании
все сословия могут дружно стремиться к одной цели» **...

[163—165] У них *** являлось предрасположение смотреть
с идеалистической точки зрения и на прошлую историю челове-
чества. Вследствие этого мы в их рассуждениях об этой истории
очень нередко наталкиваемся на самые несомненные и, казалось
бы, самые очевидные противоречия: факты, которые истолковы-
вались, по-видимому, в совершенно материалистическом смысле,
вдруг получают совершенно идеалистическое объяснение; и
наоборот, идеалистические объяснения сплошь да рядом проры-
ваются вполне материалистическими отступлениями. Эта неустой-
чивость, этот постоянный, заметный для современного читателя,
но незаметный для автора переход от материализма к идеализму и
от идеализма к материализму дает себя чувствовать и в истори-
ческих рассуждениях Чернышевского, который в этом отношении
очень напоминает великих утопистов Запада. В последнем счете
он, подобно им, склоняется, повторяем, к идеализму.

Это хорошо видно из его интересной статьи «О причинах паде-
ния Рима (подражание Монтескье)», напечатанной в «Современ-
нике» 1861 г. (5-я книга). В ней он энергически восстает против
того, очень распространенного мнения, что Западная Римская
Империя погибла вследствие своей внутренней неспособности
к дальнейшему развитию, между тем как варвары, положившие
конец ее существованию, принесли с собой новые семена про-
гресса...

Здесь и речи нет ни о внутренних социальных отношениях
Рима, причинивших его слабость и указанных еще тем же Гизо
в первой статье его «Essais sur l'histoire de France», ни о тех фор-
мах общежития, которыми обусловливалась сила германских
варваров в эпоху падения Западной Римской Империи. Черны-
шевский забыл даже знаменитые, им же самим цитируемые в дру-
гом месте, слова Плиния: latifundia perdidere Italiam (латифундии
погубили Италию). В его «формуле прогресса», — как стали
выражаться у нас впоследствии, — не оказывается места для
внутренних отношений данной страны. Все дело сводится к ум-
ственному развитию. Чернышевский решительно заявляет, что
прогресс основывается на умственном развитии и что «коренная
сторона его прямо и состоит в успехах и развитии знаний». Ему

* Сочинения, т. III, стр. 38.
** Там
те, стр   44.
*** социалистов-утопистов.
Ред.

548

даже и в голову не приходит, что «успехи и развитие знаний»
могут зависеть от социальных отношений, в иных случаях спо-
собствующих этому успеху и этому развитию, а в других — пре-
пятствующих им. Социальные отношения изображаются у него,
как простое последствие распространения известных мнений.
Мы только что прочли это: «разрабатывается историческое зна-
ние; от этого уменьшаются фальшивые понятия, мешающие
людям устраивать свою общественную жизнь, и она устраивается
успешнее прежнего». Это очень непохоже на то, что говорил наш
автор в статье о книге Рошера. Там у него выходило, кроме того,
что невозможно и даже смешно судить об ученых, как о школь-
никах: не знал такой-то науки и потому составил себе ошибочный
взгляд. Там у него выходило, кроме того, что дело не в количестве
знаний у данного ученого, а в том, каковы интересы той группы,
которую он представляет. Словом, там выходило, что обще-
ственные взгляды определяются общественными интересами,
общественная мысль — общественной жизнью. Теперь выходит
наоборот. Теперь оказывается, что общественная жизнь опреде-
ляется общественной мыслью и что если общественный строй имеет
известные недостатки, то это происходит оттого, что общество,
подобно школьнику, плохо или мало училось и потому составило
себе ошибочные понятия. Нельзя придумать более поразитель-
ного противоречия...

[170] Взгляд Герцена на отношение России к «старому миру»
составился под сильным влиянием славянофилов и был ошибоч-
ным. Но и к ошибочному взгляду можно прийти, держась более
или менее правильного метода, точно так же, как правильный
взгляд может получиться в результате употребления более или "
менее ошибочного метода. Поэтому позволительно спросить себя,
как относился тот метод, с помощью которого Герцен выработал
свой ошибочный взгляд, к тому методу, который привел Черны. -
шевского к совершенно заслуженному отрицанию и осмеиванию
этого взгляда...

Глава   пятая
Чернышевский и маркс

[188—190] Нам могут напомнить, что, согласно нашему заме-
чанию, разобранные нами рецензии Чернышевского появились
уже после того, как исторические взгляды Маркса и Энгельса
сложились в стройное целое. Мы и не забываем этого. Но мы
думаем, что дело не решается здесь простыми хронологическими
справками. Главные сочинения Лассаля тоже явились уже после
того, как исторические взгляды Маркса и Энгельса приняли
стройный вид, а между тем, по своему идейному содержанию, со-
чинения эти тоже принадлежат к эпохе перехода от исторического
идеализма к историческому материализму. Дело не в том, когда
вышло данное сочинение, а в том, каково было его содержание...
Мы не станем повторять, что Чернышевский
был еще далек от разрыва с идеализмом и что его

549

NB

NB

NB

представление о дальнейшем ходе общественного раз-
вития было совершенно идеалистическим. Мы только
попросим читателя заметить, что исторический идеа-
лизм Чернышевского заставлял его отводить в своих
соображениях о будущем первое место «передовым»
людям, — интеллигентам, как выражаются
у нас теперь, — которые должны распространить
в массе открытую, наконец, социальную истину.
Массе отводится у него роль отсталых солдат подви-
гающейся вперед армии. Конечно, ни один толковый
материалист не станет утверждать, будто средний
«простолюдин» только потому, что он простолюдин,
т. е. «человек массы», знает не меньше среднего
«интеллигента». Он знает, конечно, меньше его.
Но ведь речь идет не о знаниях «простолюдина»,
а об его поступках. Поступки же людей не всегда
определяются их знаниями и всегда определяются
не только их знаниями, а также — и самым
главным образом — их положением, которое только
освещается и осмысливается свойственными им зна-
ниями. Тут опять приходится вспомнить основное
положение материализма вообще и материалисти-
ческого объяснения истории в частности: не бытие
определяется сознанием, а сознание бытием. «Созна-
ние» человека из «интеллигенции» более развито,
нежели сознание человека из «массы». Но «бытие»
человека из массы предписывает ему гораздо более
определенный способ действия, нежели тот, который
предписывается интеллигенту его общественным
положением. Вот почему материалистический взгляд
на историю позволяет лишь в известном и притом
очень ограниченном смысле говорить об отсталости
человека из «массы» сравнительно с человеком из
интеллигенции: в известном смысле «простолюдин»,
несомненно, отстает от «интеллигента», а в другом
смысле он, несомненно, опережает его...

То, что в исторических взглядах Чернышевского было недо-
статком, вызванным неразработанностью фейербаховского ма-
териализма, стало впоследствии основой нашего субъективизма,

не имевшего ничего общего с материализмом и решительно
восстававшим против него не только в области истории, но также
и в области философии. Субъективисты хвастливо называли себя
продолжателями лучших традиций 60-х годов. На самом деле они
продолжали только слабые стороны свойственного этой
эпохе
миросозерцания...

550

Глава  шестая
последние исторические сочинения Чернышевского

Таков же
недостаток
книги Плеха-
нова о Чер-
нышевском

[199] К этой теории * Чернышевский во-
обще относится крайне отрицательно. Вы-
сказывая идеалистический взгляд на ход
исторического развития, он продолжает счи-
тать себя последовательным материалистом.
Он ошибается. Но его ошибка коренится
в одном из главных недостатков материалисти-
ческой системы Фейербаха. Маркс очень
хорошо заметил: «Фейербах хочет иметь дело
с конкретными объектами, действительно от-
личными от объектов, существующих лишь
в наших мыслях. Но он не доходит до взгляда
на человеческую деятельность, как на п р е д -
м е т н у ю деятельность. Вот почему в «Сущ-
ности христианства» он рассматривает, как
истинно   человеческую  деятельность, только

Подобно

деятельность    теоретическую» **...

своему учителю, Чернышевский тоже сосредо-
точивает свое внимание почти исключительно

на «теоретической» деятельности человечества,
вследствие чего умственное развитие и ста-
новится в его глазах самой глубокой причиной
исторического движения...
[205] У Чернышевского выходит, что в истории норок всегда
несет заслуженное им наказание. На самом деле, известные нам
исторические факты не дают никакого основания для этого,
может быть, отрадного, но во всяком случае наивного взгляда.
Нас может интересовать только вопрос о том, как мог он возник-
нуть у нашего автора. А на этот вопрос можно ответить указанием
на ту эпоху, когда жил Чернышевский. Это была эпоха общест-
венного подъема, имевшая, можно сказать, нравственную потреб-
ность в таких взглядах, которые подкрепляли бы веру в неминуе-
мое поражение зла...

отдел  третий

литературные взгляды н. Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО

Глава   первая

значение литературы и искусства

[221] Взгляд на искусство, как на игру, дополняемый
взглядом на игру, как на «дитя труда», проливает чрезвычайно
яркий свет на сущность и историю искусства. Он впервые по-

*  идеализму. Ред.
"
См. его тезисы о Фейербахе, написанные еще весной 1845 г.

551

зволяет взглянуть на них с материалистической точки зрения.
Мы знаем, что, при самом начале своей литературной деятель-
ности, Чернышевский сделал очень удачную, по-своему, попытку
применить материалистическую философию Фейербаха к эсте-
тике. Этой его попытке нами посвящена особая работа *. Поэтому
здесь мы только скажем, что хотя и очень удалась, по-своему,
эта попытка, на ней, точно так же, как и на исторических взгля-
дах Чернышевского, отразился основной недостаток философии
Фейербаха: неразработанность ее исторической, или, точнее
сказать, диалектической стороны. И только потому, что не разра-
ботана была эта сторона в усвоенной им философии, Чернышев-
ский мог не обратить внимания на то, как важно понятие игры
для материалистического объяснения искусства...

Глава  вторая

БЕЛИНСКИЙ, ЧЕРНЫШЕВСКИЙ, ПИСАРЕВ

[236] «Прочное наслаждение дается человеку
только действительностью; серьезное значение имеют
только те желания, которые основанием своим имеют
действительность; успеха можно ожидать только
в тех надеждах, которые возбуждаются действитель-
ностью, и только в тех делах, которые совершаются
при помощи сил и обстоятельств, представляемых
ею» **.

Таково было новое понятие о «действительности». Говоря, что
оно было выработано современными мыслителями из темных
намеков трансцендентальной философии, Чернышевский имел
в виду Фейербаха. И он вполне правильно изложил фейербахово
понятие о действительности. Фейербах говорил, что чувствен-
ность или действительность тождественна с истиной, т. е. что
предмет в его истинном смысле дается лишь ощущением. Умозри-
тельная философия полагала, что представления о предметах,
основанные лишь на чувственном опыте, не соответствуют дей-
ствительной природе предметов и должны проверяться с помощью
чистого мышления, т. е. мышления, не основанного на чувствен-
ном опыте. Фейербах решительно восстал против этого идеали-
стического взгляда. Он утверждал, что основанные на нашем
чувственном опыте представления о предметах вполне соответ-
ствуют природе этих последних. Беда лишь в том, что наша
фантазия часто искажает эти представления, которые приходят
поэтому в противоречие с нашим чувственным опытом. Философия
должна изгнать из наших представлений искажающий их фан-
тастический  элемент; она  должна  привести  их  в  согласие с

* См. статью «Эстетическая теория Чернышевского» в сборнике «За
двадцать лет».

** Сочинения Н. Г. Чернышевского. Т. II, стр. 206,

552

„Социал-Демо-
крат" № 1,
с. 143

чувственным опытом. Она должна вернуть человечество к преоб-
ладавшему в древней Греции не искаженному фантазией созер-
цанию действительных предметов. И поскольку человечество
переходит к такому созерцанию, оно возвращается к самому
себе, потому что люди, подчиняющиеся вымыслам, сами могут
быть только фантастическими, а не действительными сущест-
вами. По сло
вам Фейербаха, сущность человека есть чувствен-
ность, т. е. действительность, а не вымысел и не абстракция...
[242—243] «Когда мы входим в общество,
мы видим вокруг себя людей в форменных
и неформенных сюртуках или фраках; эти
люди имеют пять с половиной пли шесть,
а иные и больше футов роста; они отращивают
или бреют волосы на щеках, верхней губе и
бороде; и мы воображаем, что видим перед со-
бой мужчин. Это совершенное заблуждение,
оптический обман, галлюцинация, не больше.
Без приобретения привычки к самобытному
участию в гражданских делах, без приобрете-
ния чувств гражданина, ребенок мужского
пола, вырастая, делается существом мужского
пола, средних, а потом пожилых лет, но муж-
чиной он не становится, или по крайней мере
не становится мужчиной благородного харак-
тера» *. У людей гуманных и образованных
недостаток благородного мужества бросается
в глаза еще больше, чем у людей темных,
потому что гуманный и образованный человек
любит поговорить о материях важных. Он
говорит с увлечением и красноречием, но лишь
до тех пор, пока не начнется речь о переходе
от слов к делу. «Пока о деле нет речи, а надобно
только наполнить праздное время, праздную
голову пли праздное сердце разговорами и
мечтами, герой очень боек; подходит дело
к тому, чтобы прямо и точно выразить свои
чувства, — большая часть героев начинает
уже колебаться и чувствовать уже неповорот-
ливость в языке. Немногие, самые храбрейшие,
кое-как успевают еще собрать все свои силы
и коснеющим языком выразить что-то, дающее
смутное понятие о их мыслях. Но вздумай
кто-нибудь схватиться за их желания, сказать:
вы хотите того-то; мы очень рады; начинайте же
действовать, а мы вас поддержим, — при такой
реплике одна половина храбрейших героев
падает   в   обморок, другие   начинают   очень

• Сочинения, т, I, стр. 97—98,

553

X NB

„Социал-Демо-
крат" № 1,

с. 144 —
„злая и мет-
кая характе-
ристика рос-
сийского ли-
берализма"
221

NB

грубо упрекать вас за то, что вы поставили их
в неловкое положение, начинают говорить,
что они не ожидали от вас таких предложений,
что они совершенно теряют голову, не могут
ничего сообразить, потому что как это можно
так скоро, и притом они же честные люди,
и не только честные, но очень смирные, и
не хотят подвергать вас неприятностям, и что
вообще разве можно в самом деле хлопотать
обо всем, о чем говорится от нечего делать,
и что лучше всего — ни за что не приниматься,
потому что все соединено с хлопотами и неудоб-
ствами, и хорошего ничего пока не может быть,
потому что, как уже сказано, они никак
не ждали и не ожидали и проч. » *.

Портрет, написанный, можно сказать, рукой
мастера. Но мастер, писавший его, был не кри-
тиком, а публицистом...

[246—247] Ясно и без пояснений, что всякий тео-

ретический вывод относительно способности данного
общественного класса или слоя к определенному
практическому действию всегда нуждается до извест-
ной степени в проверке путем опыта и что, вследствие
этого, он может считаться достоверным a priori лишь
в известных, более или менее широких, пределах.
Так, например, можно было с полной достоверностью
предсказывать, что даже и более образованная часть
дворянства не согласится принести своп интересы
в жертву крестьянам. Такое предсказание совсем
не нуждалось в практической проверке. Но когда
нужно было определить, в какой мере способно
образованное дворянство сделать крестьянам уступки
в своих собственных интересах, тогда
уж никто не мог с полной достоверностью сказать
наперед: оно не перейдет в этом направлении такого-
то предела. Тут всегда можно было предположить,
что оно при известных обстоятельствах пойдет
несколько дальше его, обнаружив несколько более
правильное понимание своих собственных выгод.
Практику, каким является в интересующем нас
случае Чернышевский, не только можно, но и должно
было попытаться убедить дворян в том, что их
собственные выгоды требуют некоторых уступок
освобождаемым крестьянам. Таким образом, то, что
могло показаться в его статье противоречием, —
требование  благоразумного  и  решительного  шага

* Сочинения, т, 1, стр. 90—91.

554

от людей, неспособность которых к решительности
и благоразумию тут же признается и объясняется
как необходимый продукт обстоятельств, — на самом
деле противоречия в себе не заключало. Подобные
мнимые противоречия можно найти также и в поли-
тической практике людей, стоящих на твердой почве
материалистического объяснения истории. Однако
тут приходится сделать весьма существенную ого-
ворку. Когда материалист с известной осмотритель-
ностью применяет свои теоретические выводы на
практике, он все-таки может поручиться за то, что
в этих его выводах есть некоторый элемент самой
неоспоримой достоверности. И это потому, что,
когда он говорит: «все зависит от обстоятельств»,
он знает, с какой стороны надо ждать появления тех
новых обстоятельств, которые изменят волю людей
в желательном для него направлении; ему хорошо
известно, что их, в последнем счете, надо ждать со
стороны «экономики» и что чем вернее его анализ
общественно-экономической жизни общества, тем
достовернее его предсказание насчет будущего
развития общества. Не то с идеалистом, который
убежден в том, что «миром правят мнения». Если
«мнения» представляют собой наиболее глубокую
причину общественного движения, то обстоятельства,
от которых зависит дальнейшее развитие общества,
приурочиваются главным образом к сознательной
деятельности людей, а возможность практического
влияния на эту деятельность обусловливается боль-
шей или меньшей способностью людей к логическому
мышлению и к усвоению новых истин, открываемых
философией или наукой. Но эта способность сама
зависит от обстоятельств. Таким образом, идеалист,
признавший материалистическую истину о том, что
характер, а также, конечно, и взгляды человека
зависят от обстоятельств, попадает в заколдован-
ный круг: взгляды зависят от обстоятельств; обстоя-
тельства — от взглядов. Из этого заколдованного
круга никогда не вырывалась мысль «просветителя»
в теории. На практике же противоречие разрешалось
обыкновенно усиленным призывом ко всем мыслящим
людям, независимо от того, при каких обстоятель-
ствах такие люди жили и действовали. То, что мы
говорим теперь, может показаться ненужным, а по-
тому скучным отступлением. Но на самом деле это
отступление было для нас необходимо. Оно поможет
нам   понять   характер   публицистиче
ской   критики

60-х годов.

555

[253—254] Но Н. Успенскому случалось высказываться еще
решительнее. Он писал, например: «От теперешних крестьян,
недавно бывших жертвами крепостного состояния, ждать не-
чего: не воскреснуть им!... атрофию едва ли когда-нибудь
будет лечить медицина, потому эта болезнь основывается на
органическом повреждении... »*. С этим уже совсем
трудно было согласиться «людям 70-х годов». Отсюда и проис-
ходило главным образом недоброжелательное отношение критика
этой эпохи к Н. В. Успенскому.

NB

NB

NB

Читатель спросит, пожалуй: а легко ли было
согласиться с совершенно безнадежным взглядом
Н. В. Успенского на «теперешних крестьян» самому
Чернышевскому, который, по-видпмому, считал тог-
да возможным широкое движение в народе, недоволь-
ном условиями отмены крепостного права. На это
мы ответим, что, разумеется, это было бы нелегко
для него, если б он счел себя обязанным безусловно
согласиться с Н. В. Успенским. Но в том-то и
дело, что он с ним не безусловно соглашался.
«... Возьмите самого дюжинного, самого бесцветного,
слабохарактерного, пошлого человека: как бы апа-
тично и мелочно ни шла его жизнь, бывают в ней
минуты совершенно другого оттенка, минуты энер-
гических усилий, отважных решений. То же самое
встречается и в истории каждого данного народа» * *...

[262] Писарев обладал огромным литературным талантом.
Но как ни велико удовольствие, доставляемое непредубежден-
ному читателю литературным блеском его статей, все-таки при-
ходится признать, что «писаревщина» была чем-то вроде приве-
дения к абсурду идеализма наших «просветителей»...

NB

невинной теоретической ошибкой в более или менее про-
грессивном утопизме.

[266] Некоторые социологические статьи Михайлов-
ского переведены теперь на французский и, если не оши-
баемся, на немецкий язык. Большой европейской извест-
ности они его имени, надо думать, никогда не доставят.
Но очень возможно, что они удостоятся похвал со стороны
того или другого из тех европейских мыслителей, которые
пятятся «назад к Канту!» из ненависти к марксизму. В та-
кихпохвалах, вопреки мнению нашего новейшего историка
литературы, не может быть ничего лестного. Но в высшей
степени достойна замечания эта
ирония истории, превра-
щающей  в  теоретическое орудие  реакции то, что было

• Сочинения Н. В. Успенского, т. II, 1883, стр. 202.
* ♦ Сочинения Н. Г. Чернышевского, т. VIII, стр. 357,

556

ЧАСТЬ   ВТОРАЯ

ПОЛИТИЧЕСКИЕ И ПОЛИТИКО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ
ВЗГЛЯДЫ Н. Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО

отдел   первый

ПОЛИТИЧЕСКИЕ  ВЗГЛЯДЫ Н. Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО

Глава первая
утопический социализм

NB        [281—282]   В   заключение   Чернышевский   говорит

NB

 о реформаторских идеях: «Скоро мы увидим, что они
стали проявляться в формах более рассудительных и
доходить до людей, у которых бывают уже не востор-
женной забавой, а делом собственной надобности,
а когда станет рассудительно заботиться о своем
благосостоянии тот класс, с которым хотели играть
кукольную комедию   сен-симонисты, тогда, вероятно,

будет лучше ему жить на свете, чем теперь» *. Это. —
в высшей степени важное замечание. Оно показывает,
что в своих рассуждениях о будущности западноев-
ропейского социализма Чернышевский очень близко
подошел к теории борьбы классов. Однако мы уже
знаем, какую роль играла эта теория в его историче-
ских взглядах. Иногда она помогала ему очень удачно
объяснять некоторые отдельные исто-
рические явления; но он смотрел на нее
скорей как на весьма важное препятствие для про-
гресса, нежели на необходимое его условие в обществе,
разделенном на классы...

Отсталость европейского «простолюдина» объясняется
у него тем, что до народа не дошли еще известные научные
понятия. Когда они дойдут до него; когда «простолюдины»
ознакомятся с философскими воззрениями, «соответствую-
щими их потребностям», тогда уже не далеко будет торже-

• Сочинения, т. VI, стр. 150.

557

NB

ство новых начал в общественной жизни Запада *. Черны-
шевский не ставит себе вопроса о том, существуют ли в этой
жизни такие явления, которые могли бы послужить объек-

тивным ручательством за то, что до «простолюдина» в самом
деле дойдут, наконец, новые философские идеи. Ему нет
надобности в таком ручательстве, потому что совер-
шенно достаточным залогом торжества новых начал яв-
ляется в его глазах сама природа этих начал, а также и
природа человека...

Глава  вторая

утопический социализм

(Продолжение)

[289] Чернышевский смотрит на вопрос о со-
циализме, как и на все другие общие вопросы
исторического развития, с точки зрения идеа-
лизма. И это идеалистическое отношение к
важнейшим историческим явлениям свойст-
венно было социализму всех стран в утопический
период его развития. Эта черта утопического
социализма имеет такую огромную важность,
что   на   ней  необходимо  остановиться, не  опа-

чересчур!

саясь некоторых, вполне возможных в этом слу-
чае, повторений...

Глава  третья

«собственный» план чернышевского и вопрос
о
поземельной общине

* Сочинения, т. VI, стр. 205—206.

[313] «Предположим, — говорит он, обращаясь к своему
любимому способу объяснения посредством «парабол», — пред-
положим, что я был заинтересован принятием средств для сохра-
нения провизии, из запаса которой составляется ваш обед. Само
собой разумеется, что если я это делал собственно из располо-
жения к вам, то моя ревность основывалась на предположении,
что провизия принадлежит вам и что приготовляемый из нее обед
здоров и выгоден для вас. Представьте же себе мои чувства, когда
я узнаю, что провизия вовсе не принадлежит вам и что за каждый
обед, приготовляемый из нее, берутся с вас деньги, которых
не только не стоит самый обед, но которых вы вообще не можете
платить без крайнего стеснения. Какие мысли приходят мне
в голову при этих столь странных открытиях?... Как я был глуп,
что хлопотал о деле, для полезности которого не обеспечены усло-
вия! Кто, кроме глупца, может хлопотать о сохранении собст-
венности   в   известных   руках, не удостоверившись прежде, что

558

собственность достанется в эти руки и достанется на выгодных
условиях?.. Лучше пропадай вся эта провизия, которая приносит
только вред любимому мной человеку! Лучше пропадай все дело,
которое приносит вам только разорение! Досада за вас, стыд за
свою глупость — вот мои чувства» *.

[315—316] Необходимо отдать Чернышевскому ту справедли-
вость, что он уже при самом начале своей литературной деятель-
ности обнаружил в рассуждениях об общине гораздо больше
вдумчивости, нежели многие и многие «русские социалисты»
даже в середине 90-х годов, когда уже, казалось бы, только слепой
мог не видеть, что наши пресловутые «вековые устои» разлезаются
по всем швам. Уже в апреле 1857 года он писал: но «нельзя
скрывать от себя, что Россия, доселе мало участвовавшая в эко-
номическом движении, быстро вовлекается в него, и наш быт,
доселе оставшийся почти чуждым влиянию тех экономических
законов, которые обнаруживают свое могущество только при уси-
лении экономической и торговой деятельности, начинает быстро
подчиняться их силе. Скоро и мы, может быть, вовлечемся в сферу
полного действия закона конкуренции» **...

Конечно, когда в азиатской стране, издавна знакомой с вися-
чими мостами, явятся европейские техники, то им легче будет
убедить иного мандарина в том, что новейшие висячие мосты
не представляют собой безбожной затеи. Но и только. Несмотря
на свои висячие мосты, азиатская страна все-таки останется
отсталой страной, а Европа все-таки будет ее учительницей. То
же с русской общиной. Она, может быть, облегчит дело развития
нашей родины; но главный толчок для него все-таки придет
с Запада, и обновлять человечество нам, даже с помощью общины,
все-таки не пристало...

Глава  четвертая
социализм и политика

[318—319] «У либералов и демократов существен-
но различны коренные желания, основные побужде-
ния. Демократы имеют в виду по возможности
уничтожить преобладание высших классов над низ-
шими в государственном устройстве, с одной стороны,
уменьшить силу и богатство высших сословий,
с другой — дать более веса и благосостояния низшим
сословиям. Каким путем изменить в этом смысле
законы и поддержать новое устройство общества,
для них почти все равно. Напротив того, либералы
никак не согласятся предоставить перевес в обществе
низшим сословиям, потому что эти сословия по своей
необразованности и материальной скудности рав-
нодушны   к   интересам, которые   выше   всего   для

* Сочинения, т. IV, стр. 307.
** Сочинения, т. III, стр. 185,

559

ср.

„Социал-
Демо-
крат"
№ 1,
с. 124

либеральной партии, именно, к праву свободной речи
и конституционному устройству. Для демократа
наша Сибирь, в которой простонародье пользуется
благосостоянием, гораздо выше Англии, в которой
большинство народа терпит сильную нужду. Демо-
крат пз всех политических учреждений непримиримо
враждебен только одному — аристократии; либерал
почти всегда находит, что при только известной
степени аристократизма общество может достичь
либерального устройства. Потому либералы обык-
новенно питают к демократам смертельную непри-
язнь, говоря, что демократизм ведет к деспотизму
и гибелен дчя свободы» *...

Далее Чернышевский разъясняет свою мысль с помощью
таких доводов, которые еще больше подтверждают наше предпо-
ложение о том, что под демократами он понимает социалистов.
Он говорит: «С теоретической стороны, либерализм может ка-
заться привлекательным для человека, избавленного счастливой
судьбой от материальной нужды: свобода — вещь очень приятная.
Но либерализм понимает свободу очень узким, чисто формаль-
ным образом. Она для него состоит в отвлеченном праве, в разре-
шении на бумаге, в отсутствии юридического запрещения. Он
не хочет понять, что юридическое разрешение для человека имеет
цену только тогда, когда у человека есть материальные средства
пользоваться этим разрешением **...

[329—342] В политическом обозрении 6-ой книжки
«Современника» за 1859 год, он, сообщив о том, что
в Германии усиливается движение, требующее
вмешательства Немецкого Союза в пользу Австрии,
замечает: «мы говорили не о простолюдинах, а соб-
ственно о классах, в которых сосредоточивается
общественное мнение, которые заняты политиче-
скими делами, читают газеты и обнаруживают влия-
ние на ход дел, — эта толпа, повсюду служащая
игрушкой своекорыстия и интриги» ***.

«Простолюдины» не читают газет, не занимаются
политическими делами и не имеют влияния на их
ход. Так обстоит дело теперь, пока еще глубоко спит
их сознание. А когда оно пробудится под влиянием
передового отряда действующей исторической армии,
состоящего из «лучших людей», усвоивших себе
выводы современной науки, тогда «простолюдины»

NB

поймут, что их задача состоит в коренном переустрой-
стве общества, и тогда они возьмутся за дело этого
переустройства, не   имеющее   прямого   отношения

* Сочинения, т. IV, стр. 156—157,
** Там же, стр. 157.
*** Сочинения, т. V, стр. 249.

560

к вопросам о формах политического устройства.
Таков был преобладавший взгляд Чернышевского,
который и обнаруживается в большинстве его
многочисленных политических обозрений *. Если
иногда этот, по существу своему идеалистический,
взгляд на политику уступает место другому взгля-
ду, являющемуся как бы зачатком материалисти-
ческого понимания, то это есть лишь исключение,

совершенно подобное тому, с которым мы встре-
чались при изучении исторических взглядов Черны-
шевского: читатель помнит, что в этих взглядах,
тоже идеалистических по своему существу, тоже
встречались зачатки материалистического взгляда
на историю. Поясним же теперь двумя примерами,
какой характер должны были принимать политиче-
ские обозрения Чернышевского под влиянием толь-
ко что указанного нами и преобладавшего у него
взгляда на отношение политики к главным задачам
рабочего класса... I

Из-за теоретического различия идеалистического
и материалистического взгляда на историю Плеха-
нов
просмотрел практически-политическое и классовое
различие либерала и демократа.

Ср. „Со-
циал-
Демократ"
№ 1,
с. 144
изме-
нено!!
222

... Подобные доводы, приводившие к тому
заключению, что деспотическое австрийское
правительство поступает совершенно пра-
вильно, должны были поражать и в самом деле
поражали очень многих читателей «Современ-
ника». Они производили впечатление даже
не равнодушия к вопросам политической
свободы, а прямого сочувствия обскурантам.
Противники не раз обвиняли Чернышевского
в таком сочувствии. Именно ввиду подобных
обвинений он в конце своего мартовского
политического обозрения 1862 года делает
ироническое признание: «для нас нет лучшей
забавы, как либерализм, — так вот п подмы-
вает нас отыскать где-нибудь либералов, чтобы

потешиться над ними». Но на самом деле он
писал свои парадоксальные обозрения, разу-
меется, не   затем, чтобы   «потешиться»   над

* Эти обозрения составляют по объему, по крайней мере, два точа пол-
ного собрания его сочинений.

563

Ср. „Социал-
Демократ"
№ 1, с. 144,
тон!

либералами, и не затем, чтобы защищать
деспотические правительства. В их основе
лежала та мысль, что при наличности данных
общественных отношений дела не могут идти
иначе, чем они идут, и что тот, кто желает,
чтобы они шли иначе, должен направить свои
усилия на коренную переделку общественных
отношений. Поступать иначе значит только
даром тратить свое время. Либералы вызы-
вали насмешки Чернышевского именно тем,
что они предлагали паллиативы там, где нужно
было радикальное лечение *.

Второй пример. В апреле того же года по
поводу столкновения прусского правительства
с прусской палатой депутатов, Чернышевский
опять как будто берет сторону абсолютизма
в его борьбе с либерализмом. По его словам,
либералы напрасно удивлялись тому, что
прусское правительство не сделало им добро-
вольной уступки, а предпочло волновать стра-
ну распущением палаты. «Мы находим, —
говорит он, — что прусскому правительству
так и следовало поступить» **. Это опять
должно было поразить наивного читателя и
показаться ему изменой делу свободы. Само
собой понятно, однако, что и тут наш автор
вовсе не ополчался па защиту деспотизма,
а только хотел воспользоваться прусскими
событиями для сообщения наиболее догадли-
вым из своих читателей правильного взгляда
на то главное условие, от которого зависит
в последнем счете исход всех крупных обще-
ственных столкновепий. И вот что говорит
он на этот счет:

«Как споры между различными государст-
вами ведутся сначала дипломатическим путем,


NB

* В своих «Очерках политической экономии» Чернышевский, указы-
вая на несоответствие существующего экономического порядка с «требо-
ваниями здравой теории», прерывает иногда свое изложение вопросом:
«должен ли оставаться такой быт, при котором возможна подобная несоот-
ветственность?» (см., например, Соч., т. VII, стр. 513). На такой же вопрос
должны были наводить его читателей и политические его обозрения — осо-
бенно те, из которых следовал тот «несообразный» вывод, что правы не враги
деспотизма, а его защитники. Такой вывод являлся у Чернышевского
только лишним доводом против нынешнего «быта». Но ли-
бералы часто не понимали этого.

•* Сочинения, т. IX, стр. 236,

564

точно так же борьба из-за принципов внутри
самого государства ведется сначала средствами
гражданского влияния или так называемым
законным путем. Но как между различными
государствами спор, если имеет достаточную
важность, всегда приходит к военным угрозам,
точно так и во внутренних делах государства,
если дело немаловажно... ».

С этой точки зрения он и смотрел на то, что
происходило тогда в Пруссии. Он защищал и
хвалил прусское правительство — необходимо
заметить это — единственно потому, что оно
«действовало как нельзя лучше в пользу
национального прогресса», разрушая полити-
ческие иллюзии тех наивных пруссаков,
которые, неизвестно на каком основании,
воображали, что система истинно конститу-
ционного правления водворится у них сама
собой, без борьбы со старым порядком. И если
он не обнаруживал ни малейшего сочувствия
к   прусским   либералам   и   даже   потешался

над ними, то это объясняется тем, что и они,
по его справедливому мнению, хотели добиться

своих целей без решительной борьбы со своими
политическими врагами. Говоря о возможном
исходе столкновения между палатой и прави-
тельством, он с большою проницательностью
замечает, что «судя по нынешнему настроению
общественного мнения в Пруссии, надобно
полагать, что противники нынешней системы
находят себя слишком слабыми для военной
борьбы и готовы смириться при первой реши-
тельной угрозе правительства, что оно при-
бегнет к военным мерам» *. Так оно и вышло.
Чернышевский был прав в своем презрении
к прусским либералам. Они действительно
хотели, чтобы конституционный порядок утвер-
дился в Пруссии сам собой. Они не только
не прибегли к решительным действиям, —
за это их нельзя было бы винить, так как при
тогдашнем соотношении общественных сил
это было невозможно, — но в принципе осу-
ждали всякую мысль о таких действиях, т. е.

• Сочинения, т. IX, стр. 241,

565

препятствовали, насколько это зависело от
них, такому изменению общественных сил,
которое позволило бы прибегнуть к таким
действиям   в   будущем...

NB

т. е. демокра-
тическое

В противоположность Лассалю, он в своих
рассуждениях о прусских делах выступает
гораздо более последовательным идеалистом,
чем во многих других своих статьях поли-
тического или исторического содержания.
Эта разница тоже должна быть целиком от-
несена на счет «соотношения общественных
сил». В Пруссии, как ни слаб был прусский
капитализм сравнительно с тем, что он пред-
ставляет собой в настоящее время, все-таки
уже начиналось рабочее движение
в новейшем смысле этого слова; а в Рос-
сии только начинало расцветать то дви-
жение     разночинцев, которое   на-

зывается обыкновенно движением и и т е л-
л и г е н ц и и...

NB

NB

Политические обозрения Чернышевского предназна-
чались для «лучших людей», которым нужно было
знать, чему они должны учить отсталую массу. Дело
«лучших людей» сводилось главным образом
к пропаганде. Однако не исключительно к ней.
«Простонародье», вообще говоря, не фигурирует на по-
литической сцене. И то, что происходит на этой сцене, —
тоже говоря вообще, — мало касается его интересов.
Но бывают исключительные эпохи, в течение которых
народная масса пробуждается от своей обычной спячки
и делает энергичные, хотя нередко малосознательные
попытки к улучшению своей судьбы. В такие исключи-
тельные эпохи деятельность «лучших людей» более или
менее утрачивает свой преимущественно пропа-
гандистский характер и становится агита-
ционной. Вот что говорит Чернышевский о подобных

эпохах:

«Исторический прогресс совершается медленно и тяжело...
так медленно, что если мы будем ограничиваться слишком корот-
кими периодами, то колебания, производимые в поступательном
ходе истории случайностями обстоятельств, могут затемнить
в наших глазах действие общего закона. Чтобы убедиться в его
неизменности, надобно сообразить ход событии за довольно
продолжительное время... Сравните состояние общественных
учреждений и законов Франции в 1700 году и ныне, — разница
чрезвычайная, и вся она в выгоду настоящего; а между тем почти
все эти полтора века были очень тяжелы и мрачны. То же самое

566

и в Англии. Откуда же разница? Она постоянно подготовлялась
тем, что лучшие люди каждого поколения находили жизнь своего
времени чрезвычайно тяжелой; мало-помалу хотя немногие из
их желаний становились понятны обществу, и потом, когда-
нибудь, через много лет, при счастливом случае, общество пол-
года, год, много три или четыре года, работало над исполнением
хотя некоторых из тех немногих желаний, которые проникли
в него от лучших людей. Работа никогда не была успешна: на
половине дела уже истощалось усердие, изнемогала сила общества
и снова практическая жизнь общества впадала в долгий застой,
и по-прежнему лучшие люди, если переживали внушенную ими
работу, видели свои желания далеко не осуществленными и
по-прежнему должны были скорбеть о тяжести жизни. Но в ко-
роткий период благородного порыва многое было переде-
лано. Конечно, переработка шла наскоро, не было времени
думать об изяществе новых пристроек, которые оставались
не отделаны начисто, некогда было заботиться о субтиль-
ных требованиях архитектурной гармонии новых частей с уце-
левшими остатками, и период застоя принимал перестроен-
ное здание со множеством мелких несообразностей и некраси-

востей... »

NB

Политические обозрения Чернышевского
имели целью именно показать «лучшим людям»,
что старое здание современного общественного
порядка все более и более ветшает и что необ-
ходимо «вновь приняться за дело в широких
размерах». И, как это по всему видно, ему
к концу первого, — т. е. до-сибирского, —
периода его литературной деятельности стало
казаться, что общество все больше и больше
прислушивается к его мнению и все больше и
больше соглашается с ним. Другими словами,
он стал думать, что и в русской истории при-
ближается один из тех благодетельных скачков,
которые редко совершаются в истории, но
зато далеко подвигают вперед процесс обще-
ственного развития. Настроение передовых
слоев русского общества в самом деле быстро
поднималось, а вместе с ним поднималось и
настроение Чернышевского. Он, находивший
когда-то возможным и полезным разъяснять
правительству его собственные выгоды в деле
крестьянского освобождения, теперь уже и
не думает обращаться к правительству. Всякие
расчеты на него кажутся ему вредным само-
обольщением. В статье «Русский реформатор»
(«Современник» 1861 года, октябрь), написан-
ной по поводу выхода книги М. Корфа: «Жизнь

567

Ср. „Социал-
Демократ"
№ 1, с. 161

Ср. пропуск
„Социал-Демо-
крат" № 1,
с. 162
224

графа Сперанского», Чернышевский подробно
доказывает, что никакой реформатор не должен
обольщаться у нас подобными расчетами.
Враги называли Сперанского революционером.
Этот отзыв смешит Чернышевского. У Сперан-
ского, действительно, были очень широкие
планы преобразования, но смешно называть
его революционером по размеру средств,
какими он думал воспользоваться для испол-
нения своих намерений. Он держался только
тем, что успел приобрести доверие имп.
Александра I. Опираясь на это доверие, он и
думал осуществить эти планы. И именно
поэтому Чернышевский называет его мечта-
телем...

Не поддается вредным увлечениям в поли-
тике только тот, кто постоянно помнит, что
ход общественной жизни определяется соот-
ношением общественных сил. Тому, кто хочет
действовать сообразно с этим основным поло-
жением, приходится иногда переживать тяже-
лую нравственную борьбу...

В начале 60-х годов правительство вознаме-
рилось несколько ослабить цензурные стесне-
ния. Решено было написать новый цензурный
устав, и печати позволили высказаться по
вопросу об ее собственном обуздании. Черны-
шевский не замедлил выразить по этому поводу
свой собственный взгляд, по обыкновению
сильно расходившийся с обычным либераль-
ным взглядом. Чернышевский признает, что
бывают такие эпохи, когда печать может
оказаться опасной для правительства данной
страны не менее картечи. Это именно та-
кие эпохи, когда интересы правительства
расходятся с интересами об-
щества и приближается революционный
взрыв. Находясь в подобном положении,
правительство имеет все основания стеснять
печать, потому что печать, наравне с другими
общественными силами, готовит его падение.
В таком положении постоянно находились
почти все часто сменявшиеся французские
правительства нынешнего века. Все это очень
обстоятельно и спокойно изложено Чернышев-
ским. О русском правительстве до самого
конца статьи нет и речи. Но в заключение
Чернышевский неожиданно спрашивает чи-
тателя, — а что если бы оказалось, что законы


„Социал-
Демократ",

с. 161
изменено
223

568

NB

idem
„Социал-
Демократ"
№ 1, с. 163


о печати действительно нужны у нас? «Тогда
мы вновь заслужили бы имя обскурантов,
врагов прогресса, ненавистников свободы,
панегиристов деспотизма и т. д., как уже много
раз подвергали себя такому нареканию».
Поэтому он и не хочет исследовать вопроса
о надобности или ненадобности специальных
законов о печати у нас. «Мы опасаемся, —
говорит он, — что добросовестное исследова-
ние привело бы нас к ответу: да, они нужны» *.
Вывод ясен: нужны потому, что и в России

приближается время «скачка».

В той же мартовской книжке «Современ-
ника», в которой была напечатана только что
цитированная нами статья, появилась также
полемическая заметка: «Научились ли?» по
поводу известных студенческих беспорядков
1861 года. Чернышевский защищает в ней
студентов от упрека в нежелании учиться,
который делали им наши «охранители», и по
пути высказывает также много горьких истин
правительству. Ближайшим поводом к этой
полемике послужила статья неизвестного ав-
тора в «С. -Петербургских Академических Ве-
домостях» под заглавием: «Учиться или
не учиться?» Чернышевский отвечает, что
по отношению к студентам такой вопрос
не имеет смысла, так как они всегда хотели
учиться, но им мешали стеснительные универ-
ситетские правила. Студентов, — людей, на-
ходящихся в том возрасте, когда по нашим
законам мужчина может жениться, прини-
мается на государственную службу и «может
быть командиром военного отряда», — уни-
верситетские правила хотели поставить в по-
ложение маленьких ребят. Неудивительно,
что они протестовали. Им запрещали даже
такие совершенно безвредные организации,
как товарищества взаимной помощи, безус-
ловно необходимые при материальной необес-
печенности большинства учащихся. Студенты
не могли не восстать против таких порядков,
так как тут дело шло о «куске хлеба и о воз-
можности слушать лекции. Этот хлеб, эта
возможность отнимались». Чернышевский
прямо заявляет, что составители универси-
тетских правил именно хотели отнять возмож-

• Сочинения, т. IX, стр. 130, 156.

569

ность учиться у большинства людей, посту-
пающих в студенты университета. «Если автор
статьи или его единомышленники считают
нужным доказать, что эта цель нисколько
не имелась в виду при составлении правил,
пусть они напечатают документы, относящиеся
к тем совещаниям, из которых произошли
правила». Безымянный автор статьи «Учиться
или не учиться?» направил свой упрек в неже-
лании учиться не только против студентов,
но и против всего русского общества. Этим н
воспользовался Чернышевский, чтобы свести
спор о беспорядках в университете на более
общую почву. Противник его допускал, что
существуют некоторые признаки желания
русского общества учиться. Доказательством
этому служили по его мнению «сотни» возни-
кающих у нас новых журналов, «десятки»
воскресных школ. «Сотни новых журналов, да
где же это автор насчитал сотни? — восклицает
Чернышевский. — А нужны были бы дей-
ствительно сотни, и хочет ли автор знать,
почему не основываются сотни новых журна-
лов, как было бы нужно? Потому, что по на-
шим цензурным условиям невозможно суще-
ствовать сколько-нибудь живому периодиче-
скому изданию ншде, кроме нескольких
больших городов. Каждому богатому торго-
вому городу было бы нужно несколько хотя
маленьких газет; в каждой губернии нужно
было бы издаваться нескольким местным
листкам. Их нет потому, что им нельзя
быть... Десятки воскресных школ... Вот это
не преувеличено, не то что сотни новых журна-
лов: воскресные школы в Империи, имеющей
более 60 миллионов населения, действительно
считаются только десятками. А их нужны
были бы десятки тысяч, и скоро могли бы
точно устроиться десятки тысяч, и теперь же
существовать, по крайней мере, много тысяч.
Отчего же их только десятки? Оттого, что они
подозреваются, стесняются, пеленаются, так
что у самых преданных делу преподава-
ния в них людей отбивается охота препода-
вать».

Сославшись на существование «сотен» новых
журналов и «десятков» воскресных школ, как
на кажущиеся признаки желания общества
учиться, автор разобранной Чернышевским
статьи поспешил прибавить, что признаки эти

570

NB

idem „Социал-
Демократ"
№ 1, 164

До сих пор
„Социал-
Демократ"
№ 1, 164


обманчивы. «Послушаешь крики на улицах, —
меланхолически повествовал он, — скажут,
что вот там-то случилось то-то, и поневоле
повесишь голову и разочаруешься»... «По-
звольте, г. автор статьи, — возражает Черны-
шевский, — какие крики слышите вы на
улицах? Крики городовых и квартальных, —
эти крики и мы слышим. Про них ли вы гово-
рите? Скажут, что вот там-то случилось
то-то... — что же такое например? Там случи-
лось воровство, здесь превышена власть, там
сделано притеснение слабому, здесь оказа-
но потворство сильному, — об этом беспре-
станно говорят. От этих криков, слышных
всем, и от этих ежедневных разговоров в са-
мом деле поневоле повесишь голову и разоча-
руешься»...

Понятно, какое впечатление должны были
производить подобные статьи Чернышевского
на русское студенчество. Когда впоследствии
студенческие беспорядки повторились в конце
шестидесятых годов, то статейка «Научи-
лись ли?» читалась на сходках студентов, как
лучшая защита их требований. Понятно также,
как должны были встречать подобные вызы-
вающие статьи гг. «охранители». «Опасное»
влияние великого писателя на учащуюся мо-
лодежь все более и более становилось для них
несомненным...

Стоя на точке зрения утопического социализма, Черны-
шевский находил, что те планы, к осуществлению которых
стремились его западные единомышленники, могли осу-
ществиться при самых различных политических формах.
Так-говорила теория. И пока Чернышевский не уходил из
ее области, он не обинуясь высказывал этот свой взгляд.
В начале его литературной деятельности наша обществен-
ная жизнь как будто обещала дать некоторое, хотя бы
только косвенное, подтверждение справедливости этого
взгляда: у наших передовых людей явилась тогда надежда
на то, что правительство возьмет на себя почин беспри-
страстного решения крестьянского вопроса. Это была
несбыточная надежда, от которой Чернышевский отка-
зался едва ли не ранее, чем кто-либо другой. И если в тео-
рии он и впоследствии неясно видел связь экономики с по-
литикой, то в своей практической деятельности, — говоря
это, мы имеем в виду его деятельность, как п у б л и ц и-
с т а, — он выступал непримиримым врагом нашего
старого порядка, хотя его своеобразная ирония продол-
жала вводить многих либеральных читателей в заблужде-

571

NB

ние на этот счет. На деле, — если не в теории, — он стал
человеком непримиримой политической борьбы, и жажда
борьбы сказывается едва ли не в каждой строке каждой
из его статей, относящихся к 1861 г. и, в особенности,
к роковому для него 1862 году.

Замечания написаны не ранее
октября 1909 г.
не позднее
апреля 1911 г.

Впервые напечатаны частично
в 19S3 г. в Ленинском сборнике XXV

Полностью напечатаны
в 195S г. в 4 издании Сочинений
        Печатаются по подлиннику

В. И. Ленина, том SS

572

Ю. М. СТЕКЛОВ. «Н. Г. ЧЕРНЫШЕВСКИЙ,
ЕГО ЖИЗНЬ И ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ (1828—1889)»
225

СПБ., 1909
ГЛАВА   I

МОЛОДОСТЬ ЧЕРНЫШЕВСКОГО. - УНИВЕРСИТЕТ. —
ЖЕНИТЬБА

[11] Как мы увидим дальше, Чернышевский своеобразно
переработал и претворил положения утопического социализма.
Пытаясь объединить их с выводами гегельянской философии,
с материалистическим мировоззрением и с критикой существую-
щих экономических отношений, Чернышевский самостоятельно
стал на путь, приближавший его к выработке системы научного
социализма. Но создать такую цельную систему ему не удалось.
С одной стороны, этому помешал насильственный перерыв в его
литературной деятельности, вызванный его арестом и ссылкой;
с другой стороны, неразвитость общественных отношений в тог-
дашней России лежала на нем тяжелым балластом и не давала
ему возможности развить до логического конца свои взгляды.
Карл Маркс, который за три года до Чернышевского приступил
к изучению социальных систем (1843 г. ), жил в другой обста-
новке и сумел сделать то, чего не суждено было сделать Черны-
шевскому. По силе же своего ума и по разносторонности знаний
«великий русский ученый и критик», как назвал его Маркс,
вряд ли уступал основателю научного социализма...

ГЛАВА   II

ОБЩИЙ ОЧЕРК ЛИТЕРАТУРНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
ЧЕРНЫШЕВСКОГО

[30—35]... Никогда незлобивый поэт не может
иметь таких страстных почитателей, как тот, кто, по-
добно Гоголю, питая грудь ненавистью ко всему низ-
кому, пошлому и пагубному, враждебным словом
отрицания против всего гнусного проповедует любовь
к добру и к правде. «Кто гладит по шерсти всех и всё,
тот кроме себя не любит никого и ничего; кем доволь-

bien
dit! *

ны все, тот не делает ничего доброго, потому что
добро невозможно без оскорбления зла. Кою никто
не ненавидит, тому никто ничем не обязац»...

• — хорошо сказано! Ред,

573

NB

NB

Близилась отмена крепостного права, и кре-
стьянский вопрос был поставлен на очередь дня.
Интересы высших классов защищались правитель-
ством, дворянскими организациями и большинством
литературы; только интересы крестьянских масс
не находили искренних и бескорыстных защитников.
И вот Чернышевский, очертя голову, ринулся в  бой ?

как с открытыми и лицемерными защитниками инте-
ресов крепостников, так и с представителями наро-
ждающихся буржуазных тенденций...

С этой целью Чернышевский написал ряд блестя-
щих статей, из которых укажем статьи «Экономи-
ческая деятельность и законодательство», «Капитал
и труд», «Июльская монархия», «Кавеньяк» п пр.
В этих же статьях п в целом ряде других Черны-
шевский старался разоблачить буржуазный либера-
лизм и показать, что он неспособен даже довести
до конца свою собственную борьбу с абсолютизмом

и пережитками феодального строя и что он по
существу является представителем интересов круп-
ных собственников, будучи принципиально враж-
дебен интересам трудящихся демократических
масс...

Чтобы   подвести   фундамент   под   мировоззрение
складывающейся  юной  русской  демократии, Чер-

нышевский воспользовался появлением брошюры
Лаврова «Очерки вопросов практической философии»
и написал свою блестящую статью «Антропологиче-
ский принцип в философии», в которой излагал основ-
ные положения фейербаховского материализма и
подвергал безжалостной критике идеалистическое
мировоззрение...

не совсем!

Можно сказать без преувеличения, что не было
ни одного крупного политического вопроса, интере-
совавшего русское общество, на который Чернышев-
ский не спешил бы откликнуться своим разумным и
авторитетным словом... Прометей русской револю-
ции, как удачно называет его Русанов *, не жалел

себя, отстаивая счастье родного народа и расчищая
дорогу для грядущих борцов...

[37—38] Реакционеры, враждебные эмансипации
женщины, как и раскрепощению личности вообще,
инсинуировали, будто Чернышевский в «Что делать?»

* Н. Русанов — Социалисты Запада и России, СПб., 1908, стр. 286.

574

NB


проповедует так наз. «свободную любовь»*. Разу-
меется, это клевета или органическая неспособность
понять психологию новых свободных людей...

Мы знаем, что Чернышевский некогда мечтал об
ученой карьере. Но скоро он убедился, что будет
гораздо полезнее русскому народу на другом поприще.
Этот демократ по убеждению и боец по темпераменту
не мог удалиться на холодные вершины академической
науки в то время, когда кругом закипала жизнь и
чувствовалась необходимость осветить широким слоям
русского общества смысл совершавшихся вокруг них
и подготовлявшихся событий...

[42] От начала деятельности Лессинга до смерти
Шиллера, в течение 50 лет, развитие одной из вели-
чайших европейских наций, будущность стран от Бал-
тийского до Средиземного моря, от Рейна до Одера,
определялась литературным движением. Почти все
другие социальные факторы не благоприятствова-
ли развитию немецкого народа. Одна литература
вела его вперед, борясь с бесчисленными препят-
ствиями.

Здесь в Чернышевском заговорил просветитель,
здесь уверенность в могуществе разума и силе знания
взяла   в нем перевес над его   материалистическими

взглядами   в   социологии. Типичный   просветитель

Лессинг был особенно дорог Чернышевскому еще п
потому, что он напоминал ему во многих отношения х
Белинского, а эпоха Лессинга напоминала ему 40-ые
и 50-ые годы русской истории. В том и другом случав
это был «период бури и натиска», и вполне изви-
нительно увлечение просветителя другими просветите-
лями **...

В

* См., например, гнусную брошюру проф. одесского университет"»
П. П. Цитовича, вышедшую в 1879 г. под заглавием «Что делали в романе
«Что делать?»». — Серия клеветнических брошюр этого пасквилянта,
направленных против «нигилизма», обратила на него внимание правитель-
ства, которое в 1880 г. дало ему субсидию на издание антиреволюционной
газеты «Берег». Этот прототип «России» и «Русского знамени» никакого
успеха не имел, а издание скоро закончилось плачевным фиаско и, кажется,
растратой. — Выдержки из этой брошюры, к сожалению, очень неполные,
см. в книге Я.
Денисюка — «Критическая литература о произведениях
Н. Г. Чернышевского». Москва, 1908 г.

** В этом отношении Чернышевский иногда доходит до преувеличе-
ний, не свойственных его обычному строгому реализму. Так, противодей-
ствие чиновников народной трезвости он объясняет тем, что «они дурно
воспитаны и слишком мало учились» (Соч., IV, 396).
Но такие утверждения
встречаются у него редко.

575

[45] Чтобы составить себе понятие о миросозерцании
Чернышевского, приходится (быть может, несколько
искусственно) соединять отдельные его суждения и
мысли, высказанные по различным поводам в разроз-
ненных статьях и заметках и потому иногда противо-
речащие друг другу или недодуманные до логического
конца. И тем не менее внимательное изучение полного
собрания сочинений Чернышевского приводит нас
к глубокому убеждению, что он обладал довольно цель-

ным материалистическим мировоззрением, которое
старался проводить при обсуждении всех вопросов, как
теоретических, так и практических...


NB

ГЛАВА   III

ФИЛОСОФСКИЕ ВЗГЛЯДЫ ЧЕРНЫШЕВСКОГО. —
МОРАЛЬ РАЗУМНОГО ЭГОИЗМА

Ср. Engels

[47—50] На Западе эволюция левого гегельян-
ства привела к Фейербаху, который заложил
основу материалистической философии. «Тем, —
говорит Чернышевский, — завершилось развитие
немецкой философии, которая теперь в первый раз
достигла положительных решений, сбросила свою
прежнюю схоластическую форму метафизической

Feuerbach
versus

** 226

трансцендентальности и, признав тождество своих
результатов с учением естественных наук, сли-
лась с общей теорией естествоведения и антропо-
логией» *.

Этими словами Чернышевский совершенно определенно при-
мыкает к «антропологическому принципу» и «гуманизму» Фейер-
баха.

Основным вопросом философии является во-
прос об отношении между мышлением и бытием.

не точно!

NB ср.

Feuerbach227

Идеализм признает ||примат|| духа над природой,

материализм   утверждает   примат   природы   или

материи. В    этом    отношении    Фейербах   шел

навстречу материализму, отвергая идеализм
Гегеля с его абсолютной идеей ***...

* Очерки гогол. периода. Соч., II, 162.
** Сравни Энгельс. Фейербах по отношению к общему итогу.
Ред.
*** Попытка Ланге доказать, что Фейербах не был материалистом
(«История материализма», СПб., 1899, т. 2, стр. 394 и сл. ), не выдержи-
вает критики. См. Плеханов — Основные вопросы марксизма, СПб.,
1908, стр. 7 и сл.;
его же — За двадцать лет, изд. 3, СПб., 1909, стр. 271
и сл.

576

[53] Прежние теории нравственных наук, говорит Чер-
нышевский, лишены были всякого научного значения
благодаря пренебрежению к антропологическому прин-
ципу. Что же это за антропологический принцип? «Антро-
пология, — отвечает Чернышевский, — это такая наука,
которая, о какой бы части жизненного человеческого
процесса ни говорила, всегда помнит, что весь этот процесс
и каждая часть его происходит в
человеческом организме,
что этот организм служит материалом, производящим
рассматриваемые ею феномены, что
качества феноменов
обусловливаются свойствами материала,
а законы, по
которым возникают феномены, есть
только особенные
частные случаи действия законов природ"
(курсив наш)...

[58—60] Такова была эта знаменитая статья, которая
впервые в русской литературе определенно излагала
основные начала фейербахова материализма, доведенного
у Чернышевского до крайних логических выводов... Эта
статья была философским манифестом «новых людей»,
разночинской интеллигенции — и так на нее и взгля-
нули враги революционной демократии...

«Отеч. Записки» сгруппировали возражения, сделан-
ные Юркевичем против Чернышевского *. Они своди-
лись к тому, что 1) Чернышевский не знает филосо-
фии; 2) что он смешал применение естественно-научного
метода к изучению психических явлений с самим объяс-
нением душевных явлений; 3) что он не понял важности
самонаблюдения как особенного источника психологи-
ческих познаний; 4) что он «перемешал (?) метафизическое
учение о единстве материи»; 5) что он допустил возмож-
ность превращения количественных различий в качест-
венные; 6) наконец, «вы допустили, что всякое воззрение
есть уже факт науки, и таким образом утратили раз-
ницу жизни человеческой от животной. Вы уничтожили
нравственную личность человека и допускаете только
эгоистические побуждения животною» **.

На это Чернышевский отвечает, что все те же самые
смертные грехи, которые Юркевич открывает в нем,
семинарские тетрадки открывают в Аристотеле, Бэконе,
Гассенди, Локке и т. д., — словом во всех философах,
которые не имели чести принадлежать к цеху идеалистов...

• Своей статьей против Чернышевского «скромный» профессор Киев-
ской духовной академии Юркевич сделал карьеру: Катков и Леонтьев
вскоре устроили ему перевод на кафедру философии в Москву. Вместе с тем
этот несчастный человек таким образом обессмертил свое имя. Можно ли
только позавидовать такому бессмертию?

** Как увидим нише, аналогичный аргумент почти через сорок леи
приводит г, Иванов в своей «Истории русской критики». Недурно?

577

[63] Идеализм по своему существу созерцателен; ?
материализм же - система действенная, соответствую-
щая периодам общественного  подъема и классам револю-
ционно настроенным. Вместе со всем своим поколением
Чернышевский естественно стал на точку зрения материа-
листического монизма...

[66] Чернышевский, связывавший философское миро-
воззрение с определенными практическими стремлениями,
понимал, что новейший материализм является философией

рабочего класса...         

[71] Этика Чернышевского сильно напоминает этику
Фейербаха; скажем поэтому несколько слов о последней.
Как замечает Энгельс*, этика Фейербаха по форме
реалистична, по существу же своему совершенно аб-
страктна...

[74] Чернышевский продолжает свою аргументацию.
Человек, проводящий целые недели у постели больного
друга, приносит свое время и свою свободу в жертву
своему чувству дружбы: это «свое» чувство в нем так
сильно, что, удовлетворяя его, он получает большую
приятность, чем получил бы от всяких других удоволь-
ствий и даже от свободы; а нарушая его, оставляя без
удовлетворения, чувствовал бы больше неприятности, чем
сколько получает от временного стеснения своей свободы.
То же можно сказать об ученых, отрекающихся от лич-
ной жизни во имя интересов науки, или о политических
деятелях, «называемых обыкновенно фанатиками», —по-
ясняет Чернышевский, т. е. о революционерах...

[82] Теория разумного эгоизма не должна вводить нас.
в заблуждение. Это на первый взгляд индивидуалисти-
ческое учение в действительности насквозь проникнуто
общественным характером. Важна не форма, а содержа-
ние «разумного эгоизма» — и, как мы видели выше,
Чернышевский и его последователи решали все относя-
щиеся сюда спорные
вопросы в социальном духе, в смысле    

служения общественным и общечеловеческим интересам.
В основе морали разумного эгоизма лежит идея долга,
но долга свободного, идея выбора, соответствующе-
го   внутреннему, органическому   благородству. «Быть

Энгельс. От классического идеализма и пр. 228, стр. 35 и сл. —
Энгельс зло вышучивает этику Фейербаха, утверждая, что по его морали
биржа — высший храм нравственности, если только спекуляция ведется
с правильным расчетом. Это, к
онечно, полемический прием, но он удачно вскрывает абстрактность и неисторичность фейербаховской морали.

578

защитником притесняемых или защитником притесне-
ний, — выбор тут не труден для честного человека» *.
Теория разумного эгоизма — это и есть
мораль честных

людей, мораль революционного поколения 60-х годов...

ГЛАВА    IV

ЭСТЕТИКА И КРИТИКА ЧЕРНЫШЕВСКОГО

[93] Исполненный сил и надежд представитель начинающей
свою историческую карьеру революционной демократии реши-
тельно отказывается признать идеалистический взгляд, видящий
в трагическом закон вселенной. И здесь он пытается стать на
«антропологическую» точку зрения...

[104] Эстетические вопросы были для него только полем
битвы, на котором юный революционер мысли давал первое сра-
жение ненавистному старому миру, ненавистному со всеми его
политическими и экономическими учреждениями и со всей его
идеологией и моралью. В своей диссертации, «где под несколько
схоластической формой бурлит жажда жизни, работы, земного
счастья» **, Чернышевский выступил в качестве выразителя идей
и настроения разночинной интеллигенции, в то время (после
Крымской войны) смело выходившей на историческую сцену
с развернутым знаменем протеста...

ГЛАВА   V
ФИЛОСОФИЯ ИСТОРИИ ЧЕРНЫШЕВСКОГО

?

[135] Если вспомнить, что Чернышевский жил в эцоху
глухой европейской реакции, наступившей вслед за подав-
лением революционного движения 1848—49 гг., что во
Франции торжествовал Наполеон III, в Австрии был вос-
становлен абсолютизм, Пруссия изнывала в тисках фео-
дальной реакции, Италия тщетно стремилась к своему
освобождению, Россия собиралась только разделаться
с крепостным правом, если вспомнить, что в Европе поли-
тическое оживление начало наступать только после австро-
итальянской войны 1859 года, а в наличность серьезных
революционных сил в России Чернышевский, ка
к мы уви-
дим ниже, не верил, то мы поймем, что его объективизм
должен был сплошь и рядом приводить его к безотрадному
пессимизму. И тем не менее Чернышевский считал долгом
чести не скрывать от себя и своих читателей всей правды,

• Сочинения, IV, 475.

** Андреевич—Опыт  философии  русской  литературы. СПб., 1905,
стр. 249,

579

как бы горька она ни была, и никогда не признавал поло-
жения: «тьмы низких истин нам дороже нас возвышаю-
щий обман»...

NB

[145—147] Итак, Чернышевский рекомендовал опти-
мистическое отношение к жизни именно на основании
того, что
в наше время главная движущая сила истории
промышленное направление... «... Победы Наполеона в
Испании и Германии принесли некоторую пользу этим
странам, как же не принесут некоторую пользу победы
фабрикантов и инженеров, купцов и технологов?
Когда
развивается промышленность, прогресс обеспечен. С этой
точки мы преимущественно и радуемся усилению промыш-
ленного движения у нас».
И дальше Чернышевский с вос-
торгом отмечает несколько новых фактов из области
промышленного развития: основание нового пароходного
общества по Волге и ее притокам, сельскохозяйственную
выставку в Киеве и т. п. *...

После вышесказанного нас, конечно, не уди-
вит, когда мы услышим от Чернышевского,
что в основе политического брожения обыкно-
венно лежит недовольство социальное**. Нас
не поразит его фраза, как бы выхваченная из
брошюр Маркса 1848—49 года, что «соль и вино
участвовали в падении Наполеона, Бурбонов
и Орлеанской династии» ***. И мы не удивимся,
читая у него рассуждение о причинах падения

Ср.
Плеха-

нов

229

Рима, которое он вслед за Плинием объясняет
изменением земельных отношений: «большепо-
местность разорила Италию — latifundia perdi-
dere Italiam» ****...

[152] В статье «Капитал и труд» Чернышев-
ский показывает, что в основе древней истории
лежала борьба классов. В Афинах, по его мнению,
в этой борьбе преобладал чисто политический
элемент: эвпатриды и демос боролись почти исклю-
чительно за или против распространения поли-
тических прав на массу демоса*****. В Риме

* Современное обозрение (ноябрь 1857 г. ). Соч., III, 561—2. Ср.
«Заметки о журналах» (ноябрь 1856 г. ), где Чернышевский «важнейшим
из всех улучшений» после Крымской войны признает «принятие мер к по-
строению обширной сети железных дорог». Соч., II, стр, 653.
** Июльская монархия. Соч., VI, 63.
*** Кавеньяк. Соч., IV, 33.
**** «Капитал и труд». Соч., VI, 15.

***** Совершенно ясно, что Чернышевский здесь ошибается, но это
ошибка случайная, так как он же обыкновенно доказывает, что в основе
политической борьбы лежит столкновение экономических интересов. —
Впрочем, и у Энгельса мы встречаем такую фразу: «По крайней мере, в но-
вейшей   истории   государство, политический  строй  является  подчинен-

580

Ср. Marx

„Das
Kapital",
III, 7
230

фальшь!


гораздо сильнее выступает на первый план борьба
за экономические интересы...

[154—155] Итак, для Чернышевского было ясно,
что современные общественные классы складываются
в процессе производства: трем элементам производ-
ства — земле, капиталу и труду — соответствуют
три основных класса современного общества: земле-
владельцы, буржуазия и рабочие. В примечаниях
к Миллю он определенно указывает, что в общем и
целом взаимные отношения этих трех классов обу-
словливаются трехчленным делением продукта на
ренту, прибыль и заработную плату...

[157—160] Правда, у Чернышевского встречается
выражение «язва пролетариата», но употребляет он
собственно это выражение во время полемики с бур-

жуа — западниками, склонными усматривать в За-
падной Европе чуть ли не рай и не желающими кри-
тически отнестись к отрицательным сторонам запад-
ноевропейских отношений *... Чернышевский мог
в интересах более верной защиты общинного земле-
владения ставить русскому обществу на вид угро-
жающую народу пролетаризацию. Но ведь и социал-
демократы, возражающие против столыпинских аг-
рарных мероприятий, прибегают к аналогичному
аргументу (не по форме, конечно, а по существу)...
Но что такое пролетарий? Быть может, Черны-
шевский разумел под ним просто бедняка или того
же «простолюдина»? А вот послушаем самого Чер-
нышевского. Издеваясь над Вернадским за его
фразу, что во Франции «множество пролетариев
имеют недвижимую собственность», Чернышевский
пишет: «Мы осмеливаемся спросить, каким же обра-
зом могла произойти такая странность? Сколько нам
случалось читать экономистов, пролетарий всегда
означает у них человека, не имеющего собствен-
ности; это вовсе не то, что просто бедняк; да, эконо-
мисты строго различают это понятие: бедняк просто

ным элементом, а гражданское общество, область экономических отношений
имеет решающее значение» (loc. cit., 57). Будто так обстоит дело только
«в новейшей истории»?  Это, конечно, обмолвка. Не  будем  же особенно

? строги к аналогичным обмолвкам Чернышевского.

* Заметки о журналах («Русская беседа» и славянофильство), март,
1857 г., Соч., III, 151. — В то время Чернышевский еще надеялся, что
«лучшие представители» славянофильства, на которых правительство смот-
рело довольно косо, пойдут с демократами рука об руку по некоторым
вопросам (в частности, по вопросу о политической свободе и обеспечении
народного благосостояния). Скоро он в этом разочаровался.

581

человек, у которого средства к жизни скудные, а проле-
тарий — человек, не имеющий собственности.
Бедняк
противопоставляется богачу, пролетарий
собствен-
нику.
Французский поселянин, имеющий 5 гектаров
земли, может жить очень скудно, если земля его дурна
или семейство его слишком многочисленно, но все-таки
он не пролетарий; напротив, какой-нибудь парижский
или лионский мастеровой работник может жить в бо-
лее теплой и удобной комнате, может есть вкуснее и
одеваться лучше, нежели этот поселянин, но все-таки
он будет пролетарием, если у него нет ни недвижи-
мой собственности, ни капитала, и судьба его исклю-
чительно зависит от заработной платы»*. Эти слова
родоначальника народничества показывают, насколько
выше он стоял таких эпигонов народничества, как на-
пример В. Чернов, до сих пор не желающий усвоить
разницу
между бедняком и пролетарием. Они же по-
казывают, почему он считал «пролетариатство... за язву,
более тяжелую для народной жизни, нежели простая бед-
ность».. Чернышевский имел в виду необеспеченность су-
ществования, которая в случае безработицы, болезни или
старости обрекала пролетария на голодную смерть... «Мы
нимало не сомневаемся в том, — говорит он, — что эти
страдания будут исцелены, что
эта болезнь не к смерти,
а к здоровью»**.
Пролетарии не успокоятся, пока
пе добьются удовлетворения своих требований, и вот
почему капиталистическим нациям предстоят новые
смуты, жесточайшие прежних. «С другой стороны, —
говорит Чернышевский, — число пролетариев все уве-
личивается, и главпое, возрастает их сознание о своих
силах и проясняется их понятие о своих потребно-
стях» ***. Скажите откровенно, читатель, эта фраза
но напоминает вам ничего из «Коммунистического
манифеста»?

[174—176] Народнически настроенная часть нашей
публики меньше всего интересовалась анализом воззре-
ний Чернышевского с точки зрения его близости к на-
учному социализму; и очень возможно, что установление
такой близости она сочтет оскорблением памяти великого
мыслителя. Среди большинства марксистов, напротив,
господствует взгляд на Чернышевского, как на писателя
очень симпатичного, в свое время полезного, но весьма
далекого от современного материалистического миро-
воззрения. На их отношение к Чернышевскому сильно


NB

NB

NB

• О поземельной собственности. Соч., III, 418 (1857 г. ).
*• Соч.,
III, 303 (1857 г. ).
*** О поземельной собственности. Соч.,
III, 455 (1857 г. ).

582

NB

действует тот каприз истории, в силу которого этот
объективист и материалист сделался родоначальником

народничества. Вообще же большинство публики знает
о Чернышевском лишь то, что он написал утопический
роман «Что делать?» и якобы мечтал о переходе России
от общины сразу к социализму посредством заговора
небольшой кучки революционеров-интеллигентов.
Действительная научная физиономия Чернышевского имеет
весьма мало общего с этим фантастическим образом...

Чернышевский смотрел на историю человечества глазами
строгого объективиста. Он видел в ней диалектический процесс
развития путем противоречий, путем скачков, которые сами
являются результатом постепенных количественных изменений.
В итоге этого безостановочного диалектического процесса про-
исходит переход от низших форм к высшим. Действующими
лицами в истории являются общественные классы, борьба которых
обусловливается экономическими причинами. В основе истори-
ческого процесса лежит экономический фактор, определяющий
политические и  юридические  отношения, а также идеологию

общества.

чересчур

Можно ли отрицать, что эта точка зрения
близка к историческому материализму Маркса
и Энгельса? От системы основателей современ-
ного научного социализма мировоззрение Чер-
нышевского отличается |лишь| отсутствием систе-

матизации и определенности некоторых терминов.
Единственный серьезный пробел в историко-
философских воззрениях Чернышевского заклю-
чается в том, что он не указал определенно на
решающее значение развития производительных
сил как основного фактора исторического про-
цесса...


?

ГЛАВА   VII

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭКОНОМИЯ И СОЦИАЛИЗМ

[275—280]  В рассуждениях Чернышевского по этому
поводу мы снова наталкиваемся на причудливое смешение

NB

гениальных    прозрений    и    утопических    тенденций, —

смешение, объясняемое, как и во всех других случаях,

общим характером его экономической системы, о котором

мы говорили неоднократно.

Он упрекает Милля за то, что «о самом главном товаре —

о труде» тот ограничивается парой замечаний, в то время как

«труд — единственный  или   важнейший  товар   для   огромного

583

большинства людей» *. Чернышевский объясняет это обстоятель-
ство тем, что весь анализ ведется у Милля с точки зрения капита-
листа, что «точка зрения, из которой возникает идея стоимости
производства, — точка зрения производителя, п собственно
только производителя, покупающего труд у наемных работни-
ков» **. Если не поставить коренного вопроса об этом «странном
товаре», то ничего особенного и нельзя будет сказать о его мено-
вой стоимости: товар как товар подчинен уравнению снабжения
и запроса — только и всего. «Но коренной-то вопрос состоит
в том: следует ли труду быть товаром, следует ли ему иметь мено-
вую ценность?»...

Покупка труда от покупки раба отличается только продол-
жительностью времени, на которое совершается продажа, и
степенью власти, какую дает над собой продающийся покупа-
ющему. Основная черта здесь одна и та же: власть частного
человека над экономическими силами другого человека. «Юрист
и администратор могут интересоваться разницей между по-
купкой труда и невольничеством; но политикоэконом не
должен»...

NB

«Труд не есть продукт. Он еще только производитель-
ная сила, он только источник продукта.
Он отличается

от продукта, как мускул от поднимаемой мускулом тя-
жести, как человек от сукна или хлеба» ***...

NB

Вслед за классической экономией Чернышевский раз-
личает два вида ценности: внутреннюю и меновую. Под
внутренней ценностью он разумеет ценность потребитель-
ную **** — и в отличие от буржуазной экономии именно
на анализе этой внутренней ценности он сосредоточивает
главное внимание. Это совершенно естественно, если вспом-
нить, что Чернышевский критикует капиталистический
строй не столько с точки зрения его внутренних объектив-
ных тенденций, сколько с точки зрения его противополож-
ности интересам общества, народа, массы...

«Мы видим, — заключает он, — что по сущности дела
меновая ценность должна совпадать с внутренней и от-
клоняется от нее только вследствие ошибочного призна-
ния труда за товар, которым труду никак не следует

* Примечания к Миллю, стр. 436 и сл.
** Ibid., стр. 492.
*** Примечания к Миллю, стр. 493.
**** Чтобы предмет имел меновую ценность, нужно... быть ему годным
на известное употребление, — по мнению покупателя... На языке полити-
ческой  экономии  это  выражается  так: меновую ценность имеют лишь
те предметы, которые имеют внутреннюю ценность». Прим. к Миллю,
стр. 420.

584

NB

NB

NB


быть. Поэтому возможность отличать меновую ценность,
от внутренней
свидетельствует только об экономической
неудовлетворительности быта,
в   котором существует

разность между ними. Теория должна смотреть на раз-
дельность меновой ценности от внутренней точно так-
же, как смотрит на невольничество, монополию, протек-
ционизм. Она может и должна изучать эти явления со
всевозможной подробностью, но не должна забывать,
что она тут описывает
уклонения от естественного,
порядка.
Она может находить, что устранение того или
другого из этих феноменов экономической жизни
потребует очень долгого времени и очень значительных'
усилий; но как бы далек ни представлялся ей срок
излечения той или другой экономической болезни,
не должна же она не представлять, каково должно
быть здоровое положение вещей» *.

Здоровое же положение вещей — это социалистиче-
ский строй, при котором производство планомерно
организовано сообразпо потребностям общества, труд
перестает быть товаром, а «меновая ценность совпадает
с внутренней». Распределение производительных сил
между разными занятиями при системе производства,
основанной на обмене, или при производстве на про-
дажу определяется распределением покупательной силы
в общество; при системе же производства, основанной
«прямо на потребностях производителя», оно и опреде-
ляется этими потребностями. Так дело обстоит на низ-
шей стадии развития, характеризующейся существова-
нием замкнутого мелкого хозяйства; но так же оно
будет обстоять и на высшей стадии экономического
развития, при которой будет господствовать коллектив-
ное организованное  хозяйство**...

[282—283] В этой системе «меновая ценность про-
дукта оставляется без всякого внимания; продукт
прямо подводится под потребности человека, рассмат-
ривается только его годность для их удовлетворе-
ния — внутренняя ценность его; приобретение меновой
ценности продуктом предполагается делом случай-
ным, исключительным, потому что масса продуктов и
не идет в продажу или в обмен, а прямо  служит на

* Примечания к Миллю, 440—441.
** Примечания к Миллю, 449—450. — Теперь становятся понятны
те дополнения, которые Чернышевский сделал к 17 тезисам Милля о цен-
ности (см. выше, стр. 232): в них он противопоставляет принципы капи-
талистического и социалистического хозяйства о точки зрения противо-
положности между двумя видами ценности.

585

потребление производителя; если же часть продук-
тов и идет в обмен на продукты других произ-
водителей *, меновая ценность не является чем-то
отличным от внутренней, — внутренняя ценность
прямо превращается в меновую без всякого увели-
чения или уменьшения» **...

[295—296] Из предыдущего изложения читатель
мог составить себе представление о характере эконо-
мической системы Чернышевского, его методе и
цели его исследований. Цель эта заключалась в том,
чтобы путем критики существующих экономических только?***
отношений обнаружить вред капитализма для широ-
ких народных масс, подчеркнуть его преходящий
характер и выявить основные черты будущего социа-
листического строя. При этом центр тяжести пере-
носился естественно в область критики существую-
щего с точки зрения предстоящего и в область
характеристики будущего строя — хотя бы в самых
общих чертах. От этого анализ существующих эко-
номических отношений несколько пострадал и,
как мы видели выше, определение некоторых основ-
ных понятий политической экономии у Чернышев-
ского оказалось невыдержанным с исторической и
диалектической точки зрения.

Но если недостатки примененного Чернышевским метода
вредно отразились на общем значении его системы и сделали
ее недолговечной, если эта система сыграла известную историче-
скую роль, но в настоящее время должна быть признана устаре-
лой, то эти общие недочеты и неточность отдельных определений
не помешали  нашему  автору высказать целый  ряд глубоких

• Здесь, как мы видим, Чернышевский допускает частичный обмен
и в будущем обществе. Дело в том, что, как увидим ниже, он допускал воз-
можность промежуточной стадии между капитализмом и социализмом.
* • Из всего вышеизложенного ясно, что если между взглядами на
ценность Чернышевского и Прудона и можно установить некоторое самое
общее сходство, то сходство это чисто формального свойства. По мнению
Прудона, его «установленная (или конституированная) ценность» может
осуществиться лишь в обществе мелких самостоятельных производителей,
свободно обменивающихся своими продуктами-товарами; «норма» же цен-
ностей Чернышевского предполагает как раз наоборот общество, организо-
ванное на началах коллективного труда и коллективного владения орудиями
производства, пускающее в обмен лишь ничтожную часть своих продуктов.
Исходная точка зрения у Чернышевского — социалистическая, у Прудо-
на—мелкобуржуазная, индивидуалистическая. Там, где начинает дей-
ствовать «норма ценностей» первого, там для «установленной ценности*
второго нет места.

**' Слово «только?» написано Лениным в левом верхнем углу стра-
ницы.
Ред.


?

NB

586

критических замечаний относительно капиталистического строя
в его целом. И в этой области дарование п проницательность
нашего автора сказались с полным блеском...

NB

[320] Социализм Чернышевского, конечно, не был сво-
боден от некоторых утопических элементов, но признать
на этом основании Чернышевского только и просто уто-
пистом мы не решаемся. Как мы уже сказали, Чернышев-
ский занимает промежуточн
ую стадию между утопическим
и научным социализмом, в большинстве случаев стоя
ближе к последнему...
[324] Повторяем,
об утопизме Чернышевского следует гово-
рить cum grano salis. Строгий реалист, он брал из утопиче-
ских систем, главным образом, их критику частной собствен-
ности и капиталистического строя, а также общие принципы
будущего строя, как, например, ассоциация, соединение промыш-
ленности с земледелием, организация производства и т. п.; но он
прекрасно видел недостатки утопических систем и блестяще
критиковал многие их положения...

[328—330] Но дает ли все это нам право причислить Черны-

шевского к утопистам tout court? Мы отнюдь этого не думаем.

Что   Чернышевского  нельзя  причислить  к  представителям

«мелкобуржуазного  социализма», ясно  из  всего  предыдущего

изложения...

Все эти отрицательные черты мелкобуржуазно-
го социализма были органически чужды нашему
Чернышевскому. От идеализации патриархального
варварства он был
совершенно свободен; жизне-
способность мелкого производства он категорически
отрицал; положительная же его программа сводилась
отнюдь не к восстановлению мелкого ремесла или земле-
делия, а к планомерной общественной организации
производства на началах коллективизма.

Но есть ли основания причислить нашего автора
к представителям
критически-утопического социализм

ма? Посмотрим...

Маркс, столь строго отнесшийся к писаниям и деятельности
таких представителей европейского социализма, как напр.
Прудон и Лассаль (из них последний был его собственным уче-
ником), и таких представителей русского социализма, как Гер-
цен, Бакунин и Нечаев, относился к Чернышевскому с величай-
шим уважением и глубокой симпатией. Крайне сдержанный
в похвалах и скупой на лестные отзывы, творец научного социа-
лизма признал нашего автора великим ученым и кри
тиком, мас-
терски обнаружившим банкротство буржуазной экономии. Ясно,

587

что этот лестный отзыв, чуть ли не единственный в устах сурового
Маркса, имел же какие-нибудь серьезные основания, — особенно,
если сопоставить его с строгими отзывами Маркса о других круп-
ных представителях социалистической мысли. И такие основа-
ния несомненно имелись...

NB

[332—336] Черты утопистов совершенно чужды были
Чернышевскому — кроме одной: он также видел в осно-
вании производительных ассоциаций способ доказать
преимущества товарищеского хозяйства над капиталистиче-
ским и орудие пропаганды новых идей. Но какая колоссаль-
ная разница между ним и утопистами в этом отношении!
Во-первых, он никогда не объявлял основание ассо-
циаций
единственным средством социального преобразо-
вания, не пытался доктринерски навязать рабочему классу
эту единую форму и не противопоставлял ее историческим
формам рабочего движения; во-вторых, он не только не
отрицал политической борьбы и политических задач про-
летариата, но, напротив, как мы видели выше (гл. V и VI),
упрекал социалистов в робости и непоследовательности
при осуществлении этих задач, в частности по вопросу
о захвате политической власти и революционной дикта-
туре. Политический индифферентизм, узкая исключитель-
ность изобретателя философского камня, кабинетного
мыслителя, мечтающего облагодетельствовать глупое чело-
вечество своими гениальными выдумками и свысока по-
сматривающего на беспомощное барахтанье непросвещен-
ных масс в пучинах исторического водоворота, — словом,
сектантская самоуверенность и педантизм были ему абсо-
лютно чужды *.

NB

И еслп в области научной критики капитализма Чер-
нышевский был учеником Фурье, Оуэна и Сен-Симона,
то в области практических действий и методов политиче-
ской борьбы он примыкал скорее к бланкистам и чарти-
стам...

Однако   в   близкое   наступление   социализма   Черны-
шевский  не  верил. В  этом  отношении  он  смотрел  на

* Сен-симонистов он осуждает, между прочим, и за их политический
индифферентизм, за сектантский исход в новый Иерусалим: «Торжествен-
ное вступление сен-симонистов в новый порядок жизни происходило 6 июня
1832 года, в тот самый день, когда соседние кварталы Парижа были театром
республиканского восстания, возбужденного процессией похорон Ламарка.
Безмятежно приступая к своей внутренней организации среди грома пушек,
истреблявших малочисленные отряды инсургентов, сен-симонисты как
будто показывали, что нет им никакого дела до старых радикальных партий,
идущих к преобразованию общества путем, который сен-симонисты счи-
тали ошибочным, и даже не понимающих, какие реформы нужны для об-
щества; отрекаясь от старого мира, они отреклись даже и от людей, которые
больше всех других в старом мире хотели добра простолюдинам» (Июльская
монархия, 1. с, 146).

588

?

вещи более реалистически, чем, например, Маркс   и
Энгельс в конце 40-х годов. В статье «Экономическая
деятельность и законодательство» (1859 г. ) он говорит,
что мы еще очень далеки от социализма,
«быть может, 
и не на тысячу лет, но вероятно больше, нежели на i

NB

NB

«реа-
лизм»??

сто или на полтораста» *. Вот почему надежды Черны-
шевского на общину (пока у него еще были эти наде-''
жды) не следует истолковывать в таком смысле, будто
он допускал возможность внезапного скачка из рус-
ского варварства с его безграмотностью и деревян-
ными колесами сразу в коммунистическое тысячеле-
тие. Вероятно, он полагал, что если история, которая,
«как бабушка, страшно любит младших внучат» **,
сложится особенно благоприятно для русскою народа,
то получится нечто вроде того, что за последние годы
называлось у нас «трудовой республикой», а в таком
случае сохранение общины даст возможность
посте-
пенно переходить к настоящему коллективному земле-

делию с применением машин.
Итак, Чернышевский не верил в близость социализма, но
полагал, что необходимо уже теперь изучить социалистический
строй в его основаниях, «иначе мы будем сбиваться с дороги» ***.
Но если сейчас немыслимо полное и окончательное осуществле-
ние социалистического строя, то мыслимо частичное осуществле-
ние социализма. «Разве не случается, — говорит Чернышев-
ский, — что мыслитель, развивающий свою идею с одной забо-
той о справедливости и последовательности системы в своих
чисто теоретических трудах, умеет ограничивать свои советы
в практических делах настоящего лишь одной частью своей сис-
темы, удобоисполнимой и для настоящего?». Вот почему Черны-
шевский считает небесполезным, сохраняя целостность своих
социалистических стремлений, «поговорить и о возможном в со-
временной действительности». И дальше Чернышевский повто-
ряет свой план производительных ассоциаций, составленный
по Фурье и Луи Блану, оговариваясь, что это лишь одно из «пред-
положений, имеющих в виду границы возможного для нынешней
эпохи» ****.

*  Соч., IV, 450.
**  Ibid., 329.
*** Прим. к Миллю, 634 и сл.
**** В этом отношении на Чернышевского несомненно оказало влияние
учение Фурье о гарантизме как промежуточной стации между капитали-
стическим строем (цивилизацией) и социалистическим (социетарным строем,
гармонией). Гарантизм у Фурье это такой социальный уклад, при котором
частные   интересы, господствующие   в   цивилизации, будут   подчинены
гарантиям общественного интереса. Абсолютное право частной собствен-
ности  будет  ограничено; акционерные  общинные   конторы  организуют
производство и торговлю на товарищеских началах; введена будет система

589

Не будем строго судить его за это.
Вспомним, что и Каутский в своей брошюре
«На другой день после революции» говорит о по-
степенном осуществлении социализма, — правда,
после захвата власти пролетариатом. Не забудем
далее, если взять эпоху, более близкую к Черны-
шевскому, что конгрессы Интернационала, на
работы которых со стороны влиял сам Маркс,
также допускали такое частичное осуществление
социализма еще в рамках буржуазного строя
(куда они относили национализацию земли, на-
ционализацию железных дорог, каналов и рудни-
ков и передачу их рабочим ассоциациям и т. п. ).


Ого!
Заврался
т. Стек-
лов

??

ГЛАВА   VIII

ЧЕРНЫШЕВСКИЙ И РУССКОЕ ОБЩЕСТВО
ТОГО ВРЕМЕНИ

[340—354] На современное ему русское общество Чернышев-
ский смотрел крайне пессимистически; он не видел в нем ни стрем-
ления к решительной борьбе, ни сил, способных довести эту
борьбу до конца. «Переделать по нашим убеждениям жизнь
русского общества! — говорит герой повести «Тихий голос»: —
в молодости натурально думать о всяческих химерах. Но в мои
лета было бы стыдно сохранить наивность... Я давно стал совер-
шеннолетним, давно увидел, в каком обществе я живу, какой
страны, какой нации сын я. Хлопотать над применением моих
убеждений к ее жизни, значило бы трудиться над внушением
волу моих понятий о ярме» *. Ему казалось, что он живет в эпоху
«безнадежной летаргии общества»**...

Левицкий так передает впечатление от бесед с Чернышев-
ским ***.

Из того, что  он  говорил, многое  казалось слишком
мрачно, слишком   безнадежно. Его   слова   возбуждали

широкого государственного страхования граждан от всяких несчастных
случаев, организована будет широкая общественная помощь безработным
и пр. Словом, система неограниченной конкуренции будет устранена, а го-
сударственное вмешательство в экономические отношения получит особен-
ное развитие в интересах трудящихся масс, если только человечеству
не удастся сразу перейти от цивилизации к гармонии, минуя стадию гаран-
тизма.

* «Тихий голос». Соч., X, ч. 1, 63.
** Ibid., 70.
*** «Дневник  Левицкого»  (вторая, неоконченная  часть  «Пролога»).
Соч., X, ч. 1, стр. 210 и сл.

590

в слушателе глубокое презрение к настоящему и ко всякой
деятельности в настоящем. Искреннему демократу не
стоит горячиться потому, что все наши общественные дела—
мелочь и вздор. Наше общество не занимается ничем,
кроме пустяков. Теперь*, например, оно горячится
исключительно из-за отмены крепостного права.
Что
такое крепостное право? Мелочь.
В Америке невольни-
чество не мелочь: разница между правами и благосостоя-
нием черного работника в южных штатах и белого работ-
ника в северных — неизмеримо велика; сравнять неволь-
ника с северным работником великая польза. У нас не то.
Многим ли лучше крепостных живут вольные мужики?
Многим ли выше их общественное значение? Разница
настолько микроскопическая, что не стоит и говорить о
ней. Отмена крепостного права — мелочь, раз земля
останется во владении дворянства. От реформы одна
сотая доля крестьян выиграет, остальная может только
проиграть. В сущности, все это мелочь и вздор.
Все
вздор перед общим характером национального устройства.
Допустим, что эта частичная реформа будет осуществлена.
Что дальше на очереди? Суд присяжных? «Тоже важная
вещь, когда находится не под влиянием такого общего
национального устройства, при котором никакие судебные
формы не могут действовать много хуже суда присяжных».
Две мелочи — вот вся программа хлопот и восторгов рус-
ского общества на довольно долгое время, если не слу-
чится ничего особенного; а ничего особенного пока еще
не предвидится...

Левицкий (Добролюбов)  не мог согласиться с этими
мрачными выводами Волгина (Чернышевского), хотя во
время бесед поддавался могучему   влиянию этого огром-
ного   и   последовательного   ума. Он   признает   Волгина
человеком, преданным всей душой народным интересам, но
он также ясно видит его недостатки:
он не верит в народ...
Приводим из этого глубоко интересного дневника
(не забудем, написанного самим Чернышевским)  еще
один разговор, характерный для тогдашнего настроения
Чернышевского (вторая половина 50-х годов). Прожи-
вая в глухой провинции, Левицкий вспоминает беседы
со своим учителем. «В голове Петербург, журналистика,
наши либералы и Волгин, с вялой насмешкой говоря-
щий: «Эх, вы! — Ну, какое пиво сваришь с этой сво-
лочью?» И возражаешь Волгину: «Где же, когда же
общество не было толпою сволочи? А между тем поря-
дочные люди всегда и везде работали». — «Натурально,
по глупости; всегда и везде умные люди были глупы,
Владимир Алексеевич. Что за радость толочь воду? —

* Т. е. в конце 50-х годов.

591

продолжал Волгин свои вялые сарказмы. — История
движется не тем, не мыслями и работой умных людей,
а глупостями дураков и невежд. Умным людям не для
чего тут мешаться; глупо мешаться не в свое дело,
поверьте!» Отвечаешь ему и на это: «Вопрос не в том,
умно ли мешаться, а в том, можешь ли не мешаться?
Умно ли моему телу дрожать от холода, умно ли моей
груди чувствовать стеснение в удушающем газе? Глупо.
Лучше бы для меня, если бы иначе; но такова моя
природа: дрожу от холода, негодую на подлость, и если
нечем пробить стену душной тюрьмы, буду биться в нее
лбом, — пусть она не пошатнется, так хоть он разо-
бьется — все-таки я в выигрыше». Вижу вялую улыбку,
вижу покачивание головы: «Эх, Владимир Алексеевич,
натурально, в этом смысле вы говорите справедливо,
но поверьте, не стоит иметь такие чувства». — «Не в том
дело, стоит ли иметь, а в том, что имеешь их»» *.

Работать для людей, которые не понимают тех, кто работает
для них, — это очень неудобно для работающих и невыгодно для
успеха работы, — говорил Чернышевский в «Письмах без адреса».
Вот трагедия Чернышевского и его современников. При данном
в то время соотношении общественных сил ход событий совер-
шался с роковой неуклонностью, направляясь против народных
интересов...

А либералы? На них Чернышевский меньше всего возла-
гал надежд. Недоверие к либералам необходимо для рево-
люционера, так как либералы меньше всего думают о народном
благе, а преследуют чисто буржуазные интересы. Но он простил

бы им половину исторических грехов, если бы они проявили
хоть сколько-нибудь решимости и настойчивости даже в пресле-
довании своих классовых целей, если бы они поняли, что никакие
реформы не имеют никакого значения в России до тех пор, пока
остаются в целости основные черты старого режима...

В русском обществе нет мужчин, говорит Чернышев-
ский. Без приобретения привычки к самостоятельному
участию в общественных делах, без приобретения чувств
гражданина, ребенок мужского пола, вырастая, делается
существом мужского пола средних, а потом пожилых лет,
но мужчиной он не становится или, по крайней мере, не ста-
новится мужчиной благородного характера. Мелочность
взглядов и интересов отражается на характере и на воле:
«какова широта взглядов, такова широта и решений».
Этим определяется характер русских героев, которые,
как замечает Чернышевский, у всех наших писателей
действуют одинаковым образом. «Пока о деле нет речи,
а   надобно   только   занять   праздное   время, наполнить


?

* «Дневник Левицкого» (вторая, неоконченная часть «Пролога»). Соч.,
X, ч. 1, 239.

592

праздную голову или праздное сердце разговорами и
мечтами, герой очень боек; подходит дело к тому, чтобы
прямо и точно выразить свои чувства и желания, большая
часть героев начинает уже колебаться и чувствовать
неповоротливость в языке. Немногие, самые храбрейшие,
кое-как успевают еще собрать все свои силы и косноязычно
выразить что-то, дающее смутное понятие о их мысли, но
вздумай кто-нибудь схватиться за их желание, сказать:
«Вы хотите того-то и того-то; мы очень рады; начинайте
же действовать, а мы вас поддержим», — при такой реп-
лике одна половина храбрейших героев падает в обморок,
другие начинают очень грубо упрекать вас за то, что вы
поставили их в неловкое положение, начинают говорить,
что они не ожидали от вас таких предложений, что они
совершенно теряют голову, не могут ничего сообразить,
потому что «как можно так скоро», и «притом же они чест-
ные люди», и не только честные, но очень смирные, и не хо-
тят подвергать вас неприятностям и что вообще разве
можно в самом деле хлопотать обо всем, о чем говорится
от нечего делать, и что лучше всего ни за что не прини-
маться, потому что все соединено с хлопотами и неудобст-
вами, и хорошего ничего пока не может быть, потому что,
как уже сказано, они «никак не ждали и не ожидали»,
и проч. » *.

Статью о тургеневской «Асе» Чернышевский написал
для разоблачения «либеральных иллюзий». С этими же
иллюзиями он систематически боролся во всех своих писа-
ниях, попутно разоблачая в них узость и классовый харак-
тер либеральных стремлений. Само собою разумеется,
либералы платили ему за его кампанию глуоокой нена-
вистью, сравнивали его с Гречем, Булгариным, Сенков-
ским. Но Чернышевский и его кружок не смущались либе-
ральной клеветой и продолжали беспощадно разоблачать
либеральное прекраснодушие, торжественно-напыщенное
разглагольствование о русском прогрессе; они доказы-
вали, что ладья русского прогресса не только не пошла
полным ходом вперед, но продолжает преблагополучно
торчать в старом историческом болоте. А в сатирическом
приложении к «Современнику», в знаменитом «Свистке»,
в котором сам Чернышевский писал мало (там работал
главным образом Добролюбов), но на направление и содер-
жание которого он имел огромное влияние, безжалостно
вышучивалась либеральная восторженность, умеренность,
аккуратность и любезная либеральному сердцу «глас-
ность».
Отношение Чернышевского к русским либералам прекрасно
выясняется из романа «Пролог». О либеральных бюрократах
нечего и говорить: их Чернышевский презирал и ненавидел от

* Русский человек на rendez-vous. Соч., I, 90—91 (1858 г. ).

593

всей души, быть может, еще больше, чем открытых и убежденных
реакционеров...

В 44 № «Колокола» за 1859 год появилась статья Гер-
цена «Very dangerous!» («Весьма опасно!»), прямо направленная
против кружка Чернышевского. «В последнее время, — писал
Герцен, — в нашем журнализме стало повевать какой-то тлетвор-
ной струей, каким-то
развратом мысли». Герцен отказывается
принять взгляды Чернышевского и Добролюбова за выражение
общественного мнения, а высказывает предположение, что их
статьи внушены им правительством...

NB

Эта скандальная статья Герцена, в которой Черны-
шевский и Добролюбов выставлялись чуть ли не аген-
тами-провокаторами и слугами реакции и в которой
будущим жертвам абсолютизма сулился Станислав
на шею, произвела крайне неприятное впечатление на
кружок «Современника». В июне 1859 года Чернышев-
ский выехал за границу, где в Лондоне между ним и
Герценом состоялось по этому поводу объяснение.
Как и следовало ожидать, это объяснение ни к чему
не привело: в тот момент оба собеседника стояли на
противоположных   полюсах. Чернышевский был пред-

NB

ставителем революционно-демократического течения
общественной мысли, а Герцен тогда стоял еще на точке
зрения просвещенного либерализма и даже не свободен
был от некоторых надежд на либеральную бюрократию...

О свидании с Чернышевским Герцен рассказал в статье
«Лишние люди и желчевики» * чрезвычайно пристрастно и
односторонне. Послушать его, так весь разговор представи-
телей двух направлений русской общественной мысли вертелся
якобы вокруг исторических экскурсий в 30-ые и 40-ые годы.

На самом деле не может подлежать сомнению, что спор Черны-
шевского с Герценом должен был идти об отношении
к тогдаш-
нему русскому либерализму и к реформам 60-х годов...

После объяснения с Чернышевским Герцен принужден
уже отказаться от своих инсинуаций по адресу радикалов,
действующих якобы по внушениям правительства. Теперь
он уже признает, что они — люди добрейшие по сердцу
и благороднейшие по направлению, но прибавляет, что
тоном своим они могут довести ангела до драки и святого
до проклятия **. К тому же они, по его словам, с таким
апломбом преувеличивают все на свете и не для шутки,
а для огорчения, что выводят добродушных людей из тер-
пения. На всякое «бутылками и пребольшими» у них готово
мрачное «нет-с, бочками сороковыми!» Герцен утешается
надеждой, что   тип   желчевиков   недолговечен. Жизнь,

* Соч. Герцена, т. V, стр. 241—248.
**  Как известно, о
тоне противника люди заговаривают тогда, когда
не в состоянии привести против него более серьезных аргументов.

594

говорит он, долго не может выносить наводящие уны-
ние лица невских Даниилов, мрачно упрекающих
людей, зачем они обедают без скрежета зубов и, вос-
хищаясь картиной или музыкой, забывают о всех
несчастьях мира сего. На смену этим беспощадным
отрицателям, которых снедает раздражительное и «свер-
нувшееся» самолюбие, на смену этим ипохондрикам,
неразвившимся талантам и неудавшимся гениям должно
прийти новое жизнерадостное и здоровое поколение,
которым старики а 1а Герцен протянут, быть может,
руку через головы физически и морально больного
поколения желчевиков.

Как мы видим, даже такой искренний и просвещен-
ный представитель либерализма, как Герцен, органи-
чески не мог понять первого поколения русских револю-
ционных демократов *. Из-за тона он не разглядел
сущности их стремлений, из-за деревьев он не заметил
леса. Настолько органически либералы и демократы
были уже тогда чужды друг другу. Ибо здесь дело шло
не о столкновении двух поколений или, вернее, не
столько о столкновении двух поколений, сколько
о конфликте двух общественных течений, двух партий,
представлявших существенно различные и враждебные
классовые интересы **. Либералы представляли инте-

* Г Богучарский в своей книге «Из прошлого русского общества»
(стр. 250), изложивши этот конфликт двух направлений, заключает, «со-
вершенно ясно, что Чернышевский был по существу дела неправ» Правда,
он спохватывается и вспоминает, что «мы имеем показание по этому поводу
(разговор в Лондоне) только одной стороны», но во-первых, об этом нужно
было вспомнить прежде, чем делать столь решительный вывод, а во-вторых,
показаниями по этому поводу является вся литературная и общественная
деятельность обоих великих писателей. Чернышевский до конца остался
верен своим взглядам —
и история доказала справедливость его отношения
к русскому либерализму, а вот Герцену пришлось скоро отказаться от
своего прекраснодушия и во многом стать на точку зрения Чернышевского.
Почему же г. Богучарский все-таки считает Чернышевского «по существу
дела неправым»? По какому существу и какого дела? В его отношении к рос-
сийским либералам, что ли? или к либеральничающей бюрократии?
Вот
что значит пройти освобожденско-кадетскую школу

*• Характерно, что Тургенев (конечно, человек 40-х годов), разо-
рвавши с радикальным «Современником», перебежал в «Русский вестник»
Каткова, который к точу времени успел уже достаточно обнаружить свои
настоящие тенденции Роман Тургенева «Отцы и дети», который, что бы там
ни говорили, направлен был против «нигилистов» (хотя благодаря художе-
ственной искренности автора нигилист Базаров вышел все-таки симпатичнее
всех других персонажей романа), помещен был в «Русск. вестнике» за 1862 г
А между тем Катков в своем журнале уже вел доносительную кампанию
против демократов, а вскоре ополчился и на Герцена (личного друга Тур-
генева), обливая его ушатами помоев.

597

ресы буржуазии и прогрессивного дворянства, Черны-
шевский
и его кружок отстаивали интересы трудящихся
или, говоря его слогом, простонародья, в котором по
тогдашним социальным условиям смешивались воедино
рабочий класс и крестьянство. Не следует при этом
упускать из виду, что крестьянство составляло тогда
почти единственную массу трудящихся, из которой
пролетариат не успел еще выделиться настолько, чтобы
входить в расчеты демократов в качестве серьезного
исторического фактора. И вот почему в расчетах тог-
дашних социалистов вообще, и Чернышевского в част-
ности, главную роль играет крестьянство, а о пролета-
риате упоминается лишь глухо и слабыми намеками
(например, швейные мастерские в романе «Что делать?»).
Именно потому, что в основе режима, от кото-
рого задыхалось все честное и живое на Руси, лежа-
ло крепостное право, — именно потому передовые
русские люди того времени с таким восторгом встретили
первые акты, коими правительство возвещало свою
решимость приступить к раскрепощению крестьянства.
И даже наш великий Чернышевский на момент под-
дался общему увлечению и, в параллель герценовскому:
«Ты победил, Галилеянин!», предпослал своей статье
«О  новых  условиях  сельского  быта»  («Совр. », 1858,

№ 2) эпиграф, обращенный к Александру II: «Возлюбил

еси правду и возненавидел еси беззаконие, сего ради
помаза тя Бог твой (Псал. XLV, стих 8)**...

Главнейший источник всех недостатков русской жизни —
крепостное право **. «С уничтожением этого основного зла нашей
жизни, каждое другое зло ее потеряет девять десятых своей силы».
Крепостным правом парализовались «все заботы правительства,
все усилия частных людей на благо России». При нем невозможны
были ни правосудие, ни нормальное функционирование государст-
венного механизма, ни порядочная администрация, ни рациональ-
ный бюджет, ни развитие производительных сил. Подневольный
труд крестьян в первую голову невыгоден был для самих поме-
щиков. Отмена крепостного права принесет пользу всему народу,
всей стране, но больше всего и прежде всего выиграет от нее
помещичий класс, а затем купцы и промышленники: вот почему
расходы по освобождению крестьян должна нести вся нация ***.

• Соч., IV, 50 и ss.
** Впоследствии, как мы знаем, Чернышевский несколько изменил
свой взгляд; неудача крестьянской реформы заставила его искать этой
основной причины глубже — и он нашел ее в политическом устрой-
стве России, одним из проявлений которого он в признал крепостное
право.

***  Соч.. IV, 62, 66, 67, 94, 99, 112, 387.

598

Но все эти положительные стороны скажутся только в том
случае, если реформа будет проведена глубоко и серьезно,
если крестьянам будет предоставлена вся нужная им земля и
притом за небольшой выкуп *. А в случае рационального
разрешения крестьянского вопроса Россия быстрыми шагами
пойдет вперед, причем общинное землевладение поможет ей
постепенно и безболезненно перейти к высшим формам органи-
зованного труда.

Вот почему первые шаги правительства в области крестьян-
ской реформы привели Чернышевского в такой восторг, окрылили
его такими радужными надеждами. И вот почему из-под пера
его вырвалось славословие Александру II, столь не идущее
к общему мировоззрению писателя. «Благословение, обещанное
миротворцам и кротким, увенчивает Александра II счастьем,
каким не был увенчан еще никто из государей Европы — сча-
стьем одному начать и совершить освобождение своих поддан-
ных». Но скоро, еще в том же 1858 году, Чернышевский изменил
свое отношение к правительству, когда увидел, что оно искажает
великую реформу в интересах помещиков**.

[356—362] С тоской и бессильным гневом смотрел Чернышев-
ский на то, как крестьянская реформа, попавшая в руки бюро-
кратов и крепостников, систематически искажается и проводится
во вред народным интересам. Мнения народа никто не спрашивал,
и Чернышевский берет на себя выразить крестьянскую точку
зрения. Народ, говорит он, ждет от реформы земли и воли, т. е.
не только личного освобождения, но и передачи всех находя-
щихся в его пользовании земель за умеренный выкуп (об освобо-
ждении без выкупа по тогдашним цензурным условиям, как мы
указывали, нельзя было и заикаться). Он предостерегает прави-
тельство, что временное сохранение обязательных отношении
и тяжелый выкуп внушат народу мысль о том, что он обманут,
а в таком случае стране предстоят самые тяжелые испы-
тания***. Под влиянием чувства негодования, охватившего
Чернышевского при виде искажения крестьянской реформы,
он начинает склоняться к той мысли, что лучше бы не было
никаких  реформ. «Я  не  желаю, — говорит   Волгин, — чтобы

* В сущности Чернышевский стоял за полную экспроприа-
цию помещиков и за передачу крестьянам земли без вс
якого вы-
купа; но открыто говорить об этом в своих статьях он не мог
по цензурным условиям. Ср. приводимую ниже в тексте вы-
держку из романа «Пролог» (разговор с Соколовским).

*• Знаменитая статья «Критика философских предубеж-
дений против общинного землевладения», в которой Черны-
шевский смеется над собой за временно овладевшие им опти-
мистические надежды, напечатана была в
№ 12 «Соврем. »
за 1858 г.
        

*** Устройство быта, Соч,, IV, 545—47,

599

делались реформы, когда нет условий, необходимых для
того, чтобы реформы производились удовлетворительным об-
разом» *.

«Толкуют: освободим крестьян, — замечает он в дру-
гом месте. — Где силы на такое дело? Еще нет сил.
Нелепо приниматься за дело, когда нет сил на него.
А видите, к чему идет. Станут освобождать. Что выйдет? —
сами судите, что выходит, когда берешься за дело,
которого не можешь сделать. Натурально что: испортишь
дело, выйдет мерзость... — Волгин замолчал, нахму-
рил брови и стал качать головой. — Эх, наши господа
эмансипаторы, все эти ваши Рязанцевы с компанией! —

NB

вот хвастуны-то; вот болтуны-то; вот дурачье-то! —
Он опять замотал головою». Убеждая революционера
Соколовского (Сераковский) не верить нашим либералам
и скептически относиться к пустым толкам о затеваемых
серьезных реформах, Волгин утверждает, что, по его
мнению, беды не будет, если дело освобождения крестьян
будет передано в руки помещичьей партии. Разница
не колоссальная, а ничтожная. Была бы колоссальная,
если бы крестьяне получили землю без выкупа
(вот где
Чернышевский раскрывает свои карты: в романе, напи-
санном в Сибири;
в статьях, писавшихся с разрешения
цензуры, он об этом не мог и заикаться). План помещичьей
партии отличается от плана прогрессистов только тем,
что проще и короче, поэтому он даже лучше. Если сказать
правду,
лучше пусть будут освобождены без земли.
«Вопрос поставлен так, что я не нахожу причин горя-
читься, будут или не будут освобождены крестьяне; тем
меньше из-за того, кто станет освобождать их — либе-
ралы или помещики. По-моему, все равно. Или поме-
щики даже лучше» **.

NB

Почему же Чернышевский полагал, что освобождение
крестьян без земли лучше? Потому, что, по его мнению,
это было единственное средство расшевелить косную
народную массу и возбудить в ней движение, которое
смело бы старый режим целиком и дало бы народу настоя-
щую землю и волю. Все это время он колебался между
полным унынием и надеждой на предстоящий взрыв
крестьянской революции. На либеральном банкете Вол-
гин грозит реакционным помещикам народной револю-
цией; но через минуту сам смеется над собой. Грозить
крестьянским восстанием, крестьянской революцией!
«Не было ли бы это и смешно? Кто же поверил бы, кто

* «Пролог», loc. cit., 91, 116, 120, 121.
•• Ibid., 163—164.

600

не расхохотался бы? — Да и не совсем честно грозить
тем, во что сам же первый веришь меньше всех»*...
Чернышевский ссылается на смуту в Польше, на крестьянские
волнения внутри России, на появление революционных прокла-
маций («Великорус», «К молодому поколению»), на брожение
среди университетской молодежи в Петербурге и на консти-
туционное движение среди дворян**.
        

NB
N
B

Итак, при всем своем пессимистическом отношении
к сознательности и активности русского народа Чернышев-
ский к концу 1861 года начал, по-видимому, допускать
возможность широкою крестьянского движения. В этом
отношении чрезвычайно характерна его статья «Не начало
ли перемены?», написанная по поводу рассказов Н. В. Ус-
пенского и помещенная в XI книжке «Современника» за
1861 год. Указывая на то, что Н. Успенский пишет о на-
роде правду без всяких прикрас и что но рассказы
свободны от слащавой идеализации народной жизни,
Чернышевский объясняет это обстоятельство тем, что
в психике русского крестьянства произошла перемена к
лучшему...

«Решимость г. Успенского описывать народ в столь мало
лестном для народа духе свидетельствует о значительной

перемене в обстоятельствах, о большой разности нынешних

времен от недавней поры, когда ни у кого не поднялась
бы рука изобличать народ...

В великие исторические моменты, когда задеты насущ-
ные интересы и стремления масс, народ преображается.

«Возьмите самого дюжинного, самого бесцветного, слабо-
характерного, пошлого человека: как бы апатично и
мелочно ни шла его жизнь, бывают в ней минуты совер-
шенно другого оттенка,
минуты энергических усилий,
отважных решений.
То же самое встречается в истории
каждого народа».

И Чернышевский кончает свою статью призывом к интел-
лигенции идти в народ, для сближения с которым не нужно
никаких фантастических фокус-покусов в славянофильском
духе, а достаточно простого и непринужденного разговора
о его интересах * * *.

Приобщить народ к идеям демократии и социализма, — эту
великую историческую задачу должно было выполнить новое

* «Пролог», loc. cit., 181.
•* «Письма без адреса», 1. с, 304.
••* «Не начало ли перемены?». Соч., VIII, 339—359.

601

молодое поколение, выступившее на сцену после разгрома ста-
рого режима во время Крымской войны. На это бодрое и смелое
поколение возлагал Чернышевский все свои надежды, для него
он и Добролюбов писали свои статьи, к нему они обращались
с призывами идти в народ. Изображению этих новых людей посвя-
щен роман Чернышевского «Что делать?», написанный в Петро-
павловской крепости. «Добрые и сильные, честные и умеющие, —
обращается к ним Чернышевский в предисловии к роману, —
недавно вы начали возникать между нами, но вас уже немало
и быстро становится все больше». А когда их станет совсем много,
тогда будет очень хорошо...

NB

NB

У этих людей стремление к социализму, к
установлению царства труда есть естественное
человеческое стремление. Их невеста, царица сво-
боды и равенства, подсказывает им магические
слова, привлекающие к ним всякое огорченное и
оскорбленное существо. Они воздействуют на окру-
жающих, «развивают» их, т. е. внушают им чувство
человеческого достоинства и любовь к страждущим
(характерно для Чернышевского, что Лопухов,
развивая Веру Павловну, дает ей читать сочинения
Фурье и Фейербаха). С либералами они расходятся
органически; они — пропагандисты новых демокра-
тических и социалистических идеи. Оуэн для них
«святой старик». Они внимательно следят за наукой,
интересуются антропологической философией, хими-
ческими теориями Либиха, законами историческою
прогресса и вопросами текущей политики, органи-
зуют кружок, куда входят пара ремесленников
и мелких торговцев, пара офицеров, учителя и
студенты; устраивают швейные мастерские на ком-
мунистических началах. Но в сущности их идеал —
мещанское счастье; их деятельность носит преиму-
щественно культурнический характер; от прямой
политической борьбы, от участия в революционных
предприятиях они пока воздерживаются и даже
боятся ее.

NB

Истинным представителем новых людей и предтечей
народных борцов является Рахметов, «особенный человек»,
как называет его Чернышевский. В Рахметове соединяется
беспощадная логика самого Чернышевского с жилкой
настоящего революционного агитатора, которой Черны-
шевский, по-видимому, был лишен. В этом отношении
Рахметов напоминает друга Чернышевского, знаменитого
польского революционера Сераковского, которого Николай
Гаврилович вывел в «Прологе» под именем Соколовского;
но только Рахметов свободен от либеральных увлече-
ний Соколовского. «Агитаторы  мае смешны», — говорит

602

Волгин, но в действительности он преклоняется перед ними,
чувствует, что в них имеется инстинкт истинных полити-
ческих деятелей и практическая энергия борцов за народ-
ное дело *.
[365—375]   Если  Лопуховы  и  Кирсановы — тип новый, то
Рахметов — тип, так сказать, новейший, последнее слово рус-
ского общественного развития. Таких людей, по словам Черны-
шевского, мало; до сих пор он встретил только 8 образцов этой
породы, в  том  числе  двух  женщин. «Мало  их, — заключает
Чернышевский свое описание Рахметова, — но ими расцветает
жизнь всех; без них она заглохла бы, прокисла бы; мало их, но
они дают всем людям дышать, без них люди задохнулись бы.
Велика масса честных и добрых людей, а таких людей мало;
но они в ней — теин в чаю, букет в благородном вине; от них ее

* Сераковский был близким человеком в кружке «Современника»,
биографические сведения о нем помещены отчасти в романе «Пролог»,
отчасти в брошюре Шаганова «Н Г. Чернышевский на каторге и в ссылке»
со слов Николая Гавриловича. В 1848 г. Сераковский, бывший тогда студен-
том, приехал на рождественские каникулы на свою родину в Подольскую
губернию. В это время среди местной польской шляхты готовилось восстание
благодаря слухам о начавшемся движении в Галиции. Сераковский пред-
ложил увлекающимся горячим головам не спешить с решительными вы-
ступлениями, пока он сам не съездит на границу и не разузнает, в чем дело.
По дороге его схватили и «по подозрению в намерении уехать за границу»
сослали рядовым в Оренбургские линейные батальоны — главным образом
за откровенные и смелые разговоры с военными следователями. В начале
нового царствования он был произведен в офицеры, уехал в Петербург и
поступил в военную академию, которую и кончил с отличием, а затем был
отправлен правительством за границу с какими-то военно-техническими по-
ручениями. В Англии он познакомился с Пальмерстоном, который предста-
вил его королеве Виктории. В 1863 г. он примкнул к польскому восстанию,
был начальником ковенского революционного отряда, взят в плен и повешен
Муравьевым. — Этого замечательного человека и вывел Чернышевский под
именем Соколовского в «Прологе». Беспощадный к самому себе, он в романе
несколько добродушно подсмеивается и над пылким Соколовским за его
оптимизм: «Мы с Болеславом Ивановичем забавны... ждем бури в болоте», —
говорит он. Но по всему видно, что он горячо любил и уважал этого бледного
энтузиаста с пламенным", впивающимся в душу взглядом, рыцаря без
страха и упрека,
агитатора с практической жилкой, горячим сердцем, но
холодной головой, не теряющегося в самые опасные минуты и всегда гото-
вого пожертвовать своей жизнью делу народного освобождения. Страницы,
посвященные описанию Соколовского, лучшие в романе и отличаются пора-
зительной художественной силой. — В романе Волгин отказывается от
сближения с Соколовским ввиду того, что последний, как человек энерги-
ческий и самоотверженный, недолго будет оставаться во власти либеральных
иллюзий и обязательно ввяжется в какие-нибудь революционные предприя-
тия; вести знакомство с таким человеком небезопасно. В действительности
дело обстояло, конечно, не так. Но для Чернышевского характерно, что он
конспирирует даже в романе, написанном в далекой ссылке, спустя долгое
время после изображаемых в нем событий.

603

сила и аромат; это цвет лучших людей, это двигатели двигателей,
это соль соли земли» *.

Итак, к концу своей литературной деятельности Чер-
нышевский, при всем своем отрицательном отношении

NB

* Полагают, что в лице Рахметова Чернышевский вывел некоего Бах-
метьева, который у Герцена («Общий фонд». Сборник посмертных статей.
Женева,
1874, стр. 181 и сл. ) изображен совершенно иначе. Герцен встре-
тился с ним в Лондоне в 1858 г.: приблизительно в это время у Чернышев-
ского Рахметов уезжает за границу. У нашего автора Рахметов за границей
является к Фейербаху, чтобы предложить ему деньги на издание его сочи-
нений (кстати, это лишний раз показывает, как высоко Чернышевский ста-
вил Фейербаха, «величайшего из европейских мыслителей XIX века, отца
новой философии». «Что делать?», 1. с, 194); Бахметьев же приехал в Лондон
к Герцену, чтобы предложить ему часть своего капитала на дела русской
пропаганды. Вот как Герцен описывает Бахметьева:

«Молодой человек с видом кадета, застенчивый, очень невеселый и с осо-
бой наружностью, довольно топорно отделанной, седьмых-восьмых сыновей
степных помещиков. Очень неразговорчивый, он почти все молчал; видно
было, что у него что-то на душе, но он не дошел до возможности высказать
что. Я ушел, пригласивши его дня через два-три обедать. Прежде этого я
его встретил на улице.

Из имевшихся у него 50 000 франков Бахметьев 30 тысяч взял с собой
на Маркизские острова, завязавши их в платке «так, как завязывают фунт
крыжовнику или орехов», а 20 тысяч оставил Герцену на дела пропаганды:
это и был «общий фонд», впоследствии вызвавший столько раздоров среди
русской эмиграции. Дальнейшая судьба Бахметьева совершенно неизвестна:
он исчез бесследно. В изображении Герцена он выходит каким-то развин-
ченным, чуть не полоумным чудаком, очень мало напоминающим грозную
и суровую фигуру Рахметова. Но и то сказать: Герцен органически неспо-
собен был понять русских революционеров того времени; на этой почве и

произошли все те недоразумения, которые отравили последние дни его
жизни. Уж если Герцен мог так ложно понять писателей Чернышевского
и Добролюбова, что ж удивительного, если он совершенно не понял угло-
ватого и сурового представителя революционной молодежи? Но с другой
стороны, очень возможно одно из двух иных предположений: или Бахметьев
вовсе не послужил прототипом для Рахметова, пли же Чернышевский сильно
его идеализировал, создавши образ, ничего общего не имеющий с оригина-
лом, или сочетавши в нем черты из характера Добролюбова (суровое чувство
гражданского долга), Бакунина (объезд славянских земель, ср. также Кель-
сиева), Сераковского (сближение со всеми классами) и т, д,

604

к русскому обществу и недоверии к активности народ-
ных    масс, начал   допускать   возможность   широкого

NB

революционного движения, вызванного разочарованием
крестьянства в реформе 1861 года. С другой стороны,
он мог констатировать наличность новых людей, револю-
ционеров из интеллигенции, готовых стать
во главе народа
в
его борьбе с царством эксплуатации и угнетения...
По какому же пути должно было пойти в России революцион-
ное движение с точки зрения Чернышевского?

Выше (в главе VI) мы видели, что по общим своим полити-
ческим взглядам Чернышевский стоял близко к бланкизму —
к бланкизму не в том смысле, какой это слово получило впослед-
ствии и доныне употребляется в разговорном языке *, а скорее
в том смысле, в каком понимал его Маркс, когда признавал
бланкистов истинными представителями революционного про-
летариата... Бланкисты держались той точки зрения, что
меньшинство сильно лишь постольку, поскольку оно верно
выражает если не стремления, то, по крайней мере, интересы
трудящегося большинства.

На этой же точке зрения, едпнственно возможной
для эпох, характеризующихся пассивностью народ-
ной массы, по-видимому, стоял и Чернышевский.
Он определенно подчеркивал, что без участия народ-
ных масс нельзя достигнуть серьезных практических
результатов; он говорил, что только сочувствие
широких масс способно обеспечить успех той или
иной политической программы и что без воз-
буждения    энтузиазма   в    массах    революционные

* Образчиком такого поверхностного понимания бланкизма являются
рассуждения г. Николаева о политических взглядах Чернышевского.
Рассказавши о своем разговоре с Чернышевским на каторге, во время ко-
торого Николай Гаврилович высказал ту мысль, что было бы гораздо
лучше, если бы во время крестьянской реформы победила откровенно-
крепостническая партия дворянства и крестьяне были бы освобождены без
земли, ибо тогда немедленно произошла бы катастрофа, г. Николаев заклю-
чает: «Тут, как видите, чистый бланкизм: чем хуже, тем лучше (!). Это со-
всем не напоминает позднейших теорий наших доморощенных марксистов
(которым, к слову сказать, господа Николаевы в свое время именно и при-
писывали принцип «чем хуже, тем лучше» и которых эти господа именно и
обвиняли в сочувствии обезземелению крестьянства. —
Ю. С). Не эволю-
ция, не постепенное освобождение крестьян от средств производства, не вы-
варивание мужика в фабричном котле, не постепенное его превращение
в батрака, а полное и сразу произведенное обезземеление.
Не эволюция,
к которой, повторяю, Н. Г. относился с негодованием (?), а катастрофа.
Не марксизм, а бланкизм» («Личные воспоминания», 21—22). — Нечего
сказать, хорошее представление о взглядах Чернышевского можно получить
из такой тирады!

605

1858, 12

попытки неминуемо обречены на плачевное фиаско.
В активность масс, в способность их к широкой
политической инициативе он, как мы знаем, мало
верил. Но он полагал, что в те исторические пе-
риоды, когда задеты насущные интересы этих масс —
главным образом интересы экономические, особенно
для них близкие, чувствительные и понятные, — они
способны приходить в движение и во всяком случае
послужить опорой для сознательного меньшинства,
склонного к решительной инициативе...

В ряде блестящих статей, посвященных защите
общинного принципа от нападок буржуазных эконо-
мистов *, Чернышевский развил все те аргументы,
которые впоследствии составили арсенал народни-
ков, усвоивших букву, но не дух великого учителя...

На Западе осуществление социализма затруднено
психикой и навыками крестьянства, хотя и бедствую-
щего на своей парцелле, но цепко держащегося за
частную собственность; там для организации нацио-
нального хозяйства на началах коллективизма прихо-
дится «перевоспитать целые народы». У нас в России
лишь 1/15 или 1/20 часть земель обрабатываются на
правах «полновластной собственности», подавляющая
же масса земель или распределяется для обработки и
пользования по общинному началу, или же принад-
лежит государству, т. е. всей нации. Масса народа
до сих пор смотрит на землю, как на общинное
достояние...

Анализу теоретической возможности этого пе-
рехода посвящена одна из самых блестящих ста-
тей Чернышевского, а именно «Критика философ-
ских предубеждений против общинного землевла-
дения». Собственно говоря, Чернышевский, когда
писал эту статью, сильно уже разочаровался в воз-
можности осуществить этот переход на практике —
ввиду того оборота, который приняла крестьянская
реформа...

Но когда Чернышевский убедился, что ни одна
из «низших» гарантий, которые он считал необхо-
димыми предпосылками для дальнейшего развития


NB

NB

NB

• Назовем главнейшие из этих статей: 1) Рецензия на «Обзор исто-
рического развития сельской общины в России» Чичерина, «Совр. », 1856,
4; 2) Славянофилы и вопрос об общине, «Совр. », 1857, 5; 3) «Studien» Гак-
стгаузена, «Совр. », 1857, 7, 4) О поземельной собственности, «Совр. », 1857,
9 и 11; 5) Критика философских предубеждений против общинного зем-
левладения, «Совр. », 1858, 12; 6) Суеверие и правила логики, «Совр. »,
1859, 10.

606

общинного принципа, не осуществлена, когда он
увидел, что старый политический режим остался
в полной неприкосновенности, что проведение кре-
стьянской реформы передано в руки бюрократии и
дворянства, что народ не только не получил всей
земли, но даже был лишен значительной части
прежних своих угодий, а за предоставленную в его
распоряжение землю на него был наложен высокий
выкуп, — одним словом, когда он понял, что «вели-
кая реформа» грозит скорее ухудшить, чем улучшить
положение народных масс, не раскрепостить их,
не предоставить полный простор их творческим
силам, а сковать их еще более тяжелыми цепями,
тогда он признал, что его надежды были неоснова-
тельны, его построения абстрактны, а вся кампания

в пользу общины, как возможного зародыша социа-
листического строя, была сплошным недоразуме-
нием. И по своей честности он поспешил открыто
признать это.

«Предположим, — говорит он с помощью своего «любимого
способа объяснений», — что я был заинтересован принятием
средств для сохранения провизии, из запаса которой составляется
ваш обед. Само собою разумеется, что если я это делал из распо-
ложения собственно к вам, то моя ревность основывалась на
предположении, что провизия принадлежит вам и что приготов-
ленный из нее обед здоров и выгоден для вас. Представьте же
себе мои чувства, когда я узнаю, что провизия вовсе не принад-
лежит вам и что за каждый обед, приготовляемый из нее, берутся
с вас деньги, которых не только но стоит самый обед, но которых
вы вообще не можете платить без крайнего стеснения. Какле
мысли приходят мне в голову при этих столь странных открытиях?
„Человек самолюбив", и первая мысль, рождающаяся во мне,
относится ко мне самому. „Как был я глуп, что хлопотал о деле,
для полезности которого не обеспечены условия! Кто, кроме
глупца, может хлопотать о сохранении собственности в известных
руках, не удостоверившись прежде, что собственность достанется
в эти руки и достанется на выгодных условиях?" Вторая моя
мысль о вас, предмете моих забот, и о том деле, одним из обстоя-
тельств которого я так интересовался: „лучше пропадай вся эта
провизия, которая приносит только вред любимому мной чело-
веку! лучше пропадай все дело, приносящее вам только разоре-
ние!" Досада за вас, стыд за свою глупость — вот мои чувства!» *...

NB

* Смысл этой притчи ясен: выгодное для массы решение аграрного во-
проса предполагает предварительное совершение политическ
ого переворота.
После реформы 1861 г. эта мысль сделалась общим достоянием всех демо-
кратически настроенных элементов.

607

Может ли русская община при известных условиях прямо
перейти в высшую стадию, минуя промежуточную стадию капи-
тализма?

NB

Таков был «проклятый вопрос» тогдашней
русской жизни, мучительно интересовавший Чер-
нышевского и современное ему поколение социа-
листов и демократов...

не толь-
ко

[378—392] Принужденные строить свое теоре-
тическое здание из тех материалов и на том фун-
даменте, которые предлагались им тогдашней
действительностью, шестидесятники-социалисты
в своих стремлениях и надеждах на предстоящее
крестьянское восстание в сущности отражали
смутные стремления и чаяния многомиллионной
крестьянской массы и давали им только, так ска-
зать, обобщенное выражение...

К концу 1861 года такое восстание крестьянской
массы считалось вероятным, и такие надежды питали
не одни горячие молодые головы. Условия, при
которых состоялось освобождение крепостных, со-
здавали, по-видимому, благоприятную почву для
такого стихийного взрыва и, по свидетельству
современников, всеобщее восстание крестьянства
против тогдашнего государственного порядка и
господствующих классов допускалось тогда всеми,
начиная от правительства п кончая революционе-
рами, «нигилистами». Герцен пишет: «Б. (Бакунин)
верил в возможность военно-крестьянского восста-
ния в России, верили отчасти и мы; да
верило и само
правительство,
как оказалось впоследствии рядом
мер, статей по казенному заказу и казней по казен-
ному приказу. Напряжение умов,
брожение умов
было неоспоримо, никто не
предвидел тогда, что
его свернут на свирепый патриотизм»*. Об этом
же настроении свидетельствует и участник тогдаш-
него революционного движения,
Л. Пантелеев:
«Настроение общества (в конце 1861 г. ) было крайне
приподнятое; куда ни придешь, везде шум, говор,
оживленные споры, а главное — всеобщее ожидание
чего-то крупного и даже в ближайшем будущем» **.

* Сборник посмертных статей, стр. 212. — Герцен имеет в виду взрыв
шовинизма, охвативший русское общество во время польского восстания
ввиду попыток европейской дипломатии вмешаться в это дело.
•* «Из воспоминаний прошлого», ч. 1. СПБ., 1905, 188, 228,

608

И здесь действовали даже не чисто русские условия. Во всей
Европе воздух был насыщен электричеством. Гарибальди, кумир
тогдашних русских радикалов, готовился к своему крестовому
походу на Рим. В Пруссии происходил конституционный кон-
фликт, который, как казалось, должен был привести к револю-
ционному взрыву. В Австрии абсолютизм после своего поражения
во время итальянской войны 1859 г. не успел еще прийти в себя,
а тут снова начиналось революционное брожение в Венгрии.
В самой Франции, которую Чернышевский называл «волканом
Европы», правительство принуждено было ослабить вожжи,
усилилась либеральная партия и появились первые симптомы
возрождающейся республиканской агитации. Польша волнова-
лась, готовясь снова восстать за свое национальное бытие.
Одним словом, казалось, что тяжелая ночь реакции, опустив-
шаяся над Европой после подавления революции 1848 г., начи-
нает уступать место новому рассвету.

При всем своем скептицизме Чернышевский отличался слиш-
ком здоровым чувством, чтобы не допустить возможности осве-
жительной грозы, которая на этот раз должна была захватить
и Россию. Если все прежние европейские революции разбива-
лись о русскую границу и только вели к усилению реакции внутри
России, теперь, когда в самой России появились некоторые актив-
ные революционные элементы и — главное — когда самая толща
народных низов начала, по-видимому, обнаруживать недоволь-
ство своим положением, дело должно было измениться. С уве-
ренностью этого нельзя было сказать, но некоторая вероятность
тут была *. Налицо имелись: сильное и не желавшее ни с кем
делиться властью правительство, воспитанпое на традициях
николаевской эпохи — с одной стороны; всеобщее брожение на
Западе, глухое недовольство крестьянской массы и либерального
общества в России, наконец, первые зародыши русской револю-
ционной партии — с другой. Ввиду таких условий необходимо
было сделать попытку. Исход ее в значительной мере будет зави-
сеть «от различной группировки элементов власти» **. Если рево-
люционной партии удастся воспользоваться замешательством
правительства и недовольством широких масс, то при общеевро-
пейской революции, которая в большей или меньшей степени

* Г-н Николаев пытается охарактеризовать тогдашнее настроение
Чернышевского в следующих выражениях: «Катастрофа вскоре немыслима
(точнее было бы сказать: мало вероятна. —
Ю. С), но долг мыслящего и
N
B последовательного человека — стремиться к ней и делать все возможное
 для ее приближения. Поменьше фраз и теорий и побольше действия» (I. с,
23). — Вот только насчет «теорий» мы несколько сомневаемся: теоретик
Чернышевский вряд ли относился к «теориям» с таким пренебрежением,
как г. Николаев. Но энергию он действительно рекомендовал... раз нужно
приступать к делу.

** Шаганов — Чернышевский на каторге и в ссылке, стр. 8,

609

будет окрашена социалистическим цветом, и при наличности
общинного землевладения России удастся, быть может, сильно
приблизиться к социализму. Если же революционная партия
не успеет добиться своей цели, если результатом революции
будет только завоевание политической свободы, то и в таком
случае выигрыш будет большой *.

Итак, народное движение возможно; лозунг        NB

его — земля и воля; путь — захват власти ре-
волюционерами при активной поддержке и
сочувствии народных масс; результат — трудо-
вая республика, а в случае поражения револю-

* В конце 1871 г. Чернышевский, прощаясь с молодыми товарищами
по каторге, изложил им нечто вроде своей политической [382] profession
de foi, которую Щаганов передает так: «Он говорил нам, что со времени
Руссо во Франции, а затем и в других европейских странах демократические
партии привыкли идеализировать народ, — возлагать на него такие на-
дежды, которые никогда не осуществлялись, а приводили еще к горшему
разочарованию. Самодержавие народа вело только к передаче этого само-
державия хоть Наполеону I и, не исправленное этой ошибкой, многократно
передавало его плебисцитами Наполеону III. Всякая партия, на стороне
которой есть военная сила, может монополизировать в свою пользу верхов-
ные права народа и, благодаря ловкой передержке, стать якобы исключи-
тельной представительницей и защитницей нужд народа, — партией пре-
имущественных народников. Он, Чернышевский, знает, что
центр тяжести
лежит именно в народе,
в его нуждах, от игнорирования которых погибает
и сам народ, как нация или как государство. Но только ни один народ до
сих пор не спасал сам себя (такую же мысль незадолго до смерти высказал
и Белинский. —
Ю. С. ) и даже, в счастливых случаях приобретая себе
самодержавие, передавал его первому пройдохе. Это — переданное или
непереданное, а древле благоприобретенное — самодержавие уже не так-то
легко переходит к кому-либо другому. Становясь душеприказчиком своего
народа, оно именно распоряжается им, как мертвым, и с имуществом
народа поступает по своему благоусмотрению. И тогда горе тому, кто захотел
бы будить этого мнимоумершего, — вмешиваться в его хозяйственные
дела! По пути душится и слово, и совесть, ибо из этих вещей выходят раз-
ные пакости для власти... И как заключенному в тюрьме обойти своего
тюремщика? Не прежде ли всего он единственно с ним должен иметь дело?
Какой тюремщик по доброй воле позволит заключенному делать воззвание
к разрушению тюрьмы? Конечно, формы — вещь ненадежная. Можно при
всяких формах выстроить крепкий острог для трудолюбивого земледельца.
С другой стороны, быть может, и хорошо, что формы ненадежны. При них
всегда возможна борьба партий и победа одной партии другою, — и на
практике победа всегда прогрессивная.
Страшнее всего бесформенное
чудовище, всепоглощающий Левиафан.
Чернышевский еще прежде говорил,
что не так бы пошла история нашей родины, если бы при воцарении Анны
партия верховников восторжествовала. Ни одна партия не может не де-
литься властью ради своего же собственного спасения... При власти партий
все же более вероятности сделать что-нибудь в пользу народа, чем при от-
сутствии всяких политических форм, а следовательно, и всякой возможности
предпринять что-либо в указанном направлении» (Ш а г а н о в, 1. с,
28—29). — Это не совсем похоже на народничество с его политическим
Индифферентизмом и с презрением к конституционным формам.

610

ционеров — во всяком случае значительное улуч-
шение положения народа. Вот программа, кото-
рую Чернышевский развивал перед своими совре-
менниками, вот путь, на который он приглашал
их вступить или, вернее, на который он толкал
их  своими   сочинениями. Но  принимал  ли  он
лично  какое-нибудь  участие  в  революционных
предприятиях того времени? Это крайне спорный
вопрос, на  который  мы  и  в  настоящее  время
не можем дать положительного ответа. Тайну свою,
если здесь была какая-нибудь тайна, Чернышев-
ский унес в могилу. И в таком случае его действи-
тельно следует признать великим конспиратором..
Н. Русанов  со  слов  Шелгунова  рассказывает,
что  Чернышевский после долгого колебания и
тщательного взвешивания аргументов за и против
решил активно вмешаться в ход событий, признав,
что  другого  исхода  из  исторической  коллизии
не было, а некоторые шансы на торжество народ-
ного дела существовали *. Но в чем собственно
конкретно   выразилось   участие   Чернышевского
в   революционных  делах, Русанов  определенно
не говорит, если не считать его указаний на веро-
ятное  авторство  Чернышевского  в  составлении
прокламации «К барским крестьянам»...
Сомнительно, чтобы   Чернышевский   участвовал   в   «Земле
и воле»; по крайней мере, на это нет никаких прямых ука-
заний. Как известно, это общество возникло в конце 1861 или
в начале 1862 г. Каков был первоначальный состав его учре-
дителей, мы до сих пор не знаем; возможно, что одним из них был
Н. Серно-Соловьевич. В   1862  г. в  него  вступило  несколько
студентов, в том числе Н. Утин и Л. Пантелеев, автор довольно
неполных воспоминаний об этой организации. Впрочем, весьма
возможно, что общество «Земля и воля» как определенная орга-
низация именно и возникло после того собрания, которое состоя-
лось на квартире Утина весной 1862 г. и о котором рассказывает
Пантелеев**. Инициатор собрания, хороший знакомый Черны-
шевского (<<господин в пенсне>>), сообщил новичкам о существова-
нии центрального комитета, но весьма вероятно, что это был
просто-напросто миф, присочиненный для пущей важности, и что
никакого комитета не существовало. Во всяком случае весьма
характерно, что когда Утин по окончании собрания задал Пан-
телееву вопрос: «Как ты полагаешь, Николай  Гаврилович —
член комитета?», — Пантелеев без колебаний ответил: «Не ду-

* «Социалисты Запада и России», стр. 294.
•* «Из воспоминаний прошлого», ч. I, стр. 252 и
 сл,

611

маю, он слишком кабинетный человек». Через некоторое время
оба юные прозелита революции решили позондировать самого
Чернышевского. Не объявляя ему открыто о своем вступлении
в общество, они вели речь разными обиняками, говорили о необ-
ходимости устраивать кружки между молодежью, и притом
кружки с общественным направлением. Но Чернышевский, хотя
и высказывал одобрение этим планам, оставался однако непрони-
цаем, при этом хорошо отозвался о «господине в пенсне» и рас-
сказал басню Эзопа о медведе, который порвал дружбу с челове-
ком за то, что тот в одном случае дул на огонь, чтобы он хоро-
шенько разгорался, а в другом — с целью погасить его*.

Во всяком случае, хотя мысль о возможной руководящей роля
Чернышевского в «Земле и воле» очень «анкуражировала» ее
молодых сочленов, но ни в то время, ни в последующее Пантелеев,
один из самых активных членов общества, не имел никаких дан-
ных для того, чтобы с уверенностью допустить участие в этой
организации Николая Гавриловича.

Столь   же   сомнительно, чтобы   Чернышевский   был   одним

из авторов конституционного подпольного листка «Великорус».

Всего вышло три номера этой газеты между июлем и сен-
тябрем 1861 года.... Сторонники того взгляда, что Николай
Гаврилович был чуть ли не редактором «Великоруса», должны
были бы привести хоть какие-либо фактические доказатель-
ства своего утверждения, но до сих пор этого сделано
не было, и рассуждения их не выходят из области догадок **...

NB

NB

* Пантелеев не объясняет, какой смысл имела тогда эта притча. Быть
может, Чернышевский хотел дать понять молодежи, что если раньше он
удерживал ее от революционных конспираций, то впредь он не намерен
этого делать.

** Лемке в статье «Процесс великорусцев» («Былое», 1906, № 7)
ссылается на свидетельство Стахевича, сосланного в начале 60-х годов по
другому политическому делу и прожившего с Чернышевским несколько лет
в Сибири. «Я заметил, — сообщает Стахевич («Закаспийское обозрение»,
1905, № 143), — что Чернышевский с явственным сочувствием относится
к листкам, выходившим в неопределенные сроки под заглавием «Велико-
рус»; вышло, помнится, три номера. Слушая разговоры Николая Гаврило-
вича, я иногда замечал, что и содержание мыслей, и способ их выражения
сильнейшим образом напоминают мне листок «Великорус», и
я про себя
решил, что он был или автором, или, по меньшей мере, соавтором этих
листков, проповедовавших необходимость конституционных преобразо-
ваний». Пантелеев на этот счет выражается довольно осторожно. Упоминая
о некоем Захарьине, который
«по некоторым указаниям принимал непо-
средственное участие,
кажется, в «Великорусе»», он прибавляет в приме-
чании: «Близость Захарьина с Чернышевским
дает мне основание думать,
что Н
ик. Гавр, был, может быть, не совсем чужд делу «Великоруса».
К тому же манера говорить с публикой, стиль «Великоруса» очень напоми-
нает н. Г. В 90-х годах покойный А. А. Рихтер говорил мне, что, по его
сведениям, одним из главных членов кружка, выпустившего «Великорус»,

612

К кружку московских «якобинцев» Зайчневского и Арги-
ропуло, выпустившему за подписью «Центральный Революцион-
ный Комитет» прокламацию «Молодая Россия» *, Чернышев-
ский относился прямо отрицательно. Несмотря на антибуржуаз-
ное содержание этой прокламации, наделавшей в свое время
столько шума, на разоблачение ею либеральных иллюзий Гер-
цена и «Великоруса», на отказ от каких бы то ни было компро-
миссов с существующим политическим и экономическим строем,
на определенно революционный и даже социалистический ее
характер, Чернышевскому она решительно не понравилась.
Вероятно, он был недоволен ее несерьезностью, декламаторским
и кровожадным тоном, тем более, что, появившись одновременно
с петербургскими пожарами, она подала врагам демократии
повод обвинять революционеров в учинении поджогов с целью
вызвать смуту. Чернышевский чрезвычайно сухо принял при-
ехавшего к нему делегата от московского кружка и отказался
взять доставленные ему для распространения экземпляры про-
кламации. По затем он как будто стал сожалеть о том, что оттолк-
нул от себя людей, быть может, экспансивных и увлекающихся,
но горячо преданных народным иптересам, решительных и в идей-
ном отношении близко к нему стоящих. Он решил выпустить
прокламацию «К нашим лучшим друзьям», которая должна была
рассеять недоразумения между ним и москвичами; но скорый
арест помешал ему выполнить это намерение. Так рассказывает
Пантелеев со слов Н. Утина**. А Лемке со слов С. Южакова,
слышавшего этот рассказ от И. Гольц-Миллера, члена москов-
ского кружка, сообщает, что Чернышевский отчасти осуществил
свое намерение. А именно он послал в Москву видного революци-
онного деятеля того времени и одного из основателей «Земли
и воли», А. А. Слепцова***, с тем, чтобы уговорить коми-
тет как-нибудь сгладить крайне неблагоприятное впечатление,

NB

был давно умерший Лугинин. Кажется, он выведен Чернышевским в «Про-
логе пролога» под именем Нивельзина» («Из воспоминаний», ч. I, 327).
В. Обручев, молодой офицер, осужденный по делу «Великоруса» на каторгу,
был очень близок к Чернышевскому; по словам Пантелеева, он был даже
любимцем Николая Гавриловича. На основании вышеприведенных фактов
г. Кульчицкий решительно утверждает, что «инициатором, реда
ктором и
руководителем «Великоруса» был не кто иной, как Чернышевский» (Ист.

рев. движ., стр. 256). Утверждение слишком смелое и рискованное...

* Эта прокламация напечатана во 2-м приложении к сборникам «Госуд-
преступления в России», изд. за границей В. Базилевским (Богучарским),
«Материалы для истории рев. движения в России в 60-х годах», Париж,
1905, стр. 56—63; отчасти у Лемке «Полит, процессы», 94—104.
*• «Из воспоминаний», ч. I, 269—270.
*** Не его ли изображает г. Пантелеев под именем
«господина
с пенсне»? См, «Из воспоминаний», ч, 1, гл, XXIV: «Земля и волн».

613

произведенное на общество «Молодой Россией». Успел ли посла-
нец в своей миссии, с точностью неизвестно, но возможно, что
убеждения Чернышевского повлияли на москвичей. По край-
ней мере, при обыске у Баллода найдена была рукопись про-
кламации, под заглавием «Предостережение», являющейся
как бы удовлетворением желания Чернышевского. Но при-
надлежала ли эта прокламация действительно деятелям Цент-
рального Революционного Комитета, до сих пор точно устано-
вить нельзя *.

Столь же темным остается вопрос об отношении Чернышев-
ского. к М. Михайлову и, в частности, к его революционному
предприятию, т. е. к распространению известной прокламации
«К молодому поколению». Текст этой прокламации написан был
П. Шелгуновым, Михайлов же напечатал ее в Лондоне у Герцена
и провез в Россию заклеенной в дно чемодана. Знал ли Черны-
шевский о затее Шелгунова и Михайлова, неизвестно; но что
по приезде в Петербург он был посвящен в это дело, Пантелеев
утверждает категорически...

NB

... Во всяком случае, ясно одно: если Чернышевский
сам и не принимал активного участия в различных
проявлениях начинавшегося тогда революционного дви-
жения, то он всеми ими живо интересовался, о многих
знал**, а некоторыми даже идейно руководил.

Был ли Чернышевский автором воззвания «К барским кре-
стьянам»? Лемке и Русанов думают, что был***. Мы
 скажем:
ты, господи, веси! Пантелеев сообщает со слов Михайловского,
который слышал этот рассказ от Шелгунова, что в зиму 1861 года
Чернышевский написал прокламацию «К народу»; эту проклама-
цию Шелгунов переписал измененным почерком и отдал ее М. Ми-
хайлову, который передал ее Всеволоду Костомарову (о нем
ниже) для непечатания ****. Очевидно, речь идет о проклама-
ции «К барским крестьянам». Если даже допустить, что первую
половину ее писал Чернышевский (хотя прямых указаний на это
ни Лемке, ни Русанов не приводят никаких; сходство слога и
содержания ничего не доказывает, как мы уже говорили выше), —
итак, если даже допустить, что первая половина прокламации
составлена Чернышевским, то вторая половина наверно написана

• Лемке. «Политические процессы», стр. 109 и сл.
** О широкой осведомленности Чернышевского в этой области
свидетельствует следующий сам по себе мелкий факт, сообщаемый Панте-
леевым: «Меня раз крайне поразило, как, должно быть, в апреле (1862 г. ),
он обратился ко мне с вопросом: по каким соображениям я возражал в сен-
тябре 1861 г. в студенческом комитете против некоторых
слишком резких

предложений?» («Из восп. », ч. 2, 179).

*** Лемке. «Политические процессы», 194, 335—6; Русанов,
loc. cit., 327.

••*• Пантелеев. «Из воспоминаний», ч. 2, 181,

614

не им. Никогда бы Чернышевский не позволил себе рассказывать
народу, что во Франции и в Англии (в 1861 году) полков-
ники и генералы ломали шапки перед мирским старостой и что
народ сменял неугодных ему царей; он не стал бы говорить,
что англичане и французы хорошо живут, что суд там правед-
ный и равный для всех, и т. п. *. Впрочем, и Русанов, веро-
ятно по этим же соображениям, предполагает, что воззвание
«К барским крестьянам» вышло из-под пера Чернышевского
не целиком.

??

Сопоставляя все, что нам известно о жизни Чернышев-
ского, о его характере и взглядах, мы в конце концов
не решаемся категорически ответить на вопрос о непосред-
ственном его участии в революционном движении. Вернее
всего, что непосредственно   он в нем не участвовал; но что

1)

он знал о ||всех|| существенных проявлениях тогдашнего

2)
3)
4)

NB

революционного движения, что непосредственные участ-
ники последнего совещались с ним и считались с его указа-
ниями, что, во всяком случае, они
почерпали из бесед
с ним и из его сочинений убеждение в необходимости прак-
тических попыток, к которым сам Чернышевский по нере-
шительному и вялому складу своего характера, по своей
непрактичности и книжности, быть может, не был спо-
собен **, это вряд ли подлежит сомнению... Хотел ли

этого Чернышевский или нет, воздерживался ли он от
какого-нибудь подстрекательства, как рассказывает Пан-
телеев, и пользовался каждым подходящим случаем, чтобы
подчеркнуть трудности, ожидающие революционеров, и си-
лу и хитрость врагов, его сочинения будили совесть и
властно   толкали   к   борьбе   за  народное  освобождение.

* Текст воззвания см. у Лемке, 1. с, стр. 336—346. — Начинается
оно словами: «Барским крестьянам от их доброжелателей поклон. Ждали
вы, что даст вам царь волю, — вот вам и вышла от царя воля». Далее идет
убийственная критика реформы 1861 года с точки зрения крестьянских
интересов, и постепенно читатель подготовляется к критике самодержав-
ного строя как основного фактора народных бедствий. Автор прокламация
старается, оперируя фактами, подорвать «царскую легенду». Выясн
яется
значение политической свободы и необходимость борьбы за нее. Далее до-
казывается солидарность интересов всех слоев крестьянства, в частности
бывших помещичьих и государственных крестьян, и солидарность интере-
сов народа и солдат, которые должны сильно выиграть от революции. Ука-
зывается на необходимость организации в народных массах, — «надо мужи-
кам всем промеж себя согласие иметь, чтобы заодно быть, когда пора будет».
А покуда эта пора не пришла, следует воздерживаться от частичных вы-
ступлений и напрасной траты сил...

** К Чернышевскому, быть может, применимы слова, сказанные им
о Неккере: «Он явился тем более нерешителен и смущен, чем дальновиднее
был его взор:
нерешительность слабая сторона проницательности»
(«Тюрго», 1. с, 231),

615

В этом смысле можно сказать, что Чернышевский был
идейным вождем и вдохновителем тогдашнего революцион-
ного движения. Правительство могло бы, пожалуй, еще
обвинить его в знании и недонесении. А знал он, конечно,
много, вероятно — всё.

ГЛАВА   IX

АРЕСТ, СУД И ССЫЛКА ЧЕРНЫШЕВСКОГО

Не говори: «Забыл он  осторожность.
Он будет сам своей судьбы виной».
Не хуже нас он видит невозможность
Служить добру, не  жертвуя  собой.
Но любит он возвышенней и шире,
В его душе нет помыслов мирских,
Жить для себя возможно только в мире,
Но умереть возможно для других.
Так мыслит  он, и  смерть  ему любезна.
Не скажет он, что жизнь ему нужна,
Не скажет он, что гибель бесполезна:
Его судьба давно ему ясна...
Его еще покамест не распяли,
Но час придет — он будет на кресте.
Его послал бог гнева и печали
Рабам земли напомнить о Христе.

Некрасов *.

[393—396] Правительство смотрело на Чернышевского как
на главного идейного, а быть может, и материального руково-
дителя начинавшегося революционного брожения. Он имел
неосторожность задеть материальные интересы господствующих
классов, и с этого момента его можно было считать обреченным
на погибель. Вопрос заключался только в том, когда правитель-
ству угодно будет наложить свою руку на родоначальника рус-
ского социализма. После студенческих беспорядков 1861 года,
начавшегося брожения в Польше и знаменитых петербургских
пожаров правительство сочло удобным приступить к действиям,
и 12 июня 1862 года Чернышевский был арестован.

Этому аресту   предшествовала ожесточенная травля
Чернышевского
в реакционной и либеральной прессе,

развязывавшая правительству руки для решительных
действий и подстрекавшая его к репрессивным мерам
против духовного вождя «нигилистов». Катков доно-
сил на «Современник», как на гнездо революции, а «Москов-
ские ведомости» после пожара Щукина рынка утверждали, что
поджог произведен поляками и русскими нигилистами, дей-
ствовавшими   по   поручению   Чернышевского. После   майских

* Это стихотворение, которому Некрасов для цензуры дал заглавие
«Пророк» (из Барбье),
первоначально (1874 г. ) было озаглавлено просто:
«Н. Г. Чернышевский». См. Л е м к е, 1. с, 195.

616

пожаров Петербург был охвачен каким-то пароксизмом реак-
ционного бешенства. Люди, вчера еще восторгавшиеся ста-
тьями Чернышевского в пользу крестьян, отрекались от него,
примыкая к общему реакционному воплю: «Распни его!»...

Чернышевского все считали человеком, который пользуется
громадным влиянием в революционных кругах. Достоевский
в своем «Дневнике писателя» сообщает, что в 1862 году он сам
отправился к Чернышевскому и убеждал его повлиять на соста-
вителей прокламации «К молодому поколению» и удержать их
от революционных крайностей. В романе «Пролог пролога» Чер-
нышевский с добродушной иронией сам рассказывает, как самый
обычный его поступок истолковывался либеральными сплетни-
ками   (Рязанцев-Кавелин)   в   смысле   важного   революционного

предприятия (мнимая посылка эмиссара к Герцену). Так же смот-
рела на Чернышевского и администрация...

NB

sic!

[395—396] Помимо литературных доносов Чернышев-
ский получал еще анонимные угрожающие письма. Одно
из них, посланное каким-то помещиком, полно злобной
брани и угроз против проповедника «грязной демократии*
и «социализма, признанного наукой несчастным произве-
дением больного ума». Воспаленному мозгу испуганного
крепостника Чернышевский представляется не иначе,
как с ножом в руках, в крови по локоть, а кончается
письмо следующим знаменательным заявлением: «Счи-
таем не лишним заметить вам, г-н Чернышевский, что мы
не желаем видеть на престоле какого-нибудь Антона
Петрова и, если действительно произойдет кровавое
волнение, то мы найдем вас, Искандера или кого-нибудь

из вашего семейства, и, вероятно, вы не успеете еще
запастись телохранителями» *.
Само собою разумеется, что, кроме литературных доносов и
угрожающих писем, на Чернышевского поступал еще ряд доно-
сов в III Отделение. 5 июня 1862 года туда поступил такой ано-
нимный донос, не оставшийся, вероятно, без влияния на арест
Чернышевского. Приводим некоторые извлечения из этою
любопытного исторического документа. «Что вы делаете? Пожа-
лейте Россию, пожалейте царя! Вот разговор, слышанный много
вчера в обществе профессоров. Правительство запрещает всякий
вздор печатать, а не видит, какие идеи проводит Чернышевский;
это коновод юношей; направление корпусных юношей дано им;
это хитрый социалист; он мне сам сказал (говор. проф. ), что
«я настолько умен, что меня никогда не уличат». За пустяки
сослали Павлова и много других промахов делаете, а этого врод-

• Л е м к е. «Политические процессы», 198—99. Следует заметить, что
подлинные материалы по делу Чернышевского впервые опубликовал
г. Лемке, работавший в архивах.

617

ного агитатора терпите. Неужели не найдете средств спасти нас
от такого зловредного человека!.. Теперь, видя его тенденции
уже не на словах, а в действиях, все весьма либеральные люди,

настолько благоразумные, что они сознают необходимость суще-
ствования у нас монархизма, отдалились от него и убеждены,
что ежели вы не удалите его, то быть беде — будет кровь; ему
нет места в России — везде он опасен, разве в Березове или Гижи-
гинске; не я говорю это, — говорили ученые, дельные люди,
от всей души желающие конституции *... А крови не минуете
и нас всех сгубите — это шайка бешеных демагогов, отчаянные
головы, — это «Молодая Россия» выказала вам в своем проспекте
все зверские ее наклонности; быть может, их перебьют, но сколько
невинной крови за них прольется! Тут же слышал, что в Воро-
неже, в Саратове, в Тамбове, — везде есть комитеты из подобных
социалистов, и везде они разжигают молодежь... Общество
в опасности, сорванцы бездомные на все готовы, и вам дремать
нельзя; на вас грех падет, коли допустите их до резни, а она
будет, чуть задремлете или станете довольствоваться полуме-
рами... Эта бешеная шайка жаждет крови и ужасов и пойдет
напролом, — не пренебрегайте ею. Избавьте нас от Чернышев-
ского — ради общего спокойствия».

Этот донос лишний раз напоминал правительству о Черны-
шевском, на которого III Отделение уже давно обратило свое
благосклонное внимание...

[398—400] По телеграфному доносу шпиона, одного из посе-
тителей Герцена, Ветошников был арестован на границе, причем
у него найдены были все письма Герцена. Для III Отделения
вышеупомянутой приписки в письме к Серно-Соловьевичу было
достаточно, чтобы на следующий же день, 7-го июля, арестовать
Чернышевского. Все бумаги и часть книг Чернышевского были
захвачены, а сам он отвезен в Алексеевский равелин...

Арест Чернышевского произвел необычайно сильное впечат-
ление на демократическую интеллигенцию... Революционная
молодежь была, конечно, потрясена арестом своего идейного
вождя. Реакционеры торжествовали, радуясь тому, что опасней-
ший их враг обезврежен, как они надеялись, навсегда.
Но и либералы в душе радовались гибели Чернышев-

ского, глубоко презиравшего их и беспощадно разобла-
чавшего их истинную природу. Так, один из вождей
тогдашнего либерализма и хороший знакомый Чернышев-
ского, Кавелин, в письме к Герцену не скрывал своего
истинного чувства: «Известия из России, с моей точки

* Конечно, это говорит гнусный доносчик, и полагаться на фактиче-
скую точность его сообщений не приходится.
Но он верно подметил враждеб-
аое отношение либералов к великому социалисту.

618

!

зрения, не так плохи... Аресты меня не удивляют и,
признаюсь тебе, не кажутся возмутительными... Черны-
шевского я очень, очень люблю, но такого брульона,
бестактного и самонадеянного человека я никогда еще
не видел. И было бы за что погибать! Что пожары в связи
с прокламациями, в этом нет теперь ни малейшего со-
мнения» *.

NB

NB

Таков был Иудин поцелуй либерала, до сих пор
окруженного ореолом сияния в глазах наших «конститу-
ционно-демократических» буржуа. Повторяя гнусную
полицейскую сплетню о связи петербургских пожаров
с революционными прокламациями, эти господа давали
моральное оправдание разгулу репрессий, с которыми
реакция обрушилась на демократов. А между тем, если
и можно связывать тогдашнюю эпидемию пожаров
с какими-нибудь политическими стремлениями, то, во
всяком случае, не с деятельностью революционеров.
Сенатор Жданов, отправленный через два года в По-
волжье для расследования пожаров, имевших место
в Саратове, Симбирске и т. д., установил, что они свя-
заны с происками тогдашних реакционеров и крепостни-
ков, стремившихся запугать правительство, терроризи-
ровать общество и таким образом помешать делу реформ...
III Отделение не хотело выпустить из когтей свою
жертву. 1 августа Потапов представил в комиссию
записку, составленную по донесениям полицейских аген-
тов (из этой записки, кстати, обнаруживается, что с осени
1861 года Чернышевский состоял под неослабным шпион-
ским надзором)...
Чернышевского не допрашивали. Он терпеливо сидел в кре-
пости, со дня на день ожидая своего освобождения, так как был
твердо убежден, что никаких серьезных улик против него прави-
тельство не имеет. Он усердно работал и переписывался с женою.
В письме от 5 октября, которое комиссия не сочла возможным
передать его жене, а приобщила к делу, заключалась следующая
ужасная, по мнению сыщиков, фраза: «Наша с тобою жизнь
принадлежит истории; пройдут сотни лет, и наши имена все еще
будут милы людям; и будут вспоминать о нас с благодарностью,
когда уже забудут почти всех, кто жил в одно время с нами.
Так надобно же нам не уронить себя со стороны бодрости и харак-
тера перед людьми, которые будут изучать нашу жизнь» (дальше
следует план будущих работ, о которых мы говорили в I главе).
В этих словах Чернышевского комиссия усмотрела необычай-

* Р у с а н о в, I. с, стр. 276.

619

NB

ное самомнение и преступную гордость. В умственном
и моральном отношении члены следственной комиссии,
как видно,
не уступали либералу Кавелину...

[402] Костомаров садится писать письма к родным. Чулков
замечает у него одно толстое письмо, прочитывает его и — какая
неожиданность! — оказывается, что это письмо имеет прямое
отношение к Чернышевскому. Письмо немедленно пересылается
Потапову, а тот сейчас же телеграфирует Чулкову о безотлага-
тельном возвращении с Костомаровым в Петербург. Комедия
разыгрывается как по нотам.

В этом письме, составляющем целую брошюру разме-
ром более печатного листа, пересыпанном цитатами на
всевозможных языках, переполненном натянутыми шуточ-
ками и отвратительной болтовней, содержалось все, что
нужно было III Отделению для того, чтобы погубить
Чернышевского. Костомаров пишет своему мифическому
адресату, что он при случае расскажет ему о литературной
деятельности Чернышевского, «тайной и явной, чтобы
показать вам, откуда подул тот ветер, который наслал
столько жалких жертв в казематы российских крепостей
и в те злачные места, куда отсылают по соглашению мини-
стра внутренних дел с шефом жандармов,... тогда вы уви-
дите, откуда на святом знамени свободы появился тот

NB

скверный девиз, во имя которого действуют наши доморо-
щенные агитаторы, пишутся все эти «Великорусы» и
«Молодые России», все эти бесполезные прокламации
с красными и голубыми печатями»...

[405—406] Но всех имевшихся в деле документов было, оче-
видно, мало, и III Отделение решило пустить в ход последнее
средство. 2 июля министр юстиции Замятин прислал в сенат
обширную записку «О литературной деятельности Чернышев-
ского» явно шпионского происхождения. В этой записке, которая
должна была оказать на судей известное давление, Чернышев-
ский выставляется как главный проповедник материализма и
коммунизма, дается тенденциозный анализ его сочинений и
устанавливается внешнее сходство между его литературными
работами и содержанием выходивших в то время революционных
прокламаций. Кончается записка следующими словами: «Про-
кламации суть как бы вывод из статей Чернышевского, а статьи
его — подробный к ним комментарий»...

Стахевич, познакомившийся с Чернышевским в Сибири,
рассказывает в своих воспоминаниях, что задолго до ареста
Чернышевского Сераковский передал ему свой разговор
с генералом Кауфманом, тогда директором канцелярии
военного министерства. Бравый генерал находил, что Чер-
нышевский за вредное влияние на молодежь должен быть
сослан: правительство   так   впоследствии   и   поступило,

620

NB

сославши Чернышевского на каторгу исключительно
за «вредное влияние». Тот же Стахевич рассказывает,
что незадолго до ареста Чернышевского посетил адъю-
тант князя Суворова и от имени последнего советовал
ему немедленно уехать за границу. На вопрос Черны-
шевского, почему же князь так о нем заботится, адъю-
тант ответил: «Если вас арестуют, то уж значит сошлют,
сошлют, в сущности, без всякой вины, за ваши статьи,
хотя они и пропущены цензурой. Вот князю и жела-
тельно, чтобы на государя, его личного друга, не легло
это пятно — сослать писателя безвинно». Но Чернышев-
ский категорически отказался уехать за границу, гордо
идя навстречу своей участи, а отчасти не допуская
мысли о возможности такого беззакония, как ссылка
писателя за разрешенные цензурой статьи...

[411]   Герцен встретил  возмутительный приговор над

Чернышевским  проклятием  его  палачам  всех   рангов  и

II степеней и  заклеймил позором продажную либеральную

и консервативную печать, которая своими доносами и трав-
лей накликала варварские гонения правительства на про-
грессистов и революционеров.
Приводим из книги Лемке выдержки из статьи, напечатанной
Герценом в № 186 «Колокола» за 1864 год:

«Чернышевский осужден на семь лет каторжной работы и на
вечное поселение. Да падет проклятьем это безмерное злодейство
на правительство, на общество, на подлую, подкупную журна-
листику, которая накликала это гонение, раздула его из лично-
стей. Она приучила правительство к убийствам военнопленных
в Польше, а в
России — к утверждению сентенций диких невежд
сената и седых злодеев Государственного совета... А тут жалкие
люди, люди-трава, люди-слизняки говорят, что не следует бра-
нить эту шайку разбойников и негодяев, которая управляет
нами!.. Чернышевский был выставлен вами к позорному столбу
на четверть часа..., а вы, а Россия на сколько лет останетесь
привязанными к нему! Проклятье вам, проклятье — и, если
ложно, месть!»...

Замечания написаны не ранее
октября 1909 г.
не позднее
апреля 1911 г.

Впереые напечатаны в 1959 г.

в «Литературном наследстве»,

том 67


Печатаются по подлиннику

ПРИМЕЧАНИЯ

УКАЗАТЕЛИ


621

623

ПРИМЕЧАНИЯ

1        Конспект книги К. Маркса и Ф. Энгельса <<Святое семей-
ство, или Критика критической критики»
— написан
В. И. Лениным в 1895 году, во время первого пребывания
за границей, куда он выехал для установления связи с
группой «Освобождение труда». Конспект записан в от-
дельной тетради, содержащей 45 страниц ленинской ру-
кописи; выписки из книги сделаны на немецком языке.
Время составления Конспекта автором не указано; вероят-
нее всего он был составлен в августе 1895 года, в период
работы Ленина в королевской библиотеке в Берлине, где
он читал редкие издания работ Маркса и Энгельса. В Кон-
спекте Ленин прослеживает формирование мировоззрения
основоположников марксизма, выписывает их характери-
стику буржуазного общества, критику младогегельянцев
и т. п.

Впервые книгу «Святое семейство» Ленин упоминает
в статье-некрологе «Фридрих Энгельс» (осень 1895 года),
отмечая, что в ней заложены основы «революционно-мате-
риалистического социализма» (Сочинения, 5 изд., том 2,
стр. 9—10). Отдельные положения из «Святого семейства»,
особенно высказывание о том, что с основательностью
исторического действия растет объем массы, делом которой
оно является, Ленин неоднократно использовал в своих
работах. —
3.

2        «Святое семейство, или Критика критической критики»
первое совместное произведение К. Маркса и Ф. Энгельса;
написано в сентябре — ноябре 1844, издано в феврале
1845 года. «Святое семейство» — шуточное прозвище братьев
Бруно и Эдгара Бауэров и их последователей, группировав-
шихся вокруг ежемесячника «Allgemeine Literatur-Zeitung»
(«Всеобщая Литературная Газета». Шарлотенбург, декабрь
1843 — октябрь 1844), На страницах газеты   пропаганди-

624        примечания

ровалась субъективно-идеалистическая реакционная «тео-
рия» исторического процесса, согласно которой творцами
истории являются избранные личности, носители «духа»,
«чистой критики», а масса, народ служит лишь косным
материалом, балластом в историческом развитии. Эта «тео-
рия» представителей левого, буржуазно-демократического
крыла гегелевской философской школы (младогегельянцев)
была позднее подхвачена либеральными народниками в Рос-
сии (их критику см. в книге «Что такое «друзья народа»
и как они воюют против социал-демократов?». В. И. Ленин.
Сочинения, 5 изд., том 1, стр. 125—346).

Ко времени написания книги Маркс и Энгельс уже за-
вершили переход от идеализма и революционного демокра-
тизма к материалистическим и коммунистическим воззре-
ниям, которые в «Святом семействе» получают дальней-
шее развитие. Маркс, написавший большую часть книги,
подходит здесь, как отмечает Ленин в своем Конспекте,
к основной идее исторического материализма о решающей
роли способа производства в развитии общества. В книге
доказывается необходимость «практической силы» для осу-
ществления идей, выдвигается положение о том, что творцом
истории человечества являются народные массы, что чем
значительное происходящие в обществе перевороты, тем
многочисленнее массы, их совершающие; в книге содер-
жится почти сложившийся взгляд на всемирно-историче-
скую роль пролетариата, в ней показано, что коммунизм
неизбежен не только логически — как вывод из всего
предшествующего развития материалистической филосо-
фии, но и исторически — поскольку частная собственность
в своем экономическом движении сама толкает себя к ги-
бели.

Выступая против младогегельянцев, Маркс и Энгельс
подвергают критике и идеалистическую философию самого
Гегеля. В книге, написанной под значительным влиянием
материалистической философии Фейербаха, вместе с тем уже
содержатся и элементы ее критики. Определяя место книги
в истории марксизма, Ф. Энгельс впоследствии писал:
«Надо было заменить культ абстрактного человека, это
ядро новой религии Фейербаха, наукой о действительных
людях и их историческом развитии. Это дальнейшее разви-
тие фейербаховской точки зрения, выходящее за пределы
философии Фейербаха, начато было в 1845 г. Марксом
в книге «Святое семейство»» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочи-
нения, 2 изд., т. 21, стр. 299). —
7.

3 В III главе «Святого семейства» речь идет о статье «Г-н Нау-
верк и философский факультет», опубликованной в VI выпу-
ске «Allgemeine Literatur-Zeitung» (май 1844) за подписью
«J»—начальная буква фамилии немецкого публициста мла-
догегельянца Юнгница (Jungnitz). —
8,

ПРИМЕЧАНИЯ        625

4        В этом разделе «Святого семейства» К. Маркс критикует
статью Э. Бауэра «Прудон», в которой рассматривается
книга П. -Ж. Прудона «Qu'est-ce que la propriete? ou Recher-
ches sur le principe du droit et du gouvernement», 1840 («Что
такое собственность? или Исследование о принципе права
и власти»). Всестороннюю оценку этой книги, а также
взглядов Прудона в целом Маркс дал в статье «О Прудоне»
(письмо И. Б. Швейцеру) (см. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочи-
нения, 2 изд., т. 16, стр. 24—31). —
8.

5        И. И. Ленин имеет в виду замечание К. Маркса о том, что
«Прудон еще не рассматривает дальнейшие формы частной
собственности: заработную плату, торговлю, стоимость,
цену, деньги и т. д. именно как формы частной собствен-
ности, что сделано, например, в «Deutsch-Franzosische
Jahrbucher» (см. «Наброски к критике политической эконо-
мии» Ф. Энгельса)» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения,
2 изд., т. 2, стр. 34). Названная статья — первая экономи-
ческая работа Ф. Энгельса, в которой с позиций революцион-
ного пролетариата рассматривается экономический строй
буржуазного общества и основные категории буржуазной
политической экономии. В «Deutsch-Franzosische Jahrbucher»
была опубликована и другая статья Энгельса «Положение
Англии. Томас Карлейль. «Прошлое п настоящее»», а
также произведения К. Маркса «К еврейскому вопросу»
и «К критике гегелевской философии права. Введение» (см.
К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, 2 изд., т. 1, стр. 544—571,
572—597, 382—413, 414—429). Эти работы знаменуют окон-
чательный переход Маркса и Энгельса от идеализма и рево-
люционного демократизма к материализму и коммунизму.

«Deutsch-Franzosische Jahrbucher» («Немецко-Французский
Ежегодник») издавался в Париже под редакцией К. Маркса
и А. Руге. Вышел в свет только первый, двойной выпуск
в феврале 1844 года; главной причиной прекращения выхода
журнала были принципиальные разногласия Маркса с бур-
жуазным радикалом Руге. —
8.

6        Имеется в виду опубликованная в VII выпуске «Allgemeine
Literatur-Zeitung» (июнь 1844) рецензия Шелиги на роман
Эжена Сю «Парижские тайны» (см. примечание 8). —
16.

7        У. Шекспир. «Конец — делу венец», акт I, сцена третья
(см. Полное собрание сочинений в 8 томах, т. 5, М., 1959,
стр. 486). —
17.

8        Имеется в виду роман Эжена Сю «Les mysteres de Paris»
(«Парижские тайны»), написанный в сентиментально-ме-
щанском филантропическом духе; роман был издан в Париже
в 1842—1843 годах и пользовался широкой известностью
во Франции и за ее пределами; в 1844 году был переведен
на русский язык. —
17.

626        ПРИМЕЧАНИЯ

• Маркс имеет в виду статью Фаухера «Englische Tagesfragen»
(«Злободневные вопросы английской жизни»), напечатанную
в VII—IX выпусках «Allgemeine Literatur-Zeitung» (июнь —
август 1844); критике этой статьи посвящена написанная
Ф. Энгельсом вторая глава «Святого семейства». —
18.

10        Здесь цитируется статья Б. Бауэра «Новейшие сочинения
по еврейскому вопросу», опубликованная в I выпуске «Allge-
meine Literatur-Zeitung» (декабрь 1843); эта статья являлась
ответом Бауэра на критику в печати его книги «Die Juden-
frage», 1843 («Еврейский вопрос»), —
18.

11        Газета Лустало — еженедельная газета «Revolutions de Paris»
(«Парижские Революции»), выходившая в Париже с июля
1789 по февраль 1794 года. До сентября 1790 года газету
редактировал публицист, демократ Элизе Лустало. —
18.

12        Имеется в виду сочинение Г. В. Ф. Гегеля «Phiinomenologie
des Geistes»
(«Феноменология духа»); первое издание книги
вышло в 1807 году. При работе над «Святым семейством»
К. Маркс пользовался II томом второго издания Сочинений
Гегеля (Берлин, 1841). Это первое большое произведение
Гегеля, в котором изложена его философская система, было
названо Марксом «истинным истоком и тайной гегелевской
философии» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Из ранних произве-
дений, 1956, стр. 624). На русский язык «Феноменология
духа» впервые была переведена в 1913 году; в 1959 году
сочинение Гегеля было издано в новом переводе (см,
Г. В. Ф. Гегель. Сочинения, т. IV). —
19.

13        Доктринеры — группа французских буржуазных полити-
ческих деятелей периода Реставрации (1815—1830); будучи
конституционными монархистами и врагами демократи-
ческого и революционного движения, доктринеры стреми-
лись создать во Франции блок буржуазии и дворянства по
английскому образцу. Наиболее известными из доктринеров
были историк Ф. Гизо и философ П. -П. Ройе-Коллар. —
20.

14        Опровержение взглядов Бруно Бауэра, изложенных им
в книге «Die Judenfrage», 1843 («Еврейский вопрос»), дано
К. Марксом в статье «Zur Judenfrage» («К еврейскому во-
просу»), напечатанной в 1844 году в «Deutsch-Franzosische
Jahrbucher» (см. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, 2 изд.,
т. 1, стр. 382-413).
—21.

15 Здесь цитируется вторая статья Б. Бауэра «Новейшие сочи-
нения по еврейскому вопросу», опубликованная в IV вы-
пуске «Allgemeine Literatur-Zeitung» (март 1844). —
23.

16 «Всеобщие права человека» — принципы, провозглашенные
в «Декларации прав человека и гражданина», выработанной

ПРИМЕЧАНИЯ


627

в условиях начавшейся буржуазной революции Учредитель-
ным собранием Франции и принятой им 26 августа 1789 года.
Идейным источником «Декларации» послужила философия
французских просветителей XVIII века. —
25.

17        18 брюмера (9 ноября 1799 года) — день государственного
переворота Наполеона Бонапарта, свергнувшего Директо-
рию и установившего свою диктатуру. —
28.

18        Картезианский материализм — учение последователей ма-
териалистической физики Рене Декарта (латинизированное
имя — Картезий (Renatus Cartesius)). Упоминаемая книга
П. -Ж. -Ж. Кабаниса «Rapports du physique et du morale de
l'homme» вышла в Париже в 1802 году; на русском языке
была издана в 1865—1866 годах под заглавием «Отношения
между физической и нравственной природой человека». —
30.

19        Эпикурейский материализм — учение древнегреческого фи-
лософа-материалиста IV—III веков до н. э. Эпикура и его
последователей, исходивших из признания материального
единства мира, «бытия вещей
вне сознания человека и и е з а-
в и с и м о
от него» (В. И. Ленин. Настоящий том, стр. 265).
Материалистическое учение Эпикура, получившее широкое
распространение в древнем мире, позднее подвергалось
ожесточенным нападкам со стороны христианской церкви
и идеалистической философии. Восстанавливая в новое
время материалистические взгляды Эпикура в области
физики и этики, признавая вслед за ним, что в действитель-
ности существуют лишь атомы и пустота, доказывая вечность
и бесконечность пространства и времени, Пьер Гассенди,
однако, был непоследовательным материалистом, полагая,
что атомы созданы богом, а их число ограничено. В своей
докторской диссертации Маркс писал, что Гассенди ста-
рался «... примирить свою католическую совесть со своим
языческим знанием, Эпикура — с церковью» (К. Маркс и
Ф. Энгельс. Из ранних произведений, 1956, стр. 23). —
30.

20        В истории философии скептицизм (от греч. «озираюсь»,
«осматриваюсь», в переносном смысле — «обдумываю», «со-
мневаюсь») играл различную роль в зависимости от того,
интересы какого класса он выражал. Как особая фило-
софская школа скептицизм возник в эпоху кризиса рабо-
владельческого общества в Древней Греции в IV—III ве-
ках до н. э.; его родоначальником был Пиррон, наиболее
видными представителями — Энезидем и Секст Эмпирик
(см. настоящий том, стр. 271—276). Античный скептицизм
был направлен против материалистической линии в разви-
тии философии.

В эпоху Возрождения французские философы Мишель
Монтень, Пьер Шаррон и Пьер Бейль использовали скеп-
тицизм  для  борьбы  против   средневековой  схоластики  и

628


ПРИМЕЧАНИЯ

церкви. Влез Паскаль, напротив, направляет скептицизм
против рационального познания, приходит к основанной
на чувстве защите христианской религии.

В XVIII веке скептицизм возрождается в агностицизме
Давида Юма и Иммануила Канта, попытку модернизации
античного скептицизма делает Готлоб Эрнст Шульце (Эне-
зидем). В отличие от античного, новый скептицизм заявляет
о невозможности научного познания. Аргументацию скеп-
тицизма использовали махисты, неокантианцы и другие
идеалистические философские школы середины XIX — на-
чала XX столетий. В. И. Ленин назвал модный буржуаз-
ный скептицизм «мертвой и мертвящей схоластикой», указав,
что его классовый смысл выражается в «отчаянии в возмож-
ности научно разбирать настоящее, отказе от науки, стре-
млении наплевать на всякие обобщения, спрятаться от вся-
ких «законов» исторического развития... » (Сочинения, 5 изд.,
том 25, стр. 44). В современной буржуазной философии
скептицизм служит целям борьбы против последовательною
диалектико-материалистического   мировоззрения. —
30.

21        Номинализм (от лат. nomen — имя, название) — направле-
ние в средневековой философии, считавшее общие понятия
(универсалии) лишь именами единичных предметов, в про-
тивоположность средневековому «реализму», который счи-
тал, что общие понятия первичны по отношению к кон-
кретным вещам и существуют «реально», независимо от них.
Борьба номинализма и реализма была своеобразным вы-
ражением борьбы материализма и идеализма в средневе-
ковой философии. —
31.

22        Сенсуализм (от лат. sensus — чувство) — философское на-
правление, сторонники которого единственной основой и
источником познания считают ощущения, восприятия,
страсти и т. п. Сенсуалистическую теорию познания, исхо-
дящую из принципа: «нет ничего в интеллекте, чего бы прежде
не было в чувстве», разработал Дж. Локк в сочинении «An
Essay concerning Human Understanding», 1690 («Опыт о че-
ловеческом разуме»). Сенсуалистами были последователи
как материализма (Дж. Локк, Э. -Б. Кондильяк, К. -А. Гельве-
ций), так и идеализма (Дж. Беркли). В. И. Ленин писал:
«И солипсист, т. е. субъективный идеалист, и материалист
могут признать источником наших знаний ощущения.
И Беркли и Дидро вышли из Локка» (Сочинения, 5 изд.,
том 18, стр. 127). —
31.

23        Имеется в виду сочинение Э. -Б. Кондильяка «Traite des
systemes... », 1749 («Трактат о системах... »); в переводе па
русский язык книга была издана в 1938 году. —
31.

24        Вабувисты — сторонники Гракха Бабёфа, вождя утопи-
чески-коммунистического движения «равных» в. 1795—
1796 годах во Франции. —
32.

примечания        629

25 В. И. Ленин имеет в виду произведение Л. Фейербаха «Grund-
satze der Philosophie der Zukunft»,
1843 («Основные положе-
ния философии будущего»), представляющее собой про-
должение афоризмов Фейербаха «Vorlaufige Thesen zur
Reform der Philosophie», 1842 («Предварительные тезисы
к реформе философии»), в которых Фейербах излагает
основы своей материалистической философии и критикует
идеалистическую философию Гегеля (см. Л. Фейербах.
Избранные философские произведения, т. I, М., 1955,
стр. 134—204, 114—133).
— 33.

26        Fleur de Marie (Флёр де Мари) — героиня романа Эжена
Сю «Парижские тайны». —
35.

27        В указанном месте К. Маркс цитирует следующие произве-
дения Ш. Фурье: «Theorie des quatre mouvements et des desti-
uees generales», 1808 («Теория четырех движений и всеоб-
щих судеб»); «Le nouveau monde industriel et societaire»,
i 829 («Новый хозяйственный и социетарный мир») и «Theorie
de 1'unite universelle», 1822 («Теория всемирного единства»).
Ниже В. И. Ленин излагает эти цитаты (см. настоящий том,
стр. 38—39). —
35.

28        D. И. Ленин имеет в виду «Anekdota zur neuesten deutschen
Philosophie und Publicistik von Bruno Bauer, Ludwig Feuer-
bach, Friedrich Koppen, Karl Nauwerk, Arnold Ruge und
einigen Ungenannten»
(«Неизданное из области новейшей не-
мецкой философии и публицистики Б. Бауэра, Л. Фейер-
баха, Ф. Кёппена, К. Науверка, А. Руге и некоторых ано-
нимов») — сборник статей, не допущенных цензурой к опу-
бликованию в немецких журналах; был издан А. Руге
в 1843 году в Цюрихе. В сборнике были опубликованы пер-
вые публицистические статьи К. Маркса: «Заметки о новей-
шей прусской цензурной инструкции» и «Лютер как третей-
ский судья между Штраусом и Фейербахом» (см. К. Маркс
и Ф. Энгельс. Сочинения, 2 изд., т. 1, стр. 3—29). —
36.

29        «/mpuissance, mise en action» («бессилие в действии») — слова
из книги Ш. Фурье «Theorie des quatre mouvements et des
destinies generales», 1808 («Теория четырех движений и
всеобщих судеб»), часть II, эпилог. —
39.

30        Филантропы-тори — группа английских политических дея-
телей и литераторов «Молодая Англия», возникшая в
начале 40-х годов XIX века и принадлежавшая к пар-
тии тори. Выражая недовольство земельной аристократии
усилением экономического и политического могущества
буржуазии, деятели «Молодой Англии» прибегали к де-
магогическим приемам и мелким подачкам, чтобы под-
чинить своему влиянию рабочий класс и использовать его

630


ПРИМЕЧАНИЯ

в своей борьбе против буржуазии. В «Манифесте Коммуни-
стической партии» К. Маркс и Ф. Энгельс характеризуют
их взгляды как «феодальный социализм».

10-часовой билль — законопроект о 10-часовом рабочем
дне для работниц и подростков — был принят английским
парламентом в 1847 году. —
40.

31 Конспект книги Л. Фейербаха «Vorlesungen uber das Wesen
der Religion»,
1851 («Лекции о сущности религии»), написан
на отдельных листах бумаги, сложенных пополам в виде
тетради; на первой странице указан шифр парижской
Национальной библиотеки. Точных данных о времени
составления Конспекта нет. Известно, что В. И. Ленин
работал в Национальной библиотеке с января по июнь
1909 года, однако в Париже он жил до пюня 1912, а в по-
следний раз приезжал туда в январе 1914 года, следова-
тельно, Конспект мог быть составлен и позднее 1909 года.
Содержание Конспекта не дает однозначного ответа на вопрос
о дате его написания, однако оно позволяет с большой сте-
пенью вероятности предположить, что Ленин относил этот
Конспект к серии «Тетрадки по философии. Гегель, Фейер-
бах и разное»; об этом говорят имеющиеся в других тетрад-
ках этой серии ссылки на «Лекции о сущности религии»,
а также аналогичная заголовкам других тетрадей и сделан-
ная очевидно позднее надпись синим карандашом на первой
странице Конспекта: «Фейербах. Том 8-ой».

«Тетрадки по философии. Гегель, Фейербах и разное» со-
держат материалы, различные как по характеру, так и по
значимости. Работать над ними Ленин начал, по-видимому,
в сентябре 1914 года после приезда в Берн из Доронина.
Философскую литературу он читал и конспектировал глав-
ным образом в читальном зале Бернской библиотеки, на
что указывают имеющиеся в рукописях шифры, а также
сохранившиеся библиотечные требовательные карточки.
В воспоминаниях об этом периоде Н. К. Крупская писала:
«... Ильич... тотчас же по приезде в Берн засел за составление
для Энциклопедического словаря Граната статьи «Карл
Маркс», где, говоря об учении Маркса, начал с очерка его
миросозерцания, с разделов «философский материализм»
и «диалектика»... В связи с писанием глав о философском
материализме и диалектике Ильич стал опять усердно
перечитывать Гегеля и других философов и не бросил эту
работу и после того, как окончил работу о Марксе»
(Н. К. Крупская. Воспоминания о Ленине. М., 1957,
стр. 238—239).

На выбор основных конспектируемых произведений
очевидно оказала влияние «Переписка К. Маркса и Ф. Эн-
гельса», которую Ленин тщательно изучил и законспекти-
ровал в конце 1913 года (см. В, И. Ленин. Конспект «Пе-

ПРИМЕЧАНИЯ


631

реписки К. Маркса и Ф. Энгельса 1844—1883 гг. », М., 1959).
Характеризуя содержание переписки, Ленин говорил, что
ее «фокусом», «центральным пунктом, к которому сходится
вся сеть высказываемых и обсуждаемых идей» является диа-
лектика (см. Сочинения, 5 изд., том 24, стр. 264). Диалектике
уделяет главное внимание и Ленин в своих философских
конспектах, фрагментах, заметках 1914—1915 годов. Иссле-
дование фундаментальных проблем материалистической диа-
лектики в «Тетрадках по философии» имело важное значе-
ние для марксистского анализа характера первой мировой
войны, для разработки теории империализма, для развития
теории социалистической революции, учения о государстве,
стратегии и тактики партии, данных в других ленинских
произведениях этого периода.

Точные даты написания каждой тетрадки не известны;
Лениным указана лишь дата окончания Конспекта «На-
уки логики» (17 декабря 1914 года), кроме того, на ос-
нове сохранившихся требовательных карточек Бернской
библиотеки установлена точная дата написания заметки
о книге Генова. Ниже приводится перечень «Тетрадок»
в наиболее вероятной последовательности их написания
(исключение представляет Конспект книги Фейербаха о фи-
лософии Лейбница — см. примечание 51).

Тетрадь  «Фейербах»

Тетрадь «Hegel. Логи-
ка I»

Тетрадь «Hegel. Логи-
ка II»

Тетрадь «Hegel. Логи-
ка
III»

Тетрадь  «(разное +)
Hegel»

  1. Конспект книги Фейербаха  «Лекции о сущности религии».
  2.  Конспект книги Фейербаха
    «Изложение, анализ и крити-
    ка философии Лейбница».
  3.  Конспект книги Гегеля «Нау-
    ка логики». Начало.
  4. Конспект книги Гегеля «Наука логики». Продолжение.
  5.  Конспект книги Гегеля «Нау-
    ка  логики». Окончание.
  6.  Заметки «К новейшей лите-
    ратуре о Гегеле».
  7.  Заметка о рецензии на книгу
    Ж. Перрена «Трактат по физи-
    ческой химии. Принципы».
  8.  Заметка о книге П. Генова
    «Теория познания и метафи-
    зика Фейербаха».
  9.  Заметка о книге П. Фолькмана
    «Теоретико-познавательные ос-
    новы естественных наук».

  1.  Заметка о книге М. Ферворна
    «Биогенная гипотеза».
  2.  Конспект книги Гегеля «Лек-
    ции по истории философии».
    Начало.

632


ПРИМЕЧАНИЯ

Тетрадь «Hegel»

Тетрадь «Hegel»
Тетрадь «Философия»

  1.          Конспект книги Гегеля «Лек-
    ции по истории философии».
    Окончание.
  2.          Конспект книги Гегеля «Лек-
    ции по  философии  истории».
  3.          Заметка о книге Ф. Данне-
    мана «Как создавалась наша
    картина мира».
  4.          Выписки из книги Л. Дарм-
    штедтера «Руководство по
    истории естественных наук и
    техники».
  5.          Выписки из книги Наполеона
    «Мысли».
  6.          Конспект книги Ж. Ноэля
    «Логика Гегеля».
  7.          Фрагмент «План диалектики
    (логики) Гегеля».
  8.          Заметка о рецензии на книгу
    А. Э. Гаасса «Дух эллинизма
    в современной физике».
  9.          Заметка о книге Т. Липпса
    «Естествознание и мировоз-
    зрение».
  10.          Конспект книги Ф. Лассаля
    «Философия Гераклита Тем-
    ного  из  Эфеса».
  11.          Фрагмент «К вопросу о диа-
    лектике».
  12.          Конспект книги Аристотеля
    «Метафизика».

В настоящем издании «Философских тетрадей» материалы
«Тетрадок по философии» помещены в двух разделах: кон-
спекты и фрагменты — в первом (стр. 41—332), заметки
о книгах, статьях и рецензиях — во втором (стр. 346—358);
и в том, и в другом случаях сохранена наиболее вероят-
ная хронологическая последовательность документов, исклю-
чение, как сказано выше, представляет Конспект книги
Фейербаха о философии Лейбница. —
41.

32 «Лекции о сущности религии», в основу которых положена
работа «Das Wesen der Religion», 1845 («Сущность религии»),
Фейербах читал в Гейдельберге с 1 декабря 1848 по 2 марта
1849 года; лекции читались в здании ратуши, так как уни-
верситетское начальство не разрешило философу выступать
в стенах университета. «Лекции о сущности религии» впер-
вые были опубликованы в 1851 году, на русском языке
изданы в 1926 году; вошли в Избранные философские про-
изведения Фейербаха, т. II, 1955, стр. 490—894. —
43.

примечания        633

33 Имеются в виду следующие сочинения Л. Фейербаха: «Ge-
schichte der neuern Philosophie von Bacon von Verulam bis
Benedict Spinoza», 1833 («История новой философии от
Бэкона Веруламского до Бенедикта Спинозы») и «Darstel-
lung, Entwicklung und Kritik der Leibnizschen Philosophie»,
1837 («Изложение, анализ и критика философии Лейбница»);
ленинский Конспект последнего сочинения см. в настоящем
томе, стр. 65—76. Ниже при конспектировании второй
лекции В. И. Ленин упоминает сочинение Фейербаха «Pierre
Bayle... », 1838 («Пьер Бейль... »). —
44.

34        Имеется в виду сочинение Л. Фейербаха «Die Gedanken iiber
Tod und Unsterblichkeit» («Мысли о смерти и бессмертии»),
вышедшее анонимно в 1830 году. Основное содержание этой
работы шло вразрез с официальной христианской догматикой,
в ней отрицалось личное бессмертие; когда стало известно
имя автора сочинения, оно было конфисковано, а Фейербах
подвергся преследованиям и был уволен из Эрлангенско-
го университета, приват-доцентом которого он являлся
с 1828 года. —
44.

35        «Сущность христианства» («Das Wesen des Christentums») —
главное философское произведение Л. Фейербаха; первое
издание вышло в Лейпциге в 1841 году. Книга, провозгла-
сившая «торжество материализма» (Энгельс), оказала огром-
ное влияние на идейное развитие передовой интеллигенции
как в Германии, так и за ее пределами, в том числе и в Рос-
сии. Первый русский перевод «Сущности христианства» был
издан в 1861 году. —
44.

36        В. И. Ленин сравнивает определение Л. Фейербахом основ-
ного вопроса философии с определением его К. Марксом и
Ф. Энгельсом. Ниже (настоящий том, стр. 47 и 51) он прямо
ссылается на известную формулировку основного вопроса
философии, данную в работе Энгельса «Людвиг Фейербах и
конец классической немецкой философии» (см. К. Маркс
и Ф. Энгельс. Сочинения, 2 изд., т. 21, стр. 282—285). —
45.

37 В. И. Ленин имеет в виду следующее высказывание Фейер-
баха: «Я понимаю под эгоизмом любовь человека
к самому
себе,
то есть любовь к человеческому существу, ту любовь,
которая есть импульс к удовлетворению и развитию всех
тех влечений и наклонностей, без удовлетворения и развития
которых человек не есть настоящий, совершенный человек и
не может им быть» (Л. Фейербах. Избранные философские
произведения, т. II, 1955, стр. 546—547). —
45.

38 Перед этим Фейербах пишет: «... Каждое чувство обоже-
ствляет только само себя. Короче говоря, истина естествен-
ной религии опирается исключительно на истину чувств»

634        примечания

(Л. Фейербах, Избранные философские произведения, т. II,
1955, стр. 588). Мысли Фейербаха о чувственности как основе
обожествления явлений природы содержатся уже в работе
«Grundsatze der Philosophie der Zukunft», 1843 («Основ-
ные положения философии будущего»), свое полное разви-
тие они получили в сочинении «Das Wesen der Religion»,
1846 («Сущность религии»). —
47.

39        В. И. Ленин имеет в виду определение Ф. Энгельсом основ-
ного вопроса философии, данное им в работе «Людвиг Фейер-
бах и конец классической немецкой философии» (см. К. Маркс
и Ф. Энгельс. Сочинения, 2 изд., т. 21, стр. 282—285); это
же место Ленин имеет в виду ниже (см. настоящий том,
стр. 51). —
47.

40        Термин «агностицизм» был введен в 1869 году английским
естествоиспытателем Т. Гексли. В. И. Ленин в статье «К два-
дцатипятилетию смерти Иосифа Дицгена» (1913) следующим
образом поясняет его значение: «Агностицизм (от греческих
слов «а» —
не и «гносис» — знание) есть колебание между
материализмом и идеализмом, т. е. на практике колебание
между материалистической наукой и поповщиной. К агно-
стикам принадлежат сторонники Канта (кантианцы), Юма
(позитивисты, реалисты и пр. ) и современные «махисты»»
(Сочинения, 5 изд., том 23, стр. 118). —
52.

41        В. И. Ленин противопоставляет здесь отношение к естество-
знанию материалиста Л. Фейербаха и субъективного идеа-
листа Э. Маха. Отношение философии Маха к естествозна-
нию Ленин рассматривает в книге «Материализм и эмпирио-
критицизм» (см. Сочинения, 5 изд., том 18). —
52.

42 И. Дицген развивал аналогичные мысли. Например, в книге
«Сущность головной работы человека» в параграфе «Дух
и материя», он писал: «Уже давно, в особенности со времен
христианства, вошло в привычку с презрением относиться
к материальным, чувственным, плотским вещам, поедаемым
молью и ржавчиной» (см. Избранные философские произве-
дения, 1941, стр. 57). —
52.

43 В. И. Ленин сравнивает ошибочное высказывание Л. Фейер-
баха о том, что «и духовная деятельность — телесна» с ана-
логичными мыслями И. Дицгена, встречающимися в ряде
его работ. Выступая против идеалистического отрыва мышле-
ния от его материального субстрата — мозга, Дицген сделал
неверную попытку «расширить» понятие материи, включив
в него и мышление. На «некоторую путаницу» понятий у
Дицгена указывал К. Маркс, познакомившись с рукописью
его книги «Сущность головной работы человека», (см.
письмо Л. Кугельману от 5 декабря 1868 года — К. Маркс и

ПРИМЕЧАНИЯ        635

Ф. Энгельс. Сочинения, т. XXV, 1936, стр. 544). Неправомер-
ное смешение основных философских категорий Дицгеном
отмечает и В. И. Ленин при чтении его книги «Мелкие фило-
софские работы» (см. настоящий том, стр. 379, 381, 384—385
и другие). В книге «Материализм и эмпириокритицизм»
Ленин показал несостоятельность попытки расширить поня-
тие материи (см. Сочинения, 5 изд., том 18, стр. 256—263).
«Что и мысль и материя «действительны», т. е. существуют,
это верно, — писал он. — Но назвать мысль материаль-
ной — значит сделать ошибочный шаг к смешению мате-
риализма с идеализмом. В сущности, это скорее неточность
выражения у Дицгена... » (там же, стр. 257). —
52.

44 Отмечаемые В. И. Лениным здесь и ниже (см. настоящий том,
стр. 57, 58) «зародыши», «зачатки» исторического материа-
лизма у Фейербаха не получили дальнейшего развития
в его философии. В понимании общественной жизни Фейер-
бах, как отмечал Ф. Энгельс, «еще не освободился от ста-
рых идеалистических пут, что признавал он сам, говоря:
«Идя назад, я с материалистами; идя вперед, я не с ними»»
(К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, 2 изд., т. 21,
стр. 289). —
53.

45        О зачатках исторического материализма у Чернышевского
говорится также в книге Г. В. Плеханова «Н. Г. Черны-
шевский»; читая книгу, В. И. Ленин отметил соответству-
ющие места (см., например, настоящий том, стр. 549, 559—
560). -
58.

46        «Манифест Коммунистической партии» был написан в конце
1847 и издан в феврале 1848 года; оценивая значение «Мани-
феста», В. И. Ленин писал: «В этом произведении с гениаль-
ной ясностью и яркостью обрисовано новое миросозерцание,
последовательный материализм, охватывающий и область
социальной жизни, диалектика, как наиболее всестороннее
и глубокое учение о развитии, теория классовой борьбы и
всемирно-исторической революционной роли пролетариата,
творца нового, коммунистического общества» (Сочинения,
5 изд., том 26, стр. 48).

«Neue Rheinische Zeitung» («Новая Рейнская Газета»),
созданная К. Марксом и Ф. Энгельсом, выходила ежедневно
в Кёльне с 1 июня 1848 по 19 мая 1849 года. Газета, высту-
пившая под знаменем демократии, представляла интересы
всех прогрессивных сил немецкого народа и в первую оче-
редь рабочего класса. В работах Маркса и Энгельса, напе-
чатанных в газете, сформулирован ряд важнейших теорети-
ческих положений, разработанных на основе опыта револю-
ции 1848—1849 годов (о формах буржуазного государства,
о революционной диктатуре народа, о сплочении рабочего

636        ПРИМЕЧАНИЯ

класса  и вовлечении  в  революционную  борьбу  широких
крестьянских масс и другие).

Книга Энгельса «Die Lage der arbeitenden Klasse in Eng-
land»
(«Положение рабочего класса в Англии») опубли-
кована в 1845 году (см. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочине-
ния, 2 изд., т. 2, стр. 231—517). В этой книге Энгельс
исследовал условия возникновения и развития промышлен-
ного пролетариата, показал его прогрессирующее обнища-
ние, дал яркое описание экономических кризисов, вскрыл
всемирно-историческую роль пролетариата в ниспроверже-
нии капитализма. Характеризуя основные положения этой
кнпги, Ленин писал: «Энгельс
первый сказал, что пролета-
риат
не только страдающий класс; что именно то позорное
экономическое положение, в котором находится пролетариат,
неудержимо толкает его вперед и заставляет бороться за
свое конечное освобождение. А борющийся пролетариат
сам поможет себе. Политическое движение рабочего класса
неизбежно приведет рабочих к сознанию того, что у них
нет выхода вне социализма» (Сочинения, 5 изд., том 2,
стр. 9). —
58.

47        В. И. Ленин имеет в виду следующие слова Фейербаха:
«... божество состоит, так сказать, из двух составных частей,
из которых одна принадлежит фантазии человека, другая —
природе. Молись! — говорит одна часть, то есть бог, отлич-
ный от природы; работай! — говорит другая часть, то
есть бог, не отличающийся от природы, а лишь выражаю-
щий ее существо; ибо природа — рабочая пчела, боги же —
трутни» (Избранные философские произведения, т. II, 1955,
стр. 846). —
59.

48        Имеется в виду приведенная Фейербахом цитата из сочи-
нения П. Гассенди «Exercitationum paradoxicarum adversus
Aristoteleos», 1624 («Парадоксальные упражнения против
Аристотеля») (см. Л. Фейербах. Избранные философские
произведения, т. II, 1955, стр. 865—866). —
63.

49 Антропологический принцип — основное положение фило-
софии Фейербаха, в соответствии с которым человек рас-
сматривается как часть природы, как естественное, биоло-
гическое существо. Антропологический принцип был на-
правлен против религии и идеализма. Однако, рассматривая
человека в отрыве от конкретно-исторических обществен-
ных отношений, антропологический принцип не раскрывает
его действительную социальную природу и ведет к идеа-
лизму в понимании законов исторического развития.
Н. Г. Чернышевский в борьбе против идеализма также
исходил из антропологического принципа, специально посвя-
тив этому вопросу работу под названием «Антропологи-
ческий принцип в философии» (см. Н. Г. Чернышевский,

ПРИМЕЧАНИЯ        637

Полное собрание сочинений, т. VII, М., 1950, стр. 222—
295). —
64.

50        В сочинении «Theogonie nach den Quellen des klassischen,
hebraischen und christlichen Altertums», 1857 («Теогония пo
источникам классической, еврейской и христианской древ-
ности») Л. Фейербах исследует происхождение представле-
ний о боге (греч. —,
— происхождение, или родослов-
ная, богов). Упомянутые В. И. Лениным параграфы 34 и
36 озаглавлены: ««Христианское» естествознание» и «Теорети-
ческие основы теизма». —
64.

51        Конспект книги Л. Фейербаха «Darstellung, Entwicklung und
Kritik der Leibnizschen Philosophic»
(«Изложение, анализ и
критика философии Лейбница») написан в отдельной тетради,
озаглавленной «Фейербах»; Конспект составлен по IV тому
второго немецкою издания Сочинении Фейербаха. Главное
внимание уделено здесь изложению Фейербахом философ-
ской системы Лейбница, рассматривая которую Ленин ука-
зывает на ее идеалистический характер и вместе с тем
отмечает глубокие диалектические идеи философа. Сопоста-
вление начала Конспекта с началом статьи «Карл Маркс»,
где В. И. Ленин, сравнивая основной текст с добавлениями
1847 года, говорит об эволюции взглядов Фейербаха,
дает основание полагать, что он был написан до окончания
этой статьи, рукопись которой была отправлена из Берна
в Россию (в редакцию Энциклопедического словаря Гранат)
4 (17) ноября 1914 года. В настоящем издании Конспект
книги Фейербаха о философии Лейбница располагается
перед Конспектом «Науки логики», несмотря на то, что
начат он был, очевидно, позднее последнего (см. примеча-
ние 31), для того, чтобы объединить конспекты обоих про-
изведений Фейербаха и не нарушать последовательность
конспектов произведений Гегеля.

Сочинение Фейербаха о философии Лейбница было
написано в 1836 году, а добавления к нему — в 1847 (первое
немецкое издание книги вышло в 1837 году, дополненное —
в 1848, в пятом томе первого издания Сочинений Фейер-
баха). —
65.

52        В указанном месте Фейербах пишет: «Философия Спинозы —
телескоп, делающий доступными для человеческого глаза
предметы, невидимые в силу их отдаленности; философия
Лейбница —
микроскоп, делающий видимыми предметы, не-
заметные в силу их малой величины и тонкости» (Samtliche
Werke, Bd. IV, 1910, S. 34). —
67.

53        В. И. Ленин имеет в виду письмо К. Маркса Ф. Энгельсу от
10 мая 1870 года, в котором Маркс пишет о своем «прекло-
нении перед Лейбницем»; это место отмечено в ленинском

638        ПРИМЕЧАНИЯ

Конспекте «Переписки» (см. В. И. Ленин. Конспект «Пе-
реписки К. Маркса и Ф. Энгельса 1844—1883 гг. », 1959,
стр. 129). —
68.

54        Энтелехия — термин идеалистической философии, означаю-
щий, по Аристотелю, внутренне присущую предмету цель,
которая посредством своей деятельности из возможной пре-
вращается в действительную. По Лейбницу, энтелехия —
стремление монады к реализации потенциально заключен-
ного в ней совершенства. —
70.

55        В. И. Ленин имеет в виду следующее высказывание Фейер-
баха: «Предустановленная гармония, хотя это его любимое
детище, — слабая сторона Лейбница... Предустановленная
гармония, понимаемая в чисто внешнем смысле по отношению
к монаде, в корне противоречит духу философии Лейбница»
(Samtliche Werke, Bd. IV, 1910, S. 95). Теологическое
понятие «предустановленной гармонии» Лейбниц вводит для
того, чтобы объяснить, каким образом монады, каждая из
которых индивидуальна и следует только закону своего
внутреннего развития, вместе с тем в каждый данный мо-
мент времени находятся в точном соответствии, в гармонии
друг с другом. Это, по мысли Лейбница, объясняется тем,
что уже при создании монад бог обеспечил их единство,
предустановил их гармонию. —
70.

56        Окказионализм (от лат. occasio — случай) — религиозно-иде-
алистическое течение в философии XVII в., в основе кото-
рого лежит выдвинутая Р. Декартом идея дуализма души и
тела. Окказионалисты доказывали, что душа и тело являются
особыми, самостоятельными сущностями, что все действия
(как физические, так и психические) и взаимосвязь между
ними осуществляются богом, что человек полностью зависит
от «божьего промысла» и т. п. Главными представителями
окказионализма были И. Клауберг, А. Гейлинкс, Н. Маль-
бранш. —
71.

57        «Теодицея» («оправдание бога») — сокращенное название
книги Лейбница «Essais de Theodicee sur la bonte de Dieu,
la liberte de l'homme et l'origine du mal», 1710 («Опыты теоди-
цеи о благости бога, свободе человека и происхождении зла»);
русский перевод книги был издан в 1887—1892 годах.

Онтологический довод за бытие бога (онтологическое дока-
зательство бытия бога) — одна из наиболее распространен-
ных в теологии попыток логически доказать существование
бога и тем самым рационально обосновать веру в него;
впервые выдвинуто одним из «отцов церкви» Августином
«Блаженным» (354—430) и развито средневековым теологом-
схоластом Ансельмом Кентерберийским (1033—1109). '«Это

примечания        639

доказательство, — писал Ф. Энгельс, — гласит: «Когда мы
мыслим бога, то мы мыслим его как совокупность всех
совершенств. Но к этой совокупности всех совершенств
принадлежит прежде всего существование, ибо существо,
не имеющее существования, по необходимости несовершенно.
Следовательно, в число совершенств бога мы должны вклю-
чить и существование. Следовательно, бог должен существо-
вать»» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, 2 изд., т. 20,
стр. 42). С критикой онтологического доказательства высту-
пал ряд философов как в средние века, так и в новое время
(в том числе Дж. Локк, Вольтер и другие). Материалистиче-
ская философия окончательно опровергла как онтологиче-
ское, так и другие доказательства бытия бога, которые,
по словам Маркса, «представляют собой не что иное, как
пустые тавтологии» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Из ранних
произведений. 1956, стр. 97). —
71.

58 Сочинение Лейбница «Nouveaux essais sur Ventendement
humain»,
1764 («Новые опыты о человеческом разуме»)
направлено против книги Дж. Локка «An Essay concerning
Human Understanding», 1690 («Опыт о человеческом разуме»),
в котором была развита сенсуалистическая теория познания.
К основному тезису сенсуализма: «nihil est in intellectu,
quod non prius fuerit in sensu» («нет ничего в интеллекте, чего
бы прежде не было в чувстве») Лейбниц, защищавший ра-
ционализм, добавлял: «nisi intellectus ipse» («кроме самого
интеллекта»). —
71.

59 В. И. Ленин имеет в виду признание Кантом необходимыми,
безусловными, истинными лишь априорных, независимых от
опыта знаний, что является одним из основных положений
идеалистической теории познания Канта. Ниже Ленип отме-
чает сравнение Фейербахом основных сочинений Лейбница
и Канта (см. настоящий том, стр. 72). —
71.

60 Имеется в виду произведение немецкого философа-карте-
зианца И. Клауберга «Defensio Cartesiana», 1652 («Защита
картезианства»). —
72.

61 Диссертация Фейербаха «De Ratione una, universall, infinita»,
представленная в 1828 году для получения права чтения
лекций в Эрлангенском университете, была напечатана в пере-
воде на немецкий язык под названием: «Uber die Vernunft;
ihre Einheit, Allgemeinheit, Unbegrenztheit» («О разуме;
его единстве, всеобщности, безграничности») в IV томе вто-
рого издания Сочинений Фейербаха. —
76.

62 В. И. Ленин имеет в виду произведение Фейербаха «Спиноза
и Гербарт» (1836), напечатанное в IV томе второго издания
Сочинений Фейербаха. —
76,

640        ПРИМЕЧАНИЯ

63 Имеется в виду написанное в 1843 году письмо JI. Фейербаха
К. Марксу, в котором подвергается критике философия
Шеллинга (см. L. Feuerbach. Samtliche Werke, Bd. IV,
1910, S. 434—440). Письмо Фейербаха написано в ответ на
письмо Маркса к нему от 3 октября 1843 года (см. К. Маркс
и Ф. Энгельс. Сочинения, 2 изд., т. 27, стр. 375—377). —
76.

64 Конспект книги Гегеля «Наука логики» записан в трех
тетрадях, имеющих общую нумерацию страниц 1—115 и
озаглавленных, соответственно, «Hegel. Логика I», «Hegel.
Логика II» и «Hegel. Логика III». На обложке первой тет-
ради Лениным написан также общий заголовок всей серии:
«Тетрадки по философии. Гегель, Фейербах и разное», а
на внутренней стороне обложки записано содержание томов
Сочинений Гегеля (см. настоящий том, стр. 78); первые
четыре страницы рукописи написаны на вклеенных в те-
традь листках в клетку, меньшего формата, чем сама тетрадь,
и аналогичных тому, на котором записано содержание то-
мов Сочинений Фейербаха и Гегеля (см. стр. 346); это
свидетельствует о том, что тетрадь «Hegel. Логика I» была
начата раньше других «Тетрадок по философии» 1914—
1915 годов (см. примечание 31). На обложке второй тетради
помечено: «NB стр.
7 6» (на этой странице начинается кон-
спект третьего раздела «Учения
1 о понятии» — «Идея» —
см. настоящий том, стр. 174). В конце страницы 111-ой (3-я
тетрадь) указана дата окончания работы Ленина над Кон-
спектом: «Конец «Логики». 17. XII. 1914». После 115 стра-
ницы, на которой кончается Конспект, следуют чистые
листы, а на последних двух страницах тетради «Hegel. Ло-
гика III» написаны заметки «К новейшей литературе о
Гегеле» (см. стр. 347—350). Параллельно с «Наукой логики»
Ленин конспектирует ряд разделов первой части «Энцикло-
педии философских наук».

Конспект главного произведения Гегеля занимает цеп-
тральное место среди ленинских философских конспектов
1914—1915 годов. В нем Ленин раскрывает идеализм и
историческую ограниченность гегелевской логики, показы-
вая вместе с тем, что в мистической форме Гегель прослежи-
вает «отражение в движении понятий движения объектив-
ного мира» (стр. 160). Ленин рассматривает все основные
законы, категории, элементы диалектики, их связь с прак-
тикой, соотношение диалектики, логики и теории познания,
диалектический характер развития философии, естество-
знания, техники. В Конспекте содержится важнейший ле-
нинский фрагмент об элементах диалектики (см. стр. 202—
203). —
77.

65 Имеется в виду первое немецкое издание Сочинений Гегеля;
1—18 тома вышли в 1832—1845 годах, 19 (дополнительный)
том в двух частях вышел в 1887 году. В. И. Ленин выписал

примечания        641

содержание этих томов на обложке тетради «Hegel. Логика I»
(см. настоящий том, стр. 78); на русском языке вышло
14 томов Сочинений Гегеля (тт. I—XIV, 1929—1959). —
79.

66 «Наука логики» («Wissenschaft der Logik») — главное сочи-
нение Гегеля. На основе идеалистического принципа то-
ждества бытия и мышления в нем исследуются логические
категории как моменты абсолютной идеи, в которой Гегель
видел сущность действительности. В «Науке логики» си-
стематически — в виде саморазвития понятий — изложена
идеалистическая диалектика Гегеля. Сочинение состоит из
трех книг: первая («Учение о бытии») была издана в начале
1812, вторая («Учение о сущности») — в 1813, третья («Уче-
ние о понятии») — в 1816 году в Нюрнберге. В 1831 году
Гегель приступил к подготовке нового издания, но успел
переработать лишь первую книгу и написать предисловие
ко второму изданию (датировано 7 ноября 1831 года). На рус-
ском языке «Наука логики» впервые была издана в 1916 году;
для Сочинений Гегеля (тт. V—VI, 1937—1939) был осуще-
ствлен новый перевод. —
79.

67 См. Аристотель. Метафизика, книга I, глава 1 (М. —Л,,
1934, стр. 20). —
82.

68 «Парменид» — диалог Платона, названный по имени глав-
ного представителя элейской школы (см. примечание 110).
В диалоге развита идеалистическая диалектика, которую Пла-
тон применяет здесь к своему учению об идеях. В «Лекциях
по истории философии» (это место отмечено В. И. Лениным —
см. настоящий том, стр. 278) Гегель, называя диалог
«знаменитейшим шедевром платоновской диалектики», вме-
сте с тем отмечает, что в «Пармениде» диалектика Платона
носит еще скорее отрицательный, чем положительный
характер, поскольку, говоря о противоречиях, философ
недостаточно подчеркивает их единство. Русский перевод
диалога см. в книге: Платон. Полное собрание творений,
т. IV, Л., 1929, стр. 15-89. —
89.

69 Имеется в виду известное высказывание Канта: «Я должен
был ограничить область
знания, чтобы дать место вере»
(П. Кант. «Критика чистого разума», Пг., 1915, стр. 18).
Эта формула выражает противоречивость системы Канта,
его стремление «примирить» непримиримое: веру и знание,
науку и религию. В. И. Ленин в своем Конспекте пишет
далее: «Кант принижает знание, чтобы очистить место вере»
(настоящий том, стр. 153). —
91.

70 См. Ф. Энгельс. «Людвиг Фейербах и конец классической
немецкой философии» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения,
2 изд., т. 21, стр. 285). —
93.

642        примечания

71 Говоря о категории бытия, Гегель не случайно вспоминает
об элеатах (о них см. примечание 110). Если логику он рас-
сматривает как развитие абсолютной идеи в чистом виде,
то в истории философии он видит исторический процесс этого
развития. Поэтому, по мысли Гегеля, каждая категория
логики исторически уже должна была быть выражена опре-
деленной философской системой (бытие — элеатами, ничто —
буддизмом, становление — Гераклитом и т. д. ). «То, что
есть первое в науке, — пишет он, — должно было оказаться
и исторически первым». Выписав это положение, Ленин
замечает: «Звучит весьма материалистично!», а в другом
месте пишет: «Видимо, Гегель берет свое саморазвитие поня-
тий, категорий в связи со всей историей философии. Это дает
еще
новую сторону всей Логики» (см. настоящий том,
стр. 95 и 104). —
95.

72        <<Abstrakte und abstruse Hegelei» («абстрактная и темная ге-
гельянщина») — выражение Ф. Энгельса (см. «Людвиг Фейер-
бах и конец классической немецкой философии» — К. Маркс
и Ф. Энгельс. Сочинения, 2 изд., т. 21, стр. 281). —
97.

73        См. Ф. Энгельс. «Людвиг Фейербах и конец классической
немецкой философии» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения,
2 изд., т. 21, стр. 284). —
97.

74 Мысль о бесконечности материи и процесса ее познания
В. И. Ленин развивает в книге «Материализм и эмпи-
риокритицизм» (см. Сочинения, 5 изд., том 18, стр. 274—
277). —
100.

75 Vberschwenglich (чрезмерный, преувеличенный, безмерный) —
термин, употребляемый И. Дицгеном при характеристике от-
ношения абсолютной и относительной
истины, материи и духа
и т. п. (см., например, настоящий том, стр. 427—428, 431).
В. И. Ленин использует этот термин в ряде своих работ,
раскрывая материалистическое понимание диалектики по-
нятий. Так в «Материализме и эмпириокритицизме», разви-
вая данную Ф. Энгельсом формулировку основного вопроса
философии, Ленин писал: «Что в понятие материи надо
включить и мысли, как повторяет Дицген в «Экскурсиях»
(см. настоящий том, стр. 435—436. —
Ред. ), это путаница, ибо
при таком включении теряет смысл гносеологическое про-
тивопоставление материи духу, материализма идеализму, на
каковом противопоставлении Дицген сам настаивает. Что
это противопоставление не должно быть «чрезмерным»,
преувеличенным, метафизическим, это бесспорно (и в под-
черкивании этого состоит большая заслуга
диалектического
материалиста Дицгена). Пределы абсолютной необходимости
и абсолютной истинности этого относительного противопо-

примечания        643

ставления суть именно те пределы, которые определяют
направление гносеологических исследований. За этими пре-
делами оперировать с противоположностью материи и духа,
физического и психического, как с абсолютной противопо-
ложностью, было бы громадной ошибкой» (Сочинения, 5 изд.,
том 18, стр. 259). См. также замечание В. И. Ленина о диа-
лектическом характере истины в произведении «Детская
болезнь «левизны» в коммунизме» (Сочинения, 5 изд., том 41,
стр. 46). —
104.

76 О монадах Лейбница В. И. Ленин говорит также в Конспекте
книги Л. Фейербаха «Изложение, анализ и критика фило-
софии Лейбница» (см. настоящий том, стр. 68—71). —
104.

77 Антиномия — противоречие между двумя логически одина-
ково доказуемыми положениями. Кант считал, что челове-
ческий разум неизбежно впадает в антиномию, в противоре-
чие с самим собой, когда он пытается выйти за границы
чувственного опыта и познать мир как целое. Кант насчиты-
вал четыре аптиномии: 1) Мир имеет начало во времени и
пространстве и мир бесконечен; 2) Всякая сложная субстан-
ция состоит из простых вещей и в мире нет ничего простого;
3) В мире существует свобода и все подчинено только зако-
нам природы; 4) Существует некое необходимое существо
(бог) как часть или причина мира и никакого абсолютно
необходимого существа нет. Эти антиномии служили важ-
ным аргументом кантовского агностицизма, поскольку они,
по мнению Канта, указывали разуму границы его возмож-
ностей и тем самым предохраняли веру от его посягательств.
Вместе с тем в учении об антиномиях Кант констатировал
объективность противоречий в познающем мышлении, что
способствовало дальнейшему развитию диалектики. Уже
Гегель указал на формальный, ограниченный характер
антиномий Канта и подверг их критике. Материалистиче-
ская диалектика, научно объяснив человеческое познание,
показала, как в процессе достижения объективной истины
разрешаются   аптиномии. —
106.

78 По-видимому, В. И. Ленин имеет в виду рассуждения
Ф. Энгельса в «Анти-Дюринге» о математической бесконеч-
ности и диалектическом характере доказательств в высшей
математике (см. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, 2 изд.,
т. 20, стр. 50-51, 138-139). —
107.

79 Намек на двустишие «Вопрос права» из сатирического стихо-
творения Ф. Шиллера «Философы»:

«Нос свой давно уже я для нюханья употребляю,
Можно ли мне доказать право свое на него?»
(Ф. Шиллер. Собрание    сочинений, т. 1, M., 1955,
стр. 243). —
107.

644        примечания

80        В. И. Ленин, очевидно, имеет в виду высказывания
Ф. Энгельса о дифференциальном и интегральном исчис-
лениях в «Анти-Дюринге» (см. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочи-
нения, 2 изд., т. 20, стр. 88-89, 123, 138—139, 141-142,
145—146). —
108.

81        В. И. Ленин имеет в виду замечание Л. Фейербаха в произ-
ведении «Vorlaufige Thesen zur Reform der Philosophie»,
1842 («Предварительные тезисы к реформе философии»):
«Философ должен включить в
состав самой философии
ту сторону человеческого существа, которая
не философ-
ствует, которая скорее стоит
в оппозиции к философии, к аб-
страктному мышлению, словом, то, что Гегелем низведено
к роли
примечания» (Л. Фейербах. Избранные философские
произведения, т. I, 1955, стр. 124). —
112.

82        Имеется в виду сочинение И. Канта «Kritik der Urteilskraft»,
1790 («Критика способности суждения»); на русском языке
было издано в 1898 году. —
120.

83        Слово «hinuberretten» (спасти) взято из Предисловия ко вто-
рому изданию книги «Анти-Дюринг», в котором Ф. Энгельс
писал: «Маркс и я были едва ли не единственными людь-
ми, которые спасли из немецкой идеалистической фило-
софии сознательную диалектику и перевели ее в материали-

-. стическое понимание природы и истории» (К. Маркс и
Ф. Энгельс. Сочинения, 2 изд., т. 20, стр. 10). Это место
В. И. Ленин привел в своей статье «Карл Маркс» (см. Сочи-
нения, 5 изд., том 26, стр. 54). —
127.

84        В. И. Ленин имеет в виду появление трех следующих произ-
ведений: Г. В. Ф. Гегель. «Наука логики» (первые две книги
вышли в 1812 и 1813 годах); К. Маркс и Ф. Энгельс. «Мани-
фест Коммунистической партии» (написан в конце 1847,
вышел в свет в феврале 1848 года); Ч. Дарвин. «Происхож-
дение видов» (опубликовано в 1859 году). —
127.

85        Телеология (учение о цели) — идеалистическое учение, со-
гласно которому не только действия человека, но и все
развитие природы и истории как в целом, так и в деталях
направлено к заранее определенной цели; при этом чаще всего
высшей, конечной целью развития объявляется бог. —
129.

86        Это место находится в главе «Сила и рассудок, явление и
сверхчувственный мир» (см. Г. В. Ф. Гегель. Сочинения,
т. IV, 1959, стр. 86 и следующие). —
137.

87        Характеристику взглядов К. Пирсона и упоминаемой здесь
его книги «The Grammar of Science», 1892 («Грамматика
науки») В. И. Ленин дал в произведении  «Материализм  и

ПРИМЕЧАНИЯ


645

эмпириокритицизм» (см. Сочинения, 5 изд., том 18); на рус-
ском языке книга Пирсона была издана в Петербурге в
1911  году. —
138.

88        В. И. Ленин имеет в виду, по-видимому, те места из «Лек-
ций о сущности религии», где Фейербах рассматривает бога
как «абстрактную», «обособленную от ее материальности
и телесности» природу; эти места Ленин отметил в своем
Конспекте книги Фейербаха (см., например, настоящий том,
стр. 49—50). —
139.

89        «Малой логикой» в отличие от «большой» «Науки логики»
В. И. Ленин называет первую часть «Энциклопедии фило-
софских наук» (см. Г. В. Ф. Гегель. Сочинения, т. I, 1929).
Ф. Энгельс говорит о популярности гегелевской «Энцикло-
педии» в письме к К. Марксу от 21 сентября 1874 года; читая
немецкое издание четырехтомной Переписки Маркса и
Энгельса, Ленин законспектировал это письмо и выписал
соответствующее место (см. «Конспект «Переписки К. Маркса
и Ф. Энгельса 1844—1883 гг. »», 1959, стр. 144 и 419). К. Фи-
шер излагает логику Гегеля в своей «Истории новой фило-
софии» (см. т. VIII, «Гегель, его жизнь, сочинения и уче-
ние», первый полутом, 1933, стр. 330—442); на недостатки
его изложения Ленин указывает ниже (см. настоящий том,
стр. 158). —
141.

90        См. Г. В. Плеханов. «К шестидесятой годовщине смерти
Гегеля» (Избранные философские произведения, т. I, 1956,
стр. 422—450). —
144.

91        См. Ф. Энгельс. «Людвиг Фейербах и конец классической
немецкой философии» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения,
2 изд., т. 21, стр. 284). —
151.

92 О своем «подражании Гегелю» К. Маркс писал в Послесло-
вии ко второму изданию первого тома «Капитала», что
в ответ на третирование Гегеля в «образованной Германии»
того времени он «открыто объявил себя учеником этого
великого мыслителя и в главе о теории стоимости местами
даже кокетничал характерной для Гегеля манерой выра-
жения» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, 2 изд., т. 23,
стр. 21—22). Ниже (см. настоящий том, стр. 162) В. И. Ленин
подчеркивает важность логики Гегеля для понимания
«Капитала»  Маркса. —
160.

93 В. И. Ленин противопоставляет диалектическое понимание
движения метафизическим взглядам В. М. Чернова, которые
он подверг критике в книге «Материализм и эмпириокрити-
цизм» (см. Сочинения, 5 изд., том 18). Здесь имеется в виду
рассуждение Чернова о сущности механического движения
в работе «Марксизм и трансцендентальная философия», где
он по этому вопросу возражает Ф. Энгельсу (см. В. М. Чер-
нов. «Философские и социологические   этюды», М., 1907,

646        ПРИМЕЧАНИЯ

стр. 65—66). Несостоятельность этого возражения В. И. Ленин
показал в Конспекте «Лекций по истории философии» Ге-
геля (см. настоящий том, стр. 232). —
182.

94        О роли практики и техники в процессе познания говорится
в конспекте предыдущего отдела «Науки логики» (см. на-
стоящий том, стр. 169—173). —
183.

95        Решение этого уравнения К. Ф. Гаусс дал в произведении
«Disquisitiones arithmeticae», 1801 («Арифметические ис-
следования»). —
191.

96        В. И. Ленин имеет в виду примечание Гегеля с примерами
из двух сочинений X. Вольфа: «Anfangsgriinde der Bau-
kunst» («Основоначала зодчества») и «Anfangsgriinde der Forti-
fikation»(«Oсновоначала фортификации») (см. Г. В. Ф. Гегель.
Сочинения, т. VI, 1939, стр. 286—287). —
192.

97 В «Тезисах о Фейербахе» К. Маркс, указывая на созерцатель-
ный характер предшествующего материализма, писал, что
«деятельная сторона, в противоположность материализму,
развивалась идеализмом, но только абстрактно, так как
идеализм, конечно, не знает действительной, чувственной
деятельности как таковой» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочи-
нения, 2 изд., т. 3, стр. 1). —
193.

98        О разработке Платоном диалектики Диоген Лаэрций гово-
рит в III книге своего сочинения «De vitis, dogmatibus et
apophthegmatibus clarorum philosophorum» («Жизнь и уче-
ния людей, прославившихся в философии»). Это сочинение,
состоящее из десяти книг, является важным источником
изучения взглядов древнегреческих философов. Русский
перевод I и II книг был опубликован в 1898—1899 годах
в журнале «Гимназия». —
204.

99        Имеется в виду Диоген из Синопа, представитель киниче-
ской школы, получивший прозвище «собака» за нищенский
образ жизни и пренебрежение к требованиям общественной
морали. —
206.

100        То есть скорость света — предельную скорость любого
возможного движения. О некоторых способах определения
скорости света говорится в заметке В. И. Ленина о книге
Л. Дармштедтера «Руководство по истории естественных
наук и техники» (см. настоящий том, стр. 356—357). —
209.

101        См. Ф. Энгельс. «Людвиг Фейербах и конец классической
немецкой философии» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения,
2 изд., т. 21, стр. 285). —
215.

примечания        647

102        В. И. Ленин имеет в виду второе примечание к пятой главе
I тома «Капитала», в котором К. Маркс приводит следующую
цитату из первой части «Энциклопедии» Гегеля: «Разум столь
же хитер, сколь могуществен. Хитрость состоит вообще в
опосредствующей деятельности, которая, обусловливая вза-
имное воздействие и взаимную обработку предметов соответ-
ственно их природе, без непосредственного вмешательства
в этот процесс, осуществляет свою цель» (К. Маркс и
Ф. Энгельс. Сочинения, 2 изд., т. 23, стр. 190). —
216.

103        Конспект книги Гегеля «Лекции по истории философии»
составлен после окончания Конспекта «Науки логики»,
по-видимому, в начале 1915 года; написан в двух тетрадях,
озаглавленных, соответственно, «(разное+) Hegel» и «Hegel».
На первых трех страницах первой тетради записаны заметки
о книгах П. Генова, П. Фолькмана и М. Ферворна (см. на-
стоящий том, стр. 353—354); в начале этой тетради цвет-
ным карандашом написано «См. стр. 4» (на четвертой стра-
нице начинается Конспект «Лекций по истории философии»).

Конспектируя «Лекции», В. И. Ленин отмечает такие
черты историко-философского метода Гегеля, как связь
исторического и логического, требование «строгой исто-
ричности», преимущественное прослеживание истории диа-
лектики и т. п. Вместе с тем Ленин критикует идеали-
стические предпосылки историко-философской концепции
Гегеля, показывает, как при изложении истории философии
Гегель игнорирует или фальсифицирует развитие материа-
лизма. —
219.

104        «Лекции по истории философии» Гегеля впервые былп из-
даны после его смерти в 1833—1836 годах; источниками
послужили записи самого Гегеля и его слушателей, обра-
ботанные К. Л. Михелетом. В «Лекциях» Гегель впервые
сделал попытку представить историю философии как законо-
мерный процесс поступательного движения к абсолютной
истине. К. Маркс и Ф. Энгельс высоко оценивали гегелев-
ские «Лекции по истории философии»; отмечая указанную
Гегелем связь категорий
логики с историей философии,
Энгельс называет «Лекции» «одним из гениальнейших про-
изведений» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Избранные письма,
1953, стр. 442).

На русском языке «Лекции по истории философии»
впервые были изданы в 1932—1935 годах в IX—XI томах
Сочинений Гегеля; перевод был сделан со второго немецкого
издания (1840—1844), отличающегося от первого издания,
которым пользовался В. И. Ленин, как расположением ма-
териала, так и текстуально. —
221.

105        Пифагорейцы — последователи объективно-идеалистического
учения древнегреческого  философа  Пифагора, объединив-

648        примечания

шиеся в реакционный политический и религиозно-философ-
ский союз, который в VI в. до н. э. имел отделения в ряде
городов Южной Италии. Считая сущностью явлений природы
числа, образующие некий «космический порядок» — про-
образ аристократического общественного «порядка», пифа-
горейцы рассматривали числа как самостоятельные существа,
абсолютизировали, обожествляли их. Число десять, напри-
мер, они считали священным, видели в нем основу счета и
образ Вселенной. —
223.

106 «De соеlo («О небе») — произведение Аристотеля, относя-
щееся к группе натурфилософских сочинений; состоит из
четырех книг, подразделяющихся на главы. В изданиях
нового времени книги эти обозначаются римскими цифрами,
главы — арабскими. —
224.

107        «De anima» («О душе») — трактат Аристотеля, относящийся
к группе натурфилософских сочинений и состоящий из трех
книг, разделенных на главы. Характеризуя представления
пифагоройцев о душе, Аристотель писал: «Некоторые из
них говорили, что носящиеся в воздухе пылинки и соста-
вляют душу, другие же, что душа есть то, что их движет»
(Аристотель. «О душе», М., 1937, стр. 9). Отмеченное
В. И. Лениным ниже сравнение души с небом взято Аристо-
телем из диалога Платона «Тимей» (см. примечание 146). —
224.

108        «Metaphyslk» («Метафизика») — свод трактатов Аристотеля
о «первой философии», рассматривающей сущее как таковое,
первые причины и начала вещей. Издатель и комментатор
сочинении Аристотеля Андроник Родосский (I в. до н. э. )
поместил эту группу трактатов после работ по физике, на
основании чего она позднее и получила название «Метафи-
зика» (дословно: «Сочинения, идущие после физических»).
Конспектируя «Метафизику», В. И. Ленин подчеркнул зна-
чение данной в ней критики идеалистического учения Пла-
тона об идеях, отметил «запросы, искания» Аристотеля, его
подход к материализму и диалектике (см. настоящий том,
стр. 326—328). На русский язык «Метафизика» была ча-
стично переведена в 1890—1895 годах; полный перевод был
издан в 1934 году. —
225.

109        Догадка об эфире, выдвинутая древнегреческой философией,
получила дальнейшее развитие уже в новое время.
В XVII веке была выдвинута идея эфира как особой мате-
риальной среды, заполняющей все пространство и являю-
щейся носителем света, сил тяготения и т. п. Позднее для
объяснения различных явлений вводились понятия различ-
ных, независимых друг от друга видов эфира (электриче-
ского, магнитного и др. ). Наибольшее развитие в связи

ПРИМЕЧАНИЯ        649

с успехами волновой теории света получило понятие свето-
вого
эфира (X. Гюйгенс, О. Френель и др. ); в дальнейшем
возникла гипотеза единого эфира. Еще в конце XIX —на-
чале XX века понятие эфира было общепринято в физике,
однако по мере развития науки оно приходило в противоре-
чие с новыми фактами. Несостоятельность гипотезы эфира
как универсальной механической среды была доказана
теорией относительности; рациональные моменты, содер-
жавшиеся в гипотезе эфира, нашли отражение в квантовой
теории поля (понятие вакуума). —
225.

110        Элеатская, или элейская, школа (конец VI—V в. до н. э. )
получила название от города Элей на юге Италии. Во взгля-
дах основателя школы Ксенофана были элементы материа-
лизма, но в воззрениях ее главною представителя Парменида
и его ученика Зенона господствует идеализм. В противо-
положность диалектическим представлениям ряда древне-
греческих философов, особенно Гераклита, об изменчивой
первооснове вещей, о противоречивости развития природы
элейская школа выдвинула учение о едином, неподвижном,
неизменном, однородном, непрерывном, вечном сущем.
«Бытие есть, небытия нет», утверждал Парменид; он же отри-
цал значение чувств как источника знания. Вместе с тем,
некоторые положения элеатов и особенно выдвинутые
Зеноном доказательства противоречивости движения (так
называемые апории Зенона), вопреки их метафизическим
выводам, сыграли положительную роль в развитии античной
диалектики, поставив вопрос о выражении в логических поня-
тиях противоречивого характера процесса движения. —
226.

111        Определение — развернутое понятие о предмете, характе-
ризующее его существенные стороны и связи с окружаю-
щим миром, закон его развития. Дефиниция, в данном
случае, — абстрактное, формально-логическое определение,
учитывающее лишь внешние признаки предмета. —
226.

112 В. И. Ленин приводит слова Ф. Энгельса из Предисловия
ко второму изданию «Анти-Дюринга» (см. К. Маркс и Ф. Эн-
гельс. Сочинения, 2 изд., т. 20, стр. 14). Ниже Ленин
излагает это место более подробно (см. настоящий том,
стр. 236). —
227.

113 Имеется в виду 39-й параграф VI книги сочинения Диогена
Лаэрцпя «Жизнь и учения людей, прославившихся в фило-
софии» (см. примечание 98) и 8-й параграф III книги сочи-
нения Секста Эмпирика «Pyrronische hypotyposen» («Пирро-
новн основоположения»), русский перевод которого вышел
отдельным изданием в 1913 году. Во втором издании «Лекций
по истории философии» Гегеля это продолжение анекдота
было опущено. —
230.

650        примечания

114        Имеется в виду произведение П. Бейля «Dictionnaire histori-
que et critique» («Словарь исторический и критический»);
первое издание вышло в 1697 году. —
230.

115        В. И. Ленин имеет в виду французский перевод первого
тома сочинения Т. Гомперца «Griechische Denker», 1896;
в русском переводе («Греческие мыслители», т. 1, Спб., 1911)
упомянутое место находится на 170—175 стр. —
231.

116        В. И. Ленин имеет в виду первый параграф работы В. М. Чер-
нова «Марксизм и трансцендентальная философия» (см.
примечание 94). —
232.

117        Гераклит (ок. 530—470 гг. до н. э. ) жил раньше Зенона
Элейского (ок. 490—430 гг. до н. э. ). Гегель рассматривает
Гераклита после элеатов потому, что его философия, осо-
бенно диалектика, была выше элейской, в частности, * выше
диалектики Зенона. Если в философии элеатов воплотилась,
по Гегелю, категория бытия, то философия Гераклита
явилась историческим выражением более высокой, конкрет-
ной, истинной категории становления. Это — один из при-
меров того, как Гегель «подгоняет» историю философии под
категории своей логики. Но вместе с тем он подметил здесь
действительную закономерность истории философии как
науки. Такое хронологическое смещение вполне правомерно
при рассмотрении истории формирования той или иной
стороны, категории современного философского знания,
поскольку при этом процесс ее развития выявляется в осво-
божденном от исторических случайностей виде. В фрагменте
«К вопросу о диалектике» В. И. Ленин, говоря о «кругах»
в философии, пишет: «Античная: от Демокрита до Платона
и диалектики Гераклита» и замечает при этом: «Обяза-
тельна ли хронология насчет
лиц? Нет!» (настоящий том,
стр. 321). —
233.

118        Произведение «De mundo» («О мире»), включенное в со-
брание сочинений Аристотеля, написано после смерти
философа неизвестным автором в конце I или в начале
II в. н. э. —
235.

119        «Симпосион» («Пир») — диалог, посвященный вопросу о сущ-
ности любви; по своим художественным достоинствам —
одно из лучших произведений Платона. Наряду с другими
философскими вопросами в диалоге развито объективно-
идеалистическое учение об идеях как о неподвижных,
неизменных, абсолютных духовных сущностях, мир которых
противопоставляется изменчивому и преходящему миру
чувственных вещей. Против диалектического взгляда Гера-
клита Платон возражает устами одного из выступающих
в диалоге ораторов — врача Эрикспмаха (см. Платон. Пря-
ное собрание творений, т. 5, Пб., 1922, стр. 30). —
235,

ПРИМЕЧАНИЯ        651

120        См. Предисловие ко второму изданию «Анти-Дюринга»
(К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, 2 изд., т. 20, стр. 14). —
236.

121        Имеется в виду сочинение Секста Эмпирика «Против мате-
матиков», состоящее из 11 книг, из которых шесть посвя-
щены критике грамматики, риторики, геометрии, арифме-
тики, астрономии и музыки, а пять («Против догматиков») —
критике логики, физики и этики. —
239.

122        Критика субъективно-идеалистического учения Маха об
ощущениях дана В. И. Лениным в книге «Материализм и
эмпириокритицизм», глава I, §§ 1 и 2 (см. Сочинения, 5 изд.,
том 18, стр. 33-63).
—240.

123        Гомеомерии — термин, которым, по свидетельству Аристо-
теля, Анаксагор обозначал мельчайшие материальные эле-
менты, состоящие в свою очередь из бесчисленного множества
более мелких частиц и содержащие в себе бесконечность
всех существующих качеств («все во всем»). Сами по себе
элементы инертны, в движение их приводит
(ум, разум),
который Анаксагор представлял в виде некой тонкой и
легкой материи. Соединением и разъединением элементов он
объяснял всякое возникновение и разрушение. В сохранив-
шихся фрагментах сочинений Анаксагора эти элементы
называются «семенами» или «вещами», термин «гомеомерии»
для их обозначения впервые применил Аристотель. —
240.

124        Софисты (от греч. софист — мудрец) — название (со второй
половины V века до н. э. ) философов-профессионалов, учи-
телей философии и красноречия. Софисты не составляли
единой школы; наиболее характерной чертой, общей софи-
стам, было их убеждение в относительности всех человече-
ских представлений, этических норм и оценок, выраженное
Протагором в знаменитом положении: «Человек есть мера
всех вещей, существующих, что они существуют, и не су-
ществующих, что они не существуют». В первой половине
IV века до н. э. произошло разложение и вырождение со-
фистики в бесплодную игру логическими понятиями. —
243.

125        Феноменологизм (феноменализм) — разновидность субъек-
тивного идеализма, которая отрывает явление от сущно-
сти и рассматривает его лишь как совокупность ощуще-
ний человека. Феноменалистами были, например, махи-
сты. В марксистской критике феноменализма важную роль
сыграла книга В. И. Ленина «Материализм и эмпириокри-
тицизм» (см. Сочинения, 5 изд., том 18). —
244.

126        См. Л. Фейербах. «Основные положения философии буду-
щего». Избранные философские произведения, т. I, 1955,
стр. 173—174. —
246.

652        примечания

127 В. И. Ленин имеет в виду следующее положение Фейербаха:
«В начале феноменологии мы прямо наталкиваемся на про-
тиворечие между
словом, представляющим нечто общее,
и
вещью, которая всегда единична» («Основные положения
философии будущего». Избранные философские произведе-
ния, т. I, 1955, стр. 174). —
246.

128        «Менон» — диалог Платона, направленный против софистов.
Считается одним из ранних сочинений философа, в нем
рассматривается понятие добродетели и только намечается
мистическая «теория воспоминаний». Русский перевод диа-
лога см. в книге: Платон. Сочинения, ч.
II, Спб., 1863,
стр. 156—208. —
248.

129        В. И. Ленин упоминает здесь следующие философские про-
изведения Г. В. Плеханова: «К вопросу о развитии монисти-
ческого взгляда на историю» (1895); «Materialismus mili-
tans. Ответ г. Богданову» (1908—1910); статьи против кан-
тианцев: «Бернштейн и материализм» (1898), «Конрад
Шмидт против Карла Маркса и Фридриха Энгельса» (1898),
«Cant против Канта или духовное завещание г. Бернштейна»
(1901) и другие, вошедшие позднее в сборник «Критика
наших критиков», Спб., 1906; «Основные вопросы мар-
ксизма» (1908) (см. Г. В. Плеханов. Избранные философ-
ские произведения, т. I, 1956, стр. 507—730; т.
III, 1957,
стр. 202-301; т. II, 1956, стр. 346-361, 403—422, 374-402;
т.
III, стр. 124—196). — 248.

130        Имеется в виду сочинение Ксенофонта «Апология Сократа»,
написанное в виде воспоминаний о поведении Сократа перед,
во время и после судебного процесса, на котором он был
обвинен в том, что «не признает тех богов, которых признает
государство, а вводит новые божества и развращает моло-
дежь». Сочинение Ксенофонта имело целью оправдать
Сократа, его русский перевод см. в книге: Платон. Творения,
т. 2, М., 1903, стр. 367—373. Речь Сократа на суде описана
также в сочинении Платона «Апология Сократа» (там же,
стр. 291—323, позднейший перевод см. в книге: Пла-
тон. Полное собрание творений, т. I, Пб., 1923, стр. 51 —
82). —
249.

131        Киренаики — древнегреческая философская школа, основан-
ная в V в. до н. э. в Кирене (Северная Африка) Аристиппом.
Признавая объективное существование вещей, киренаики
считали их непознаваемыми, утверждали, что с достовер-
ностью можно говорить только о субъективных ощущениях.
Сенсуалистическая теория познания дополнялась у кире-
наиков сенсуалистической этикой — учением о чувственном
удовольствии как основе поведения людей. Киренсйая
школа дала ряд представителей античного атеизма. —
250.

ПРИМЕЧАНИЯ        653

132 Имеется в виду параграф «Аристипповская и киренская, или
гедоническая, школа»
первой части обработанной М. Гейнце
книги Ф. Ибервега «GrundriB der Geschiclite der Philosophie»,
1909 («Очерк истории философии»).

«Теэтет» — один из основных диалогов Платона, в ко-
тором он развивает свою мистическую теорию познания и
критикует взгляды Гераклита, Демокрита и других древне-
греческих материалистов, искажая при этом их понимание
процесса познания, приписывая им отождествление знания
и ощущений, абсолютный релятивизм и т. п. Одним из бесе-
дующих в диалоге лиц является представитель киренской
школы математик Феодор, у которого Платон во время своего
путешествия после казни Сократа занимался математикой.
Русский перевод диалога см. в книге: Платон. «Теэтет»,
М. -Л., 1936. —
251.

133 Выступая против античной, в частности афинской, демо-
кратии, Платон защищал и пытался теоретически обосновать
аристократическую форму рабовладельческого государства.
Согласно Платону, в «идеальном государстве» общество
должно делиться на три сословия: философы, пли правители,
которым принадлежит вся полнота государственной власти,
стражи (воины), земледельцы и ремесленники. К. Маркс
писал в I томе «Капитала» о платоновском «идеальном госу-
дарстве»: «Поскольку в республике Платона разделение
труда является основным принципом строения государства,
она представляет собой лишь афинскую идеализацию еги-
петского кастового строя» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочи-
нения, 2 изд., т. 23, стр. 379). —
251.

134 «Phaedo» («Федоп») — диалог Платона, в котором описы-
ваются последние часы и смерть Сократа и излагается
учение Платона об идеях («теория воспоминания») и бессмер-
тии души. Время написания диалога относят к 80—70 годам
IV в. до н. э., когда Платон уже познакомился с пифаго-
рейской философией, влияние которой сказалось в «Федоне».
Русский перевод диалога см. в книге: Платон. Полное со-
брание творений, т. I, Пб., 1923, стр. 123—210. —
251.

135 «Софист» — диалог Платона, в котором он критикует
взгляды софистов и элеатов, развивает объективно-идеали-
стическое понимание диалектики и свое мистическое учение
об идеях. Русский перевод диалога см. в книге: Платон.
Сочинения, ч. V, М., 1879, стр. 479—574. —
253.

136 Положение Гегеля «что разумно, то действительно; и что
действительно, то разумно», развитое в предисловии к «Фи-
лософии права», рассматривает Ф. Энгельс в работе «Людвиг
Фейербах   и   конец   классической   немецкой   философии»

654        примечания

(см. К. Маркс  и  Ф. Энгельс. Сочинения, 2  изд., т. 21,
стр. 274—279). — 254.

137        Критику Аристотелем учения Платона об идеях В. И. Ленин
рассматривает также в своем Конспекте «Метафизики»
Аристотеля  (см. настоящий том, стр. 323—332). —
254.

138        См. Л. Фейербах. «Против дуализма тела и души, плоти
и духа» (Избранные философские произведения, т. I, 1955,
стр. 238). -
257.

139        В. И. Ленин имеет в виду постановку вопроса о происхож-
дении мышления и сознания Ф. Энгельсом в «Анти-Дю-
ринге» (см. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, 2 изд., т. 20,
стр. 34—35). —
257.

140        Стоики — представители философского направления, осно-
ванного в Афинах Зеноном из Китиона в начале
III века
до н. э. и просуществовавшего до VI века н. э. История
стоицизма делится на три периода: древняя, средняя и новая
Стоя. Взгляды стоицизма на природу сложились под влия-
нием учений Гераклита, а также Аристотеля и отчасти
Платона. Стоики различали в мире два начала: претер-
певающее — бескачественную материю и действующее —
разум, логос, бога, «творческий огонь», пронизывающий
собой всю материю. В теории познания стоики исходили из
сенсуалистических предпосылок, считая чувственное пред-
ставление источником всякого знания; критерий истинного
знания они видели в «каталептическом» («схватывающем»)
представлении, которое есть верный и полный отпечаток
предмета. Причинную обусловленность событий стоики пони-
мали в духе фатализма и телеологии, что в значительной
степени сказалось в их этическом учении, выдвинувшем
на первый план понятие долга и считавшем высшим благом
самое добродетель — жизнь в соответствии с природой, с
«универсальным разумом». Консервативная, требовавшая
примирения с действительностью этика стоиков сыграла
значительную роль в возникновении  христианства. —
262.

141        В. И. Ленин сравнивает мысль Эпикура с положением
Фейербаха: сущность бога есть не что иное, как обожест-
вленная сущность человека, встречающимся в ряде его
произведений. Аналогичную мысль Ленин отмечает, напри-
мер, в Конспекте «Лекций о сущности религии» (см. настоя-
щий том, стр. 56). —
271.

142        Тропы — доводы, которыми античные скептики пытались
доказать полную относительность чувственных восприятий
и невозможность познания вещей. Первые десять тропов
сформулировал, по-видимому, античный скептик Энесидем
(Энезидем) из К
носса (конец I в. до н. э. — начало I в. н. э. );

ПРИМЕЧАНИЯ        655

позднее древнеримский философ Агриппа (I—II вв. н. э. )
добавил к ним пять новых тропов. О скептицизме см. также
примечание 20. —
273.

143        Новоплатоники (неоплатоники) — последователи мистиче-
ского философского учения, в основе которого лежал идеа-
лизм Платона. Развивавшийся на протяжении III—V вв.
н. э. неоплатонизм (глава школы Плотин) представлял
собой сочетание стоического, эпикурейского и скептиче-
ского учений с философией Платона и Аристотеля (см,
К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, 2 изд., т. 3,
стр. 129). Влияние неоплатонизма было сильно в средние
века, оно отразилось в учениях крупнейших средневековых
богословов, а также в некоторых течениях современной
буржуазной философии. —
277.

144        Каббала — средневековое религиозно-мистическое учение,
представляющее собой смесь идей гностицизма, пифаго-
реизма и неоплатонизма; возникло во II в. в среде наиболее
фанатичных представителей иудаизма, в средние века по-
лучило распространение и среди сторонников христианства
и ислама. Основная мысль этого учения — символическое
толкование «священного писания», каждому слову и числу
которого каббалисты придавали особое мистическое значе-
ние. -
277.

145        Гностики — представители эклектического религиозно-фи-
лософского течения I—II вв. н. э., в основе которого лежало
мистическое учение о достигаемом путем откровения знании,
которое — наряду с аскетическим образом жизни — ведет к
спасению человека из «греховного» материального мира. Уче-
ние гностиков противоречило догматам христианской церкви,
которая выступила против него, в результате чего гности-
цизм утратил свое значение. —
277.

146 Эта запись сделана В. И. Лениным на немецком языке на
второй странице обложки тетради с Конспектом книги
Гегеля «Лекции по философии истории».

«Филеб» — один из поздних диалогов Платона, посвящен
рассмотрению идеи блага (русский перевод см. в книге: Пла-
тон. Полное собрание творений, т. IV, Л., 1929, стр. 105—
185). В
«Тимее» Платон развивает, главным образом, свое
мистическое учение о природе (русский перевод см. в книге:
Платон. Сочинения, ч. VI, М., 1879, стр. 371—488). О диало-
гах
«Софист» и «Парменид» см. примечания 135 и 68. — 278.

147 Конспект книги Гегеля «Лекции по философии истории»
составлен, по-видимому, после окончания Конспекта «Лек-
ций по истории философии» в первой половине 1915 года;
написан в отдельной тетради, озаглавленной «Hegel». На
второй странице  обложки карандашом  записан перечень

656        примечания

диалогов Платона, с ссылками на страницы XIV тома
первого издания Сочинений Гегеля, содержащего вторую
книгу «Лекций по истории философии».

Конспект «Лекций по философии истории» значительно
короче двух предыдущих; подробнее всего законспектиро-
вано «Введение», где, по словам Ленина, «много прекрасного
в постановке вопроса» (настоящий том, стр. 289). Не рас-
сматривая подробно гегелевскую идеалистическую концеп-
цию исторического развития, поскольку «здесь Гегель наибо-
лее устарел и антиквирован» (там же), Ленин главным обра-
зом отмечает «зачатки исторического материализма» у Гегеля,
а также его оценки ряда исторических событий (реформации
в Германии, французской революции и других). —
279.

148        «Лекции по философии истории» Гегеля впервые были изданы
после его смерти в 1837 году; источниками послужили как
записи самого Гегеля (в частности, написанная им
в 1830 году большая часть введения), так и его слушателей,
обработанные Э. Гансом. В 1840 году сын философа Карл
Гегель издал второе расширенное издание «Лекций».

В «Философии истории» Гегель указал на необходимость
выявить закономерность исторического процесса, сущность
которого сам он понимал идеалистически как прогресс
в сознании свободы. Общую оценку «Философии истории»
В. И. Ленин дает в своем Конспекте (см. настоящий том,
стр. 289).

На русском языке «Лекции по философии истории» впер-
вые были изданы в 1935 году в VIII томе Сочинений Гегеля;
перевод был сделан со второго немецкого издания, отли-
чающегося от первого издания, которым пользовался
В. И. Ленин, как расположением материала, так и тек-
стуально. —
281.

149        По-видимому, В. И. Ленин имеет в виду произведение
Ф. Энгельса «Людвиг Фейербах и конец классической
немецкой философии» (см. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочине-
ния, 2 изд., т. 21, стр. 305—308). —
283.

150        В. И. Ленин имеет в виду высказывания Г. В. Плеханова
о влиянии географической среды на развитие производи-
тельных сил, которые встречаются в ряде его произведений;
соответствующие места Ленин отметил, например, в работе
Плеханова «Основные вопросы марксизма» (см. настоящий
том, стр. 456—457). —
284.

151        В. И. Ленин, по-видимому, имеет в виду известное совпа-
дение Положений Гегеля и Фейербаха, которые с противо-
положных позиций подходят к вопросу о происхождении
религии. См., например, настоящий том, стр. 56. Ор.
также тезис Фейербаха: «в божественном существе опред-

ПРИМЕЧАНИЯ        657

мечивает он (человек. — Ред. ) свое собственное существо»
(«Лекции о сущности религии». Избранные философские
произведения, т. II, 1955, стр. 797). —
286.

152 В. И. Ленин имеет в виду следующее положение из работы
К. Маркса «Гражданская война во Франции»: «Вместо того,
чтобы один раз в три или в шесть лет решать, какой член
господствующего класса должен представлять и подавлять
народ в парламенте, вместо этого всеобщее избирательное
право должно было служить народу, организованному
в коммуны... » (К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, 2 изд.,
т. 17, стр. 344). Это место Ленин использовал в своих работах
«Новое сенатское разъяснение», «О пролетарской милиции»,
«Государство и революция» (Сочинения, 5 изд., том 14,
стр. 143; том 31, стр. 287—288; том 33, стр. 45—46) и
других. —
288.

153 Конспект книги Ж. Ноэля «La logique de Hegel», 1897 («Ло-
гика Гегеля») написан в тетради «Философия» — последней
из серии «Тетрадки по философии» 1914 — 1915 годов —
после выписок из книги Л. Дармштедтера «Руководство по
истории естественных наук и техники» (см. настоящий
том, стр. 356—357). —
291.

154 «Revue de Metaphysique et de Morale» («Журнал Метафизики
и Морали») выходит в Париже с 1893 года; работа Ж. Ноэля
была  напечатана  в  журнале в   1894—1896  годах. —
291.

155 Фрагмент «План диалектики (логики) Гегеля» написан
в тетради «Философия» после Конспекта книги Ж. Ноэля
«Логика Гегеля»; после фрагмента в тетради написаны
заметки о рецензии на книгу А. Э. Гааса «Дух эллинизма
в современной физике» и о книге Т. Липпса «Естествознание
и мировоззрение» (см. настоящий том, стр. 358).

Фрагмент написан на заключительном этапе работы
В. И. Ленина над философской проблематикой в 1914 —
1915 годах и содержит важнейшие положения диалектико-
материалистической теории познания (в частности, о соот-
ношении диалектики, логики и теории познания). Ленин,
очевидно, и позднее возвращался к фрагменту, о чем свиде-
тельствуют некоторые вставки, сделанные в тексте ру-
кописи. —
297.

156 Конспект книги Ф. Лассаля «Die Philosophic Herakleitos des
Dunklen von Ephesos»,
1858 («Философия Гераклита Темного
из Эфеса») написан в тетради «Философия» после заметки
о книге Т. Липпса «Естествознание и мировоззрение» (см.
настоящий том, стр. 358); вслед за Конспектом в тетради
написан фрагмент «К вопросу о диалектике».

Критикуя недостатки книги Лассаля, его философ-
ский идеализм, «списывание, рабское повторение Гегеля»

658        примечания

(настоящий том, стр. 306), Ленин подробно рассматривает
диалектические идеи Гераклита, который, по его словам,
дал «очень хорошее изложение начал диалектического мате-
риализма» (стр. 311). В Конспекте содержится ленинский
фрагмент о тех «областях знания», из которых «должна
сложиться теория познания и диалектика» (стр. 314). —
303.

167 В. И. Ленин имеет в виду свой Конспект «Лекций по истории
философии» Гегеля, в котором он приводит эту цитату (см,
настоящий том, стр. 234). —
305.

158 В. И. Ленин имеет в виду письмо Маркса к Энгельсу от

  1. февраля 1858 года (см. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения,
  2. изд., т. 29, стр. 221—224). Это письмо Ленин законспекти-
    ровал при чтении четырехтомного немецкого издания Пе-
    реписки Маркса и Энгельса (см. В. И. Ленин. Конспект
    «Переписки К. Маркса и Ф. Энгельса 1844—1883 гг. ». М.,
    1959, стр. 33). —
    305.

159 Упоминаемый здесь В. И. Ленинымотрывок из Плутарха напе-
чатан в переводе на русский язык в Ленинском сборнике XII,
1930, стр. 320. —
307.

160        Ариман — греческое наименование бога древнеперсидской
религии, олицетворяющего злое начало, вечный и неприми-
римый враг своего брата — доброго бога Ормузда. —
310.

161        Зенд-Авеста, или Авеста, — название древнеперсидских ре-
лигиозных книг, в которых изложена религия, по преда-
нию основанная пророком Заратустрой (Зороастром). —
310.

162        Здесь В. И. Ленин противопоставляет идеалистическому по-
ниманию критерия истины Ф. Лассалем взгляд К. Маркса,
который в «Тезисах о Фейербахе» сформулировал диалек-
тико-материалистическое понимание критерия истинности
знания: «Вопрос о том, обладает ли человеческое мышление
предметной истинностью, — писал Маркс, — вовсе не вопрос
теории, а
практический вопрос. В практике должен доказать
человек истинность, т. е. действительность и мощь, посю-
сторонность своего мышления» (К. Маркс и Ф. Энгельс,
Сочинения, 2 изд., т. 3, стр. 1). —
313.

163        Ниже (стр. 315) В. И. Ленин говорит о неправомерном
смешении Платоном учения Гераклита со взглядами софистов
и о некритическом отношении к этому Ф. Лассаля. Русский
перевод диалога «Кратил» см. в книге: Платон. Сочинения,
ч. V, М., 1879, стр. 198—286. —
314.

164        Фрагмент «К вопросу о диалектике» написан в тетради «Фило-
софия» между Конспектом книги Лассаля о философии
Гераклита и Конспектом «Метафизики» Аристотеля; однако

примечания        659

имеющиеся в тексте фрагмента ссылки на «Метафизику»
дают основание полагать, что он был написан уже после
того, как В. И. Ленин прочел сочинение Аристотеля. Фраг-
мент «К вопросу о диалектике» является, таким образом,
своеобразным обобщением работы В. И. Ленина над фило-
софской проблематикой в 1914—1915 годах.

В этом фрагменте Ленин анализирует диалектический
закон единства и борьбы противоположностей, метафизиче-
скую и диалектическую концепции развития, категории
абсолютного и относительного, абстрактного и конкретного,
всеобщего, особенного и единичного, логического и истори-
ческого и другие, раскрывает диалектический характер
процесса познания, показывает гносеологические и классо-
вые корни идеализма. —
316.

165        См. также ленинский Конспект «Метафизики» Аристотеля
(настоящий том, стр. 326). —
316.

166        В. И. Ленин имеет в виду книгу П. Фолькмана «Erkennt-
nistheoretische Grundziige der Naturwissenschaften und Hire
Beziehungen zum Geistesleben der Gegenwart» («Теоретико-
познавательные основы естественных наук и их связь с ду-
ховной жизнью нашего времени»); указанное место нахо-
дится на стр. 35 второго издания книги, которое читал
Ленин (см. настоящий том, стр. 353); аналогичные места
Ленин отметил и при конспектировании «Лекций по истории
философии» Гегеля (см. настоящий том, стр. 221 и 233). —
321.

167 См. примечание 75. — 322,

168        Конспект книги Аристотеля «Метафизика», изданной в
1847 году А. Швеглером на греческом языке с немецким
переводом и комментариями, сделан В. И. Лениным в чи-
тальном зале Бернской библиотеки в 1915 году. Этим Конс-
пектом заканчиваются записи в тетради «Философия».
Конспектируя «Метафизику», в которой, по его словам, «за-
дето все, все категории» (настоящий том, стр. 325), Ленин
подчеркнул значение данной в ней критики идеалистиче-
ского учения Платона об идеях, отметил «запросы, искания»
Аристотеля, его подход к материализму и диалектике. В Кон-
спекте Ленин сравнивает различные формы философского
идеализма, раскрывает его гносеологические корни, обус-
ловленные «возможностью отлета фантазии от жизни», и
вместе с тем указывает на роль фантазии «в самой строгой
науке» (см. стр. 330). О «Метафизике» см. примечание 108. —
323.

169        См. Д. И. Писарев. «Промахи незрелой мысли» (Сочинения,
т. 3, 1956, стр. 147—151); эту же мысль Писарева и соот-
ветствующее место из его сочинения В. И, Ленин приводит

660        ПРИМЕЧАНИЯ

в   книге   «Что   делать?»   (см. Сочинения, 5   изд., том  6,
стр. 172). —
330.

170        Заметка о книге Ф. Ибервега «GrundriВ dеr Geschichte der
Philosophie», 1876—1880 («Очерк истории философии») на-
писана в отдельной тетради среди записей о содержании
различных книг экономического характера. Запись сделана
в Женеве в 1903 году. —
335.

171        Замечания на книгу Ф. Паульсена «Einleitung in die
Philosophie», 1899 («Введение в философию») написаны в
той же тетради, что и заметка о книге Ибервега. После
замечаний на книгу Паульсена в тетради написана «Заметка
о позиции новой «Искры»» (см. Сочинения, 5 изд., том 8,
стр. 105—106). —
335.

172 Заметка о напечатанной во «Frankfurter Zeitung» рецензии
на книги Э. Геккеля «Lebenswunder» («Чудеса жизни») и
«Weltratseb, 1899 («Мировые загадки») написана на отдель-
ном листке; запись сделана позднее 2 (15) декабря
1904 года. Оценку книги Э. Геккеля «Мировые загадки»
В. И. Ленин дал в произведении «Материализм и эмпирио-
критицизм» (см. Сочинения, 5 изд., том 18, стр. 370—378).

«Frankfurter Zeilungfr («Франкфуртская Газета») — орган
крупных немецких биржевиков, издавалась ежедневно
с 1836 по 1943 год во Франкфурте-на-Майне; вновь начала
выходить в 1949 году под названием «Frankfurter Allgemeine
Zeitung» («Всеобщая Франкфуртская Газета»). —
339.

173        Заметки о книгах по естествознанию и философии в Сорбонн-
ской библиотеке написаны карандашом на двух отдельных
листках бумаги в первой половине 1909 года. В рукописи
названия книг написаны на языке оригинала, в настоящем
издании они даются в переводе на русский язык; подлинные
названия книг см. в Указателе литературных работ и источ-
ников, цитируемых и упоминаемых В. И. Лениным. —
340.

174        «Vierteljahrsschrift fur wissenschaftliche Philosophie» («Трех-
месячннк Научной Философии») — журнал эмпириокрити-
ков (махистов); издавался в Лейпциге с 1876 по 1916 год
(с 1902 года под названием «Vierteljahrsschrift fur wissen-
schaftliche Philosophie und Soziologie» («Трехмесячник
Научной Философии и Социологии»)). Журнал основан
Р. Авенариусом, по 1896 год выходил под его редакцией;
после 1896 года издавался при содействии Э. Маха, сотруд-
никами журнала были В. Вундт, А. Риль, В. Шуппе и
другие.

Ленинская оценка журнала дана в книге «Материализм
и эмпириокритицизм» (см. В. И. Ленин. Сочинения, 5 изд.,.
том 18, стр. 336). —
340.

ПРИМЕЧАНИЯ        661

175 «Archiv fur systemalische Philosophies («Архив Системати-
ческой Философии») — журнал идеалистического направле-
ния; издавался в Берлине с 1895 по 1931 год как вто-
рой самостоятельный отдел журнала «Archiv fur Philo-
sophic» («Архив Философии»). Первым редактором журнала
был П. Наторп. С 1925 года журнал начал выходить под на-
званием «Archiv fur systematische Philosophie und Soziolo-
gie» («Архив Систематической Философии и Социологии»).

Первая часть статьи В. Норштрёма (Naives und wissen-
schaftliches Weltbild» («Наивная и научная картина мира»)
была опубликована в четвертом выпуске журнала за
1907 год. —
342.

176 Запись о книгах Ф. Рааба и Ж. Перрена сделана в тетради
«Австрийская сельскохозяйственная статистика и другое»
не ранее 1913 года. —
343.

177 Заметка о рецензии О. Бауэра на книгу И. Пленге «Магх
und Hegel», 1911 («Маркс и Гегель») написана в 1913 году
среди библиографических выписок по разным вопросам
в тетради «Австрийская сельскохозяйственная статистика
и другое»; книгу Пленге Ленин прочитал позднее (см. на-
стоящий том, стр. 360—362). Рецензия Бауэра была напе-
чатана в журнале «Archiv fur die Geschichte des Sozialismus
und der Arbeiterbewegung», 1913, № 3 («Архив Истории Со-
циализма и Рабочего Движения»), издававшемся австрийским
экономистом и историком социал-демократом К. Грюнбер-
гом в Лейпциге в 1910—1930 годах; всего было издано
15 томов. —
343.

178 Заметка о напечатанной в журнале «Mind» № 86 за 1913 год
рецензии Ф. К. С. Шиллера на книгу Р. Б. Перри «Совре-
менные философские тенденции» написана не ранее апреля
1913 года в тетради «Австрийская сельскохозяйственная
статистика и другое».

«Mind» («Мысль») — журнал идеалистического направле-
ния, посвященный вопросам философии и психологии;
издается с 1876 года в Лондоне, в настоящее время — в Эдин-
бурге; первым редактором журнала был профессор К. Ро-
бертсон. —
343.

179 Заметка о напечатанной в «Revue philosophique» № 12 за
1912 год рецензии Ж. Сегона на книгу А. Алиотта «Идеали-
стическая реакция против науки» написана в 1913 году
в конце тетради «Австрийская сельскохозяйственная ста-
тистика и другое».

«Revue Philosophique йе la France et de I'Etranger» («Обозре-
ние Французской и Иностранной Философии») — ежеме-
сячный журнал, основанный в Париже в 1876 году фран-
цузским психологом Т. Рибо. —
344,

662        ПРИМЕЧАНИЯ

180 Запись о содержании томов Сочинений Фейербаха (издание
В. А. Болина и Ф. Иодля) и Гегеля (первое немецкое изда-
ние) сделана В. И. Лениным на немецком языке на отдельном
листке бумаги того же качества и формата, что и те, на кото-
рых написано начало Конспекта «Науки логики» Гегеля и
которые были вклеены в тетрадь «Hegel. Логика I» позднее.
Это дает основание предполагать, что запись о содержании
томов Сочинений Фейербаха и Гегеля была сделана до того,
как В. И. Ленин приступил к конспектированию «Науки
логики», т. е. в сентябре 1914 года. —
346.

181 Заметки «К новейшей литературе о Гегеле) написаны в
конце тетради «Hegel. Логика III». Запись начинается на
последней странице тетради и продолжается на предпослед-
ней, между концом Конспекта «Науки логики» и началом за-
меток в тетради имеются чистые страницы. Характер записи
позволяет предположить, что В. И. Ленин начал писать
настоящие заметки до окончания Конспекта «Науки ло-
гики». —
347.

182 В. И. Ленин называет представителей английского неоге-
гельянства
(или «англо-гегельянства») Ф. Бредли и, оче-
видно, Эдуарда Кэрда, которые вместе с Т. Грином, Джо-
ном Кэрдом и другими использовали абсолютный идеализм
Гегеля для теоретического обоснования религии, для борьбы
против материализма и естествознания, особенно — дарви-
низма. Во второй половине XIX века в развитии философии
ряда европейских стран и США наметился известный
«поворот к Гегелю» (Ленин). В Англии он начался с выходом
в свет в 1865 году книги Д. Г. Стирлинга «The Secret of Hegel»
(«Секрет Гегеля»). В период перерастания домонополисти-
ческого капитализма в империализм эмпирическая филосо-
фия (И. Бентам, Дж. Ст. Милль, Г. Спенсер) с ее принципом
этического индивидуализма уже не удовлетворяла интересы
консервативных кругов английской буржуазии; внимание
ее идеологов привлек абсолютный идеализм Гегеля.

«Англо-гегельянцы» использовали реакционные стороны
учения Гегеля, в частности — понятие абсолютного духа,
абсолюта. Под влиянием субъективно-идеалистической тра-
диции Беркли и Юма они отказались от гегелевского рацио-
нализма, от его идеи развития; элементы гегелевской диалек-
тики использовались только для софистического оправдания
агностицизма. В области социологии неогегельянцы доказы-
вали необходимость создания могущественного централизо-
ванного государства, которому были бы всецело подчинены
интересы отдельных граждан.

Дальнейшее   развитие   неогегельянства   как   одного   из
направлений  реакционной  буржуазной  философии   эпохи
империализма связано с Германией (Г. Лассон, Р. Кронер •
и др. ) и Италией (Б, Кроче, Дж. Джентиле и др. ), где

ПРИМЕЧАНИЯ


663

неогегельянцы пытались приспособить философию  Гегеля
к фашистской идеологии. —
347.

183        «Philosophy of Mind» («Философия духа») — английский пере-
вод третьей части «Энциклопедии философских наук» Гегеля,
первое немецкое издание которой вышло в 1817 году. На
русский язык «Философия духа» была переведена в 1864 году;
вошла в III том Сочинений Гегеля (М., 1956). —
347.

184        Имеется в виду «Zeitschrift fur Philosophie und philosophische
Kritik»
(«Журнал Философии и Философской Критики»),
основанный в 1837 году немецким философом-идеалистом
Иммануэлем Германом Фихте. До 1846 года назывался
«Zeitschrlft fur Philosophie und spekulative Theologie» («Жур-
нал Философии и Спекулятивной Теологии»). Издавался до
1918 года под редакцией группы немецких профессоров
философии идеалистического направления. —
347.

185        «Rivista di filosofiao («Философское Обозрение») — орган
Итальянского философского общества, издавался во Фло-
ренции, Риме и других городах с 1870 по 1943 год (под на-
стоящим названием — с 1909 года); в 1945 году издание
журнала возобновилось. —
348.

186 Цитата приведена из рецензии на книгу А. Киапелли «Le
pluralisms moderne et le monisme» («Современный плюрализм
и монизм») в журнале «Revue philosophique», 1911, № 9,
стр. 333. —
348.

187        Автором опубликованной в «Revue philosophique» рецен-
зии на книгу Дж. Г. Хиббена «Логика Гегеля» был
Л. Вебер. —
348.

188        «PreuВische Jahrbuchen («Прусский Ежегодник») — немец-
кий консервативный ежемесячный журнал по вопросам
политики, философии, истории и литературы; выходил
в Берлине с 1858 по 1935 год. —
348.

189        В. И. Ленин имеет в виду книгу И. Пленге «Marx und Hegel»,
1911 («Маркс и Гегель»). Ленинскую заметку о ней см.
в настоящем томе, стр. 360—362. —
349.

190        Заметка о рецензии А. Рея на книгу Ж. Перрена «Traite
de chimie physique: Les principes», 1903 («Трактат по физи-
ческой химии. Принципы») написана в конце тетради
«Hegel. Логика III» среди заметок о рецензиях на работы о
Логике Гегеля (после заметки об опубликованной в том же
журнале рецензии на книгу Дж. Г. Хиббена — см. настоя-
щий том, стр. 348). —
350.

664        ПРИМЕЧАНИЯ

191 Заметка о книге П. Генова «Feuerbachs Erkenntnistheorie und
Metaphysik», 1911 («Теория познания и метафизика Фейер-
баха») написана на первой странице тетради «(разное +)
Hegel». Сохранилась заполненная В. И. Лениным требова-
тельная карточка читального зала Бернской библиотеки
на книгу Генова, датированная 29 декабря 1914 года с помет-
кой о том, что 30 декабря книга была сдана.

На второй — третьей страницах этой тетради написаны
заметки о книгах П. Фолькмана «Erkenntnistheoretische
Grundziige der Naturwissenschaften», 1910 («Теоретико-
познавательные основы естественных наук») и М. Ферворна
«Die Biogenhypothese», 1903 («Биогенная гипотеза»); с чет-
вертой страницы начинается Конспект «Лекций по истории
философии» Гегеля (см. настоящий том, стр. 221). —
351.

192 В. И. Ленин приводит сокращенные названия следующих
четырех работ, вошедших во II и X тома второго издания
Сочинений Фейербаха: «Vorlaufige Thesen zur Reform der
Philosophie», 1842 («Предварительные тезисы к реформе
философии»); «Grundsiitze der Philosophie der Zukunft»,
1843 («Основные положения философии будущего»); «Wider
den Dualismus von Leib und Seele, Fleisch und Geist»,
1846 («Против дуализма тела и души, плоти и духа»); «Ubег
Spiritualismus und Materialismus, besonders in Beziehung
auf die Willensfreiheit», 1863—1866 («О спиритуализме и
материализме, в особенности в их отношении к свободе
воли») (см. Л. Фейербах. Избранные философские произве-
дения, т. 1, 1955, стр. 114—133, 134-204, 211—238, 442-
577). —
351.

193 В. И. Ленин имеет в виду книгу Ф. А. Ланге «Geschichte
des Materialismus und Kritik seiner Bedeutung in der Gegen-
wart», 1866 («История материализма и критика его значения
в настоящее время»), в которой фальсифицируется история
материалистической философии. —
352.

194 В. И. Ленин имеет в виду первый том изданного Карлом
Грюном литературного наследия Фейербаха в двух томах:
«Ludwig Feuerbach in seinem Briefwechsel und NachlaB
sowie in seinem philosophischen Charakterentwicklung», 1874
(«Людвиг Фейербах, его переписка и литературное на-
следство, а также анализ его философского развития»),
а также второй том второго издания Сочинений фило-
софа. —
352.

195 На стр. 9 своей книги М. Ферворн дает следующее опреде-
ление понятия «Enzyme»: «Энзимы — это продукты живой
субстанции, отличающиеся тем, что они могут расщеплять
большие количества определенных химических соединений,
не подвергаясь при этом сами разрушению». —
353.

ПРИМЕЧАНИЯ        665

196 Заметка о книге Ф. Даннемана «Wie unser Weltbild ent-
stand», 1912 («Как создавалась наша картина мира») напи-
сана на первой странице тетради «Философия»; на той же
странице сделаны выписки из книги Л. Дармштедтера
«Handbuch zur Geschichte der Naturwissenschaften und der
Technik», 1908 («Руководство по истории естествознания и
техники»). Со второй страницы этой тетради начинается
Конспект книги Ж. Ноэля «Логика Гегеля» (см. настоящий
том, стр. 291). —
355.

197- Выписки из книги Наполеона «Pensees», 1913 («Мысли»)
написаны в конце второй страницы тетради «Философия»,
на которой начинается Конспект книги Ж. Ноэля «Логика
Гегеля» (см. настоящий том, стр. 291). —
357.

198        Заметка о напечатанной в «Kantstudien» рецензии на книгу
А. Э. Гааса «Der Geist des Hellenentums in der modernen
Physik», 1914 («Дух эллинизма в современной физике»)
написана в тетради «Философия» вслед за фрагментом
«План диалектики (логики) Гегеля» (см. настоящий том,
стр. 297—302); на этой же странице написана и заметка
о книге Т. Лшшса «Naturwissenschaft und Weltanschauung»,
1906 («Естествознание и мировоззрение»). На следующей
странице этой тетради начинается Конспект книги Лассаля
о философии Гераклита (см. настоящий том, стр. 305).

«Kantstudien» («Кантианские Исследования») — немец-
кий философский журнал, орган неокантианцев; основан
Г. Файхингером, выходил с перерывами с 1897 по 1944 год
(Гамбург — Берлин — Кёльн). В 1954 году издание журнала
возобновилось. В журнале большое место занимают статьи,
посвященные комментированию философии Канта; наряду
с неокантианцами в нем принимают участие и представи-
тели других идеалистических направлений. —
357.

199        Заметка «Из философских книг Цюрихской кантональной
библиотеки»
написана в первой тетради по империализму
(тетрадь «а») в 1915 году. —
359.

200        Замечания о книге И. Пленге «Marx und Hegel», 1911
(«Маркс и Гегель») написаны во второй тетради по империа-
лизму (тетрадь «р») не позднее июня 1916 года; рецензию
О. Бауэра на эту книгу Ленин читал в 1913 году (см. настоя-
щий том, стр. 343). —
360.

201        Об «империалистических экономистах» см. работу В. И. Ле-
нина «О карикатуре на марксизм и об «империалисти-
ческом экономизме»» (Сочинения, 5 изд., том 30, стр. 77—
130). —
360.

666        ПРИМЕЧАНИЯ

202        Имеется в виду «Rheinische Zeitung fur Politik, Handel
und Gewerbe»
(«Рейнская газета по вопросам политики,
торговли и промышленности»). Газета была основана пред-
ставителями рейнской буржуазии, оппозиционно настроен-
ной по отношению к прусскому абсолютизму; выходила
ежедневно в Кёльне с 1 января 1842 по 31 марта 1843 года.
С апреля 1842 года сотрудником, а с октября того же
года — одним из ее редакторов стал К. Маркс; в газете
был опубликован ряд его статей, а также статей Ф. Энгельса.
При редакторстве Маркса газета стала принимать все более
революционно-демократический характер и была запрещена
прусским правительством.

Ниже И. Пленге неточно цитирует статью Маркса «Пере-
довица в № 179 «Kolnische Zeitung»», опубликованную
в приложениях к «Rheinische Zeitung» (см. К. Маркс и Ф. Эн-
гельс. Сочинения, 2 изд., т. 1, стр. 105). —
362.

203        В книгу И. Дицгена «Kleinere philosophische Schriften. Eine
Auswahl»,
1903 («Мелкие философские работы. Избранное»)
входят 7 статей, опубликованных в 1870—1878 годах в
газетах «Volksstaat» («Рабочее Государство») и «Vorwarts»
(«Вперед»), а также вышедшая в 1887 году отдельной бро-
шюрой работа «Streifzuge eines Sozialisten in das Gebiet
der Erkenntnistheorie» («Экскурсы социалиста в область
теории познания»).

Замечания и пометки В. И. Ленина на книге И. Дицгена
сделаны карандашами различных цветов и, очевидно, не
в одно время. Большая часть ленинских замечаний написана
во время работы над книгой «Материализм и эмпириокрити-
цизм», в которой они в значительной мере были использованы
(см. Сочинения, 5 изд., том 18); к книге Дицгена Ленин, по-
видимому, возвращался и в 1913 году в связи со статьей
«К двадцатипятилетию смерти Иосифа Дицгена» (см. Сочине-
ния, 5 изд., том 23, стр. 117—120). В ряде случаев Ленин от-
мечает правильные мысли Дицгена буквой «
», а отступления
от диалектического материализма — буквой «
». Своими по-
метками Ленин выделяет данную Дицгеном характеристику
партийности философии, отношения философии и естество-
знания, предмета философии, основных философских катего-
рий, вопроса о познаваемости мира, оценку Канта, Гегеля,
Фейербаха, отношение к К. Марксу и Ф. Энгельсу, воинст-
вующий атеизм Иосифа Дицгена. Наряду с этим Ленин отме-
чает путаницу Дицгена в философских категориях, его попыт-
ку «расширить» понятие материи, включив в него «все явле-
ния действительности, следовательно, и нашу способность
познавать» и т. п. (см. также примечания 43 и 75). —
365.

204        И. Дицген неточно цитирует работу Ф. Энгельса «К жилищ-
ному вопросу» (см. К. Маркс и Ф, Энгельс, Сочинения,
2 изд., т. 18, стр. 269). — 366.

ПРИМЕЧАНИЯ        667

205 По-видимому, имеется в виду решение Гаагского конгресса

I        Интернационала (1872), который осудил тайный анархист-
ский «Альянс социалистической демократии» и исключил
из Интернационала его руководителей во главе с М. А. Ба-
куниным (резолюцию конгресса см. в книге: К. Маркс и
Ф. Энгельс. Сочинения, 2 изд., т. 18, стр. 149—150).
— 381.

зов Очевидно, имеется в виду не дошедшее до нас письмо И. Диц-
гену от 9 мая 1868 года, в котором К. Маркс предлагал ему
написать рецензию на первый том «Капитала». О намерении
Маркса написать «Диалектику» Дицген упоминает также
в одном из своих писем Марксу (см. «Вопросы философии»,
1958, № 3, стр. 141). Аналогичную мысль Маркс высказал
в письме Ф. Энгельсу от 14 января 1858 года: «Если бы когда-
нибудь снова нашлось время для таких работ, — писал
он, — я с большим удовольствием изложил бы на двух
или трех печатных листах в доступной здравому челове-
ческому рассудку форме то
рациональное, что есть в ме-
тоде, который Гегель открыл, но в то же время и мистифи-
цировал» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, 2 изд., т. 29,
стр. 212). —
390.

207        И. Дицген неточно передает мысль Ф. Энгельса: в Предисло-
вии к книге «Положение рабочего класса в Англии» Энгельс
говорит о «фейербаховском преодолении гегелевской спе-
куляции». —
391.

208        Имеется в виду работа Ф. Энгельса «Людвиг Фейербах и ко-
нец классической немецкой философии», в которой дана вы-
сокая оценка книги И. Дицгена «Сущность головной ра-
боты человека». «И замечательно, — писал Ф. Энгельс, — что
не одни мы открыли эту материалистическую диалектику,
которая вот уже много лет является нашим лучшим орудием
труда и нашим острейшим оружием; немецкий рабочий
Иосиф Дицген вновь открыл ее независимо от нас и даже
независимо от Гегеля» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения,

2        изд., т. 21, стр. 302). — 422,

209        См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, 2 изд., т. 13,
стр. 7—8. —
423.

210        См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, 2 изд., т. 20,
стр. 24. В цитате Дицгена после слова «метафизическому»
пропущены слова «исключительно механическому»; ниже
он приводит это место полностью. —
428.

211        Работа Г. В. Плеханова «Основные вопросы марксизма»
написана в ноябре — декабре 1907 года, вышла в свет в
мае 1908 года в издательстве «Наша жизнь». В литературе
к статье «Карл Маркс (Краткий биографический очерк с
изложением марксизма)» В. И. Ленин назвал ее в числе

668        примечания

книг, содержащих лучшее изложение философии марксизма
(см. Сочинения, 5 изд., том 26, стр. 88). Последнее издание
работы см. в книге: Г. В. Плеханов. Избранные философские
произведения, т. III, 1957, стр. 124—196. —
455.

212        Книга В. М. Шулятцкова «Оправдание капитализма в за-
падноевропейской философии»,
изданная в 1908 году «Москов-
ским книгоиздательством», представляет собой краткий
очерк истории основных философских систем на протяжении
более чем 250-летнего периода. Автор считал своей задачей
дать «социально-генетический анализ философских понятий
и систем», показать зависимость философии от «классовой
подпочвы». Однако к истории философии он подошел с вуль-
гарно-материалистических, механистических позиций, ре-
зультатом чего явилось, по словам Ленина, и искаже-
ние истории и «опошление истории философии» (настоящий
том, стр. 463). Одним из основных методологических недо-
статков книги является попытка вывести развитие идеоло-
гических явлений, в частности философии, непосредственно
из форм организации производства. Общую оценку книги
Шулятикова В. И. Ленин дает в конце своих замечаний
(см. настоящий том, стр. 474).

Содержание ленинских замечаний на книге Шулятикова
дает основание предполагать, что они были написаны в
конце работы над книгой «Материализм и эмпириокрити-
цизм» или после ее завершения (октябрь 1908). Замечания
Ленина имеют важное значение для борьбы против вульга-
ризации исторического материализма и истории филосо-
фии. —
459.

213        О зависимости религиозных воззрений от развития способа
производства К. Маркс говорит в I главе первого тома «Ка-
питала» (см. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, 2 изд.,
т. 23, стр. 89—91), а также в XIII главе, примечание 89
(там же, стр. 383). —
462.

214        По-видимому, имеются в виду следующие работы названных
авторов: Р. Вилли. «Gegen die Schulweisheit», 1905 («Против
школьной мудрости»); И. Иетцольдт. «Einfiihrung in die
Philosophie der reinen Erfahrung», 1900—1904 («Введение
в философию чистого опыта»); Г. Клейнпетер. «Die Erkennt-
nistheorie der Naturforschung der Gegen wart», 1905 («Тео-
рия познания современного естествознания»). В этих
работах содержалась критика В. Вундта, который в статье
«Uber naiven und kritischen Realismus», 1895—1897 («О на-
ивном и критическом реализме») указал на близость одних
положений эмпириокритицизма — откровенно идеалистиче-
ской имманентной философии, других (например, учения
о «независимом ряде опыта») — материализму. Первым с
возражениями  Вундту выступил  Ф. Карстаньен в статье*

ПРИМЕЧАНИЯ        669

«Der Empiriokritizismus... », 1898 («Эмпириокритицизм... »).
Об этом см. также книгу В. И. Ленина «Материализм и
эмпириокритицизм» (Сочинения, 5 изд., том 18). —
470.

215        Замечания и пометки В. И. Ленина на книге А. Рея «La
philosophie modern», 1908 («Современная философия») яв-
ляются прямым продолжением ленинской критики в «Ма-
териализме и эмпириокритицизме» (см. Сочинения, 5 изд.,
том 18) взглядов этого автора, высказанных им в книге
«La theorie de la physique chez les physiciens contemporains»,
1907 («Теория физики у современных физиков»). —
475.

216        Ленинскую критику энергетики и ее главного представителя
В. Оствальда см. в книге «Материализм и эмпириокрити-
цизм» (Сочинения, 5 изд., том 18). «Механистами». А. Рей
называет физиков, материалистически объяснявших основ-
ные физические явления (см. там же, стр. 271—272, 279—
281). —
494.

217        В. И. Ленин имеет в виду известную характеристику агности-
цизма, данную Ф. Энгельсом в произведении «Людвиг Фейер-
бах и конец классической немецкой философии» (см. К. Маркс
и Ф. Энгельс. Сочинения, 2 изд., т. 21, стр. 284). —
497.

218 Статья А. М. Деборина «Диалектический материализм» была
напечатана   в   сборнике  «На   рубеже», Спб., 1909. —
526.

219 Первая работа Г. В. Плеханова о Н. Г. Чернышевском была
опубликована в 1890—1892 годах в виде статей в 1—4 книгах
литературно-политического обозрения «Социал-Демократ».
В 1894 году в Штутгарте на немецком языке вышло ее допол-
ненное издание. Об этом издании В. И. Ленин писал в статье
«Попятное направление в русской социал-демократии»:
«Плеханов в своей книге о Чернышевском (статьи в сбор-
нике «Социал-Демократ», изданные отдельно книгой по-
немецки) вполне оценил значение Чернышевского и выяснил
его отношение к теории Маркса и Энгельса» (Сочинения,
5 изд., том 4, стр. 259).

В октябре 1909 года в издательстве «Шиповник» вышла
новая книга Плеханова о Чернышевском, значительно пе-
реработанная п дополненная. Эта книга была написана
в тот период, когда Плеханов уже перешел на позиции
меньшевизма; в ряде важнейших положений он отсту-
пает от своих прежних оценок Чернышевского, затуше-
вывает его революционный демократизм, его непримири-
мую борьбу против либерализма, за крестьянскую рево-
люцию.

Не ранее октября 1909 — не позднее апреля 1911 года
эту книгу прочитал В. И. Ленин, сделав в тексте и на полях
ряд пометок и замечаний. Ленин тщательно сверяет текст

670        примечания

книги с первой статьей Плеханова в «Социал-Демократе»,
отмечая важные формулировки, оставшиеся без изменений
или измененные по сравнению с текстом статьи. Замечания
В. И. Ленина имеют существенное значение для характе-
ристики эволюции Плеханова, показывая, как его мень-
шевистские взгляды сказались на оценке наследия вели-
кого русского революционера-демократа.

Замечания и пометки Ленина на книге Плеханова связаны
с его замечаниями на книге Ю. М. Стеклова «Н. Г. Черны-
шевский, его жизнь и деятельность» (см. настоящий том,
стр. 572—620), а также с многочисленными высказываниями
о Чернышевском — как в работах, опубликованных до
ознакомления с книгой Плеханова («Что такое «друзья
народа» и как они воюют против социал-демократов?»,
«От какого наследства мы отказываемся?», «О «Вехах»»,
«Материализм и эмпириокритицизм»), так и написанных
в последующее время (««Крестьянская реформа» и проле-
тарски-крестьянская революция», «Памяти Герцена», «Из
прошлого   рабочей   печати   в   России»   и   других). —
534.

220 «Социал-Демократ» — литературно-политическое обозрение,
издававшееся группой «Освобождение труда»; всего вышло
четыре книги (1 — в 1890 году в Лондоне, 2—4 — в 1890,
1892 годах в Женеве), издание сыграло большую роль
в распространении марксизма в России.

Здесь и далее В. И. Ленин сравнивает книгу Плеханова
с текстом первой статьи в «Социал-Демократе», посвященной
характеристике мировоззрения Чернышевского. Читая книгу
Плеханова, Ленин обращает внимание на то место, где
говорится, что эта статья была написана «под свежим впе-
чатлением» известия о смерти Чернышевского и «совер-
шенно переработана в настоящем издании» (см. настоящий
том, стр. 542). Статья эта вошла в IV том Избранных фило-
софских произведений Г. В. Плеханова (М., 1958, стр. 70—
167); приводим перечень упоминаемых Лениным страниц
первой книги «Социал-Демократа» и соответствующих стра-
ниц IV тома (указаны в скобках, курсивом): 124
(110111),
143-144 (131-133), 152 (141-142), 157-158 (147—149),
161—166 (151—157), 173—174 (165—166). 534.

221        В. И. Ленин выписывает из первой статьи в «Социал-Демо-
крате» плехановскую оценку той характеристики, которую
дает Чернышевский российскому либерализму; в издании
1909 года эта оценка была опущена. —
553.

222        Здесь и ниже В. И. Ленин отмечает, что по сравнению со
статьей в «Социал-Демократе» в издании 1909 года Плеханов
смягчает тон, сглаживает критику Чернышевским россий-
ского либерализма; в частности, Плеханов опустил слова:
«Ведь русские либералы мало   изменились   с  того   време-

ПРИМЕЧАНИЯ        671

ни, когда «Современник» осыпал их своими сарказмами»
(см. Г. В. Плеханов. Избранные философские произведения,
т. IV, 1958, стр. 133). —
560.

223 Вместо первых трех фраз этого абзаца в «Социал-Демократе»
было написано: «Намекая молодежи на необходимость рево-
люционного способа действий, Чернышевский в то же время
объяснял ей, что революционеру ради достижения его
целей часто приходится становиться в такие положения,
до каких никогда не может допустить себя честный че-
ловек, преследующий чисто личные задачи» (см. Г. В. Пле-
ханов. Избранные философские произведения, т. IV, 1958,
стр. 152). —
567.

224        В. И. Ленин отмечает, что в издании 1909 года Плеханов
опустил фразу: «По отношению к русскому правительству
тон Чернышевского становится все более и более вызываю-
щим», которой начинался этот абзац в «Социал-Демократе»
(см. Г. В. Плеханов. Избранные философские произведения,
т. IV, 1958, стр. 152). —
567.

225        Замечания В. И. Ленина на книге Ю. М. Стеклова «Я. Г. Чер-
нышевский, его жизнь и деятельность (1828
1889)» (1909)
написаны между октябрем 1909 и апрелем 1911 года, оче-
видно, позднее замечаний на книге Г. В. Плеханова о Чер-
нышевском (см. настоящий том, стр. 534—571). О книге
в целом Ленин отозвался положительно: в письме А. М. Горь-
кому он называет Стеклова «автором хорошей книги о Чер-
нышевском» (Сочинения, 4 изд., том 36, стр. 144). Однако
ряд положений книги, как это видно из замечаний, вызвал
возражения Ленина; прежде всего это касается стремления
Стеклова стереть грань между учением Чернышевского и
марксизмом. Так Ленин отмечает слова Стеклова: «от си-
стемы основателей современного научного социализма миро-
воззрение Чернышевского отличается лишь отсутствием си-
стематизации и определенности некоторых терминов», ставит
у слова «лишь» вопросительный знак и пишет на полях:
«чересчур» (настоящий том, стр. 582). Ленинская харак-
теристика развития русской общественной мысли, данная
в статьях ««Крестьянская реформа» и пролетарски-кресть-
янская революция» (1911), «Памяти Герцена» (1912) и дру-
гих и направленная против реакционной и либеральной
литературы, несомненно имеет в виду также и книги как
Стеклова, так и Плеханова (1909), затушевывавшего рево-
люционно-демократическое содержание идей Чернышевско-
го. —
572.

226 По-видимому, В. И. Ленин сравнивает здесь изложенную
Чернышевским фейербаховскую точку зрения на ход разви-
тия философии с мыслями Ф. Энгельса, который, разумеется,

672        ПРИМЕЧАНИЯ

отнюдь не считал, что, начиная с Л. Фейербаха, философия
«сливается с общей теорией естествоведения и антропологией».
Указывая, что «современный материализм является по су-
ществу диалектическим и не нуждается больше ни в какой
философии, стоящей над прочими науками», Энгельс писал
в «Анти-Дюринге»: «Как только перед каждой отдельной
наукой ставится требование выяснить свое место во всеобщей
связи вещей и знаний о вещах, какая-либо особая наука об
этой всеобщей связи становится излишней. И тогда из всей
прежней философии самостоятельное существование сохра-
няет еще учение о мышлении и его законах — формальная
логика и диалектика. Все остальное входит в положительную
науку о природе и истории» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочи-
нения, 2 изд., т. 20, стр. 25). —
575.

227        В. И. Ленин, очевидно, имеет в виду определение Ф. Энгель-
сом отличия материализма от идеализма, данное им в работе
«Людвиг Фейербах и конец классической немецкой фило-
софии» (см. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, 2 изд.,
т. 21, стр. 282—284).
—575.

228        Под заглавием «От классического идеализма к диалекти-
ческому материализму» в 1905 году в Одессе было издано
произведение Ф. Энгельса «Людвиг Фейербах и конец клас-
сической немецкой философии» (см. К. Маркс и Ф. Энгельс.
Сочинения, 2 изд., т. 21, стр. 269—317). —
577.

229        Г. В. Плеханов в своей работе «Н. Г. Чернышевский» при-
водит это же высказывание Чернышевского о причинах
падения Рима (см. «Социал-Демократ», кн. 1, Лондон, 1890,
стр. 109 и книгу изд. 1909 г., стр. 164 (настоящий том,
стр. 547)). —
579.

230        В. И. Ленин имеет в виду седьмой отдел III тома «Капитала»
«Доходы и их источники» (см. К. Маркс и Ф. Энгельс.
Сочинения, 2 изд., т. 25, ч. II, стр. 380—458). В начале
последней главы этого отдела Маркс пишет: «Собственники
одной только рабочей силы, собственники капитала и зе-
мельные собственники, соответственными источниками дохо-
дов которых является заработная плата, прибыль и земель-
ная рента, следовательно, наемные рабочие, капиталисты и
земельные собственники образуют три больших класса
современного общества, покоящегося на капиталистическом
способе производства» (там же, стр. 457). —
580.